Я – Ректор!

Глава 9

— Ректор!

Я аж вздрогнул, когда дверь в мой кабинет распахнулась и на пороге показалась наша библиотекарь. Хорошо ещё, было не совсем раннее утро, а просто утро, поэтому застала она меня полностью одетым, за столом, уныло штудирующим учебники, а не на диване в неглиже.

Чёртов диван. Три ночи подряд на этом кожанном великолепии почти убили мою спину, левое плечо, из-за неудобного положения, стало хандрозить и сегодня, когда вставал, заклинило шею, так что поворачивать я её мог теперь только вправо. Но девушка сверкая глазами, в нетерпении застыла на пороге и я, вздохнув и отодвинув в усмерть надоевший учебник, который я проглядел от корки до корки уже на два раза, но так и не понял в чём моя проблема, спросил:

— Да, Лиза, что-то случилось?

— Конечно случилось! — она, впорхнув внутрь, обличающе ткнула в меня пальцем, — я сегодня сверяла картотеку с книжным фондом, начало учебного года уже через два дня, как-никак, нужно чтобы не было никакой неразберихи, когда появятся студенты и знаете, что обнаружила⁈

— Что? — для проформы уточнил я, хотя было понятно, что она скажет и так.

— Что несколько редких изданий исчезло. Причём из особой секции. И никаких отметок об их изъятии в карточках нет.

— М-м… и кто же, по вашему, мог это сделать?

— Как кто? Вы!

Я потёр виски, откинулся в кресле, сложив руки на груди и, на секунду, переводя взгляд на потолок, затем, глубокомысленно поцокав языком, со вздохом уточнил:

— И на основании чего ты сделала такой вывод?

— На основании, что больше некому. Прошлую сверку я проводила сразу после конца года, книги были на месте. А во время каникул постоянно в академии находились только вы. Ну и больше никто, без меня, а иначе пометка в карточке бы была, не смог бы открыть особую секцию, только вы, — ректор.

— Логично. Да.

Понятное дело, что я сам этих книг в глаза не видел, но аргументы железные, не отвертишься, поэтому, максимально доброжелательным тоном ответил:

— Ты знаешь, может быть. Но даже не помню сейчас, зачем они могли мне понадобиться. А в карточку не вписал, наверное, потому что торопился.

— Ректор, это понятно! — строго посмотрев на меня, та упёрла руки в бока, — срочная необходимость и всё такое, но когда эта необходимость пропала, можно же было вернуть книги на место.

— Действительно, признаю, моя недоработка, — не стал я спорить. — Дай мне их названия, я поищу у себя, и как найду, сразу верну.

— Нет уж. Я уйду, и вы опять обо всём забудете. Нет, сама поищу. Где они лежат?

— Лежат? — я задумался.

Но в башне точно ничего не было, да и вряд ли тот прошлый ректор любил брать себе на ночь почитать, скорее он любил брать на ночь потрахаться. Оставался кабинет, с кучей шкафов и я показал на них:

— Наверное где-то здесь, но даже не подскажу в каком именно.

— Ничего, найду, — уверенно пообещала Лиза и принялась методично обшаривать полку за полкой, распахивая стеклянные дверцы.

— Тут ерунда всякая, — бормотала она, быстро пробегая пальцами по корешкам, переходя от секции к секции, — это вообще устарело. Хлам, хлам, в топку, о!

Она вынурнула из недр очередного шкафа, посмотрев на меня очень выразительным взглядом:

— Рыцарские романы? Серьёзно? Не думала, что вам такое нравится?

— Ну а почему нет, даже в самом суровом мужчине, глубоко внутри сидит романтик, — попытался отшутиться я.

— Да-да, конечно. Знакомый мотивчик. Вот только не надо заливать. Хотя знаю я дурочек которые на такое клюют. Но тут можете даже не пытаться. Со мной такое не пройдёт. — Вновь обвинила она меня в надуманном коварстве.

— Лиза, Лиза, — посетовал я, качая головой, — когда уже ты поймёшь, что я не такой каким был раньше. Я изменился.

— Ну да, особенно когда заявились ко мне ночью, практически голым.

— Это было недоразумение, — дипломатично заметил я, — чистая случайность. Я не искал вас. Вспомните, я сразу же ушел, как только вы поставили под сомнение мои помыслы.

— Вы хитры, ректор — прищурилась библиотекарь, взмахнув рукавом лилового платья, — решили тактически отступить, чтобы обмануть, внушить ложное спокойствие, а затем заманить меня в своё тёмное логово.

— У вас очень богатая фантазия, — хохотнул я, — ну какое логово, право слово.

