Звезданутый Технарь 4

Глава 14 Ушастый гоп-стоп

Десятки желтых угольков, застывших в густой кроне над нашими головами, внезапно прищюрились, превращаясь в нечто куда более осязаемое и пугающее. Тишина, до этого казавшаяся звенящим вакуумом, сменилась резким, многоголосым шепотом, напоминающим шуршание старой пленки в сломанном проекторе. Не успел я перехватить рукоять бластера поудобнее, как небо буквально обрушилось на нас дождем из мелких предметов. Спелые фиолетовые ягоды, твердые орехи и какие-то липкие плоды, похожие на перезревшие сливы, посыпались сплошным потоком, выбивая дробь по моим плечам и голове.

— Полундра! Фруктовый террор! — выкрикнул я, пытаясь закрыться руками от обстрела.

Снаряды лопались при соприкосновении с моим комбинезоном, оставляя на ткани яркие пятна и наполняя воздух запахом забродившего компота.

— Мои сенсоры фиксируют массовое использование биологических боеприпасов! — провизжала Мири, чья голограмма над питбоем металась, как перепуганный пиксельный хомяк. — Роджер, нас закидывают едой! Уровень угрозы кулинарный апокалипсис! Кажется, местная флора решила, что мы недостаточно сладкие для этого леса!

Обида жгучей волной накрыла меня, когда крупный орех больно щелкнул по носу.

— Обидно-то как! Я тут спаситель галактики, а в меня кидаются закуской!

Кира, в отличие от меня, не суетилась, а просто сместилась в сторону, пропуская мимо себя основную массу плодов.

Шквал орехов так же внезапно прекратился, уступая место тяжелому сопению и возне в ветвях. Из изумрудного мрака, цепляясь за лианы, на поляну посыпались пушистые комки, которые при ближайшем рассмотрении оказались вполне себе разумными существами. Ростом эти создания не доставали мне и до пояса, напоминая помесь земного лемура с очень злым покемоном, решившим, что эволюция для слабаков. Шесть цепких, почти человеческих лапок позволяли им висеть на ветках в самых немыслимых позах, а четверо длинных, чутко подергивающихся ушей жили своей отдельной жизнью.

Они не выглядели опасными хищниками, скорее напоминая банду малолетних хулиганов из неблагополучного района.

— Ушастики? Серьезно? — я опустил ствол бластера, чувствуя, как напряжение сменяется нервным смешком. — Выглядят как результат пьяной вечеринки между Чебурашкой и эвоком.

Зверьки окружили нас плотным кольцом, издавая странные цокающие звуки и поблескивая своими огромными глазищами.

— Осторожнее, Роджер, — тихо произнесла Кира, не расслабляя боевой стойки. — Их поведение не укладывается в рамки простой агрессии. Они не пытаются нанести физический урон, их движения слишком скоординированы для обычных животных. Это коллективный разум или очень хорошо отрепетированная тактика охоты. Посмотри, как они распределяют роли в стае.

Одна из пушистых тварей, сидевшая на ветке прямо напротив моего лица, нагло облизнулась.

Внезапно кольцо сузилось, и ушастики перешли в наступление, двигаясь так быстро, что мои глаза едва успевали фиксировать их перемещения. Не атака в привычном понимании, а скорее, хаотичный танец вокруг двух растерянных гигантов, где каждое движение служило отвлекающим маневром. Пушистые лапки касались моей одежды, проверяли прочность швов и содержимое карманов с бесцеремонностью таможенного инспектора на границе с пиратским сектором. Я крутился на месте, пытаясь отогнать назойливых аборигенов, но они проскальзывали между пальцами, словно живая ртуть.

— Эй, полегче! У меня там щекотно! — заорал я, когда пара лапок попыталась пролезть под мой ремень.

Один из зверьков, совершив головокружительный прыжок, приземлился мне прямо на плечо, обдав запахом мокрой шерсти и корицы.

Мири в визоре забилась в истерике, подсвечивая красным критические зоны доступа.

— Роджер, у тебя воруют! Сигнализация! Взлом системы «Карман-1»! — орала искин, меняя наряды со скоростью пулемета. — Этот меховой воришка только что вскрыл твой магнитный замок! Хватай его, пока он не выкачал твои биткоины!

Прежде чем я успел среагировать, пушистая бестия ловко выудила из поясной сумки мой верный мультитул — инструмент, который прошел со мной через огонь, воду и тысячи метров синей изоленты. Зверек издал победный клич, похожий на свист чайника, и в один прыжок растворился в густой листве, оставив меня с пустыми руками и открытым ртом. Ярость вспыхнула внутри, когда я осознал глубину предательства со стороны этих пушистых очаровашек.

