Беспощадный целитель. Том 3

Глава 5

Охранник, в которого попали пули напарника, был еще жив и медленно отползал в сторону, оставляя за собой кровавый след. Его бледное лицо выглядело так, словно он увидел тварь из разлома, которая пришла полакомиться его печенью. В целом его страх был вполне обоснован. С нарисованной на лице маской тигра и весь залитый чужой кровью я выглядел действительно жутко.

— Прошу тебя, не надо, — он хрипло просипел, увидев, что я иду в его сторону.

— Что не надо, парень? — Я присел рядом с ним на корточки и посмотрел ему прямо в глаза, чуть наклонив голову на бок.

— Прошу тебя, не убивай. Я хочу жить. Клянусь тебе чем угодно, что сделаю всё, что ты скажешь. — Его хрипы стали всё больше похожи на всхлипы.

— Как открыть дверь вниз?

— Пароль: один, два, три, четыре. — Небо, он что, серьёзно? Но я чувствовал запах его страха, и сейчас этот подранок не мог мне врать. Пинком я отбросил его винтовку подальше — мало ли, вдруг неожиданно наберётся смелости. Подойдя к двери, набрал код. С тихим щелчком дверь открылась.

— Умница. Кто внизу?

— Альфред, наш старший, и Роберт, дознаватель. С ними какая-то девчонка. Умоляю, не убивай, я расскажу тебе всё. — По его глазам катились крупные слёзы.

— Ты выбрал не ту работу. — Короткий удар в горло подарил ему быструю и легкую смерть. Кровь фонтаном выплеснулась, а я почувствовал, как ядро заполнилось на полпроцента. Интересный момент: чем больше смертей вокруг, тем меньше оно заполняется от обычного убийства. Теперь мне стало куда понятнее, почему последователи демонических культов предпочитали жестокие убийства — всё дело в эффективности поглощения.

Тень уже возрождался. Я чувствовал, как он собирается из обрывков своей сущности где-то на границе моего сознания, как сплетаются заново нити его души. Хороший слуга, который доказал свою ценность. Час, может два, и он снова будет со мной. Всё-таки есть плюсы в слугах Е-ранга. Но сейчас я был один против двоих ублюдков, которые держали Миру.

Глубоко вздохнув, я спустился на второй подвальный уровень. Здесь пахло иначе: сырость, плесень, ржавчина и — кровь. Свежая. Человеческая. Мой нос, обострённый маской тигра, различал все её оттенки. Так пахло в обителях демонических культов, что медленно мучали людей, выжимая из них ещё каплю энергии. Сквозь боевой транс в моей душе поднялась волна безумного гнева, потому что я чувствовал запах Миры, смешанный с кровью. Она была ранена, и каждая секунда промедления могла стоить ей жизни.

Короткий коридор, буквально метров десять, не больше. Бетонные стены, трубы под потолком, ржавые потёки на штукатурке и в конце — единственная металлическая дверь, чуть приоткрытая. Из-за неё пробивался тусклый жёлтый свет и доносился голос. Мужской, ровный и деловой. Как у бухгалтера, зачитывающего квартальный отчёт. От этого спокойствия по спине пробежал холодок беспокойства. Я встречал таких людей. Они не кричат, не угрожают. Они просто делают свою работу, и именно поэтому они опаснее любого психопата.

— … в последний раз спрашиваю. Коды доступа к резервным копиям. Мой работодатель проявил достаточно терпения, но оно не бесконечно.

Молчание. Мира молчала. Моя упрямая, бесстрашная, невозможная женщина молчала, несмотря на то, что эти ублюдки с ней делали.

— Хорошо, ты сама заставляешь меня перейти к негуманным методам допроса. — Голос не изменился — этого выродка не изменился ни на тон. Ни тебе злости, ни нетерпения. Только профессиональное равнодушие человека, для которого пытка — это просто ещё один пункт в рабочем расписании. — Роберт, начинай с пальцев. Левая рука, мизинец. Сначала вырви ей ноготь. Медленно. Если не поймёт — отрежь фалангу.

