Звезданутый Технарь 4

Глава 5 … называется нашел!

Шлюз «Странника» лязгнул, отрезая нас от вонючих коридоров Тортуги. Наконец-то свежий, пускай и слегка отдающий горелым пластиком, воздух ударил в ноздри. Дома. Пусть дом больше напоминал лавку старьевщика, решившего покончить с собой через самосожжение. В трюме царил привычный хаос: обрывки кабелей свисали с потолка, словно щупальца подстреленного Кракена, а верный погрузчик Вилли замер в углу, печально мигая единственной фарой. Переговоры с Баронессой оставили гадкий осадок, похожий на вкус дешевого синтетического кофе. Координаты «Мертвых Джунглей» стоили дорого, а платой за них служил риск превратиться в облако атомов под огнем корпоративных турелей.

Чувствую себя смертником.

Мири выскочила из терминала, едва мои подошвы коснулись палубы. Искин приняла облик строгого библиотекаря в очках, только вместо книг в руках держала голографический план расстрела нашего корыта. Огромный транспортник «Арасаки» парил над столом, окруженный стаей юрких корветов-охранников. Каждая пушка, каждый сенсор светились красным, намекая на крайне короткую и болезненную встречу. Проклятые корпораты нафаршировали посудину электроникой под завязку, превратив грузовик в неприступный замок. Глядя на схему конвоя, любой здравомыслящий пилот просто развернулся бы и улетел копать картошку на Целину. Но у нас имелась миссия, а еще полное отсутствие инстинкта самосохранения.

— Роджер, шансы проскочить мимо охраны стремятся к отрицательным величинам, — голос Мири вибрировал от плохо скрываемого сарказма. — Предлагаю сразу выкраситься в белый цвет и сдаться в ближайший приют для умственно отсталых пилотов. У них там, говорят, кормят лучше, чем у нас в столовой.

— Пессимизм тебе не идет, золотко, — я бросил ящик с инструментами на пол, вызвавший тучный звон металла. — Нам просто нужно стать невидимыми. Или настолько наглыми, чтобы реальность сама решила нас проигнорировать.

Я подтащил тяжелую лебедку от списанного погрузчика к центру ангара. Массивная хреновина весила столько, что мои колени жалобно хрустнули. Требовалось соорудить нечто среднее между рыболовным крючком и кувалдой Тора. Магнитные катушки, выдранные из стабилизаторов старого двигателя, легли в основу захвата. Требовалось соединить несовместимое, используя лишь инженерное чутье и неистребимое желание выжить. Тяжелые стальные тросы змеились по полу, ожидая своего часа. Каждая деталь будущего гарпуна требовала внимания, ведь если магнит сорвется в момент рывка, «Странник» просто размажет по обшивке «Мастодонта».

Искры сварки заполнили отсек.

— Подержи-ка здесь, — я кивнул Кире на массивную скобу.

Девушка-андроид без лишних вопросов ухватилась за металл. Пальцы сомкнулись на стали с такой легкостью, словно она держала бумажный стаканчик. Ни единого усилия, ни капли пота. Взгляд Киры оставался сосредоточенным, она ловила каждое мое движение, словно записывала сложнейший алгоритм. Наблюдать за ней за работой доставляло странное удовольствие. Раньше она казалась лишь опасным грузом, тикающей бомбой в обертке из фиолетовой кожи, но сейчас в ее действиях появилось нечто человеческое, едва уловимое.

— Роджер, использование лебедки такого типа повышает риск деформации корпуса на тридцать процентов, — заметила Кира, продолжая удерживать тяжеленную деталь. — Нагрузка при рывке может вырвать крепления вместе с мясом.

— Значит, добавим еще балок и обмотаем все изолентой, — ухмыльнулся я, затягивая болты. — В космосе выживает не самый умный, а самый запасливый. Помоги-ка подтянуть кабель питания к магнитным подушкам. Нам нужен импульс такой силы, чтобы «Арасаку» тряхнуло до самых печенок.

