Беспощадный целитель. Том 3

Глава 2

Тройная оплата наличными делает из обычного таксиста настоящего гонщика. А эти десять минут дороги у меня были на то, чтобы подумать. Жизнь — забавная штука. Мира действительно агент, но её целью был не я. С одной стороны, меня злило, что она не рассказала мне всё, а с другой — чем я от неё отличался?

Небо, моя женщина — местный тяньцзы, которых аристократы в моём мире боялись куда больше убийц. Клинок или яд принесут всего лишь смерть одному тебе, а мастер, умеющий добывать информацию, может подвести под плаху всю твою семью или, хуже того, целый клан. И такие случаи бывали неоднократно.

Расплатившись с таксистом, я бежал словно спринтер, чтобы добраться до своего старенького планшета, воткнутого в зарядку. Каждая минута сейчас на счету, и чем быстрее я сумею найти того, кто мог её похитить, тем больше у меня шансов, что я сумею вытащить её из всего этого дерьма живой.

Флешка воткнулась в разъём, и старый аппарат пытался её считать, а я всё пытался понять, что же двигало этой женщиной, которая заранее записала послание на случай своей смерти или пленения. Такими методами пользовались парчовые халаты, личные разведчики и убийцы нового императора. Они оставляли послания братьям, чтобы те могли закончить их задачу, даже если они сами погибнут. И Мира оставила мне подобное послание. Маленький кусок пластика с металлическим разъёмом. Последняя ниточка к Мире. Последний шанс найти её раньше, чем…

Нет. Не думать об этом. Не сейчас.

Тигр внутри меня рвался с цепи, требуя крови и разрушения. Хотел мчаться в ночь, разрывая глотки всем, кто встанет на пути. Но слепая ярость — плохой советчик. Я видел сотни воинов, которые бросались в бой без разведки и плана. Большинство из них теперь удобряют землю своими костями.

Пока планшет пытался прочитать флешку, я опустился на пол, скрестив ноги, и закрыл глаза. В моём мире это называлось техника «Ледяного Озера». Техника боевого транса, помогающая войти в боевой транс, заморозить все эмоции. Убрать страх, гнев, отчаяние и оставить только холодный расчёт и абсолютную концентрацию на цели.

Вдох. Выдох. Вдох.

Поверхность озера успокаивается. Рябь исчезает. Отражение становится кристально чистым.

Глаза открылись. Пальцы потянулись к планшету, который наконец-то считал флешку и теперь требовал пароль. День рождения настоящего Алекса Доу, который я провёл в постели с фиолетоволосой, перед этим вырубив её бывшего. Даже сквозь технику я ощущал огненную ярость на то, что её посмели забрать.

На экране появились папки, и я начал методично изучать содержимое, отбрасывая всё, что не вело к Мире.

Папка «Работа». Открыть.

Файлы выстроились в хронологическом порядке. Аккуратные, структурированные, с перекрёстными ссылками и тегами. Мира работала как настоящий профессионал — никакого хаоса, только чистая эффективность. Даже в этой ситуации я не мог не восхищаться её методичностью.

Досье на некоего господина Смита. Скупые данные, явный псевдоним, посредник между заказчиком и исполнителем. Невысокий, сухощавый, седая борода аккуратно подстрижена. Глаза человека, который видел вещи похуже ночных кошмаров. Встречались дважды, оба раза в людных местах. Контакт только через защищённые каналы. Скупые, чуть размытые фотографии, явно сделанные или через камеры видеонаблюдения, или же откуда-то издалека, на большом приближении.

Она взяла двадцать тысяч аванса за работу. А весь заказ стоил пятьдесят. И срок завершался сегодня.

Мира взяла деньги и не выполнила заказ. Потратила аванс на новую личность, на документы, на красивую ложь под названием «Мира Соколова». А потом встретила меня и забыла обо всём остальном. Небо, глядя на всё это, я ещё больше верю, что эта женщина говорила мне правду, что ей со мной хорошо. И её человек, который искал информацию о моём прошлом, — она сама. Вот и объяснение, почему она взяла так мало денег. Не взять совсем — вызвать у меня подозрения.

Мысли разделились на два потока: один был сосредоточен на поиске и анализе информации с флешки, а другой — на Мире.

