Зоя

Глава 50Молчать нет сил

— Привет, Себастьян! — широкая улыбка сияла на лице Ронни.

— Добрый вечер! — процедил тот сквозь зубы, испепеляя меня золотым пламенем своих глаз. — Зоя, я приехал за тобой. О, и это не обговаривается.

Его властный взгляд, решительный тон и двойная складочка над переносицей подтверждали это. Я открыла рот, чтобы смиренно попрощаться с друзьями, но слова так и не сорвались с губ. Глаза Эскаланта приобрели уничтожающий огонь, и он медленно перевел взгляд на кого-то, слева от меня. В тот же миг я ощутила чужую руку на своей талии.

— Зоя еще не собирается домой. Тем более с тобой, парень! — говорил отважный самоубийца голосом Винсента.

Я посмотрела на своего нового знакомого, а он в ответ задорно подмигнул мне. Напряжение достигло кульминации. Оно сдавило мои легкие и нервно пульсировало в висках. Кажется, так из человека и выветривается алкоголь!

Я аккуратно, словно опускала оружие на пол, сделала шаг от Винсента, избавляясь от его объятий.

— Очевидно, нас не представили! — хладнокровный аристократ противоречиво улыбнулся и протянул руку президенту студенчества. — Себастьян Эскалант!

Вежливая улыбка и спокойный голос, вот только взгляд дикий и кровожадный.

Реакция Эскаланта привела в замешательство Винсента, но он быстро нашелся и ответил на рукопожатие:

— Винс… — голос парня резко перешел на сопрано, и он согнулся пополам.

— Тише, тише, тише! — продолжал улыбаться Себастьян, выворачивая ему руку так, что она вот-вот и сломается.

— Боже мой! Что ты творишь?! — испуганно закричала я. — Отпусти его, Себастьян!

— Иди на выход. Быстро! — прорычал он мне, и я попятилась в указанную им сторону.

Вокруг уже столпились зеваки и, когда Себастьян отпустил руку Винсента, кинулись к нему, чтобы подхватить своего лидера. Миг, и Эскалант уже тянул меня через весь зал, ухватив за плечо, жестко и больно. Лишь очутившись на улице, он резко отпустил меня, почти отшвырнув от себя.

— Значит окончательно перешла на студентов? — ехидно бросил он и стал спускаться по ступеням.

О, я его все-таки задела. Интересно чем? Пьяной истерикой по телефону или своим появлением в его жизни?

— Он непростой студент, — торопилась я за ним, глядя на широкую спину аристократа в сером свитшоте. — Он президент студенчества!

Себастьян так резко развернулся, что я чуть не налетела на него.

— Ого! Ты теперь ведешься на статус? — плевался он язвительностью.

— Так я стану герцогом через пару месяцев! Может, пересмотришь свое решение новым взглядом?

Плевок в самую душу. Опьяненная алкоголем и разозленная его словами я размахнулась, чтобы отвесить ему пощечину…

— Ай-ай-ай! — запищала я, когда он сильно сжал мое запястье, оставляя синяки на коже.

И в ту же секунду Эскалант дернул меня к себе и зашипел в лицо:

— Никогда. Не смей. Делать. Подобное. Поняла?!

Не выдержав боль, я просто кивнула, боясь, что расплачусь на его глазах. Он разжал пальцы и толкнул меня к «Майбаху». Я быстро села внутрь, и он захлопнул за мной дверцу с такой силой, что я даже подпрыгнула.

Себастьян обошел автомобиль, сел за руль и с таким же грохотом закрыл за собой водительскую дверь. Он вставил ключи в замок зажигания и мощный двигатель мгновенно откликнулся. Эскалант с пульсирующей веной на шее выкрутил руль и надавил на педаль газа, да так дерзко, что резина на колесах заскулила, оставляя след на асфальте.

Моя голова немного кружилась. Все же не стоило столько пить! Я отвернулась к окну, стараясь не обращать внимания на разгневанного водителя, которого невыносимо сильно хотела поцеловать.

Ночная, прекрасная Барселона! Ее огни завораживали и немного отвлекали от боли внутри меня. Один психолог, имя которого вылетело из моей головы, говорил, что для творческих людей спасательный круг в море стресса — их творчество. Я бы очень хотела вступить с ним в дискуссию и понять, что же делать, если твое творчество уверенно граничит с помешательством?

