Зоя

Глава 60Потери

Я вышла из кабинета и увидела их. Ньевес, сидевшую в кресле, стоявшего рядом с ней Давида, бледную Латти и Виктора, сжимавшего ее руку. Они смотрели на меня, а я ощущала напряжение, исходящее от них. Мой взгляд скользнул по лицам семьи Эскалант.

Семьи лжецов.

Теперь я знала все. То, что было для меня непреложной истиной, — моя фамилия, дата рождения, история моей семьи — оказалось вымыслом. Лицемерие и фальшивая доброта стали частью обмана. Все ложь! Они все знали и молчали. Как же так можно?

Тысяча слов, которые я хотела выкрикнуть им в лица, гремели в моей голове. Но я молча прошла мимо. Я шла к выходу, больше всего на свете желая поскорее исчезнуть. Из этого дома и из жизней этих людей.

Но стоило мне найти выход из дворца, как за мной тут же последовали двое мужчин в строгих костюмах. Мои безмолвные охранники. Один открыл передо мной дверцу черного автомобиля, а другой сел на водительское место.

Знакомые глаза Бенедикта Раблеса встретились с моими в отражении зеркала заднего вида.

— Отвезите меня, пожалуйста, к Ксавьеру Варгосу, — прохрипела я и тот кивнул.

Могу ли я доверять Ксавьеру? Почему именно к нему я сейчас хочу попасть? Он ведь друг Виктора и очень велика вероятность, что он тоже в курсе.

***

— Ты знаешь, кто я? — спросила я Ксавьера, когда он с широченной улыбкой отворил мне дверь.

На его шее свисал массивный фотоаппарат, доходивший до рельефного пресса. Парень был обнаженным по пояс и в свободных штанах, низко сидевших на бедрах.

Улыбка не сошла с его лица, хотя глаза расширились от удивления:

— Э-э-э, очень крутая художница Зоя Рольдан? — жизнерадостно предположил он и щелкнул фотоаппаратом в мою сторону.

Слезы выступила на моих глазах, и он тут же перестал улыбаться.

— Войдешь?

Я мотнула головой:

— Нет, пока не ответишь мне. Честно. Ты знаешь, кто я такая на самом деле?

Недоумение на лице фотографа казалось искренним.

— Я знаю о тебе лишь то, что ты позволяла мне знать, — серьезно, ответил он. — Клянусь!

Я всхлипнула, и он отступил в сторону, повторно предлагая мне войти в дом. И на этот раз я приняла приглашение.

***

— Есть две новости, — мрачно начал Виктор, войдя в кабинет отца. Себастьян проигнорировал его появление и остался стоять к нему спиной, глядя на огонь в камине.

— Традиционно, начну с хорошей, — напряженно продолжил Виктор. — Зоя в безопасности. Э-э-э… в доме у Ксавьера.

Он заметил, как спина брата напряглась, а рука сжимавшая бокал с чем-то спиртным побледнела.

— Очередной провал, — голос Себастьяна звучал немного громче обычного. — Я терплю поражение за поражением.

Он шумно выдохнул, залпом осушил бокал и со стуком поставил его на барный столик.

Виктор не знал, что сказать. Не очень-то ему хотелось соглашаться с мнением брата вслух:

— Себ, она простит тебя. Просто нужно время…

Будущий герцог замахнулся и только что опустошенный им стакан полетел в сторону, ударился о камин и разбился на мелкие осколки.

— Да причем здесь эта девка?! — заорал Себастьян, глядя в глаза Виктору: — Хватит уже думать своим членом и грезить бабскими мечтами, брат! Ты хоть понимаешь, что теперь будет?! Половина нашего состояния принадлежит семье Солер! И если эту наследницу охомутает какой-нибудь Ксавьер, то мы с тобой дорого заплатим за это!

— Тогда не стоило вести себя с ней как последний циничный козел, брат! — прорычал ему в ответ Виктор.

Мужчины стояли друг напротив друга, словно ожидая, кто первый нанесет удар. Горящие глаза и тяжелое дыхание обоих грозило прейти в столкновение двух сильных характеров. Эта битва была бы решающей, ведь от ее исхода зависели судьбы многих.

— От кровного родства нельзя отказаться. К сожалению, — нарушил тишину суровый голос старшего брата. — А вот дружеские связи искореняются с завидной легкостью! — договорил он и, круто развернувшись, направился к выходу.

— Себ, постой! — неподдельно испугался Виктор и попытался остановить его.

— Ты предал меня, Виктор! — обернувшись, выкрикнул Себастьян, да так, что оконные стекла задребезжали. — Вы предали меня!

— Мы хотели как лучше! — оправдывался Виктор из последних сил.

— Ты хотел! — презрительно поправил его старший брат, стоя в дверном проеме. — Это все ты придумал, верно?

Виктор потупил взгляд и не спешил с ответом.

— Да, — признавая свою вину, согласился тот.

