Я – Ректор!

Глава 20

— Ректор, ректор! — вырвал меня из объятий Морфея тревожный голос секретарши.

— А, что⁈ — подорвался я с кровати, спросонья щурясь, на державшую в руках фонарь девушку.

— Я чувствую всплеск райденской энергии.

— Райденской? — мозги работали со скрипом, поэтому я никак не мог сообразить, плохо это или хорошо.

— Кто-то открыл портал в мой мир, твою мать, Абдиль, это серьёзно!

Вот тут я проснулся окончательно.

Портал это действительно, серьёзно. Потому что с райденами шутки плохи, это я по Ираиде знал.

— Ты знаешь где он? — я, метнувшись к шкафу, принялся спешно напяливать на себя супергеройский костюм.

В самом деле, не в мантии же идти. Там может быть опасно, а костюм делает меня сильным, ловким и, что самое важное — невидимым.

— Только направление, и что это не сильно далеко, точно на территории академии.

— Хреново!

Была у меня мысль, что кто-то из городских балуется. Ну а что, заполучить в своё распоряжение сверхсилы, это мечта почти каждого человека. А договор с райденом такую мог предоставить. Заёмную, сильно ограниченную, с кучей условий и высокой ценой, либо при жизни, либо после смерти, но силу.

Но в самой академии это мог быть только кто-то из студентов. Зачем, если магия у них и так была? Ну, кто знает? Может кому-то захотелось большего? Не стоило отметать и идиотские поводы, например как у прошлого ректора возжелавшего переспать с суккубой. Вот кстати.

— А может это просто суккубу призывают спермотоксикозные юноши, охочие до экзотики? — с некоторой надеждой посмотрел я на секретаршу.

— Если и так, то им сейчас крупно не повезло, тот кто пришёл на призыв намного сильнее любой суккубы. И если мы не поспешим, то в лучшем случае нам достануться трупы.

— А в худшем? — замер я.

— Такой как я, в теле студента, только не связанный ни с кем договором и в полной силе.

— Ох ё! — я заторопился сильнее.

Натянув маску, тут же стал невидимым. А затем, не став тратить время на лестницы, распахнул в кабинете окной и сиганул с подоконника вниз. Мягко приземлился на полусогнутые, костюм позволял совершать подобные акробатические номера со второго этажа безопасно для меня, рядом также ловко финишировала райденка, присев, и мы вдвоём плечом к плечу, рванули вперёд.

— К озеру! — на бегу сообщила она и мы, по дуге обогнув поляну Зелёных, понеслись к тёмной стене деревьев загораживающих водную гладь.

Компания второкурсников, мирно сидевшая в тени здания, там, куда не попадал свет фонарей, молча проводила взглядами секретаршу посреди ночи выпрыгнувшую из

окна ректорского кабинета и куда-то очень быстро убежавшую, дружно переглянулась, и также дружно пожала плечами. В темноте зазвенело стекло, послышался хлопок винной пробки и один из парней произнёс:

— Очередное заседание общества пьяных поэтов объявляю открытым.

Вино забулькало, переливаясь в бокалы, послышался лёгкий звон, и одухотворённо возвышенный юношеский голос начал декламировать:

— Люблю я женщин в белом,

И в красном, и зелёном,

Люблю с красивым телом,

Изящным и точёным…

Мы уже подбегали к озеру, когда нам навстречу, с криками ужаса, пронеслась парочка смутно знакомых третьекурсниц. Орали они так, словно за ними гнался сам хозяин преисподней. Хотя, возможно, примерно так и было.

Мы поднажали, влетая под деревья, а когда пересекли лесополосу, то увидели на берегу, в паре метров от воды, пульсирующую тревожно-бордовым пентаграмму в центре которой стояло огромное красное нечто, высотой метра четыре, с увитой рогами башкой. Тело его покрывали грубые металлические пластины связанные между собой кожаными ремнями, в одной руке существо держало кривой меч, а в другой сжимало безвольное тело в мантии.

