Американский вояж

Глава 15 Чудеса американского сервиса

— Но что именно я нарушил, офицер? Таблички с запретом купаться я здесь не видел. И купался я совсем один, никого вокруг не было, так что приличий я тоже не нарушал.

— Вы пытались совершить самоубийство! Вода ледяная! — грозным голосом заявил мне толстяк. Хм, а кобура у него на поясе расстегнута и руку он на ней держит. Он, что, в меня стрелять собрался?

— Ледяная? — я искренне удивился, — Отличная водичка, градусов 15 точно есть, вполне комфортно. У нас при такой температуре весь город был бы на пляже.

Копы озадаченно переглянулись.

— Пятнадцать? — произнесли они хором, выпучив глаза.

— Ну, да, пятнадцать, — удивила меня их реакция, то ли я чего-то не понимаю, то ли они.

— Сэр, при пятнадцати градусах вода не может быть жидкой, она замерзает, — посмотрел на меня, как на дебила тощий коп.

Блин, в чем дело? С каких это пор при 15 градусах вода замерзает? Смотрю я на эту парочку в униформе как баран на новые ворота, и тут у меня в мозгу начинает что-то проясняться.

— Офицеры, вы же имеете в виду градусы Фаренгейта?

— Конечно, — последовал ответ.

— Все понятно, — ответил им облегченно, — А я использовал градусы Цельсия, у нас шкала Фаренгейта не в ходу. Сейчас, секунду.

У меня как раз календарик есть с таблицей перевода американских мер в европейские. В столовой кто-то забыл, а я прихватил, подумав, что может пригодиться. Осторожно двумя пальцами вынул его из кармана. Ну, а что делать? Полезешь резко за пазуху, эти могут и пристрелить. Американские копы сначала стреляют, а потом даже не думают.

— О! 59 градусов! — нашел я, наконец, нужное значение.

— Но это же все равно очень холодно! — возмутился жердяй, — Вы понимаете, что при такой температуре вы подвергали свою жизнь опасности?

— Простите, офицер, но мне кажется, что моей жизни куда больше угрожает то, что вы почему-то держите руку на своем оружии. А вода мне никак повредить не могла. У нас при такой температуре все купаются и считают это нормальным! А зимой, знаете, у нас еще традиция есть — в проруби на Крещение ныряют. Там вода около нуля градусов, это по-вашему 32 Фаренгейта. Приходится пробивать лед, иначе никак до воды не добраться. Впрочем, кое-кто так и всю зиму в воду окунается.

— Сэр, я не могу в это поверить. Кто добровольно полезет в ледяную воду, которая вот-вот замерзнет, да еще зимой? Для этого нужно быть полностью сумасшедшим.

— Как кто? Русские «моржи», у нас целое движение есть такое, люди купаются при минус сорока. Не долго, конечно, но несколько минут в воде зимой укрепляют здоровье. Даже жарко становится.

— Но зачем?

— Как зачем? Удовольствие получают! Вон, белые медведи тоже любят в море плавать на севере, а чем люди хуже?

Судя по выпученным глазам копов мой аргумент им как-то не зашел.

— Могу я все-таки посмотреть ваши документы, сэр? — обратился ко мне толстяк.

— Это ваше право, офицер, — максимально вежливо ответил я, — Документ во внутреннем кармане куртки. Вы позволите мне его вынуть или возьмете сами?

Подумав, полицейский все же сказал, чтобы я сам достал документы, но предварительно охлопал меня. Осторожные они здесь до усрачки, наверное, от сугубой храбрости. Отвернул полу куртки так, чтобы было видно карман, потом двумя пальцами залез в него, подал заламинированную в пластик карточку.

— Что это? — с изумлением уставился на документ коп.

— Пропуск с военной базы, — невозмутимо объяснил я, — Это все, что мне выдали. До 22 вечера я должен вернуться туда.

Пока копы в полной прострации вертели в руках мой пропуск, к нам Лодыгин добежал, сразу же начав орать, что я ни в чем не виноват. Там еще остальные спешат. Вот только такой помощи мне не хватало.

