Зоя

Глава 15В окружении опасности

Наступил тихий красивый летний вечер, погрузив в сумерки парк на горе Тибидабо. Расположившись на живописной полянке среди других зрителей, но в самом удаленном месте, мы приготовились смотреть представление.

Себастьян расстелил плед, который нам вручили у входа, принес сумку с провизией и сел у большого старого дерева, прислонившись спиной к его стволу.

Я достала сэндвичи, виноград, яблоки, воду и бутылку красного вина, чем очень удивила Себастьяна. Одобрив этот напиток, он разлил его по двум бокалам и вручил один из них мне. Я сделала глоток ради спасения и успокоения своих нервов и съела пару виноградинок.

Себастьян согнул одну ногу в колене и положил на нее руку с бокалом. Лениво откинув голову, он взирал на окружающих из-под прикрытых век.

Я села рядом, также прислонившись спиной к стволу дерева, и вытянула ноги. Искоса поглядывала на своего спутника, который с какойто настороженностью бросал на меня встречные взгляды. С невероятным усилием я поборола в себе острое желание достать свой альбом и сделать наброски той малышки с медведем в руках и, разумеется, рядом сидящего аристократа.

— В последнее время, — вторгся в мои раздумья голос Себастьяна, — мой брат и его невеста стараются занять мои вечера. Они почемуто решили, что я разучился хорошо проводить время.

Я усмехнулась, по-доброму ему завидуя. Ведь у него есть те, кто о нем искренне заботится. Снова сделала глоток вина и потянулась за виноградом:

— Разве это плохо проводить время со своими близкими?

— Да нет. Просто мне комфортнее наедине с самим собой, — резковато бросил он.

Проглотив виноград, я заговорила с открытой печалью в своем голосе:

— Я тоже люблю проводить время в одиночестве. Теперь люблю. Только это не мой выбор, так решила судьба. Мне пришлось лишь приспособиться.

Он повернул ко мне голову и прожег меня взглядом:

— Прости. Я забыл о твоих родителях.

Я не хотела отвечать, и от этой необходимости меня спасло начало спектакля. Мы обратили свои взгляды на ярко освещенную небольшую сцену, на которой уже началось представление — мюзикл «Ромео и Джульетта», поставленный по знаменитому одноименному произведению Вильяма Шекспира. Всем известный сюжет перенесли из шестнадцатого века в современность. Весьма достойная игра актеров, мелодичные голоса и красивая музыка.

Я, наблюдая за действием, происходящим на сцене, чувствовала, как красное сладкое вино насыщало мое тело приятной теплотой и негой. Но присутствие Себастьяна стало ощущаться острее. Я слышала его дыхание, с наслаждением вдыхала его аромат и чувствовала, когда он смотрел на меня. Почему он делал это так часто? Или мне кажется?

Раздумывая над этим, я опять взяла виноградинку и вздрогнула, когда его рука внезапно обхватила мое запястье. Наши взгляды встретились. Себастьян не торопясь поднес мои пальцы к своему лицу и… обхватил губами виноград.

О черт! Ощущения интимного касания и горячего дыхания на коже вскружило мне голову и вызвало импульсивный приступ дрожи.

— Спасибо! — произнес Себастьян, давя на меня силой своего темнеющего взгляда.

— Я хочу тебя… нарисовать, — неосознанно прошептала я.

— Только нарисовать? — вызывающе спросил он.

«Еще поцеловать. Я умираю от желания тебя поцеловать!» Но вместо этих слов я высвободила свою руку и опустила глаза, боясь его чрезмерной проницательности. У меня такое чувство, будто Себастьян играл со мной в слишком взрослую и искушенную игру. Рядом с ним я кажусь себе наивным ребенком, коим в действительности и являюсь.

Он отстранился от ствола дерева и потянулся ко мне рукой. Секунда и его пальцы нежно, но уверенно сжали мой подбородок. Я подняла взгляд к его глазам.

— Рисуй, если хочешь! — прошептал он и вернулся в прежнюю позу.

«Целуй, если хочешь!» — кричало мне сердце, и я, опасаясь, что он увидит мольбу в моем взгляде, достала свой альбом из сумки. Села напротив него и вздохнула, пытаясь сосредоточиться. Дрожащие пальцы перелистывали страницы в поисках чистого листа, взяли карандаш и начали творить.

