Американский вояж

Глава 10 Новые поездки, новые неожиданности

Николай из кармана кожаный кисет достал, завязку распустил. А там действительно желтеньким почти доверху. Общий объем так с мой кулак. Усердно ребятки поработали, ничего не скажешь. Солнца нет, но небо светлое, все видно. Я рядом с ручьем прошелся — действительно дно прямо усеяно блестками. Красиво так. Одна беда — парни двоечники записные, зря им оценку до «уд» преподаватели натягивали.

— Да вы, парни, прямо ударники социалистического труда, — говорю, — Вам орден Сутулого первой степени пора вручить с закруткой на спине. Это же надо — по две смены в день отпахивать, одну днем, а вторую ночью. Одного не пойму, зачем вам слюда понадобилась?

— Как слюда? — акробаты в один голос вопрос задали.

— А вот так, слюда, хорошо еще, что вы не пирит нашли, а то бы вообще комедия получилась.

— Блин, то-то я смотрю, странно как-то, лоток качаешь-качаешь, а золото не отделяется, легкое слишком. Ах, ты ж, гад, золото, золото, заработаем! Трепло, — это Мыкола орет.

Я посмеялся, да досыпать пошел. Уже проваливаясь в объятия Морфея, услышал, как в палатку ввалились два сердито бурчащих тела, бухнувшихся на лежанки.

Им бы, дуракам, промолчать про этот случай, нет же, сами растрепались, решили услышать экспертное мнение, золото все-таки они намыли или слюду. Так мало того, что посмешищем стали, еще и преподаватели их, что называется, на заметку взяли, потому как нельзя им самостоятельную разведку доверять, задницей думают, раз решили нелегально золотишком побарыжить.

Вернулись мы в город 12-го июля, передохнули субботу и воскресенье, отмылись, отъелись и до четверга еще камеральными работами занимались — описывали привезенные образцы, составляли отчеты. Над ними еще нужно будет самим потрудиться, в пятницу сдаем и уходим на каникулы. У нас они небольшие, не то, что у школьников. Считай, только август и полторы недели июля свободные, но и это хорошо. Эх, я бы на юг съездил, в Крым, например. Хотя можно и поближе — во Владивосток, в Японском море покупаться.

Кстати, хорошо, что я детскую присыпку взял, крем с помадой и меновазин. Я эти средства почти полностью на девчонок извел, но и парням кое-кому потребовалось. Вроде и небольшие переходы, но с непривычки кто ногу натрет, кто мышцу потянет. В общем, пригодилось.

Если я планировал отдохнуть, съездить на охоту и рыбалку, побывать у Алисы в пионерлагере, а потом заняться новой книгой, то редактор газеты думал совсем по-другому. Нет, к Алисе я смотался на выходных, даже пообещал отрихтовать морду одному ухарю, подбивавшему там к ней клинья. Он, что, думал, раз жених по делам мотается, так уже можно меня со счетов сбросить? Ха!

Мне агентура из Алисиных подружек мигом доложила про одного из вожатых-практикантов, не дающего прохода Селезневой. Пришлось вечером отлавливать паразита, пообещав оставить его без яиц, которыми, похоже, он только и может думать. Ничего, внял вроде. Если что, девки быстро сообщат, они в секрете удержать ничего не могут, распирает их от этого, жить не дает.

Приехал из пионерлагеря, а меня письмо из Москвы на вахте дожидается. Распаковал конверт, там сюрприз — это послание от Майкла из Америки. Полагаю, специально просил кого-то из знакомых, кто в Союз летит, бросить письмо в почтовый ящик в советском конверте.

В послании Майкл с радостью сообщал, что доехал отлично, а тот самый рассказ, что я читал, очень понравился его отцу. Но это мало, эти несколько глав были опубликованы, как отдельный рассказ в журнале «The Magazine of Fantasy Science Fiction», причем читателями он был встречен весьма тепло. Тон основного количества писем, приходящих в редакцию журнала, — даешь продолжение!