От услышанного время замедлилось. Я слышал, как скрипит металл, как палач берёт инструмент со стола. Слышал тихое, сдавленное дыхание Миры. Она не кричала. Не умоляла и готовилась терпеть. Упрямая девочка.

Никто не причинит ей боли, пока я здесь. Шаг вперёд — и я вошёл внутрь, сжимая заляпанный кровью клинок. Подвальная комната оказалась именно такой, какой я её представлял: стены и пол, покрытые дешёвым кафелем; единственная лампа под потолком; стул в центре; и душ с длинной лейкой, которой так удобно смывать кровь в сливное отверстие, находящееся в углу. И закрытый ноутбук, от которого тянулись провода куда-то в сторону.

А посреди всего этого на стуле сидела Мира — с руками, стянутыми за спиной наручниками, ноги привязаны к ножкам грубой верёвкой. Её лицо… Из горла вырвался короткий рык. Распухшая губа, кровоподтёк на скуле, ссадина на лбу. Они били её. Эти твари били мою женщину. Клянусь пятью преисподнями, они за это заплатят.

Но больше всего меня поразили её глаза. Они были живыми и очень злыми. Она смотрела на своего мучителя так, словно уже выбирала способ его убийства. Будь её взгляд копьём, он бы уже трепыхался с пробитым животом. Эта девочка умеет быть жестокой, как и я.

Судя по всему, дознавателем был Альфред. Низкий худой мужчина в рабочем комбинезоне, лет сорока, аккуратная стрижка, тонкие очки в металлической оправе. Этот выродок стоял перед ней, заложив руки за спину. Учитель, ожидающий правильного ответа от нерадивого ученика. В его ухе была беспроводная гарнитура, из которой доносился шум, крики и выстрелы с верхних этажей. Он уже понял, что что-то пошло не так. По его лицу пробежала тень беспокойства, но не более. Профессионал до мозга костей, уверенный, что в первую очередь нужно выполнить работу.

Роберт был совсем другим. Широкоплечий здоровяк, короткий ёжик на голове, передник, заляпанный чем-то бурым. Настоящий мясник. Он склонился над столом, на котором были разложены инструменты: скальпели, щипцы, паяльник, зажимы, какие-то крючки. Его толстые пальцы как раз сомкнулись на рукояти плоскогубцев.

Они увидели меня одновременно.

Роберт замер с плоскогубцами в руке, его маленькие глазки расширились от удивления. Дознаватель среагировал быстрее. Мгновенно развернулся, оценил ситуацию и в долю секунды принял решение. Он метнулся к Мире, схватил её за волосы, запрокинул голову, чуть присел, прячась за её телом, и приставил к горлу выкидной нож, появившийся в его руке как по волшебству.

— Стой! — Голос всё ещё ровный, но в глазах был расчёт. Холодный, как арктический лёд. — Шаг ближе — и я вскрою ей горло. Может, ты и быстрый, но не настолько быстрый.

Я замер, наклонив голову к левому плечу, и изучал ситуацию. Лезвие у горла Миры. Тонкая линия крови уже проступила там, где сталь надавила слишком сильно. Очень, очень зря он это сделал. Одно движение — и моя женщина умрёт. Почти патовая ситуация.

— Роберт, — дознаватель не отводил от меня глаз, — пистолет. Медленно возьми его.

Мясник потянулся к столу, где среди инструментов лежал какой-то автоматический пистолет. Его рука дрожала. Этот здоровяк явно не привык, чтобы добыча приходила сама. Самый распространённый тип палачей — те, кто упиваются чужой болью, но так сильно боятся своей.

