Взрослая дочь

Глава 63.

Солор

На Баку спускается вечер, и я уже по сложившейся традиции собираюсь ехать к Николь. Сегодня особый раз, потому что завтра её выписывают. Это последняя возможность пообщаться с ней так, как все эти месяцы, тяжелые и в то же время приятные.

«Я был с тобой, а теперь я должен тебя отпустить», - мысленно обращаюсь к девушке, задумчиво глядя на мелькающие за окном виды столицы.

Я спокоен.

Всё это время я находил в себе силы (и они оказались неисчерпаемы, благодаря моей связи с Николь), на посещение психолога. Два-три раза в неделю я тайно приезжал к специалисту и довольно полезно для своей души подвергался психоанализу. Владение собой мне стало казаться безупречным. Ну, я же не могу приписывать себе средние данные? Самоиронии тоже хватало.

Приезжая домой, мне нравилось, что отныне меня встречает новое лицо, не дворецкий, а домоправитель. Мы быстро нашли с ним общий язык, а вскоре, буквально через несколько дней, в особняке начал действовать слаженный и четкий порядок. Никаких замечаний не было. «Механизм дома» работал идеально. И главой этой системы был я. Только я один.

Когда ты один – всё так просто. Всё ясно и понятно. Но стоит кому-то войти в твой привычный мир, как всё меняется. Каждый кирпич твоей обители будет неизбежно сдвинут.

А тут случилось всё наоборот, все люди из моей жизни исчезли по тем или иным причинам, и скоро я совсем останусь один. «Механизм» будет работать безупречно, но я буду неимоверно одинок.

Прибыв в больницу, как никогда ощущаю неотвратимость оного. Видно у меня судьба быть всю жизнь одиночкой.

Персонал клиники провожает меня и двух охранников, шагающих рядом, привычным взглядом. Что скрывать, за эти месяцы я обзавелся знакомствами с профессионалами своего дела – лучшими врачами нашего города и уже знал их довольно-таки неплохо.

Телохранители остаются в коридоре, а сам прохожу в палату.

Николь стояла у окна и с милой улыбкой обернулась ко мне, когда я появился.

- Видела, что ты приехал, - идёт мне навстречу, берёт за руки, и коротко целует в губы, - скучала по тебе, - прижимается и вот уже лёгкие ладони скользят по моей спине, одна затем поднимается выше и ласкает загривок. Прикрыв глаза, томно выдыхаю.

«Это наши последние объятия… Скоро ты улетишь», - думаю я, запечатляя прикосновения её тела своим. Закрытыми глазами вдыхаю запах её густых волос, чтобы запомнить. Навсегда.

- Николь, я…

- Да, Солор, - она отстраняется, одновременно поднимая на меня свой задумчивый взгляд, - что с тобой? Ты выглядишь, будто бы с минуты на минуту сообщишь мне нечто ужасное. Что происходит? – задаётся вопросом она, как любая женщина, которая тонко чувствует изменение в отношении мужчины к ней.

Делаю несколько шагов по палате, прежде чем огласить задуманное:

- Я… - заложив руки за спину, вышагиваю в центре комнаты невидимый прямоугольник. - В общем, выбери любую европейскую страну, я помогу оформить документы, и в самое ближайшее время ты улетишь.

- Куда? – изумлённо порхают её реснички.

- Куда захочешь, - нахожу силы на неё посмотреть.

- А разве угроза не отпала? Всё же теперь хорошо? – она делает шаг ко мне, а я – от неё.

Я останавливаюсь и на её вопросительный взгляд поясняю:

- Я отпускаю тебя… - эти слова даются мне тяжело.

- К кому? – недоумевает Николь, не переставая хлопать глазами.

Нервно сглатываю.

- Ты теперь вольна делать всё, что заблагорассудиться, Николь! – нахожу в себе силы озвучить главное. - Я понял, что не имею право управлять твоей жизнью. Всё, что ты пожелаешь, я тебе обеспечу…

- Но я никуда не хочу уезжать! – недослушав, решительно перебивает меня моя девушка.

- Не понял? – смотрю на неё пристально. Что я мог упустить?

- Я люблю тебя, Солор! – глядя на меня ласково, признаётся она. - Куда я поеду, когда ты занял все мои мысли?!

Несколько размашистых шагов, и я у цели. Беру в ладони лицо Николь и пристально вглядываюсь в тепло-карие глаза.

- Что ты сказала? Повтори! – пылко шепчу я.

Её глаза прыгают по моему лицу.

- Я люблю тебя, Солор, - произносит она тише, но без толики колебаний.

В наступивший миг жадно впиваюсь губами в губы Николь и с диким кайфом наслаждаюсь сладким их вкусом, а где-то в уголках моих глаз притаилась слеза.