Да, я становлюсь безумной от чувств к мужчине. К мужчине, который заполнил собой мое творчество и мою жизнь. К чужому мужчине, который никогда не будет моим.

Сдавшись, я перевела взгляд на взбешенного Себастьяна. Какие красивые у него руки! Длинные пальцы небрежно сжимали руль, однако слегка подрагивали и выдали его неспокойное состояние. Я стала немного разбираться в его эмоциях.

Сдвинутые черные брови создавали две складки над переносицей и придавали строгость его красивым чертам. А вот густые темные ресницы наоборот сглаживали образ, восстанавливая равновесие между суровостью и привлекательностью.

— Не смотри на меня! — жестко приказал он голосом, который я готова слушать вечность. Быть с ним — мой невозможный рай. Быть без него — мой нынешний ад…

— Я люблю тебя, Себастьян.

Слова шли прямо из моего сердца. Я не смогла их сдержать, алкоголь забрал страх и придал силу моей любви. Себастьян неожиданно нажал на педаль тормоза и автомобиль остановился. От резкого торможения наши тела качнуло вперед, потом обратно к спинкам сиденья, и мы замерли.

Эскалант смотрел вперед. Его не волновало, что наш автомобиль стали обгонять другие машины и возмущенно сигналили. Наконец, он очнулся и быстро съехал с дороги в ближайший переулок. Себастьян выключил двигатель и, тяжко вздохнув, сложил руки на руле.

Я моргнула и почувствовала капельки теплых слез, упавших на мои руки. Плачу.

— Ты не любишь меня, Зоя, — тихо изрек Себастьян, откинувшись на спинку водительского сиденья, и провел ладонями по лицу. Я улыбнулась сквозь боль.

— Похоть, уважение, привязанность, выгода. Смесь этих чувств и называют… любовью.

Он словно читал лекцию. Говорил сухо, устремив взгляд прямо перед собой.

— Нет! — прошептала я.

Мне нельзя смотреть на него. Но у меня не хватало сил отвести взгляд.

— Зоя, — он позвал меня напряженным голосом, но не повернулся.

— Моя внешность и мое положение многим не дают покоя. Но это лишь… маска. На самом деле никто не знает меня. Себастьян прикрыл глаза и опустил голову вниз. Он все еще избегал моего взгляда.

— Твои брови слегка подрагивают, когда ты злишься, — хриплым от чувств голосом заговорила я. — Иногда ты скрываешь искреннюю улыбку, проводя рукой по губам. Когда нервничаешь или волнуешься, то ерошишь волосы. Всегда правой рукой. Если ты переживаешь что-то внутри себя, борешься с чем-то, то вздыхаешь, приподнимая плечи.

Он шумно выдохнул. Я заметила, как его мышцы дрогнули, словно напряжение накрыло тяжелой волной.

— Твои глаза совершенны. Они темнеют, словно небо перед ливнем, когда ты смотришь на меня. И мерцают золотом, когда смеешься…

— Зоя… — простонал он с нотками мольбы и вскинул голову, обращая на меня взгляд.

Наконец-то я снова увидела их! Эти волшебные, фантастической красоты глаза. Они снова вдохновили меня, и я могла продолжить.

— Мне очень нравятся твои редкие шутки. Они невероятно остроумные и ироничные, порой даже чересчур, — продолжила я и увидела его усмешку. — Ты избегаешь перемен и новых привычек, отказываешься от них, как ворчливый старичок!

Насколько он сильный, настолько я слабая.

— Ты отвергаешь заботу, хотя она очень важна для тебя. Я бы сказала, даже необходима. Ты не хочешь быть обузой для кого-то и страшишься привязанности…

Больше не могу терпеть! Я потянулась к нему и, обхватив ладонями его лицо, притянула к себе.

— Ты называешь чувства ко мне похотью, — зашептала я, глядя в его глаза. — Ты не веришь в мою любовь, и этим делаешь мне очень больно. Но выбора у меня нет, ибо ты забрал мою гордость… И я почемуто уверена, что буду любить тебя вопреки обещаниям, принципам и твоей свадебной клятве, которую ты скажешь не мне… Себастьян поцеловал меня, прерывая мою речь.

Его губы — эссенция чувственности и концентрат желания, обрекающие на жажду касаться их снова и снова. Его руки — мой ореол эмоционального комфорта, моя граница счастья. За ее пределами я обречена на пустоту и одиночество. Его близость — моя вечная гарантия вдохновения, моя подпитка сил и моя мечта.

