Беспощадный целитель. Том 3

Глава 13

К конспиративной квартире Миры я подходил кружным путём, через три переулка и одну проходную парадную. После её похищения я не хочу рисковать, и лучше вспомнить старые привычки, которые уже не раз спасали мою голову от топора палача, чем вновь нервничать из-за того, что кто-то тебя выследил и твоей женщине снова грозит опасность. Тело после тренировки с Алисой и собственных практик гудело тупой, фоновой болью, но ноги сами ускоряли шаг, словно тоже хотели оказаться как можно быстрее у этой женщины. Кто-то скажет, что это недостойное поведение для столь опытного мастера, как Божественный доктор, но плевать. К демонам достоинство, я просто хотел её увидеть.

Она подобрала тихий, спальный квартал, из тех мест, где соседи не смотрят друг другу в лицо и не задают лишних вопросов. Идеальная нора для человека, которому нужно на время исчезнуть. Мира выбрала с умом. Не в очередной дыре — туда полезут искать в первую очередь. Нет, это был район с домами среднего класса. Я обошёл дом по периметру, пытаясь понять, есть ли наблюдение. Но если кто-то и следил, то это был профи такого уровня, что моё восприятие его не достаёт.

Чёрный ход был чист. Пожарная лестница тоже на месте, судя по грязи на ступеньках, её никто не трогал. Мусорные баки у стены — в том же порядке, что и вчера. Тень скользнул по фасаду, проверяя окна, и вернулся с ощущением спокойной пустоты. Чисто. Но камера на углу дома напротив всё равно заставила меня сместиться на полшага влево, в слепую зону. Паранойя? Возможно. Но параноики живут дольше. Тем более Мира рассказывала, как такие спецы, как она, могут легко взломать подобные штуки.

Условный стук. Три коротких, пауза, два длинных.

Дверь открылась, и я на мгновение замер.

Медные волосы. Не тёмные с фиолетовыми прядями, а мягкие, медно-рыжие, собранные в небрежный хвост на затылке. И зелёные глаза, а не карие с золотыми крапинками. Сейчас её глаза были цвета весенней травы и очень холодные, словно передо мной был лесной дух из тех, что забирает души неудачливых путников. Линзы — слово возникло из памяти Алекса. Кружочки, надевающиеся на глаза; за такие лицедеи в моём мире готовы были бы заплатить немало золота. Вроде мелочь, а полностью меняет впечатление о человеке, и ещё это обычные материалы из тех, что не засекаются магией. Те, что были на ней, явно очень качественные и дорогие, из тех, что не бликуют при искусственном свете.

Мира смотрела на меня и ждала реакции. На её губах играла тень усмешки. Она точно знала, что я не из тех мужчин, что не замечает новую стрижку. А тут не просто стрижка, а радикальное изменение имиджа.

— Тебе идёт новый образ, — сказал я, входя.

— Не «идёт», а «необходимо». — Она закрыла дверь на оба замка. — Мой настоящий цвет волос слишком заметный. А фиолетовые пряди вообще кричат «найди меня». Медь сливается с толпой, в этой части империи она у каждого пятого. И у каждого второго рыжего зелёные глаза. С учётом моей светлой кожи такая маскировка будет идеальной, особенно если добавить ещё несколько деталей для камер распознавания.

— Не знал, что ты не только спец по взлому чужих данных, но ещё и мастер маскировки.

— Меня хорошо обучили, а теперь перестань пялиться и иди ужинать. Еда стынет.

Небо, как же мне нравилась эта женщина.

Квартира пахла едой. Маленькая кухня, совмещённая с единственной комнатой. Белый потолок с трещинами, узкое окно, задёрнутое шторой. На столе — две тарелки, что-то с мясом и овощами, явно не из ресторана, но приготовленное с душой и старанием.

Я сел за стол, а она устроилась напротив, подтянув под себя ногу. С виду эдакая домашняя кошка, сидящая без малейшего ощущения настороженности, но уверен, что в глубине души она ещё больший параноик, чем я.