— Ха-ха-ха! — прогрохотало чудовище, — достойный сосуд, благодарю!

Тут я увидел ещё несколько студенток в страхе отползающих от пентаграммы в разные стороны. Только одна попыталась применить какое-то заклинание, но призванный райден небрежно отбил его клинком.

— Ты знаешь, кто это? — спросил я, лихорадочно соображая, что же делать.

— Знаю, — внезапно как-то скованно и мрачно ответила замершая секретарша, — это мой старший брат, Мордохай.

— Так это же хорошо, — обрадовался я, — ты же можешь его по родственному попросить студентку не трогать и свалить обратно в ваш мир.

— Не могу, — ещё более мрачно ответила та, — меня и так старшие постоянно слабой и бесполезной обзывали, а после того как я попала в ловушку какого-то человечишки и вовсе только издеваться будут. Нет, я к нему не пойду.

— Но что-то надо делать!

— Ты ректор, — ты и делай! — надулась, сложив руки на груди, та.

— Издеваешься? — обиделся в свою очередь я.

— Блин, да нет же! — закатила глаза секретарша, — ты реально ректор, тебя поддерживает источник академии. Здесь, в пределах этих стен, ты можешь очень многое. Мордохай, конечно, силён, но он здесь гость, его не подпитывает родной мир, в отличии от тебя. Прошлый ректор, почему, думаешь, был так уверен, когда меня призывал?

— Но я не умею. Скажи как это сделать?

Я тоже вспомнил слова Лизы — библиотекаря, что ректор в пределах академии царь и бог, но как к этому источнику воззвать, этого мне никто так и не объяснил.

— Я тоже не знаю, — покачала головой Ираида, — но это должно быть проще чем обычное колдовство. Скорее всего нужно просто чётко представить что ты хочешь. Ты точно ни разу помощью источника не пользовался?

— Нира… — начал было говорить я, но, внезапно, вспомнил, как получилось открыть закрытую дверь с помощью крика.

Заткнулся, а затем с подозрением посмотрел на девушку, язвительно заметив:

— Проще⁈ Нет, это было нифига не проще.

Но попробовать стоило, и как можно быстрее, потому что братец моей секретарши явно собирался совершить что-то непотребное.

Подбежав ближе, что есть мочи на рогатого заорал. Ничего, правда, не произошло, разве что райден на секунду прервался, недоумённо оглянувшись.

Не тот эффект на который я рассчитывал. Но Ираида говорила, что надо представить, вот только что представить? Как райдена изгоняет обратно? А как это представить? На ум первым пришел фильм «Константин» с Киану Ривзом. Но он там читал вроде молитву на латыни, а я, как на грех, никогда таким не интересовался и ни одной не запомнил. Да и вообще не одной молитвы не знал. Хотя…

В голове вдруг мелькнуло озарение. А ведь знаю одну, литанию, из мира, где в мрачной тьме далёкого будущего есть только война. Вспомнил имперских инквизиторов, цепной пиломеч и громоздкий болтер в руках, и слова сами полились из моих уст, грозно и громко:

— Imperatoris, ut lux erit ceciderit super hoc, offensus deformitate mundi, ecce coram te videbitur, et quod sic, hac, sententia sunt exurentur, et flamma de ferre justitiam.(Император, да обрушится свет твой на безобразие мира сего, да предстанет оно пред взором твоим, и да сгорят они под этим взглядом, несущим пламя правосудия.)

И вот тут эффект был, правда, источник меня понял как-то не так, вместо изгнания мерзкого ксеноса, из воздуха вдруг соткалась огромная фигура Императора в золотых доспехах, вровень с рогатым пришельцем, и, воздев меч, врубила со всего маху призрачным же мечом тому в плечо.

