Беспощадный целитель. Том 4

Глава 20

Я дал команде пятнадцать минут перерыва, хотя Торн уже через пять рвалась в бой. Сейчас не та ситуация, когда мы должны нестись вперёд словно стадо лосей из горящего леса. Сегодня мы учимся работать в разломах, и думаю, до инициации это далеко не последний разлом, в который мы идём. Хороший клинок получается, когда сталь отбивается раз за разом. Шлаки уходят, и металл становится прочнее, чем был. Так и сейчас: все эти схватки дают нам ощущение единства и учат действовать в боевой обстановке.

Будем честны, имей я мощь Дэмиона, то альфа была бы давно мертва, но ребята ещё не умеют контролировать свои силы — отсюда слишком высокий процент потерь энергии. А ещё разлом — это другой мир, и техники тут надо сплетать по-другому, но почти уверен, что каждый из них это уже начал понимать. Я и так показал слишком много для парня из приюта, так что лучше молчать.

Кивнув Эйре, я махнул рукой, показывая, что пора, и вот мы уже стоим у входа в третий купол. Самый большой из трёх — больше сорока метров в диаметре. И это, мягко говоря, напрягало: там можно спрятать целую армию этих кусачих тварей. А с учётом того, что потолок терялся в переплетении лиан и мёртвых ветвей, это напрягало вдвойне. Слишком высоко для нормальной теплицы, но разлом меняет всё. Повинуясь мысленному приказу, Тень метнулся вперёд, скользнув сквозь мох, и уже через несколько секунд образы ударили в сознание, от которых чёрное солнце в груди замедлило вращение.

— Вам как — честно или соврать? — спросил я, и первой ответила Алиса:

— Всё настолько плохо?

— Ну как тебе сказать, — ответил я, и мой голос прозвучал как приговор. — Альфа не просто сидит внутри. Она и есть купол. Вся растительность — лианы, корни, мох на стенах — это часть её тела. Её плоть. Её чёртова нервная система.

Торн, которая за время отдыха немного пришла в себя, побледнела, но не отступила. Только кулаки сжала так, что костяшки побелели. Настоящий боец, из девочки точно будет толк, если, конечно, не сломает себе шею, пытаясь забраться наверх. А я, усмехнувшись, продолжил рассказывать:

— С ней шесть тварей, что-то среднее между вожаком и обычными уродцами, но не они наша главная проблема. — Я обвёл всех взглядом. — Проблема в том, что каждый наш шаг по полу этого купола — это шаг по её внутренностям, а она их полностью контролирует. Корень выстрелит из-под ног, или лиана схватит за горло. А может, мох спрессуется и ударит, как кувалда. Так что если мы идём туда, то мы входим не в помещение. Мы входим в живое существо, которое хочет нас переварить.

— Слишком уж извращённый вид секса, не находишь, Мертвец? — с усмешкой произнёс Дэмион. Ему было плевать на противника, его внутренний зверь чувствовал, что он сильнее этой твари.

— Кросс! — шикнула на него Эйра, а у Алисы на щеках появился румянец. Похоже, всё-таки Зрящая — девственница, но это не относится к делу.

— Ладно-ладно, что уже и пошутить нельзя? Вагина-дентата — кошмар всех парней.

— Заканчивай с шуточками, Отморозок, нам ещё бить эту тварь, а как это сделать — не очень понятно. — В разговор вклинилась Алиса, и Дэмион тут же заткнулся. — Алекс, а хорошие новости есть?

— Есть. У этой твари есть основа, и если её уничтожить, то остальное тело попросту завянет.

— И на что похожа эта основа? Как её уничтожить? — Эйра в режиме тактика отбросила лишние эмоции и сейчас выясняла необходимые данные для решения задачи по уничтожению противника.

— Мерзкая человекоподобная тварь. Размером с крупного пони. Вместо рук — штук десять гибких лиан, покрытых ядовитыми шипами. Ноги из корней, которые позволяют ей двигаться как пауку по любой поверхности, в том числе и по вертикали, притом перемещается она крайне быстро, а ещё прыгает метров на восемь. — Я осмотрел мою команду и продолжил рассказывать о нашем противнике. — Мох на теле — лишь видимость, под ним многослойный древесно-хитиновый каркас, по факту тяжёлая броня, которую не возьмут лезвия Торн, так что её задача — срезать конечности.