Дальше шла цель взлома. Банковская ячейка в небольшом, но очень уважаемом банке. Ячейка принадлежала некому Вернеру Штайнеру. «Старые деньги», уважаемый бизнесмен, благотворитель, один из столпов общества графства Вэйхолл. Фотография: пожилой мужчина с аккуратной седой шевелюрой и холодными глазами. Такие глаза я видел у торговцев рабами в своём мире — глаза человека, который давно перестал считать других людей за людей.

Мира собрала на него впечатляющее досье. Схемы безопасности банка, расписание охраны, уязвимости системы. И пометка, от которой внутри меня что-то дрогнуло: «Доступ получен».

Она успела. Взломала ячейку в самый последний момент, теперь понятно, чем она была так занята. Умница. Моя умница. Я открыл содержимое ячейки и на несколько секунд замер, переваривая увиденное. Оставался вопрос, как все это оказалось у нее сфотографировано, но это я буду выяснять уже потом.

Детальная карта графства Вэйхолл, усеянная цветными метками. Без единой подписи. Без легенды. Штайнер не идиот — он зашифровал собственную схему так, чтобы даже при утечке посторонний увидел бы лишь бессмысленную россыпь точек.

Но я не посторонний. Двести лет в мире, где контрабанда ядов и артефактов была искусством, научили меня читать подобные карты. Красные точки — явно стационарные объекты, скорее всего, производство. Расположены вдали от дорог, но вблизи водных источников. Химия требует воды, это не меняется от мира к миру. Синие линии петляли, избегая крупных перекрёстков, тут без вариантов — это маршруты перевозки, почти наверняка.

А вот зелёные кружки и жёлтые отметки я прочитать не мог. Они не ложились ни в одну схему, которую я знал. Мира оставила пометку на полях: «Корреляция с отчётами Г. — подтвердить». Г — Гильдия? И что именно подтвердить?

Шестьдесят, может, семьдесят процентов картины. Достаточно, чтобы ударить. Недостаточно, чтобы уничтожить.

Но главное было то, что в красных точках производилась «Искра». Наркотик, который Волки поклялись уничтожить. Дрянь, превращающая людей в тварей. И вот он — весь механизм производства и распространения, разложенный передо мной как на ладони.

Но ещё существуют изменения разломов, и именно из таких разломов выходят твари, чья кровь используется для создания «Искры». Кто-то ускорял развитие тварей. Но кто? Сам Штайнер или кто-то другой? Если кто-то другой, то кто? Возможно, один из гильдейцев, раз тут есть пара документов от Гильдии, которая разрешала Штайнеру вести исследования разломов. Это всё выстраивалось в очень неприятную картину.

Гильдия. Организация, которая должна защищать людей от тварей. Похоже, кто-то в её рядах давно перешёл на другую сторону, но сейчас мне нужно спасти мою женщину, а не заниматься чистками.

Штайнер не просто богач со старыми деньгами. Он — хозяин «Искры» в этом графстве. Человек, который отвечает за производство и распространение отравы, уничтожающей жизни. И Мира влезла прямо в его логово, даже не подозревая, с кем связалась.

Я почувствовал, как чёрное солнце в груди шевельнулось, откликаясь на мои мысли. Холодный голос Владыки Металла прошелестел где-то на границе сознания:

«Очень интересно. Паутина шире, чем ты думал, целитель. Мы можем забрать это в свои руки и стать намного сильнее».

— Заткнись. Не сейчас.

Папку «А. Д.» я пропустил. Там лежало прошлое Алекса, информация, которую Мира успела нарыть о мальчике, чьё тело я теперь занимаю. Это важно. Это может объяснить многое. Но сейчас для меня важно лишь то, что поможет мне её вытащить. Будущее Миры измеряется часами, и каждая минута промедления — это ещё один вопрос, который ей задают. Ещё один удар. Ещё один крик, который она сдерживает, чтобы не дать им удовлетворения.

Ещё одной папкой была «Безопасность». Стоило мне её открыть, как я увидел короткий текстовый файл с подписью «Для Алекса».

Мира, какая же ты умница. Знаешь, что я тупой дуболом, когда дело касается всех ваших электронных игрушек. Внутри файла лежала подробная инструкция по последовательным шагам для её обнаружения и короткая приписка.

