Я – Ректор!

Глава 16

До земли я не долетел. На полпути меня подхватила магическая сила и втянула обратно в окно.

— Сбежать хотел? — рыкнул великий магистр, которого всё ещё продолжали с двух сторон опекать секретарша с дочерью.

— Нет, свежим воздухом подышать, — буркнул я мрачно, — душно стало.

После моего перфоманса обстановка не то чтобы поменялась, но накал страстей несколько стих, ну, и убить меня прямо тут, на месте, вроде уже не собирались.

— Душно тебе станет, когда на твоей шее затянут петлю, — отпустил очередную угрозу глава гильдии.

— Папа, немедленно прекрати! — воскликнула Ания, — я его люблю и не позволю тебе причинить ему вред.

— Ваше магичество, — влезла тут же Кортес, — мне кажется, девочка околдована и не понимает, что говорит. Думаю, Крейцмер применил на ней что-то из заклинаний очарования, в которых он мастер.

Как же, я первое-то заклинание толком ещё не отработал, некогда было, и это совсем не очарование. Но говорить об этом нельзя, потому я только угрюмо промолчал.

— Весьма похоже, — процедил сквозь зубы Аберлоф.

— Я не околдована, старая тварь, — зашипела разъярённой кошкой в лицо проректорши дочь великого магитра.

— Это можно проверить, — немедля вмешалась Баляйн и строго произнесла, — Ания, стой смирно.

Та дёрнулась недовольно, но сопротивляться не стала. Всё же декан на свою студентку определённое влияние имела.

Пошептав и поводив руками вокруг девичьей головы, целительница нахмурилась, покосившись на меня, отчего моё сердце пропустило удар в груди, но нехотя покачала головой.

— Нет, никакого магического воздействия нет.

— То есть это не внушение? — переспросил великий магистр.

— Нет, папа, — язвительно заметила Ания, — я действительно его люблю.

— Но он же тебя изнасиловал⁈

— Это не так, — тут девушка опустила взгляд и чуть тише добавила, — я тебя обманула.

— То есть у вас ничего не было?

— Было, но я сама этого хотела.

— Ар-р! — зарычал великий магистр, вырываясь.

Я решил, что он всё-таки на меня бросится, но вместо этого он только со всей дури пнул стол для совещаний, отчего тяжеленная дубовая махина, затрещав, подпрыгнула одним краем и сдвинулась на полметра.

— Дорт, а я тебе говорил, что не всё так просто, — коротко произнёс декан красных.

Выпустив пар, Аберлоф помолчал, буравя меня тяжёлым взглядом, затем, вновь посмотрев на дочь, хмуро поинтересовался:

— Допустим, ты его любишь. А он тебя?

Тут все головы повернулись ко мне. Я нервно сглотнул. И ведь вариантов-то нет. Скажу правду, что не люблю, и Ания разозлится, а точнее, если я верно оцениваю её эмоциональное состояние, просто взорвётся. Да и её папаша тоже ещё решит оскорбиться моим отказом, и мне кирдык. А совру, что люблю и получу на официальных правах не просто якорь, а целый жернов на шею в виде маниакально-извращённой магички, привыкшей к вседозволенности.

«А что ты теряешь? — вновь проснулся вкрадчивый голос в голове, — ты куда старше, опытней, а она молодая девчонка, хоть и с понтами. Сможешь ею манипулировать, воспитаешь под себя».

«А другие что скажут?» — попытался я услышать ещё мнение на этот счёт, но два других голоса отзываться не пожелали.

Вот только истинных эмоций великого магистра я никак не мог уловить, после первоначальной вспышки гнева он закрылся, погасив плещущееся в глазах желание убивать, и смотрел холодно и отстранённо, как робот, а не человек. Нельзя было исключать, что если я отвечу, что люблю, это тоже будет неправильным ответом. Зачем ему зять — нехрен взять? Там очередь на руку и сердце дочки главы гильдии из самых достойных от ворот и до угла следующей улицы, небось, стоит. И тут я, мошенник, аферист, прелюбодей, липовый магистр без гроша в кармане. Сейчас, на глазах любимой дитятки, он меня, конечно, не прибьёт, но потом несчастный случай организует. Получается, что как бы я не ответил, моё текущее положение ухудшится. Цугцванг, говоря шахматным языком. И вот что делать?

