Я – Ректор!

Глава 17

В кабинете проректора, в который деканы совместными усилиями завели главу гильдии, царило напряжённое молчание. Великий магистр зло сопел, всё никак не успокаиваясь, сжимая и разжимая кулаки, а остальные просто не горели желанием лезть под горячую руку.

— И что, — наконец достигнув точки кипения, эмоции мужчины прорвались наружу, — я просто так это всё буду терпеть⁈ Он там мою дочь! А я⁈

— Ваше магичество, — попыталась его немного успокоить Кортес, — в той ситуации, это был единственный правильный выход. Вы очень умно сделали, не став давить до конца, и поставив условие на год. Ваша дочь, в том состоянии, под влиянием этой первой увлечённости, могла наделать глупостей. А за год она успеет успокоиться, и оценить своего избранника трезво. Думаю, к тому моменту она уже успеет пожалеть о своём выборе и передумает.

— Я поверить не могу, что она влюбилась в этого, — Аберлоф остервенело принялся тереть виски, затем с некоторой надеждой во взгляде, посмотрел на остальных, — а может это она опять, чтобы просто меня позлить и это всё неправда? Соврала тогда, врёт и сейчас? И ничего у неё с этим сукиным сыном не было?

— Вполне возможно, ваше магичество, — тут же закивала проректорша, — я тоже не вижу чем такой ничтожный человек мог бы привлечь внимание такой девушки как Ания.

— Вот, — даже немного обрадовался великий магистр, — просто скажу ей, что я не сержусь и она может рассказать мне правду.

— Правду⁈ — внезапно взорвалась Баляйн, до этого момента сидевшая плотно сжав губы, — всё, мне надоело слушать эти бредни. Дорт, я тебя, конечно, уважаю, но ты хреновый отец. И совершенно ничего не видишь и не хочешь видеть, что с Анией происходит.

— Синесса права, — вздохнув, поддержал её декан Красного факультета, — девочка всегда поступает так как хочет и не терпит чьего-либо контроля над собой. Это рождает вседозволенность и неуправляемость. Нам ещё удаётся немного дисциплинировать её в учёбе, но только потому, что мы сильнее её, пока. Я ещё могу показательно повозить её лицом по песку, в учебном поединке, но что будет, когда она выйдет хотя бы на шестой ранг? Я уж не говорю, про потенциально восьмой.

— До этого десяток лет, — буркнул, нахохлившись, глава гильдии, — а восьмой я сам взял буквально недавно, и мне на это понадобилось больше тридцати лет и две большие войны.

— Дорт, — уже спокойней произнесла глава целителей, — если будешь продолжать себя вести как ведёшь, Ания не изменится ни через десять, ни через тридцать, ни через пятьдесят лет. Станет только ещё сильнее и ещё неуправляемей и кто знает, куда эта дорожка её приведёт.

— И что ты предлагаешь? — великий магистр, устало взглянул на женщину.

Весь гнев из него вышел, и в глазах оставался только отпечаток лёгкого отчаяния. Всё же, за единственную дочь он сильно переживал.

— Предлагаю? Ну, во-первых, раскрыть глаза, — Баляйн покачала головой, — её чувства, сейчас, были совершенно неподдельны, мне даже не надо колдовать, чтобы это видеть. У неё действительно есть чувства к Крейцмеру, и она не шутила, когда бросилась его защищать.

— Но она же сама ко мне пришла, сказав, что он её изнасиловал.

— От любви до ненависти один шаг, — пожала плечами декан синих, — как и обратно. Мне, честно говоря, тоже непонятно её увлечением ректором изначально, но что сейчас об этом говорить, надо работать с тем что есть. И вот здесь я вижу шанс, на исправление ситуации. Ты действительно был прав, когда дал ей год и обязал усердно учиться. Сейчас у девочки есть сильная мотивация, соблюдать ваше соглашение. Оно будет её дисциплинировать, а там она втянется, и волей-неволей, начнёт меняться. Скажу прямо, меня очень беспокоили те деструктивные процессы, что шли в её личности, она разрушала саму себя изнутри. И вот, наконец, появился шанс это поправить, а ты снова хочешь всё поломать.