В общем, сейчас папа Майкла рвет и мечет, желая вот прямо сейчас заполучить роман, потому как у него уже есть предварительное согласие нью-йоркского издательства Tor Books на публикацию. Обещают предварительный тираж сразу в 5 тысяч экземпляров. Если книги нормально разойдутся, то сразу же последуют допечатки.

Порадовал меня Майкл, ой, порадовал, пусть эзоповым языком, но дал понять, что моя литературная эскапада в США получилась вполне удачной. Но теперь нужно крепко думать, как поскорее переправить рукопись в Америку. Если дело пойдет, то можно будет замахнуться и на Гарри, понимаете ли, нашего Поттера [1]. Ограблю Роулинг, сопру идею. «Да, я готов на подлости» [2].

На радостях решил забежать в газету, у меня как раз статья есть об отдыхе пионеров в Магаданской области. Я ж не зря в лагере побывал. Статью взяли, а меня запрягли, причем в буквальном смысле, как савраску в телегу. Редактор посетовал, что половина сотрудников в отпуске, работать некому, а мне, мол, все равно делать нечего. Мои робкие протесты, что у меня, как раз занятий целый воз и маленькая тележка разбились о его носорожью шкуру циничного и прожженного газетчика.

— Ну, чего тебе? Нужно слетать на Чукотку, потом в Якутию в командировку. Ты молодой, тебе же такие поездки в радость должны быть. Опять же — двойной профит, опять для «Вокруг Света» статью напишешь. А, Саша, выручай? — редактор проникновенно посмотрел на меня.

Судя по жалостливым глазам, напрямую заимствованным из кота в мультике «Шрек», сильно мужика припекло отсутствие кадров. Хотел, раз уж такой случай представился, малость поторговаться. Ну, там, чтоб плюшки выделили, как-то: 20 баранов, холодильник Розенлев, финский, хороший, почетную грамоту и бесплатную путевку в Сибирь [3], но увидел, что догадливый редактор мне кулак показывает. В общем, передумал я его шантажировать, но если что, мы оба помним, что он мне обязан. Все-таки у меня сейчас каникулы, а я внештатник и мотаться в командировки не обязан.

— Ну, хорошо, — говорю, — Согласен.

В конце концов на Чукотке действительно интересно побывать. Когда еще там окажешься за казенный счет? Я бы еще и на Камчатку посмотрел, но пока меня туда не посылают.

Рейсом из Магадана лечу в Анадырь, а оттуда меня до места вертолетчики подбросят. По редакционному заданию мне следовало объехать штуки три приморских чукотских селений, а заодно посетить оленеводческий совхоз.

— Тебя там встретят, — дал зуб редактор, — И отвезут куда нужно.

Лечу в одиночку, поэтому с собой взял фотокамеру, а к ней несколько катушек пленки. Я в последнее время ее перевожу в промышленных масштабах. Хорошим фотографом я не стал, так, твердый середнячок. Но из десятка снимков, как минимум, один вполне годится для публикации в газете или журнале. Нет, брака у меня почти нет, я уже научился правильно выставлять все параметры, тут другое — художественное достоинство картинки. Но радует, что хоть один из десятка получается, если не красивым, то хотя бы интересным, я считаю, что это уже много.

В Анадырь из Магадана летает Ту-154, рейс один, ежедневно в 3.50 ночи. На месте самолет приземляется в 6.05. Интересно, что рейс не магаданский, а хабаровский, транзитом через наш аэропорт «Сокол», причем всего один. Я-то думал, чаще летают на Чукотку, все-таки она пока является частью Магаданской области.

Приехал на такси в 10 вечера, к Савельевым идти слишком поздно, так что засел в буфете. Мелкими глотками пил кофе, наблюдая за взлетами и посадками пассажирских самолетов. Это с 90-х годов вид на летное поле в аэропортах закроют, а сейчас через панорамные окна все прекрасно видно прямо из зала ожидания.