— А ну верни! Это же «Викторинокс» восьмого поколения, ограниченная серия! — я бросился было вслед за воришкой, но путь мне преградили еще трое ушастиков.

Они выстроились в ряд, издевательски помахивая своими многочисленными ушами.

Пока я пытался прорваться сквозь заслон из пушистых тушек, другой абориген, действовавший с расчетливостью профессионального киллера, подкрался ко мне со спины. Я почувствовал легкое натяжение на поясе комбинезона, там, где на специальной петле висел мой самый ценный артефакт, фундамент мироздания и залог успешного ремонта любой сложности. Секунда — и знакомая тяжесть рулона легендарной синей изоленты исчезла, сменившись леденящей пустотой в области поясницы, от которой у меня перехватило дыхание.

— Нет… только не это… — прошептал я, медленно оборачиваясь.

Наглый воришка замер в паре метров от меня, удерживая добычу всеми четырьмя передними лапками, словно пред ним предстал святой Грааль.

Он посмотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде не было страха, только чистая, дистиллированная наглость, которая бывает лишь у существ, не знающих гнева разъяренного инженера. Зверек поднес изоленту к носу, обнюхал ее, видимо, оценив высокое качество адгезивного слоя, и издал звук, пугающе похожий на человеческое хихиканье. Затем, продемонстрировав мне язык, он с легкостью добежал до крпя джунглей, и взмыл вверх, цепляясь за свисающие лианы.

— Верни изоленту, мохнатый гаденыш! — мой вопль, полный отчаяния и праведного гнева, разорвал тишину джунглей. — Без нее я просто неудачник в грязном комбезе! Это же святое!

Я замахал руками, пытаясь достать уходящего ввысь грабителя, но тот лишь издевательски помахивал синим кольцом, удаляясь вглубь леса.

Кира наблюдала за этим хаосом со странным выражением лица, в котором смешались недоумение, любопытство и едва скрываемая улыбка.

— Роджер, твое поведение нерационально, — заметила она, продолжая следить глазами за перемещением зверьков в кронах. — Это всего лишь расходный материал. Почему потеря именно этого предмета вызывает у тебя столь сильную эмоциональную девиацию? Мои алгоритмы показывают, что ценность мультитула выше в денежном эквиваленте, однако ты реагируешь на кражу полимерной ленты как на личное оскорбление достоинства.

— Ты не понимаешь, Кира! Мультитул можно купить, а эта изолента… она со мной с детства! Она душа инденера! — я едва не плакал от возмущения.

Аборигены, выполнив свою миссию по разоружению незваных гостей, начали стремительно отступать, перепрыгивая с ветки на ветку с ловкостью, которой позавидовал бы сам Человек-паук. Их издевательское цоканье доносилось уже из глубины подлеска, не маня за собой, но обещая новые неприятности тем, кто рискнет преследовать их в родной стихии. Я не мог позволить им уйти с моей добычей, не в этой жизни и не в этом секторе галактики, даже если бы мне пришлось прорубать путь сквозь всю планету голыми руками.

— Мири, веди их! Подсвечивай след! Мы идем на штурм этого пушистого воинства! — я рванул вперед, ломая сухие ветки и не обращая внимания на хлещущие по лицу листья.

— Принято, босс! Режим «Охотник на лемуров» активирован! — Мири вывела на мой визор яркую оранжевую линию, петляющую между исполинскими деревьями.

Мы углубились в самую чащу, где солнечный свет окончательно сменился призрачным сумраком, а корни деревьев образовывали настоящие капканы для неосторожных ног.

Я бежал, спотыкаясь и чертыхаясь, ведомый лишь жаждой мести и желанием вернуть свое законное имущество из лап лесных пиратов. Кира следовала за мной тенью, бесшумно преодолевая препятствия и, кажется, искренне забавляясь происходящим. Впереди маячила неизвестность, но в моих ушах все еще звучало то издевательское хихиканье, которое стало для меня личным вызовом всему моему инженерному гению.

Пустота на поясе ощущалась как зияющая рана в самой ткани реальности. Лишиться мультитула — неприятно, но потерять рулон легендарной синей изоленты, прошедшей со мной через свалки Целины и реакторные отсеки «Странника», приравнивалось к святотатству. Кровь ударила в голову, а в ушах зашумело так, словно я только что совершил аварийную разгерметизацию без шлема. Гнев, чистый и незамутненный, вытеснил остатки здравого смысла и осторожности, заставляя мышцы вибрировать от желания немедленной расправы над пушистыми дегенератами.