— Скажи, что у урода есть слабости? — Эйра не отводила от меня взгляда, и я её обрадовал.

— Как и всё здесь, она боится огня и холода, но учитывай, что это не E-ранг, это полноценный D, а то и D+. В целом, если заморозить её корни, то сеть, соединяющая её с остальным телом, порвётся. Правда, есть маленький нюанс: она умная. Я бы сказал, что она точно умнее Кайла Баррета.

Ответом мне были смешки ребят, которые прекрасно знали, насколько хорошо учится Кайл. Смех поможет им сбросить лишнее напряжение перед атакой.

Я повернулся к Дэмиону, который опирался на копьё. В его глазах читалась жажда боя. Отморозок — идеальное для него прозвище. Небо, Кайзер, какой же ты идиот. Никакой Давид и в подмётки не годится ему. Парня не надо было превращать в цепного пса. Всего-то — помоги ему и направь в нужную сторону. Стань благородным учителем и скажи: «Да, твоя сестра облажалась, и теперь ты работаешь на меня. Но работа подразумевает и оплату. Часть этой оплаты будет списываться за долг и проценты, часть идти тебе наличкой, а последняя тратиться на твоё обучение». Простейшая схема, благодаря которой буквально за год его можно было приручить и превратить в такое же смертоносное оружие, как и его любимое копьё. Правда, теперь это копьё моё, и когда мы попадём в Академию графства, придётся немного приоткрыть ему мои знания, привязав его к себе окончательно.

— Кросс. Что с запасом? — Думаю, у него порядка половины, может, чуть больше, но зачем им знать, что астрал в связке с опытом целителя позволяет делать поверхностную диагностику заполненности ядра?

— Половина. Почему-то мои техники тут жрут куда больше, чем обычно, и причину я пока не понимаю. — Его голос был чуть трескучим и острым, словно хруст снега на морозе. — На ледяной пол хватит, но тоньше, чем во втором куполе. Плюс запас на случай проблем.

— Хватит. — Я кивнул Эйре. — Ледышка?

— Семьдесят. Готова на полную, но Дэмион прав: расход энергии тут намного выше.

— Торн?

— Каналы горят, и это на редкость поганое ощущение, — она усмехнулась, и в этой усмешке было столько ярости, что твари стоило бы бежать. — Но запаса хватит, чтобы дать бой.

— Отлично. Алиса, ты как?

— В порядке, но на будущее мне надо обзавестись чем-то вроде твоего ножа. — Глаза Алисы смотрели сквозь стены, туда, где ждала смерть, но она была к этому готова и уже думала, как улучшить свои шансы. Эта девочка нравится мне всё больше. — Я в деле.

Я посмотрел на Эйру и ободряюще ей улыбнулся со словами:

— Веди нас, командир. Главное, помни, что эта тварь контролирует территорию. Классические построения не сработают. Нужна максимальная мобильность и свобода передвижения, атака может прийти откуда угодно.

Эйра закрыла глаза и, глубоко вздохнув, молчала два удара сердца. Когда она их открыла, я увидел боевого командира, а не молоденькую девчонку, впервые зашедшую в разлом. В её зрачках застыла та самая ледяная ясность, которая делала её королевой арены.

— Слушаем внимательно. Заходим двумя парами. Я и Кросс идём первыми, мы — таран. Доу и Торн прикрывают фланги, ваша задача — не дать тварям ударить нам в спину. Алиса, ты между двойками и контролируешь ситуацию. На тебе корректировка. Всем ясно?

Увидев кивки и моё одобрение, Эйра продолжила:

— Дэмион, замораживает пол сразу со входа, и мы продвигаемся по его льду. Как только альфа атакует, начинаем действовать по ситуации. Самое главное — постоянно смещайтесь, не стойте на месте. Если попали в ловушку — давайте сигнал. Приоритет задачи — не убийство Садовницы, а совместная тренировка и отсутствие ранений.

— Принято, — сказал я. План был хорош, правда, в разломе не бывает идеальных планов, но этот давал нам шанс на лёгкую победу.

Подойдя к куполу, мы увидели настоящие зелёные джунгли, запертые в стеклянный купол. Дэмион уже делал шаг вперёд, как Эйра его остановила со словами:

— Стой, воздух слишком тёплый и влажный. Это ослабит эффект твоего льда. Работаем в паре: ты пускаешь лёд по полу, а я охлаждаю местность.

— Годится. На счёт три, Ледышка.

