Зоя

Глава 45Ранним утром

Утро пятницы наступило с робким солнечным теплом. Я почувствовала его по лучам солнца, которые одарили меня своей нежностью, робко проникая сквозь занавески на окнах. Мое пробуждение перемешалось с легким и уже привычным ощущением недосыпа после пятичасового сна. Я перевернулась на спину и со второго раза открыла глаза.

Какая-то тревога и напряжение понемногу будоражили мое сознание. Нахмурившись, я смотрела на потолок, где плясали солнечные зайчики, и пыталась вспомнить или понять, с чем связаны мои чувства.

Свист закипевшего чайника, который оборвался так же резко, как и появился, заставил меня вздрогнуть.

И я вспомнила. Резко вскочила в кровати и посмотрела в сторону, где спал… он. Себастьян Эскалант провел со мной ночь в одной постели. Весь вечер уговаривал стать его любовницей, целовал и страстно прижимал к себе, а потом лег рядом и уснул.

Но где же он? На том месте, где я видела его перед тем, как закрыть глаза, пусто. Значит, он на кухне.

Эта догадка заставила мое сердце сделать тройное сальто в груди. Такого волнительного утра у меня еще не было!

Быстро умывшись и почистив зубы, я наспех натянула джинсы и белую футболку. Заплела косу и, уложив ее на левое плечо, взглянула в зеркало. Резко выдохнув, я вышла из спальни.

Мужественная фигура высокого Себастьяна маячила у кухонного стола. Он сосредоточено раскладывал булочки на тарелке и не сразу заметил мое появление.

Совершенно непривычно видеть его в обычных синих джинсах и черной футболке, идеально обтягивающей мужественные плечи и торс, который я вчера….

Так, об этом лучше не вспоминать! Ох, эта задача впечатляла своей невыполнимостью!

Мой взгляд остановился на черной куртке, лежавшей в кресле, и солнечных очках на столе.

Когда он успел переодеться? На часах только семь утра!

— Доброе утро! — прозвучало мое робкое приветствие.

Себастьян резко выпрямился и повернулся ко мне.

— Привет, — его взгляд поспешно скользнул по мне и вернулся к глазам. — Я разбудил тебя?

Он выглядел виноватым. Вдвойне непривычно видеть его таким.

Сейчас он больше походил на юношу, а не на делового мужчину.

— Нет, — сунув руки в передние карманы джинсов, ответила я. — Я всегда так встаю. Я жаворонок.

Зачем я это говорю?!

Красивые губы Себастьяна растянулись в улыбку, от которой у меня начали дрожать колени.

— Я тоже, — он отодвинул для меня стул, приглашая занять место за столом. — Встаю рано, даже когда работаю до глубокой ночи или встречаюсь с друзьями…

Себастьян заботливо расставил две чашки с чаем, над которыми еще вился пар, масленку и свежую выпечку, которая наполнила комнату дивным ароматом.

Я молчаливо приняла его приглашение и села. Он расположился напротив и продолжил говорить:

— …Или напиваюсь и вваливаюсь в квартиру к девушке, которая мне нравится.

Я резко вскинула на него взгляд, и он ответил тем же.

— Я вчера наделал шума, видимо? — он поднял ушибленную руку, ссадины на которой покраснели еще сильнее, но чуть затянулись. — За что это ты меня так?

«…девушке, которая мне нравится…» — в моей голове эхом зазвучали его слова, заглушив остатки других мыслей.

— За то, что ввалился в мою квартиру, — сконфуженно проговорила я и добавила мед в свой чай. — Откуда это все? И почему на тебе другая одежда?

Мой маневр по смене темы оказался удачным.

— Доставил мой водитель, — просто ответил он, намазывая булочку маслом и протягивая мне. — Держи.

Я хлопнула ресницами и неуверенно взяла угощение из его рук.

— Спасибо! — промямлила я.

Себастьян принялся за вторую булочку уже для себя.

