Звезданутый Технарь 4

Глава 20 Начальник⁈

Зеленое марево планеты наконец-то осталось под нами, сменившись привычной, успокаивающей чернотой вакуума. «Странник» тяжело вздохнул всеми своими переборками, избавляясь от остатков атмосферного давления, а я почувствовал, как невидимый груз скатывается с моих плеч вместе с последними каплями ливня, испаряющимися с внешней обшивки. Мы вышли на высокую орбиту, застыв в точке равновесия между притяжением «Мертвых Джунглей» и бесконечностью.

Космос встретил нас тишиной.

— Мири, детка, выводи передатчик на максимум, — я смахнул липкий пот со лба, чувствуя, как дрожат пальцы после безумного взлета. — Пора обрадовать дядюшку Вэнса. Скажи ему, что мы не только выжили, но и прихватили с собой кое-что поинтереснее, чем просто гербарий из хищных лиан.

Я щелкнул тумблером широкополосного вещания, ожидая услышать ворчливый бас старого пилота.

— «Искатель», это «Странник». Мы на орбите. Прием. Вэнс, если ты там опять заснул за чтением мемуаров адмирала Ганса, то просыпайся. У нас тут фиолетовая леди жаждет поделиться культурным кодом, а я мечтаю о горячем душе и стейке, который не пахнет синтетикой.

Динамики отозвались сухим, трескучим шипением. Статика заполнила рубку, напоминая звук разрываемой старой ткани или шум раздавленного стекла. Никакого ответа, никакого подтверждения приема, только бездушный гул космической пустоты.

— Странно, — я нахмурился, подкручивая частоту фильтрации. — Мири, проверь канал связи. Может, антенну забило грязью при взлете или какой-то местный кустарник решил прорасти сквозь обтекатель?

— Антенны чисты как совесть младенца, Капитан Изолента, — Мири появилась на консоли в образе радистки времен Второй мировой, с огромными наушниками на голове. — Сигнал уходит в пустоту. «Искатель» не просто молчит, он словно проглотил язык вместе с микрофоном. Я фиксирую несущую частоту, но на ней — абсолютный ноль.

Кира подошла ближе, ее взгляд прикован к экрану радара.

— Он должен быть здесь, — тихо произнесла она, и ее голос вибрировал от странного напряжения. — Навигационный маяк Вэнса молчит. Это не похоже на него. Он всегда параноидально следит за эфиром.

— Сейчас найдем этого старого партизана, — я запустил цикл активного сканирования. — От меня еще никто не прятался в чистом поле, особенно если это поле, открытый космос.

Главный монитор моргнул, прорисовывая сетку секторов.

— Есть контакт! — Мири ткнула пальцем в пульсирующую точку в паре тысяч километров от нас. — Вижу нашего гиганта. Но, Роджер… тебе это не понравится. Он стоит на месте.

Изображение «Искателя» заняло весь экран, и у меня внутри все похолодело.

Огромный черный корпус рейдера, который обычно казался мне символом надежности и несокрушимости, сейчас выглядел как мертвый кит, выброшенный на берег вселенной. Ни одного работающего габаритного огня. Никакого свечения из иллюминаторов. Махина корабля безмолвно висела среди обломков старых спутников, напоминая декорацию к фильму «Сквозь горизонт», только без пафоса и готики.

— Маршевые двигатели погашены, — констатировала Мири, и ее голос лишился привычного сарказма. — Внешнее освещение отключено. Корабль находится в режиме полного радиомолчания.

— Может, они маскируются? — я вцепился в штурвал, направляя «Странника» в сторону дрейфующего судна.

— Маскировка не подразумевает выключение даже маяков опознавания «свой-чужой», — Кира покачала главой, ее фиолетовые глаза сузились. — Это похоже на полное экстренное обесточивание.

Я прибавил газу, заставляя корвет сокращать дистанцию.

— Критическое падение уровня энергопотребления на борту «Искателя». — Доложила Мири. — Основной реактор заглушен. Вспомогательные системы работают на 0,5 % мощности. Зафиксирована блокировка протоколов связи на аппаратном уровне. Роджер, соблюдай осторожность, напоминает классическую ловушку типа «Троянский конь».

— Дай мне детальную картинку жилых отсеков, — я закусил губу, чувствуя, как липкий страх подбирается к горлу. — Ищи тепловые сигнатуры. Вэнс не мог просто взять и исчезнуть.