Я погрузила пальцы в его волосы, купаясь в них и запоминая это ощущение. Скользнула на шею, потом на грудь, наслаждаясь твердостью его мышц.

Себастьян сжал мои плечи, но не оттолкнул, наоборот, сильнее притянул к себе и застонал.

— Себастьян… — шептала я, наслаждаясь его именем. — Себастьян… Он сильнее прижался ко мне, пока я стонала ему в ответ. Нежно лаская меня через ткань платья, владея моими губами и моим сердцем, но вдруг остановился.

Олицетворение моей любви, в совершенном мужском обличье, тяжело дышал и так же смотрел. Его губы распухли от поцелуя, а волосы были всколочены моими пальцами.

— То, что ты сказала мне, — хрипота в его голосе будоражила меня. — Только что. Изменило твое решение?

Томная и сладостно-губительная мгла от его близости потихоньку отпускала мой бедный разум.

— Нет.

Себастьян вздохнул, закрыл глаза и откинул голову на подголовник сидения. Потом резко выпрямился, словно собрался с силами и завел двигатель авто.

Между нами повисло молчание, и я понимала, что мы едем к моему дому.

Вот и все. Я рассказала ему о своей любви. Он отверг даже ее понятие. Самое время отпустить его. В очередной мучительный раз.

Машина замерла у конечного пункта. Я проглотила очередной поток слез и вышла из нее. Сама. Безмолвно. Пара секунд, и я услышала за спиной рев мощного двигателя.

Он уехал.

Я обессиленно поплелась к подъезду. Лифт. Коридор. Бесконечно долгий путь. Боковым взглядом я заметила нового консьержа, посапывающего на лавочке у одной из коридорных стен. Голова молодого парня с модной стрижкой была опущена, и я проскользнула мимо, стараясь ступать как можно тише.

Интересно, который час? Я посмотрела на экран мобильного. Два часа ночи. Ровно. Как хорошо, что завтра суббота. Буду плакать в постели целый день.

Достав ключи, я открыла дверь и вошла в свою квартиру. Щелкнула включателем, но свет не включился. Странно. Может, лампочка перегорела?

Я двинулась на ощупь вглубь комнаты, одновременно пытаясь достать телефон из кармана, чтобы подсветить…

Но что это виднеется на фоне окна?

Я медленно подошла, разглядывая очертания толстой веревки, свисавшей с потолка. Продолжая светить мобильным, я пыталась рассмотреть конструкцию.

Виселица? Неужели я настолько опьянела?!

Боковым зрением я заметила движение и быстро обернулась.

Высокий силуэт вышел из тени и встал напротив меня у входной двери.

Невиданное чувство ужаса проникло в меня. Рука машинально опустилась, направляя свет от экрана телефона на незнакомого человека.

Его черный капюшон не позволяет разглядеть лицо, виден только подбородок с черной густой бородой. Темная куртка до середины бедра и черные перчатки.

Никогда не боялась призраков и не верила в них…

— Кто вы такой?

Я ждала ответ и стала пятиться.

— Твой убийца! — прошипел незнакомец.

Кто?!.

Но тут мужчина стал быстро приближаться ко мне. Врожденный инстинкт самосохранения заставил меня схватить настольную лампу и швырнуть ее в незнакомца. Затем я рванула в ванную. Только там есть замок!

Сквозь ужас я слышала быстрые шаги, следующие за мной. Но я уже захлопнула дверь.

Жуткие мысли, охватившие меня, мешали сосредоточиться. Как вызвать полицию?! Я не знаю их номера! Понимая, что дверь и хлипкий замок не удержат натиска мужчины, я лихорадочно набрала первый номер, оставшийся в вызовах.

— Помогите! Помогите! Помогите! — кричала я в телефон и одновременно принялась колотить в стены в надежде, что меня услышат соседи.

— Помогите мне!!!

От одного мощного удара дверь открылась, и мой вопль превратился в визг.

Незнакомец повалил меня на пол. Я почувствовала, как острая боль пронзила кожу головы — злодей схватил меня за волосы и потащил из ванной.

— Еще раз крикнешь, и умирать будешь долго! — прошипел он у моего уха, и я застыла, ощутив холодную сталь лезвия, прижатую к горлу.