Для примера — кадр из комедии «Ирония судьбы», через окно в зале ожидания виден самолет на взлетном поле

Сейчас лето, народа в здании много, в основном все направляются на юг, как перелетные птицы. Люди предвкушают отдых, особенно радостно настроены дети. Еще бы — летят в путешествие, кто-то даже на море. Хотя… я же тоже на море лечу, на Берингово, а еще на Чукотское. Поржал про себя такому казусу. М-да, какой-то я курортник наоборот, неправильный, как пчелы у Винни-Пуха.

Кстати, про народ. Сейчас ему даже заняться толком нечем, а многие ждут рейса долго из-за того, что выезжают из дома сильно заранее. А, если непогода и аэропорт назначения не принимает, то можно вообще застрять на сутки и более. Уже в следующем году должны разрешить открывать видеосалоны. В Магадане они, кажется, появятся в 88-м. Есть шанс подсуетиться и организовать целую сеть, в том числе и здесь, на Соколе. Делится, конечно, придется, причем много с кем, но, если бы было не выгодно, то салоны бы, как грибы после дождя не появлялись. Где-то до 92-го года можно будет сливки снимать, потом уже личных много видиков появится и станет актуальным видеопрокат, а также организация кабельного канала телевидения. А еще можно будет наладить перевод и тиражирование кассет. В общем, у меня примерно год, чтобы подготовить эту тему.

Видики можно или наши ВМ-12 закупить, а еще лучше наладить ввоз из Японии, причем там же можно будет взять телевизоры и персональные компьютеры для игровых салонов, или даже брать игровые консоли — они дешевле. Хотя… вроде некоторые модели персоналок сейчас долларов 100–200 стоят.

Ладно, потом подробно обдумаю, как организовать подобный бизнес. Тут главное — сначала наладить связи и подумать, через кого мутить салоны, потому как без властной поддержки в этом деле далеко не уедешь.

Наконец объявили регистрацию на рейс 4152 и я пошел к стойке. Лететь недалеко, не успел сесть, как уже самолет пошел на посадку. Я разве что подремать немного успел. Анадырь оказался типичным северным городком у самого синего моря, даже довольно крупным — тысяч на 15 жителей. С утра, судя по градуснику в здании аэропорта, было 10 градусов тепла, да еще и от моря сыростью тянуло, так что я порадовался, что тепло одет. Пришлось накидывать аляску и даже молнию застегивать. Меня, правда, успокоили, сказали, что днем до 14–15 поднимется, а в самый разгар дня в безветренных местах вероятно даже до 18 дойдет, но это неточно.

И море, как поделился со мной один из местных жителей, прилетевший с материка тем же рейсом, в июле в Анадыре теплое — целых 12 градусов. Старики говорят, что однажды оно даже на один день прогрелось почти до 19, но когда это было, даже сугубые аксакалы точно сказать не могут. В общем, натуральный курорт. Между прочим, в Магадане-то в этом году даже холодней. Весь июль даже днем в районе 11 градусов, прогревает максимум до 14. Еще и туман с утра постоянный. Отвратительная погода, в этом году лето у нас весьма прохладное, прошлое было намного лучше. Вот на трассе, хоть и севернее, но значительно теплее, на практике были, так порой днем градусов до 25 прогревало.

Впрочем, в сам город я так и не попал. Дело в том, что аэропорт, носящий название Угольный, находится на одной стороне залива, а сам Анадырь — на другой. Переправляться надо на катере через протоку шириной километров пять. Времени у меня на это не было, поэтому прогулялся до расположенного поблизости поселка Угольные Копи, пообедал в столовой, потом дошел до берега моря по улице Причальной и отправился обратно, чтобы меня вертолетчики не ждали.

— Ты корреспондент что ли? — крикнул мне парень в кожаной куртке, таскавший какие-то коробки в салон Ми-8, — Где ты ходишь?

— Мне сказали, что вы только через час полетите, — объяснил я.

— Ну, мало ли что тебе сказали. Сейчас погрузим еще кое-что и все. Забирайся в салон.

Я занес рюкзак, затем выбрался обратно.

— Давай ты внутрь, а я подам оставшийся груз, — предложил вертолетчику.

Тот без лишних слов кивнул, принимая помощь. Вдвоем быстро закидали оставшиеся тюки и коробки.