Прости, что я тебя во всё это втягиваю. Я бы хотела, чтобы ты жил спокойно, не влезая во все эти грязные дела, но за то время, что мы были вместе, я успела тебя хорошо изучить. Не знаю, кто ты на самом деле и почему скрываешься под маской школьника, но ты очень похож на моего отца. Он был таким же как ты, и поэтому погиб. Алекс, прошу тебя, остановись. Живи спокойно, без меня. Но если всё же ты решишь меня искать, то вот тебе схема, как можно меня найти. Это сократит тебе время и не позволит наломать лишних дров.

Программа GPS-трекера вместе с инструкцией по активации, а также технические спецификации, чтобы можно было проанализировать её сигналы.

Я вспомнил серёжки Миры. Маленькие серебряные кольца, которые она никогда не снимала. Одна из серёжек была маяком. GPS-передатчиком, замаскированным под украшение. Мира никому не доверяла. Даже себе. Особенно себе.

Параноик и гений в одном лице, второй принц забрал бы такого таньцзы, заплатив за неё золотом по её весу. Вот только я бы не отдал.

Следуя инструкции, я запустил программу, и на экране появилась карта с пунктирной линией маршрута. Город. Улицы, по которым она ходила каждый день. Всё это лишнее, оставляем лишь сегодня, и вот оно. Пригород, дорога на северо-запад, уходящая всё дальше от цивилизации.

И там, в сорока семи километрах от города, линия обрывалась. Сигнал просто исчез, словно кто-то щёлкнул выключателем.

Я увеличил карту, изучая местность вокруг последней точки. Болота. Бесконечные топи, тянущиеся на десятки километров. Редкие дороги, ещё более редкие строения. Место, куда нормальные люди не суются без крайней необходимости.

Энергия болот, встречаясь с энергиями спонтанных разломов, вызывает помехи, которые глушат сигналы сложной электроники. Только старые добрые провода могут давать достаточно устойчивое соединение, но и оно частенько забивается помехами. Идеальное место, чтобы спрятать то, что не хочешь показывать миру.

Этот Штайнер явно не дурак. Он выбрал место, где его невозможно отследить обычными методами. Место, куда не сунётся случайный прохожий. Место, где можно делать с людьми что угодно, и никто не услышит криков.

Но он не знал одного, что похищенный агент — собственность тигра. А тигру плевать, есть ли там связь или разломы. Забрав её, они ранили тигра, а тигр никогда не остановится, пока не вернёт своё или не отомстит.

Теперь я знал направление, но мне нужны были люди, которые знают эти места. В одиночку я буду искать её вечность, а значит, пора обратиться за помощью к тем, кто мне должен. К тем, у которых есть причина ненавидеть «Искру» так же сильно, как я ненавижу тех, кто забрал мою женщину.

Стальные Волки. Посмотрим, чего стоит ваше слово.

Я взглянул на часы. Начало первого ночи. Мира была похищена примерно от трёх до четырёх часов назад. Профессиональный допрос обычно длится от двенадцати до двадцати четырёх часов, прежде чем жертву начинают «утилизировать». Штайнер знает, что она взломала его ячейку и выудила часть информации, а это сокращало допрос минимум в два раза. У меня было время. Мало, но достаточно, если не совершать ошибок.

Информация по геолокации, «Искре» и Штайнеру отправилась на планшет, который тут же убрался на спину, а флешку убрал подальше. Информация о Мире или мне будет лишней для этих парней, а вот остальное может пригодиться. Нож из стали разлома занял привычное место за спиной. Татуировка на предплечье чуть шевельнулась, Тень чувствовал моё состояние и рвался наружу.

— Скоро, дружок. Скоро тебе будет работа. Скоро мы обагрим наши клыки тёплой кровью, даю тебе слово.

Логово Стальных Волков встретило меня запахом машинного масла, пива и мужского пота. Знакомые запахи, почти родные. Странно, как быстро я привык к этому месту. В прошлой жизни я бывал в самых разных притонах — от роскошных борделей для аристократов до вонючих нор контрабандистов. Но здесь было что-то другое. Что-то настоящее.

Охранник у двери дёрнулся было, но узнал меня и молча отступил в сторону. Слово Клыка было законом для стаи. Я был другом клуба, пусть и не носил их цвета, а значит — мог приходить когда угодно. Молодой парень с бритой головой и татуировкой волчьей морды на шее кивнул мне, не говоря ни слова. В его глазах не было вопросов, и хорошо. Не уверен, что сейчас я бы сумел адекватно ответить.

