Солор
Ухоженная рука поднимает его. Я меж тем подаю знак дворецкому проводить господина Евина и помощника «отца» в гостиную. С ними мне ещё нужно переговорить.
- Как хорошо, что ты не его сын, - мама передает мне документ, - если бы мне тогда в те двадцать два года мои теперешние мозги, я бы лучше сбежала, но никогда не вышла бы за Ибрагима. Никогда, - особо подчеркивает она.
Нахожу взглядом нужную строку. Вероятность отцовства равна – ноль процентов.
Камень свалился с души.
Хороши слова и доверие, хороша дружба и связь семьи, но как хорошо, что всё это имеет письменное подтверждение.
- Я покажу это Николь. Она хотела знать…
Складываю бумагу и аккуратно засовываю во внутренний карман пиджака.
Ловлю на себе внимательный взгляд матери.
- Что будем делать с ней?
- Давай не будем гнать лошадей впереди паровоза. Зрелище будет так себе, - скороговоркой отвечаю я.
- Я думаю и переживаю за то, что…
Делаю широкий шаг к родительнице и, бережно обхватив её за плечи, требовательно произношу:
- Предоставь это мне. Не лезь к Николь. Я сам разберусь. Поняла?
Она долго вглядывается в мои глаза и спустя минуту лениво произносит:
- Поняла.
Разжимаю пальцы и, не прерывая невидимую зрительную нить, делаю шаг назад.
- Надеюсь, ты меня услышала. Не трогай Николь, не провоцируй меня.
- Я же сказала, что не буду.
- Иди к себе. Обеспечь себе алиби.
Мать молча уходит, а я спешу в гостиную.
Разобравшись с оставшимися вопросами, отпускаю генетика и фаделевского менеджера. Теперь он мой работник. С потрохами.
Достаю телефон, набираю один очень интересный номер. Второй раз за два дня.
- Да.
- Это я.
- Да, я знаю, - слышу, как собеседник улыбается, а на заднем фоне играет клубная музыка.
- Спасибо за помощь, Сулейман! Я теперь твой должник.
Если бы мне кто-то сказал ещё два дня назад, что я когда-нибудь произнесу эти слова, я бы ни за что ему не поверил.
- Дело ещё не сделано. Приезжай в мой клуб. Здесь Адель. Надо чтобы всё выглядело безупречно. Чтобы ни одна канцелярская крыса не подкопалась. Я жду тебя, Солор.
- Еду, - вырубаю телефон.
Чеканю широкий и уверенный шаг по гостиной, но какое-то странное чувство заставляет меня обернуться и посмотреть наверх, на лестницу, ведущую на второй этаж.
Тому причина – Николь.
Нужные люди уже в курсе, никто не выпустит её из «клетки». Отбрасываю несвойственную мне сентиментальность подальше и решительно направляюсь к выходу.