Землянка для Космического Императора

Глава 3

Лика

Дверь захлопывается с таким звуком, будто это крышка моего гроба. Последняя щель багрового света гаснет. Полумрак, нарушаемый только тусклым свечением панелей где-то в глубине корабля.

Зажмуриваюсь, пытаясь привыкнуть к темноте. Воздух густой, тяжелый. Пахнет озоном, смазочными маслами и чем-то… металлическим и статичным. Чужим.

Мужчина, если его можно так назвать, стоит ко мне спиной, изучая данные на стене. Его широкая спина кажется частью интерьера. Такая же неотъемлемая и неумолимая.

Я прислоняюсь к прохладной перегородке, стараясь дышать ровнее. Ребра ноют мерзко и глухо. Теперь, когда адреналин отступает, я чувствую всю полноту своего состояния. Головокружение, тошнота, слабость. Если бы я принимала себя как пациента, прописала бы покой, капельницу и обезболивающее. Эх, мечты.

Золотоглазый оборачивается. Его взгляд скользит по мне, и я понимаю, что он проводит свою диагностику. Примитивную, но эффективную. Он подходит, и я невольно вжимаюсь в стену, но он останавливается в шаге от меня, словно чувствует мой страх. Его дыхание обжигает кожу.

— Мне нужна медицинская помощь, — говорю тихо, но четко, глядя ему прямо в глаза. — Перелом ребер, сотрясение, вероятно, внутреннее кровотечение. Я не буду представлять ценности, если умру по дороге.

Он, кажется, не понимает слов. Но улавливает интонацию. Издает короткий, гортанный звук, похожий на ворчание, и берет меня за запястье. Его пальцы смыкаются так плотно, что я чувствую кости. Он тянет меня за собой. Сопротивляться бесполезно.

Мы идем по узкому, слабо освещенному коридору. Стены испещрены непонятными символами. Корабль гудит, вибрирует под ногами. Мощные двигатели работают. Мы улетаем. Прощай, багровое небо.

Он открывает дверь и впускает меня внутрь. Это не клетка. Это… каюта. Спартанская. Голые металлические стены, встроенная в пол койка, люминесцентная лампа. Но есть умывальник и даже подобие душевой кабины. А это для меня настоящая роскошь после того рынка. Еще и дверь без прутьев. Она, конечно, закроется на замок, но визуально не клетка. Уже что-то.

Он отпускает мою руку и жестом указывает на койку. Потом на умывальник. Сообщение понятно: сиди тут и приведи себя в порядок.

— Спасибо, — бормочу автоматически, потирая онемевшее запястье.

Он смотрит на меня несколько секунд. Его золотые глаза медленно скользят по лицу, задерживаясь на ссадинах, на спутанных волосах. И я опять вижу то самое изучающее выражение. Как будто я сложный шифр, который он не может разгадать.

И снова… на мгновение, когда его взгляд останавливается на моих руках, покрытых царапинами и синяками, золото в его глазах меркнет. Снова эта вспышка. Яркая, пронзительная синева. Настоящий человеческий зрачок, сфокусированный на моих травмах. В этом взгляде не оценка товара. Что-то другое. Что-то… узнающее?

Мое сердце пропускает удар. Я замираю, боясь спугнуть это видение. Но оно исчезает так же быстро, как и появилось. Оставляя после себя лишь расплавленное, бездушное золото.

Он резко разворачивается и выходит. Дверь с шипением закрывается. Я слышу щелчок замка. Ну, конечно.

Остаюсь одна. Тишина оглушает после грохота рынка. Только ровный, низкий гул двигателей.

Первым делом иду к умывальнику. Руки в крови и саже. Поворачиваю рычаг, и в меня с шумом бьет струя мутной, ржавой воды. Жду, пока не станет прозрачнее, и с жадностью подставляю сначала руки, потом лицо. Вода ледяная. Это прекрасно. Она смывает часть грязи, часть усталости.

Смотрю на свое отражение в полированной стене. Бледное, испуганное лицо. Синяк под глазом, ссадина на щеке, разбитая губа. Волосы слиплись. Я похожа на призрак самой себя.

Раздеваюсь. Снимаю то, что осталось от скафандра и термобелья. Осматриваю себя. Картина безрадостная. Обширные гематомы на боку и бедре, ссадины повсюду. Ребра… при нажатии мгновенная, резкая боль. Если не перелом, то трещины точно есть. Голова раскалывается.

В душевой кабине нет лейки, просто отверстия в стене. Нажимаю на панель и на меня обрушиваются струи холодной воды. Моюсь быстро, дрожа от холода, но чувство, что с меня смыли слой унижения, бесценно.

Завернувшись в грубое полотнище, которое любезно было оставлено на койке, сажусь на край лежака. Силы покидают. Тело требует отдыха.

Ложусь на жесткий металл, накрываюсь тканью, закрываю глаза. Корабль мягко вибрирует, укачивая.

Думаю о том, куда мы летим. Кто он? Почему забрал меня? И эти глаза… эти синие вспышки. Что они значат? Сотрясение играет со мной злую шутку? Или в нем есть что-то… большее?

Холодный и липкий страх снова подползает к горлу. Но теперь он приглушен усталостью и этим странным, крошечным семенем надежды, которое посеяли его синие глаза.

Я борюсь со сном, но он наваливается тяжелой, неумолимой волной. Последнее, что чувствую, прежде чем провалиться в забытье, — глухую боль в боку и низкий гул двигателей, уносящих меня в неизвестность. И загадку в золотых глазах моего похитителя.