Я хотел написать книгу, но меня чуть было не съел гигантский паук

34

По дороге не случилось ничего важного или интересного. Мы обсудили Егорова. Сошлись на том, что он изверг. Именно так. Семён, сперва, пытался перепробовать несколько определений на пути к машине:

⁃ Козел, скотина, мудак, — говорил Семён. Он ещё много перечислял, но тут такого не скажешь.

⁃ Изверг? — я попробовал подкинуть вариант.

⁃ Да, — Семён вспыхнул, — точно, изверг!

Больше мы и не разговаривали. Нам обоим было непросто сегодня. Быть в таком месте и беседовать с таким человеком — та ещё работка. Никаких денег за такое не нужно.

Не могу сказать, что мы сегодня так уж хорошо справились. Мы не узнали ничего нового. Мы никуда не продвинулись, не получили новых зацепок.

⁃ Надо пней подключать, — Семён был сосредоточен.

⁃ Кого?

⁃ Ну, пней, — Семёну казалось, что это знают все.

⁃ Что это?

⁃ Не что, а кто! — он явно кайфовал от моего незнания.

⁃ И кто же это?

⁃ Стукачи.

Система была такой (как я узнал позже): у каждого следователя были агенты и доверенные лица. Доверенные лица могли быть кто угодно, чаще всего «бабка на лавке», утверждал Семён. Агенты — люди, которые приносили различные ценные сведения следователям. Там все хоть и тайно (агентов раскрывать нельзя), но с документами. Конкретно пни — это агенты внутрикамерные.

⁃ То есть, ты хочешь чтобы его сокамерники попытались выспросить? — дело раскручивалось чрезвычайно круто: все эти пни, камеры.

⁃ Нет, — Семён покачал головой, — так не делается. Разговорят за жизнь и только.

Мы добрались до здания полиции. Семён по дороге кому-то звонил и назначал встречи. Вероятно, сотрудникам отдела К. Нас ждали. Ребята были готовы к нашему визиту: на столе стоял кофе и красивая ваза с беляшами.

35

Мы сидели за столом в кабинете на мансардном этаже. Единственное окно: гигантская куча стекла и дерева в самой крыше. Из окна дуло сквозняком.

Ребята не представились. Их было двое. Оба в брюках и рубашках. С похожими короткими стрижками. У обоих на столах крутые смартфоны и брелоки с ключами от автомобилей. Их оружием были компьютеры. К сожалению, внешне они не имели ничего общего с киношными героями, взламывающими личные данные пользователей сети для сохранения мира во всем мире: анб, цру, фбр. Были бы они хоть сколько нибудь странными на вид, немного чеканутыми — было бы интереснее.

Семён смело взял беляш из вазы. Чувства профессионального родства, близости по общую сторону баррикады в борьбе с преступностью, делало их общение братским.

⁃ Че получилось? — он жевал жирный беляш и говорил невнятно.

⁃ Ух, — один из двух одинаковых полицейских начал, — мы связались с сайтом, на котором было выложено это говно. Там нас сначала хотели послать, но мы им отправили официальный запрос. Пришлось составить все по форме. Они дали нам айпишник и почту. Мы с провайдером связались, потом с почтовым сервисом.

⁃ А зачем с почтовым? — спросил Семён.

⁃ Аааа, — двое одинаковых полицейских усмехнулись, — смотри тут как: мы вообще довольно ленивые. Переделывать мы не любим, поэтому делаем сразу хорошо. Вот смотри: если выясниться через провайдера адрес домашний этого козла, а вы приедете и будет пусто? Скажите нам «ой, а тут пусто». Мы поэтому сразу пробиваем откуда ещё он в сеть выходит, где ещё его можно найти.

⁃ О, — Семён вытянул лицо, — молодцы.

Ребята фыркнули. Такого количества позерства и пафоса я давно не встречал. Они им пропитаны что ли. Вымочены, маринованы, как имбирь.

⁃ Погодите, — сказал Семён, — так а на сайте вам всего один айпишник дали?

⁃ Да, — парни пожали плечами — а че?

⁃ Ну если айпишник один, — значит на сайт он только из дома выходит. Не логично ли тогда, что он в принципе место не так часто меняет?

Ребята понимали, что Семён прав, но не могли с ним согласится. Если бы они согласились, то это бы означало, что вся работа с почтовым сервисом — лишняя. Это бы означало, что какой-то следователь понимает в вопросах, касающихся их отдела.

Это напомнило ребятам ту беседу, которую они вели недавно на обеде. Работы у них было не так уж и много, поэтому на обеде (и не только) им не нужно было отдыхать. Вместо этого, в официальный перерыв они занимались те же, чем обычно (болтовнёй), но официально.

Так вот, недавно они обсуждали ценность их работы на примере киберпреступлений.

⁃ Вот, один у другого деньги украл в нэте. Че делать?

⁃ Ну, по сайтам пробить, по картам банковским. К чему ты?

⁃ Да я подумал, может же любой следователь эту работу сделать. Нафига нас в целый отдел-то выделили?

⁃ Ты обалдел?

Забегая вперёд, скажу, что сошлись они на безусловной ценности и значимости их работы. Поэтому сейчас, когда Семён сказал «не то», они переглянулись и сказали почти хором:

⁃ Да ну тебя.

Один из парней молча, но довольно вежливо, убрал чай и беляши со стола. Он как-будто решил ошибочно, что чаепитие окончено и, скажи ему сейчас «Я ещё не допил», он засмущается и поспешит вернуть все на стол. Но, на самом же деле, это был жест «идите нахер отсюда».

⁃ Адрес напишите, — сказал Семён выходя.

Один из ребят открыл на компьютере ворд, написал адрес, расплескал строчку текста двенадцатым кеглем по странице А4. Семён взял лист и прочёл адрес. Калининградская область, город Зеленоградск, улица Тургенева 38б, квартира 14.

⁃ Нахрена вы бумагу— то тратили? Тут 9 слов печатать.

⁃ Потому что мы современные.

Один из парней сказал это глядя в монитор. Они закончили беседу с нами и вернулись за компьютеры. Им не понравилось как Семён говорил. Им не понравилось, что он много ел. Им не понравилось, что Семён несерьёзный. И вообще, иди ты нахер Семён.