Зоя

Глава 5 Импульс

— Вероятней, вот так я буду услышан? — хмыкнул он, вынимая наушники из моих ушей и прикладывая к своим.

Несколько секунд он слушал композицию, не отрывая от меня глаз. Легкая улыбка коснулась его пухлых губ.

— Бесспорно, достойная замена нашей компании! — кивнул он, возвращая мне наушники.

Беглое касание его пальцев чувствовалось слишком интимно. Я даже вздрогнула, и он это заметил.

— Я не ожидала увидеть… вас … — прохрипела я, складывая свою индивидуальную мини-акустическую систему.

Себастьян не переставал улыбаться.

— Наши будущие молодожены бросили меня без намека на угрызения совести, — начал он, и мы уже вместе продолжили путь. — А мое врожденное чувство ответственности не позволило отпустить тебя гулять по незнакомому мегаполису в одиночестве.

— О, что вы! Даже не стоило волноваться! — слегка дрожащими руками я убрала в сумку наушники и плеер. — Я прекрасно ориентируюсь на местности и к тому же уже хорошо знаю этот путь.

Эскалант сунул руки в карманы и посмотрел на меня, чуть склонив голову на бок.

— Что-то не пойму, ты сейчас прогоняешь меня?

Я нервно хмыкнула:

— Нет. Просто не хочу быть обузой.

Он опять сощурил глаза:

— Мне показалось, или ты обращаешься ко мне на «вы»?

Ого! А ведь даже не заметила…

— Не показалось, — еще сильнее смутилась я.

— Может, перейдем уже на менее формальное обращение? Я ведь не настолько старше Виктора! — его голос звучал вежливо и бесстрастно, а вот глаза пронзали насквозь.

Казалось, я для него словно открытая книга. А вот он как закрытый учебник по очень сложному и незнакомому предмету, причем на иностранном языке.

— Готова! — стесняясь его взгляда, кивнула я и добавила. — Себастьян.

В моей душе боролись два желания. С одной стороны, я отчаянно желала, чтобы он ушел и тем самым перестал меня вгонять в краску и заставлять нервничать. А с другой стороны, мне жутко хотелось, чтобы он остался и дал возможность наслаждаться его голосом, впитывая в себя вдохновение. О, да! Он меня вдохновлял. Сильно. Очень сильно.

— Ты не испанка, это очевидно. Но прекрасно владеешь языком, — говорил тем временем голос-вдохновение.

— Родители позаботились о моем образовании. Моя мама была учителем испанского, а отец — английского, — ответила я, наблюдая за тем, как он остановился у кофейного лотка с ароматным товаром. — Поэтому я и владею этими языками.

— Да? — протянул он — Похвально!

Себастьян заказал два кофе и через минуту протянул мне один из бумажных стаканчиков.

— Наши влюбленные голубки не дали мне выпить кофе! — пояснил он, когда мы двинулись дальше.

Я неловко вертела в руках горячий стакан с напитком, который ненавидела.

— Откуда ты знаешь Злату? — спросил Себастьян.

Его вопрос меня смутил. Я ненадолго задумалась и помедлила с ответом.

— Мы с ней знакомы совсем недолго. Она — мой работодатель. Я реставрирую картины в их доме… О, в доме ваших родителей.

Что же это?! Выходит, он тоже мой… начальник?!

— Ты реставратор? — резко спросил он и снова обратил медовый взгляд в мою сторону.

— Да, — ответила я и, не подумав, добавила: — И художница. Ну, пытаюсь ею быть.

Несколько секунд мы, молча, смотрели друг на друга. Казалось, его больше заинтересовало то, что я рисую, чем тот факт, что меня наняла его семья.

Я первая отвела взгляд, не выдержав проницательности медовых глаз. Этот мужчина — один из немногих обладателей идеальной внешности, которых мне приходилось встречать. Идя рядом с ним, я замечала, как проходящие мимо нас женщины бросали на него тоскливо-восхищенные взгляды.

Много лет назад я сознательно сделала выбор: моей единственной любовью будет живопись. Еще никому не удавалось завладеть моим сердцем, ведь казалось, что там совсем не осталось места. Родители и картины — именно они наполняли его, вытесняя и не впуская иную влюбленность.

Однако при виде Себастьяна Эскаланта что-то сверкнуло во мне, словно искра от электрического заряда в неисправной проводке. Маленькая, незаметная, но опасная. Она предвещала угрозу пожара, который может испепелить меня.

Теплая ткань внезапно легла на мои плечи. Я вздрогнула. Это Себастьян набросил на меня свой пиджак. На мой озадаченный взгляд он пожал плечами:

— Ничего не могу с собой поделать! Врожденная галантность!