Уличный боец и криминальная принцесса прекрасно чувствовали друг друга. Им не нужно было считать вслух — просто начали работать в унисон. Глядя на то, как пространство начинает остывать, я в очередной раз убедился, что был прав насчёт Эйры: её лёд имел несколько граней, и сейчас она показывала сторону контроля. Влага из воздуха превращалась в снежинки и льдинки, которые с мелодичным звоном падали на лёд, медленно ползущий по полу и захватывающий всё новые области.

Кросс запомнил, что тьма влияет на тварей, и теперь в ослепительном льду виднелись прожилки тёмной энергии, что вымораживали корни и запускали яд тьмы в глубь альфы. На наше вторжение купол ответил ощущением. Словно огромное спящее чудовище открыло один глаз и посмотрело на нас. Лениво. Голодно. Как кот на мышей, которые сами лезут в миску.

Корни под плиткой затрещали от холода и тьмы. Мох на стенах сжался и побурел, холод Эйры сделал его ломким, и целые пласты стали отваливаться под собственным весом. И первое, что бросилось в глаза, — это лианы на потолке, которые ещё секунду назад висели неподвижно, а теперь пришли в движение. Они выглядели как щупальца осьминога, пробующего воду. Они тянулись к нам, но холод замедлял их движение настолько, что вместо стремительного броска это было больше похоже на вялое шевеление. Природа засыпает, когда наступает зима, и сейчас в это царство жизни пришли два одарённых, принеся с собой суровую зиму.

Когда холод заставил пласты мха упасть на пол, нашему взору открылась Садовница, которая сидела в дальнем конце купола. И Тень не соврала — это была самая отвратительная тварь, которую я видел в этом мире. Почти как дома, где такие садовницы были привычными обитателями Гнилых Земель. Человекоподобная фигура выглядела так, будто человека слепил пьяный скульптор из корней, мха и чистой ненависти к эстетике. Бочкообразный массивный торс, покрытый мхом толщиной в палец. И мох этот выглядел твёрдым, как кора старого дуба. Вместо рук — гибкие, длинные лианы с шипами, блестящими как хирургические иглы. Вместо ног — пучок корней, толстых, узловатых, вросших в пол и расползшихся под плиткой на десятки метров. Голова больше напоминала уродливый бугристый нарост с двумя янтарными глазами размером с мой кулак, на котором располагалась отвратительная пародия на человеческое лицо. Ни рта. Ни носа. Ни ушей. Ей не нужны были человеческие органы чувств. Тварь чувствует нас через пол, через корни, через каждую спору мха на нашей коже.

— Алиса, чуешь тварей? — тихо бросила Эйра, продолжая охлаждать воздух.

И тут же пальцы Алисы взлетели, показывая жестом угрозы. Левая рука: «двенадцать-два» — альфа прямо перед нами, средний уровень. Правая: «три-один, девять-один» — гончие на флангах, по три с каждой стороны. Альфа держит центр, а свора бьёт с боков и тыла. Классическая, но от этого не менее эффективная засада.

— Дэмион, двенадцать часов! — Эйра не кричала, но её голос резал как острейшее лезвие. — Лёд в пол! Максимальная глубина! Режь ей корни!

— Доу, Торн — гончие ваши! — Она повернулась к Алисе. — Грейс, со мной. Не отходить ни на шаг! Погнали!

Дэмион с усмешкой ударил, используя стихию. Лёд пошёл уже не просто по поверхности, а вгрызся вглубь, пробив плитку, и начал крушить те самые корни Садовницы, которые тянулись под полом как кровеносная система гигантского организма, и они тут же начали лопаться, не выдерживая его напора. Я слышал, как трескается живая плоть. Садовница дёрнулась и издала звук. Это был не крик и не рёв. Скорее он напоминал скрежет металла по стеклу, но в нём звучало всё самое отвратительное, что можно представить, сведённое в одну ноту, и эта нота била не по ушам, а по самой сути. Алиса побледнела, но не отступила, продолжая следовать за Эйрой.

— Грейс, дыши! — бросил я на бегу. — Это ещё не атака, а просто вой боли.

— Знаю! — прошипела она сквозь зубы, продолжая двигаться.

Гончие сорвались с места одновременно. Три справа. Три слева. Синхронно, без единого звука. Они напоминали шесть снарядов, выпущенных из одной батареи. Садовница командовала ими через корни, и координация была на порядок выше, чем у стай в первых двух куполах.