Ох, как же я волновалась!

Этот процесс очень отличался от рисования Себастьяна по памяти. Вот он сидит, смотрит на меня таинственным взглядом и жутко смущает этим. Как же ему скучно с такой наивной дурочкой! Другая уже давно очаровала бы его, а я страшилась одной лишь мысли о флирте.

Я боялась этого совершенного мужчины по имени Себастьян Эскалант, ведь понимала, что влюблялась.

Закончив изображать его длинные пушистые ресницы, я перешла к губам и покраснела. Желание, воображение и мечты — все в один лад заставили мои щеки зардеться от смущения. Отчаянно пытаясь совладать с эмоциональной бурей внутри себя, я не смогла заставить себя перестать дрожать…

— Ты рисуешь меня голым? — прозвучал голос Себастьяна с явной насмешкой.

Я даже подпрыгнула, словно меня застукали за чем-то постыднонепозволительным.

— Что?!.. — я пораженно воззрилась на него.

— Нет? — удивленно вскинул он брови, пока его губы улыбались. — Ты так покраснела, что я уже стал подумывать о греховности твоего воображения.

Ошеломленная и еще больше смущенная, я перевела взгляд на жирную полосу посредине будущего удачного портрета, которую оставили мои дрогнувшие от испуга пальцы.

— Вот что ты наделал! — строго упрекнула я его и продемонстрировала творческий урон. — Сиди спокойно, будь добр!

— Хорошо! Извини, пожалуйста! — усмехнулся он и вернулся в прежнюю позу.

Отчаянно прогоняя из головы картинки обнаженного Себастьяна, я еще сильнее покраснела и попыталась как можно скорее закончить портрет.

— Мне нравится смущать тебя, — снова раздался его красивый голос, и на рисунке опять появилась ненужная линия.

— Себастьян! — я с укором посмотрела на него.

Он одарил меня одной из своих волнительных улыбок, достойной светиться на киноэкранах в лучших голливудских историях.

— Все. Сейчас точно все сказал.

Голый, улыбающийся Себастьян, который хочет меня поцеловать. И об этом я думала. Никак не могла перестать представлять. О, черт побери, мое яркое воображение!

— Подаришь? — спустя несколько минут спросил он меня, глядя на законченный портрет.

На рисунке Себастьян сидел так же у дерева, откинувшись на его ствол. Сощуренный взгляд с намеком на высокомерность и суровость характера, а согнутая нога в колене и рука с бокалом, лежащая на ней, источала исконно-мужскую брутальность.

— Нет, — с жадностью глядя на свою новую любимую работу, ответила я. — Подарю другой.

Я быстро пролистала рисунки и выбирала один из них. Сев рядом с ним я протянула ему свою работу. Он опять усмехнулся и взял из моих рук портрет, где я его изобразила сидящим в высоком кресле и в строгом костюме.

— Мне нравится то, каким ты меня видишь, — тихо признался он, изучая мой рисунок. — Но быть таким я не хочу.

Не могла оторвать от него глаз. Я становилась зависимой. И моя зависимость в облике сложного мужчины сидела совсем близко и пугала своей мощью.

Себастьян перевел на меня медовый взгляд и сделал вдох, слегка приподнимая плечи.

— Собирайся. Я отвезу тебя домой, — прозвучал его сильный голос, словно желанная и необходимая доза для моего вдохновения.

Послушно встала и собрала так и не тронутые нами сэндвичи, остатки винограда и наполовину пустую бутылку вина.

Он снял пиджак и безмолвно накинул мне на плечи. Потом взял сумку, плед и подтолкнул меня к выходу, где уже толпились другие зрители.

Оказывается, спектакль закончился, а я только сейчас это заметила. Он поглотил мое внимание, словно я сухая губка, которая жадно впитывала воду. От этого понимания тревога во мне усилилась. Сидя в автомобиле и глядя на вечерние огни Барселоны, я погружалась в воспоминания о вечере, который вот-вот закончится. Я никогда не была на свидании. Но у меня такое чувство, что именно так они и проходят. Мой первый опыт внедрился в мою жизнь благодаря судьбе и Злате. Да, эти мысли опасные и обнадеживающие. Но какие же они сладкие!

Американский певец Акило чувственным голосом пел красивую песню о потери любви. Я отвернулась от окна и посмотрела на водителя.