— Моя прелесть! — взревел я, не узнавая собственный голос. — А ну стоять, мохнатые пылесосы! Клянусь всеми изотопами галактики, я сделаю из вас коврики для обуви!

Я проломил грудью стену из папоротников, чувствуя, как гибкие стебли хлещут по лицу, оставляя липкие полосы сока. Впереди, в изумрудном полумраке, мелькали фиолетовые задницы воришек, которые перемещались по нижнему ярусу джунглей с грацией обкурившихся гимнастов. Их движения казались издевательски легкими, в то время как я напоминал пьяного носорога, пытающегося танцевать балет в посудной лавке. Грязь чавкала под ногами, а тяжелые ботинки предательски скользили на каждом корне, превращая мою погоню в серию нелепых акробатических этюдов.

Аборигены, задрав свои многочисленные уши, начали стремительно забираться выше, используя свисающие лианы как скоростные лифты. Их издевательское хихиканье эхом отражалось от стволов исполинских деревьев, создавая иллюзию, что над нами смеется сам лес. Один из ушастиков, тот самый, что сжимал в лапках мой синий артефакт, обернулся и демонстративно похлопал себя по пушистому пузу, вызвав у меня новый прилив неконтролируемой злобы. Плазменный резак в моей руке дрожал, готовый выплюнуть струю перегретого газа в любую сторону, лишь бы остановить это безумие.

— Осторожнее с инструментом, Роджер, — раздался в наушнике ехидный голос Мири. — Если ты поджаришь эти джунгли, мы задохнемся в парах жженой органики раньше, чем ты найдешь свою ленточку.

— Мири, не зли меня! Просто подсвети след! — я прорубил проход сквозь хищный куст, чьи колючки пытались вырвать кусок моего комбинезона.

— Уже сделано, Капитан! Лови тепловую карту, пока твои глаза окончательно не залило потом. Эти шерстяные мешки уходят на северо-восток, к скалам. И они явно не одни, впереди еще штук тридцать сигнатур, и все они настроены крайне оптимистично в плане дележки твоих вещей. Поторопись, а то они начнут использовать твой мультитул как эротическую игрушку или прибор для чистки ушей!

Воздух в джунглях стал настолько плотным, что его можно было резать ножом и мазать на хлеб, если бы у меня остался хотя бы нож. Запах гнили и забродивших фруктов забивал ноздри, вызывая легкое головокружение, которое в сочетании с адреналиновым штормом создавало гремучую смесь. Каждая клеточка моего тела кричала о необходимости остановиться и вдохнуть хоть каплю кислорода, но образ наглого воришки с моей изолентой гнал меня вперед, заставляя переставлять ноги вопреки законам биологии.

— Роджер, впереди препятствие! — крикнула Кира, указывая рукой куда-то в густые заросли.

Путь преградил огромный ствол древнего дерева, рухнувшего, вероятно, еще до того, как люди научились летать в космос. Ствол, покрытый слоем скользкого, ярко-зеленого мха, выглядел как неприступная стена высотой в три моих роста, перегородившая узкий проход между скалами. За этим гигантом начинался глубокий овраг, окутанный туманом, из которого доносилось торжествующее цоканье ушастиков, уже чувствовавших себя в безопасности. Я не стал сбавлять скорость, надеясь на остатки физической подготовки, полученной на изнурительных тренировках в Академии под присмотром злого сержанта.

— Прыгай, или потеряем их! — я сделал последний рывок, чувствуя, как легкие горят.

Я с разбега взлетел на ствол, впиваясь пальцами в податливую кору, и перекатился через верхушку, едва не потеряв равновесие.

Под ногами разверзлась пустота оврага, дно которого скрывалось в клубах влажного пара и тенистых папоротников.

Кира преодолела преграду одним прыжком, пролетев над моей головой словно фиолетовая комета, и мягко приземлилась на другой стороне оврага, даже не сбив дыхания. Она замерла в боевой стойке, готовая к встрече с любой угрозой, в то время как я кубарем скатился по склону, собирая спиной все колючки и камни. Приземление оказалось жестким, я врезался в какую-то корягу, выбив из груди остатки воздуха и издав звук, отдаленно напоминающий сдувающийся матрас.

