Звезданутый Технарь 4

Глава 19 Рывок из аквариума

Едва массивные створки Храма сомкнулись за нашими спинами, на нас обрушилась вся ярость проснувшейся планеты. Мертвые Джунгли больше не притворялись тихим кладбищем древних технологий, превратившись в голодный, пульсирующий организм, жаждущий нашей крови. Воздух, еще недавно пахнущий озоном и пылью веков, теперь отдавал едкой горечью потревоженных спор и сырой землей. Растительность вокруг пришла в движение, и это зрелище напоминало кошмарный сон вегана-переростка, где каждый куст мечтает откусить тебе голову.

Огромные хищные лианы, толщиной с бедро штурмовика, хлестали по воздуху, пытаясь нащупать наши конечности своими липкими присосками. Я едва успел пригнуть голову, когда массивный стебель, усеянный шипами, пролетел в паре сантиметров от моего шлема, оставив на композитной броне глубокую борозду. Кира двигалась впереди, ее фиолетовая кожа в полумраке казалась почти черной, а серебристая нейросеть пульсировала в такт ее участившемуся дыханию. Она не просто бежала, она танцевала между опасностями, демонстрируя ту самую грацию, которой лишены обычные смертные.

— Роджер, не отставай! — крикнула она, перепрыгивая через извивающийся корень, похожий на щупальце гигантского кальмара.

Небо над нами, еще утром казавшееся просто хмурым, внезапно почернело, словно кто-то пролил чернила на звездную карту. Тяжелые, пузатые тучи наползли на горизонт, пожирая остатки света и превращая джунгли в декорации к фильму ужасов с очень плохим бюджетом. Раздался первый удар грома — такой силы, что у меня в зубах зазвенели пломбы, а земля под ногами ощутимо вздрогнула. Мощный тропический ливень обрушился на джунгли мгновенно, без всякой прелюдии в виде мелкой мороси. Не капли, а настоящие снаряды из воды, которые сбивали дыхание и превращали видимость в сплошное серое марево. В считанные секунды узкая тропа, по которой мы пришли, превратилась в бурлящий поток рыжей грязи, жадно чавкающий под моими подошвами.

— Мири, скажи мне что-нибудь вдохновляющее! — крикнул я, пытаясь смахнуть воду с глаз.

— Прогноз погоды на сегодня, стопроцентная вероятность утонуть в компосте, — отозвалась искин в моем наушнике, и я буквально почувствовал ее ехидную ухмылку. — А еще твои показатели стресса зашкаливают. Может, споешь песенку? Говорят, это помогает при панических атаках.

— Спасибо, обойдусь! — буркнул я, чувствуя, как ноги начинают скользить на мокрых корнях.

Беда пришла откуда не ждали, я наступил на гладкий, отполированный водой корень, который коварно спрятался под слоем жидкой грязи. Нога предательски поехала в сторону, и я, издав короткий, совсем не героический вскрик, потерял равновесие и кубарем полетел вниз по крутому склону, который раньше казался вполне приличной тропинкой. Мир превратился в калейдоскоп из веток, камней и брызг коричневой жижи, забивающей все фильтры.

Грязь липла ко всем частям теля, превращая меня в подобие огромного навозного жука, потерявшего управление над своим сокровищем. Я отчаянно пытался ухватиться хоть за что-то. За ветку, за выступающий камень, за саму надежду, но пальцы лишь беспомощно скребли по скользкому дерну. Каждое столкновение с препятствием отдавалось тупой болью в ребрах, а внутренний гироскоп в моей голове окончательно сошел с ума, транслируя сигналы о неминуемой катастрофе. Край оврага приближался с пугающей быстротой, обещая очень короткое и очень болезненное знакомство с дном.

— Роджер! — голос Киры прорезал шум ливня.

В последний момент, когда мои ноги уже зависли над пустотой, сильная рука мертвой хваткой вцепилась в мое запястье. Рывок оказался настолько мощным, что я едва не вылетел из собственного плечевого сустава, но падение прекратилось. Я повис над обрывом, тяжело дыша и наблюдая, как комья грязи срываются вниз, исчезая в темноте оврага. Кира стояла на краю, уперев ноги в камни, и ее лицо выражало смесь предельной концентрации.

— Держу тебя, растяпа, — выдохнула она, и я увидел, как на ее шее напряглись тонкие жилы.

— Тащи меня наверх, пока я не превратился в экспонат местного палеонтологического музея! — прохрипел я, вцепляясь второй рукой в ее предплечье.

