Американский вояж

Глава 16 Новые американские знакомства

— Майкл, там тебя какой-то ненормальный спрашивал, — опять проснулся продавец.

И тут я начал ржать, ну и денек сегодня, одни кретины вокруг, причем твердо уверенные — сумасшедший здесь именно я.

— Так, Люк, я все сделал, я домой, — бросил Майкл продавцу, и обратился уже ко мне, — Алекс, поехали ко мне и ты все мне расскажешь.

— Он еще и Люк, — простонал я, содрогаясь от смеха, — Какое подходящее имя, настоящий чугуний, что в лоб, что по лбу, не пробьешь.

Майкл не стал ждать, пока я отсмеюсь, подхватил меня под руку и потащил наружу.

А ничего у него машинка, всяко лучше, чем мой Запарик. Неплохой такой внедорожник Ford Bronco II. Хотя, вроде он неустойчивый, может даже перевернуться при резком маневре, как я читал. Я бы себе лучше Судзуки Самурай завел. А чего? Маленький, компактный, проходимость очень даже приличная. Мне вагоны вроде джипа Широкого никогда особенно не нравились. Хотя лучше брать версии для США — у них двигатель мощнее. Читал в свое время, что на Самурай для Японии ставили движок всего на 33 л. с., а для американцев аж в 63 лошадки. Совсем же другое дело. Хотя для Японии он как раз Jimny, это для внешнего рынка более благозвучное название придумали.

Майкл привез меня в район, застроенный весьма приличными коттеджами. Сразу видно — здесь живут люди состоятельные.

— Это дом моего дяди, Томаса. У меня тут своя комната, летом я обычно здесь живу, а на время учебы переселяюсь в кампус, хотя дядя против, говорит, что ему со мной веселей.

А зажиточно живут. В доме два этажа, не удивлюсь, если под крышей еще имеется и мансарда. Гараж расположен отдельно, причем он большой, на четыре машины, а позади его явно место для мастерской. Ну, а судя по ряду окон чуть выше фундамента основного здания, там еще и цокольный уровень есть, уж не знаю для чего. Возможно, там спортзал или даже бассейн.

Не дешевый домик. Впрочем, не могу сказать, из чего он. Одно дело, если стены кирпичные, другое — из фанеры с проложенным между ними утеплителем. Это не Россия, так что могут быть самые разные варианты, в том числе и с капитальным первым этажом и вторым из легких конструкций. Вот только остается вопрос с отоплением. Центрального тут нет, значит, в доме котел. Но вот газовый или угольный — большой вопрос. В любом случае отопление такого большого здания должно хозяину в копеечку влетать. Конечно, в Анкоридже климат значительно мягче, чем в Магадане, но все же здесь тоже север и большую часть года довольно прохладно.

Оказалось, что третий этаж есть, но совсем небольшой — под крышей обнаружилась просторная комната со скошенным потолком, причем даже с собственным санузлом.

Что меня удивило, Майкл на входе меня заставил тапочки одеть. Приходилось бывать на Западе раньше, но всегда хозяева рассекали по дому в уличной обуви. Даже поинтересовался, может, на Аляске по-другому? Оказалось, у кого как как, от семьи зависит. У дяди в доме в туфлях ходить не принято, а вот отцу уже все равно, он у себя не переобувается.

— А чего ты на самый верх забрался? — мне стало интересно, зачем так высоко залез.

— Да не знаю, — хмыкнул Майкл, — Еще в детстве эту комнату выбрал, так здесь и живу. У сестры тоже комната своя, но она тут года три уже не появлялась.

Ну, понятно, дети любят повыше. Мне и самому, когда был маленький, нравилось, на крышу вскарабкаться или на дерево — хлебом не корми. В поездах, когда ездить приходилось, всегда верхнюю полку предпочитал занимать, даже когда мне лет семь было.

— Так у тебя еще и сестра есть? — продолжил расспросы.

— Я не говорил? — удивился Майкл, — Старшая, но она сейчас в Нью-Йорке учится, на Аляску возвращаться не хочет.

— А ты как?

