Беспощадный целитель. Том 3

Глава 4

Кирпичная стена высотой в два с половиной метра остановила нас буквально на пару мгновений. Короткий разбег, прыжок — и вот мы уже, подтянувшись, перемахнули через стену, бесшумно приземлившись на аккуратно подстриженный газон. В отличие от глупых двуногих, Тень попросту использовал фазовый прыжок, чтобы пройти сквозь стену. Мой крысюк рванул вперёд, выискивая нам цели.

И первая показалась буквально через несколько секунд. Крупный мужчина в тактической разгрузке, с автоматической винтовкой на ремне, за владение которой обычный человек получит лет пятнадцать строгого режима. Озарённая Империя очень не любила, чтобы у людей было огнестрельное оружие. Уж слишком хорошо оно помогает в боях против одарённых. А именно одарённые — столпы империи.

Тактический фонарь, закреплённый на винтовке, подсвечивал двор. Но, судя по всему, патрулировал он уже не первый час и не верил, что какой-то псих полезет в эту глушь. Но приказ есть приказ. Луч скользнул по кустам в трёх метрах от нас и ушёл дальше. Небо, ну что за идиот.

Маленький крыс безмолвно меня умолял дать ему шанс проявить себя, и я позволил пролить первую кровь именно ему.

По связывающим нас узам я почувствовал волну кровожадной радости, а потом Тень исчез. Нет, его, конечно, можно было увидеть, но для этого нужно было точно знать, где он находится. Его шерсть сливалась с окружающей средой, и его выдавало лишь лёгкое движение воздуха, струйка более густого мрака, промелькнувшая над землёй. Он не побежал, он словно поплыл, низко прижавшись к грунту, используя каждую тень, каждую неровность газона, чтобы выйти на дистанцию идеальной атаки.

Охранник прошёл ещё два шага, развернулся, начал возвращаться. Его фонарь лениво полз по фасаду дома. Он зевнул, широко и небрежно, подняв подбородок. В этот миг его шея обнажилась, и бледная полоска кожи над воротником тактического жилета, на которой так вкусно билась кровь, запертая в жилах.

Тень не рисковал. Он оказался у самых ног охранника и вдруг метнулся вперёд и вверх, словно подброшенный невидимой пружиной. Не было слышно ни толчка, ни шума от движений. Только внезапная тёмная глыба, уже висящая в воздухе на уровне груди человека.

Патрульный даже не успел удивиться. Инстинкт заставил его дёрнуться назад, рука потянулась к стволу, но было уже поздно.

Крысюк вцепился передними лапами в жёсткий кевларовый воротник жилета, будто в ветку. Его мощное и гибкое тело изогнулось в немыслимой дуге, и голова на мускулистой шее метнулась вперёд. Он впился клыками сбоку, чуть ниже уха, туда, где под тонким слоем кожи и мышц пульсирует сонная артерия.

Раздался тихий, влажный хруст, ставший для охранника последним, что он услышал. Его тело вздрогнуло всем корпусом, как от удара током. Глаза, широко раскрытые от шока и непонимания, на миг встретились с моими из темноты. В них не было даже страха. Лишь полная, абсолютная пустота, наступающая раньше боли. Воздух с силой вырвался из его лёгких в виде короткого, булькающего выдоха, больше похожего на хрип.

Крысюк не отпускал. Он повис на шее, как гигантская летучая мышь-вампир, работая мощными челюстями. По жилету, по камуфляжной ткани поползли тёмные, быстро расширяющиеся пятна, а он всё продолжал глотать эту сладкую кровь, и моё сознание заполняло чувство абсолютного блаженства, идущего от моего слуги.

Охранник пошатнулся. Винтовка на ремне глухо стукнула прикладом о бетонную дорожку. Он сделал один нелепый шаг вперёд, пытаясь удержать равновесие, потом рухнул на колени, а затем и на спину. А Тень продолжал пить кровь. Он посылал обещания покорности и верности. Хозяин обещал, что сегодня он обагрит свои клыки кровью, и хозяин сдержал слово. Хозяин — великий охотник. Тень рад, что служит хозяину.

— Охренеть! — едва слышно выдохнул Дэмион. — Твоя тварь убила человека вот так легко?

— Он умеет и не такое. Духи вообще очень полезны, важно их правильно использовать. Тень мастерски атакует из засады, но иногда слишком увлекается. Слишком жадный по своей природе. Идём, где-то ещё один.

Я двинулся дальше, прижимаясь к стене. Дэмион беззвучно шёл за мной. Ни звука, ни лишнего движения — ледяной барс на охоте.