— Торн, левый фланг на тебе! — крикнул я и рванул вправо.

Три гончие неслись на меня по ледяному полу, скользя, оставляя борозды когтями. Голые, ободранные, с серой кожей, усеянной спорами, очень быстрые и злые. Настоящие боевые псы ада в уменьшенном размере.

Одна вырвалась вперёд и тут же прыгнула, надеясь прокусить мне горло. Наивная. Добыча пытается убежать от охотника, но настоящий охотник тут я. Скользнуть вперёд, прямо в зону её прыжка, — и я уже там, где челюсти ещё не сомкнулись, а лапы ещё не дотянулись. Короткий удар — и нож тут же вошёл снизу вверх, прямо под нижнюю челюсть. Через мягкое нёбо, точно в её крошечный мозг. Тварь дёрнулась и обмякла на клинке, а я уже стряхивал её и готовился встретить новых гостей, наслаждаясь боем и энергией смерти, что впитывалась в чёрное солнце.

Вторая и третья атаковали с двух сторон. Классические клещи. Одна отвлекает, другая рвёт глотку. Глупые, я охотился на стайных монстров с тех пор, как мне было двенадцать. Уход в нижнюю стойку и тут же рывок под прыжок левой твари. Она пролетела надо мной, и я полоснул ножом по животу. Не насмерть, но достаточно, чтобы она завизжала и покатилась по льду, разбрызгивая зелёный гной. Правая среагировала мгновенно и тут же бросилась на меня, пока я находился в низкой стойке. Она надеялась воспользоваться тем, что я не успел выпрямиться. Хорошая координация. Спасибо Садовнице за отличную тренировку. Жаль, что координация не заменяет скорость. А скорость этих тварей после ледяного пола, который жрал их мох и остужал мышцы, была процентов на сорок ниже нормы. Да и низкая стойка мне никак не мешала.

Перекат, перехватывая нож обратным хватом. Резкий подъём — и тут же нож входит в основание черепа, а некроэнергия умирающей твари говорит, что дело сделано. Скользнуть вперёд, и нож ставит точку в трепыханиях раненой гончей. В моём случае глупо терять даже каплю энергии.

Слева Торн работала как мясник. Никаких плетей или лезвий. К демонам сложные техники — только воздушные кулаки, плотные, размером с яблоко и выпущенные с точностью снайпера. Первый кулак ударил гончую в голову. Тварь отлетела на метр и врезалась в стеллаж, так что хрустнули кости. Второй кулак прилетел прямо в грудь следующей. Рёбра сломались сквозь тонкий хитин, тварь захрипела и забилась в агонии. Третья гончая попыталась обойти Торн с фланга, но Колючка уже видела противника и, развернувшись, вогнала кулак ей прямо в морду с такой силой, что внутренние челюсти вылетели из пасти вместе с осколками зубов и брызгами чёрной крови.

Три гончие отработаны на ура, и это всё — на горящих от боли каналах, после вихря, сожравшего тридцать процентов ядра. Эта девчонка была страшнее любой твари в этом разломе.

Но пока мы развлекались с мелочью, Садовница не ждала и атаковала по площади.

Пол взорвался, и корни, которые Дэмион не успел заморозить по краям купола, рванулись из-под плитки. Ломая лёд. Разбрасывая осколки. Вздыбливая пол волнами, как при землетрясении. Столбы из переплетённых корней выстреливали вверх на три-четыре метра, превращая ровную поверхность в лабиринт из живых стен, которые шевелились, хватали, душили.

Один корень выстрелил прямо под ногами Алисы. Только рефлексы, вбитые неделей тренировок, заставили её отпрыгнуть. Корень прошёл через пустоту — и вонзился в потолок как копьё, брошенное из-под земли.

Одновременно лианы с потолка обрушились вниз. Хлестали по воздуху как плети Торн — только толще, длиннее, с шипами, от которых воздух свистел. Одна лиана ударила по месту, где только что стояла Эйра, — плитка разлетелась щебнем. Вторая обвила стеллаж и раздавила его в щепки. Теплица стала ловушкой. Каждый квадратный метр мог ударить, схватить, раздавить. И это несмотря на охлаждение, благо сил надолго у этой твари не хватит.

— Не стоять! — крикнула Эйра.