— Спасибо! — улыбнулась я ему в ответ и снова смутилась.

Черный пиджак хранил тепло его тела и источал аромат духов. Меня впервые оберегали от холода так по-киношному и заботливо, словно на романтическом свидании.

— И что ты рисуешь? — спросил Себастьян, делая глоток кофе и поглядывая на меня.

— Рисую то, что чувствую, — я вертела в руках теплый стаканчик. — Это на первый взгляд кажется простым, но в действительности очень сложно донести до людей те эмоции, которые наполняют творца. Для этого я должна научиться выбирать цвета, тональности и штрихи…

Я немного увлеклась и когда осознала это, то замолчала. Почему он так смотрит на меня?!

— Я хочу взглянуть на твои работы.

Моя улыбка превратилась в нервозную усмешку.

— Может быть, как-нибудь…

— Зоя?

Его голосом мое имя прозвучало безумно красиво!

— Если ты хочешь стать серьезным и успешным художником, то должна не стесняться и показывать свои работы. Любое мнение, будь то признание или критика, — лучше, чем чердачная пыль. Писатели, музыканты, художники — все творят для публики. Иначе какой в этом смысл?

Он чертовски прав! Да, я это и так понимала, но почемуто именно перед ним я робела, боясь показать свои работы.

— Ты говоришь, как истинный знаток искусства! — заметила я.

Он улыбнулся, но не так как улыбался до этого. Мягчайшая плавность красиво изогнула его губы. Мурашки пробежали у меня по спине и запутались в волосах.

— Так и есть. В отличие от брата и невестки я умею наслаждаться живописью.

— Восхитительно! — не сдержавшись, выдохнула я, глядя на его лицо и тут же опомнившись, опустила глаза.

— Ты учишься где-то?

— Да. Только поступила. В Школу «Ллотия».

— Это достойно восхищения. Поздравляю тебя! — кивнул он. — Кто тебя вдохновил посвятить свою жизнь живописи?

Внезапная, но уже знакомая печаль, вытеснила остальные эмоции.

Я чуть замешкалась с ответом и этим снова привлекла к себе его взгляд.

— Мама.

Барселонский вечер стремительно переходил в ночь. Но на улицах людей не убавилось. Теперь свет автомобильных фар и зазывно мигающая подсветка витрин превращали город в нечто волшебное, завораживающее, фантастическое.

— Хм… родители приехали вместе с тобой? — спросил Себастьян. Мой судорожный вдох был более красноречив, чем сказанные слова.

— Нет. Они погибли. Шесть лет назад.

— Извини. Прими мои соболезнования, — улыбка сошла с его лица.

Я отвела глаза и посмотрела себе под ноги.

— Все в порядке. Наверное. К тому же… уже не так больно.

Что я несу?! Излишне разоткровенничалась, Зоя!

— Я думаю, это не боль уходит. Просто ты взрослеешь.

Мои глаза встретились с золотистым взглядом Себастьяна. Впервые в жизни мне хотелось рассказывать о себе, словно он единственный, кто искренне желает знать обо мне больше.

— Какой твой любимый художник? — вдруг спросил он, переводя беседу в другое русло.

— У меня нет такого, — усмехнулась я. — Есть много картин, которыми я восторгаюсь. Но я не позволяю себе сильно погружаться в работы других мастеров.

— Почему? — черные брови испанца взметнулись вверх.

— Под сильным впечатлением я могу совершить художественное преступление и скопировать их стиль, а заодно утрачу свой. Или перестану верить в себя, понимая, что не так талантлива, как они.

— Весьма незаурядная теория, Зоя! — он будто похвалил меня.

Чувство тоски, вызванное воспоминанием о главной трагедии и утрате в моей жизни, стало потихоньку отпускать. На время. Как всегда.

Я не смогла сдержать улыбку:

— А у тебя есть любимый художник, Себастьян?

Какое восхитительное у него имя. И так ему подходит!

— Да. И не один.

— И, конечно же, все они пишут в стиле арт-деко? — подумала я вслух, пожалев об ироничности своего тона.

Этот стиль любят все богачи. Почему же он будет исключением?

— У меня есть пара картин в этом жанре, — допивая кофе, ответил Себастьян. — И все они принадлежат Эрте.

— Эрте?!

Стиль Эрте полон романтических фантазий, а они совсем не свойственны вкусу такого серьезного человека, как брат Виктора.

— Да, — просто ответил он. — Но больше всего мне по душе пейзажи. Меня завораживают изображения аллей или дорог.

Хм… как избито и в тот же момент необычно.

— А я все никак не могу понять, какой жанр мне больше всего нравится. В этом моя главная проблема.