Мири на секунду затихла, обрабатывая данные глубокого сканирования.

— Вижу жизнь, Капитан, — она вывела на экран схему мостика «Искателя». — Сигналы очень слабые, ритмичные. Тепловой след Вэнса опознан, он находится в центральном кресле. Но показатели… они застыли в ровном, пугающе стабильном ритме.

— Стазис? — спросил я, холодея.

— Похоже на то. Медицинский сон или принудительная блокировка сознания через нейроинтерфейс. Он жив, но заперт внутри собственного разума.

— Смотри на обшивку, — Кира указала на правый борт рейдера, который мы только что облетали.

В свете наших прожекторов проявились шрамы. На гладкой броне «Искателя» отчетливо виднелись глубокие борозды от магнитных захватов — такие используют только для жесткого абордажа. Рядом темнели выжженные пятна с характерным рисунком от ионных пушек большой мощности. Нападавшие действовали ювелирно, они не хотели разнести корабль на куски, они методично выбивали электронику и щиты, чтобы пробраться внутрь.

— Профессионалы, — я сплюнул на пол. — Никакой лишней стрельбы, никаких дыр в корпусе. Они просто выключили его, как надоедливый будильник.

— Имперцы? — Кира посмотрела на меня, и в ее взгляде я прочитал готовность к бою.

— Стиль похож, — я кивнул, лихорадочно соображая. — Но имперские штурмовики обычно оставляют после себя больше шума и пафоса. Здесь же все сделано тихо, почти по-хирургически. Это либо спецназ, либо кто-то, кто очень хорошо знает слабые места тяжелых рейдеров класса схожего с «Искателем».

— Вероятность того, что нас здесь ждут с распростертыми объятиями и горячим чаем, стремится к отрицательным значениям. Роджер, вокруг корабля зафиксированы странные флуктуации фона. Датчики не могут определить природу помех. — донеслось из питбоя.

— Мы не можем его там оставить, — я решительно переключил систему на ручное управление стыковкой. — Мири, готовь стыковочный узел номер два. Пойдем через технический шлюз, там защита слабее.

— Роджер, это может быть ловушка, — Кира положила руку на мой рычаг управления. — Если они захватили Вэнса, они знают, что мы вернемся. Весь этот дрейфующий корабль, просто наживка.

— Знаю, принцесса, — я посмотрел ей прямо в глаза. — Но Вэнс, единственный человек, который не выкинул меня на мороз, когда мне было холодно. Я его не брошу. Даже если нам придется прорубаться сквозь роту штурмовиков.

«Странник» медленно сокращал дистанцию, осторожно вонзаясь носом в густую и липкую тьму, окружавшую рейдер Вэнса. «Искатель» висел в пустоте безжизненным черным монолитом, лишенным малейших признаков активности, словно древний кит, выброшенный на берег безразличной вселенной.

— Вэнс, старый ты хрыч, прием! — я в сотый раз щелкнул тангентой связи, вглядываясь в темные провалы иллюминаторов рейдера через мониторы. — Мы на месте, живые и почти целые. Даже запас изоленты не весь потратили на джунгли. Отзовись, а то я решу, что ты ушел на пенсию в самый неподходящий момент и забыл оставить ключи под ковриком.

Эфир отозвался лишь сухим, равнодушным шипением статики. По мере нашего приближения космос вокруг «Искателя» начал выкидывать странные коленца, которые не вписывались ни в один учебник по астрофизике. Пространство дрожало и мерцало, напоминая марево над раскаленным летним асфальтом на Целине, когда солнце жарило с самого утра. Звезды на заднем плане искажались, вытягиваясь в причудливые кривые линии, словно кто-то невидимый разлил по объективу камеры густой слой прозрачного масла. Мои глаза отказывались верить картинке, а вестибулярный аппарат начал подавать первые сигналы о готовящемся бунте.

— Мири, детка, дай мне нормальную картинку! — крикнул я, пытаясь удержать «Странник» на курсе. — Что за чертовщина с визуальным фоном? У меня такое ощущение, что мы летим сквозь испорченную видеокассету.

— Роджер, сенсоры сошли с ума! — голос моей искин сорвался на визг, полный неподдельного ужаса. — Телеметрия выдает сплошной мусор. Датчики гравитации показывают, что мы входим в зону горизонта событий черной дыры, но масса впереди ноль! Это ломает все мои алгоритмы, Капитан! Остановись, пока мы не превратились в спагетти из чистого кода!