— Ты ничего не помнишь про… вчера? — как бы между прочим спросила я.

— Обрывками, — передернул он плечами. — Проснувшись, я минут десять не мог сообразить, где нахожусь и почему так дьявольски болит рука.

— Прости, я не нарочно, — виновато пробормотала я.

— А потом увидел спящую тебя, — продолжал Себастьян, делая глоток из своей чашки. — Картинки стали всплывать в памяти, и я понял, что слабо болит и жаль, что лишь рука.

Так он все помнит! Я опустила глаза в чашку, в которой забавно плавали лепесточки васильков.

— Зоя, посмотри на меня, — твердо звучал его голос. — Пожалуйста.

Я подчинилась, чувствуя непозволительное воодушевление. Медовые глаза смотрели на меня, выражая сочувствие и чувство вины. До чего же приятно вот так сидеть напротив него за завтраком! Представлять, будто это утро — самое обычное, а впереди еще очень много таких утренних посиделок…

Стоп! Нельзя позволить этому событию разжечь запретные мечты.

— Я приношу свои искренние извинения за все то, что сделал вчера, — тихо проговорил он. — Впредь я приложу максимум усилий, чтобы этого не повторилось.

Меня потрясло чувство огорчения невероятной силы и глубины. Этот мужчина создавал уверенное впечатление, что неуклонно держит данное слово. Именно это меня и опечалило.

— Спасибо! — неуверенно отозвалась я, не поднимая глаз.

— Зоя? — снова позвал меня Себастьян.

Пришлось опять посмотреть на его лицо. Ну вот почему? Почему он так сногсшибательно выглядит?! Раннее утро после весьма нетрезвого вечера и ночи, а он словно только что вышел из душа после утренней пробежки и здорового сна!

— Хоть я и уверен, что непременно запомнил или чувствовал бы себя… иначе, — ощущение неловкости, исходящее от него, дотянулось и до меня. — Все же должен спросить: вчера между нами был секс?

Я едва не опрокинула на себя горячий чай и почувствовала, как щеки запылали огнем смущения. Опустив глаза, я ответила:

— Нет.

— Так и думал, — выдохнул он. — Хотя у меня были некие сомнения после того, как я проснулся рядом с тобой.

Как ни в чем не бывало продолжил он, пока я пыталась утонуть в своей чашке.

— Я бываю чрезвычайно убедителен, — кашлянув, добавил Себастьян. — И настойчив. Особенно, когда выпью немного лишнего.

Хорошо, что это бывает крайне редко.

— Хорошо? — спросила я, вскидывая на него взор и тщетно пытаясь выглядеть равнодушной.

Он улыбнулся одними уголками красивого рта.

— Для тебя хорошо, — пояснил он. — Иначе я к тебе переехал бы.

Сконфуженно моргнув пару раз, я перерабатывала его слова приторможенным разумом.

— Однако, — перестав улыбаться, опять заговорил Себастьян. — Я помню наш разговор, Зоя. Теперь я отчетливо понимаю причины твоего отказа…

— Разве не понимал их раньше? — меня задели его слова.

Неприятно осознавать, что он видит причину моего отказа лишь в обещании, данном маме.

— Понимал, но не принимал, — серьезно ответил он.

— А пришлось бы, Себастьян, — я гордо вскинула подбородок. — Причина моего отказа на такое предложение всегда будет и даже без обещания маме.

Его медовый взгляд чуть сощурился, сверкая угрожающим огнем:

— Я знаю, Зоя. Это одно из присущих тебе качеств, которое меня сильно восхищает, — чувственно признал он. — А еще оно добавляет азарта. Я не прекратил бы попытки добиться твоего согласия.

— У тебя ничего не получилось бы! — упрямо пробурчала я ложь.

— Не обманывай себя, Зоя, — усмехнулся он. — И не пытайся обмануть меня. Никогда.

