Американский вояж

Глава 9 Полевая практика

20-го числа поехали провожать Майкла. Такси вызывать не стали, я свой «Запорожец» подал к подъезду. Американец простился со всеми, и мы компанией из четырех человек покатили в аэропорт.Наш американец визитом в СССР доволен, время неплохо провел, какое-то количество железа будет закупать Хабаровский политехникум. Те четыре компьютера и периферия, что он привез, останутся у нас, даже должны добавить несколько машин дополнительно.

По линии сотрудничества между институтами вроде тоже нормально, я не вникал, но должны пару наших студентов в следующем году от нас отправить на Аляску, вроде и преподаватели будут ездить для обмена опыта. Но я на то, что попаду в командировку, не рассчитываю. Студенческий обмен небольшой, так что коснется только блатных, а у меня нынче есть недоброжелатели в обкоме. Возможно и в местном отделении КГБ, но тут уверенности нет. Так я и не понял, то ли я вразрез с их требованиями поступил, то ли, наоборот, сделал то, что от меня и ждали. Главное, несмотря на втык в обкоме, по комсомольской линии никаких угроз не было, так что я, как братья Колобки, «ничего не понимаю» [1].

Ничего не понимаю. Кадр из мультфильма «Следствие ведут Колобки»

Но рукопись я все-таки Майклу вручил. Не полностью, а несколько первых глав, специально для того, чтобы его отец мог оценить потенциал произведения. В крайнем случае, если таможенники прицепятся, скажет, что это его текст, сам писал. Когда я ему папку отдавал, Майкл меня озадачил.

— Ты под своим именем будешь публиковать роман? Вроде ты хотел выбрать псевдоним?

Вот же, а действительно, как назваться? Подумал и вывел на бумаге: Garry А. Reen. Майкл даже развеселился.

— Неплохо ты свою фамилию обыграл, — говорит.

Можно и просто Garry Reen, — отвечаю, — Пусть твой отец сам примет решение, какой вариант псевдонима лучше.

В общем, устроили в среду отвальную в общежитии, а в четверг помахали нашему американцу ручками в аэропорту и отправились обратно. Дел много, а так бы я его и в Москву проводил.

Когда уже прощались, Майкл мне сказал:

— А ты знаешь, у моей мамы фамилия Грин.

— И почему ты мне это говоришь? — не понял я.

— Раньше они были Гаринами, потом то ли сами изменили, то ли чиновник, когда выписывал документы, ошибся.

— Думаешь, родственники дальние? — догадался я, что американец мне хочет сказать.

— Вряд ли, конечно, но все может быть.

В тот самый понедельник, когда мне фингал под глазом навесили, Бур устроила семинар по подготовке к полевому выходу. Объяснила, как будет проходить практика, а также дала список вещей, которые нам потребуются. Неделю нам выделили на то, чтобы собрать все необходимое. Мне проще, я большинство требуемого приобрел, но далеко не все.

Например, канцелярские принадлежности. Тут нужна тетрадка А4 на 96 листов для записей и зарисовок, набор из шести цветных карандашей, да еще не меньше четырех обычных твердо-мягких. Я еще прошлым летом в Оймяконе затарился наборами чешских KOH-I-NOOR. Они в этом времени куда лучше, чем в 2000-х. Дело в том, что сейчас на них идет мягкое дерево кедра розоватого цвета, поэтому затачивать карандаши очень легко. Грифель тоже хороший, не ломается, если карандаш уронишь. Наши изделия и точить сложно и ронять категорически нельзя — потом чини, не чини, а толку нет, кусочки грифеля выпадают. В комплект также пошли транспортир, линейка и пара ластиков, тоже, кстати, кохиноровских, они самые лучшие сейчас.

Те самые карандаши

Я для канцелярии приобрел офицерский планшет. Очень удобная штука, к тому же его можно как столик использовать. Положил на колени и строчи в тетрадку, и все под рукой.

В крепкую пластиковую коробочку сложил мыльно-рыльное: туалетное мыло в мыльнице, плюс кусок хозяйственного исподнее стирать, зубную щетку с пастой, флакон одеколона, крем «Детский» — руки смазывать, пару баночек детской присыпки. Без последней никак — натрешь ногу, страдай потом. Туда же вложил гигиеническую помаду, на ветру губы могут потрескаться. Потом крем для загара. Зачем? Так солнца на севере злое, лучше сразу морду лица намазать, чтобы потом не драть отшелушивающуюся кожу. Ну и шиковскую бритву с парой кассет. Не хочется мне пока бороду отращивать.

