Беспощадный целитель. Том 3

Глава 14

Было половина третьего ночи, когда за нами закрылась дверь квартиры. Город уже давно спал, и улицы принадлежали только нам, двум людям, которые решили, что в нашем случае сон в эту ночь совершенно лишний, ведь это время можно потратить куда более приятным способом.

Я вёл Миру через Блэкфен тем маршрутом, который выстроил в голове ещё вечером. Три поворота, два проходных двора, один тёмный переулок, где фонарь разбили ещё на прошлой неделе и до сих пор не починили. Мира рассказала, как передвигаться в городе с камерами, и теперь наблюдала на практике, как у меня это получается. Зверь с возрастом становится опытнее и всё лучше обходит ловушки. И эти механические глаза для меня ощущались ловушками.

Чутьё указало на камеру, висящую прямо под вывеской аптеки, — шаг влево. Следом камера над входом в круглосуточный магазин, тут ещё проще: достаточно пригнуть голову и пройти вплотную к стене, в слепой зоне. Эти знания на практике впитывались в мою привычку и становились второй натурой. Тело делало всё само, пока голова была занята совершенно другими мыслями.

Мира шла рядом, повторяя мои движения. Медные волосы убраны под капюшон неприметной серой куртки, рюкзак с самым необходимым за плечами, а сумка с Титаном прижата к боку. Зелёные линзы, косметика и прочие техники шпионов превращали её в совершенно другого человека. Никто бы не посмотрел дважды, просто обычная студентка, едущая домой на каникулы.

За последние часы мы почти не говорили. Вместо нас говорили наши тела. Я ощущал, как быстро колотится её сердце, с наслаждением чувствовал прерывистое дыхание. Она дарила мне себя целиком и полностью, а я в ответ отдавал ей себя. Эта красивая девочка заставляла меня снова чувствовать себя человеком. И это с учётом того, что она даже не одарённая.

Эта половинка ночи ощущалась как украденные часы покоя, когда война ненадолго отступила.

В прошлой жизни я не раз провожал людей, зная, что могу больше их не увидеть. Я научился не прощаться. Просто уходить. Прощание — это трещина в броне, через которую просачивается слабость. А слабость убивает вернее любого яда.

Автобусная остановка. Пустая скамейка, жёлтый свет фонаря, расписание за треснувшим стеклом и всего три минуты до автобуса, на котором она уедет.

Мира сняла рюкзак и достала из кармана связку ключей. Положила мне в ладонь и крепко сжала мои пальцы в кулак.

— Алекс, квартира оплачена ещё на месяц. Пользуйся ей. Она куда лучше, чем твой флигель, и точно безопаснее для дел, которые не стоит делать в школе или её окрестностях.

Я сжал ключи, ощущая чуть тёплый металл. Минуту назад они лежали в её кармане, рядом с её телом.

— Ноутбук Альфреда на полке в шкафу, — продолжила она тем же деловым тоном. Агент до мозга костей, даже в момент прощания думающая об операции. — Забери его. И выкинь наконец свой планшет, этим куском мусора опасно пользоваться.

— Ты уже говорила. — Я улыбнулся, ощущая, как она пытается всё просчитать и прикрыть меня со всех сторон.

— И скажу ещё раз, единственная сложность во взломе твоей рухляди — это его тормоза. Даже ребёнок достанет оттуда любую информацию. — Раздалось объявление, что через минуту проходящий автобус прибывает на платформу, и она чертыхнулась.

— Связь. — Она подняла один палец. — Защищённый канал настроен, инструкции на рабочем столе. Каждые три дня — короткое сообщение. Формат: погода и настроение. «Солнечно, бодрый» — всё в порядке. «Пасмурно, устал» — проблемы, но контролируемые. Молчание дольше недели — тревога. Если я замолчу, даже не пытайся меня найти. Значит, я ушла глубже, и любой поиск меня засветит.

— А если замолчу я?

Мира посмотрела на меня. Зелёные линзы скрывали карие глаза с золотыми крапинками, но не могли скрыть то, что стояло за ними.

— Тогда я буду очень на тебя злиться, Алекс Доу. И когда найду — а я найду, — ты об этом пожалеешь.