Окинув её профессиональным взглядом, я внутренне хмыкнул, отметив, что за прошедшее время ей стало изрядно лучше. Любопытная скорость регенерации, необычная для простого человека даже с учётом моей помощи.

Синяки на лице сошли. Распухшая губа почти зажила, оставив только чуть увеличенную розовую линию, которую через неделю не заметит даже целитель. Хуже всего было с запястьями — они всё ещё были темнее, чем должны быть. Эти ублюдки перетянули на ней наручники, но кровообращение восстановилось, мои иглы ускорили выздоровление. В целом хороший прогноз; думаю, через неделю при таком же темпе восстановления от её пленения не останется внешних следов.

В голове мелькнула интересная идея: если взять за основу, что после секса с ней моё тело восстанавливается быстрее, а ядро становится более стабильным, то почему бы и не предположить, что эффект двухсторонний? Ведь трактаты о парной культивации говорили, что плюсы получают оба участника. Очень интересно.

Я попробовал её стряпню, наверное, впервые. Мясо было чуть пережаренным, а овощи порезаны на мой вкус крупновато, да и специй почти не было. Но всё исправлял соус — густой, тёмный, с привкусом тмина и каких-то ягод, которые я не мог определить на вкус. После школьного риса, который впору было использовать как строительный раствор, этот ужин показался настоящим пиром. Может, ей и не стать шеф-поваром в ресторане, но накормить голодного целителя она точно может.

— Вкусно, — сказал я. — Соус выше всяческих похвал.

— Врёшь, — она фыркнула, но в уголках глаз мелькнуло удовольствие от моего комплимента. — Повар из меня так себе, именно поэтому и предпочитаю доставку. Но сегодня захотелось приготовить еду для тебя самой.

— И мне это очень приятно. Если хочешь, могу помочь с готовкой и подсказать пару вещей. Целитель, который не разбирается в травах и специях, — плохой целитель.

— Ты ещё и повар. Алекс Доу, у тебя слишком много талантов для парня из приюта.

— Я много кто, девочка с тысячами имён.

Ответом мне была добродушная улыбка. Она знала, что у меня полно секретов, но не требовала их разглашения, и я соблюдал паритет в этой странной сделке. Несколько минут мы просто молча ели, а я наслаждался её красотой. Эта девочка с характером опытного шпиона дарила мне ощущение тепла, и впервые за долгое время я позволил себе не считать секунды и не планировать следующий ход, а просто выдохнуть. Все проблемы буду решать завтра, а пока у меня есть спокойный вечер и вкусный ужин в компании прекрасной женщины. Не хватало лишь хорошего вина, но это уже совсем детали.

Мира отодвинула тарелку первой.

— Мне на счёт упали пятьдесят пять тысяч кредитов.

Я поднял бровь, не прекращая есть. Пятьдесят пять тысяч — очень серьёзная сумма. Зарплата школьного учителя за пару лет. Сто десять месяцев социальной помощи. Или безумное количество контейнеров отвратительного школьного риса, если вдруг кому-то придёт в голову такая идиотская идея.

— Тридцать мне заплатили за выполненную работу, — продолжила она. — Я отправила данные Смиту, так что контракт закрыт, а заказчик доволен.

— А ещё двадцать пять?

— Ещё двадцать — это неустойка. Его человек физически вскрывал ячейку, и именно через него вышли на меня. Так что, согласно правилам нашего бизнеса, это человек Смита подверг меня опасности. Условия контракта предусматривали безопасность исполнителя. Похищение, мягко говоря, в рамки безопасности не вписывается. — Она говорила спокойно, но я уловил в этом спокойствии привкус стали. Деловой тон женщины, которая умеет считать не только цифры, но и обиды, за которые надо оплатить. — Смит заплатил без малейших споров. И, судя по бонусной пятёрке от него, это означает, что ему выгодно сохранить меня как исполнителя.

— Хорошо зарабатываешь, — сказал я, доедая последний кусок. — Но цена входа слишком высокая. Боюсь даже представить, какой будет цена выхода.