Он усадил меня на стул, связал за спиной руки, заклеил скотчем рот, а потом зафиксировал веревкой ноги. Я наблюдала за спокойными и размеренными действиями мужчины в черном, а по моим щекам текли слезы. Страх сковал мое тело. Меня словно пронизывали тысячи иголок — ядовитых, смертельных и неизбежных. Я никогда так сильно не боялась, как сейчас.

Глаза привыкли к темноте, и я смиренно наблюдала, как мой будущий убийца ухватился руками за веревку, дабы проверить прочность и повернулся ко мне.

— Пора.

Он поднял меня со стула и потащил к месту моей казни.

Теряя рассудок от ужаса, я пыталась сопротивляться. Крик превратился в непонятные звуки. Попытки освободиться со связанными руками — в бесполезные движения.

Преступник накинул петлю на мою шею…

— Зоя? — раздался голос Себастьяна Эскаланта из-за входной двери.

— Открой мне!

Еще секунда, и она распахнулась, впуская в квартиру скудный дополнительный свет из коридора. Преступник, прижав ко мне нож, потянул меня в ванную.

Сопротивляться или нет? Мой разум перерабатывал эту дилемму в ускоренном режиме, пока Эскалант медленно ходил, осматривая комнаты и освещая их фонариком, больше похожим на подсветку мобильного телефона.

Если я не подам ему знак, то все равно умру. Терять мне нечего. Понимание этого высветилось ярчайшей надписью в голове.

Ощущая холодную сталь ножа у горла, я видела, как свет Себастьяна приближается к комнате, где прятались мы. Я осторожно подняла ногу, чтобы иметь возможность нанести удар…

Тишину пронзил звонок моего мобильного. Он закатился под ванную, во время моего падения и теперь пел и освещал эту комнату.

В ту же секунду мой мучитель сильнее прижал меня к стене. Лишний вздох, и мне просто перережут горло. Нет времени на сомнения!

Я вонзила каблук в ботинок негодяя и почувствовала, как его рука дрогнула. В комнату ворвался Себастьян и ослепил нас искусственным светом.

— Зоя, беги!!! — заорал он, когда я увернулась от руки с ножом и свалилась на пол.

Полубезумная от переживаний и ужаса, я думала, как мне — связанной по рукам и ногам — проползти мимо них и позвать на помощь.

Между мужчинами завязалась драка. Жестокая. Сильная. И… эффектная. Себастьян умело бил преступника и ловко уклонялся от ударов в лучших традициях Оливера Квина! Эскалант схватил убийцу за шиворот и ударил его об стену, потом размахнулся и зарядил кулаком в челюсть. Однако тот поставил блок и отвесил ответный хук слева. Снова блок, но уже в исполнении Себастьяна, за которым последовал мощный выпад, и противник, пошатнувшись, выпал в гостиную.

Он быстро поднялся на ноги и, снова сцепившись с Эскалантом, рухнул на журнальный столик, который разломался под их весом.

Я кричала, но рот все еще был заклеен, и крик больше походил на мычание. Я, словно гусеница, пыталась ползти к выходу.

Вой сирен и проблесковые маячки оповещали о скором прибытии полиции. Спасены!

Преступник поднялся на ноги, но Себастьян снова нанес ему пару ударов. Тот увернулся и попытался дотянуться до ножа, который валялся неподалеку. Но вой сирен становился все громче, и незнакомец, отражая удары Эскаланта, стал перемещаться к окну. Пара секунд, и он акробатическим прыжком, разбив стекло, выпрыгнул в него, впуская ветер и ночную прохладу в квартиру.

Только сейчас я заметила тонкий черный канат, тянувшийся откуда-то сверху, будто с крыши, ведь мой этаж последний. Вот так он попал сюда и так же ушел.

Я облегченно закрыла глаза, чувствуя, что сознание вот-вот уйдет из меня.

— Сейчас, малышка! Потерпи, чуточку… — шептал Себастьян с разбитой бровью и губой. Он резким движением сорвал пластырь с моего рта, развязал руки и ноги. Себастьян крепко обнял меня и поднял на руки.

— Спасибо!.. — прошептала я.

По коридору бежали полицейские, направляя на нас оружие. Себастьян встал на ноги вместе со мной и что-то им сказал.

Только я совсем не слышала слов, да и людей почти не видела. Я продолжала прижиматься к своему спасителю и неотрывно смотрела на петлю.

Веревка все так же свисала с потолка и слегка подрагивала от порывов ветра.