— Проблема? Возможно, это достоинство. Поверь, пройдет немного времени, и ты поймешь, что прежняя проблема превратилась в необходимость и лучшее решение.

Я задумалась над его словами и снова утонула в приливе волнения под его проницательным взглядом. Этот человек вытянул из меня откровения.

— Скучаешь по родному городу? — красивый голос собеседника вывел меня из раздумий.

Ах, да! Конечно!

— Совсем не скучаю.

— Ясно. А по друзьям тоскуешь? — допытывался Себастьян. — Или по своему возлюбленному?

Я сконфужено подняла на него глаза и тут же отвела. Ох, какие же они красивые!..

— Там у меня никого не осталось. Только воспоминания.

Повисла пауза. Даже могилы родителей пусты. Среди груды металла, в которую превратился автомобиль после взрыва, остался только прах.

Мы почти дошли до особняка.

— Знаешь, а ты мне все больше напоминаешь мою невестку, — его чуть сощуренные глаза изучали мое лицо. — У вас с ней много общего.

— Мне приятно это слышать, — честно ответила я, останавливаясь возле подъездной аллеи дворца. — Латти мне очень нравится. Она — настоящая.

Уголок его рта приподнялся в красивой полуулыбке:

— Ты права. А что ты скажешь о моем брате Викторе?

Я усмехнулась:

— Он слишком красивый, чтобы пытаться понять его. Он опасный мужчина.

Себастьян чуть склонил голову набок:

— Хорошо. А что ты думаешь обо мне?

Как-то чересчур интимно прозвучал этот вопрос. Или мне кажется? Я медлила с ответом, сняла пиджак и протянула его Себастьяну.

— Думаю, что ты похож на брата. Очень.

Мой взгляд снова столкнулся с его глазами, и неизвестный импульс сотряс меня внутри. Словно электрический заряд. Улыбка Себастьяна стала шире, и он забрал из моих рук свою одежду. Наши пальцы снова соприкоснулись, и ток-импульс повторился во мне. Да что же это?!

— Приятная выдалась прогулка! — заметил он, не отводя от меня глаз. — Спасибо тебе, Зоя.

— И тебе, Себастьян.

Может, стоит пригласить его в дом? Хотя разве я могу? Этим домом владели его родители, и ему принадлежит право приглашать. Напротив особняка остановился роскошный черный автомобиль. Себастьян оглянулся, а после снова посмотрел на меня. Он будто собрался прощаться, но почемуто не торопился уходить.

Совсем некстати мне вспомнилась традиционная привычка темпераментных испанцев целовать друг друга в щеки вовремя приветствия или прощания. Это внезапная мысль меня напугала и в тоже время… обольстила? Мои щеки запылали, и я обрадовалась, что на улице достаточно темно.

Я нервно протянула ему свою вспотевшую ладонь.

— Д-доброй ночи, Себастьян!

Он посмотрел на меня так, будто мои мысли для него беспрепятственно читаемы. Себастьян чуть приподнял темную бровь, опять улыбнулся одним уголком рта и медленно провел взглядом по моему лицу. Остановил глаза на моем запястье, которое дрожало перед ним, и резко поднял взор с блестевшими золотистыми искорками.

Он вынул руку из кармана брюк и не спеша обвил мою ладошку длинными красивыми пальцами.

Я невольно опустила глаза на наши сплетенные руки и сглотнула от волнения. Смуглая кожа на его запястье разительно выделялась на фоне моей бледности и была испещрена венами и жилками. В моем горле застрял ком, не дающий мне сделать вдох. Какое лишающее покоя прикосновение! Рукопожатие длилось несколько секунд, которые отсчитывали импульсы в моем теле. Они, словно волны горячей воды чувствительного океана, налетали на меня снова и снова.

— И тебе доброй ночи, Зоя! — услышала я его низкий голос и подняла взгляд к медовым глазам.

Беги. Уходи сейчас же. Что же ты стоишь, наивная дурочка?!

Он разжал пальцы, и моя рука безвольно упала, остро ощущая одиночество.

Первой отвела взгляд я. Несколько раз моргнула и, опустив глаза, повернулась по направлению к парадному входу в особняк.

Я вошла в дом, чувствуя, будто ноги превратились в тяжелые колодки. Не удержавшись, я выглянула в окно. Себастьян пошел к автомобилю. Водитель открыл ему дверцу машины, и он исчез внутри.

Значит, он мог в любой момент вызвать авто и не идти со мной пешком. Почему же не сделал этого?

Так, Зоя, включай реализм в свои мысли! Ты не Золушка и будущего с прекрасным принцем у тебя быть не может! И нечего витать в облаках. Иди, работай, тебе за это платят деньги. Его семья, кстати.