Второй охранник был за углом. Его выдал шорох подошв по бетону и едва уловимый скрип кожаной кобуры. Луч фонаря бил вперёд. Небо, ну разве можно быть таким беспечным?

Мы действовали почти одновременно. Он шагнул вперёд, а я скользнул ему наперерез. Время словно превратилось в тягучий кисель, и весь мир сжался до размеров его лица. Молодой, лет двадцать пять, может, меньше. Светлая щетина на подбородке, родинка над бровью. Детали, которые замечаешь, когда адреналин превращает секунды в минуты.

Его глаза увидели резко приближающуюся тень. В них мелькнуло полнейшее непонимание. Мозг ещё не обработал информацию, ещё цеплялся за иллюзию безопасного патрулирования. Но, несмотря на всю его беспечность, до него дошло, что рядом чужак. Зрачки расширились так резко, что радужка почти исчезла в чёрных провалах ужаса. Не каждый день ты видишь рядом с собой нечто, напоминающее демона из твоих самых страшных кошмаров.

Его рот начал открываться. Словно в замедленной съёмке я видел, как медленно напрягаются мышцы челюсти, как дёргается кадык, готовясь вытолкнуть крик. Звук, который поднимет всех в радиусе ста метров. Звук, который меня похоронит.

Его правая рука дёрнулась к плечу, на котором была закреплена рация. Чёрная коробка с оранжевой кнопкой экстренного вызова выглядела для меня как горсть земли, брошенная на могилу Миры, а значит, он не успеет.

Его пальцы коснулись рации, ещё немного — и он бы успел, но история не терпит сослагательного наклонения. Моя женщина будет жить!

Моя левая рука вошла под его челюсть снизу, как клещи захватила мягкую плоть, обхватила подбородок. Пальцы впились в щёки с обеих сторон. Я чувствовал его колючую щетину. Чувствовал, как пульсирует сонная артерия под большим пальцем. Может, в другой жизни ему бы и повезло, но не сегодня.

Резкий рывок — и его голова запрокинулась назад. Шея изогнулась, обнажая горло, а адамово яблоко дёрнулось в беззвучном глотке. Трофейный нож сегодня напьётся крови и станет по-настоящему моим. Лишь кровь связывает воина и его оружие — старое поверье моего народа.

Острое как бритва лезвие вонзилось в мягкую впадину прямо под подбородком. Там, где плоть наиболее уязвима.

Клинок вошёл без сопротивления. Направленная опытной рукой сталь Разлома не знает преград. Она резала мышечные волокна и рассекала соединительную ткань, прокладывая дорогу через нёбо прямо в мозг.

Тело охранника начало падать, словно кукла, у которой кто-то разом перерезал все нити. Я подхватил его под мышки и аккуратно опустился вместе с ним, контролируя падение.

Рывок — и с влажным чавком клинок вышел наружу. Я чувствовал, как воздух вокруг наполняется чуть солоноватым запахом крови.

— Доу, нахрен я тебе тут нужен? — Дэмион говорил одними губами. — Глядя на то, как ты убил этого парня, я верю, что это ты повесил Давида.

— Затем, что их ещё одиннадцать, а время на исходе. — Я посмотрел прямо ему в глаза. — И Давид сам надел на себя петлю, вначале перерезав себе вены. Тогда он меня держал, в его квартире мы просто поменялись местами.

Дэмион кивнул и указал на приоткрытую дверь. А я заметил, как сытый крыс лизнул кровь убитого мной охранника и недовольно отодвинулся. Добыча, взятая самим в бою, гораздо вкуснее, по крайней мере так всегда говорил Лао Бай.

— Тень, — сказал я одними губами. — Электричество. Щиток.

Без малейшего возражения он скользнул к стене здания и просочился внутрь сквозь щель в каменной кладке.

Три секунды. Пять. Семь — а потом резкий щелчок, и тусклый свет, пробивавшийся сквозь щели ставней на первом этаже, погас. Усадьба погрузилась в абсолютную темноту. Мгновение тишины — и спустя несколько мгновений изнутри донеслись возбуждённые голоса. Кто-то матюгался на старое здание, в котором опять отрубился свет. Они ещё не знали, что для них свет погас навсегда.

— Пора, — сказал я Дэмиону, а он хищно усмехнулся и ответил:

— Алекс, надеюсь, ты умеешь видеть сквозь тьму. — И, подняв руку, что-то прошептал, после чего из его ладони хлынула тьма. Она расползалась словно туман, но была почти осязаема и густа, словно дёготь. Она втекла в дверной проём первого этажа и медленно расползлась по коридорам, заполняя каждую комнату, каждый угол. И вот теперь вместо разговоров и матов появились первые крики, в которых звучал страх. Прошло пару ударов сердца — и раздался первый выстрел.