Хмуро вскинув на него взгляд, я принялась активно впихивать в себя булочку, хотя есть совсем не хотелось. Обещать никогда его не обманывать? Почему он так говорит, будто у нас есть еще повод общаться?

— У тебя сегодня есть лекции? — сменил тему Себастьян.

Я кивнула, продолжая жевать.

— Я никогда не прогуливал работу! — новая, растерянная улыбка засияла на его смуглом лице.

Сердце участило свой ритм, но я привычно проигнорировала его.

— Ты сейчас хвалишься? Странное время ты выбрал! — пробурчала я, пытаясь уравновесить свои эмоции.

— Вернее — жалуюсь, — поджал он губы. — Я никогда не ездил на машине просто так в будний день. Никогда не сбегал с уроков. Даже подростком.

Поднявшись из-за стола, я принялась убирать чашки в мойку.

— Я тоже никогда не прогуливала занятия. Однако ездила без повода в будний день. Правда, не на собственном авто.

Он тоже встал и двинулся за мной следом.

— Зоя, прогуляешь вместе со мной? — неожиданно предложил он. — Впервые?

— Что?! — обернувшись к нему, воскликнула я.

— Мы поедем за город, погуляем по лесу и просто покатаемся.

Я покажу тебе самые красивые места Каталонии! — он, протянув руки, ухватил меня за плечи и чуть привлек к себе. — Я попробую подарить тебе вдохновение!

Обольстительное предложение от соблазнительного Себастьяна. Так остро ощущала на себе его прикосновение…

— Нет! — резко ответила я.

— Почему? — сдвинул брови он.

Я сделала движение плечами, высвобождаясь из его рук. Он поддался, и я, отвернувшись, принялась мыть чашки.

— Я мечтала учиться в подобной школе, Себастьян. А сбывшаяся мечта требует уважения, — сухо изрекла я.

— А как насчет того, чтобы исполнить одну мою мечту, Зоя? — тихо спросил Себастьян.

Мои руки заметно дрогнули, и мне пришлось поставить посуду, чтобы не разбить. Выключив воду, я повернулась к Эскаланту.

— Ты мечтаешь стать прогульщиком? — напустив на себя скептицизм, спросила я.

Он опустил взгляд, но всего лишь на миг, а после снова позволил мне тонуть в медовом океане своих глаз.

— Нет. Я всего лишь хочу сделать то, что хочу. Хотя бы раз не задумываться о последствиях или ограничениях.

«Устал быть правильным. Я будто не живу…»

Мое сердце снова сжалось от сочувствия к этому сильному мужчине. Ему так много приходится нести на своих плечах! Но так распорядилась судьба.

— Я не могу. Извини! — твердо ответила я и направилась к столику, заваленному учебниками.

Себастьян не сдвинулся с места.

— Почему, Зоя? — зазвучал его шикарный голос.

Потому что исполнять твои мечты — это право твоей жены. Потому что мне сложно отказывать тебе. Потому что я боюсь силы чувств, которые испытываю к тебе. Потому что сейчас больше всего на свете я хочу поехать с тобой и отныне мечтаю сделать тебя счастливым, даже ценой собственного счастья!

— А сам-то как думаешь? — бросила я, запихивая в рюкзак книги.

Я не заметила, как Себастьян оказался рядом и перехватил мои руки, сжимавшие экземпляр литературы по основам современного дизайна.

Я замерла и, сглотнув нервный комок, застрявший в горле, подняла на него глаза.

— Я не буду больше уговаривать тебя быть со мной, Зоя, — сверкая расплавленным золотом своих удивительных глаз, прошептал он. — Ни словами, ни поцелуями. Если ты согласишься, мы поедем как друзья.

Пытаясь скрыть невыносимое огорчение от его проницательных глаз, я опустила взгляд.

— Мне нельзя дружить с тобой. Забыл собственные наставления, Себастьян?

— Это исключение. Только сегодня мы будем друзьями.