— Знаешь, как я понял это? — Себастьян зло усмехнулся. — Такой аморальный, жалкий и беспринципный поступок мог совершить только такое ничтожество, как ты!

Дверь оглушительно захлопнулась, и Виктор остался в кабинете один на один со своей мерзкой натурой.

***

— Вот это да! — протянул Ксавьер, когда я закончила свой рассказ.

Я сделала глоток ароматного травяного чая с горьковатым привкусом какого-то спиртного. Напиток не дал мне даже мимолетного душевного облегчения. Я чувствовала себя словно крупица песка на дне океана разочарований, потерь и предательства.

— Представляю, как взбешен Себ! — неуместно высказался Ксавьер и тут же спохватился. — Прости!

Я перевела взгляд в темноту за окном его кухни.

— Мне все равно, Ксавьер, — в голосе появилась твердость, показывая мой внутренний настрой. — Он стал безразличен мне. Как и все они. Семья Эскалант. Предатели, корыстные лжецы.

— Они ведь хотели как лучше… — осторожно начал Ксавьер. Но мой взгляд дал понять о нежелании слышать оправдания этим людям.

— Воспоминания — это все что у меня было. Я их берегла, они предавали мне силы в минуты слабости и страха, помогали выживать… Я лишилась всего, Ксавьер!

— Это не так, детка! Твои родители, твой дом, твое детство — все это остались с тобой. Да, память о них покалечили правдой. Да, она навсегда изменила твое прошлое. Но воспоминания не ушли, Зоя! И вдобавок к ним, ты получила намного больше, чем потеряла! — выдал он слова, которые с трудом проникли в мой разум сквозь толстую стену упрямой гордыни.

Повисла тишина. Наше молчание длилось несколько минут. Каждый думал о своем. Вернее о моем, но со своей точки зрения.

Да, я сломлена. Мое сердце окончательно разбито не только Себастьяном, но и лживыми псевдодрузьями. Они каплей за каплей желчи, лицемерия и корысти затопили мою душу. Довольные собой, они наблюдали за тем, как в этом мерзком озере их коварства тонула прежняя я. Со мной игрались как с бесчувственной игрушкой, меня использовали и предали, предали, предали… Все.

Как я могла так ослепнуть и доверить этим людям свое сердце, подпустить их так близко?!

— Я разбита, Ксавьер, — прошептала я, опустив голову на скрещенные на столе руки. — Совсем…

— Знаю, детка, — он поцеловал меня в макушку и погладил по спине. — Я помогу тебе со всем этим справиться! Обещаю!

***

Злата, тихо постучав, вошла в кабинет герцога. Ее взгляд скользнул по комнате и застыл на фигуре любимого мужа. Он сидел в кресле, свесив голову и положив локти на колени. Его руки сжимали наполовину пустой стакан.

Она подошла и с трудом опустилась перед ним на колени.

— Я почти уверен, — тихо заговорил Виктор. — Что у меня больше нет брата.

Латти взяла его ладонь и, поцеловав, прижала к своей щеке.

— Он все поймет, любимый! Остынет и простит. Он очень добрый, просто…

— Просто я урод! — заключил он и залпом осушил бокал.

— Любимый, нет!..

— Себастьян прав! — уныло продолжал он, опустошенно глядя, как горит огонь в камине.

— Виктор… — попыталась возразить она, вспоминая слова Себастьяна, которые услышала из приоткрытой двери.

— И ты, как всегда, была права, — перебил он жену. — Я такой, как и прежде. Еще и тебя впутал в это дерьмо… Но я так хотел, чтобы он понял наконец, как ему нужна эта девочка! Я рассчитывал дать ему понять, что с ней он будет понастоящему счастлив. Так, как я с тобой! А получилось, что в очередной раз доказал, какой я подонок…

— Эскалант, — Злата повернула его лицо к себе и заставила посмотреть на себя. — Да, мы совершили глупость. Мы будем молить их о прощении, и, конечно, так просто они нас не простят.

Виктор попытался что-то ответить, но она опередила его быстрым поцелуем.

— Нужно принять это, — прошептала Злата, уткнувшись лбом в лоб мужа. — Как и то, что Зоя для Себастьяна стала особенной. Это случилось до того, как он узнал кто она на самом деле. И если бы мы не сделали то, что сделали, то его панцирь бесчувственности, возможно, никогда не дал бы трещину. Он сделал бы ее своей официальной женой и тут же отвернулся, так и не рассмотрев ее уникальность!

— Крошка… — простонал тот и обнял жену как лекарство от своих переживаний. — Как же я люблю тебя!

— Виктор! — испуганно вскрикнула она.

Он отстранился, вопросительно глядя в лицо жены, но она смотрела вниз. Кровь. На подоле ее белого платья стала просачиваться кровь. Много крови.

— О Господи!.. — подхватывая любимую на руки, шептал молитвы Виктор.

А ведь раньше он думал, что ему не зачем их знать.