— Немного.

— Тогда иди и спасай свою принцессу, а я позабочусь, чтобы никто не ударил тебе в спину. — Его глаза полностью покрылись чёрной плёнкой, и в этот момент он выглядел как порождение тех самых болот, что нас окружали. — А я устрою им весёлую игру в жмурки. Только я буду единственным, кто видит.

Он усмехнулся, а в его правой руке вновь сформировалось его любимое ледяное копьё с гранёным наконечником.

— Спасибо, Дэмион.

— Мы сегодня не сдохнем, Алекс. Только не сегодня.

Сквозь тьму Дэмиона даже моим глазам, усиленным маской тигра, было тяжело видеть, поэтому Тень был моим проводником и второй парой глаз. Этому мелкому крысюку тьма была не помехой, и он уверенно вёл меня к лестнице в подвал. Узкая винтовая лестница была сделана из дикого камня, в какой-то старой манере. Похоже, кто-то вдохновлялся древними замками, удобными для обороны, и сделал в этом здании нечто подобное. Хотя вроде в памяти Алекса болтались какие-то обрывки, что лет сто назад такая архитектура была популярна в местных лечебницах.

Слуга впереди и нож, чья рукоять была чуть липкой от уже начавшей сворачиваться крови, придавали мне уверенности. Я двигался быстро, но при этом соблюдая осторожность. Если шальная пуля пробьёт мою голову, то Мире это не поможет. Никаких лишних эмоций, только эффективная охота древнего хищника, вышедшего на тропу мести.

Сверху что-то грохнуло, словно упал шкаф. Следом раздался глухой удар и короткий крик, оборвавшийся на полуслове. Началась беспорядочная пальба, которую прерывал тихий, вкрадчивый смех, идущий отовсюду и давящий на психику. Стрельба всё усиливалась, и раздавались крики боли. Кто-то попал в союзника, а следом раздался жуткий хруст, будто ломается пласт замороженного мяса. Похоже, Дэмион не церемонился.

В Озарённой Империи тьма не то чтобы под запретом, но она находится под особым надзором государства, и большинство одарённых попросту её не развивают. А то, что творит Дэмион, больше похоже на техники культа Застывшей Тени, что верил в вечно юную богиню Замороженных Вершин, которую нужно регулярно поить человеческой кровью, чтобы её алые губы дарили поцелуй верным последователям, превращающим их дар в истинное искусство.

Я не знал, что там происходит, но чёрное солнце напитывалось от близких смертей и страха. Опытные профессионалы боялись до дрожи в коленях восемнадцатилетнего школьника. Скажи кому — тебе рассмеются в лицо. Вот только этот школьник вплотную подобрался к переходу на В-ранг и обладает хладнокровием и жестокостью ледяного барса. Для подобного похода я выбрал идеального напарника, и клянусь Небом, если ему понадобится моя помощь, то я верну свой долг.

Тень почуял врага: трое бойцов были на взводе. Они не понимали, что происходит наверху, но приказ есть приказ, и они удерживали позицию. Тьма Дэмиона сюда не добралась, и аварийная лампочка на стене мигала красным, рассеивая темноту. Похоже, они хорошо подготовились: у них был генератор, питающий электричеством.

Я замер в тени коридора, оценивая диспозицию.

Трое. Вот тут были реальные профессионалы. Не чета тем болванам наверху, что сейчас захлёбывались собственным страхом под ударами Дэмиона. Эти знали своё дело и оперативно рассредоточились треугольником, перекрывая сектора огня, держа оружие наготове. Аварийная лампа на стене мигала красным, бросая на их лица кровавые отблески. Генератор гудел где-то за стеной, выродки оказались подготовленными. Они решили, что предусмотрели всё, и их не выкурить без применения тяжёлого вооружения. По сути, они были правы. Почти правы. Но когда монета балансирует на ребре, «почти» — слишком опасное слово.

Тень чуял мою готовность, и теперь он беспрекословно верил в силу своего хозяина. Он чуял кровь, льющуюся наверху, и хотел, чтобы его клыки вновь погрузились в сладкую плоть.

Прости, дружок, но сейчас нас ждёт опасный трюк, а не беззащитная добыча.

Я показал ему образ: короткий прыжок, появиться на свету, прямо перед одним из бойцов. Долю секунды, не больше. Тень прекрасно всё понял и оценил своё новое тело. Убитый дух возрождается возле своего якоря, а его якорем была татуировка на моей руке.

Я посмотрел в его маленькие глаза-бусинки и оскалился, а крыса оскалилась мне в ответ. Он сжался, словно пружина, и я начал отсчёт.