— Абдиль, ты почему молчишь? — произнесла Ания с каким-то внутренним надломом в голосе, и я понял, что если сию секунду не определюсь, то начнётся полный звиздец, потому что нет ничего хуже отвергнутой девушки, особенно, когда она сильный маг.

— Потому что боюсь, что мой ответ не понравится твоему отцу, — произнёс я чистую правду.

— Папа! — резко развернулась девушка к великому магистру, вперившись в него требовательным взглядом, произнесла с нажимом, — ты ничего не сделаешь Абдилю. Пообещай мне.

— Дочь, — несколько стушевался тот, забегав глазами по кабинету, чем ещё больше уверил меня в том, что явно замышлял какую-то пакость.

— Пообещай! Иначе я… — Ания не договорила, только отступила на шаг, сузив глаза.

— Да обещаю я, обещаю! — рявкнул тот в сердцах, а все окружающие дружно отвели взгляды, пытаясь делать вид, что не были только что свидетелями того, как несгибаемый глава гильдии не смог противостоять собственной дочери.

Вновь взгляды скрестились на мне, и ничего не оставалось, как подтвердить:

— Да, люблю.

А что делать, тут как в рекламе: тайд или кипячение, кипячение или мгновенная смерть. А умирать как-то не хочется. Опять же, если вспомнить внутренние голоса, положительное во всём этом тоже можно найти. А вдруг я тот, кто изменит её в лучшую сторону, и она перестанет быть маньячкой? Может, ей просто нужен нормальный мужик? Такой как я? Тем более красивая. И папа при власти.

Изменившись на глазах, радостно заулыбавшаяся девушка тут же бросилась ко мне, обнимая и целуя.

— Абдиль, наконец-то можно не скрываться. И жить вместе!

— Никаких жить вместе! — рявкнул немедленно вновь разозлившись великий магистр.

— Но, папа!

— Не папкай мне тут, совсем стыд потеряла! И перестань с ним обжиматься хотя бы на людях, — мужчина, с шумом выпустил воздух из ноздрей, затем зло спросил, — дочь, ты хочешь жить с этим… этим… в общем, жить долго и счастливо?

— Конечно, хочу, папа.

— Тогда обговорим условия.

— Какие условия? — удивлённо взглянула на него дочь, ошибочно думавшая, что уже победила.

— Простые. Во-первых, ты сначала доучишься. И учится будешь так, чтобы ни один из деканов не смог сказать, что ты была недостаточно усердна, — Аберлоф покосился на присутствующих, и Баляйн с Фаргисом согласно кивнули, — во-вторых, о вашей связи не должны знать посторонние, и в-третьих, ты же стала председателем студсовета, как я успел узнать?

— Э-э, да…

— Что ж, это тебе будет хорошим опытом руководства большим количеством людей, это я одобряю. А присутствующая здесь мистресс Кортес будет тебя в этой деятельности курировать. Заодно и проследит, чтобы ты не пыталась этими обязанностями манкировать. Да, и устав студсовета я тебе тоже скоро пришлю.

— А почему она? — чуть ошарашено посмотрела Ания на проректоршу, — и что ещё за устав?

— Ну, не он же, — фыркнул презрительно великий магистр, — что он умеет, кроме как обманывать и воровать? А в уставе чётко прописаны обязанности студсовета.

«Много чего», — хотел ответить я, чуть уязвлённый подобным пренебрежением, но благоразумно не стал, а спросил другое:

— Э-э, ваше магичество, а откуда вы знаете про студсовет, и что у него за функции?

— А ты решил, что если поменяешь название, то никто не поймёт, откуда ты это взял? — бровь мужчины презрительно изогнулась, — в королевских академиях давно используется принцип студенческих команд. Все студенты разбиты на команды по десять человек, во главе каждой стоит командир, среди них поединками определяется командир курса, а среди пяти командиров курса командир академии, как правило, это лучший студент пятого курса, но бывают исключения. Эта система позволяет заранее определить сильных магов с задатками лидера. Как видишь, провести параллель с твоим студенческим советом не так уж и сложно. Но если ты думал использовать его снова в каких-то своих целях, то должен огорчить, ничего у тебя не выйдет.

