Зоя

Глава 59Прошлое, которого нет

— Нет, — мотнула я головой и сочувственно улыбнулась герцогу, который принимал меня за другую девушку. — Мои родители…

— Зоя, — перебил меня он и, взяв со стола какойто документ, протянул мне. — Это твой ДНК-тест, сделанный вчера. А рядом тот, что сделали при твоем рождении. Совпадение уникальное. Ошибка исключена.

Я обескуражено смотрела на данные экспертизы и с трудом соображала. Нет. Моя мама и папа — родные и настоящие. Никакая я не Солер!

— Вот фотография твоих родителей. Твоей настоящей семьи, — тихо пояснил Давид и подал мне пару старых снимков.

Мои пальцы дрожали, когда я взяла из его рук старое фото, на котором изображена молодая пара. Высокий темноволосый мужчина обнимал за талию… меня?!

— Ты очень похожа на свою мать — Белен Солер, — говорил Давид. — Я заметил это сразу, когда впервые увидел тебя, но отчаянно прогонял свои догадки.

Господи! Молодая девушка, стоящая рядом с парнем, была вылитая я. Не могла оторвать глаз от ее лица, темных волос и улыбки… Будто старое фото моего отражения в зеркале. Я словно смотрела сквозь время.

— Мы перевернули весь мир, пока друг Виктора, который работает на Интерпол, не наткнулся на твой сайт с картинами. В тайне ото всех он и мой сын проверяли тебя: следили, наблюдали, изучали на протяжении шести месяцев. Они хотели убедиться, что не ошиблись. Оказалось, что те люди, которые удочерили тебя, были родом из Болгарии. В Испании они учились, потом жили и работали. После свадьбы у твоей приемной матери нашли бесплодие, поэтому они и обратились в местный приют. И вскоре решили вернуться на родину, забрав тебя с собой.

Мне казалось, что внутренности сейчас разорвутся от невыносимой боли. Глаза наполнились слезами, у меня больше не осталось сил сдерживать их.

— Ты прибыла в Барселону благодаря содействию Виктора и выбрала нашу семью для работы по совету работника школы, который работал на него. Виктор дал тебе тайную защиту. Ты была под постоянным наблюдением его охраны. О твоем истинном происхождении знали лишь четверо: мой младший сын, его жена, лучший друг и, как оказалось, человек, который намерен завершить кровавую месть. Чтобы обезопасить тебя и сблизить с Себастьяном, Злата и Виктор заигрались в интриги. Только вчера они признались во всем, — голос герцога стал слишком громким. — Все это время они оберегали тебя и пытались самостоятельно поймать виновника гибели твоей семьи. Настоящей.

— Моя семья и была настоящей, — прохрипела я, не отводя глаз от фото с девушкой, которая так похожа на меня.

— Зоя, — я ощутила руку герцога на своем плече. — Даже представить не могу, как тебе сложно принять это. Но ты должна, девочка!

Должна быть сильной. Как часто мне приходилось слышать это наставление. Должна? Кому должна? Себе? Зачем мне это?! Я устала быть сильной. Я так устала.

— Я могу продолжить позже…

— Нет! — мой выкрик прозвучал чересчур резко. — Хочу знать все. Пожалуйста.

Я встретилась с понимающим взглядом герцога, и он снова заговорил:

— За тобой вели наблюдения не только люди Виктора. Были еще другие — неизвестные, безликие и исчезающие, словно призраки. Их пытались вычислить и найти любой ценой, иногда рискуя твоей безопасностью и жизнями других. Первое серьезное покушение произошло, когда ты попала в аварию. Тот таксист оказался фальшивым и намеренно разбил авто. Когда твои телохранители подбежали, то на водительском сидении уже никого не оказалось. В Монако та же история. Есть надежда, что Мари видела преступника, и поэтому у нее сейчас лучшая охрана. В твоей квартире тебя поджидал наемный убийца, которого спугнул Себастьян. Во время этого покушения погибли три человека, которые тайно охраняли твое жилье.

Погибли три человека. Из-за меня? Ох, как сильно билось мое сердце. Оно словно разрывало грудь, не выдерживая приливы крови.

Такси. Монако. Наемник… Стоп! Монако?!

— Мари пострадала вместо… меня? — озвучила я свою страшную догадку.