— Лодыгин, заткнись, — рявкнул я, — Или ты хочешь, чтобы меня полицейские арестовали, идиот? Иди отсюда, пока неприятностей мы всем скопом не огребли. Это не наша милиция, эти пристрелят, фамилии не спросят. И ничего им за убийство не будет. Уйди, умоляю, не усугубляй. Вон, ступай к нашим, побудь с ними, если не хочешь отправиться на экскурсию в американский обезьянник.

Внял все-таки, отошел, а то мелкий коп уже успел за револьвер схватиться, устрашенный видом русского бульдозериста-старателя. Забавно, кстати, коп сам маленький, а пушка у него ого-го какая. Наверное, компенсирует рост, поднимает значимость в своих глазах.

Кадр из фильма «Полицейская академия»

— Так вы точно из России? — у жердяя, похоже, совсем шарики за ролики заехали.

— Именно из нее.

— Но как вы сюда попали? И почему у вас нет документов? Покажите ваш паспорт и визу на въезд в страну.

— Да я бы с радостью, офицер, но нас никто не спрашивал, когда террорист угнал наш самолет.

— Джек, я понял, они с того самолета, что неделю назад военные посадили. Помнишь, репортаж мы по радио слушали?

— Тогда они к нашей юрисдикции не относятся, пусть с ними военные разбираются, — с видимым облегчением ответил толстяк, потом опять обратился ко мне, — Сэр, скажите, ваш рассказ про купание в проруби — это точно не шутка?

— Это абсолютная правда. У нас есть целые клубы любителей купаться зимой, этим занимаются даже женщины, старики, маленькие дети.

— Дик, он точно не в себе. Или это у них там, в России, все такие? Crazy Russians! — почти простонал толстый коп, затем уже громче сказал мне, — Сэр, мы, пожалуй, не будем вас задерживать… но обещайте больше не шокировать местных жителей своим, м-м, закаливанием.

— Жаль, очень жаль, — расстроился я, — Сильно жарко у вас, как вы можете жить без пляжа? Хорошо же летом освежиться. Ну, ладно, если на море нельзя, то, может, на озере разрешается поплавать?

После моих слов полицейские, кажется, совсем веру в нормальность происходящего потеряли. Ну, люблю я пошутить, люблю. Хотя да, не было бы жарко, я бы в море не полез.

— Сэр. Вам действительно душно?

— Конечно.

— Скажите, а когда вы вернетесь на базу? — осторожно, словно вывинчивая запал из гранаты, поинтересовался жердяй.

— Вечером. Сейчас я бы хотел побывать в книжном магазине и в библиотеке. Буду очень признателен вам, господа, если вы подскажете мне, как туда попасть.

Похоже, бедные американские полицейские сейчас в осадок выпадут. Странно, неужели никогда с нашими людьми дела не имели?

— А зачем вам туда, сэр?

— Не понимаю вопроса. В библиотеку ходят, чтобы приобрести новые знания или, скажем, для развлечения. Или же для сбора нужных материалов. Я думаю, в библиотеке Анкориджа смогу найти документы об истории Аляски. Мне они нужны для моей новой книги. Видите ли, я журналист и писатель.

И вот тут в глазах копов я увидел натуральное облегчение. «Писатель? Ну, это много объясняет, они все наполовину ненормальные».

— Вы там у себя в России писатель? — несколько недоверчиво внезапно поинтересовался мелкий полицейский.

В принципе в данный момент я ничем не рискую, так что можно немного поднять свою значимость.

— Именно так. Впрочем, не так давно мне сообщали, что начало моего романа было опубликовано в журнале «The Magazine of Fantasy Science Fiction», как отдельный рассказ.

— А в каком номере? — внезапно насторожился мелкий коп.

— Понятия не имею, но полагаю, что в последнем, — что-то наша беседа куда-то не туда свернула.

— Минутку, сэр, — примирительно поднял руку полицейский, — Джек, я к машине.

Он отошел к стоящему на обочине прибрежной дороги полицейскому автомобилю, покопался немного, вернулся, помахивая зажатым в руке красочным буклетом.