В задней комнате горел свет. Негромкие, но напряжённые голоса доносились из-за приоткрытой двери. Похоже, не я один не спал этой ночью. К демонам приличия, сейчас всё решает время. Я толкнул дверь и вошёл без стука.

За столом сидели трое: Клык, Молот и Гремлин. Последний выглядел всё ещё паршиво. Бледный, с тёмными кругами под глазами, левая нога вытянута под столом и примотана к импровизированной шине. Но он был на ногах, что само по себе являлось маленьким чудом. Я хорошо поработал над его раной. Внутренний Целитель удовлетворённо кивнул, наблюдая за пациентом.

При моём появлении все трое подняли головы. Клык нахмурился, Молот удивлённо хмыкнул, Гремлин просто уставился на меня своими пронзительными глазами.

— Мёртвец, — Клык первым нарушил молчание. — Что-то случилось, ты выглядишь словно призрак?

Не говоря ни слова, я скинул рюкзак и положил планшет на стол перед ним. Пара движений — и экран засветился, показывая карту графства с множеством отметок.

— Так получилось, что мою женщину похитили, — мой голос звучал ровно, без эмоций, но под толстым слоем льда огонь уже превратился в яд, который готовился уничтожать всех, кто посмеет встать на моём пути. Сегодня монета перевернулась, и моя работа будет не спасать жизни, а забирать. — Как выяснилось, она работала на опасных людей и нашла информацию, из-за которой её и захватили. Вот что она успела накопать. На планшете документы по «Искре» и тому, кто является главным в графстве. Мне нужна ваша помощь, чтобы её спасти.

— Охренеть. Ты и вправду, Мёртвец, — произнёс Молот, глядя на моё ледяное лицо.

— Заткнись, Молот. Не видишь, пацан в боевом трансе. Клянусь Владычицей Ворон, он сейчас на грани, — негромко произнёс Гремлин, а Клык молча изучал экран, а потом перевёл свой взгляд на меня.

— Рассказывай.

И я рассказал. Коротко, только факты. Пустая квартира. Следы борьбы. Видеопослание. Флешка с данными. Штайнер и его роль в производстве «Искры». GPS-маяк, который гаснет у болот.

Когда я закончил, в комнате повисла тяжёлая тишина. Молот нервно крутил в пальцах пустую банку из-под пива. Клык барабанил пальцами по столу. А Гремлин…

Гремлин изменился.

Расслабленная поза исчезла. Спина выпрямилась. Глаза, секунду назад затуманенные болью и усталостью, стали острыми, как лезвие. Передо мной сидел совсем другой человек, не хромой механик с тремя судимостями, а кто-то совсем чужой. Такие глаза я видел у командиров пограничных застав, которые десятилетиями сдерживали врага.

— Дай сюда, — он протянул руку к планшету.

Клык молча передал устройство. Гремлин несколько секунд изучал экран, потом поднял голову.

— Молот. Карту графства. Большую, бумажную. Ту, что в сейфе, — голос Гремлина полностью изменился, теперь это был не вольный жаргон члена банды мотоциклистов, а солдата.

— Какого… — начал было Молот, но осёкся под взглядом Клыка.

Пока он ходил за картой, я смотрел на Гремлина, пытаясь понять, что вижу. Татуировки на руках, которые я раньше принимал за обычные байкерские рисунки, теперь складывались в другую картину. Военные символы. Номера частей. Даты, которые говорили о чём-то, что я не мог расшифровать.

— Шесть лет в артиллерийской разведке, — сказал Гремлин, не поднимая глаз от планшета. — Воздушная группа «Ястреб». Дроновод. Я находил цели для тяжёлых гаубиц и корректировал огонь. Когда мои данные подтверждались, от целей оставались только воронки.

Он поднял взгляд. В его глазах не было ни капли той расслабленности, которую я видел раньше.

— Потом был конфликт с командованием. Разбил пару лиц идиотам, из-за которых из моего отряда осталась лишь треть. Так я получил первую судимость. Вторая была по глупости, не привык к гражданке, а третья полностью заслужена. Ястребов превратили в поджаренную курицу, потому что один богатенький ублюдок, купивший себе лычки майора, не умел читать карты и думать. В память о парнях я вышел и нарисовал ему новую улыбку поперёк горла. — В голосе механика сквозило чувство удовлетворения, он был полностью уверен в том, что сделал. Армейское братство свято. Сколько их таких было в моём мире. Но не мне его осуждать, сейчас он мой единственный шанс успеть вовремя.