Я усмехнулся и поверил. Эта девочка с навыками виртуального призрака и характером тигрицы найдёт кого угодно. И заставит пожалеть.

Вдалеке показались огни автобуса. Два жёлтых глаза в темноте, медленно приближающиеся.

Мира шагнула ко мне, взяла за лицо обеими руками и поцеловала. Коротко. Сильно. Так целуют не на прощание, а перед боевым выходом: удачи, не сдохни, увидимся на другой стороне.

— Не проиграй турнир, — сказала она, отстраняясь.

— Проигрывать не входит в мои привычки.

Автобус остановился с шипением пневматических дверей. Три пассажира внутри — двое спят, один в наушниках. Водитель даже не повернул голову.

Мира закинула рюкзак на плечо, поднялась по ступенькам и прошла вглубь салона. Не обернулась. Это стало нашим негласным правилом: не оглядываться. Оглядываться — значит сомневаться. А мы не сомневались друг в друге.

Двери закрылись. Автобус тронулся, набирая скорость. Габаритные огни растворились в темноте, и улица снова стала пустой.

Я стоял ещё три удара сердца. Каждому своя война. Она едет в столицу, строить плацдарм. Новая квартира, новые документы, новая сеть контактов. Я же иду на турнир, делать из кучки школьников ударный кулак, с помощью которого я займу достойное место в этом мире. Разные фронты одной кампании. Если мы оба сделаем свою работу, то через месяц у нас будет то, чего не было никогда: настоящая база и настоящая сила.

— Удачи тебе, красавица. Твой та-шар вышел на большую охоту.

Я вернулся не в школу, а в квартиру Миры, точнее мою квартиру на ближайший месяц. Забрал ноутбук Альфреда с полки. В этом сером невзрачном корпусе, по словам Миры, жила мощная машина, способная закрыть любые мои потребности с лихвой. Я подключил его к сети. Открыв экран, я с удивлением увидел, что на рабочем столе уже хранятся все мои папки и ярлыки программ со старого планшета. Теперь стало куда понятнее, о чём она говорила, когда просила выбросить его в мусорку.

Закрыв ноутбук, я на несколько мгновений прикрыл глаза, а потом провёл рукой по столу. Тут всё ещё пахло Мирой. Чашка, из которой она пила кофе перед выходом, всё ещё стояла у края. Вмятина на подушке хранила форму её головы. И самое главное — в воздухе ощущался запах её тела. Тонкий, почти неуловимый, с лёгким привкусом духов. Через пару дней выветрится, и квартира станет просто квартирой, но пока эта квартира напоминает мне о ней.

Мира действительно думала как агент. Она всё просчитала на несколько шагов вперёд. Удобная квартира в тихом спальном квартале, оплаченная на чужое имя. Идеальная оперативная база: место для встреч, хранения информации или планирования операций. То, что у меня давно должно было быть, но руки не доходили, да и были определённые напряги с деньгами.

Теперь у меня есть ноутбук Альфреда для работы, защищённый канал связи с Мирой и место, куда не ведут следы из школы. Место, где меня никто не будет искать. За этот месяц квартира станет моим командным центром, откуда я начну планы по становлению высокорожденным. Плевать, что думают другие, но там, где есть расслоение, нужно стремиться на самый верх или же ждать, что тебя могут сожрать в любой момент. Спасибо за помощь, моя прекрасная девочка, а пока мне надо привести себя в порядок.

Я сел на пол у стены, скрестив ноги, закрыл глаза и погрузился в транс, что восстановит моё тело не хуже сна, но при этом даст мне возможность подумать.

Чёрное солнце тихо пульсировало, заполненное на двадцать пять процентов. Секс с Мирой был не только приятным, но и крайне полезным для моей энергетики. Да, четверть ядра — это не то чтобы много, но достаточно для того, что я планирую. Тень дремал в татуировке, его мягкое, тёплое присутствие на краю сознания грело мне душу. Маленький хищник набирался сил после усадьбы и в любой момент был готов к новой охоте.

Остаток ночи я провёл в медитации, выравнивая потоки энергии и укрепляя каналы — то, чем так пренебрегают местные одарённые. Глупцы, меряющие всё по запасам ядра, просто не понимали, как действовать по-другому. До турнира осталось всего восемь дней, за которые мне надо сделать из школьников победителей, с которыми я попаду в академию графства.