Посуда у меня есть: складной нож с вилкой, ложкой и консервным ножом, пластиковая миска, титановая кружка с крышкой. Еще армейский котелок нашел — удобная вещь.

Рюкзаков у меня два, взял оба. В советском зеленом основной набор вещей, а импортный черный я планирую использовать для геологических выходов. Спальник я еще тем летом купил.

Основная обувка — берцы, в них нога хорошо защищена. Еще взял кеды для лагеря. Оденусь в танковый комбез. Ткань в нем плотная и прочная — самое оно для похода. Дождевик имеется, теплую куртку купил на синтепоне, нашего производства, аляску жалко гробить в походе. Еще пару рубах, крепкий кожаный ремень, свитер грубой вязки, шерстяная шапочка. На рынке удалось купить армейскую панаму, наверное, кто-то со службы из Средней Азии привез. Панама отлично от солнца защищает, уши не обгорят. А то был у меня опыт в армии. В учебке оболванили, пилотки выдали, в Хабаровске дело было, лето, понимаешь. Как-то ухо зачесалось, хвать, а оно в руке осталось. Так вот полностью кожа слезла. В целом из верхней одежды у меня все, что нужно, есть.

Также по два комплекта трусов, футболок и простых носков, плюс пара шерстяных носков. Термобелья нынче не найти, поэтому нашел себе комплект армейских кальсон. Ну и сменные штаны, у меня как раз были из плотной, но тонкой парусины. Еще кусок ткани для портянок прихватил, вдруг носки протрутся или промокнут. Берцы вполне можно с портянками носить. Кстати, для ботинок заказал в ателье бахилы из тонкого капрона, у меня был небольшой отрез, — очень практичная вещь, позволяющая сохранить обувь сухой.

Также учел, что нам придется в воде возиться, золото искать, по крайней мере пытаться. Но заброды брать не стал — они хороши, но больно тяжелые, поэтому пришлось искать сапоги полегче. Напряг знакомых торгашей на рынке, подыскали, но заплатил втридорога. А что делать? Дорога ложка к обеду.

Еще две пары рабочих перчаток взял. Вот сто пудов нас заставят шурфы рыть, а голыми руками это делать не рекомендуется.

Остальное по-мелочи: хороший компас, зеркальце, щетка для одежды, фонарик с динамкой — жмешь на ручку, он светит, очки от солнца в крепком чехле, маленький шахматный набор на магнитах. В наборе еще и шашки есть и малюсенькие доминошки. Фляга и часы у меня опять же с лета. Случайно в магазине попался походный набор из нескольких иголок и ниток в твердом чехле, не прошел мимо. Крышку его можно использовать как наперсток. Подумал и уложил в рюкзак связку тонкого каната, может пригодиться.

Охотничьи спички не нашел, поэтому использовал обычные, головки обмакнул в расплавленный парафин, так не отсыреют. Потом сложил их в плотный пузырек от лекарств вместе с чиркалкой.

Конечно, взял с собой ружье и патроны: дробовые, несколько с картечью и пулями. Для оружия набор для чистки: разборной шомпол, протирка, масло. Оружие — оно ласку любит. Охотничий нож на ремень повесил. К рюкзаку приторочил небольшой топорик в чехле — нужнейшая вещь в походе.

Собственно, все, но я еще аптечку подобрал. Не пригодится и хорошо, а вдруг понадобится? В крепкий пластиковый бокс пошли стерильные бинты, пластырь, эластичный бинт, жгут, тюбик крема от ожогов, репеллент от комаров. Положил еще активированный уголь, ношпу, таблетки от кашля, антибиотик, жаропонижающее и тюбик клея БФ-6. Он и для ремонта годится и для замазывания царапин. Туда же упаковку витаминов и глюкозу.