Я видел, что девушка хоть и делает вид, что говорит всерьёз, но сама не слишком в сказанное верит.

— Тёмное, — вновь повторила та, гордо вздёрнув носик, а потом коснулась пальцами очередной книги.

Внезапно та, с лёгким щелчком, ушла в паз, а рядом, почти беззвучно, внутрь отъехала целая секция шкафа вместе со стеной за ним.

А когда мы с Лизой оба удивлённо заглянули в образовавшийся проём, то я потерял дар речи, а на девушку напала икота.

Там была ещё одна комната, размерами даже чуть побольше кабинета. И первым в глаза бросалось огромное постельное ложе выполненное в форме сердца, накрытое красным покрывалом и с красными же подушками. Правда, глядя не него, я в первую очередь подумал, что как дурак спал на диване, когда тут есть такое шикарное спальное место. А вот когда перевёл взгляд дальше, то понял, от чего библиотекарше так икалось.

По бокам от кровати располагались деревянные стойки с крючками, и что только на этих крючках не висело. Пятьдесят оттенков Серого отдыхают. Всевозможные кожаные наручники с цепями, кляпы, маски, плётки, хлысты, крючки с набалдашниками, зажимы для сосков, и прочее, что я не смог опознать с первого взгляда. С потолка на цепях, под углом градусов в сорок пять, свисала металлическая решетка, нижним концом где-то на метр от пола, а верхним, соответственно, на два. И на ней тоже были различные зажимы и наручники. И как венец коллекции практикующего садо-мазохиста, полочка на стене с любовно выставленными в ряд деревянными членами. Не теми, которые партии, а теми, которые мужской половой.

Вот как, как мне-то эта книжка-рычаг не попалась, когда я прошлый раз всё осматривал⁈ Надо же было именно Лизе на неё наткнуться. И это тогда, когда я вроде бы начал потихоньку ломать возникший между нами ледок.

Я чуть зубами не заскрипел от досады. Правда, мигом об этом забыл, когда от девичьей фигурки, застывшей на пороге любовного гнёздышка практикующего всякое прошлого ректора, вдруг ощутимо пахнуло озоном.

А когда она развернулась, я увидел как по кончикам волос начинают проскакивать маленькие молнии, заставляя причёску шевелиться как живую. И глаза. Глаза у неё были просто бешеными.

— Только попробуй затащить меня туда, ублюдок! — яростно выкрикнула она.

Я попятился выставив ладони перед собой, не горя желанием получить молнией в лицо.

— Лиза, это не то, что ты подумала.

Но та меня не слушала, распаляясь всё сильней.

— Я, ведь, почти поверила. Нет логова. Как же. Твою мать, ну ты и урод!

— Это всё не моё, мне подкинули! — только и смог выкрикнуть я в ответ, но библиотекарша, рванув с места так стремительно, что буквально размазалась в воздухе, почти вышибла дверь моего кабинета и мгновенно скрылась в коридоре. А через пару секунд до меня донёсся резкий как выстрел, хлопок входной двери в ректорат и я понял, что Лиза окончательно ушла.

— Что за шум, а драки нет? — нарисовалась на пороге Ираида, прибежавшая из соседнего кабинета.

Её любопытный взгляд тут же наткнулся на открытый проход в шкафу.

— О, а это что?

— Это? — я, чувствуя лёгкую горечь, покосился туда, буркнул, — Тайная комната.

Затем не удержался и с сарказмом добавил:

— Абдиль Крейцмер и Тайная комната, книга вторая.

— А какая первая? — тут же полюбопытствовала райденка, не выкупив иронии.

— А первую ещё не придумал.

Пожав плечами, действительно, откуда ей было знать про серию книг о Гарри Поттере моего мира, та не преминула воспользоваться открывшейся возможностью и тут же засунула в комнату свой нос. Но не стала ужасаться, наоборот, внимательно всё оглядев, вынесла вердикт:

— Миленько. Наборчик, скажем прямо, бедноват, но для людишек сойдёт. А можно мне?

— Забирай, — махнул я рукой, находясь в полном расстройстве, — всё забирай.

— И даже это? — она, с интересом прищурившись, потыкала пальцем на полку с дилдаками.

— Это особенно. Только кровать оставь. Спать на ней буду.

— Ну кровать мне и так не нужна была.

Секретарша немедленно принялась хватать всё подряд своими загребущими ручками и вскоре стала похожа на ёлку, с ног до головы увешанную разнообразными садо-мазо приблудами. По полу за ней волочились перекинутые через плечо цепи и хлысты, с пояса свисали плётки и связки кляпов, наручники, застёгнуте один в другой, были надеты на шею экстравагантным ожерельем, а зажимы для сосков девушка прицепила рядком к к отворотам мантии. Последними она в охапку прихватила деревянные изделия и довольная как слон, направилась к себе.