Рулевая колонка задрожала в моих руках, передавая мелкую, зубодробительную вибрацию всему телу.

Я лихорадочно щелкал тумблерами, пытаясь стабилизировать полет нашего маленького корвета, но управление слушалось неохотно, с вязким сопротивлением. Аномалия вокруг рейдера Вэнса росла, раздуваясь прозрачным пузырем, который пожирал реальность и заменял ее дрожащим маревом. Мы летели в самую гущу этого безумия, ведомые собственной наглостью и глупой надеждой на то, что это просто какой-то древний защитный протокол, вышедший из-под контроля. Но правда оказалась куда прозаичнее и страшнее.

— Роджер! — Мири материализовалась на консоли в образе паникующей медсестры с огромным шприцем. — Это гравитационная ловушка модели «Паутина», причем военного образца! Кто-то установил генераторы помех и захвата прямо вокруг «Искателя». Нас не просто ждут, нас заманивают в мешок, как глупых слепых котят в мешок с камнями!

Внезапно космос вокруг «Странника» буквально вскипел ослепительными вспышками энергии, разрывая маскировочное поле на лоскуты. Тишина взорвалась каскадом электромагнитных импульсов, от которых вся электроника корвета жалобно запищала, а освещение в рубке переключилось на тревожный красный свет. Из дрожащего воздуха, словно призраки из могил, начали проявляться исполинские контуры стальных хищников. Три тяжелых имперских крейсера класса «Каратель» вышли из невидимости, мгновенно беря нас в плотное, непроницаемое кольцо.

— О, адмирал Акбар был бы в восторге, — прошептал я, глядя на сотни орудийных башен, разворачивающихся в нашу сторону. — Это ловушка!

Изящные и смертоносные силуэты имперских судов блестели в свете далекой звезды холодным металлом, олицетворяя собой высшую волю Императора. Они висели так близко, что я мог разглядеть номера на их обшивке и фигурки техников в ангарах, готовящих к запуску перехватчики. Каждый из этих крейсеров мог стереть «Странник» в звездную пыль одним небрежным залпом, а сейчас их было трое. И они явно не собирались вести переговоры о правах мусорщиков на самоопределение.

— Роджер, смотри… — Кира указала дрожащим пальцем вперед, за строй крейсеров.

Пространство дрогнуло еще раз, пропуская вперед нечто по-настоящему чудовищное по своим масштабам.

Из пустоты медленно выплыл флагманский дредноут «Правосудие Императора» — километровая махина из серой стали и застывшей ненависти. Его корпус напоминал ощетинившуюся иглами скалу, а главный калибр на носу выглядел как вход в ад для всех, кто посмел нарушить закон. Но не это заставило мое сердце пропустить удар. Рядом с дредноутом, пристроившись под его защитным полем, вальяжно дрейфовал знакомый рейдер с малиновыми полосами на бортах.

— Баронесса… — выдохнул я, чувствуя, как внутри все выгорает от осознания масштаба предательства. — Вот ты и нашла способ рассчитаться по счетам, Уллис.

Огромная армада полностью перекрыла все возможные пути к отступлению, превратив сектор вокруг «Мертвых Джунглей» в идеальную клетку. Пиратка и имперцы объединили силы ради этой поимки, создав альянс, который в нормальное время казался бы бредом сумасшедшего.

— Мири, статус щитов! — я лихорадочно проверял системы, понимая, что шансов у нас меньше, чем у снежинки в сопле реактора.

— Щиты на максимуме, Капитан, но это как прикрываться газеткой от ядерного взрыва! — Мири в моем питбое сменила облик на самурая, готового к сеппуку. — Они держат нас на прицеле всеми доступными калибрами. Одно неверное движение и от нас не останется и жалкого облачка мусора.

Сотни орудий замерли, нацелившись прямо в уязвимую обшивку «Странника», словно жадные пальцы, тянущиеся к горлу жертвы.

Я посмотрел на Киру. Она стояла прямо, бледная, но решительная, ее фиолетовое свечение стало ровным и глубоким. В этот момент она больше не напоминала испуганную девушку, вернувшую себе память, она выглядела как истинная наследница Древних, готовая принять любой вызов. Между нами повисло тяжелое молчание, прерываемое лишь тихим гулом систем жизнеобеспечения и далеким, басовитым рокотом имперских двигателей, который пробивался даже сквозь вакуум.