Мой взгляд снова приковали к себе его глаза.

Я высвободила запястья, ощущая, как меня разрывают на части желание согласиться на это безумство и желание отказаться от него. Его дружба — это невыносимо мало для меня!

— Ты хочешь прогулять свою работу? — уточняла я, откладывая рюкзак в сторону. — Но это твоя любимая работа, которая дарит тебе любимые дорогие предметы…

— Зоя! — оборвал он мои рассуждения и заглянул в глаза, не позволяя продолжить мысль. — Мне скоро тридцать. Я не совершал ни одного безумного поступка. И по сравнению с проделками Виктора, вот этот вот — ангельское баловство. Считай, что у меня кризис среднего возраста.

Именно об этом он вчера и рассказывал, изнывая от душевной усталости. Я очень хорошо понимаю его чувства! Ему приходилось бороться с испытаниями, мириться с новыми правилами, которые преподносила жизнь. Вчерашняя мягкость и податливость снова наполнили меня.

Уверенное желание увидеть Барселону принялось подбадривать мое отступление. Мне хотелось побывать там, где любили гулять коренные жители этого волшебного города.

Когда была маленькая, я обожала поездки на автомобиле. Прошло много лет, наполненных тяжелыми проверками судьбы, и вот мне вновь представилась возможность такой прогулки. Шикарный город. Вдохновляющие виды. Незапланированное приключение, которое просто по своему статусу уже обязано быть лучшим! А еще — роскошный и волнующий попутчик…

Мои глаза нашли его взгляд, и импульс прошелся по моему телу. Я сглотнула и откашлялась, скрывая неловкость от этого момента:

— Я поеду, — неожиданно для нас обоих, ответила я. — Но нам следует позвать с собой кого-нибудь.

— Кого? — сдвинул брови Себастьян.

— Мою подругу, например? — вспомнив про Ронни, предложила я.

Конечно, он кивнул. Ехать вдвоем нам опасно. Мне опасно.

— Тогда я позову друга?

— Хорошо.

Я пошла в спальню, чтобы надеть куртку и серую шапку-бини. А через десять минут мы уже подошли к его черному «Майбаху», и Себастьян открыл дверцу, позволяя мне сесть внутрь.

Так, ну что же, пора входить в роль его подруги.

— Слушай, — обратилась я к нему, когда он разместился на месте водителя. — А когда братья Люмьеры показывали первый в мире фильм про поезд, зрители действительно впали в панику? Или это первый в мире удачный пиар киноиндустрии?

Он снова сдвинул брови и посмотрел на меня непонимающим взглядом, заводя автомобиль.

— Ну так как? — я едва сдерживала смех и серьезность в голосе. — Я тут прикинула насчет твоего почтенного возраста. В 1896 году, в день премьеры, тебе ведь было совсем немного? О, или склероз уже съел все твои воспоминания, бедняжечка?

— А ты весьма жестокий друг! — хмыкнул Себастьян и качнул головой, уже направляя машину в поток других авто: — Учту это на будущее, когда вдруг решусь опять поделиться с тобой своими переживаниями.

Я виновато закусила губу и бросила на него взгляд полный сожаления:

— Прости!

Себастьян, вскинул брови и на миг отвлекся от дороги, заглянув в мои глаза:

— Серьезно?!

Мой удивленный взгляд послужил ответом.

— Ты правда решила, что я переживаю из-за своего возраста?! — воскликнул он, сдерживая смех. — Да я намеренно использовал этот аргумент, чтобы убедить тебя поехать со мной!

— Коварный поступок! — расслабившись, усмехнулась я.

Но Себастьян уже сосредоточенно смотрел на дорогу, сдвинув брови:

— Хотя твоя реакция меня заставила реально задуматься о своем тридцатилетии. Ведь старость уже почти…

— О, хватит уже! — рассмеялась я, отмахиваясь от его наигранного тона. — Мы так можем бесконечно!