Следом пошла разработка глушилки. Достал внутренности микроволновки, найденной на задворках «Вавилона». Старинная деталь обещала выдать помехи такой мощности, что локальные радары корпоратов ослепнут на пару драгоценных минут. Пришлось перепаивать дорожки, заменяя сгоревшие чипы медной проволокой и добрым словом. Руки дрожали от напряжения, пот заливал глаза, но я продолжал копаться в месиве проводов. Синяя изолента пошла в ход рулонами, скрепляя будущее величайшего ограбления. Локальное искажение сигнала — наш единственный билет в один конец и обратно. Без работающей глушилки нас распилят на сувениры еще до того, как гарпун коснется контейнера.

Работа кипела.

Кира неожиданно потянулась за паяльником. Я замер, ожидая, что она сейчас прожжет дыру в корпусе или случайно закоротит систему жизнеобеспечения. Но движения девушки оказались на удивление плавными. Тонкое жало коснулось платы, оставляя идеальную каплю припоя. Процесс напоминал танец: четкий, ритмичный, почти магический. Она больше не походила на боевой манекен, запрограммированный лишь на разрушение. Фиолетовое свечение кожи ложилось на инструменты, создавая причудливую игру теней на переборках. В этот момент мы казались не случайными попутчиками, а настоящей командой, работающей ради общей цели.

— Откуда умение? — я не смог сдержать любопытства.

— Копирую движения лидера, — спокойно отозвалась Кира, не отрываясь от работы. — Логика построения цепей совпадает с внутренними протоколами саморемонта. Обучение ускоряется. Ты часто используешь неэффективные соединения, Роджер. Исправляю ошибки по ходу.

— Лидера, значит? — я ухмыльнулся, вытирая лицо грязной ветошью. — Глядишь, скоро станешь главным инженером на нашей посудине. Выпишу тебе персональный моток изоленты и назначу ответственной за кофеварку. Только не привыкай к хорошему, у нас тут текучка кадров высокая, обычно всех съедают космические пираты.

Кира едва заметно улыбнулась. Улыбка вышла робкой, почти невесомой, но для существа, вылезшего из криокапсулы, результат выглядел феноменально. Мы сидели на холодном полу ангара среди гаек и горелого пластика, и на мгновение мир за пределами «Странника» перестал существовать. Не было никакой Баронессы, никаких корпораций, только двое техников, пытающихся собрать чудо из хлама. Раньше я видел в ней только проблему, ключ к какому-то заговору, но сейчас разглядел личность. Личность, которая умеет держать паяльник и не ворчит под руку, в отличие от некоторых золотистых искинов.

— Мы почти закончили, — Кира отложила инструмент.

— А теперь — самое веселое, — я поднялся, отряхивая штаны. — Нужно присобачить внешние балки. Полезли наружу, пока Тортуга спит своим беспокойным сном. Нам нужно укрепить корпус так, чтобы «Странник» не сложился пополам во время абордажа. Работа в открытом космосе — лучшее средство от депрессии, поверь моему опыту.

Процесс монтажа внешних конструкций занял еще пару часов. Пришлось приваривать стальные фермы прямо к обшивке, используя лебедку погрузчика как центральный узел силы. «Странник» теперь выглядел еще более дико, напоминая какого-то механического ежа с торчащими во все стороны иглами. Но в этом уродстве скрывалась функциональность. Каждая балка, каждый трос имели свое предназначение. Мы превратили исследовательский корвет в хищную рыбу-прилипалу, готовую вцепиться в бок стального кита. Последний штрих — проверка натяжения тросов. Все сидело намертво, надежно зафиксированное магнитными замками.

Посудина готова к бою.