— Ну что, принцесса, — я попытался выдавить из себя улыбку, хотя губы свело судорогой. — Похоже, наш тихий отпуск в джунглях официально подошел к концу.

Экран связи внезапно вспыхнул, пробиваясь сквозь нагромождение помех и статики, и я невольно зажмурился от резкого света. На главном мониторе, дергаясь и распадаясь на пиксели, возникло лицо Баронессы Уллис, но в нем не осталось и следа той хищной уверенности, которую я видел на Тортуге. Малиновые волосы растрепались, а в янтарном глазу застыла смесь из вины, страха и какой-то горькой решимости, заставившая меня почувствовать неприятный холодок под ребрами. Она смотрела мимо камеры, словно боялась встретиться со мной взглядом, и ее «Золотой Коготь» нервно постукивал по краю командного кресла, выбивая рваный ритм.

— Роджер, мне жаль, что все закончилось именно так, — ее голос звучал глухо, прерываясь треском помех. — Они прижали меня к стенке. Адмирал выдвинул ультиматум, либо я сдаю твои координаты и провожу их флот по тайным тропам сектора, либо Тортуга-9 превратится в пыль под залпами дредноута. У меня не было выбора, парень.

— Выбор есть всегда, Уллис, — я процедил слова сквозь зубы, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. — Просто ты выбрала свою шкуру и свою станцию.

— Не суди меня, мусорщик, — вспыхнула она, и в ее взгляде на мгновение мелькнула прежняя сталь. — В этом секторе выживают только те, кто умеет вовремя менять сторону. Я сделала то, что должна была, чтобы спасти тысячи людей на станции. Империя не оставляет места для рыцарства.

В этот момент изображение Баронессы резко дернулось и исчезло, словно его стерли ластиком, а на его месте возникло лицо, которое я надеялся забыть навсегда. Советник Шким сидел в своем роскошном кресле на мостике дредноута «Правосудие Императора», и его надменная физиономия светилась от плохо скрываемого торжества. Каждая морщинка на его холеном лице выражала абсолютное превосходство, а тонкие губы растянулись в улыбке, которая подошла бы сытой гадюке, загнавшей мышь в угол. Он поправил свой безупречный воротник и посмотрел на меня так, словно я был грязным пятном на обшивке его сверкающего корабля.

Советник лично командовал этой операцией, и по тому, как блестели его глаза, я понял, он ждал этого момента с самой нашей последней встречи. Его пальцы лениво перебирали какие-то данные на планшете, а за его спиной виднелись стройные ряды имперских офицеров, работающих с точностью отлаженного механизма.

— Лейтенант Форк, какая трогательная и предсказуемая встреча, — голос Шкима сочился ядом, от которого, казалось, мог расплавиться экран. — Ваша нелепая игра в прятки затянулась, и, признаться, я уже начал скучать. Но теперь самодеятельность официально окончена, и настало время платить по счетам. Вы проделали большую работу, собрав для нас все эти любопытные артефакты, за что Империя, возможно, выделит вам отдельную камеру с видом на черную дыру.

— Шким, вы всегда умели испортить вечеринку своим присутствием, — я постарался, чтобы мой голос звучал максимально непринужденно, хотя внутри все сжималось от напряжения. — Неужели ради одного скромного пилота нужно было тащить сюда целый флот? Я польщен, честное слово. Это похоже на попытку убить муху из орбитального лазера, что само по себе выдает ваш жуткий комплекс неполноценности.

— Оставьте свое сомнительное остроумие для трибунала, если вы до него доживете, — отрезал советник, и его лицо мгновенно стало жестким. — Вы официально обвиняетесь в измене, краже сверхсекретной собственности Империи и сотрудничестве с террористическими элементами. Ваше положение безнадежно. Сдайте био-оружие и верните все найденные артефакты немедленно, и я, возможно, проявлю милосердие и не прикажу распылить ваш корвет на атомы прямо сейчас.

— Био-оружие? — я невольно взглянул на Киру, которая стояла рядом, не сводя глаз с экрана. — Вы про Киру? Она живой человек, Шким, хотя вам, с вашим камнем вместо сердца, этого не понять. Она не собственность и не оружие, она личность, которая имеет прав больше, чем все ваше министерство вместе взятое.