Герцог кивнул:

— Убийца ждал тебя. Ваши платья были идентичны…

— Господи! — прошептала я и закрыла глаза, больше не в силах принимать реальность.

Ложь. Моя жизнь — ложь. Прошлая и настоящая. Ложь проникала в меня и отравляла все внутри. Очерняла мой мир, мою душу. Ранила сердце и уничтожала самое ценное, что у меня было — воспоминания. О маме. О папе. О моей семье.

Ложь. Она повсюду. Она теперь жила во мне и рушила, рушила, рушила… Оскверняла меня, делала жестокой. Я чувствовала это. Ощущала, как твердело сердце, уходило доверие и доброта. Любви во мне больше нет. Меня больше нет.

— Зоя? — голос герцога проникал вглубь моего окровавленного сознания.

— Сейчас приедет доктор…

— Нет! — жестко потребовала новая я. — Я хочу знать все! Сейчас!

Давид смотрел на меня, будто сожалея о том, что рушил мой мир своими словами.

— Твои настоящие родители оставили тебе наследство и титул графини. Наша семья временно управляла поместьем и капиталом. Теперь, когда ты вернулась домой, право распоряжаться всем этим переходит к тебе…

«Спи, моя доченька! Засыпай, моя маленькая!»

«Держи руль как можно крепче! Я отпущу велосипед, как будешь готова, милая!»

«Не плачь, моя хорошая! Это не такая уж плохая оценка!»

«Не бойся темноты, доченька!.. Я рядом! Мы с папой всегда будем рядом с тобой…»

Я закрыла глаза, чувствуя, как слезы катятся по щекам.

— Мои родители, — перебила я его все тем же жестким и новым голосом. — Были настоящие!

— О, разумеется! Я не так выразился, прости! — тактично ответил герцог. — Мы сейчас решаем, как лучше поступить с новостью о твоем возвращении. Виктор усиливает охрану и до поимки и полного разоблачения преступника ты должна находиться под круглосуточным наблюдением. Этот нелюдь очень коварен и опасен. Он словно хочет извести тебя, забавляется и играет. В тех методах, что он использует, открыто читается признак власти и богатства. Также у нас есть подозрения, что этот человек из нашего близкого круга. Он среди нас…

Его слова как будто стали лишними для моего восприятия. Я с трудом перерабатывала их. А голос матери и отца все звучал и звучал в голове. И воспоминания… они все никак не переставали мелькать перед глазами.

— Я… Я хочу побыть одна.

— Конечно, Зоя. Мы будем недалеко.

За вежливым аристократом закрылась дверь.

Я не двигалась. Не знаю, сколько времени прошло, когда я поднялась на ноги. Зачем я встала? Хотела подойти к окну? Зачем? Или

к огню? Я замерзла? Я…в смятении. Я не знаю ни-че-го.

Жизнь семьи Солер.

Кто? Я? Не верю. Не хочу верить в это!

Но факты, словно навязчивые молоточки, стучали и стучали в моем сознании. Они шептали, бормотали и кричали. Они причиняли боль. Новую боль.

Мое прошлое. Почему такое чувство, что его больше нет? Эта же метаморфоза творилась с моим настоящим и будущим. Я словно потерялась в чужом городе, который оказался величиной с целый мир. И я в нем совсем одна…

— Зоя?

Я подняла свой безразличный, пустой взгляд и встретилась с настороженными медовыми глазами. Это он. Высокий, широкоплечий красавец — Себастьян Эскалант. Так вот значит как? Приятно познакомиться, незнакомец. Я —

твое бремя. Он медленно закрыл за собой дверь и прошел в кабинет отца. Встал напротив меня и сунул руки в карманы своих серых брюк. Его также обманули близкие. Латти и Виктор жестоко сыграли на самом дорогом в жизни — человеческих чувствах.

— Как ты?

Этот голос не изменился. Этот взгляд все такой же. И лицо все также совершенно. Вот только я уже смотрю на него другими глазами.

— Не знаю… — я слышу свой шепот, словно со стороны.

Я чувствовала, как непрошеная слеза оставляла мокрый след на щеке. Смахнув ее, я снова посмотрела на Себастьяна. «Есть такие обстоятельства… Проблемы… Я не хочу быть разочарованием для тебя… Бремя. Бремя. У меня есть бремя!..» Новая слеза снова покатилась, и я опять смахнула ее.

— Мне очень жаль, Себастьян.