Мири вернулась в образ пирата, лихо сдвинув треуголку на лоб. На ее плече материализовался маленький голографический попугай, который периодически выкрикивал «Пиастры! Пиастры!». Искин начала проводить финальную диагностику систем, и я видел, как ее цифровое лицо светлеет. Самодельные приборы работали стабильно, а синхронизация с гарпуном прошла без сбоев. Пусть вероятность успеха все еще болталась где-то в районе погрешности, но мы сделали все возможное. Теперь судьба операции зависела только от крепости моих рук и удачи, которая частенько обходила меня стороной.

— Системы в норме, Капитан Ковбой, — отрапортовала Мири. — Глушилка выдает идеальный белый шум. Если корпораты не смотрят в иллюминаторы, они нас не увидят. Вектор на пояс астероидов проложен. Рекомендую заварить кофе покрепче, потому что спать нам не светит ближайшие сутки.

— Тогда по местам, — я занял кресло пилота, чувствуя знакомый зуд в ладонях. — Кира, будешь отвечать за выпуск гарпуна. Мири, прогревай реактор. Выходим тихо, без лишних спецэффектов. Не хочу, чтобы Баронесса видела, как мы хромаем на вылете.

Двигатели «Странника» отозвались низким, бархатистым гулом. Корабль медленно отделился от стыковочного узла, плавно скользя мимо ржавых остовов Тортуги.

Курс на астероиды.

В кабине становилось холодно. Жизнеобеспечение перешло в режим экономии, экономя энергию для предстоящего рывка. Иней начал проступать на краях мониторов, а дыхание превращалось в белые облачка пара. Знакомое ощущение. Именно так начинались мои самые безумные приключения. Я покрепче сжал штурвал, вглядываясь в бесконечную пустоту. Мы шли за добычей, и горе тем корпоратам, которые встанут на пути у парня с гарпуном и фиолетовой богини паяльника. Наша засада обещала стать легендарной, или хотя бы очень громкой.

— Мири, гаси огни, — прошептал я. — Идем в тени.

— Слушаюсь, Босс. Полная тишина в эфире. Приятного полета в морозилке.

Мороз щипал за щеки, бесцеремонно проникая сквозь поношенный комбинезон. Кабину «Странника» заполнил пробирающий до костей холод, превращая дыхание в густые облака серого пара. Ощущаю себя героем старого фильма про заброшенные станции, где за каждым углом поджидает зубастая тварь с кислотой вместо крови. Системы жизнеобеспечения работали на абсолютном минимуме, едва поддерживая искру жизни в наших телах, лишь бы не выдать присутствие корвета лишним тепловым излучением. Громадный астероид, похожий на обкусанную гигантом картофелину, служил нам надежным щитом, скрывая хрупкий корпус корабля от бдительных глаз корпоративных радаров. Тьма вокруг казалась плотной, почти осязаемой, а редкие искры далеких звезд лишь подчеркивали наше одиночество в данной ледяной пустыне.

Тишина звенела в ушах, прерываемая лишь редким потрескиванием остывающего металла.

Ледяной плен сковал приборы. Иней медленно полз по навигационной панели, заставляя индикаторы мерцать тусклым, призрачным светом. Напряжение в рубке можно нарезать ножом и подавать вместо обеда.

— Роджер, если мои процессоры покроются льдом, я потребую личный обогреватель в форме розового пони, — раздался в наушнике севший от нехватки энергии голос Мири.

— Обойдешься старой грелкой, — прохрипел я, пытаясь растереть онемевшие пальцы. — Потерпи еще немного, золотко. Скоро станет очень жарко, обещаю.

Зубы с противным хрустом впились в прессованную массу протеинового батончика, случайно обнаруженного в недрах бардачка под грудой старых предохранителей. Данное кулинарное недоразумение под гордым названием «Сила Титана» на вкус подозрительно напоминало старый гофрокартон, пропитанный машинным маслом и слезами отчаяния. Подобные вкусовые изыски мгновенно воскресили в памяти голодные будни на свалках Целины, где сухой паек считался королевским пиром. Жевать приходилось долго и мучительно, чувствуя, как крошки забиваются в каждую щель, но желудок благодарно заурчал, принимая сомнительный дар. В те времена я мечтал о капитанском мостике, а теперь я капитал, но сижу в засаде, жуя картон и надеясь на чудо.