Три.

Пальцы сжали рукоять ножа. Сталь Разлома была тёплой, почти горячей. Клинок помнил вкус недавней крови и жаждал ещё.

Два.

Я услышал, как наверху что-то с грохотом обрушилось. Очередной крик, оборвавшийся бульканьем. Дэмион продолжал жатву, и от этих смертей моё чёрное солнце пульсировало всё сильнее, напитываясь страхом и смертью.

Один.

Тень исчез и тут же материализовался прямо перед ближайшим бойцом. На долю секунды крыса повисла в воздухе, и её глаза-угольки вспыхнули алым.

Охранник дёрнулся назад, его глаза расширились от удивления. Сложно не удивиться, когда прямо перед тобой появляется оскаленная пасть, полная игольчатых зубов.

— Контакт! — рявкнул один из них, и его рефлексы, отточенные годами тренировок, сыграли против него. Очередь прошила воздух там, где только что был Тень, но призрачная крыса уже ушла во второй фазовый прыжок, а вот свинцовые осы — нет.

Боец, испуганный Тенью, стоял прямо на линии огня. Он попытался уйти в сторону от огня товарища, но на нервах, в красном мигании света, без времени на раздумья у него попросту не было шансов.

Короткая очередь из штурмовой винтовки вошла ему в бок, прошивая бронежилет там, где плиты не перекрывались. С хрипом он начал оседать, а до его товарища начало доходить, что он наделал, и в этот момент в игру вступил я.

Чёрное солнце щедро плеснуло энергией в мои мышцы, и мой короткий рывок был подобен удару молнии. Мышцы ног выбросили меня из темноты как сжатую пружину. Первый охранник ещё не понял, что произошло. Его взгляд метался между раненым напарником и местом, где появился призрак. Он не смотрел в мою сторону, и это давало мне столь нужный шанс.

Я врезался в него на полном ходу. Левая рука перехватила его запястье с оружием, заламывая наружу. Правая вогнала нож прямо под пластины бронежилета. Привычные руки хирурга легко нашли печень, а дальше — всё, как когда-то давно меня учили. Воткнуть, провернуть, выдернуть и снова воткнуть.

Охранник ещё не понял, что уже мёртв, а я уже разворачивал его, используя как щит от огня последнего выродка. Он был хорош, по-настоящему безжалостный ублюдок, не на секунду не сомневающийся в том, что делаешь. Штурмовая винтовка выплевывала один патрон за другим, а тело в моих руках дёргалось от ударов. Я чувствовал, как пули вязнут в его ещё живом товарище, как тёплая кровь выплёскивается из выходных отверстий, заливая мне руки.

Всё произошло за какие-то считанные мгновения, и в дело вступил мой слуга. Призрачная крыса соткалась из воздуха прямо за спиной стрелка и тут же серый призрак метнулся к его горлу, целясь в артерию.

Но стрелок каким-то чудом почувствовал и развернулся слишком быстро для обычного человека. Одарённый? Или под наркотой? Приклад его автомата врезался в Тень с такой силой, что призрачное тело разлетелось клочьями серого тумана.

Боль ударила меня как кувалда. Слишком слабое ядро не успевало поглотить откат от гибели слуги. На мгновение мир вокруг поплыл, колени подогнулись. Вечная проблема начинающих повелителей духов. Но в отличие от новичков у меня был опыт, и я знал, чего ожидать.

Восемьдесят килограммов мёртвой плоти полетели в последнего противника. Он попытался уклониться, но тело врезалось в него, сбивая прицел. Автомат выплюнул очередь в потолок, бетонная крошка посыпалась вниз, а я уже был рядом.

Судя по его безумным зрачкам, всё-таки под каким-то боевым стимулятором. Бедняга, каким бы быстрым ты ни был, на близкой дистанции ты мой. Ненавижу алхимию, она ломает мозги, но сейчас мне это было только на руку. Вместо того чтобы ударить меня прикладом или магазином, он попытался меня пристрелить, но действовал слишком медленно.

Я скользнул вперёд и сошёл с линии огня, заходя вплотную. Очередь прошла рядом с моим боком, но мне было плевать. Левая рука перехватила ствол винтовки, отводя в сторону, а правая ударила снизу вверх прямо в подбородок.

Я держал его на клинке ещё секунду, чувствуя, как последние судороги проходят по его телу, как расслабляются мышцы, как жизнь вытекает из него вместе с кровью, а чёрное солнце в моей груди наполнялось всё новой энергией. Выдернув нож, я посмотрел на свои руки, залитые кровью, и единственной мыслью было: «Мира, похоже, тебе придётся снова подбирать мне одежду».