Она скользнула в сторону за мгновение до того, как новый корень выстрелил из пола. Лёд под её ногами позволял двигаться как на коньках, и она использовала это на полную. Лавировала между корнями, как горная река между камней.

Дэмион оказался в худшей позиции. Он стоял ближе всех к Садовнице, и тварь направила на него сразу три лианы. Первая метнулась к ногам — он успел подпрыгнуть, и лиана хлестнула по пустому льду. Вторая целила в грудь, но тут он сработал на рефлексах, успев принять её на ледяной щит. Шипы застряли в льду, как стрелы в щите. Третья обвила его левое предплечье — шипы впились в кожу сквозь рукав.

Кросс не крикнул и не дёрнулся. Я ощущал, как зелёная энергия твари пытается пожрать Отморозка, но его лицо тут же превратилось в маску древнего идола, а глаза залила беспросветная тьма. И он улыбнулся — улыбкой, от которой у нормального человека возникло бы лишь одно желание: спасаться.

Тварь D+ ранга пыталась сожрать парня, который почти развился до B-ранга, и поплатилась за это. Лёд пополз по лиане от его предплечья к Садовнице. Он нёсся на неё быстро и жадно, покрывая зелёную плоть белой коркой. Садовница рванулась назад так, что лиана хрустнула и обломилась как сухая ветка. Дэмион вырвал осколок из руки и швырнул на пол. На предплечье остались три кровоточащие борозды.

— Кросс, как рука? — бросил я, двигаясь в сторону альфы.

— Пойдёт, — ответил он, и голос был похож на завывание ледяной бури. — Эта сука моя!

Садовница стремительно двигалась. Я думал, она останется на месте и будет атаковать через корневую сеть. Но эта тварь была умнее. Пучок корней-ног пришёл в движение — и Садовница поползла к центру купола. Перебирала корнями как гигантский паук. Лианы-руки хлестали по сторонам. Из пола по её маршруту вырастали новые корни, создавая живой коридор, который защищал её от наших атак. Она шла к Алисе.

Тварь чувствовала нас через пол. Через споры. Через каждую каплю пота на нашей коже. Она чувствовала, что четверо опасны, а одна — нет. Хищная логика, которой миллион лет: убей слабого — стая ослабеет.

Алиса увидела это раньше меня. Её пальцы метнулись: «двенадцать-ноль» — прямо, угроза максимальная. Она не кричала. Только жесты. Урок из второго купола не прошёл даром.

— Ледышка! Стену между ней и Грейс! — крикнул я.

Ледяная стена выросла поперёк пути Садовницы. Толстая, из грубого матового льда, метра полтора высотой. Тварь врезалась в неё лианами — шипы впились в лёд, но стена держала. Эйра наращивала слой за слоем, стискивая зубы, но Садовница не стала ломать стену. Она перепрыгнула.

Корни-ноги оттолкнулись от пола — ломая лёд, ломая плитку. Туша взлетела над стеной, раскинув лианы-руки как крылья уродливой птицы. В полёте она выглядела ещё отвратительнее.

— Грейс — назад! — Эйра.

Алиса отпрыгнула. И в тот же миг Дэмион оказался там, где она стояла. Он словно телепортировался, держа своё копьё, и встал между падающей тварью и Алисой. Во втором куполе он бросился между вожаком и ней. Теперь — между альфой и ней. Парень, которого год учили не привязываться, который убивал по приказу Кайзера, — этот парень бросался под двухсоткилограммовую тварь ради девчонки, которую знал три недели. И даже не думал почему.

Копьё ударило Садовницу в полёте. Вошло в грудь слева, между лианами-руками. Тьма расползлась по мху, убивая его чёрными пятнами. Тварь завизжала — тем самым скрежетом, от которого хотелось вырвать себе уши. Удар изменил траекторию. Вместо того чтобы приземлиться на Алису, Садовница рухнула в двух метрах правее. Лёд проломился под тяжестью тела. Корни-ноги впились в пол, пытаясь закрепиться. Лианы хлестнули по сторонам — круша всё в радиусе трёх метров.

Дэмион отскочил, закрывая Алису собой. На его предплечье всё ещё кровоточили борозды.

— Все на неё! — мой голос перекрыл шум.

Я перестал быть наблюдателем и стал тем, кем был десятилетия, — убийцей тварей, который видит, как убить альфу, и не тратит ни секунды.