Картон хотя бы не сопротивлялся. С трудом проглотив последний кусок, я снова уставился на замершие мониторы, гадая, сколько еще выдержит наша импровизированная маскировка. Каждый выдох превращался в маленькое привидение, медленно тающее в полумраке кабины.

— Фиксирую повышение уровня эндорфинов, — ехидно подметила Мири. — Неужели картонная диета пошла на пользу твоему скудному воображению?

— Это стратегический запас калорий, — буркнул я, поправляя воротник. — На голодный желудок подвиги совершаются как-то неохотно, а нам сегодня предстоит обчистить саму «Арасаку».

Голограмма Мири вспыхнула совсем слабо, экономя каждый микроватт драгоценного заряда. Искин приняла облик маленькой девочки в зимней шубке, которая зябко куталась в воображаемый мех, хотя сама состояла из чистого света и программного кода. Она шепотом вела обратный отсчет, и цифры в воздухе казались замерзшими каплями ртути, медленно сменяющими друг друга. Взгляд невольно зацепился за пучки кабелей управления, намертво примотанные к станине синей изолентой — моим личным символом надежности в данном нестабильном мире. Изолента слегка посинела от холода, но держала крепко, подтверждая звание фундамента мироздания, на котором покоятся все технические решения Роджера Форка.

Пять минут до предполагаемого выхода конвоя из гиперпространства. Сердце забилось чаще.

Проверил контакты глушилки. Самодельное устройство, собранное из микроволновки и запчастей от стиральной машины, выглядело устрашающе, но должно было сработать. Главное — не поджариться самим в процессе активации.

— Кира, как там наш рыболовный крючок? — обратился я к тени, затаившейся в соседнем кресле.

— Магнитные захваты в режиме ожидания, Роджер, — отозвалась девушка, и ее голос прозвучал удивительно чисто.

Фиолетовая кожа Киры тускло мерцала в темноте, а серебристая сеть нейронных путей на ее висках пульсировала в такт какому-то внутреннему ритму. Она сидела неподвижно, словно андроид в режиме гибернации, но светящиеся глаза внимательно сканировали показания пассивных сенсоров. Девушка идеально копировала мое спокойствие, хотя я прекрасно видел, как напряжены ее плечи под легким комбинезоном. Наблюдая за ней, я невольно восхитился ее способностью сохранять концентрацию в условиях, когда обычный человек уже давно бы начал стучать зубами от страха и холода. Кира превратилась в идеальное дополнение к «Страннику», становясь живым продолжением систем корабля.

Она казалась частью самой пустоты, холодной и прекрасной одновременно.

Я осторожно положил ладонь на рычаг управления двигателями, чувствуя холод металла даже сквозь перчатку. Нужно запустить реактор в строго определенный момент, иначе нас заметят раньше, чем мы успеем сказать «абордаж».

— Страшно? — тихо спросил я, глядя в бездну за обзорным стеклом.

— Страх, это неэффективная реакция на неопределенность, — парировала Кира, улыбнувшись. — Но датчики Мири фиксируют повышенную частоту твоего пульса. Ты боишься?

— Да я просто в предвкушении, — соврал я, чувствуя, как по спине пробежал холодок, не имеющий отношения к температуре в кабине. — Каждый раз, когда лезу в пасть к корпорациям, чувствую себя как в тот раз на Целине, когда пытался украсть деталь у работающего дрона-сборщика. Знаешь, адреналин, штука прилипчивая, покруче всяких наркотиков. Главное помнить, что мы делаем благое дело: спасаем ценные катушки из лап жадных толстосумов для нужд одной очень требовательной Баронессы. И вообще, кто, если не мы, наведет порядок в данной части галактики, используя смекалку и старый хлам?