День прошёл как в тумане, лишь через анонимный сервис мне пришло сообщение от Миры, что всё хорошо и она благополучно добралась. А значит, мне нужно сосредоточиться на своей части задачи.

Все трое моих компаньонов оказались на первом этаже флигеля почти одновременно. Бывшая прачечная, превращённая в тренировочную площадку, была идеальным местом для знакомства и совместной тренировки.

Эйра пришла первой, прекрасно понимая, что именно сплочённая команда позволит ей бросить вызов жениху и наконец-то стать свободной.

— Алекс, — сказала она. — А ты не думал добавить сюда хотя бы пару стульев?

— Я не люблю лишнее. Особо сидеть нам не придётся. — Не успел я это произнести, как зашла Алиса, помахав нам с Эйрой.

Не обращая внимания на нас, она встала у манекена, привычно разминая запястья. Эйра скользнула по ней взглядом и чуть приподняла бровь, заметив изменения в её движениях. Что сказать, сразу видно, что нашу ледышку учил настоящий мастер.

Когда дверь открылась в третий раз, температура в помещении упала на несколько градусов.

Дэмион Кросс вошёл, как входят в чужую территорию, — настороженно, с ленивой небрежностью, за которой пряталась готовность к чему угодно. И первым делом посмотрел на Эйру.

Эйра тут же обернулась и посмотрела на Дэмиона. В её взгляде сквозило любопытство. Я видел, как её глаза чуть сузились, считывая его как человека, которого она когда-то знала и давно потеряла из виду. По её словам, они были знакомы со средней школы. Когда-то, возможно, даже тренировались вместе. Хотя вряд ли очень часто, семья Эйры вряд ли бы приняла в свои залы чужака. Но думаю, у них были точки соприкосновения, всё-таки лёд — далеко не самая распространённая стихия.

А потом Дэмион замкнулся, и Эйра не знала почему. Не знала про Кайзера, про сестру в заложниках, про долг, который превратил свободного парня в цепного пса. Она просто видела, как человек, которого она когда-то знала, исчез за стеной молчания. И думала, что у него потекла крыша.

— Доу, ты серьёзно? — спросила она, не отводя взгляда от Дэмиона. — Кросс с нами? Я же говорила, что лучше кто-то с головой постабильнее.

В её тоне не было враждебности. Скорее удивление: «Он ни с кем не работает, а тут — стоит в твоём зале по твоему приглашению».

— Серьёзно, — ответил я. — Хант попросил собрать четвёрку для турнира графства. Так что одно место школа оставила под себя, а мы должны знать, на что способен каждый из нас.

— Или не школа, а те, кто над ней. Хант плотно связан с Гильдией, — негромко произнёс Кросс.

— Информация точная? — резко спросила Эйра.

— Абсолютно, ледышка. — В этом слове была какая-то странная теплота, которая ударила по Эйре, и та с удивлением посмотрела на своего старого знакомого.

— Интересно, откуда ты это узнал, отморозок. — Она чуть помедлила, прежде чем сказать последнее слово, но Дэмион лишь шире улыбнулся.

— Свои источники, ледышка. И если ты о них узнаешь, они тебе очень не понравятся.

— Но ты мне расскажешь. — Это был не вопрос, а утверждение, и мы с Алисой внимательно смотрели на двух ледяных магов, сверлящих друг друга глазами.

— Договорились, провожу тебя до дому. Глядишь, опять доведу до бешенства твоего дядюшку. — Эйра усмехнулась, судя по всему вспоминая нечто приятное.

— Идёт, отморозок. Как ты согласился на предложение Алекса? — Дэмион улыбнулся, только это была не привычная отстранённая маска с формальной улыбкой. Нет, это был хищный оскал, за которым прятался совсем другой человек. Тот, кого я видел в усадьбе Штайнера, с ледяным копьём в руке и готовностью идти до конца.

— Я видел Доу в деле. Этого достаточно, чтобы вписаться.