Он свел брови и над его безупречным носом появилась двойная складочка.

— Тебе не стоит жалеть о чем-то, малышка! — он двинулся ко мне, будто расслабился.

— Мне жаль, что я испортила твою жизнь.

Себастьян замер уже почти возле меня. Нас разделяли всего пару шагов.

— Зоя…

— Я — твое бремя уже двадцать лет, — продолжала я чужим голосом.

— Я сделала тебя несчастным, циничным и бесчувственным чудовищем.

Я говорила не думая. Мои слова — это мои чувства, которые я вскоре нарисую.

— Теперь ты видишь меня таким? — тихий голос Себастьяна нарушил тишину.

— Да.

Он больше не скрывал от меня своих истинных чувств. Я видела его растерянность и немного печали. Но безразличие поселилось во мне отныне. Оно хладнокровно царствовало на троне власти внутри меня. Моя душа утратила способность чувствовать, а сердце перестало любить.

— Ты… отказываешься от меня?

— Да.

Медовые глаза чуть расширились. Он ошеломлен.

— Я думал, что ты небезразлична ко мне. Думал, ты будешь рада… так же, как и я.

Я увидела, как он тут же пожалел, что проговорил это вслух. Его глаза опустились, а брови сильней нахмурились. Я рисовала его иным. Парень из моих рисунков не нанимал женщин на должность личной шлюхи. Не называл любовь похотью и не считал свою жену обузой. Он искренне признавался в своих чувствах и не выбирал холодный расчет. Он не боялся любить и не разбивал сердце, которое ему подарили.

— Если бы я узнала, что ты мой муж, как только впервые встретила, — заговорила я. — То непременно была бы рада. Или в тот день… День нашего свидания. Даже признавшись тебе в любви и узнав, что ты мой муж, я была бы счастлива.

Его руки чуть дрогнули. Он выдохнул, но молчал, и я продолжила.

— Мы поженились бы, и лишь спустя время, узнав тебя настоящего, я отказалась бы от тебя снова. Ты непременно сломал бы меня, но чуть позже. Правда не может быть вечно тайной, Себастьян. Твоя расчетливость, жестокость, нескончаемый список нанятых «кукол» и презрение ко мне — вот то, что я вижу в тебе.

— Не делай этого! — тихо прозвучал его голос.

— Это не я отказываюсь от тебя, Себастьян, — проигнорировала я его слова. — Это ты отказался от меня, когда выбрал Викторию.

— Зоя, я… — он сделал шаг ко мне.

— Ты свободен от оков! — глядя ему прямо в глаза и не отступая, проговорила я. — Больше обременять тебя не стану.

Повернувшись, я пошла к выходу. Почему мне не больно? Такое чувство, будто я под действием сильнейшего обезболивающего.

На полпути к двери я услышала его быстрые шаги. Себастьян догнал меня и, схватив за руку, развернул к себе. Обхватив ладонями мое лицо, он горячо зашептал:

— Мне нужна ты, Зоя!

И поцеловал. Страстно. Чувственно. Требуя ответа. Но я не отвечала. Я даже глаза не закрыла. Высох тот омут, в который меня погружал один лишь его взгляд. Больше не осталось наслаждения, желания, эмоций. Я отключила чувства. Ничего не осталось. Только губительная пустота внутри.

***

Я заметил, что ее глаза открыты и отшатнулся, будто от удара.

— Зато ты мне больше не нужен, Себастьян! — ее голос сквозил холодным равнодушием.

Я смотрел в след уходящей девушке и не мог поверить, что она отвергла меня. Как она посмела от меня отказаться?! Разве я — не пример для подражания? Разве зря отец говорил, чтобы все равнялись на такого правильного и рассудительного сына? Гордость семьи! Нерушимая опора!

Меня отвергла та единственная, которая так необходима мне. Я зависим от нее во всех смыслах. Но почему же она отрекается от того, что всегда хотела?! Титул, богатство, власть и я, в конце концов, — разве ей мало?!

Идеальный Себастьян не так совершенен, как оказалось.

Я позволил обмануть себя родному брату. Я потерял ту, которую хотел больше всего. Да, я многое получил и немало достиг в этой жизни. Но сейчас я познал горечь поражения в битве, которая создавала смысл моей жизни. Да, я понял это, однако необратимо поздно.

Злость накрыла мой разум мощной волной. Я дико злился на нее, на себя и на брата.