— Я мне на севере нравится. Нет, на Гавайях или в Калифорнии тоже хорошо, но мой дом здесь. Только давай сейчас о другом поговорим. Ты так и не рассказал, как здесь оказался.

Да уж, повествование будет длительное, хотя можно и вкратце.

— Ты слышал, что в аэропорту приземлился угнанный в СССР авиалайнер?

— Да, конечно. Алекс! Так ты тоже на нем был?

— Ты очень догадлив, дружище. Я бы сказал, необыкновенно, — ухмыльнулся я во всю широту души, — Только, знаешь, мне не понравилось. Лететь, не зная, удастся ли приземлиться, очень неприятная штука.

— Но как ты на нем оказался? Вы же вроде на практике в тайге должны были быть?

— Я вернулся с нее и меня редактор газеты попросил в командировку слетать. Ты же помнишь — я в газете работаю. Ну, вот, сначала побывал на Чукотке, а потом еще нужно было слетать в Якутск. А теперь представь — только взлетели, я в туалет отправился. Только примостился поудобнее, как самолет крутой вираж закладывает, прямо очень крутой. Выбрался я из кабинета, а тут оказывается, второй пилот решил побег из страны устроить. Запер дверь в кабину и нож к горлу первого пилота приставил, чтобы тот его требования выполнял.

— Но пассажирам же никто не угрожал?

— Майкл, я реально боялся, что кому-нибудь паника в голову ударит. Люди в таком состоянии на самые странные вещи становятся способны. А страшно был очень. Сам посуди, непонятно куда летим. Вдруг топлива не хватит или просто пилот мимо цели промахнется. Это же запросто — штурман вместе с нами в салоне торчал. А потом еще и истребители появились, сначала наши, потом ваши. Откуда мы знаем, что у военных на уме? Вот решили бы ваши, что опасно самолет к городу подпускать и сбили нас где-нибудь над безлюдными сопками. Никому такой полет не пожелаю, честно тебе говорю.

— Да уж, но хорошо, что все благополучно завершилось, — вздохнул Майкл, — А как ты в городе оказался?

— Да мы на базе живем. Сначала сказали, что через пару дней домой отправимся, но теперь уже речь идет о паре месяцев. Что-то там политики не могут договориться. Ну, а нам решили позволить в город выходить пару раз в неделю. Я тут с вашей полицией познакомился ненароком, чуть не забрали в околоток. Да, ничего, разобрались, даже в ваш магазин подвезли.

— А с полицией ты что не поделил? — изумился Майкл.

— Да жарко было, я решил в море окунуться. Ну, а они подумали, что я утопиться решил, за пистолеты схватились. Вот не понимаю мании вашей полиции угрожать оружием самоубийцам. Нежели не понятно, что это сущий бред?

Американец захохотал:

— Ты, что, действительно в море купаться полез?

— Да, правда, правда.

— Холодно же. А отпустили почему?

— Я им рассказал, что в России в прорубях зимой купаются, они очень впечатлились. Поначалу даже наотрез верить отказывались. Потом я еще и про публикацию в журнале проговорился. Так один из копов любителем фантастики оказался, притащил из машины свежий номер, и даже автограф попросил, — вкратце обрисовал я ситуацию.

— С тобой не соскучишься, — улыбнулся Майкл, — Жаль, что отец недоволен будет.

— Это почему?

— Продолжения-то нет, разве только ты по памяти сможешь роман повторить.

— А с чего ты решил, что продолжения нет? — уже я ухмыльнулся, — Уж так получилось, что я попал сюда с рукописью романа. Хоть сейчас в типографию отдавай.

— Алекс, это же замечательно! Отец как раз приехал. Я вас за обедом познакомлю. Кстати, ты голоден?

— Позавтракал плотно, но поесть не откажусь,да и время уже.

— Тогда приводи себя в порядок и пойдем. Если хочешь, можешь переодеться в домашнее, размер у нас одинаковый. У меня тут новое есть.

Ну, раз предлагают, то чего отказываться? Быстро принял душ, да переоделся в реквизированные у Майкла шорты и футболку. Кстати, совершенно новые, предлагать мне уже ношенное тот не стал.