— Я не думал, — буркнул я, но мне, конечно, никто не поверил.

— Если все условия будут соблюдены, тогда, дочь, — великий магистр поиграл желваками, — так и быть, после выпуска из Академии, если сама не передумаешь, живи с ним, я ни слова не скажу.

— Это долго, — попыталась надуть губки та.

— Это моё последнее слово, — в голосе Аберлофа лязгнул металл, — или ты принимаешь условия, или я забываю, что у меня есть дочь, выгоняю тебя из дома и обрубаю всё содержание. Ну, и любовничку твоему заодно тоже что-нибудь обрублю.

— Я согласна, — тут же закивала головой Ания.

А батя молодец, я его даже зауважал слегка, вроде и прогнулся, но сработал красиво, дал ей пряник, который она хотела, а затем пригрозил его отнять, чем заставил себя слушаться.

— А ты, — он сощурился, сверля во мне взглядом дыру, аж кожа на груди зачесалась, — только попробуй мою дочь обидеть.

— Обидишь её, как же, — хмыкнул я, — она сама кого хочешь…

— Ты меня понял⁈

— Понял. — Я помолчал, а затем, не удержавшись, добавил, — папа.

— Ар-р!..

Зарычавшего великого магистра немедленно загородил Фаргис, успокаивающе произнёсший:

— Дорт, всё, ты условия поставил, мы проследим за их выполнением, остальное не важно.

Все тут же засобирались наружу, выводя главу гильдии в коридор, пока я ещё что-нибудь не сказал. Ираида чуть задержалась, вопросительно глядя на меня и жмущуюся ко мне Анию, но я только коротко качнул головой, показывая, что её помощь тут не нужна.

Дверь закрылась, оставляя нас с девушкой вдвоём. Некоторое время из коридора ещё были слышны недовольные магистерские рыки, но вскоре стихли и они.

— Знаешь, — внезапно произнесла она, — а ведь это так заводит!

А затем бросилась на меня, срывая трясущимися от нетерпения руками мантию и целуя.

— Ания, Ания, — полузадушенно в промежутках между поцелуями попытался я достучаться до девушки, — а если снова кто-то войдёт?

— Аби, — прервавшись на мгновение, она облизнула пухлые алые губы, — я так тебя хочу, что мне плевать.

— Тогда хоть не здесь.

Я подхватил её на руки и, быстро подойдя к шкафу, ловко ткнул в нужную книгу, отворяя проход в тайную комнату. В конце концов, если женщина что-то хочет, ей это надо обязательно дать. Золотые слова, хоть и сказанные несколько по другому поводу.

Часть стены вновь стала на место, и я опустил разгорячённую студентку на большую кровать.

— Давай, скорее, — хрипло произнесла она, снова попыталась резко сорвать с меня одежду, но я не дал, перехватывая за руки, а затем сам поцеловал, только не резко и грубо, а мягко и нежно.

Коснулся пальцами её шеи, почувствовав, как забилась под пальцами жилка, затем повёл вниз, к ключице. Плавно стал расстёгивать пуговицы одну за другой, не торопясь, растягивая удовольствие. Нырнул ладонью внутрь, касаясь упругой девичьей груди, чуть сжал, вызвав лёгкий стон. Тело моей партнёрши реагировало очень ярко, явно раньше весь интим у неё с прошлым ректор заключался в банальном «сунул-вынул» и всяких садо-мазо практиках, а нормальных предварительных ласк она и не видела.

Что ж, я, в отличие от прошлого, в них кое-что понимал. Главное, найти эрогенные зоны, которые могут оказаться где угодно, но если партнёршу чувствовать, то это не так сложно. Вот и с Анией мне хватило пары минут, чтобы мягко и осторожно исследовать всё её тело.

— Аби, Аби, что ты делаешь? — прошептала она, закатывая глаза.

Тело её изогнулось, пальцы вцепились в простыни.