Кира кивнула, принимая мои аргументы, хотя в ее взгляде проскользнуло нечто похожее на иронию.

— Твой оптимизм граничит с безрассудством, — заметила она. — Но именно данная черта позволяет нам выживать там, где логика бессильна.

— На том и стоим, — я подмигнул ей, стараясь не думать о том, что «безрассудство» часто заканчивается некрологом в местной газете.

Мы ждали появления корпоративного транспортника «Мастодонт» — огромной туши, набитой квантовыми катушками, которые Баронесса жаждала заполучить любой ценой. Представленный груз являлся нашим единственным билетом в закрытый сектор «Мертвых Джунглей», и провал означал бы вечное изгнание или, что более вероятно, быструю казнь в застенках Тортуги. Понимаю, риск столкновения с эскортом огромен, ведь «Арасака» славится своими зубастыми корветами и пилотами, которые за завтраком перехватывают по паре контрабандистов. Любая ошибка, малейший сбой в работе нашей самодельной глушилки — и мы окажемся в плену или превратимся в яркую вспышку на радарах охраны конвоя.

Ставки выше неба, а в руках — только гарпун и надежда на кривые руки корпоративных техников.

Мири внезапно замерла, ее маленькая фигурка в шубке вытянулась в струнку. Цифровые глаза ИИ расширились, отражая потоки данных, которые только что поступили в ее буфер обмена.

— Внимание! Фиксирую резкое возмущение варп-поля в заданном квадрате! — прошептала она, и в ее голосе впервые за всю засаду прорезались нотки настоящего напряжения.

— Началось, — я выдохнул облако пара, мгновенно концентрируясь на управлении. — Мири, подготовь каскадный запуск. Кира, наводи гарпун по тепловому следу.

— Наша пицца с доставкой прибыла, — добавила Мири, и ее голограмма мгновенно сменилась на изображение тактической карты. — Групповой выход через пять… четыре… три…

Тьма в нескольких километрах от нашего убежища вдруг пошла рябью, словно поверхность пруда, в который бросили тяжелый камень. Пространство затрещало, разрываясь под напором колоссальной энергии варп-двигателей, и из ослепительной вспышки начали выныривать массивные тени. Сначала показались острые носы охранных корветов, а следом за ними — величественный и неповоротливый «Мастодонт», окутанный остаточным свечением гиперпространственного прыжка. Корпоративный конвой шел ровным строем, уверенный в своей безнаказанности, даже не подозревая, что за ближайшим каменным булыжником затаился маленький, злой и очень замерзший «Странник» с большими планами на их имущество.

Величественное зрелище. Громада транспортника закрыла собой звезды, подавляя своими масштабами.

Рука легла на рычаг зажигания. Внутри все сжалось в тугой узел. Пора.

— Ну что, девочки, — я оскалился в темноте, чувствуя, как азарт вытесняет страх. — Пора показать упомянутым господам, что бывает, когда обижают честных мусорщиков. Мири, врубай глушилку на полную! Кира, не промахнись!

Датчики на панели управления безумно замигали, регистрируя приближение целей. План пришел в действие.

— Глушилка активна, мы официально — просто кусок космического мусора с забавной траекторией! — прокричала Мири.

Я рванул рычаг на себя. Реактор отозвался яростным ревом, и «Странник» сорвался с места, бросаясь в атаку.

Тьма перед глазами внезапно лопнула, разродившись ослепительной вспышкой. Пространство стонало, выплевывая из недр гиперпространства колоссальную тушу «Мастодонта». Огромный транспортник корпорации «Арасака-БиоТех» походил на надувную рыбу-шар, облепленную со всех сторон острыми шипами охранных корветов. Громадина двигалась с грацией беременного бегемота, уверенная в непробиваемости щитов и остроте зубов сопровождения. Мое сердце забилось в ритме неисправного топливного насоса. Данный момент определял все: либо я стану богатым покойником, либо просто покойником.