— Оценка за приземление, единица. За спецэффекты, десять, — прокомментировала Мири, выводя на экран данные о моих ушибах.

— Да иди ты… — я с трудом поднялся, отряхивая грязь с колен.

Сверху посыпался град твердых, размером с кулак, плодов, которые ушастики начали метать в нас с методичностью профессиональных бейсболистов. Снаряды со свистом рассекали воздух, ударяясь о скалы и выбивая искры из моего защитного шлема, превращая наше продвижение в прогулку под артобстрелом. Аборигены хихикали все громче, явно наслаждаясь тем, как два больших неуклюжих существа пытаются увернуться от их фруктовой ярости. Один из плодов угодил мне точно в плечо, заставив взвыть от неожиданной боли и едва не выронив резак.

— Ах вы, мелкие любители веганства! — проорал я, вскидывая кулак. — Я пущу вас всех на воротники для офицерских шинелей!

— Роджер, прекрати тратить силы на пустые угрозы, — Кира схватила меня за плечо, увлекая за выступ скалы.

Мы находились в узком ущелье, где стены сжимались, оставляя лишь узкую полоску неба над головой, закрытую переплетенными кронами. Свет впереди стал ярче, намекая на то, что джунгли заканчиваются или переходят в нечто иное, более открытое и освещенное. Ушастики, почувствовав близость своего дома, удвоили темп, их тени мелькали на фоне скал, маня нас за собой в самое сердце неизведанного. Ощущение, что мы входим в зону, где правила диктуем не мы, а эти меховые бандиты, становилось почти физическим, вызывая дрожь в коленях.

— Фиксирую выход на открытое пространство через пятьдесят метров, — доложила Мири, и ее голос стал серьезным.

Я проверил уровень энергии в плазменном резаке и крепче перехватил рукоять, чувствуя, как ярость трансформируется в холодную решимость.

— Пойдем и заберем свое. И горе тому, кто встанет у меня на пути. — Сказал я, делая шаг в сторону света.

Мы выбежали из тени ущелья на широкую поляну, скрытую в чаше скального массива, и я невольно зажмурился от внезапной яркости. Передо мной раскинулся скрытый мир, где природа и древние технологии сплелись в причудливом экстазе, создавая нечто совершенно невообразимое. Солнечные лучи пробивались сквозь туман, подсвечивая парящие в воздухе споры и заставляя скалы светиться мягким внутренним светом. В центре этой долины возвышалось поселение, которое могло присниться только в самом безумном сне инженера-недоучки.

Кира замерла рядом, и я почувствовал, как ее рука коснулась моего плеча в жесте предостережения.

— Похоже, мы нашли их штаб-квартиру, — прошептал я, глядя на представшее зрелище.

— Это не просто штаб-квартира, Роджер, это больше похоже на алтарь твоего безумия, — отозвалась она.

Перед нами раскинулась поляна, выглядящая как декорации к фильму про постапокалиптических хоббитов, решивших заняться переработкой вторсырья. Хижины, сплетенные из гибких местных лиан, перемежались листами тусклого дюрапласта, явно содранного с какого-то упавшего челнока или старой метеостанции. В самом центре этого архитектурного безумия возвышалась Великая Мусорная Гора, сверкающая в лучах солнца как сокровищница дракона. Шарниры, сочленения, гайки и болты, обрывки оптоволокна, куски погнутой обшивки и даже разбитые мониторы старых терминалов образовали монументальное сооружение, свидетельствующее о многолетних усилиях мелких собирателей хлама.

— Смотри, Кира, это же настоящий рай для старьевщика! — прошептал я.

Мой взгляд зацепился за вершину этой свалки, и сердце пропустило удар, словно я увидел призрак своей первой любви в очереди за синтетическим пивом. Там, на троне из ржавых радиаторных решеток, возлежал мой рулон синей изоленты, сияя небесной лазурью на фоне серого металлолома. Эти маленькие пушистые ворюги превратили мой рабочий инвентарь в предмет культа, водрузив его на самый пик своего техно-языческого капища. Каждая секунда, пока эта священная лента находилась в лапах меховых дикарей, казалась мне личным оскорблением основ инженерного дела.

— Они сделали из твоего барахла алтарь, Роджер, — заметила Кира. — Это плохой знак.

Она не смотрела на блестящий мусор, ее внимание сосредоточилось на шевелении в тенях хижин, где явно пряталась целая армия пушистых партизан. Воздух наполнился запахом озона и мокрой шерсти, создавая странную, почти осязаемую атмосферу ожидания чего-то неизбежного и крайне хлопотного для нашей небольшой экспедиции.

