Взрослая дочь

Глава 38.

Солор

Услышав моё пожелание, Заман возвращается к фотографии и через минуту молвит:

- Два года.

- Ну что вы, Бакир Сахимович, это слишком долго. Полгода – тот максимум, который я могу вам предложить.

- Нет, ты не понял, сынок, - он кладёт фото Николь на мой край стола, - мы с тобой не на рынке, сроки сбить не удастся. Я понимаю, что дело не в цене, и ты готов заплатить любые деньги, лишь бы получить товар, как можно скорее.

Молча впиваюсь в него негодующим взглядом.

- Скажи, что я не прав, ведь по тебе видно, Солор, ты готов заплатить хоть сейчас, если бы я только мог предоставить товар уже завтра. Но так не бывает! Женщине надо девять месяцев, чтобы родить ребенка. Человеку надо пройти сквозь испытания, чтобы обладать опытом. А ты просишь не возможное. Поэтому, сынок, я откажу тебе в спецзаказе, если ты будешь диктовать мне условия.

Чёртов старик!

Вальяжно расправив плечи, откидываюсь на спинку.

Размышляю.

Взгляд мой падает на фотографию Николь. Смотрю на её красивые глаза, сочные губы, ласкаю взглядом овал её лица, следую ниже и со вздохом гляжу на рельеф её великолепной груди.

Шумно выдыхаю.

- Я согласен. – Поправляюсь в кресле. – Согласен на два года.

Николь

Забегаю в гримерную вслед за Фаделем.

- Как ты мог! – не сдерживаюсь от возмущенного крика и ярко выраженной жестикуляцией рук, когда мы с Солором остаёмся наедине.

- А что я сделал не так, скажи мне? – задвинув полы пиджака назад и поставив руки на бедра, горделиво и невозмутимо поглядывает в мою сторону он.

- Ты не сдержал слово! – яростно сверкая глазами, выпаливаю ему в лицо.

- Что ты мне «сестра»? – сдвигает брови, будто не помнит, что я ему велела. – А какая ты мне сестра?

Выдыхаю через нос.

- Я же просила, - моё давление катится с горы.

Солор, не отрывая от меня взгляда, совершенно нечитабельного, выдвигается короткими стратегическими шагами.

Распахиваю глаза, когда он поднимает руку и тянет ко мне, а затем без разрешения нежно касается моей щеки.

- Ты какая-то бледная, Николь. Сильно скорбишь по отцу.

Отпряв, мятежно втягиваю воздух в легкие.

- Ты не выносим! – прикрывая глаза, сквозь зубы шиплю.

- Интересно, а сколько смогу терпеть тебя я? – нарочито, чтобы задеть меня, спрашивает себя он, одновременно направив на меня свои тигриные глаза.

- Солор, я… - открываю рот, чтобы пригрозить донести до общественности его истинный уровень родства с Фаделем.

Мужчина раскусывает мой план в два счёта.

- Насколько я знаю, Николь, ты ничего не попыталась сделать, чтобы обезопасить свою задницу. Ты даже в гугл не вбила: «журналисты в Баку…», нихрена ты не сделала! И хочешь, чтобы я тебя боялся? В самом деле? – шагнув вперёд, он рычит мне это в считанных сантиметрах от моего лица.

Это правда.

- Мне было некогда, - задыхаюсь и увожу взгляд в сторону, - я думала об отце… Как он погиб…

- А сейчас я должен расчувствоваться и пожалеть тебя? – Солор переходит на претензионный тон.

- Нет, - отпряв к стене, обнимаю себя руками.

Выдохнув, Фадель наконец-то отходит от меня, давая необходимое пространство и света. Он отворачивается, встав ко мне вполоборота, и погружается в свои мысли, а я зачем-то произношу:

- Я говорила с твоей мамой. Она не против того, чтобы я работала в фирме своего отца.

Мои слова Солор встречает откровенной и циничной усмешкой.

- На твоём месте, я бы договаривался со мной. Потому что для меня твоя грудь ещё что-то значит, а для моей матери… - он переходит на многозначительное молчание и останавливает взгляд на мне.

У меня цепенеет всё внутри. Сил нет, чтобы послать его к чёрту!

- Через пару часов мы на яхте выходим в Каспийское море, – начинает он тихо, но потом расходится. - Хочешь почтить память отца и подтвердить статус бедной-несчастной подопечной, за которую теперь я отвечаю – собирайся.