Ее встроенные импланты взвыли от перегрузки, и я почувствовал, как нечеловеческая сила буквально вырывает меня из объятий бездны. Кира одним плавным движением затащила меня обратно на склон, словно я весил не больше мешка с консервами. Я распластался на мокрой земле, жадно хватая ртом воздух и чувствуя, как дрожат колени от пережитого шока. Вода продолжала хлестать по шлему, смывая грязь, но оставляя после себя лишь ощущение полной беспомощности перед лицом этой дикой планеты.

Мы замерли на несколько секунд, прислушиваясь к реву шторма.

— Знаешь, Роджер, — произнесла Кира, вытирая лицо тыльной стороной ладони и пытаясь восстановить сбитое дыхание. — Твой вес вызывает у моих сенсоров серьезные вопросы. Ты уверен, что та лапша быстрого приготовления, которую ты поглощаешь тоннами на корабле, сделана не из обедненного урана? Ты тяжелый, как средний грузовой дрон, забитый контрабандным металлоломом.

— Это все снаряжение! — обиженно отозвался я, с трудом поднимаясь на ноги и пытаясь отряхнуть хотя бы крупные куски грязи. — И вообще, у меня кость тяжелая. И одежда промокла насквозь. Килограммов десять лишней воды, не меньше. А лапша, это святое, она дает мне силы терпеть этот проклятый ливень.

— Силы она тебе дает только на то, чтобы вешать ее на уши, — Кира хмыкнула, но в ее глазах я заметил искорку веселья. — Вставай, герой. Костюм ты все равно испортил, так что терять уже нечего. Твое оборудование еще подает признаки жизни, или мы теперь будем ориентироваться по запаху прелой листвы?

— Питбой жив, хотя и ругается на пяти языках, — я постучал по экрану портативного компьютера. — Мири, ты там как, не утонула в своих алгоритмах?

— Я в полном порядке, в отличие от твоих когнитивных способностей, Капитан Вываляюсь в Грязи, — отозвалась искин, и на экране на секунду мелькнула ее голограмма в крошечном желтом дождевике. — Но если мы задержимся здесь еще на пять минут, я начну скачивать учебник по выживанию на открытой воде. Ближайшая тропа в ста метрах к северу, и она выглядит чуть менее жидкой, чем-то, на чем ты только что исполнял парный танец с гравитацией.

Тяжело было идти, но мы шли. Вода просачивалась повсюду, за шиворот, в рукава, в сапоги. Каждый шаг требовал колоссальных усилий, мышцы ныли от постоянного напряжения, а пальцы онемели от холода. Но странное дело — несмотря на смертельную опасность, несмотря на грязь в ушах и промокшую насквозь одежду, я чувствовал себя живым как никогда.

Этот адреналиновый коктейль смывал усталость лучше любого стимулятора.

— Вижу свет! — закричала Кира, указывая рукой куда-то вперед сквозь пелену дождя. — Вон там, между теми скалами! Это габаритные огни «Странника»!

Действительно, сквозь густую завесу воды пробивался тусклый, но такой родной красноватый свет нашего корабля. Мой верный корвет стоял на посадочных опорах, напоминая огромного металлического жука, который терпеливо ждет своих непутевых хозяев. «Странника» придал мне сил, и я прибавил шагу, игнорируя протестующие стоны в коленях. Мы почти выбрались, мы почти дома, в безопасности теплой рубки.

Джунгли позади нас продолжали бесноваться, словно злясь, что добыча ускользает прямо из-под носа.

— Быстрее, Роджер! — Кира уже подбегала к трапу, на ходу отбиваясь от какой-то особо настырной лианы. — Если мы не взлетим в ближайшие десять минут, нас просто зальет, и «Странник» превратится в подводную лодку!

Сквозь стену дождя наконец проступил знакомый силуэт «Странника». Мой корвет замер на посадочных опорах, напоминая огромного металлического жука, решившего переждать шторм в этом богом забытом месте. Габаритные огни мигали уютным красным светом, обещая тепло, сухость и отсутствие попыток аннигиляции моей скромной персоны.

Мы ввалились в шлюзовую камеру «Странника» так, словно за нами гналась вся разгневанная экосистема этой проклятой планеты, включая самые маленькие и злобные грибы. Тяжелый бронированный люк с предсмертным хрипом отсек яростный рев шторма, оставив нас в блаженной, почти осязаемой тишине, нарушаемой лишь судорожным шипением системы дезактивации. Грязь, густая и липкая, как грехи коррумпированного чиновника, стекала с наших скафандров жирными кусками, моментально забивая решетки дренажной системы трюма. Я прислонился к холодной переборке, чувствуя, как адреналин медленно покидает сосуды, оставляя после себя лишь всепоглощающую усталость и дикое желание проспать ближайшие пару столетий в криокапсуле без права на досрочную разморозку.

— Мы дома, — выдохнул я, пытаясь отодрать присохший кусок коры от своего визора.