— Сэр, вот это последний номер «FSF». Вы можете сказать, какой из напечатанных рассказов ваш?

— Боюсь, я не знаю, под каким названием он был опубликован моим агентом. В оригинале он назывался «Пираты Карибского моря, Проклятье Черной Жемчужины» и рассказывал о капитане Джеке Воробье. Скорее всего, автором указан Гарри Рин.

— Но в документе у вас совсем другое имя, — это встрял жердяй, до этого с гримасой мученика слушавший мои слова, вот точно он не любитель чтения.

— Псевдоним, офицер, авторский псевдоним, — улыбнулся я, — Вот, кстати, еще одна причина моей нынешней прогулки. Мне нужно попасть в магазин Radio Shack. Насколько я знаю, там работает мой приятель Майкл, отец которого и является моим агентом. Увы, но записная книжка осталась дома и я не могу с ним связаться напрямую.

— Да, есть такой рассказ, вот Гарри Рин, «Черная жемчужина», — я еще не дочитал до нее, — Здорово, сэр. Не подпишите мне журнал?

Пришлось поставить свой автограф, точнее не свой, написал так «Gаr Reen».

— Благодарю вас, сэр. А Radio Shack в городе только один, я туда частенько заезжаю (на этих словах толстяк страдальчески поднял глаза к небу). Кстати, нам по пути, можем подвести вас.

Думаю, просто хочет проверить, действительно ли мне нужно туда.

— Было бы здорово, офицер, но позвольте, я успокою моих приятелей? Всего пару минут.

Дождавшись утвердительного кивка, подошел к нашим пассажирам, сбившимся в плотную группу.

— Ну, чего там, отпустили тебя? — естественно, вопросы начал Лодыгин задавать, я как-то и не сомневался.

— Почти, — постарался я успокоить наших, — Но мне нужно к ним съездить. Увы, тут порядки строгие, очень уж свободная страна. Я-то просто гулял, я же не знал, что у них тут в Америке не везде можно купаться, у нас это везде можно [1]. Вы только бучу не поднимайте, а то мало ли что, возьмут, да и перестанут выпускать нас в город. Вот, если вечером не вернусь, тогда можно будет беспокоится.

— А мы как без тебя? — тут же высказали претензии женщины.

— Ничего нет проще, — Я достал из кармана тетрадь вынул листок, написав на нем адрес, — Вот, просто покажете любому прохожему и спросите куда идти.

Пришлось еще на листке написать русскими буквами «Плиз, шоу ми цуа зис адрес ис. Сорри, яй донт нау Инглиш». Ну, и смотрите, куда рукой покажет. Да вон, Маша немного говорит. Уж куда идти сообразите. Ладно, давайте.

Копы любезно разместили меня на заднем сиденье своего автомобиля.

— О, теперь буду хвастать дома, что меня настоящие американские полицейские подвезли, — пошутил я.

Копам непритязательная шутка понравилось, ржать начали. Оказалось, что ехать недалеко совсем. Остановились у средних размеров магазина. В таком бы как раз поместился небольшой супермаркет вроде «Магнита» или «Пятерочки».

Примерно такой магазинчик

Тут рация, установленная в машине, ожила. Похоже, диспетчер использовал какой-то сленг, потому что я толком ничего не понял, что он сказал. Но копы подобрались, как борзые собаки, и умчались на повышенной скорости, потеряв ко мне интерес. Только мелкий успел махнуть мне рукой на прощание. Ну, и ладно. На самом деле очень даже здорово. Удачно мне полицейские попались, в результате удалось от наших отбиться. А то бы пришлось их сюда тащить и разговаривать при них, рискуя тем, что потом все переврут. А уж что потом на Родине наболтают, так и вообще страшно представить. Так что пассажир с возу, Сашке Гарину легче.