Обедали узким кругом, кроме нас двоих, присутствовал хозяин дома и отец Майкла. Блюда вполне привычные: суп, на второе мясо с гарниром из печеного картофеля и вареной кукурузы, можно сказать, никакой экзотики. Пока ели, я разглядывал мужчин, стараясь делать это ненароком. Очень уж они разные.

Дядя Майкла эдакий жизнерадостный толстячок, но видно, что вполне сильный и выносливый. Впрочем, как я знаю, он завзятый рыболов и охотник, а при таких увлечениях на диване не засидишься.

Отец у парня совсем другой — импозантный мужчина лет сорока пяти с вальяжными жестами, в очень хорошем костюме. Очень напоминает американского артиста Эдди Альберта. Глаза умные, даже жесткие, сразу видно акулу бизнеса, увидевшую аппетитного пловца. Я пару раз перехватил его заинтересованные взгляды.

После обеда пили чай, самовар, стоявший на почетном месте в комнате, дядя Майкла раздувать не стал, обошелся чайником. Тут на меня и насели. Оба мужчины буквально забросали меня вопросами. Интересовало их буквально все, от того, как я живу в СССР, до того как удалось оказаться в США. Скрывать я ничего не стал, тем более, ничего такого, чего бы уже не знал Майкл, мои ответы не содержали. Разговор шел на английском, специально для отца моего приятеля, который по-русски почти не понимал. Наконец, дело дошло до того, что больше всего интересовало мистера Стаффа.

— Жаль, что так получилось, — отхлебнув глоток чая, он отставил от себя чашку, — Я надеялся, что вам удастся привести роман. Выходит, к нам вы попали случайно.

Последнюю фразу бизнесмен произнес с отчетливо читаемой досадой. Ну, еще бы, потенциальный бестселлер уплывает из рук, как я понимаю, именно в тот момент, когда к нему прослеживается отчетливый интерес читателей.

Майкл, который уже в курсе моего незапланированного путешествия, откровенно забавляется. Закинул ногу на ногу, и с улыбкой на пол лица тапочек на большом пальце мотыляет, не обращая ни малейшего внимания на укоризненные взгляды отца.

— Видите ли, мистер Стафф, — глубокомысленно произнес я, — Понимаю ваше разочарование, но неужели мой рассказ так заинтересовал читателей?

— В том-то и дело, — с чувством ответил майклов папаша, махнув рукой, — В редакцию журнала больше трех тысяч писем пришло. Всем интересно, когда выйдет полная версия книги. Если вы задержитесь здесь на несколько месяцев, интерес начнут снижаться. Но это не все, нужно будет еще как-то организовать получение рукописи. Это тоже время. Ко всему прочему, заключение договора в России достаточно длительная процедура, мне уже приходилось ей заниматься.

— Понимаю, должен сказать, что мне самому бы не хотелось заключать договор через наш Союз Писателей. У нас государство забирает 92% гонорара у автора, что, на мой взгляд, чересчур. Ладно бы, хотя бы половину брали, это еще можно было понять. Кроме того, даже те деньги, которые писатель получает, поступают на его счет в так называемых инвалютных рублях, на которые можно купить только ограниченный список товаров. Больше их никак нельзя потратить. Но даже это дне столь важно. Основная проблема в другом — имеется ли вообще возможность сотрудничества напрямую, без привлечения «услуг» советских государственных органов?

Папа Майкла задумался, затем открыл дверцу бара, достав бутылку с броской этикеткой. Виски, как мне кажется. Вопросительно посмотрел на меня. Я сразу руки поднял, мол, нет, спасибо, но не надо, так что Стафф плеснул в два стакана, подвинул один в направлении дяди Майкла, а второй медленно выцедил, не отрывая от меня взгляда.