— Кросс — лёд в корни! Приморозь к полу! Дай мне пару секунд! — крикнул я. — Ледышка — лианы! Руби всё, что шевелится! Колючка — один кулак! Вся мощь! Бей в голову! Грейс укажет, куда бить!

Четверо среагировали разом, следуя моим приказам.

Лёд Дэмиона хлынул по корням-ногам Садовницы и сковал их, вмораживая в пол. Превратил в ледяные столбы. Тварь пыталась вырваться с рёвом, но не могла — лёд был слишком плотным, к тому же отравленным тьмой. Корни чернели и отмирали.

Эйра атаковала лианы. Ледяные лезвия летели веером. Пять штук, тонких как скальпели. Правая лиана лишилась шипов. Левая — двух метров длины. Третья, которая метнулась к Эйре снизу, была рассечена пополам — обрубок хлестнул по полу, разбрызгивая гной.

Торн ударила. Один кулак. Всё, что у неё осталось. Спрессованное до размера ореха. Направленное с точностью, которую давали талант и неделя ежедневных тренировок. Кулак ударил Садовницу в голову — в бугристый нарост между янтарными глазами. Голова дёрнулась назад с влажным хрустом. Мох и хитин не выдержали удара, и левый глаз альфы лопнул — залив морду жёлтым гноем.

Садовница ослепла на один глаз и теперь мотала своей башкой, пытаясь осознать, что происходит. С примороженными корнями и обрубленными лианами. Моя команда дала мне те самые пару секунд, которые я просил. Я уже летел в атаку, чтобы вырезать её духовный кристалл, как услышал крик Алисы:

— Алекс, бей в грудь! Чуть правее центра! Под вторым наростом! Там пульсирует уязвимое место!

Умница, с точностью до пальца обнаружила сердце твари. Плевать, что я знал, куда бить, — важно, что она сумела почуять его в критической ситуации.

Я прыгнул на спину Садовницы и тут же рванул вверх, сдирая ботинками скользкий мох. Он пытался схватить мои ботинки, но лёд Дэмиона уже добрался до тела твари. Мох умирал быстрее, чем мог атаковать. Обрубок правой лианы дёрнулся в мою сторону, но Эйра срезала его ещё одним лезвием. Бесполезный кусок гниющей плоти упал на лёд.

Используя шею твари как опору, я крутанулся, и нож вошёл в грудь Садовницы. Точно туда, куда указала Алиса. Я почувствовал, как клинок упёрся во что-то твёрдое и тёплое. Кристалл был уже размером с крупную вишню. Я ощущал его пульсацию, так напоминающую бьющееся сердце, каждый удар которого посылал волну энергии через корневую сеть.

Воткнуть и тут же провернуть, расширяя рану. Кристалл хрустнул под сталью разлома и раскололся, выпуская чистую, зелёную энергию, пахнущую землёй после дождя.

Кадавр-ядро жадно глотало эту добычу. Как голодный зверь рвёт мясо и закидывает в желудок почти не жуя. Садовница обмякла и начала заваливаться на пол, словно брошенный мешок с удобрениями, которым она по сути и была.

Купол перестал быть живым. Стёкла больше не дышали. Корни застыли в тех позах, в которых их застала смерть хозяйки. Теперь это была обычная заброшенная теплица. Грязная и вонючая.

Торн сидела на полу с серым лицом, привалившись к мёртвому корню. Я видел, как у неё трясутся руки. Уверен, что её каналы сейчас болят так, что хочется выть, но Колючка не выла — слишком гордая, чтобы показать слабость. Только сжала зубы и восстанавливала дыхание. Сегодня ещё ничего, а вот завтра утром её ждёт ад, после которого она станет намного сильнее.

Дэмион стоял рядом с Алисой. Она молча достала платок и аккуратно обрабатывала его руку. Закончив, она туго перевязала его рану и, чуть смущённо улыбнувшись, отошла в сторону. Интересно, что же Зрящая увидела в душе ледяного барса?

Эйра подошла ко мне и, посмотрев на тушу Садовницы, спросила:

— Доу, ответь: как ты в одиночку зачистил разлом?

— Если честно, то я оба раза чуть не сдох.

— Отморозком стоило назвать тебя. — Она обвела всех взглядом и сказала:

— Поздравляю с закрытием разлома. Мы справились, и это реально круто. Сейчас предлагаю по домам, а завтра вечером встречаемся в «Погребальном Звоне» и обсудим дальнейшие планы. Вечеринка за мой счёт!