Атаку начинали танкисты

* * *

В наступлении по германской земле главные силы наших войск двигались колоннами.

Всё новые названия появлялись на желтых щитах указателей: Розенталь, Фраденау, Вилленберг... Многие из городков были объяты пожарами. Нам невольно приходили на память страшные пожары Сталинграда, Орла, Курска...

Во время кратковременной стоянки в одном из домов деревни Тильвальде наши гвардейцы обнаружили много искусно выполненных снимков. На них были изображены разрушения и пожары Киева, Ростова, Одессы. В немецкую семью они были присланы когда-то с далекого восточного фронта. С профессиональным репортерским мастерством, словно смакуя ужасы войны и страдания людей, их сделал в наших городах эсэсовский офицер. Наверняка он же и участвовал в разрушении наших городов, в уничтожении мирного населения. Теперь его дома не оказалось. Нам сказали: убит в сорок четвертом.

Вот и пришла война в дома самих немцев, война, которую зажгли на земле гитлеровцы.

Ворота имений, хозяйских дворов, фольварков раскрывались, как тюремные брамы. По дорогам наступления наших танковых подразделений шли нам навстречу толпы освобожденных из фашистского рабства советских людей — юноши, девушки, совсем дети, нередко попадались поляки и чехи, французы и югославы, представители других народов, порабощенных гитлеровской Германией.

21 января корпус был выведен из оперативного подчинения 2-й ударной армии и получил приказ действовать в полосе 48-й армии и выполнять с ней новую задачу.

Танковые армия и корпуса, а за ними соединения общевойсковой армии выходили к Балтийскому морю, окружая, отсекая крупную восточно-прусскую группировку вражеских войск. Ее предстояло, сжимая кольцо окружения, уничтожить.