Никогда не понимал этой фишки американцев. Однажды угощал пару их журналистов собственноручно приготовленным самогоном. Не хухры мухры штука была, 70 градусов, двойная перегонка, настояна на кедровых орехах. Они ее все «бренди» обзывали и очень даже нахваливали. Но пили так, что даже у опытных колымских бичей аппетит пропадал. Наш человек ведь как — хлопнул рюмку и скорей закусывать, огурчик там, грибочек, мясного чего-нибудь. Потом выдохнет расслабленно — эх, хорошо.

А американы весь кайф рушат: отхлебнут ядреного пойла, глоточек сделают и, не закусывая «ла-ла-ла-а» разговоры разводят, потом опять отхлебнут и опять трындят. Вообще не закусывают, сволочи! Лимонад, понимаешь, нашли. Еще говорят, что мы, русские, дескать, много пьем. Врут, как сивые мерины, что американцы, что англичане те еще алкаши, а наш народ наоборот, меру знает. Ну, за исключением отдельных личностей. Ну, вот как после 70 градусов спирта не закусить, или хотя бы не запить? Да у меня бы все горло пожгло.

— Есть два варианта, — наконец отмер бизнесмен, — Первый подойдет при наличии любых законных документов. Некоторые банки работают с иностранцами или могут открыть счет без паспорта. Но нужно будет хотя бы водительские права и адрес. С последним просто — достаточно оплаченного счета, чтобы доказать проживание. Но такой вариант лучше подходит, если суммы достаточно небольшие, хотя бы до пары сотен тысяч, иначе есть риск проверки налоговым управлением. Второй — использование оффшорного счета. В этом случае тоже есть пара вариантов — или открытие счета в банке или организация траста. Есть возможность открытия счета даже без документов — в этом случае снять деньги может любой человек, который знает определенный пароль, он называется «девиз». Некоторые авторы живут за границей и расчеты с ними идут именно через оффшорных посредников.

Я так призадумался. А ведь реальный вариант. Пока оффшоры вполне работающая штука. Американцы в крестовый поход на них пойдут где-то с середины 90-х и то не особо сильно, вот с начала 2000-х уже замес пойдет серьезный. Но пока способ действующий и довольно надежный. Но есть пара нюансов.

— Мистер Стафф, мне нравится ваш ход мыслей, но есть определенные трудности. Дело в том, что сейчас со мной практически нет документов. Имеется внутренний паспорт и водительские права, но они выданы в СССР, вряд ли их примет американский банк. Сейчас при мне только справка с военной базы, а, как я понимаю, для открытия девизного счета нужно личное присутствие в банке. С военным пропуском границу я не пересеку.

— Да, это проблема, — кивнул бизнесмен, — Но, мне кажется, у вас есть решение?

— Возможно, — я не стал наводить тень на плетень, — Дело в том, что наш институт начал сотрудничать с университетом Анкориджа. Осенью у нас побывал Майкл, а этой весной, по моим сведениям, должны из Магадана отправить несколько студентов на стажировку в Анкоридж. Если у вас есть знакомства в университетской сфере, то меня бы могли включить в списки. В этом случае я смогу получить сои советские документы и американскую учебную визу. Думаю, даже местные водительские права оформить получится.

Батька Майкла от сугубого умственного напряжения себе опять на два пальца плеснул, выпил как воду. Кстати, без всякого льда. Эдак он сопьется.

— Интересное предложение, — ответил Стафф, — У меня действительно есть знакомства и неплохие, но, если вы останетесь здесь до нового года, то как вы сможете предоставить рукопись для издания? Или вы хотите ее напечатать по памяти?

— Нет, нет и еще раз нет, — хмыкнул я, — Уж так получилось, что она со мной, полностью готовая и вычитанная. Хоть сейчас набирай гранки. Итак, мистер Стафф, вы договариваетесь, чтобы меня оставили здесь на практику, а я передаю вам рукопись на выгодных для вас и для меня условиях. Как вам такое предложение?

Начало книги народу понравилось, Стаф честно признался, что издательство собирается запустить первый тираж сразу в десять тысяч экземпляров, что достаточно много. Обычно новинки тиражируют в количестве одной или пары тысяч штук и то они не всегда раскупаются. Но тут издатели ориентируются на большом количестве писем с вопросами о продолжении истории. Соответственно, примерно на чуть большее количество экземпляров тираж и рассчитан. Если его быстро раскупят, то уже по ажиотажу будут смотреть объем нового заказа книги в типографии.