Эйра молчала ровно две секунды. Я считал. За эти две секунды она просканировала всё, что стояло за его словами. «Видел в деле» — значит, что-то серьёзное. Что-то, что заставило Дэмиона Кросса, человека, который последние годы был заперт за стеной молчания, впервые кому-то довериться. Она не стала спрашивать. Ледяная королева умела ждать. Но я видел в её глазах новый интерес — и ко мне, и к тому, что стояло за словами Дэмиона.

— Ты удивлена не тому, что он здесь, — сказал я. — А тому, что кто-то сумел его вытащить.

Эйра не ответила. Но и не стала отрицать. Один-ноль.

— Ладно, раз мы всё выяснили, давайте расскажу вам, что мне удалось собрать относительно турнира с помощью нашей несравненной королевы школы, — я шутливо отвесил Эйре поклон, копируя манеру конферансье в Погребальном Звоне, — и нашего однорукого наставника, который не прочь нагреть себе руки на боях учеников.

— Если коротко, то на турнире будет наблюдатель Гильдии. Некто Рейнхарт из аттестационного отдела. Верхний слой его задачи, как и всегда, — искать таланты и заключать с ними контракты. А вот его неофициальные цели неизвестны Ханту, ну или он решил меня в них не посвящать.

Дэмион чуть напрягся, а Эйра осталась неподвижной, но я заметил, как её пальцы едва сжались. Наблюдатель Гильдии — это лишние глаза системы, которая решает судьбы. Для Дэмиона, живущего под пятой Кайзера, любое лишнее внимание — потенциальная угроза. Но и для Эйры, которая мечтает вырваться на свободу, это лишние проблемы. Они оба — самые яркие и сильные бойцы этой школы.

— Теперь о дальнейших делах. На графстве коэффициент против нас — один к двадцати трём. Нас не считают серьёзными. Сорок седьмая школа — дно, которое никто не воспринимает всерьёз, и это наш шанс. Пусть недооценивают. Но вот вам ещё интересный факт: опять Гильдия суёт свой нос в традиционные испытания. Ходят слухи, что сам формат испытаний может измениться. У нас есть серьёзные конкуренты, но пока надо разобраться с турниром.

— Есть вопросы? — Тут же свой вопрос задала Алиса:

— Правильно ли я понимаю, что мы не должны показывать ничего лишнего на школьном турнире? Ровно столько, сколько нужно, чтобы пройти, и ни каплей больше?

— Именно. Наши козыри останутся в рукаве до графства.

— Прежде чем мы выйдем на арену, — сказал я, — я хочу знать, что каждый из вас может. И чего не может. Спарринги. Каждый с каждым. Я комментирую.

Дэмион скрестил руки на груди, скептически глядя на Алису.

— А ты?

— Я тоже дерусь. Со всеми. Эйра и Дэмион, вы первые.

Ледяной барс чуть наклонил голову, а потом усмехнулся. Эйра молча сняла куртку и начала разминать плечи. Алиса сглотнула и отошла в сторону, чтобы лучше всё видеть.

Когда два ледовых мага сходятся в замкнутом пространстве, воздух превращается в стекло. Температура рухнула так быстро, что дыхание Алисы превратилось в белый пар. Она отступила к дальней стене и обхватила себя руками, дрожа от холода.

Эйра ударила первой. Контроль, точность, каждое движение отмерено, как доза лекарства. Ледяные иглы, тонкие, как спицы, летели веером, прикрывая её настоящую атаку. Она потратила каплю энергии, используя простейшую технику, а вот Дэмион снова начал работать в привычной манере.

Вместо базовых техник он сформировал полноразмерный, в рост человека, угловатый щит из чёрного льда с тёмными прожилками, в которых клубилась тьма. Иглы превратились в прах, стоило им коснуться щита, а Эйре пришлось отпрыгнуть, уклоняясь от боевого копья, сформировавшегося в его свободной руке. Копьё врезалось в стену, оставив трещину в кирпичной кладке и ворох ледяной крошки. Тьма плеснула по полу, и в этой тьме заискрились осколки льда, красиво и смертоносно.