Мира смотрела на меня. Сначала не понимала, кто за ней пришёл, но спустя пару ударов сердца её лицо изменилось. Началось медленное, неуверенное узнавание. Маска меняла моё лицо, мерцание некроэнергии делало его нечеловеческим, а кровь, покрывавшая меня с головы до ног, довершала картину.

— Алекс?.. — едва слышно, одними губами.

— Тихо, — сказал дознаватель, надавив ножом сильнее. Ещё одна капля крови скатилась по её шее. — Ни слова. А ты, урод, бросай нож. Медленно. На пол. И руки за голову. И толкни его ногой в мою сторону.

Я не двигался. Просчитывал варианты. Пять метров до него. Слишком далеко для броска ножа — он успеет полоснуть. Роберт сейчас возьмёт пистолет, и тогда всё станет ещё сложнее. Тень ещё не восстановился. Иглы? Нет, он дёрнется, и Мира…

Мира смотрела на меня. И в её глазах я увидел не страх. Я увидел вопрос. Готовность. Она ждала сигнала.

Моя женщина. Моя умная, бесстрашная женщина.

Я едва заметно кивнул — и она поняла.

В тот момент, когда Роберт сомкнул пальцы на рукояти пистолета, Мира действовала. Резко, без предупреждения, вложив в движение всё, что у неё осталось. Она откинула голову назад и вверх, прямо в лицо дознавателя. Затылок врезался ему в лицо, ломая хрящи.

Влажный хруст запустил цепную реакцию. Очки ублюдка полетели в сторону. Он вскрикнул — первый эмоциональный звук, который я от него услышал. Хватка на волосах ослабла, нож отошёл от горла. Буквально на мгновение, но мне этого хватило.

Чёрное солнце плеснуло в мышцы энергию в таком количестве, что волокна начали лопаться, заполняя сознание болью, но всё это будет потом. Три шага. Я преодолел их быстрее, чем дознаватель успел снова прижать нож. Хлынувшая из разбитого носа кровь заливала волосы Миры, но я уже был рядом.

Моя левая рука перехватила его запястье с ножом, пальцы впились в его сухожилия. Безжалостный поворот и одновременный рывок, хруст ломающихся костей. Сознание рефлекторно отметило лучевой перелом запястья. Выпавший нож полетел на пол. Внутренний зверь требовал насадить этого ублюдка на нож, выпотрошить словно свежепойманную рыбу, но холодный разум отбросил эмоции, и мой локоть вырубил выродка, устроив ему сотрясение.

Он посмотрел на меня. Очки валялись где-то на полу, из носа текла кровь, и в его глазах было удивление. Настоящее, искреннее удивление человека, который привык контролировать ситуацию и вдруг обнаружил, что контроль больше ему не принадлежит.

Тело ублюдка сползло на пол, как мешок с тряпьём, а я уже развернулся, встречая лицом палача.

Роберт уже поднял пистолет. Его руки тряслись, но ствол смотрел примерно в мою сторону. Примерно — потому что страх не даёт целиться ровно, и сейчас это играло мне на руку.

— Н-назад! — Голос сорвался на визг. — Я выстрелю! — Я улыбнулся и облизнул губы, одновременно отбрасывая Миру с линии огня.

От страха палач действительно выстрелил. Пуля прошла левее, выбив фонтанчик бетонной крошки из стены. Вторая — ещё выше, в потолок. Я ощущал его панику и безумный ужас. Он жал на спуск, не целясь, просто пытаясь создать стену из свинца между собой и смертью. Но смерть не останавливают пули.

Я двигался между выстрелами. Не уклонялся — скорости этого тела на подобное попросту не хватало. Скорее предугадывал. Видел, куда дёргается ствол, и был уже в другом месте. Техника, которой меня учил Лао Бай, когда мы охотились на стрелков из арбалетов в горах Вечного Тумана. Главное — не смотреть на оружие. Смотреть на руки. Руки всегда говорят правду.