— Я просто хочу показать тебе кое-что новое, — ответил я и кончиком языка провёл по девичьей шее.

Вернулись мы в кабинет спустя примерно час.

Плюхнувшись на диван, я устало откинулся на спинку, а Ания, не долго думая, устроилась у меня на коленях и вновь обняла.

Сейчас она даже казалась вполне нормальной девушкой, да и в целом тогда вела себя весьма благоразумно, не пытаясь дожать отца. И так выторговали максимум, и даже немножко больше. Правда, ещё оставался год учёбы, и я был уверен, что Аберлоф попытается свести дочь с какими-нибудь более достойными кандидатами.

Может, и хорошо. За год страсть поутихнет, эмоции успокоятся, она начнёт мыслить трезво и сама со мной порвёт. И все довольны. От извращённых наклонностей, авось, её отучу, мне почему-то казалось, что это она себя убедила, что ей подобное нравится. Тоже, наверное, в пику папаше.

— Почему ты раньше так не делал? — прошептала она.

— Потому что тогда был не таким. А сейчас изменился, переосмыслил. Когда находишься на волосок от смерти, на многое начинаешь смотреть по-другому. — произнёс я, в общем-то, правду.

— Ну, прости.

— Забыли, — улыбнулся я.

— Ладно, — девушка вздохнула, ещё раз огладила по щеке и, соскочив с колен на пол, решительно сообщила, — всё, папа не шутил, когда обещал лишить денег, так что я побежала.

— Давай, — качнул головой я в ответ, — а то у меня тоже дела кое-какие есть.

Она ушла, а я… я испытал укол совести. Всё же я человек взрослый, это у неё адский коктейль гормонов плещется внутри, оттуда и эта влюблённость. Мне же пришлось сказать, что я люблю тоже, хотя по факту такого чувства к ней не испытывал. Нет, мне она была симпатична внешне, и я даже её немного жалел, понимая причины бунтарства, не смотря на то, что проблемы этого тела были как раз из-за неё, но любовь…

И вот это внутреннее ощущение, что я её обманываю, меня потихоньку начинало гложить. В попытках найти правильный ответ, как быть, как действовать, я не выдержал и пару раз крепко стукнул в стену:

— Ираида!

— Уже иду! — послышалось в ответ.

А несколько мгновений спустя райденка уже материализовалась в кабинете, с любопытством меня разглядывая.

— Хо-хо, кто-то неплохо повеселился, — осклабилась она, видя моё расслабленное состояние, — трахнулся, перепихнулся, дикая мамба, да? Горячо было⁈

— Что за лексикон? — поморщился я, вяло махнул рукой, — просто дал то, что она хотела.

— Ну ладно, ладно, дал и дал, — она присела рядом, сменив тот с игривого на сочувствующий, — не в твоих возможностях было это изменить, так что сильно не рефлексируй. Папаша у неё реально зверь, ему человека убить, как тебе по малой нужде сходить, я такое хорошо чувствую. И маг сильный. Так что тут без вариантов, отказать девчонке не получилось бы. Но ничего, это только поначалу неприятно, — девушка хохотнула, — и вообще, не переживай, расслабься и получай удовольствие.

— Слушай, ты с чего взяла, что я из-за этого переживаю? — возмутился я, — я мужик, в конце концов, я и так получаю удовольствие. Ания очень даже ничего, и сексом мне с ней заниматься понравилось. Она с характером, конечно, и замашками, но это лечится. Нет, я не по этому поводу напрягаюсь.

— А почему?

— Ну, понимаешь, она любит меня, а я её нет, и когда я с ней сплю, получается, я её, как бы, обманываю. Вроде как пользуюсь её чувствами и телом не совсем по-честному.

— Так, — райденка посмотрела на меня с выражением, в котором крупными буквами читалось что-то не очень для меня лестное, — ответь мне на пару простых вопросов тогда.

— Хорошо, — я кивнул.

— Первое, ты мог что-то изменить?

— Э-э, нет.

— Второе, то, что было, вам обоим понравилось?

— Ну-у, да…

— Так что ты паришься? — она двинула мне кулаком в плечо, — живи и радуйся. Не всем везёт, как тебе.