— Я в курсе, Алекс. Так получилось, что я взрослая девочка и как-то справлялась все эти годы сама.

— Мира, я скажу тебе один раз, и ты запомнишь это навсегда. — Она чуть не вздрогнула от моего низкого, почти рычащего голоса. — Мне совершенно плевать, кто, как и зачем тебе платит, но если они подвергнут твою жизнь опасности, я спрошу со всех по-своему. Мне плевать на правила в твоём мире. В моём плату берут не деньгами, а кровью. Ты видела, на что я способен с жалким обломком ядра. Этот обломок ненадолго, я не остановлюсь на достигнутом. — Даже сквозь линзы я видел выражение её глаз: она вспоминала, как я пришёл за ней с лицом, разрисованным собственной кровью, и как выводил из дома, в котором были только трупы.

— Каждый заказ от Смита — это чужая игра, правил которой ты не знаешь. Сегодня двадцать тысяч неустойки, а завтра это может быть пуля вместо бонуса.

Мира посмотрела на меня своим тяжёлым взглядом. Зелёные линзы делали его чужим, но выражение за ними было до боли знакомым: «Я знаю. Не учи меня жить.» Но вместо этого она очень мягко ответила:

— Алекс, настоящую меня ищут, и если найдут, то даже ты не поможешь. У меня поддельные документы, пусть и очень качественные, но если кто-то начнёт копать слишком глубоко, то моя легенда рассыплется как карточный домик. У меня лицо, которое ищут люди Штайнера, — сказала она уже твёрже. — Других способов заработка с моими навыками не так много. Но я не дура, Алекс. Я умею хорошо считать риски. И спасибо тебе за то, что ты меня вытащил.

Я кивнул и не стал спорить. По-своему она была права, и мы оба это понимали. Мира — не та женщина, которую нужно защищать от её собственных решений. Она тяньцзы, способная выжить в ситуации, где сломался бы любой. Моя задача — не запирать её в клетку, а сделать так, чтобы клетка ей не понадобилась.

— Раз уж заговорили о деньгах, — я отодвинул тарелку и откинулся на спинку стула, — есть способ заработать с куда меньшим риском.

— Деньги — это всегда интересно. Я слушаю.

— Через несколько дней начнётся школьный турнир в нашей школе. Всего семьдесят один участник. — Я коротко рассказал про букмекеров семьи Чен и коэффициенты. Четырнадцать к одному на меня, двадцать к одному на Алису.

Глаза Миры тут же загорелись тем особенным блеском, который появлялся у неё при виде системы, которую можно просчитать. Она молча встала, достала ноутбук, отодвинула тарелку с остатками ужина и раскрыла экран прямо на столе. Пальцы побежали по клавишам.

Вот в эти моменты она была красивее всего. Когда охотилась в своём мире из цифр и кодов, когда её лицо освещалось голубоватым светом экрана, а глаза сканировали строчки быстрее, чем большинство людей читают заголовки. В такие секунды я понимал, почему Смит платил ей столько.

— Нашла, — сказала она через пару минут. — Сайт букмекерской конторы Ченов. Серый бизнес, но очень грамотно сделан. Шифрование, анонимные кошельки. Они знают толк в маскировке.

— Поставь на меня.

— Подожди, — она подняла палец, не отрывая взгляда от экрана. — Хочу разобраться в структуре. — Пальцы забегали по клавишам быстрее. — Интересно. Сайт принимает анонимные переводы через три вида кошельков, но для выплат требует привязку хотя бы одного подтверждённого счёта. Ограничение — не больше пяти ставок с одного аккаунта на событие. Неплохая система, я бы сделала чуть иначе, но для полулегального бизнеса сделано очень достойно.

Она вбила сумму. Кликнула и тут же нахмурилась.

— Погоди, максимальная ставка — всего тысяча кредитов. Сайт не даёт больше.

— Почему?