Кира стояла рядом, тяжело дыша, ее плечи вздрагивали, а фиолетовое свечение кожи теперь казалось каким-то иным — более глубоким и живым. Капли дождя смешивались с грязью на ее лице, создавая причудливые узоры, но в ее взгляде больше не осталось той ледяной пустоты, которая так пугала меня раньше.

— Твой корабль пахнет старым маслом и фантастическими мечтами, Роджер Форк, — прошептала она, и в ее голосе прорезались нотки, которых я никогда не слышал. — Сейчас, это лучший запах во всей известной мне вселенной.

— Биологическая угроза уровня «Очень плохо», — доложила Мири из громкоговорителей корабля. — В шлюзе зафиксировано рекордное количество органического мусора, способного основать собственную цивилизацию. Рекомендую немедленно покинуть зону и не разносить этот гербарий по жилым отсекам, если не планируете завтракать плесенью.

— Мири, детка, я тоже рад тебя слышать, — я через силу оттолкнулся от стены, чувствуя, как хлюпает вода в ботинках. — Готовь двигатели к экстренному взлету.

Я рванул в сторону кабины, на ходу срывая с себя грязные перчатки и швыряя их в угол, где они шлепнулись с неприятным звуком. Мои пальцы, привыкшие к грубым инструментам и холодным тумблерам, чесались в предвкушении контакта со штурвалом, словно именно там находилось лекарство от всех моих бед. Мы промчались мимо кухонного отсека, где кофеварка, перекрашенная мной под дроида, стояла с таким видом, будто осуждала мой внешний вид и общую неорганизованность.

В рубке пахло разогретым пластиком. Я рухнул в пилотское кресло, которое встретило меня привычным скрипом и легким запахом застарелого кофе, ставшего уже частью обшивки. Пальцы заплясали по панели управления, пробуждая реактор от спячки и заставляя системы корабля отозваться радостным писком готовности к работе. Кира приземлилась в соседнее кресло. Главный экран вспыхнул, отображая хаос, творящийся снаружи, потоки воды, гнущиеся деревья и туман, в котором все еще угадывались очертания Храма.

— Давай, родная, не подведи, — пробормотал я, выжимая рычаги маневровых двигателей.

«Странник» ответил на мой призыв утробным рычанием, которое быстро переросло в захлебывающийся кашель, заставивший все кости в моем теле мелко завибрировать. Корабль содрогался от напряжения, пытаясь вырвать свои опоры из вязких объятий раскисшей почвы, ставшей за время нашего отсутствия настоящей ловушкой. Я видел по приборам, как нагрузка на гидравлику растет до критических отметок, а правая опора жалобно стонет, сопротивляясь давлению тонн мокрого грунта и вековых корней.

— Мири, почему мы все еще на земле⁈ — я яростно ударил по панели, применяя свой любимый перкуссионный ремонт.

— Потому что твои топливные фильтры выглядят так, будто через них пропустили ведро силоса и пару дохлых лемуров. Внешние заборники забиты органикой, Роджер. Система пытается переварить этот салат, но двигатели недовольны таким рационом. Тряска будет такая, что твои зубы могут поменяться местами.

— Просто дай мне тягу! — заорал я, вдавливая рычаг форсажа до самого упора.

Корвет издал звук, похожий на крик раненого зверя, и совершил резкий рывок, от которого меня едва не вышвырнуло из кресла, несмотря на застегнутые ремни. Грязь и ошметки растений разлетелись во все стороны под мощным напором ионизированного газа, создавая вокруг нас облако из пара и выжженной земли. Корабль медленно, буквально по сантиметру, начал отделяться от планеты, дрожа всем корпусом от натуги и сопротивления атмосферы, которая не желала отпускать свою добычу.

Снаружи бушевал настоящий апокалипсис, вспышки молний ослепляли, а удары грома ощущались даже сквозь бронированную обшивку «Странника», превращая полет в безумную скачку на бешеном мустанге. Приборы сходили с ума, рисуя на экранах хаотичные линии векторов и предупреждая о многочисленных отказах вспомогательных систем, но я держал штурвал мертвой хваткой. Перед глазами мелькали кадры из старых голофильмов о героях-пилотах, но сейчас я чувствовал себя не героем, а просто очень уставшим мусорщиком.

— Кира, держись за что-нибудь! — выкрикнул я, не оборачиваясь.

— Верю в тебя, Роджер! — ее голос прозвучал удивительно чисто даже сквозь скрежет металла и рев турбин. — Не дай нам сгореть в этом небе!