Стафф сказал, что бывает по всякому, могут и десять тысяч отпечатать, а могут и сто тысяч. При хорошем спросе книги будут продавать и в других англоязычных государствах. А их много, даже, если только крупные считать: Канада. Великобритания, Австралия, Новая Зеландия, Ирландия. А еще куча мелочи, плюс в Европе нынче каждый второй на английском читает, да еще и в ряде бывших британских колоний до сих пор английский в чести, в той же Индии, например. В общем, рынок огромный, не сравнить с советским.

Заодно я рассказал присутствующим, что для меня есть возможность переселиться в город при условии ходатайства от местного гражданина или организации. Заодно намекнул, что остаться на стажировку выгодно не только для меня, но и для самого Стаффа, так как в этом случае я могу помимо учебы заняться второй частью истории, а то и третьей, если времени хватит. Бизнесмен явно принял это соображение во внимание, а я только про себя усмехнулся, второй том на самом-то деле у меня уже готов.

Хорошо быть молодым — работоспособность бешеная. В пятьдесят лет для меня было двадцать тысяч знаков за день написать настоящим подвигом. А сейчас я могу строчить без перерыва чуть не сутками, не говоря уже про то, что фантазия работает так, что порой сам удивляюсь. Все же, мои истории очень не похожи на те, что были в том варианте реальности — я в них много своего внес. Некоторые эпизоды исчезли, другие появились. Есть даже мысль об оригинальных частях, полностью отличающихся от изначальной канвы.

В общем загрузил папу Майкла по полной, а сам пошел с ним отдыхать. Тут в полуподвале действительно бассейн имеется. Майкл не выдержал, проболтался про то, как я в море купался, приведя зрелую часть общества в немалое веселье. Тут и выяснилось, что купаться есть где и без экстремальных заплывов. Так что мы с приятелем пошли опробовать местный крытый водоем. Здорово, я тоже такой хочу.

На ужин появился еще один гость, который немало меня удивил, потому как в дом заявился самый натуральный священник, как я понял, православный. Судя по тому, как он по-свойски себя вел в доме, скорее всего родственник хозяев. Мне священника представили, как отца Дионисия, но и все. Я на всякий случай тоже не стал расспрашивать о нем.

Батюшка с нами поужинал, но практически ничего не говорил, только слушал разговоры. За все время он единственный раз подал голос, когда спросил меня:

— Сын мой, а ты крещен?

Можно подумать, я знаю. Я так и ответил:

— Не знаю, святой отец, родители мне ничего не говорили по этому случаю, как и дедушка с бабушкой. Сами понимаете, у нас до сих пор власти не одобряют церковные таинства. Конечно, преследования, как было раньше, сейчас нет, но если узнает комсомольское или партийное начальство, то неприятностей получить можно много. И, да, сразу скажу — я был пионером, сейчас состою в комсомольской организации. И конфликтовать с ними не вариант, в случае исключения из института меня тоже почти наверняка вышвырнут. Впрочем, ситуация постепенно меняется, а многие комсомольцы и даже партийные ходят в церковь, тайком, но посещают. И детей крестят.

Священник только головой покивал, а уж что он себе подумал, даже не знаю.

Часов в восемь вечера я начал собираться, все же не стоит возвращаться в последний момент, да и честь пора знать. Договорились, что мистер Стафф выяснит, можно ли включить меня в состав студенческой делегации, а через дня три мы уже более предметно поговорим на этот счет. В целом я доволен, предварительные договоренности есть, а для первой встречи этого более чем достаточно.

Майкл вызвался меня подвести на своем внедорожнике. Проезжали мимо аэродрома Мерифилл-Филд, я аж к окну прилип. Классно же — столько легких аэропланов.

— Нравится? — Майл спрашивает.

— Еще бы, я бы тоже хотел свой самолет иметь.

— А хочешь, заедем сюда, посмотришь вблизи?

— Спрашиваешь!