— Это опасный механизм, созданный для уничтожения, и его место в лаборатории под замком, — советник подался вперед, и его взгляд стал хищным. — Не заставляйте меня повторять дважды, Форк. Выдайте девчонку и Ключи. Это единственный способ сохранить вашу жизнь. Даю вам тридцать секунд на размышление, после чего мои канониры получат приказ открыть огонь на поражение без предупреждения.

Я смотрел на Шкима и видел в его глазах не заботу о безопасности Империи, а лишь жажду власти и карьерного роста. Ему плевать на Киру, плевать на войну с Королем Пыли, ему нужны технологии Древних, чтобы упрочить свое положение при дворе и набить карманы. Если я отдам ему Киру, он разберет ее на запчасти, пытаясь выудить коды доступа, и никакие обещания милосердия не остановят этого стервятника в мундире. Выбор очевиден, как дважды два, и этот выбор не сулит нам долгой и счастливой жизни.

Моя рука медленно потянулась к рычагу экстренной активации варп-двигателя. Я знал, что в текущем состоянии, под угрозой гравитационного захвата, прыжок будет сродни самоубийству, но это было лучше, чем покорно ждать абордажную команду. В голове лихорадочно проносились варианты маневров, один безумнее другого, а Мири уже начала тихий отсчет, понимая мои намерения без лишних слов.

— Роджер, если мы это сделаем, нас может размазать по подпространству тонким слоем джема, — прошептала Мири, и в ее голосе вместо страха появилась странная, фаталистичная решимость. — Но это определенно будет самый яркий финиш в моей карьере. Я уже начала прогрев активной зоны реактора, так что, если надумаешь, жми во всю, не стесняйся.

Я повернулся к Кире и увидел, что она внимательно наблюдает за мной. В ее фиолетовых глазах, ставших теперь такими человеческими после Архива Эмпатии, застыл страх, но это не был парализующий ужас жертвы. Это был страх разумного существа, которое осознает опасность, но готово идти до конца ради своей свободы и своих друзей. Она не просила о спасении, не умоляла сдаться, она просто ждала моего решения, доверяя мне свою жизнь так, как никто мне никогда не доверял. Кира выглядела как настоящий воин, нашедший смысл своего существования. Ее кожа пульсировала мягким светом, а руки непроизвольно сжалась в кулаки, готовые выпустить гравитационный импульс при малейшей угрозе. Она была напугана мощью имперского флота, преградившего нам путь, но ее воля оставалась твердой, словно закаленная сталь старых мастеров.

— Ты готова, принцесса? — тихо спросил я, накрывая своей ладонью ее дрожащие пальцы. — Сейчас будет очень трясти, и я не гарантирую, что мы приземлимся в одном куске. Но обещаю одно, эти бюрократы в мундирах не получат тебя, пока я могу держать штурвал и пока у меня есть хоть один моток синей изоленты в запасе.

— Я с тобой, Роджер, — она кивнула, и на ее губах мелькнула слабая, но искренняя улыбка. — До самого конца. Что бы ни случилось. Я видела их мир в Архиве, и я не позволю Шкиму превратить нашу реальность в такое же кладбище чувств. Веди нас, капитан.

Мири молчала, но это молчание было красноречивее любых слов. Искусственный интеллект, мой верный и язвительный напарник, понимал, что наступил момент истины, ради которого мы прошли через свалки Целины и холод Пояса Мертвых Звезд.

В рубке повисла звенящая тишина, нарушаемая только натужным гулом реактора, готовящегося выдать свою предсмертную мощь. Я глубоко вздохнул, чувствуя, как адреналин затапливает вены, и посмотрел на советника Шкима, чье лицо на экране уже начало искажаться от нетерпения.

— Шким, вы сумели испортить момент излишним пафосом, — я переключил связь на широкополосное вещание, открывая канал на все имперские частоты. — Послушайте меня внимательно, вы, накрахмаленная кукла в мундире! Я спас ваш хваленый флот на Омеге-7, пока вы прятались в своем стерильном бункере. Я делаю вашу работу, пытаясь остановить войну, которую вы даже не понимаете! А теперь вы хотите разобрать на запчасти единственное существо, способное спасти эту галактику от Короля Пыли? Пошел ты к черту, Шким!