— Пусть я давно таким не занимался, но кое-что осталось, — он постучал пальцем по виску. — Клянусь Триединой, я найду твою девчонку.

Молот вернулся с большой бумажной картой, свёрнутой в рулон. Гремлин расстелил её на столе, придавив углы пустыми бутылками, и поставил планшет рядом.

— Последняя точка сигнала — здесь, — карандаш ткнул в карту, оставляя жирную чёрную точку. — Сорок семь километров к северу от города. Дорога уходит в болота.

Он начал чертить круги и линии, бормоча себе под нос. Я наблюдал, как хаотичные каракули постепенно превращаются в систему.

— Сигнал гас постепенно, — продолжал Гремлин, — значит, машина продолжала движение. Радиус поиска — пятнадцать-двадцать километров от точки потери сигнала. Дальше они бы не поехали — дороги заканчиваются, начинаются тропы, которые не выдержат обычный транспорт.

Карандаш очертил на карте большой овал.

— Теперь фильтруем. В болотах мобильная связь не работает, Wi-Fi — тем более. Значит, нужен проводной интернет. Оптоволокно или хотя бы старый добрый медный кабель. Сам Штайнер слишком умен, чтобы показаться там, значит, им понадобится связь.

Пальцы забегали по планшету, сверяя данные.

— Планшет у тебя, конечно, полное дерьмо. О, нашел. Вот провайдеры этого региона. Карты покрытия. Кто тянул кабель в эту глушь и зачем.

Прошла минута молчания. Потом ещё одна. Я стоял неподвижно, наблюдая за работой профессионала. В моём мире были разведчики, которые могли выследить врага по следам трёхдневной давности. Гремлин делал то же самое, но с помощью карт и цифр.

— Семь точек, — наконец сказал он, ставя на карте семь красных крестиков. — Семь мест в зоне поиска, куда тянется оптоволокно или выделенная линия.

— Много, — хмуро заметил Клык.

— Фильтруем дальше. — Гремлин взял другой карандаш, синий. — Нам нужна частная территория. Охрана, забор, изоляция. Ферма не подойдёт. Слишком много посторонних глаз: работники, поставщики, ветеринары. К тому же, если они работают с «Искрой», то звери будут постоянно в страхе, так что мимо. Охотничий домик не подходит, сезон закрыт, там сейчас никого. С одной стороны, удобно, но с другой, там регулярно появляются егеря, а связываться с этими психами слишком опасно. — В этом мире егерями называли одарённых бойцов, что патрулировали дикие территории в поисках новых разломов и тварей, что могли оттуда сбежать. И механик прав, связываться с ними никто не будет.

Три крестика перечеркнуты синим.

— Осталось четыре точки, а теперь смотрим на владельцев.

Он снова уткнулся в планшет, пролистывая данные, которые Мира собрала на Штайнера. Я ждал, чувствуя, как каждая секунда растягивается в вечность.

— Есть, — Гремлин поднял голову. — Из четырёх точек одна — известная собственность Штайнера. Загородный дом, зарегистрированный на его имя. Слишком очевидно. Если он не полный идиот, то не станет держать там ничего компрометирующего.

Ещё один крестик перечёркнут.

— Три оставшиеся точки принадлежат разным компаниям. — Он ткнул карандашом в экран планшета. — Но твоя девушка хорошо покопалась. Две из этих компаний в конечном счёте ведут к офшорам, которые контролирует Штайнер. Третья — чистая, но куплена полгода назад через посредника, чьи данные совпадают с одним из фигурантов из её досье.

Он обвёл три точки на карте жирными красными кругами.

— Три точки, Мёртвец. Если трекер был на ней, то твоя девушка — в одной из них, клянусь Триединой.

Я подошёл к столу и всмотрелся в карту.

Первая точка — старая усадьба в пятидесяти двух километрах от города. Бывший санаторий, заброшенный двадцать лет назад и выкупленный восемь лет назад через цепочку подставных компаний. Большая территория, несколько зданий, собственная подъездная дорога.

Вторая — поместье в шестидесяти одном километре, ближе к границе болот. Компактное, но хорошо укреплённое, с пристройками для охраны. Идеальное место для тайных встреч или содержания пленников.