Но стоило ей выйти в коридор, как я услышал оттуда голос Кортес.

— Ираида, здравствуйте, — начала говорить не видимая мною пока проректорша, но тут же, похоже, разглядев новые приобретения девушки, резко замолчала.

— Здравствуйте, госпожа проректор, чем могу помочь? — в повисшей тишине, раздался спокойный голос райденки.

— Э-э…

Похоже гильдейская надсмотрщица напрочь забыла, что хотела и теперь нещадно тормозила. Наконец, отмерев, с удивлением и толикой возмущения, вопросила:

— Это что такое у вас⁈

— Это? — невозмутимо уточнила секретарша. — Приспособления для лёгких пыток.

— Но зачем и откуда?

— От ректора и для наказания нерадивых студентов.

Пока они говорили, я успел метнуться и дёрнув нужную книжку, заставил проход закрыться. А то знаю я эту мадам, увидит такую классную кровать и тут же решит отжать у меня кабинет, чтобы самой не ней спать. По пути хмыкнул, услышав про пытки. А ловко Ираида придумала. Надо будет потом Лизе сказать, что я никакой не сексуальный маньяк-извращенец, а это всё только для наказания студентов. Хм… Или так только хуже станет?

— Но зачем это вам⁈ — снова возопила проректорша.

— А теперь я буду наказывать, ректор разрешил.

Когда разъярённой фурией Кортес ворвалась ко мне, я уже спокойно сидел за своим столом и демонстративно листал учебник.

— Здравствуй, Аделаида, — по свойски поприветствовал я её кивком, — проходи.

— Абдиль, — выпалила она со злостью моё имя, но, затем, надо отдать ей должное, на миг прикрыла глаза, делая пару глубоких вдохов, и, заметно успокоившись, договорила, — нам следует кое-что обсудить.

— Да, конечно, присаживайся, — показал я ей на диван, откладывая книгу в сторону и всем видом показывая, что готов её слушать.

Та хмуро ожгла взглядом, но, всё же, грациозно опустила свой зад на моё бывшее спальное место. Правда, оно неожиданно оказалось куда мягче, чем женщина ожидала и испуганно ойкнув, она провалилалась куда ниже, растеряв всю свою грацию.

— Так что ты хотела? — поставив руки домиком, с лёгкой улыбкой поинтересовался я вновь.

— Тц, — зло цыкнула Кортес, выбираясь из недр дивана обратно, но сдержалась и выпустив пар, холодно произнесла:

— Абдиль, я здесь, чтобы поговорить о твоих, скажем так, нетрадиционных формах воспитания.

— А что в них нетрадиционного? — приподнял я брови.

— Пытки! — проректорша, возведя очи к потолку, помотала головой, — ты в своём уме Абдиль? Сюда приедут учится дети членов гильдии, — уважаемых членов, множество отпрысков старых семей. И за их учёбу академия получает очень немаленькие деньги. В попечительском совете такое точно не одобрят. О магия, наши студенты же не безродные простолюдины, как в этих королевских академиях, чтобы их можно было пороть розгами. Нет, я категорически тебе запрещаю!

Правда она замолчала, когда увидела, что я продолжаю улыбаться, глядя на неё.

— Что? — Сощурилась она.

— Аделаида, скажи честно, ты замужем?

— К чему этот вопрос? — напряглась женщина.

— По видимому нет, — я чуть наклонил голову вбок, — и своих детей тоже нет. Да и опыта преподавательской работы.

— К чему ты клонишь?

— Я ничуть не подвергаю сомнению твои организаторско-управленческие способности, но в психологии молодых магов, которые оторвались от мамкиной титьки, образно говоря, и будут весь учебный год вариться в одном котле ещё с тремя сотнями таких же сверстников, ты не смыслишь ничего.

Я, конечно, тоже был не особый знаток психологии молодых магов, но подозревал, что от земной студентоты они не отличаются ничем. Да и от солдат срочников тоже, по сути. Я сам и студентом был и пару лет взводом покомандовал после военной кафедры. И пусть это было давненько, но основные нюансы психологии только-только ставших совершеннолетними парней помнил хорошо.

— Но пытки! — вновь попыталась вклинится Кортес, но я жестом оборвал её.