Это было впечатляюще. Убийственно красиво. Из него вышел бы прекрасный боец для арены, которому бы кидали цветы после каждого боя. Небо, но как же чудовищно расточительно. Он тратил энергию так, словно черпал из бездонного колодца. Щит и копьё, которые не пропустят ему на турнире, — это техники С-ранга. Ковёр ледяной тьмы на весь пол, когда достаточно было узкой полосы. То же самое было и в усадьбе, слишком щедро тратит энергию, мне стало даже завидно. Но с его запасами на один бой хватит точно, а вот на больше — вряд ли.

Эйра скользила между его атаками, как вода между пальцами. Ни одного лишнего движения. Тонкая плёнка льда под её ногами не мешала ей двигаться. Она скользила по ней, словно на коньках. Ледяная королева читала его атаки чуть лучше, чем должна была. Уклонялась за мгновение до удара, а не в момент. Они знали друг друга и неоднократно сражались, мышечную память очень сложно обмануть.

Дэмион тоже придерживался. Удары копья летели мимо на ладонь, а не на палец. Берёг? Или подсознательно помнил, что перед ним не враг, а девочка, с которой когда-то делил тренировочный зал?

Я поднял руку, останавливая бой.

— Кросс. — Он повернулся, тяжело дыша и отменяя свои техники. — Ты тратишь энергию слишком быстро. Ты не одарённый S-ранга. С таким напором в школе у тебя не будет проблем, но на графстве будет три-четыре боя подряд, и с таким расходом ты выдохнешься ко второму. А если упадёшь ты, то мы останемся без атакующего бойца, понимаешь?

Дэмион оскалился.

— Понимаю, но я привык работать по-другому. Будет сложно перестроиться.

— Привычки — это то, что тебя убьёт. Перестраивайся или проиграешь тому, кто экономнее.

Он посмотрел на Эйру. Та стояла спокойно и дышала куда ровнее. Она потратила от силы десятую часть того, что сжёг он. Это был наглядный урок. И Дэмион был достаточно умён, чтобы его усвоить. Отходя к стене, я видел, как в его глазах начало проступать понимание.

Дав Дэмиону отдышаться, я выставил против Эйры Алису. Итог был абсолютно предсказуем. D против B — это реальная пропасть, которую не перепрыгнуть за две недели тренировок. Да и за годы тренировок почти невозможно. Алиса проиграла за сорок секунд, но я наблюдал не за результатом, а за процессом.

Несмотря на то что Эйра уже работала против Алисы, сейчас ей приходилось куда сложнее. Уклонения Зрячей стали ещё точнее с их совместной тренировки. Она видела начало движения Эйры раньше, чем та его завершала, и тут же смещалась на полшага до того, как удар достигал цели. Призрачные руки появились на восьмой секунде. От удивления Дэмион присвистнул: не каждый день видишь четыре конечности против двух. Эйра на мгновение качнула головой, перенаправляя блок на призрачную руку, и тут же скорректировалась, поймав настоящий кулак Алисы в сантиметре от рёбер. Настоящий профессионал, но самое важное, что мгновение замешательства было, и я это зафиксировал.

Когда Эйра закончила подсечкой и обозначила добивание, она выпрямилась и посмотрела на мою ученицу с новым выражением.

— Грейс, — сказала она. — Ты умница. В прошлый раз я думала, что тебе повезло, но сегодня это было реально круто. Это он тебя так натаскал? — Она кивнула в мою сторону, и Алиса молча кивнула.

Эйра посмотрела на меня. Я видел, как она пытается понять, что же я такое. Неизвестный стиль, сражается на равных с лучшими бойцами её брата, выжил после разрушения ядра, а теперь ещё и крутой тренер. Слишком много странностей. Но потом она прикрыла глаза, вновь признавая нашу честную нечестность и сделку, что мы заключили в Погребальном Звоне.

— Её сила не в ударе, — сказал я. — Она видит то, чего не видите вы, и может оперативно отреагировать. Не недооценивайте разведку, в командном бою она будет нашими глазами.

Дэмион бросил на Алису быстрый взгляд. Оценил заново, как оценивают оружие, которое казалось декоративным, а оказалось заточенным. Алиса спокойно выдержала его взгляд. Неделю назад она бы опустила глаза. Сейчас — нет.

— Давай, Дэмион, — я встал напротив него, руки вдоль тела. — Покажи, что умеешь.