Все же чем американцы наших превосходят — так это развитием частной авиации. У нас и аэродромов таких нет, да и легкомоторная авиация разве что в немногочисленных клубах имеется. Так еще попробуй лицензию пилота получи. А тут — без проблем, лишь бы по здоровью соответствовал. Хотел бы я, чтобы и у нас так было. Но в СССР поди-ка разреши — и кроме перебежчиков мгновенно образуется еще и масса перелетчиков.

Подъехали к какому-то ангару, Майкл ворота распахнул — там самолетик стоит.

— Вот, это Piper PA-28 Cherokee, — говорит, — Четыре места, отличная машинка. Я на нем на выходные в Никольское летаю.

— Так это твой?

— Нет, — Майкл усмехнулся, — Дядин, но у меня есть лицензия и он мне доверяет свой самолет.

— А что, в Никольском есть аэродром?

— Вообще-то нет, но поблизости имеются полосы, можно в Номе или в Качемак-Ландинге приземлится, а оттуда всего километров двадцать до Никольского, доехать недолго.

Да уж, хорошо устроились. Явно у дяди Майкла не один только магазин, есть и еще какой-то бизнес, на широкую ногу человек живет. Но как удобно — сел на свой самолет и через полчаса уже на аэродроме, потом еще полчасика на колесах и уже дома. Такому можно только позавидовать.

— А покатаешь? — я прямо так жалобно попросил, что парень рассмеялся:

— Заметано, но только не сегодня.

— Конечно, — обрадовал меня приятель ответом.

Выезжая, проехали мимо района со странными узкими, но длинными домами. Оказалось — мобильные домики, которые привозят грузовиками. Изготавливают такие на заводе, а потом подключаются на месте к коммуникациям. В таких местные нищеброды живут или люди, которые рабочий контракт заключили на пару-тройку лет. В последнем случае дом может компания предоставить, если специалист нужен. Некоторые вообще в жилых трейлерах обитают, впрочем, они вполне комфортабельные и уж точно по площади не уступят нашей однокомнатной хрущевке, а тем более, гостинке-малосемейке.

Попросил Майкла высадить меня метров за триста до остановки. Тут нас не видно, не стоит возбуждать своих соседей тем, что меня американцы подвозят. Уже идти собрался, но меня Майкл тормознул.

— Вот, держи, совсем забыл, — американец сунул мне в руку несколько стодолларовых купюр.

— Это что? — я даже удивился такой благотворительности.

— Гонорар за публикацию в журнале, тут пятьсот долларов, отец просил передать.

Пожалуй, мне пока большие деньги ни к чему, увидят, могут появиться вопросы.

— Знаешь, дай-ка мне лучше сотню мелкими купюрами, а остальные потом отдашь.

Вот так оно надежней. И деньги не такие большие, если что отбрешусь, но и на кармане что-то имеется. Мало ли, понадобятся.

Мое появление незамеченным не прошло. Народу сразу целая куча набежало. Всем интересно жутко, что у меня с полицейскими было.

— Да ничего такого, — отвечаю, — Проехались в участок, они документы мои посмотрели, попросили больше людей не пугать и отпустили восвояси.

— А чего сразу не пришел? — о, это Лодыгин нарисовался, как же без него.

— Ну, вот зачем, если погулять можно и время еще есть?

— А чего без покупок? — это уже кто-то из женщин.

— Да, успеется еще, — я только рукой махнул, — Знакомых встретил, в гости зашел.

Надо людей подготовить заранее, что я могу отсюда переехать.

— У тебя здесь знакомые? — народ реально оказался в шоке.

— А чего такого? У нас институты сотрудничают, про студенческий обмен слыхали? Ну, вот — парень отсюда у нас два месяца был, я с ним работал и даже в Москве его встречал, когда он прилетел. А тут столкнулись на улице, вот он меня в гости и пригласил. В сентябре наши магаданские студенты тоже должны сюда прилететь на стажировку.

Оставил нашу пассажирскую общественность обсуждать новости, да пошел отдыхать. Устал я сегодня, завалюсь спать пораньше.