— Ограничение по максимальным выплатам. — Мира повернула экран ко мне. — Смотри. Тысяча на четырнадцать — это уже четырнадцать тысяч выплата минус налоги. Тысяча на двадцать будет двадцать тысяч. Если дать ставить больше, выплаты полезут за порог, после которого контора попадает под всевидящее око налоговой службы. Любая транзакция свыше определённой суммы автоматически маркируется и уходит на проверку. Чены держат каждую ставку в рамках, чтобы не светиться. Несмотря на серую схему, они готовы платить налоги, что автоматом помогает им уходить от ещё больших проблем. Очень умно.

— Они старая семья, с богатой историей.

— Ставлю тысячу на тебя. — Клик. — Готово. Кто ещё?

— Алиса Грейс. Двадцать к одному. Эйра Чен и Дэмион Кросс — коэффициенты ниже, но пройдут наверняка.

Мира ставила быстро, деловито, без лишних вопросов. Тысяча на Алису. Тысяча на Эйру. Тысяча на Дэмиона. Четыре ставки, четыре тысячи кредитов. Пальцы двигались уверенно, как у человека, привыкшего работать с деньгами. Ни секунды колебания. Поставила, проверила, закрыла вкладку. Настоящий профессионал.

— Итого, — она пробежала глазами по экрану, быстро считая в уме, — если все четверо пройдут, а я так понимаю, ты это гарантируешь…

— Гарантирую.

— … то выплата составит около сорока тысяч. Плюс-минус, в зависимости от коэффициентов по Эйре и Дэмиону. — Она закрыла крышку ноутбука и посмотрела на меня. — Надеюсь, ты не собираешься проиграть, Доу.

— Проигрывать не входит в мои привычки.

Она тепло улыбнулась. В этой квартире с белым потолком в трещинах и задёрнутыми шторами её улыбки были на вес золота. Я коллекционировал каждую.

Улыбка погасла так же быстро, как появилась. Мира отложила ноутбук и сказала очень тихо, почти без эмоций, но за этим деловым тоном я почувствовал тщательно скрытую тревогу:

— Алекс, мне нужно уехать отсюда. Оставаться дальше слишком рискованно.

— Объясни?

— Моя личность не засвечена. Квартира чистая, документы на другое имя, но меня могут вычислить визуально. — Она кивнула в сторону окна. — Камеры. Их в городе не так много, но они есть. Системы распознавания лиц — технология, конечно, дорогая и далеко не массовая, но если Штайнер вложится, а я уверена, что он вложится, как минимум потому, что кто-то вырезал его людей и уничтожил усадьбу, то вопрос не в том, найдут ли, а когда. Волосы и линзы помогут, но не панацея. Накладки в рот, чтобы изменить скулы, и кольца в ноздри дадут ещё чуток форы, но система работает не только по цвету глаз. Геометрия лица, расстояние между зрачками, форма скул — всё это анализируется в автоматическом режиме, и при совпадении выше семидесяти процентов ставится отметка, а дальше в дело уже вступает старая добрая наружка.

Я молчал, давая ей договорить. Как бы мне ни было погано, но она была права. В каждом своём слове.

— И куда ты отправишься? — спросил я.

Мира посмотрела на меня — долго, внимательно, с тем выражением, которое я научился читать как «я уже всё решила, но хочу, чтобы ты сам понял».

— В столицу графства. — Она замолчала на пару мгновений. — Ты ведь всё равно найдёшь способ оказаться в академии, а я уже успею там обосноваться.

Я оценил и ее веру в меня и принятое решение. Столица графства Вэйхолл — это большой город, почти четыре сотни тысяч людей, и там намного легче затеряться. В любом случае академия Вэйхолла — моя следующая цель после школьного турнира. Мира считала на два хода вперёд: пока я прохожу отбор, Зал Стихий и инициацию, она создаст плацдарм. Новая квартира, новые документы, новая сеть контактов. К моменту, когда я приеду, у неё будет готовая инфраструктура. С точки зрения стратегии она мыслила безупречно, но с точки зрения чувств мне было очень обидно её терять на такое долгое время.

— Разумно, — сказал я, вздохнув.

Она кивнула и тут же потянулась к ноутбуку. Открыла его, вывела на экран папку и развернула ко мне.