Хм, не сказал бы, чтобы магазин ажиотажным спросом пользуется. Зал светленький, куча всякой техники выставлено на стеллажах. Радиоприемники всякие, рации разных размеров, есть телевизоры, магнитофоны. О, вот и пара образцов компьютеров. На части техники шильдики с надписью «Реалистик» — видимо собственный бренд. Дизайн, конечно, кондовый, японская техника куда симпатичнее, не говоря уже про то, что намного надежнее американской. И ручки у нее не отпадают, а у американских изделий запросто, прямо, как у наших магов и телевизоров. У нас в семье был черно-белый телеприемник, так вечно его плоскогубцами переключали.

А вообще тут интересно, главное, атмосфера точно не советская. Ни разу у нас не замечал в крупных магазинах такой отчетливый флер скуки, буквально фирменной. Не, у нас точно интересней — толпы народа, очереди, скандалы, крики «вас тут не стояло» и «да я только на минуточку отошел». Жизнь кипит! А тут редкие посетители лениво бродят между стеллажами с техникой, изредка разглядывая без особого интереса какой-нибудь из приборов, выставленный на витрине.

О, а вот стеллаж со всякой радио мелочью. Транзисторы, микросхемы, конденсаторы, мотки проводов. Я бы покопался, но с собой в СССР не повезу, да и пара типов, роющихся в ящичках, что-то отпугивают. Такие, знаете, непризнанные гении и изобретатели-неудачники. Горящие глаза, всклокоченные волосы. Не-не, лучше не приближаться, это дело заразное, я в свое время сам переболел, еще в той жизни. Всякие приспособы ладил, гаджеты собственного производства.

А потом затеял своими руками тандыр выложить на дворе. Начал прикидывать, во что мне самоделка обойдется. Посчитал, прослезился, посмотрел, сколько стоит купить готовый и красивый. Вышло, что в три раза дешевле. Тут меня и попустило. Я считаю, повезло.

Прошел мимо сумасшедших изобретателей. Ага, за кассой, в углу зала, подремывает продавец — молодой парень в фирменной футболке с логотипом сети. Нормально тут персонал работает, прямо в поте лица. В смысле рожу плющит. Веки продавца то и дело опускались, голова клонилась к груди, но он всякий раз вздрагивал и выпрямлялся, будто напоминая себе, что он все еще на работе.

Вот такой логотип

Я рядом постоял, думал, может, обратит внимание, что вроде как клиент подошел. Ноль внимания, клиенту надо — клиент пусть сам об этом скажет. Ладно, я не гордый. Постучал по прилавку.

— Простите, а Майкл Стафф сегодня работает? Или, может, его дядя здесь?

Продавец медленно поднял на меня глаза, моргнул пару раз, будто пытаясь осознать вопрос, и вдруг как-то моментально оживился:

— О, знаете, у нас сейчас акция — упаковка батареек всего за три доллара! Очень выгодная цена, берите, не пожалеете!

Фига себе заявочки. Вот зачем мне батарейки? Мне их даже вставить некуда. Разве что… хм, гусары, молчать.

— Нет, спасибо, — попытался я сдержаться, — Я просто хотел найти Майкла Стаффа. Он говорил, что работает здесь помимо учебы, а самим магазином управляет его дядя. Он же и владелец.

— Но батарейки действительно отличные! — я так понимаю, продавец меня вообще не слышит, — Щелочные, долго держат заряд, гарантия два года…

— Я не хочу батареек, — попытался я донести. — Мне нужен Майкл. Вы его должны знать. М-а-й-к-л!

Продавец на мгновение задумался, потом хитро прищурился:

— Хорошо. Я позову Майкла, но прежде вы должны купить батарейки.

Не, ну нормально. Прям как у нас — товар в нагрузку и именно тот, который тебе совершенно не нужен. А я-то думал, что это чисто наше изобретение. Оказывается, ничего подобного.

Что-то аж грустно стало, я вздохнул, подошел к одному из стеллажей. Ага, вот они — батарейки пальчиковые и мизинчиковые. Ладно, отдам кому-нибудь. Положил пачку на прилавок:

— Ладно. Пробейте мне эти и позовите Майкла.

Как же, позвал он. Вместо того чтобы выполнить обещание, продавец внезапно выпрямился и с энтузиазмом, которого минуту назад не было и в помине, спросил:

— А вы зарегистрированы в базе данных нашего магазина?

