Взрослая дочь

Глава 46.

Солор

Поднимаю глаза и встречаюсь с ошеломлённым взглядом Николь. Она стоит перед зеркалом с занесённой помадой и напоминает статую, у которой только глаза подвижны.

- Я имел в виду, что если ты вдруг по моей неосмотрительности забеременеешь, я не буду настаивать на аборте. Могу пояснить, если тебе интересно.

Она с трудом отмирает и якобы занимается «рисованием губ», а сама вся в теме. Что ж.

Встаю у соседней раковины, включаю воду и мою руки.

- Для меня аборт – убийство самого себя, предательство самого себя, невероятное проявление трусости перед самим собой. Ладно бабы, пугливые птицы, не знающие, какой сук всё-таки крепче, но мужчины, - выражением лица демонстрирую презрительное неодобрение, - в такой ситуации вынимают своё истинное я и кладут на стол. Я себя люблю и никогда не откажусь от своего ребенка.

- Угу, - едва уловимо и крайне задумчиво выдает «Птица» и прячет в сумочке вместе с помадой глаза, - позиция достойная уважения.

- Ты всё?

- Солор, я всё равно пойду к врачу.

- Хочешь – иди, - бросаю равнодушно, - но, если что-то случится, то не бойся.

- Я уже договорилась о приёме. Думаю, ты мне легко простишь недолгое отсутствие завтрашним утром.

- Валяй! – открываю дверь и пропускаю Николь.

Мы закругляем альтруистов и выезжаем домой.

- Как же я, (ругательство), устал! – сползаю по спинке сиденья.

Спутница снисходительно косится и молчит.

- С кем я могу обсудить свой гонорар? Зарплата какая будет?

Лениво поворачиваю голову:

- А ты могла меня об этом на работе спросить?

- Мне сегодня было некогда.

- А мне сейчас некогда, Николь!

Скрестив на груди руки, обижено отворачивается к окну. Чёрт…

- Поговори завтра с директором по персоналу, он разложит тебе все карты, - приправляю голос вежливостью и участливостью.

- Я предполагала, что мой оклад должен быть точно выше, Солор, чем у любого другого личного помощника. Хотя бы это я могу получить? Ведь всё принадлежало моему отцу, - Николь не скрывает негодование вперемешку с разочарованием.

В салоне повисает тишина.

- Сколько ты хочешь?

- Больше. Как можно больше. У меня остались проблемы в России. И я не могу понять, то ли я буду здесь? То ли там… - обреченный вздох.

- Хочешь вернуться?

- Нет, не хочу, но долги, документы…

- Я могу решить всё, если ты меня хорошо попросишь, Николь, - достаточно слышно произношу, когда наши глаза встречаются.

- Попросить через постель? – взлетает её левая бровь.

- В прямом смысле. Просто вежливо попроси, - цежу сквозь зубы, на исходе терпения.

Сил нет с ней спорить. Что за баба?

Упрямая, как баран, и гордая, как олень.

- Не буду! – всё так же сложив руки под грудью, отводит взгляд и смотрит перед собой.

- Тебе сколько лет? – поучаю я.

- Сама справлюсь, - фыркает.

- Давай, справляйся, - из-за того, что она меня достала, вытаскиваю из пиджака телефон.

Среди прочих сообщений и пропущенных звонков вижу послания от Сулеймана и Адель. Брат приглашает на семейное торжество, которое состоится через две недели. А бывшая любовница напоминает о подарке, который я обещал.

И тут в голове мелькает шальная мысль проучить Николь.

Нахожу номер друга, который занимается продажей ювелирных изделий. Он меня не единожды выручал со всеми этими подарками на те, или иные праздники.

Друг отвечает быстро. Приветствую его, дежурно спрашиваю о делах, о здоровье его родителей.

- У меня заказ. Ошейник с рубинами. – Ловлю удивленный взгляд спутницы. Крылья носа её от возмущения трепещут. Глядя ей в глаза, продолжаю: - Сделай, как обычно.

- Без проблем, друг! К какому сроку?

- Два-три дня, - говорю навскидку, разминая шею.

- Понял тебя, Солор. Сделаю всё в лучшем виде.

- В долгу не останусь. До скорого!

Отключаюсь.

- Мне от тебя ничего не нужно, - важно звучит со стороны.

- А это не тебе, - усмехаюсь, погасив экран телефона.