От рёва полного боли и ярости я невольно присел, а когда поднял взгляд вновь, то увидел, что правая рука в которой громила держал девушку, висит безвольной плетью, а на землю обильно стекает чёрная кровь.

Метнувшись вперед, я выдернул потерявшую сознание студентку из-под ног чудища, что пыталось в ответ достать обидчика и, отбежав обратно к деревьям, где скрывалась Ираида, уложил ту на землю. И только тогда понял, что это та первокурсница, которую я уже один раз спасал из лап третьекурсниц. Догадка, кто и зачем мог райдена вызвать, молнией мелькнула в голове, но я отложил разборки до момента как незваный гость отправится восвояси.

— Это кто? — зачаровано глядя на божественную, сияющую золотом фигуру, прошептала секретарша, по такому случаю даже вышедшая из-за дерева за которым пряталась.

— Это? Ну, — я почесал затылок, — вообще Император Человечества, который защищает.

— Погоди, — та на секунду застыла, а затем во все глаза уставилась на меня, — ты смог материализовать персонажа выдуманной вселенной?

— Ну, получается, да, — кивнул ей в ответ.

— Ну ты реально крут, ректор.

Тут я увидел, как от райдена расходятся какие-то волны искажающие пространство и меч, наткнувшись на искажения, сначала замер, а затем рассыпался на искры, оставив Императора без оружия.

— Блин! — ругнулся я и, порывшись в памяти начал новую литанию:

— Ego malleus, ego odium, ego sum flagellum daemoniorum, et dextra imperatoris. Instrumentum voluntatis eius sum; ferro caestu in pugno eius, hastae extremum ego sum; ferrum gladii ejus…(Я — молот, я — ненависть, я — бич демонов, и правая длань императора, я — инструмент его воли, стальная перчатка на его кулаке, я — острие его копья, лезвие его меча…)

Мгновение и в руках защитника человечества возник огромный молот, с такой силой врезавший райдену меж рогов, что тот по колени ушёл в землю. Левая лапа как-то беспорядочно замахала в воздухе, пытаясь достать обидчика, но удар сумел ошеломить и это походило скорее на жест отчаяния, чем на реальное сопротивление.

Второй удар вогнал райдена в землю по пояс и тот, как-то жалобно заблеяв, коснулся пентаграммы и исчез в короткой алой вспышке.

Образ Императора тоже начал таять, бледнея, пока совсем не развоплотился, и на берегу остался один я, по прежнему невидимый, да приличных размеров дырка в земле на месте пентаграммы, всё, что осталось от старшего брата Ираиды.

Уже не торопясь, я вернулся к телу студентки, возле которого продолжала бдить секретарша. Тут Эмни застонала и начала шевелиться. Я быстро сделал знак рукой отсылая помощницу прочь. Пусть первокурсница думает, что я здесь был один.

Та вновь пошевелилась, а затем, резко распахнув глаза, приподнялась, оперевшись на руки.

— Я жива⁈ — с нотками удивления в голосе, произнесла она, затем, увидев меня, добавила, — ты здесь⁈ А где райден?

— Да, на оба первых вопроса, — ответил я, усаживаясь на землю рядом с ней, — а того здоровенного райдена мне удалось изгнать.

— Ты очень силён, — с уважением произнесла девушка, как-то по новому меня разглядывая, — я призвала его, чтобы он размазал этих сук, а эту проклятую академию разнёс по камешку.

— Ты призвала⁈

Мне, почему-то казалось, что призывом баловались как раз те старшекурсница, решившие наказать простолюдинку. Просто хотели вытащить какого-то мелкого райденёнка, но не рассчитали силы или не по плану просто пошло и явилось это четырёхметровое чудище, схватившее девушку.

— Ну да, — хмуро ответила та, поджимая колени к груди и обхватывая их руками, — эти достали, гадости мелкие постоянно, то подножку поставят, то на стул прольют чего, или подбросят в сумку с книгами гадость какую. В столовой тоже, так и норовят толкнуть, или поднос из рук выбить. Житья нет. Ещё постоянно пытаются обвинить, что я что-то украла и каждый раз, как мимо идут, демонстративно морщат носы и отворачиваются, как будто от меня плохо пахнет.