Третий выстрел. Четвёртый умудрился скользом задеть моё плечо. Пятый — и затвор заело. Кому-то не повезло.

Роберт смотрел на пистолет в своих руках так, словно тот его предал. Потом поднял взгляд на меня — и в его глазах я увидел понимание. Понимание того, что он сейчас умрёт.

— Пожалуйста, — прохрипел он. — Я только выполнял приказы. Я не хотел…

— Ты собирался отрезать ей пальцы.

— Это работа! Просто работа! Ничего личного!

Я ударил его в горло открытой ладонью, вложив в удар каплю некроэнергии. Не для убийства. Для того, чтобы он почувствовал что такое боль. Его гортань смялась под моими пальцами, он захрипел, хватаясь за шею, и рухнул на колени.

— Это для тебя ничего личного, — повторил я, глядя на него сверху вниз. — А для меня это очень личное.

Серия быстрых ударов по точкам — и эта тварь больше не может кричать. Ещё несколько — и его тело выгибается от мучительной боли. А сгусток некроэнергии, который я вложил в его тело, медленно пожирал его душу. Добро пожаловать в мой мир, тварь. Карма всегда возвращается, просто иногда я ей помогаю выполнить свою работу быстрее.

Удар сердца — и я уже был возле моей женщины. Мира смотрела на меня широко открытыми глазами. На кровь, покрывающую мои руки, лицо, одежду. На два тела на полу. Одно ещё подёргивалось в агонии, передавая мне свою энергию по капле. На мерцающие линии маски тигра. На меня.

— Алекс, — сказала она. Голос дрожал, но не от страха. — Это правда ты?

— Я. — Я опустился перед ней на колени, заглянул в её глаза. Карие, с золотыми крапинками. Самые красивые глаза в этом мире. — Прости, что так долго.

Слёзы медленно покатились из глаз. Она всё-таки заплакала, беззвучно, без рыданий. Просто слёзы потекли по щекам, смешиваясь с засохшей кровью.

— Я знала, — прошептала она. — Я знала, что ты придёшь. Они спрашивали, кто за мной стоит. Я молчала. Потому что почему-то верила, что за мной придешь.

Наручники разломились под моими пальцами, некроэнергия превратила их в ржавые железки, окровавленный нож разрезал верёвки. Мира пошевелила затёкшими руками, морщась от боли. От слишком тугих наручников синяки на её запястьях были чёрными от застоявшейся крови.

Пальцы аккуратно прослушали её пульс, и внутри вновь заворочался зверь, который хотел оживить этих ублюдков и снова их убить. Хотя дознаватель был ещё жив, но сейчас не до него.

— Потерпи, сейчас будет немного больно, но скоро станет легче. — Тонкая игла тут же была обработана некроэнергетикой — один из лучших способов обеззараживания — и аккуратно вошла в точку за ухом, снимая и купируя сильную боль.

Новая игла, и на кончиках её прекрасных пальцев тут же сделались проколы, через которые я прогнал застоявшуюся тёмную кровь. Даже через обезболивание Мира чуть вскрикнула, но через секунду удивлённо раскрыла глаза, понимая, что ей стало намного легче.

— Боль возникает от застоя крови. Сейчас я помогаю твоему организму его убрать. — Новая игла — в мякоть между большим и указательным пальцем её руки. Мира дёрнулась, но не от боли, а скорее от странного, мощного удара тепла, после которого шло странное онемение, хлынувшее вверх по руке до самого плеча. Вторая игла — в предплечье, чуть выше кисти. Следующая — чуть ниже локтя с внешней стороны.

Следом ещё несколько игл вошли в её руки, и теперь база была сделана.

— Медленно двигай руками. — Мира сжала зубы и начала двигать руками, а я, словно пианист, водил кончиками пальцев по торчащим иглам, заставляя их петь незримую мелодию, возвращающую ей жизнь. Буквально десять ударов сердца — и базовое лечение было закончено, теперь она сможет нормально двигаться. Будет больно, но уже не настолько. Выдернув иглы, я крепко её обнял и почувствовал, как по её щекам снова стекают слёзы облегчения.