— Присаживайся вон туда, — парень для ясности ткнул рукой, куда именно, — Отдыхай, я сейчас.

Он куда-то умчался. Я приготовился к долгому ожиданию, но против обыкновения минут через пять появился экипаж из трех человек. А вот пассажир, похоже, сегодня будет только один.

— Летал на вертушке? — задал мне вопрос давешний парень.

— Первый раз, — честно признался я, — То есть на самолетах много раз приходилось, а вот на вертолете еще нет.

— Нормально все, тебе понравится, — подмигнул мне парень.

И правда интересно, полет идет невысоко, облака землю не закрывают. Если бы не вибрация и не грохот от винтов, вообще бы здорово. Примерно через час приземлились на поле рядом с несколькими домиками. Судя по всему, метеостанция.

Я из вертолета выбрался, посмотрел, никто меня не встречает. Хотел спросить, но кто-то из экипажа сам подошел ко мне, рукой махнул:

— Вон, туда идите, вас уже ждут.

Посмотрел, действительно метрах в ста на камушке абориген терпеливо сидит. Подошел к нему.

— Извините, вы не за мной? Я Гарин, корреспондент «Магаданской Правды».

— Так, за вами я, — чукча охотно отвечает.

— На чем поедем-то? — снега нет, нарт не видно, странно как-то.

— А лодкою, тут недалече, нас подвезут.

Что-то какой-то чукча подозрительный, на лицо странный. Усы у него длинные такие, висячие.

Прошли мы на берег реки, на перевернутую лодку присели. В самолете из-за короткого рейса не кормили, только минералку и лимонад разносили, так что я уже изрядно проголодался. Но я путешественник опытный, у меня всегда запасы в дорогу есть.

Достал я из рюкзака пакет, там у меня отличный кусок сала, порезанный пластинками, половинка хлеба, котлеты. Еще вытащил термос с чаем.

— Уважаемый, сало будете?

— Та який же оленевод сала не исть?

Ну, нифига себе заявочки!

— Вы точно чукча?

— А как же, натуральный оленевод, Тарас Загорулько меня зовут.

— Да врете!

— Та у менэ и паспорт е.

Полез неправильный чукча в кухлянку, паспорт мне тычет. Я взял — точно, Тарас Петрович Загорулько, место рождения город Кременчуг, национальность — чукча.

Ну, я ж корреспондент, мне любопытно стало, откуда в Кременчуге чукчи взялись. Ну, под сало Тарас мне свою историю рассказал. Он после армии решил на север податься. Сгоношил его один из приятелей. Прилетели на Чукотку, а там оказалось с работой не так и здорово, потому как договариваться нужно заранее. И зарплаты — те же, что и на юге. Надбавки-то выслуживать надо. Поняв, что погоня за длинным рублем не удалась, молодежь подалась обратно в Кременчуг, а Загорулько остался. И пошел он в правление оленеводческого совхоза.

— Берите меня на работу, — заявил он председателю.

— Так у нас же национальный совхоз, а ты не чукча? — тот в ответ.

— А какая вам разница? Все равно после окончания интерната молодежь оленей пасти не особо хочет, предпочитает в поселках жить и работать.

Председатель подумал-подумал, действительно, с кадрами проблема дикая, а тут рабочие руки. И взял. И паспорт обменял. Так и стал природный хохол Тарас чукчей Загорулько.

Ну, да, тут на севере выходцев из УССР много. Заробитчане — это вообще феномен украинцев, едут по всему северу, ищут, где лучше заработки. Но, самое интересное, на Северах в основном приживаются выходцы с востока и юга УССР, а вот западники в единичных экземплярах. Тут ведь пахать надо, да еще и тяжело, а тем бы что-нибудь полегче, да желательно, чтобы красть можно было.

— Жаль, что не в августе приехали, посетовал Тарас, — Тогда забой оленей начинается, праздник.

— А как ты здесь, не тяжело?

— А чего тяжело? Нормально. Я женился, детишки бегают. Вот с салом беда, нету сала. Иногда родственники посылку присылают, а я им местные деликатесы всякие в ответ.