Список вещей составил, используя не только рекомендации нашей преподавательницы, но и собственный опыт. Да, для всех вещей пошил капроновые мешочки разных размеров. Не сам, конечно, просто нарисовал эскизы, взял тонкую капроновую ткань и отнес в ателье, заплатив за срочность. Для спального мешка, сменной одежды и документов сделал полиэтиленовые чехлы — так не отсыреют. Документы, кстати, у меня тоже герметично закрыты пленку, сразу в два пакета, с таким расчетом, чтобы даже, если в воду упадешь, с ними ничего не произошло. Мало ли — там паспорт, комсомольский билет, разрешение на оружие и, на всякий случай, права.

Короче, к выходу в тайгу готов. Я так думаю!

Бур на пятницу объявила сбор в институте. Все должны прийти в походной одежде и с полностью снаряженными рюкзаками. Народ начал в панике бегать, искать недостающее снаряжение, как обычно бывает некоторые студенты оставили это дело на последние дни. А нынче времена суровые, вещи приходится доставать. Так что, чувствую, многим придется получать казенное снаряжение. Оно бы и ничего, но там подгонять придется, а то и чинить и вообще не так удобно. Нередко выдаваемое снаряжение тяжеловато и не слишком удобное.

Мне вот в берцах хорошо — они легкие. А кому-то придется в кирзовых сапогах рассекать. Нет, ничего против сапог не имею — обувка справная, зря ее ругают, но только, если хорошо подобрана по ноге. Ну, и зависит где и как использовать. Если по горам ходить — берцы лучше, а вот раскисшую землю месить — тут желательно кирзачи натянуть, истинно вам говорю. В этом случае и портянки куда практичнее, чем носки.

Но в любом случае я предпочитаю, чтобы у меня было все свое, личное, проверенное и надежное. В таких делах не стоит экономить, качественная снаряга может жизнь спасти.

— Саша, ты бы хоть бодягу к синяку приложил или тональным кремом его замазал. Ходишь, народ потешаешь. Прямо как в сказке у Пушкина, — покачав головой, заявила мне Бур.

И чего она? Синяк уже желтеть начал. Если бы сразу его помассировал, он, может быть, и не образовался. Но заняться собой не было времени, сначала я отмахивался от озверевших бичей, потом меня милиция за руки хватала. И вообще, что я его, сам себе поставил?

— А что я поделать могу, Елена Павловна? — возмутился я, — Где я бодягу возьму? Ее днем с огнем в аптеках не купишь. У народа спрашивал, тоже нет. А тональный крем я пробовал, все равно просвечивает. Не могу же я с сантиметровой толщины штукатуркой на лице ходить, как падшая женщина с пониженной социальной ответственностью? Того и глядишь, начнут клеиться всякие, неудобно даже говорить кто. И что-то не помню, чтобы Александр Сергеевич про фингалы писал.

— Ну, как же, — протянула Бур, — «Месяц под косой блестит, а во лбу звезда горит» [2]. Только у тебя не во лбу, а пониже. Зато освещаешь местность вокруг будь здоров, прожектора не надо. Женщины говоришь, с пониженной социальной ответственностью? Ну, фантазер, это же надо же такое придумать!

Народ вокруг ржет, аки кони, ишь, нашли себе развлечение. Да, пока, ставшие в будущем крылатые фразы, еще не известны.

— Ладно, — улыбнулась геологичка, — У меня есть, снабжу тебя целительным средством.

Ну, вот как на нее обижаться? Я и не стал. Но мою подготовку Бур оценила.

— У тебя опыт туристических походов есть?

— Если честно, не особо. Но я еще с лета себе подбирал снаряжение, потихоньку доставал все, что нужно. Еще справочник для туриста использовал, чтобы не забыть ничего, но и лишнего не брать, а то все ведь самому тащить.

— И ружьецо славное, — Елена Павловна взяла мю «тозовку», — ТОЗ-66? Хвалят эту модель. Отстреливал?

— Ага, специально ездили за город, бой исключительный.

— Официально зарегистрировано? — видимо, на всякий случай поинтересовалась геологичка.

— Да, я в охотобщество вступил, как только 18 лет исполнилось. Разрешение есть, — я сразу и документы достал.

Бур проверила, а я и не сомневался — она женщина дотошная, ничего на волю случая не оставляет.

— Больно хорошее ружье, такое ощущение, что на заказ сделано, — вынесла она вердикт, отдавая мне оружие.

