Взрослая дочь

Глава 43.

Солор

Месть – сладкая штука, особенно если она осуществляется по горячим следам.

Отрываюсь по полной. А именно не сдерживаю себя в начале. Мои уши яро испытывают наслаждение, вырывая из Николь стоны, вскрики, звуки похожие на рычание.

В груди моей сгусток, полученных эмоций, затвердевает и рассыпается на осколки, которые приносят вторую волну кайфа, когда тают и расщепляются в моей крови.

Николь как-то иначе реагирует на пик наслаждения. Слишком остро, коротко и старательно скрывая от меня свои эмоции. Я не демонстрирую свою озадаченность, а вот пометку в голове обозначаю.

Избавившись от халата, приступаю к следующему этапу своего праздника. Дорываюсь до целого пирога, меня уже за уши не оттянуть!

Не перегибаю палку. Мне нафиг не нужна баба со сломанной психикой, и тем более, мало приятного, если она будет шарахаться при всяком столкновении со мной.

Я нахожу чёткий баланс взаимодействия. Блаженствую сам и не забываю о партнёрше. Она неплоха, но жутко зажата. Однако я был бы не я, если бы не нашёл выход.

Её комплекс – пятно. Огромное родимое пятно на животе с левой стороны. Я уделяю внимание ему – целую, ласкаю и ищу в это время ответы на лице девушки.

Спустя отчаянное, но недолгое сопротивление, она отпускает себя. Насколько Николь позволяется себе забыться, это известно лишь ей. Но с того момента, она отвечает мне.

Чтобы укрепить подобные инициативы, я чувственно целую её в губы, нежно касаюсь рукой щеки, шеи, при всем при этом, заглядываю в глаза. В них вижу сопротивление и сомнение, несмотря на ощутимые уступки.

На языке вертятся разные слова, но в последний момент решаю ничего не говорить и продолжаю свой праздник. Чем меньше с женщиной разговаривать во время секса, тем меньше она будет претендовать на то, чтобы по итогу ты под неё подстраивался.

В порыве страсти я шепчу Николь какие-то слова. Что-то вылетает, едва придя в голову, что-то озвучиваю более-менее сознательно. Накрывая губы Николь пальцами, подаю, таким образом, знак, чтобы она молчала.

Беру девушку три раза, если не считать первой «мести», где моральное удовлетворение получил я, а физический кайф словила она.

Насытившись, я имел в голове план поучительно выставить дочь Ибрагима за дверь, тем самым давая понять, каково её место, и напомнить, что многое здесь решаю я. Но, дойдя до пика в очередной раз, понимаю, что не сделаю этого.

Рухнув на простыни, тяжело дыша, любуюсь красотой женского тела рядом. Гладкой белой кожей, блестящей сейчас в приглушенном свете от капелек пота.

Всё хорошо, но меня не устраивает лишь взгляд Николь. Что-то есть в нём такое, чего я не могу ни понять, ни разгадать.

- Идём со мной, - дергаю её резко с постели.

Она послушно встает и следует за мной босая. Туфли я сам лично снял с неё, после «первой мести».

Мы проходим в душ. Здесь нет преград. Ровная площадка и, после нажатия на рычаг, теплая вода, привычной для меня температуры начинает течь с потолка, словно дождь.

Николь абсолютно естественно вздрагивает, но привыкнув, расправляет плечи и смотрит мне в глаза. Не сдерживаюсь и, взяв её лицо в ладони, целую. Телом она не шелохнулась, но на поцелуй ответила.

- Теперь ты моя собственность и никуда не денешься, - твёрдо заявляю я.

Николь молча прикрывает глаза, и в какой-то момент я отчётливо вижу в их уголках не воду, а слёзы.

Привлекаю её к себе. Медленно целую в глаза, затем, обняв Николь, с желанием накрываю губы.