— И что ты предлагаешь? — угрюмо уточнил Аберлоф.

— Оставить всё как есть, не трогать Крейцмера, показать дочери, что ты уважаешь её выбор. А с её председательством, в этом самом студсовете ты и вовсе можешь не просто уставом ограничиться, а потихоньку делиться собственным опытом управления. Будет общая тема для разговора и это поможет вам наладить взаимоотношения.

— А если она не передумает и через год захочет за него замуж?

Баляйн в ответ поморщилась, но сказала:

— Я, если честно, сама в таком итоге сильно сомневаюсь, но даже если и так, то подумай и реши, что для тебя важнее, сиюминутное удовлетворение своих желаний или нормальное общение с дочерью? Да и рано или поздно, Абдиль её сам разочарует и к кому тогда она пойдёт?

— Ладно, я вас понял, — буркнул мужчина, посмотрел на проректоршу и добавил, — но глаз с них не спускайте, если он попытается вовлечь её в что-то плохое…

— Не волнуйся, Дорт, — спокойно ответил Фаргис, — мы проследим.

Вечер, как только стемнело, мы с Ираидой вновь решили посвятить моим тренировкам в заклинании. Как говорится, то, что угроза скоропостижной кончины от рук великого магистра уже над головой не висит, ещё не повод расслаблять булки. Тут и без него хватает потенциальных угроз. Поэтому, облачившись в свой супергеройский костюм и сделавшись невидимым, я, вслед за райденкой, двинулся к циркусу.

В этот раз было уже достаточно поздно, часов одиннадцать и большинство студентов уже находились в общежитии, поэтому, обходя по дуге центральную площадь с развалинами бывшей ректорской башни, я особо не ожидал на кого-то наткнуться. И каково же было моё удивление, когда среди деревьев, на границе полигона зелёных, заметил какое-то непонятное шевеление.

— Ираида, — тихим шёпотом окликнул я секретаршу, — что там?

— Хм, — та замерла, вглядываясь в темноту. С некоторым удивлением произнесла, — Это студенты.

— И что это они там делают, в такое время? — Я тут же преисполнился самых чёрных подозрений. — Наркотики варят?

Почему мне первой пришла в голову мысль про наркотики, я и сам не понял, но пользуясь темнотой и невидимостью, решительно направился туда. Секретарша, хоть невидимой не была, но обладала очень неплохими навыками маскировки, тут же плавно переместилась чуть в сторону, чтобы зайти сбоку. Но когда до фигур в мантиях осталось с десяток метров, и стали слышны голоса, понял, что ошибался. Не наркотики тут варили, а пытались устроить, говоря современным языком, буллинг.

Пятеро дамочек с нашивками второго и третьего курса, полукругом и одна, стоявшая напротив ни первокурсница.

Лица, со старших курсов незнакомые, но вот упрямо сжавшую губы и слегка набычившуюся девицу в мантии Синего факультета, я узнал, это была та самая, выбросившая три девятки на барабане, чей результат Баляйн немедленно изменила на единицы. Я покопался в памяти, пытаясь вспомнить, как её звали, но в голове крутилось только что-то вроде Рэйган, Райген, или вовсе Рейлган.

— Никогда не слышала про семью с фамилией Райган, — процедила с презрением одна из третьекурсниц, — сколько поколений в твоей семье были магами?

«Точно, Райган», — мысленно прищёлкнул я пальцами.

— Нисколько, — коротко огрызнулась девушка.

— Ух ты, первая в роду, — прозвучало ещё презрительней, — какая честь! Не для нас, для тебя. У каждой из стоящих здесь не менее десяти поколений магов за спиной.

— Погодите, Челси, — вклинилась до этого молчавшая второкурсница, — может она из благородных?