— Роджер, если мы промахнемся, нас превратят в звездную пыль за три наносекунды, — прошипела Мири в наушнике.

— Меньше негатива, железяка, — я крепче сжал рычаги управления. — Мы тень. Мы радиационный фон.

Рука замерла над кнопкой запуска. Требовалось дождаться идеального совпадения сигнатур, когда тепловой выхлоп «Странника» сольется с естественным фоном астероидного пояса. Внутренности корвета вибрировали от скрытой мощи, сдерживаемой лишь моими нервами и парой самодельных заглушек. За бортом проплывали обломки древних камней, служившие нам единственным укрытием в ледяной пустыне. Каждая секунда ожидания ощущалась как час на пыточном столе налоговой инспекции.

«Мастодонт» медленно разворачивал свои габариты.

Я выждал, пока основная волна радиационного излучения от ближайшего булыжника накроет наш сектор.

— Пора, — выдохнул я, вбивая рычаг зажигания в пол.

Двигатели отозвались приглушенным рыком. «Странник» дернулся, словно ужаленный в дюзу шмель, и сорвался с места. Мы скользили сквозь пустоту, используя инерцию и маскировочные экраны, чтобы не выдать присутствие активными радарами. Мири мастерски подменяла наши данные в эфире, заставляя автоматику корпоратов видеть лишь очередное облако пыли. Мы неслись навстречу металлической горе, чувствуя себя комаром, решившим пообедать на спине спящего дракона.

Расстояние сокращалось с пугающей скоростью.

— Подходим к нижней полусфере, — доложила Мири, ее голос вибрировал от напряжения. — Входим в зону турбулентности выхлопа. Держи штурвал крепче, ковбой, сейчас начнет трясти!

Нас действительно тряхнуло. «Странник» попал в струю от маршевых двигателей гиганта, и корпус жалобно заскрежетал. Я вцепился в управление, стараясь удержать катер в узком коридоре между потоками плазмы. Прямо над нами нависло пузо «Мастодонта», испещренное швами бронеплит и техническими люками. В данной слепой зоне радары охранных корветов беспомощны — шум собственных двигателей глушил любые сторонние сигналы. Мы превратились в паразита, присосавшегося к брюху кита.

— Идеально, — прошептал я, вытирая пот со лба. — Кира, твой выход.

— Цель захвачена, — коротко отозвалась девушка.

Кира сидела в кресле оператора, ее пальцы летали над консолью управления гарпуном. Фиолетовые глаза светились ровным, холодным светом, отражая потоки телеметрии. Она видела мир сквозь призму данных, вычленяя среди тысяч контейнеров именно тот, за который Баронесса обещала нам золотые горы. Квантовые катушки находились прямо над нами, зажатые в тиски гидравлических захватов транспортника. Одно точное попадание — и мы в дамках.

— Мири, запускай глушилку, — скомандовал я, чувствуя, как адреналин жжет вены.

— Активирую режим «тихий час»! — радостно отозвалась искин.

Кустарная установка, собранная из микроволновки и запчастей от стиральной машины, наполнила кабину противным гулом. Данное устройство создавало локальный пузырь помех, ослепляя сенсоры охраны в радиусе ста метров. Теперь охранники не заметят даже если мы начнем играть на гармошке прямо перед их носом. Главное, чтобы наше чудо техники не взорвалось раньше времени, превратив «Странник» в очень дорогую духовку. Я чувствовал запах озона и перегретой меди.

Воздух в кабине стал тяжелым.

— Роджер, наведение завершено, — Кира коснулась сенсора спуска.

Магнитный гарпун вылетел из направляющих с глухим ударом, который отозвался в каждой заклепке нашего корпуса. Тяжелая стальная болванка прорезала пустоту, оставляя за собой шлейф из искр и оборванных кабелей. Секунда ожидания показалась вечностью, прежде чем раздался победный сигнал датчика. Захват впился в обшивку контейнера с такой силой, что «Странник» подбросило вверх, едва не размазав нас по днищу «Мастодонта».