— Так и есть, но не я заказывал. Бывший хозяин продавал через магазин, а я не стал упускать случай, когда еще такая удачная покупка подвернется.

По итогам проверки у меня замечаний не оказалось. Также практически все свое оказалось у ребят, перешедших в группу из геологического факультета Магаданского техникума. Ну, тут понятно, они грамотные. У остальных почти у всех или что-то отсутствовало или же не соответствовало по качеству или исполнению. Бур записала, что понадобится выдать, заодно раздала другие ценные указания.

Я ружье в чехол сложил, в рюкзак засунул, не стоит с ним на виду ходить, все же город, не тайга. Да и не положено в населенном пункте, зачем мне неприятности, если милиционер остановит. Я потому и боеприпасы на проверку не брал.

Ну, раз меня похвалили за подготовку, то народ повалил косяком, кто-то проконсультироваться, кто-то что-нибудь выпросить. Я с запасом мешочков наделал и бахил несколько, так ведь и думал, что ребятам потребуются. Бахилы, кстати, Бур тоже оценила, посоветовала и другим запастись похожими.

Желающим сделать такие же, предложил пошить самим. Запас ткани у меня был, выдал его вместе с выкройками. Девчонки займутся, пока время есть. Кому не досталось, увы, смог посоветовать только, где сам покупал и шил, но времени мало. Это поймать ткань нужно, а потом еще или заказать или самому сшить. За пару дней управится малореально. Хотя, бахилы можно попробовать сделать из клеенки, вроде той, что детям подкладывают под простыни. Она воду не пропускает и на тканевой основе, как минимум, сезон выдержит, а, скорее всего и два или три.

Не нужно думать, что мы уходим в настоящую экспедицию. Кто нас в нее пустит на первом курсе? Пойдем, конечно, но уже после второго года обучения, а на старших курсах начнется производственная практика.

Сейчас задачей выезда является отработка навыков полевых геологических исследований. Еще будем собирать коллекцию горных пород, выходов руд, окаменелых остатков древних организмов, буде такие попадутся Интересные образцы используют для студенческих научных работ и пополнения учебных материалов института. Ну, еще и займемся отработкой поисков золоторудных месторождений.

Дальние выходы не планируются, будем перемещаться на автобусе между пунктами, а уже с них будем уходить на обзорные маршруты. Всего едем на три недели, а еще три дня будем заняты в Магадане, где займемся камеральными работами и составлением отчета о практике. В сентябре опять придется ехать на картошку. Вот с третьего курса уже никаких сельскохозяйственных работ, вместо нее производственная практика пойдет, тем более что хотя бы месяц мы летом отдохнуть должны.

В понедельник с утра среди нас провели вводную лекцию, занявшую примерно час, еще раз проверили вещи. Потом выдали казенное обмундирование тем студентам, которые не смогли его найти или не посчитали нужным покупать свое. Ну, и мы пошли загружаться в видавший виды ПАЗик.

Я на всякий случай с собой прихватил кое-какое продовольствие: пару банок тушенки, несколько рыбных консервов, две жестянки сгущенки, пяток суповых концентратов, упаковку галет, пачку чаю, в отдельных мешочках вяленое мясо, сушеные лук и чеснок, карамельки, орехи и сухофрукты, соль и смесь специй. А еще кусковой сахар и пакет сушеных трав для добавки к чаю. В этой смеси много чего намешано, например, хвоя, лущеный кедровый орех, лист брусники и смородины. Зато добавляешь в заварку щепотку смеси, заваришь, и чай становится совсем другой — душистый, плотный, с отчетливыми таежными нотами, вкусный до невозможности. Еще с прошлой жизни помню — идешь в тайгу, имей запас.

Еще взял деньги, а то мало ли. Да, вчера в аптеку зашел, решил обезболивающего взять и пузырек Меновазина. Мало ли, потянешь мышцу, а эта жидкость очень эффективная, куда там разогревающим мазям. Заодно углядел весьма редко попадающееся «изделие №2», тоже упаковку прихватил.

И вовсе не для этого самого, тем более, что нашего производства предохраняющие средства для того самого подходят плохо — толсты больно. Зато милое дело для упаковки документов, спичек. Закрываешь, завязываешь и хоть ныряй, с паспортом ничего не случится, и спички будут сухие. А еще в сырую погоду можно на срез ружейного ствола натянуть, чтобы в него капли не попадали. Девчата увидели у меня «изделия», хихикать начали. Что с них возьмешь, одно на уме.