— Я не договорил. Так вот, зачастую, куда эффективнее не сами пытки, а возможность их применения. Вот эти все плётки, наручники, кляпы. Я попрошу секретаря всё это разместить в её кабинете на видном месте, и когда к ней будет попадать нарушитель, то ему будет очень подробно объяснено, как это можно применить. Да ещё и публично. Как думаете, что будет в голове такого студента, когда он представит себе картинку, где его, почти голого, в кожаной маске, с кляпом во рту, наручниках и ремнях, поставят перед всеми задницей вверх и потом отходят плёткой по филейной части? Это будет не просто позор, а позорище. И вот этот страх, сам по себе, будет мощнейшим средством контроля и послушания.

— То есть, всё-таки, использовать весь этот, гм, арсенал, вы не собираетесь? — согнала брови к переносице проректорша, обдумывая мои слова.

— Только наглядно, — вновь по-отечески улыбнулся я.

В возникшей тишине мы просидели с минуту, женщина о чём-то напряжённо размышляя, а я продолжая смотреть на неё.

— Ладно, — сухо произнесла Кортес, поднимаясь, — если всё будет как ты говоришь. Но помни, я слежу за тобой.

От последней весьма угрожающим тоном сказанной фразы повеяло чем-то знакомым.

— Я слежу за тобой, ничтожество, — еле слышно пробормотал я, вспомнив, фирменную фразу морровиндских ординаторов.

— Что? — запнувшись, обернулась проректор.

— Что? — вздёрнул я брови, демонстрируя удивление.

Она ушла, а я, перестав улыбаться, разом обмяк в кресле. Опять пришлось выдумывать на ходу. Да что ж такое. Грёбаное наследие прошлого ректора. И этот великий магистр ещё. Тоже мне, нашел он все тайники. Как же. Сколько ещё таких открытий «чудных» меня ждёт?

Впрочем, демонстрация подобных приспособлений и правда могла возыметь положительный эффект в борьбе с хулиганами. А значит, пожалуй, мой экспромт можно попробовать воплотить в жизнь.

— Ираида! — я постучал кулаком по смежной с секретарским кабинетом стене.

— Да, ваше магичество? — тут же возникла та на пороге.

— Слышала наш разговор?

— Слышала, — не стала отпираться та.

— В общем, подумай, как всё правильно оформить. Ну, чтобы попадая к тебе, студенты сразу испытывали робость, опаску и теряли всяческий гонор. Чтобы стояли около стеночки и оставляли на ней пятна своими потеющими пальцами. Чтобы глаза боялись поднять. Чтобы слова забывали, блея как овцы. И каялись, каялись!

Я осёкся, опять, похоже, слегка увлёкшись, но в глазах секретарши увидел только уважение.

— Сделаю в лучшем виде, — с энтузиазмом пообещала девушка.

— Хорошо, — я кивнул, но тут же поинтересовался, — да, сегодня ничего такого не должно быть? Ну там, каких-то встреч или мероприятий в Академии? Может какие-то обязательные моменты, перед началом учебного года? Мне как ректору надо как-то готовиться?

Райденка задумалась на секунду, затем ответила:

— Вроде ничего такого. До момента, как появятся студенты, точно, а потом, насколько помню, ректор только говорил приветственную речь со ступеней своей башни студентам и их родителям, собравшимся на центральной площади, а затем, уже в большом зале, где студенты собираются уже одни, давал начало пиру. Да, традиционно, ректор под потолок зала запускает фейерверк специальным заклинанием и уже после этого все приступают к трапезе.

— Заклинанием? — переспросил я, чувствуя как внутри вновь всё обрывается, — но ты же знаешь, какая у меня с ними проблема!

— А-а, блин, — ругнулась та, — точно, туплю.

— Надо что-то делать, — я посмотрел на девушку серьёзным взглядом, — у нас всего пара дней.

— Так, стоп, — Ираида замерла, затем подняла палец к потолку, — помните, у вас получилось за мной повторить заклинание светляка. А что если, также попробовать и с этим. Я его помню, заодно покажу вам, а вы уже повторите.

— Точно! — я посветлел лицом, — может в этом и есть моя проблема, что я не вижу, как заклинание делает нормальный маг и сам, неосознанно допускаю какие-то мелкие ошибки.

— Ну вообще, вы вроде без ошибок делали, — засомневалась райденка, но я только замотал головой.

— Нет, у нас есть чёткий факт, — после тебя получилось, а самостоятельно, — нет. Теория теорией, но практика лучший аргумент. так что давай, попробуем так, — ты кастуешь, я повторяю. И пробежимся сразу по, ну допустим, десятку заклинаний из разных направлений, для более репрезентативной выборки.

— Репре… какой?

— Не важно, короче, надо пробовать. Пошли в циркус.