— Есть контакт! — выкрикнул я.

— Начинаю фазу извлечения, — голос Киры оставался спокойным.

Трос натянулся, превратившись в звенящую струну. Я видел, как магнитные подушки гарпуна вгрызаются в металл корпоративного ящика. Теперь предстояло самое сложное — вырвать данную добычу из лап гиганта. Я перевел двигатели в режим реверса, готовясь к маневру, который заставил бы любого инструктора академии поседеть за секунду. Нам требовалось преодолеть сопротивление мощных магнитных замков транспортника, используя лишь тягу наших потрепанных дюз.

— Давай, милая, не подведи! — я рванул рычаги на себя.

Реактор «Странника» взревел раненым зверем. Нас вжало в кресла чудовищной перегрузкой, а перед глазами поплыли кровавые круги. Корпус корабля стонал, швы трещали, а синяя изолента на приборной панели натянулась, демонстрируя чудеса прочности. Я чувствовал, как наш корвет борется с массой «Мастодонта», пытаясь отвоевать заветный кусок железа. Искры летели из-под магнитных захватов, освещая бездну призрачными вспышками.

— Еще немного… — хрипел я сквозь стиснутые зубы.

Раздался оглушительный скрежет рвущегося металла. Крепления транспортника не выдержали комбинированного удара тяги и магнитного импульса гарпуна. Контейнер с квантовыми катушками оторвался от станины, вырывая с мясом куски внешней обшивки «Мастодонта». Сноп искр и облако замерзшего охладителя вырвались из пробоины, создавая вокруг нас сверкающий ореол разрушения. Мы сорвались в свободное падение, увлекая за собой бесценный груз.

— Мы это сделали! — Мири закричала в восторге.

— Рано радоваться, — я лихорадочно выравнивал курс. — У них там явно сработала сигнализация.

Действительно, на теле транспортника вспыхнули красные огни тревоги. Юркие корветы сопровождения начали разворачиваться, выискивая наглеца, осмелившегося обнести саму «Арасаку». Их прожекторы шарили по пустоте, словно щупальца голодного монстра. Нам требовалось исчезнуть раньше, чем первая ракета найдет свою цель. Я направил «Странник» прямо в гущу астероидного пояса, надеясь, что хаос из камней и пыли скроет наш отход.

— Вхожу в плотные слои мусора, — предупредил я команду.

Мы неслись сквозь каменный лабиринт, используя контейнер как противовес при крутых поворотах. «Странник» танцевал среди обломков, едва не задевая крыльями острые края астероидов.

— Почти на выходе, — Кира продолжала следить за натяжением троса.

— Вижу чистое окно для прыжка! — Мири вывела на экран координаты.

— Уходим! — я вбил финальную команду в консоль.

«Странник» сделал последний резкий рывок, вырываясь из облака пыли. Перед нами открылась бесконечная пустота, свободная от преследователей. Корпораты остались позади. Мы утащили их сокровище прямо из-под носа, не оставив даже визитки. Победный клич вырвался из моей груди, заглушая шум работающих двигателей.

— Баронесса будет в восторге, — я откинулся на спинку кресла.

— Изолента снова спасла мир, — добавила Мири с ехидцей.

— Она спасла наши шкуры, — поправил я, глядя на привязанный к корме контейнер. — Теперь главное, довезти упомянутую прелесть до Тортуги в целости и сохранности. Кира, проверь состояние захватов. Нам нельзя потерять груз на полпути.

— Захваты стабильны, Роджер, — отозвалась девушка, и в ее голосе я впервые услышал тень облегчения. — Мы справились.

— Роджер, похоже у нас хвост, — произнесла появившаяся над консолью Мири, изображая персонажа с картины Мунка.