— Вот твари! — не сдержался я.

Да, виновница появления райдена на территории академии вроде как она, но я, в свете всего услышанного, винить её в этом не мог. Сам бы, наверное, в такой ситуации, поступил аналогично. Если бы мог, конечно. Да, кстати.

— А как ты его призвала?

— Да просто, — пожала плечами та, — учитель как-то показывал пентаграмму призыва, я запомнила.

— Постой, ты её, что, по памяти изобразила одной магией, без вычерчивания на земле⁈

— Ну да, я быстро запоминаю.

Тут было чему удивиться. Призыв иномирных сущностей тема, конечно, запретная, но я уже успел выяснить, что в старых магических родах, многие запретные для обычных магов вещи вполне себе передаются потомкам, под соусом, что это их родовые заклинания. Легальный способ обхода королевских законов, но смотрят на это, естественно, сквозь пальцы. Потому что даже среди равных всегда будут те кто ровнее. Но это-то девчонка без роду, без племени, которую с малых лет не заставляли учить тайные плетения.

— А что твоя декан, ты не пробовала к ней обращаться?

— Пробовала, — поморщилась Эмни, — но те хитрые, делают всё так, что это выглядит как случайность.

— Как случайность, говоришь. Ладно, — я поднялся с земли, протянул руку, — пошли, подумаю я, как тебе помочь. Без того, чтобы всё тут разнести.

Я усмехнулся:

— Академия, конечно, та ещё, но мне, она, вроде, уже начинает даже нравиться. Надо попробовать другой способ.

— Да какой тут способ, — приняв помощь, девушка поднялась следом, — даже Баляйн ничего не смогла.

— Ну, декан, это же не последняя инстанция, есть ещё ректор, — с намёком произнёс я.

— Ой, да что этот ректор, — пренебрежительно отмахнулась студентка, — речи я его слышала, но говорят это всё показуха. Студсовет этот ещё. Я было подумала, что может появится шанс как-то через него решить, но половина этих сучек в подругах у председательницы, вместе же учатся. Так что тоже не вариант, даже соваться туда не буду.

— Гхым, — кашлянул я, невольно обидевшись на показуху.

Но про Анию да, зная какой высокомерной та может быть, вполне представляю что простолюдинку она даже слушать не станет.

— Но ты, всё же, повремени пока, с активными действиями, я попытаюсь по другому решить.

— Ладно, — хмуро шмыгнула носом та, — пару дней подожду.

Я остановился, наблюдая как она дальше одна идёт к корпусу, дождался, когда она достаточно отдалиться и негромко спросил в темноту:

— Слышала?

— Слышала, — раздался голос секретарши и она бесшумно возникла рядом, — если это она призвала братца, то могут быть проблемы.

— Какие?

— У неё нет рода, чтобы прикрыться родовым заклинанием. Если про призыв информация уйдёт дальше, сюда заявится кто-нибудь из королевских дознавателей. Если раньше из гильдии не примчатся.

Точно, я же тоже об этом думал, только не в разрезе возможного наказания.

— Тогда надо сделать так, чтобы никто не узнал. Ты запомнила тех, кто тут был? Две по дороге нам попались и ещё четверо, насколько помню, были здесь. Сбежали позже, когда Император явился.

— Запомнила, — кивнула райденка.

— Тогда, пока информация не ушла дальше, найди их и аккуратно выруби, или усыпи, только без членовредительства. И до утра, да хоть в своём кабинете подержи, а утром ко мне. На разбор полётов.

— Поняла, сделаю.

И девушка вновь растворилась в темноте.

А я, посмотрев ещё раз на подсвеченную фонарями центральную площадь, побрёл к себе обратно, досыпать.