— Глядя на неё, сомневаюсь, — названная Челси, та самая заводила с старшего курса, в красной мантии, явно не дура подраться, поморщила нос, но спросила, — так ты дворянка?

— Нет, — вновь короткий ответ прозвучал из уст первокурсницы.

— Ха, это становится забавным. Безродная простолюдинка в Версильской академии. Практически анекдот.

Тут вся пятёрка задвигалась, немного расходясь в стороны, заставив Райган, чуть отступить на шаг и оглядеться затравленным волком.

— Погодите, — вновь остановила подруг второкурсница, — тут что-то не то, простолюдинов без обучения направляют в королевские академии, сюда не берут без основ. Кто-то же её обучал.

— Да какой-нибудь третьесортный маг из королевских, трахал, небось, её мать, а заодно девчонку азам подучил, — лениво произнесла Челси, — или её саму трахал и учил.

«Ах ты сука!» — немедленно вызверился я, наблюдая как смертельно побледнело лицо первокурсницы.

Стало понятно, чего они добиваются, — чтобы та первая бросилась на них. И сразу куча тому свидетелей. А потом боевичка с красного её раскатает в блин. Потому что три девятки это лишь потенциал, который развивать и развивать, а у третьекурсницы минимум же третий и ранг в боевой магии или близко к нему. Собственно, третий ранг в профильной дисциплине, это базовый уровень для выпускника академии. А дальше уже в них растут самостоятельно, покуда позволяет потенциал.

Стало сразу понятно, что у девицы нет шансов.

Но не успел я придумать, что делать, как уха почти коснулись губы Ираиды, прошептав:

— Я их отвлеку, а вы хватайте и уносите девчонку.

Подкралась она совершенно неслышно, что я аж вздрогнул и отшатнулся, но быстро вернув себе самообладание, коротко кивнул, прошептав:

— Хорошо, жду сигнала.

Та вновь растворилась во тьме, а затем прямо перед пятёркой студенток что-то, с яркой вспышкой взорвалось, на секунду ослепив и больно ударив по барабанным перепонкам.

Но я стоял далеко, поэтому оправился спустя мгновение, а вот девушкам не так повезло, со стонами, ладонями закрывая глаза, они слепо тыкались, полностью дезориентированные в пространстве.

Сорвавшись на бег, я рванул к тоже временно ослепшей первокурснице, пробегая мимо остальных, не удержался и зарядил охреневшей боевичке с красного смачный пендель по жопе, вызвав ещё один полный яростного негодования вскрик, и подхватив Райган на плечо, резво попрыгал в темноту.

Через Фаргисовский полигон, я пролетел как на крыльях, ни разу не споткнувшись и не улетев в очередную яму. Даже удивительно, как ловко получалось прыгать и резко менять направление. Видимо костюм помогал. И только когда мы оказались за циркусом, окружённые густой темнотой, я остановился и бережно поставил студентку перед собой.

— Ох, что это было? — пробормотала девушка, слепо оглядываясь.

Я отступил, оставаясь полностью невидим. Не стоит ей знать, что ректор по ночам в странном костюме, невидимый бегает по академии. Даже если он спасает первокурсниц. А то не избежать неудобных вопросов. Да и Ания, не дай бог заревнует. Нет, пусть лучше произошедшее останется для всех тайной.

Ираида, кстати, тоже благоразумно не показывалась, участие ректорской секретарши тоже бы вызвало пересуды.

Но стоило мне отступить ещё на шаг, как глаза студентки неожиданно сфокусировались на мне.

— Ты кто⁈ — нервно произнесла она, вытягивая и складывая ладони в характерном жесте для каста боевого заклинания.

«Твою мать! — я резко остановился, с некоторой оторопью подумав, — она что, меня видит?»

— Ты, в маске и странном костюме. Отвечай!

В голосе её начинала зарождаться паника и я, прежде чем она захочет влупить по мне каким-нибудь огненным шаром или что она там готовила, поспешно произнёс, стараясь максимально изменить голос:

— Я студент, такой же как и ты.

