Взрослая дочь

Глава 41.

Николь

- Видишь? – осипшим от волнения голосом спрашиваю. А янтарно-зелёные глаза меж тем не отрываются от моего тела, лишь коротко иногда останавливаются на пятне.

С самого рождения на моём животе находится некрасивая метка – огромное родимое пятно.

Точно такое же было у моего отца. Это я узнала из оставленных записей мамы. И предъявила ему «доказательство» родства, когда он было хотел прогнать меня. Это его остановило, и Ибрагим выслушал мою историю.

Солор молчит с минуту, и когда я уже поглядываю на лежащий у ног халат, он начинает движение ко мне.

- Это уродство мне досталось от отца, - моя рука опускается на живот.

- И что я должен с этим делать? – невозмутимо вопрошает у меня Фадель.

- Ты меня не прогонишь? – наивно изумляюсь.

- С какой это стати? – хмурится он всего в паре шагов.

Меня захлёстывает паника.

Быстро присаживаюсь, цепляю халат дрожащими пальцами, а когда выпрямляюсь, мужчина уже поравнялся со мной. Плечом к плечу.

Едва вбираю в лёгкие воздух, чтобы что-то сказать, как чувствую на своём лице крепкую хватку. Сильные пальцы обхватывают мой подбородок, грубо разворачивают, а через мгновение я ощущаю, как шершавый и влажный язык врывается в мой рот.

Он целует меня. Собственнически. Ставя метку. И призывая ответить ему. Давая шанс на взаимность. Пока что.

Через несколько секунд, мужские пальцы отодвигают моё лицо, ничуть не ослабляя хватку, а совсем рядом вспыхивают тигриные глаза.

- Ты всерьёз думала, что какое-то пятнышко вызовет во мне чувство отвращения? – тихо рычит он, заглядывая на самое дно моих глаз. – Я тебе не предсказуемый дурачок, Николь, запомни это!

- Мне больно, - шевелю губами, словно рыба.

- Мне тоже больно от того, что ты меня постоянно недооцениваешь! – сверкает глазами, сильнее сжимая мою челюсть.

- Хочешь, чтобы я просила и умоляла меня отпустить? – впиваюсь в него взглядом.

На его лице вспыхивает опасное торжество.

- Ты же ведь не сделаешь этого… - захлёбываюсь воздухом, когда его пальцы резко разжимаются и плавно перебираются мне на шею.

- Умная девочка, - в знак поощрения, он нежно скользит подушечками пальцев по моему горлу, и обнаженное удовольствие вспыхивает в его глазах.

Я замираю, не могу пошевелиться. Прижимая к груди жалкую шёлковую тряпку, пытаюсь спастись от хищного взгляда.

- Ты поняла правила игры, Николь? – Фадель переходит на вкрадчивый шепот и опаляет щеку своим горячим дыханием. – Проявишь покорность и женскую мудрость – получишь взамен наслаждение и удовольствие. Будешь сопротивляться – тоже получишь удовольствие, но только после порции слёз и боли.

На слова Солора реагирует моё тело. Оно хочет подчиняться и получать удовольствие. А я? Чего хочу я?

Он с предвкушением ласкает мою шею, мысленно решая: сдавить или поцеловать? И с порочным пламенем в глазах смотрит на мою грудь.

- Ты знала к кому идёшь и перед кем раздеваешься, Николь, - шепчет он, трясь лбом о мой лоб.

Времени у меня мало, он отстраняется и пристально смотрит на меня.

Янтарные глаза ждут ответа.

В таком положении, как у меня, трудно думать холодно и рассудительно. Потому я просто задаюсь вопросом: если буду сопротивляться, смогу ли я избежать того, что на меня надвигается? Нет.

Второй вопрос: а хочу ли я сопротивляться? Нет, не хочу. Ведь я «знала к кому шла и перед кем халатик снимала». Дразнить голодного тигра для того, чтобы оставить его голодным?

Я хотела этого столкновения на уровне подсознания. Это своего рода проверка. Если бы Солор отверг меня, значит, я не женщина. Я просто один сплошной дефект.

Но этого не случилось. Потому я могу позволить себе окунуться в темную манящую бездну по имени Солор.

Страшно. Коленки трясутся. Но я ведь сама пришла.

Сглатываю, глядя в янтарные глаза. В горле пересохло, но я шепчу:

- Покорность. Я выбираю покорность.