— Алекс…

— Я очень испугался за тебя, но скоро всё будет хорошо. Пойдём отсюда, но сперва нужно кое-что сделать.

Несколько игл — и выродок Альфред больше никогда не проснётся без моего ведома. Теперь пора уходить.

— Ноутбук. — Раздался голос Миры.

— Что?

— Нужно забрать его ноутбук, уверена, там полно важной информации. — Небо, она действительно истинный тяньцзы. Ещё несколько секунд назад из её глаз лились слёзы, а сейчас она указывает мне на важность этого куска железа и пластика.

— Хорошо, мы за ним спустимся позже, а пока пошли на воздух, нужно узнать, как там дела у Дэмиона. — Энергия ядра медленно расходовалась на восстановление мышечных волокон. Плевать, что это обходится так дорого, дело сделано, и у меня всё равно останется ещё процентов тридцать энергии.

Ледяной барс уже успел восстановить в доме электричество, и теперь нас ожидала не самая радостная картина. Удивительно, но Мира совершенно не реагировала на трупы вокруг, словно неоднократно видела подобное и уже свыклась с тем, что люди смертны.

Он выглядел не хуже меня. Угрюмый, хмурый и весь заляпанный кровью. Настоящий горный кот, только что убивший добычу, — не хватало только, чтобы он начал сейчас вылизываться, приводя себя в порядок.

— Мы не сдохли, Дэмион. — Поприветствовал я его.

— Не сдохли, Алекс. — Он усмехнулся и произнёс: — Как же хочется курить, но если что-то себе пообещал, это надо выполнять.

— Мира, это Дэмион, мой товарищ и одноклассник. — Стоило мне это сказать, как Мира начала истерично смеяться.

— Алекс, ты серьёзно? Два восемнадцатилетних парня нашли логово криминального босса, где была толпа вооружённых до зубов охранников, и вырезали их всех. Такое не снимают даже в кино.

— Я понимаю, почему ты так рвался сюда. За такой красоткой и я бы рванул, сметая всё на своём пути, словно раненый кабан.

— Даже не думай. — Мой голос почему-то скатился на рык, и Дэмион беззлобно усмехнулся со словами:

— И не думаю. Привет, принцесса, твой рыцарь оказался тем ещё психом и заодно втянул во всё это меня. — Мира неверяще покачала головой и ответила:

— Меня зовут Мира.

— Рад знакомству, я Дэмион. — Он повернул голову ко мне. — Я бы предложил отсюда сваливать, но по-хорошему тут надо всё зачистить. Очень не хочется общаться со следователями из Бюро по контролю за одарёнными.

— Согласен с тобой, к тому же тут есть ноутбук с информацией и язык. Есть идея.

Я набрал Клыка и услышал в его голосе облегчение.

— Какой же ты везучий псих, Мертвец. Девочка цела?

— Да, Клык. А ещё тут полно бесхозных стволов и живой заместитель Штайнера, перевязанный подарочной лентой. Как насчёт помочь прибраться?

— За такие подарки мы отдраим этот особняк до блеска. Будем через десять минут.

— Заметано.

С ревом моторов в усадьбу вкатились два десятка мотоциклов, несущих Стальных Волков, увешанных оружием. Даже Гремлин умудрился приехать с остальными, сидя в мотоциклетной коляске.

Хромая механик медленно подошёл ко мне и крепко обнял.

— Я уже думал тебя хоронить, Мертвец.

— Не дождешься, тебе еще делать мне мотоцикл. — Стоило мне это сказать, как где-то поблизости сверкнула багровая молния, и после этого грянул гром, от которого заложило уши. Волна тёмной энергии плеснула во все стороны, и я почувствовал, как рядом с поместьем пробудился разлом…