По плану мы должны три раза разбивать лагерь, который будет использоваться, как опорный пункт. Выходы у нас довольно небольшие — километров 10 или чуть больше. Да и вообще первая практика больше напоминает экскурсию для старшеклассников.

Остановились на заранее согласованном месте, занялись разбивкой лагеря. У нас в группе двадцать студентов, не считая Бур и еще пары опытных преподавателей и аспирантов. Жить будем в армейских палатках. Одна предназначена для мужской половины группы, другая — для женской, благо перекоса у нас полов не наблюдается. Палатки большие, внутри буржуйки предусмотрены, их дежурные ночью подтапливать станут.

У меня видно, после происшествия с бичами, пошла полоса невезения. В общем, общими усилиями начали ставить палатку, тут внезапно порыв ветра дунул, а мы как раз вторую половину палатки закрепить не успели. Я ору:

— Держи ее, иначе ветром унесет!

Как же, держи. Все вдруг взяли и отпустили. Я, как самый ответственный, наоборот, как клещ вцепился в брезент. В общем, вдруг чувствую: лечу это я, лечу. Палатка как парус раздулась и тот край, который я держал, взлетел вверх.

Посмотрел я вниз, до земли метра три, а спрыгивать страшно — сплошные булыжники внизу, ноги переломаю или как минимум вывихну запросто. Остальные студенты внизу на меня таращатся круглыми, как у филинов глазами. И тишина.

Нет, обзор, конечно, у меня хороший, сверху видно все, но я с тоской понимаю, что пальцы у меня с брезента начинают сползать, медленно и неотвратимо. Я уже к неизбежному окончанию летней практики приготовился. В больничке геологией заниматься можно исключительно теоретически.

Тут еще кто-то посреди тишины выдал:

— Парит.

И ведь нашлась какая-то падла, продолжившая фразу:

— Наш орел! [3]

Кадр из мультфильма «А вдруг получится!» с полетом орла

Тут народ от хохота и полег, а чего бы им не веселится, сейчас этот мультик любой видел, постоянно его по телевидению крутят. К моему счастью, ветер стих, и я плавно спланировал на землю. Я постоял, вновь вернувшись на поверхность родной планеты, потом с чувством сказал парням:

— Злые вы.

И пошел девчатам помогать кухню обустраивать. В общем, до окончания практики получил я гордое прозвище «Наш орел».

Зато из ружья я пострелять по банкам никому не дал. Ишь, чего удумали. Это оружие, а не аттракцион. Парни весь вечер нудили, но я поступил уклончиво — послал их на известную перуанскую гору. Сказал, что пусть регистрируют для себя оружие и потом хоть все жестянки перестреляют.

Кухню я наладил, девушки поставили кашу варить а я свой фирменный чай приготовил, когда вода в ведре закипела. По-монгольски получилось — с чая ужинать начали. Только монголы туда жир, соль добавляют, так что получается что-то вроде супа. Ну, а я свою таежную смесь использовал и сахар с конфетами.

В целом выезд, на мой взгляд, получился удачный. Группа как-то притерлась друг к другу, отношения стали более дружественными, тайга, это не город, тут волей неволей приходится взаимодействовать.

На первых точках мы в основном определением горных пород занимались, изучали геологическое и геоморфологическое строение участка, рельефообразование, плюс отрабатывали ведение полевых дневников, картографирование.

А вот в последнем лагере началась практическая работа по оконтуриванию золотой россыпи. Я так понимаю, нас натаскивали на уже известном месторождении, только небольшом, неудобном для промышленного освоения. Пришлось бить шурфы, заодно промывать полученные пробы. Никакой современной техники — самые обычные лотки, такими, небось, еще в древнем Египте баловались, разве что форма, может быть, была чуть иной.

Работа, кстати, весьма непростая. На шурфах лопатой приходится работать часами, а то и лом с кайлом в руки брать. Стенки ям в некоторых случаях приходится укреплять бревнами, чтобы не осыпались. Я рад был, что перчатки взял, иначе на руках мозоли набил.