В иллюминаторе на мгновение мелькнула панорама джунглей, стремительно уменьшающаяся и тонущая в сером мареве ливня, и я готов был поклясться, что видел на поляне маленькие фигурки ушастиков. Они размахивали своими копьями с наконечниками из микросхем, провожая наш корабль, который для них теперь навсегда останется огненной колесницей их нового бога. Мне стало немного не по себе от осознания того, какую кашу я заварил в их примитивном обществе, но времени на философские размышления о культурном загрязнении катастрофически не хватало.

Облака расступились внезапно, открыв нам бездонную черную бездну. Тряска, только что вытряхивавшая из меня душу, сменилась блаженной невесомостью и тишиной, которая бывает только в открытом космосе после тяжелого взлета. «Странник» плавно вышел на орбиту, оставляя за собой шлейф из пара и остатков атмосферных газов, которые быстро рассеивались в вакууме. Я откинулся на спинку кресла, чувствуя, как сердце постепенно замедляет свой безумный бег, а руки перестают дрожать от перенапряжения.

— Вышли, — прошептал я, глядя на то то, как изумрудный шар планеты медленно вращается под нами.

Кира отстегнулась, подплыла к навигационной консоли и оперлась на нее руками, глядя в иллюминатор с таким выражением, словно видела космос впервые в жизни. Ее глаза светились мягким фиолетовым светом, отражая тысячи далеких звезд, а нейронная сеть на шее пульсировала ровным, успокаивающим ритмом. Она коснулась пальцами холодного пластика панели, и я заметил, что ее движения стали намного мягче, лишившись той механической жесткости, которая была ее визитной карточкой.

— Я чувствую это, — тихо произнесла она, не оборачиваясь ко мне. — Энергия Сферы… она больше течет сквозь меня. Она стала частью моей структуры. «Эгида» почти завершена. Я слышу шепот оставшегося фрагмента, он где-то там, в пустоте, ждет своего часа.

— Значит, мы на финишной прямой, — я вытер лицо грязным рукавом, оставив на лбу жирный след от машинного масла. — Осталась последняя деталь этого пыльного пазла, и мы сможем наконец закрыть эту лавочку. Только вот предчувствие у меня такое, что этот финал будет жарче, чем ядро умирающей звезды.

— Просканировала состояние Киры. Мощность ее вычислительных процессов выросла на сорок процентов, а эмоциональный фон стабилизировался на отметке «Очень странный человек». У нас действительно есть почти весь комплект, капитан. Но не забывай, что за последней деталью охотимся не только мы, но и Король.

— Умеешь ты подбодрить, Мири, — я усмехнулся, запуская диагностику систем связи. — Пора связаться с Вэнсом. Старик наверняка заждался новостей.

Я ввел код авторизации, ожидая увидеть на экране знакомое морщинистое лицо старого пилота и услышать его ворчание по поводу нашей медлительности. Пальцы привычно застучали по клавиатуре, настраивая антенны дальней связи на частоту нашего наставника, которую мы использовали для секретных переговоров. Внутри меня жила надежда на короткий отдых, горячую еду и хотя бы пару часов спокойного сна в компании верных друзей.

Система поиска сигнала начала свой бесконечный цикл.

«Странник» плавно дрейфовал в тишине орбиты, окруженный вечным холодом и равнодушными звездами, которые видели гибель тысяч таких же искателей приключений. Я смотрел на индикатор связи, который лениво мигал желтым светом, пытаясь зацепиться за знакомый позывной в бескрайнем океане радиопомех. Тишина в эфире казалась мне какой-то подозрительной, слишком густой и неестественной даже для такого удаленного уголка галактики, где мы находились.

— Что-то он долго не отвечает, — заметил я, нахмурившись.

Кира резко обернулась, и в ее глазах снова вспыхнула тревога, которая передалась и мне, заставив волосы на затылке зашевелиться от нехорошего предчувствия. Она подплыла ближе, ее пальцы замерли над сенсорной панелью, словно она пыталась уловить вибрации пространства, недоступные обычным приборам. Атмосфера в рубке мгновенно изменилась, став натянутой и колючей, как перед сильной грозой в горах.

— Вэнс должен был быть здесь, — прошептала она, и ее голос дрогнул. — Я не чувствую его корабля, Роджер. Пустота.

— Спокойно, принцесса, может, он просто ушел за горизонт событий или прячется в тени астероида, — я постарался придать голосу уверенности, которой сам не чувствовал. — Мири, увеличь мощность сканеров. Ищи сигнатуры «Искателя». Он не мог просто испариться, этот старый лис слишком хитер для таких фокусов.

Я продолжал долбить по кнопкам, посылая запрос за запросом в пустоту, но ответом мне был лишь статический шум, напоминающий шелест сухой травы на ветру.

— Мы найдем его, — сказал я, глядя в темноту.