Тут хозяин лодки подошел, и началось мое путешествие по Чукотке. Интересно, конечно, яранги, оленьи пастбища. Оказалось, стада медленно на новые пастбища идут, так что оленеводы пешком путешествуют, время от времени перенося стойбища, разбирая яранги и укладывая груз на оленей.

Ну, а у меня программа стандартная — прилетел, снимки сделал, интервью провел с передовиками и шуруй дальше. Только подождать приходилось, когда вертолет прилетит. Нормальная командировка, я мясом объелся, очень уж хозяева гостеприимные. Но оленина вкусная, хотя вот такой деликатес, как моняло меня напряг. Это мох из желудка свежезабитого оленя. Вы бы мои глаза видели, когда меня угощали густым супом из этого самого моняла, крови и мяса. Но ничего, съел, хотя вкус как-то не оценил, тут явно привычка нужна, желательно с детства.

Вот у приморских чукчей пришлось попробовать мясо тюленя, нерпы, даже китятину. Нормально, но рыбой уж больно отдает, ешь вроде мясо, а вкус натуральный рыбий. Довелось даже на китовую охоту выйти на баркасе. Меня, правда, приткнули с краешку, чтобы не отсвечивал. Кит мне огромным показался, но оказалось, он, наоборот, мелкий.

Как-то так, только под мотором

Когда гарпун попал животному в сердце, оно в предсмертной судороге так влупило по воде хвостом, что нас как из душа окатило. Я даже думал, что на дно идем. Смотрю вокруг — кит неподвижный плавает, в баркасе воды по колено, а экипаж хохочет. Пришлось сначала воду вычерпывать, а уже потом кита к берегу буксировать на разделку. Хорошо, хоть камеру не залило, я ее телом прикрыл, как родную.

Мне еще сувениров надавали. Обратно летел в местной кухлянке, с кучей подарков. Нет, в таких командировках есть свая прелесть — очень уж интересно.

Оказался в Магадане вечером в пятницу, сразу же заехал в редакцию материалы сдать. Пусть пленки профессионал проявляет и фото печатает. Редактор как родного встретил.

— Саша, — кричит, — Как я рад тебя видеть! Драгоценный ты мой, бриллиантовый.

Я сразу насторожился, когда тебе так радуются, это явно неспроста. Оказалось, мне не показалось. Действительно, опять нужно в командировку на неделю ехать, но теперь в Якутию. Казалось бы — там другой регион, свои газеты, но нет, нужно написать про транспортные перевозки между Якутией и Магаданской областью.

В общем, лечу в понедельник в Якутск, нужно взять интервью у речников, потом еще в Хандыгу слетать и Оймякон — там с дорожниками поговорить, с водителями. Сделал вид, что недоволен, а на самом деле очень даже рад — есть возможность повидать Александра Сергеевича из Оймякона. Мы переписываемся с ним. А тут вот в гости заеду.

Но два дня у меня свободных есть. Я решил, что пора заняться тем, что давно планировал. А именно — разобрать, наконец, кресла и посмотреть, что в них есть. Между прочим, я деньги и остальные ценности из шкафа и стола убрал. Хорошо, что есть свой автомобиль. Я неподалеку от Магадана оборудовал в найденной пещерке хорошо замаскированный тайник. Оно ведь, не зря говорят, что чем дальше спрячешь, тем ближе возьмешь. Хранить огромные деньги в гараже откровенно страшно.

Но вот до кресел я еще не добрался, хотя гараж обжил. Я сейчас частенько в нем ночую. На свободном пятачке в глубине помещения у меня стол расположен и диван. Я туда печатную машинку с латинским шрифтом перетащил. Лампу настольную включил и хоть всю ночь по клавишам бей. Чем хорошо — можно всю ночь сидеть и никто меня не побеспокоит. В гараже тепло — можно электрический калорифер включить, а то и печку затопить. Туалет, правда, на улице, но это не страшно. Я даже умывальник на стену повесил. В соседнем доме ведро набрал, в умывальник налил — вот тебе и водопровод. До общаги от гаража идти всего пять минут, до института чуть дольше, так что мне удобно им пользоваться.

