Землянка для Космического Императора

Глава 11

Лика

Он ведет меня по бесконечным залам своей резиденции. Я пытаюсь сохранить равнодушную маску, но глаза предают меня. Здесь все… другое. Стены не просто металлические. Они живые, мерцающие, с текущими по ним потоками света.

Воздух не пахнет озоном, а благоухает чем-то неуловимо чужим, но приятным. Голограммы сменяются, показывая то звездные карты, то какие-то сложные архитектурные проекты. Это не просто дом. Это мозг его империи.

Мы останавливаемся перед высокой аркой, скрытой матовым силовым полем.

— Это моя спальня, — говорит Хорас, и поле рассеивается с тихим шелестом. — Пока мы ждем результатов анализов… то и твои.

Он входит первым. Я замираю на пороге, пытаясь осмыслить открывшуюся картину.

Комната… огромна. Одна изгибающаяся стена — сплошной панорамный вид на инопланетный город, утопающий в сиреневых и серебряных огнях. Потолок исчезает в вышине, имитируя ночное небо с незнакомыми созвездиями. Мебели почти нет. Лишь несколько платформ, обтянутых тканью, меняющей цвет, низкий стол, из которого растут кристаллы, пульсирующие мягким светом и огромных размеров кровать. Шикарно? Нет. Это слово слишком примитивно. Это иное измерение бытия.

— Неужели здесь нет другой свободной комнаты? — срывается у меня последняя попытка отсрочить неизбежное.

— Есть, — он не оборачивается, скидывая свой плащ, который растворяется в стене. — Но ты будешь жить со мной.

— Уверен? — я пытаюсь вложить в голос угрозу. — А если я воткну тебе нож в сердце, пока ты спишь?

Наконец он поворачивается. И улыбается. Это не добрая улыбка. Это улыбка хищника, который слышал такие угрозы от миллиона жертв.

— Ты слишком меня недооцениваешь.

Он делает шаг ко мне. Я отступаю. Черт, опять! Эта дурацкая привычка отступать!

Он не сводит с меня глаз. Шаг. Второй. Третий. Пока мои пятки не упираются во что-то мягкое и в то же время твердое. Испуганно оглядываюсь. За мной широкая кровать, покрытая тем же пульсирующим материалом.

Двойственность ситуации сводит меня с ума. Разум кричит:

«Беги! Борись!».

Но тело… тело ведет себя как предатель. Оно не хочет бежать. Оно нагревается, по коже бегут мурашки, а низ живота сжимается от странного, густого ожидания. Оно буквально требует, чтобы он коснулся меня. Это отвратительно.

— Что ты делаешь? — мой голос звучит сдавленно, хрипло.

— Это делаю не я, — он подходит так близко, что наши тела почти соприкасаются. Его тепло обволакивает меня. — А твое тело. Оно, в отличие от тебя, понимает, что такое совместимость.

Он кладет руку мне на талию. Пальцы обжигают даже через ткань костюма. Я делаю резкое, паническое движение, чтобы оттолкнуть его, но он с легкостью тянет меня на себя. Я теряю равновесие и падаю на мягкую поверхность кровати. Эластичный материал принимает форму моего тела, мягко обволакивая со всех сторон.

Хорас нависает надо мной, опираясь на вытянутые руки. Заполняет собой все поле зрения. Его синие глаза горят в полумраке, и в них нет ничего человеческого. Только чистая, животная решимость.

Накал ситуации зашкаливает. Мое тело — одно сплошное нервное окончание. Каждая клетка трепещет, кричит, требует его прикосновений. Я чувствую, как влажность собирается между ног, как груди наливаются, становясь тяжелыми и чувствительными. Это безумие! Это его биополе! Он использует его, чтобы сломить меня!

— Перестань, — шепчу я, сжимая кулаки в складках материала подо мной. — Я знаю, что ты делаешь. Ты используешь против меня какую-то… технологию.

Он наклоняется ниже. Его губы так близко, что я чувствую их тепло. Его дыхание смешивается с моим.

— Нет никакой технологии, способной заставить тело хотеть того, чего оно не хочет, — его голос словно низкий рокот, проникающий прямо в кости.

В горле пересыхает. Я хочу кричать, протестовать, но мое тело парализовано этим густым, сладким ядом влечения. Его губы почти касаются моих.

НЕТ. Только не это. Ты не можешь поступиться своими принципами, Лика Волкова. Ты не вещь. Ты не инструмент.

Собираю всю свою волю в кулак и резко поворачиваю голову в сторону. Его губы касаются моей щеки. Ожог. Поцелуй. Или клеймо?

— Нет, — выдыхаю я. И это слово дается мне сложнее любой битвы.

Он замирает. Его дыхание на моей коже. Горячее. Неровное. Он тоже не спокоен. Он тоже борется. С собой? Со мной?

— Нет? — переспрашивает он, и в его голосе слышится не гнев, а… удивление. И что-то еще, что звучит почти как уважение.

— Нет, — повторяю я, глядя в призрачное небо над нами. — Не так. Не потому, что ты приказал. Не потому, что мое тело этого «хочет». Я не трофей, Хорас. И не награда. Если… если это случится, то только когда я сама этого захочу. По-настоящему.

Он отступает. Медленно. Его вес уходит с кровати. Он стоит рядом с ней, смотрит на меня, и в его синих глазах бушует буря. Ярость? Разочарование? Или то самое уважение?

— Как пожелаешь, — наконец говорит он, и его голос снова становится ледяным и недосягаемым. — Но время работает не в твою пользу, Лика. Сопротивляться бесполезно. Ты скоро сама в этом убедишься.

Он разворачивается и уходит вглубь своих покоев, оставляя меня лежать на пульсирующей кровати, дрожащую, униженную и… странным образом победившую. На один вечер.