Себастьян Эскалант, кто ты на самом деле? Какие чувства скрываются в твоем сердце? Какие мысли витают в твоем сознании? И как мне перестать влюбляться в тебя?..

Он остановил автомобиль у моего временного пристанища. Вышел, обошел машину и, открыв мне дверцу, подал руку.

Я чувствовала легкое головокружение. Вино или Себастьян?

Медленно перевела взгляд с его руки на смуглое лицо, полные губы и остановилась на медовых глазах. Его пальцы обхватили мою ладошку, и я с наслаждением покинула салон авто. Но вместо того чтобы пропустить меня к ступеням крыльца, Себастьян нежно обнял меня за талию и прислонил к боку машины.

От ощущения волнующих рук на своем теле головокружение усилилось, и я подняла глаза на его лицо.

Темные брови сдвинулись, а взгляд потемнел и опустился на мои губы.

Я начала дрожать от переполняющих чувств и нервно сглотнула.

— Порой я уверен, что могу прочесть тебя как книгу, — он поднял руку и прикоснулся к моему лицу. — Но бывают такие главы, что я не разберу слов, будто не знаю языка.

Ого! Вот это откровение! Я перестала дышать и склонилась к его ласкающим пальцам.

— Почему ты так смотришь на меня? — вырвался у меня вопрос.

— Как? — он воспламенял меня своим проницательным темным взором.

Я облизала пересохшие губы:

— Словно я в чем-то виновата.

Он усмехнулся. Покачал головой и опять посмотрел на меня:

— Так есть.

И это весь ответ?! Я ждала продолжения, которого не последовало.

— Я чем-то обидела тебя? — не выдержав, хрипло спросила я.

— Нет, — просто ответил он. — Наоборот.

Теперь я точно запуталась.

— Я не понимаю, Себастьян…

— У тебя красивый акцент, — шикарным баритоном вымолвил он.

— В этом ты меня обвиняешь?

Шли секунды, потом минуты. И мука в ожидании ответа превратилась в невыносимую пытку. Казалось, он не мог решиться произнести слова. Не мог их выбрать или подобрать.

— Такое чувство, что теперь я хочу смотреть только на тебя! — сознался он. — В этом моя беда и твоя вина.

Я отчетливо чувствовала его прикосновения, которые убеждали меня в неопровержимости этой реальности. Он действительно сказал мне подобное?! И вот сейчас этот мужчина меня поцелует. Я уже ждала этого, прикрыв глаза в томлении.

— Зоя…— его голос снизился до бархатного шепота. — Скажи мне, чего ты хочешь от меня?

Казалось, стихли звуки вечерней улицы мегаполиса, настоящий мир стал утопическим…

Я разлепила отяжелевшие веки и увидела его лицо в нескольких сантиметрах от своего. Его дыхание задерживалось на моих губах, пальцы поглаживали мою скулу, а тело прижималось к моему. Я слышала, как мое сердце выбивало азбуку Морзе с его именем.

— Попроси меня, Зоя! — шептал он и обхватил ладонями мое лицо.

Поцелуй меня!

— Мне страшно…— прошептала я правду.

Я боюсь его. И себя рядом с ним. Услышала, как он вздохнул, будто испытывал ту же сладостную муку, что и я. Потом провел большим пальцем по моей нижней губе, и она тут же начала пульсировать.

— Твой страх оправдан! — его шепот как бархатная ночь: красив и таинственно-манящий. — Я могу погубить тебя, Зоя. Беги от меня.

Не хочу слышать! Только не это! Пожалуйста!

— А если я не хочу убегать? — глядя в его глаза, прошептала я.

Себастьян запрокинул голову, словно искал поддержки в звездном небе. Судорожно вздохнул и снова посмотрел на меня. Крепче сдавливая мое лицо, он склонил голову и проронил:

— Тогда я уничтожу сияние в твоих глазах, Зоя. Я худший первый раз для такой девушки, как ты.

Эскалант прижался теплыми губами к моему лбу и резко отпустил меня. Будто во сне я наблюдала за тем, как он уходил, слушала звук отъезжающего автомобиля. Но двигаться не могла. Мои силы забрал мужчина, которому я не нужна. Мужчина, который ясно дал понять, что разобьет мне сердце, если я не откажусь от него.

Страх и соблазн наполнили меня, когда я осознала, что уже не способна отказать ни ему, ни себе.