Не понял? Он издевается или как? Вот зачем заносить меня в базу данных из-за пяти батареек?

— Нет, и мне она не нужна, — отрезал я, — Я просто хочу купить эти несчастные батарейки и наконец-то увидеть Майкла Стаффа или хотя бы узнать, где его можно найти. Или же, я готов встретиться с владельцем маркета. Черт возьми, вы меня слушаете или нет?

Я уже взорваться готов был, даже появилось желание заорать по примеру профессора Лебединского: «Я убью тебя, продавец».

Достал из кармана купюру в пять баксов, с размаху хлопнул ее об стойку. Но американец даже не взглянул на деньги. Он буквально впился горящими энтузиазмом глазами в мое лицо, а его пальцы потянулись к клавиатуре компьютера, словно скрюченные клешни зомби к вожделенным мозгам живого человека. Товарищи, куда я попал?

— Для завершения покупки нужно внести ваши данные в систему, — деловито пробормотал продаван. — Ваше имя, адрес, телефон…

— У меня нет постоянного адреса, — сообщил я пренеприятный факт. — И документов с собой тоже нет — только пропуск с военной базы в Анкоридже.

— Тогда не могу продать, — срезал меня продавец. — Правила есть правила. Либо данные, либо батарейки остаются здесь.

— И хорошо, пусть остаются, мне нужны не они, а Майкл!

— Нет батареек, нет услуги, — получил я безапелляционный ответ.

Блин, кто говорил, что в СССР отвратительное обслуживание в магазинах? Он точно не бывал в США, в славном магазине «Радио Шек». Ладно, скандалом делу не поможешь, не хватало мне еще раз с полицией познакомиться.

— Что же делать? — решил я спросить.

— Может, вы продиктуете свои данные?

Я те счас надиктую.

— Алекс Г. Гарин, Магадан, округ Омсукчан, штат Юта, — я даже ухмылки не стал скрывать.

Ничего, продавец даже сомневаться не стал, преспокойно начал щелкать клавиатурой, внося взятые с потолка данные. Впрочем, в США каких только населенных пунктов нет. Номер телефона я тоже от фонаря придумал.

Процесс «занесения в систему» затянулся: терминал дважды завис, выдавая ошибку, и продавцу пришлось перезагружать его, бормоча что-то себе под нос. Наконец, после третьего ввода, экран загорелся зеленой надписью «ЗАРЕГИСТРИРОВАНО», и только тогда парень соизволил взять пятидолларовую купюру, отсчитать сдачу и протянуть чек.

— Спасибо за покупку, — механически произнес он, снова опускаясь на стул и начиная клевать носом. — Хорошего дня.

Это что же за день сегодня за такой? Или я в американской комедии оказался, вроде «Зеленых просторов»? [2] Там тоже окружающие главного героя реднеки несут полную чушь, а герою остается только хлопать в недоумении глазами.

Вот что это было? Ненужные мне батарейки у меня теперь есть, мои «данные» в компьютер местного магазина внесены. Только вот где этот чертов Майкл я так до сих пор и не знаю.

— Уважаемый, — я вновь обратился к торговцу, — Вы сказали, что позовете Майкла!

Полный игнор, продавец начисто потерял ко мне интерес. Такое ощущение, что он меня вообще не слышит. Я даже рукой у него перед лицом поводил. Ноль внимания. Вот это я попал. Может, тут требуется специальное заклинание произносить? Жаль, я его не знаю.

Но что же делать? Уйти несолоно хлебавши — не выход. Мне нужен Майкл, причем сейчас, потому как не факт, что удастся еще раз оказаться одному в городе. На худой конец, я могу и наплевать на свидетелей встречи, в конце концов, знакомство у нас вполне официальное. Но все равно нежелательно, начнут мне наши кумушки перемывать кости, неизвестно до чего додумаются. Игра в «испорченный телефон» — она такая, непредсказуемая.