— Верните инструменты, паразиты! — выкрикнул я в пустоту.

Сотни маленьких ушастиков внезапно вышли из укрытий, словно по беззвучному сигналу невидимого дирижера. Они выныривали из-под листов дюрапласта, спрыгивали с крыш своих лианных гнезд и вылезали из глубоких нор, окружая нас плотным, пульсирующим кольцом. В лапках у каждого красовалось примитивное копье, но наконечники этих орудий заставили бы любого техника Академии рыдать от восторга и зависти одновременно. Острые щепки микросхем, заточенные фрагменты титановых пластин и даже иглы от инъекторов — аборигены использовали все достижения прогресса для ведения каменного века. Их огромные влажные глаза светились не то от страха, не то от фанатичного желания защитить свое техногенное сокровище от двух огромных пришельцев. Пушистые комочки ярости наступали, издавая грозное цоканье.

Я вскинул бластер, чувствуя, как палец привычно ложится на спусковой крючок, и навел ствол на ближайшую группу ушастых копейщиков. В прицеле мелькали испуганные мордочки, которые больше подходили для рекламы детского питания, чем для героической гибели в джунглях неизвестной планеты. Мири на моем питбое тут же выдала серию предупреждающих сигналов, сопровождая их картинками из старых мультфильмов, где злой охотник пытается подстрелить невинного олененка. Ощущение, что я собираюсь совершить военное преступление против мимимишности, стало почти невыносимым, но мысль об изоленте на вершине мусорной кучи придавала мне сил.

— Один шаг вперед, и я превращу вас в подогретые пуфики! — заорал я.

Из толпы, важно переваливаясь с лапы на лапу, выступил самый толстый и пушистый представитель этого племени, чей авторитет явно измерялся объемом талии. Его шею украшало ожерелье из разноцветных USB-флешек, которые позвякивали при каждом движении, словно медали за боевые заслуги в битве за порты. В передних лапах вождь грозно сжимал мой мультитул, размахивая им так, будто зачарованным мечом, способным разрубать гранит. Он смотрел на нас с плохо скрываемым подозрением, его уши дергались в такт какому-то внутреннему ритму, а маленькие когти впивались в корпус моего драгоценного инструмента.

— Кажется, это их босс, — прошептал я. — Смотри на его ожерелье.

Внезапно пушистый лидер случайно нажал на одну из кнопок, и мультитул в его лапах включился в режиме мощного поискового фонарика. Яркий луч света, предназначенный для осмотра темных трюмов «Странника», ударил вождю прямо в морду, мгновенно превращая его из грозного правителя в ослепленного и дико вращающего глазами колобка. Зверек в ужасе взвизгнул, выронил инструмент и попытался спрятаться за собственными ушами. Остальные аборигены, увидев падение своего предводителя перед мощью «светового меча», синхронно ахнули и сделали несколько шагов назад, потрясая своими копьями из микросхем.

Вождь отчаянно зашипел, пытаясь вернуть себе утраченное достоинство.

Аборигены, оправившись от первого шока, начали медленно теснить нас к отвесным скалам, их шипение переросло в настоящий гул, напоминающий работу сломанного вентилятора. Мы оказались зажаты между острым камнем и сотнями маленьких воинов, которые, несмотря на свой забавный вид, явно были готовы превратить нас в решето ради своих богов. Я понимал, что один выстрел из бластера решит проблему, но вместе с тем навсегда закроет нам путь к мирному сосуществованию с местной фауной. Ситуация казалась патовой, мы не могли уйти без вещей, а они не могли позволить нам осквернить их Великую Мусорную Гору своим присутствием.

Я начал лихорадочно рыться в многочисленных карманах своего комбинезона, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы заинтересовать этих маленьких любителей высоких технологий. Пальцы нащупали горсть запасных предохранителей, пару блестящих медных шайб и упаковку пластырей, которую я припрятал на крайний случай. Вытащив этот скромный арсенал на свет, я демонстративно протянул его на открытой ладони, надеясь, что блеск металла и яркая обертка сделают свое дело. Вождь, все еще щурясь после встречи с фонариком, осторожно высунул нос из-за своего ожерелья, внимательно разглядывая предложенные дары.

— Смотрите, сокровища! — выкрикнул я, стараясь, чтобы мой голос прозвучал одновременно и громко, и спокойно.