— А зачем маска и этот наряд? — подозрительность из голоса девушки пока никуда не уходила, да и взгляд, как-то проникший под маскировку, буравил грудь.

«Ну хоть под маской лица не видит», — с облегчением подумал я, ответил:

— Чтобы никто не узнал, — ответил я, — ты сама видела, какие тут старшаки. И вообще, могла бы спасибо сказать, что я тебя спас. Иначе эти пятеро тебя бы просто размазали.

— Спасибо, — после некоторой паузы произнесла та, опуская руки и немного расслабляясь, — я действительно слегка растерялась, когда эти дуры пристали с расспросами про семью и титул.

— А ты, точно не из потомственных? — уточнил я, потому что, насколько успел узнать, подобное тут было редкостью.

— Точно, — вздохнула та, оглядывая себя и поправляя чуть сбившуюся мантию, — хотя отца я не знаю, но мать говорила, что он был наёмником. Сгинул сразу после моего рождения. А может сбежал, но точно не был магом.

— А откуда ты основы знаешь и даже боевые плетения?

Курс у неё только начался, заклинания, конечно, уже должны были проходить, но складывала она руки весьма уверенно, как человек не раз ими пользовавшийся.

— Знаешь, я бы не хотела об этом говорить, тем более с тем, кого вижу первый раз в жизни, хоть он меня и спас.

Я понял, что с вопросами слишком поторопился, поэтому кивнул и ответил:

— Понимаю, и настаивать не буду.

— Спасибо, — благодарно кивнула та, внезапно замешкалась и чуть смутившись, произнесла, — меня Эмни, зовут.

«Абдиль», — автоматически чуть не произнёс я, но вовремя удержал себя за язык. Вот спалился бы так спалился.

— Андрей, — сообщил своё земное имя.

— Необычное. А ты с какого факультета и на каком курсе?

— А вот об этом уже я не хотел бы говорить, — сложил я руки на груди, отвечая её же оружием.

Девушка помолчала, о чём-то напряжённо раздумывая, а затем, решительно тряхнув волосами, с надеждой в голосе спросила:

— А мы сможем, как-нибудь, увидеться вновь? Просто тут все такие гордые ходят, смотрят свысока, как на пыль под ногами, а ты вроде ничего, нормально общаешься.

— Не знаю, — совершенно честно ответил я, — я, понимаешь ли, не имею привычки ночью разгуливать без дела, на вас, считай, случайно наткнулся. А днём, уж извини, я тоже пас, не хочу раскрывать своё инкогнито.

— Понимаю, — немного огорчилась та, — но всё равно, хотя бы буду знать, что не все здесь казлы. Всё как-то легче.

Меня кольнула лёгкая жалость к девушке и я, снова не сдержав внутреннего порыва, произнёс:

— Мы можем встречаться тут, если ты хочешь. Не каждый день, но, например, в первый и третий день недели, ближе к полуночи.

— Было бы здорово, — улыбнулась студентка.

Затем, чуть смущённо произнесла:

— Пойду я, пока те не очухались, в комнате запрусь, там не достанут.

— Если соседка не окажется с ними же, — хмыкнул я.

— Нет соседки, я одна живу. Ладно, пока, пока!

Она помахала мне ладошкой и, ориентируясь на огни зданий, стала осторожно пробираться через полигон. Стоило ей отдалиться, как вновь вынырнувшая из ниоткуда секретарша с лёгким укором произнесла:

— Ну и зачем? Видела я её личное дело. Первое поколение, небогатая семья, дар тоже очень слабый. Поступила, правда, по рекомендации одного из членов гильдии, но перспектив никаких. Если только младшим целителем станет, когда Синесса её по своим дисциплинам натаскает.

— Мы в ответе кого приручили, — негромко произнёс я, вспоминая девятки на барабанах.

Но говорить, что насчёт дара райденка ошибается, не стал. Не моя тайна, но приглядеть за девчонкой стоит.

— Ладно, пошли в циркус, я, наконец, хочу нормально колдовать.