И с продаваном мне не справиться, непрошибаем. Тут шибко сильное колдунство нужно, что-то максимально обезоруживающее, вроде «Экспилиармуса». Так опять же — волшебную палочку в Магадане забыл. Разве что найти какой-нибудь сук покрепче, да по башке отэкспилиармить кассира? Заманчиво, конечно, но нет, иначе посадят в кутузку и будут экскурсии устраивать, показывать меня, как белого медведя.

Я бросил последний взгляд на равнодушного продавца, и было направился к выходу, но по дороге подумал, что опускать руки не стоит. Посетителей в магазине не особо много, но есть у меня подозрение, что основное их количество — завсегдатаи. Почему так думаю? Да просто в такое днище второй раз может прийти далеко не каждый, а народ в зале на новичков, зашедших просто поглазеть на товары, не смахивает.

О! Вот, кто мне нужен — у стеллажа, заставленном множеством контейнеров с радиодеталями, возился эдакий классический непризнанный изобретатель. Всклокоченные волосы, безумный взгляд, неопрятная одежда. Мужчина тыкался по коробкам, сверяясь со списком, зажатым в пятерне, и что-то неразборчиво бормотал себе под нос.

— Хороший день, сэр, я вижу вы здесь постоянный посетитель? — обратился я к нему.

Ответом мне послужило молчание. Мужик подозрительно уставился на меня, потом что-то вопросительно пробормотал, вроде как «че надо».

— Вы не знаете моего приятеля Майкла? Он тут работает, но не знаю сегодня его смена или нет? Мне нужно отдать ему долг, а этот (кивок в сторону продавца) молчит, как рыба об лед.

— А, Майкл! Так он где-то здесь, я недавно его видел. Ищи сам.

— Спасибо и на этом, сэр.

Какие здесь сердечные, добрые люди собрались. Нет, реднеки — это нечто. Ну, и ладно.

— Майкл! Сволочь ты такая! На кого ты меня покинул, а еще клялся в дружбе? Майкл, чтоб тебе до вечера икалось без перерыва на обед, — заорал я во весь голос, не обращая внимания на то, что все люди в магазине уставились на меня. Один продавец продолжил дремать, по-прежнему полностью безучастный ко всему на свете.

Только набрал в легкие побольше воздуха, чтобы выдать очередной призыв, как послышалось:

— Кто там орет? Сейчас вышвырну на улицу.

Ну, вот он, собственной персоной, дружок мой американский, надо же, недовольный какой.

— Кто здесь кричит?

— Майкл, — кротко сказал я, — Это я. Это я кричу, твой приятель Алекс. Я прилетел из России, проделав путешествие в тысячи миль, чтобы купить батарейки в «Радио Шек». Я был наслышан о высочайшем качестве здешних батареек. Эта легенда распространяется по миру. Мне сказали, что я никогда, никогда не забуду тот день, когда стану их счастливым обладателем. И, знаешь, люди оказались правы — этот ужас вытравить из памяти мне уже не удастся никогда. Даже лет через тридцать я буду просыпаться от крика, увидев во сне ваш магазин. Да что там, я внуков и правнуков, коли доживу до тех времен, буду заклинать: «остерегайтесь заходить в „Радио Шек“ за батарейками, ибо силы зла властвуют в этом магазине безраздельно» [3]. Скажи мне, друг мой, за что вы так с посетителями? Что они вам сделали настолько плохого?

— Алекс, я ничего не понимаю, — растеряно посмотрел на меня Майкл, — Что здесь все-таки происходит и как ты здесь оказался?

[1] ну, да, хулиганский перефраз объяснения Данилы Багрова в полицейской участке Чикаго, как он встрял в драку в черном районе, культовая криминальная драма «Брат-2», снятая в 2000-м году

[2] весьма смешной американский сериал (комедия абсурда) о преуспевающем нью-йоркском адвокате, вообразившим себя фермером и переехавшим в американское захолустье, выходил на канале CBS с 15 сентября 1965 года по 27 апреля 1971 года

[3] малость измененная фраза из книги английского писателя Конан Дойля «Собака Баскервилей» из цикла приключений Шерлока Холмса