Промывать пробы тоже пришлось учиться. Орудовать лотком оказалось не просто, навык нужен. Еще и в холодной воде постоянно, что тоже нелегко. А теплой на Севере нет. Тут, кстати, двое из нашей группы учудили, оба двое, братцы-акробатцы, оба из ларца, одинаковых с лица, Мыкола и Николай. Парни особо не выделялись, твердые «удовлетвористы», потому как в основном отвечали на «уд», ну, где-то пополам с «хор».

Заметил в конце второй недели, что они буквально спят на работах. Копаем шурф, так они еле лопатой шевелят. Вечером я как раз дежурным был, увидел, как они часа в четыре ночи поднялись. Ну, дело такое, мало ли кому нужно на свежий воздух пройтись. Дежурный на такие вещи особо внимания не обращает, он не охраной занимается, а поддержанием тепла. Подбросил пару полешек в печку и подремывай, главное, время от времени просыпаться, чтобы огонь полностью не прогорел.

Вот я проснулся, подкинул дровишек, дай, думаю, гляну, где согруппники. А нет их. Это же как, думаю, приспичило беднягам, что аж никак не разродятся. Начал приглядываться, а они каждое утро так ускользают, зевают во всю ширь, но упорные, по полночи не досыпают, но куда-то уходят.

На третий день разобрало меня любопытство. Специально пару стаканов воды на ночь выпил, потом уже за полночь вскочил от настоятельной потребности прогуляться, причем максимально срочно. Глянул — нет приятелей на их подстилках.

Вышел наружу, облегчился, сморю — а вон два приятеля, намылились куда-то, спины вдалеке виднеются. На севере ночи светлые, так что я за ними отправился. Прошли с километр, парни в ручье, что за сопкой протекает, что-то делают. Подошел поближе — а они натурально золотишко пытаются мыть лотком. Оно бы все хорошо, только дело-то уголовное, за такие штучки легко присесть на солидный срок. Оно ведь любое добытое золото по акту принимается, пробы опечатывают, потом сдают под отчет. Додуматься заниматься нелегальной золотодобычей в коллективе — это шибко одаренным нужно быть, обязательно ведь кто-нибудь, да спалит. Я же спалил. Похоже, ребятам золотая лихорадка в голову ударила. Бывает, что и говорить, надо срочно лечить.

— Парни, а че это вы тут делаете?

Братцы-акробаты аж замерли от неожиданности.

— Да, мы, да, тут…

Зря они линию поведения заранее не продумали, теперь что сказать не знают. Николай таки решился.

— Слышь, Саш, ты того, ручей золотоносный, прямо по всем дну рясно так рыжевья. Тут реально разжиться можно.

— И давно моете?

— Да три дня уже, — отвечает с бегающими глазками.

— И как хоть выход? — продолжаю интересоваться.

— Кисет полный набили, грамм двести будет. У меня в городе техник зубной есть знакомый, он возьмет за хорошую цену, — у парнишки аж глаза разгорелись, — Смотри — это на двоих. Присоединяйся, мы за пару дней еще столько же набьем, что еще намоем, делим все поровну на троих, по честному.

— А Козлевичу? [4] — не выдержал я, чтобы не пошутить.

— Какому Козлевичу? — не понял парень.

[1] речь о героях мультфильма «Следствие ведут Колобки», снятого режиссерами Александром Татарским и Игорем Ковалевым в 1986 году на ТО «Экран», а конкретнее о детективе Шефе и его помощнике Коллеге

[2] описание царевны Лебеди из «Сказки о царе Салтане» Александра Сергеевича Пушкина

[3] сцена из 6-й серии «А вдруг получится!» мультсериала «38 попугаев», снятой в 1978 году на студии «Союзмультфильм» режиссером Иваном Уфимцевым

[4] '- Нам с вами по четыре тысячи, — сказал он Бендеру, — а Балаганову две. Он и на две не наработал.

— А Козлевичу? — спросил Балаганов, в гневе закрывая глаза.

— За что же Козлевичу? — завизжал Паниковский, — Это грабеж! Кто такой Козлевич, чтобы с ним делиться? Я не знаю никакого Козлевича'.

Сцена раздела 10 тысяч рублей между Балагоновым и Паниковским из книги И. Ильфа и Е. Петрова «Золотой теленок»