Третья — складской комплекс в сорока восьми километрах. Официально — хранилище сельскохозяйственного оборудования. На деле — четыре ангара за высоким забором с колючей проволокой. Свежая покупка, куплена всего полгода назад.

— Какая из них? — спросил Молот, озвучивая вопрос, который вертелся у всех на языке.

— Не знаю, вероятность равная, для каждого места. — честно ответил Гремлин. — Нужна разведка.

Клык стукнул кулаком по столу, привлекая внимание.

— План, — его голос был жёстким, командным. — Ночной рейд. Три группы, три точки. Бьём одновременно. Если Штайнер узнает, что мы его ищем, он или убьёт девчонку, или переместит её туда, где мы не найдём.

— Сколько людей? — спросил Гремлин.

— Позвоню нашим. Час, может два, чтобы собрать всех. — Клык посмотрел на меня. — Три боевых десятки. Откроем арсенал и возьмём стволы. Этого хватит для разведки и быстрого удара.

Два часа. Сто двадцать минут. Семь тысяч двести секунд.

Каждая из них — ещё один вопрос, который задают Мире. Ещё один удар. Ещё один крик. Штайнер хочет знать, кто заказал взлом. Хочет знать, есть ли копии данных. Хочет знать всё — и он получит ответы, потому что профессиональные допросы рано или поздно ломают любого.

Два часа — это слишком долго.

— Я выезжаю сейчас, — сказал я.

Клык нахмурился.

— Один? Там охрана, Мёртвец. Если Штайнер такая шишка, как говорят данные твоей девушки, у него работают не деревенские болваны. Профессионалы. Может, даже одарённые.

— Я не собираюсь штурмовать. Пока вы готовите отряд, я выясню, где именно её держат, и тогда мы нанесём удар единым кулаком. — Я посмотрел ему в глаза. — Когда вы подъедете, мы будем знать, куда бить.

— Тень может проникнуть куда угодно, — объяснил я. — Стены, замки, охрана — для него это не преграда. Он найдёт Миру быстрее любого дрона или разведгруппы.

— И всё равно ты идёшь один, — Клык покачал головой. — Если найдёшь её — что потом? Будешь сидеть и ждать подкрепления? Ты не выглядишь как человек, который умеет ждать.

Я не ответил. Он был прав. Если я найду Миру и увижу, что ей угрожает непосредственная опасность, я не буду ждать. Войду один и вытащу её, или умру, пытаясь.

Клык, похоже, прочитал это в моих глазах.

— Молот, — скомандовал он. — Отдай ему свой старый «Хог». И аптечку, ту, что для разломов, что взяли в прошлом году у охотников, а еще ствол и патроны.

— Ствол не нужен, у меня нет опыта с такими штуками, он скорее помешает, — Клык кивнул и продолжил:

— Мёртвец. Каждый из внутреннего круга Стальных Волков служил в армии. — Он подошёл ко мне вплотную и положил руку мне на плечо. — Стая помнит долги. Эти ублюдки с «Искрой» уже у нас в должниках за Гремлина и всех тех кто умер на улицах. Теперь они задолжали и тебе. Мы будем максимум через два часа. Постарайся не умереть до этого, хорошо?

— Постараюсь.

Гремлин оторвался от карты и посмотрел на меня.

— Мёртвец. Если найдёшь — не геройствуй. Одного тебя они размажут по стенке, каким бы крутым ты ни был. Дождись нас.

— Я буду на связи, — ответил я. Это было не совсем обещание, но они приняли его за таковое.

Молот вернулся с ключами и небольшим рюкзаком.

— «Хог» стоит во дворе. Бак полный, хватит на двести километров. В рюкзаке — бинты, антисептик, болеутоляющее и два адреналиновых шприца. — Он хлопнул меня по плечу, едва не сбив с ног. — Ты псих, Мёртвец. Но ты наш псих. Удачи.

Я взял ключи и направился к выходу. У самой двери обернулся.

— Если я не вернусь, — сказал я, — используйте информацию как захотите. Передайте властям, журналистам, конкурентам Штайнера — кому угодно. Хотя кому я рассказываю.

Клык молча кивнул.

А я вышел в ночь и, достав кнопочный телефон, набрал номер, который ответил почти сразу.

— Какого хрена, Доу. Сейчас ночь.

— Мне нужна помощь. Возможно, придётся пролить кровь, много крови. Ты со мной, Дэмион?