Дэмион не стал разменниваться на разведку. Ледяное копьё тут же материализовалось в руке, и он рванул вперёд, вкладывая в первый удар мощь и скорость. Прямой выпад в грудь, классика из тех, что прошибает щит.

Я сместился. Копьё прошло в сантиметре от плеча, обдав холодом. Дэмион развернулся, полоснул горизонтально. Нырок вниз и в сторону, пропуская ледяной клинок над головой, и тут же я ощутил, как тьма хищно хлестнула по полу, пытаясь сковать мои ноги.

Неплохо для школьника. Но я уже был в другом месте. Шаг вбок, полуоборот, и его следующий удар рассёк воздух там, где я стоял мгновение назад. Он хорош, но не умеет сражаться против таких, как я.

Мягкие текучие формы. Ветка, не сломленная снегом. Я не атаковал — только уклонялся, и каждое его движение проходило сквозь пустоту. Меня не было там, куда прилетал удар. Копьё — мимо. Лёд — мимо. Тьма — мимо.

Дэмион злился. Я видел это по тому, как расширились его ноздри, как сжалась челюсть. Он ускорился. Удары стали шире и размашистее. Копьё рассекло воздух в миллиметре от моего виска. Это было близко, очень близко, но миллиметр в бою равен километру. Лёд полетел в стены, покрывая их белой коркой. Манекен получил ещё одну трещину. Эйра наблюдала с профессиональным интересом, чуть закусив губу. Сейчас она выглядела как кошка, изучающая незнакомое животное. Во взгляде Алисы читалась гордость, которую она плохо скрывала.

Я читал его движения как открытую книгу. Злость ломала рисунок. Копьё шло слева — значит, следующий удар будет справа, потому что он пытается компенсировать инерцию. Его бы отдать на пару лет в гвардию, чтобы выбить из него всю дурь и научить правильно сражаться, и это будет отличный боец. Но пока он сражается слишком предсказуемо.

— Ты предсказуем, — сказал я, уходя от очередного выпада. — Злость делает тебя быстрее, но тупее. Хороший боец использует злость как топливо. Плохой — как руль.

— А ты бесишь, — выдохнул он, промахиваясь снова.

— Именно так работает контроль. Запомни это чувство. На арене хороший противник будет делать то же самое. Контроль — основа всего, научись контролировать свои эмоции в бою, и ты будешь непобедим. А если поведёшься — проиграешь.

Дэмион остановился. Копьё тут же растаяло в его руке, стекая на пол ледяной водой. Он внимательно посмотрел на меня, а потом коротко усмехнулся и кивнул, признавая мою правоту. Я сделаю из него мастера.

— Ну что, Доу, повторим наш танец? Или тебе надо отдохнуть? — с усмешкой сказала Эйра.

— Когда тебя приглашает такая красивая женщина, разве можно отказаться? — Говоря эти слова, я уже уходил с линии атаки. Эйра атаковала без предупреждения. Без подготовки, из своей расслабленной стойки она взорвалась движением, почти так же, как в нашу первую тренировку.

Она работала короткими сериями, постоянно меняя уровни атаки и используя нестандартные углы. Я работал в том же стиле, что и раньше, но сразу отметил разницу.

Эйра не просто сильный боец — она очень умный и, самое главное, адаптивный боец. Каждая новая атака отличалась от предыдущей. Она запомнила, куда я ушёл, и скорректировала вектор. Новый угол, новый темп. Она читала мои паттерны уклонений и перестраивалась на ходу, адаптируясь после каждой неудачной попытки. Каждая её серия была чуть точнее предыдущей, чуть ближе к цели.

Опасная женщина. Из тех, что убивают не силой, а интеллектом. Дай ей десять минут, и она найдёт брешь в любой защите, если, конечно, не взбесится раньше.

Я разорвал дистанцию и поднял руку. Достаточно.

— Госпожа Чен, — сказал я. — Ты лучший тактик из всех четверых, но у тебя есть слабость: ты привыкла работать одна. На графстве будет команда. Учись доверять.

Эйра смотрела на меня. В её глазах был холод и тот особый блеск, который появляется у хищника, встретившего достойного соперника.

— Доверие — дорогая валюта, Доу.

— Знаю. Но куда более дешёвая, чем поражение или замужество…