Вечером в субботу заперся в гараже и принялся за потрошение кресел. Делал это вдумчиво — хочу их отреставрировать, уж больно они мне понравились. Кожаную обивку снимал осторожно, аккуратно вытаскивая металлические скобки. Начал с экземпляра с жесткой спинкой.

Все верно — стоило снять кожу, как в соломе обивки показались фиолетовые пачки, закрепленные тканевыми полосами. Вытащил их, пересчитал — на 50 тысяч рублей вышло, все деньги 25-рублевыми купюрами, ровно 20 пачек.

Огромные деньги пока, которых хватит на пять трехкомнатных кооперативных квартир или на три «Волги». Другое дело, что не продадут столько частному лицу. Сейчас можно купить только одну квартиру на семью. Вот машин можно и пару, но не больше одной на взрослого человека. Ну, еще дачку с садиком и огородиком можно завести, но на этом все.

У меня в гараже два тайника есть. До одного добраться не просто, но и найти его почти нереально, разве что, если гараж будут сносить. Деньги убрал туда. Есть еще один, вот его обнаружить можно, но тоже только после тщательных поисков. Там у меня тоже лежат деньги, около тысячи рублей. Там же — несколько не очень ценных серебряных монет и золотая цепочка. Собственно — это страховка на всякий случай. Мало ли, но, если будут обыскивать, то найдут эти капиталы, глядишь и успокоятся.

Кресло разобрал полностью на детали, сложил на верстаке. Одну из ножек зажал в ласточкином гнезде, словно приготовил к обработке. Рядом поставил материалы — наждачку, лак, пропитку.

Теперь можно заняться вторым изделием. С ним дело пошло быстрее — набил руку. Оказалось, что второе кресло тоже не пустое. В нем обнаружились еще две пачки четвертаков, небольшой квадратный пакет из толстой бумаги и круглая жестяная коробка из-под леденцов Монпасье [4].

Не стал поддаваться желанию посмотреть, что в свертке и банке, пусть пока на столе полежат. Вместо этого продолжил дело по потрошению антикварного сиденья, но ничего больше найти не удалось. Положил детали на стеллаж, чтобы ничего не потерялось.

А теперь — чай! Поставил электрочайник кипятиться. У меня в гараже даже заварочный чайничек имеется. Сейчас залью кипятком заварку, и можно будет наслаждаться вкусным, крепким чайком. Пил с конфетами вприкуску, поглядывая на дожидающиеся меня артефакты. Интересно, что в них? Должно быть что-то интересное, иначе зачем прятать? Знаю, что растягиваю удовольствие, но зато какой кайф сейчас получаю.

Допил последние глотки, кружку сполоснул под рукомойником. А вот теперь можно приступать к последнему этапу поиска сокровищ.

Шпагат на пакете разрезал ножом — узел оказался затянут на совесть, не развязывался никак. Развернул бумагу. М-да, разочарование — изрядная пачка облигаций по 10 и 50 рублей государственного выигрышного займа 1966 года. Не этого я ожидал. Нет, чтобы какие-нибудь старинные купюры или коллекция царских еще почтовых марок. Посчитал — 120 штук по червонцу и 92 по полтиннику. Всего, значит, на 5800 рублей.

Пока сложил деньги и облигации в «ближний» тайник. Нужно будет завтра их увезти в таежный схрон. Хотя, может и не стоит. Вон, облигации нужно уже гасить, они до 88-го действительны. Если будут вопросы — не страшно, скажу, что мне их дед с бабкой отдали, как и четвертаки. Десять тысяч, конечно, сумма большая, но ее вполне могли старики скопить, особенно, учитывая, что мой отец им постоянно посылал переводы.

В общем, пакет оказался разочарованием, зато содержимое жестянки поразило меня до глубины души. Я, если честно, ожидал какие-нибудь украшения или золотые монеты, но нет. Внутри, скрытая толстым слоем серой ваты лежал царский орден немалого размера, весь усыпанный бриллиантами. Насколько я понимаю — это знак ордена Святой Великомученицы Екатерины I степени.