— Перед отъездом нам стоит обсудить ещё вот это, — она подвинула ко мне второй ноутбук, стоявший на полке за спиной. Знакомый ноутбук Альфреда. — Смотри, он полностью очищен. Всю информацию я скопировала и систематизировала на своём Титане. — Она похлопала по крышке своего рабочего зверя. — Ноутбук чистый, никаких следов. Можешь использовать как хочешь. Пароли сброшены, система переустановлена. Но данные я сохранила все до последнего байта. И выкинь свой планшет — таким мусором просто опасно пользоваться.

Я взял ноутбук. Лёгкий, в невзрачном сером корпусе. Ещё недавно он стоял в подвале усадьбы Штайнера, рядом со стулом, на котором пытали мою женщину. Теперь он был просто куском электроники. А вот информация на Титане Миры стоила целое состояние.

— Из того, что я нашла, — Мира переключилась в режим аналитика, и я увидел, как её зелёные глаза заострились. — Есть кое-что, что тебе нужно знать и решить, что ты будешь с этим делать.

— Рассказывай.

— В. Ш. — Она произнесла две буквы так, словно ставила на стол козырную карту. — Человек, который искал тебя в приюте через месяц после того, как тебя туда сдали. Представился родственником. Не нашёл.

— Я прекрасно это помню.

— Вероятность того, что В. Ш. и Штайнер — одно лицо, больше семидесяти процентов.

Внутри чёрное солнце качнулось, как маятник, и по каналам прошла волна холодной, контролируемой ярости. Как интересно. Значит, я не просто отрежу ему голову, а сначала задам несколько вопросов.

— Объясни свою логику.

— Инициалы. Вернер Штайнер. В. Ш. Совпадение? Бывает. Но дальше. — Она загибала пальцы. — Штайнер связан с Садовником, который контролирует информацию об одарённых в графстве. Доступ к данным приютов для человека с такими связями — задача тривиальная. Это раз. Таймлайн: В. Ш. искал тебя через месяц после того, как тебя сдали. Штайнер в то время уже был «столпом общества» — достаточно влиятелен, чтобы лично наведаться в приют и задать вопросы, представившись родственником. Это два. И три — мотив. Я пока не знаю, зачем ему нужен был трёхлетний ребёнок с E-рангом и стихией свет, но этот человек занимается Искрой, разломами и экспериментами над одарёнными. Для такого бизнеса интерес к детям с аномалиями — логичен. А такие вещи, как Искра, не делаются быстро. К тому же Штайнер скорей всего лишь исполнитель. Не факт, что тебя искали по заданию Садовника или его предшественника. Возможно, Штайнер подрабатывал на решении таких задач. Считай это моим чутьём аналитика.

Я задумчиво кивнул, прикидывая в голове логику. Семьдесят процентов. Мира никогда не бросалась цифрами. Если она сказала семьдесят, значит, просчитала варианты, отбросила совпадения и оставила только то, что выдерживает проверку.

Если В. Ш. — Штайнер, то человек, который искал маленького Алекса в приюте как «родственник», — производитель наркотиков, мучитель и тюремщик. Искал — и не нашёл. А через пятнадцать лет его люди похитили мою женщину. Два конца одной верёвки. Вопрос: что посередине? Знал ли он, что Мира связана со мной? Или это совпадение?

Совпадений в моей жизни не бывает. Карма вяжет узлы очень туго, но такие узлы я отлично развязываю с помощью острозаточенного скальпеля.

— Тебе нужно поговорить с бывшей Гвендолин Кроули, — сказала Мира. — Именно она — ключ к твоему прошлому. Она может знать, кто именно тебя принёс и при каких обстоятельствах. Если повезёт, может даже помнит лицо. — Мира помедлила. — Я понимаю, что это не самый простой визит. Серый Совет не любит незваных гостей, но у тебя есть вполне адекватная причина.

— Инквизиция не любит никого, — поправил я. — Это их профессиональная черта.

Гвендолин Кроули. Монастырь Святой Агнессы, сорок километров от города. Серый Совет. Инквизиция. Воспитатель Гвендолин Кроули.