Несколько бриллиантов на своем месте отсутствовали, посчитал — пяти нет. Но даже так стоимость у знака должна быть огромной, несколько миллионов нынешних долларов, как минимум. Ими же княжон императорского дома и высокопоставленных придворных дам в основном награждали. Офигеть и не встать. Все-таки придется ехать в тайгу, нельзя в гараже держать такое, если кто-нибудь увидит, то даже не представляю степень будущих неприятностей.

Чтобы отвлечься, достал папку с рукописями, заправил лист в машинку и продолжил сочинять. У меня сейчас в гараже лежит законченная первая рукопись «Пиратов», почти законченная вторая, а заодно начало «Гарри Поттера», я все же решил еще и его написать. Здесь и творю — нечего никому видеть, что я набираю текст на английском. А рукопись первой книги в гараже не просто так лежит, а, чтобы при необходимости сверяться с ней. Уже, когда лег, долго не мог уснуть — все разглядывал орден, лежа на диване.

Проснулся от отчаянного стука в ворота гаража. Подскочил к дверям, откинул створку окошка — на улице редактор газеты. Ну, да, он же мой сосед — его бокс в этом же ряду стоит.

— Саша! Открывай немедленно! — орет, а сам аж подпрыгивает от возбуждения.

— Сейчас, подождите, — только и смог пробормотать. Сам метнулся к столу. Вырвал лист бумаги из машинки, кинул его в папку с рукописями, ее саму и орден сгреб со стола и засунул в рюкзак. Я же планировал прямо отсюда в понедельник в командировку ехать.

Стоило открыть дверь, как редактор ворвался внутрь.

— Ты что, проспал? Немедленно собирайся, едем.

— Что? Куда? У меня завтра командировка.

— Я сообщал в общежитие, тебе должны были передать. Вылет сегодня.

Я в полной прострации натянул на себя вещи, схватил рюкзак и понукаемый редактором сел в его машину. Хорошо хоть гараж закрыл, а то бы мог и забыть.

До аэропорта мчались на максимальной скорости, причем вез меня сам редактор. Остановились перед аэровокзалом, тут же мой начальник потащил меня на регистрацию. Опомнился я уже в самолете, с ужасом поняв, что у меня с собой в рюкзаке мало того, что рукописи, шут с ними, но еще и орден, за который в СССР легко вышку получить.

Но делать нечего. Дождавшись набора высоты, прихватил багаж и проскользнул в туалет. У меня с внутренней стороны рюкзака в самом низу есть потайной кармашек. Спрятал орден в него. Рукописи уложил на дно. Переложил вещи, заодно и туалетом воспользовался, а то с утра было некогда, я даже зубы не успел почистить и умыться.

Сидя на унитазе, почувствовал, как самолет закладывает крутой вираж Странно, не должен по идее так резко поворачивать.

Вышел из места уединения и медитации, навстречу стюардесса спешит, зубками нижнюю губу зажала, всхлипывает тихонько.

— Девушка, что случилось?

— Все нормально, пассажир, сядьте на место, — строгим голосом отвечает, а сама мелко дрожит.

Я из кармана удостоверение достал, показываю. Корочки красные, если не раскрывать, то можно легко меня с должностным лицом спутать.

— Что происходит? — повторил вопрос твердым голосом, слегка надавив способностью на девушку.

— Там, там, второй пилот…

[1] ну, это как в «Берегись автомобиля» новый режиссер народного театра говорит: «А не замахнуться ли нам на Вильяма, понимаете ли, нашего Шекспира?»

[2] конечно же песенка Карабаса Барабаса из музыкального фильма «Приключения Буратино» 1975 года

[3] торг товарища Саахова (ах, какого жениха!) и его водителя товарища Джебраилова по поводу женитьбы студентки, комсомолки и, наконец, просто красавицы Нины, кинокомедия Л. Гайдая «Кавказская пленница, или Новые приключения Шурика», снятая в 1967 году

[4] тут я использовал список находок по версии книги «Рыжий 2» https://author.today/work/215520, которую написал Alex Berest