Эти слова крутились в моей голове по кругу, раз за разом. Я молчал, прокручивая варианты. Серый Совет охотился на одержимых, на нечисть, на всё, что не вписывалось в рамки «правильной» магии. Идти к ним — риск, но не тот, о котором думала Мира. Моя душа и тело Алекса Доу связаны намертво; для всех мы одна личность, и ни один инквизитор в этом мире не сумеет отличить меня от обычного одарённого. Отравление некроэнергией? Да, это вызвало бы вопросы, но при желании я мог скрыть или объяснить даже это. Проблемой был осколок Владыки Металла.

Второй контур, засевший в моём ядре, пожирал отголоски мёртвых и фильтровал некроэнергию. Паразит-симбионт, адский владыка, который никогда не лжёт и держит слово, но каждым выполненным обещанием затягивает петлю. Инквизиторы не заметят дух Лин Ша. Не заметят кадавр-ядро, если я его правильно заглушу. Но осколок адского владыки — это энергетический след другого порядка. Если среди Серого Совета есть хотя бы один практик уровня B+, специализирующийся на демонологии, он может учуять его. А если учует — вопросы будут такие, на которые у меня нет безопасных ответов. И шансов, что я выживу после этих вопросов, очень мало.

Значит, к Кроули нужно идти подготовленным. Не сейчас.

— Согласен, — сказал я. — Но не прямо сейчас. Слишком много переменных и слишком мало информации. Идти к инквизиции вслепую — верный способ не вернуться.

— Почему?

— Потому что у меня есть чёткий план. — Я взял со стола стакан с водой и отпил глоток, выстраивая мысли в линию. — Сначала школьный турнир. Войти в пятёрку, получить доступ к Залу Стихий. Потом — Зал. Мне нужно время в нём, чтобы изменить своё ядро. Это отдельная задача, и решать её буду по ситуации. И вот после этого мне стоит отправиться к Кроули. Когда буду сильнее и когда пойму, как правильно задать ей вопросы, не привлекая внимания Совета. И наконец я пройду инициацию.

— А что потом?

— А потом моя команда возьмёт первенство графства, и я стану студентом академии. И к тому моменту ты уже будешь в столице с надёжной легендой.

Мира молчала, глядя на меня. Зелёные линзы скрывали карие глаза с золотыми крапинками, но не могли скрыть то, что было за ними. Она, как и я, считала риски. Каждый пункт моего плана — точка, где что-то могло пойти не так. Турнир с наблюдателем Гильдии. Зал Стихий с ограниченным доступом. Инквизиция. Инициация в разломе — процедура, которую даже я толком не понимал.

— Хороший план, — сказала она наконец. — Только не забудь, что ни один план не переживает столкновения с реальностью.

— Именно поэтому я всегда планирую на три хода вперёд. А если реальность ломает план — импровизирую.

— Ты всегда так уверен в себе?

— Нет. Но я умею делать вид.

Она коротко рассмеялась и, подойдя ко мне, нежно поцеловала.

— Когда уезжаешь? — спросил я.

— Завтра на ночном автобусе. Билет уже куплен, на другое имя. Маршрут построен через два промежуточных города, чтобы не было прямой линии от Блэкфена до столицы. Я не первый раз исчезаю, Алекс.

Завтра. Это слово ударило меня под дых. Быстро, очень быстро. К демонам эмоции — она всё рассчитала правильно. Каждый день в Блэкфене — лишний шанс, что камера поймает её лицо.

— Как я понимаю, ты не по одному билету не поедешь до конечной точки?

— А ты хорош, Алекс Доу. Ты точно из детдома?

— Я видел немного дерьма в жизни, так что могу понять твою логику. Не хочу, чтобы ты уезжала, но понимаю, что так будет правильнее.

— Я тоже не хочу. Поверь, за последние месяцы ты — лучшее, что со мной произошло.

— Но ведь у нас есть ещё целая ночь впереди.

Ответом мне был долгий и горячий поцелуй…