Бессердечный рыцарь

Глава 8

«…Ohhh the reason I hold on

Ohhh cause I need this hole gone

Funny you're the broken one

But I'm the only one who needed saving

Cause when you never see the lights

It's hard to know which one of us is caving…»

Rihanna feat. Mikky Ekko ― Stay

Шесть лет назад

– Ты серьезно ходишь к психотерапевту? – удивилась Тина, сидя на краю парты и болтая ногами.

– А можно не кричать на весь класс? – шикнула на подругу Эви и нахмурилась.

Ей бы не хотелось, чтобы слухи распространились по всей Академии.

– Прости, – понизила голос Кристина и с виноватым видом огляделась по сторонам.

Людей в помещении было немного – последний урок как-никак, многие давно разбежались домой, прогуливая пары.

Была весна, теплая погода за окном – разумеется, мало кто предпочитал скучные занятия прогулке.

В последнее время Эви загорелась идеей стать адвокатом. Она твердо решила, что свяжет свою жизнь именно с юридической сферой.

Поэтому, не жалея сил, взялась за учебу. У нее всегда были неплохие оценки, но за эти месяцы они стали блестящими.

Преподаватели были приятно удивлены. А мать…

Матери было все равно.

Иногда Эви задумывалась – а появится ли на лице мамы хоть какая-то эмоция, если, с ней, не дай Бог, что-то случится нехорошее?

Станет ли она переживать?

Или улыбнется – холодно и спокойно, поправляя свою безупречную прическу?

Эвелин никогда не чувствовала себя любимой ей.

Они словно просто сожительствовали.

Маме было плевать, что Эви отсутствует по ночам.

Ей было плевать, с кем она имеет отношения.

Плевать, в чью машину садится.

То, что Дамиан беспокоился за нее…

Было впервые для нее.

Несмотря на жестокие слова в лесу, он единственный ринулся ей на помощь. По-своему старался ее защитить, отгородив от опасных людей.

Последним человеком, который заботился об Эви, был ее отец.

Его не стало.

«А вдруг Дамиана тоже не станет? Вдруг я притягиваю неприятности?» – возникла безумная мысль.

«Отец не болел… Почему он умер? Как мог произойти этот несчастный случай?»

В официальном рапорте значилось – утонул в озере.

Эви пыталась – честно, пыталась вспомнить этот день.

Год тому назад.

Утром она была в Академии. А потом, ближе к вечеру, ей позвонила мама и сказала, что отца больше нет.

«Нет, что-то не так…»

Было нечто другое.

«Где я была в промежутке от утра до вечера?»

Эви ломала голову, но в памяти был огромный провал.

Она пыталась понять, с кем контактировала в тот день – может, кто-то мог бы помочь ей?

Но в то время Тина болела, а других друзей у Эви не было. Она четко помнила, что просидела все уроки, потом собралась домой. Вставила ключ в замочную скважину.

И все.

За эти годы она пыталась вспомнить любой ценой.

И всегда провал.

Беги, беги, беги.

– Эви! Все нормально? Ты побледнела, – Тина трясла ее за плечо. – Сахар?

– Да, наверное, – натянуто улыбнулась девушка.

«Если бы».

– Послушай… – подруга накрутила прядь светло-русых волос на палец и улыбнулась. – А Кристиан занят?

Эви приподняла бровь.

– Зачем интересуешься?

– Он… Я… он мне…

– Влюбилась в моего мальчика?

Девушка вспыхнула:

– Прости, я…

– Хватит заикаться, – Эви закатила глаза, захлопнув учебник. Внутри нее начал закипать гнев, который не имел отношения к Кристиану. – Он мой друг и не ищет серьезных отношений.

«Особенно с такой, как ты», – мысленно добавила она, прикусив язык.

В кабинет ворвалась их одноклассница, прерывая разговор:

– Занятие отменили.

– Серьезно? – Эви закатила глаза. – Я ведь уже настроилась. Что за неуважение. И почему нас не предупредили об этом заранее?

– Форс-мажор, – отмахнулись от нее. – Да и вообще – радоваться надо!

– Радоваться тому, что я останусь неучем? Да уж, умираю от счастья, – она фыркнула, начав собирать вещи.

Тина последовала ее примеру.

– Может, посидим в кафе? – предложила подруга, когда они вышли в коридор.

– Не могу. Планы, – Эви взглянула на свои потрепанные временем наручные часы – подарок отца. В день, когда его не стало, они остановились…

– Какие?

«Погоди, сейчас придумаю».

На самом деле Эви просто не чувствовала в себе сил общаться с Тиной.

Хотелось просто в угол забиться и сидеть там, чтобы никто не трогал.

Даже если это подруга.

«Бывшая подруга», – поправила мысленно девушка.

Они были товарищами по учебе, но мало знали о настоящей жизни друг друга.

Другое дело – Крис.

Как так вышло, что этот парень стал самым близким для нее, Эви понятия не имела. Но она благодарила Бога за то, что послал этого человека в ее жизнь.

Они вышли на крыльцо академии.

Теплый ветер ударил в лицо.

– Не собираешься отвечать? – Тина явно начала обижаться.

Еще одна черта, которая отталкивала Эви.

– Мне кажется, ты просто зазналась.

– Чего? – издала смешок рыжая и беззаботно перепрыгнула ступеньки лестницы.

Погода радовала. Захотелось надеть наушники и прогуляться в парке у дома.

«Так и поступлю…»

– У тебя теперь новая компания. Переехали к Йохансенам. Тусуешься с крутыми парнями. А обо мне совсем забыла.

«О, круто, манипуляции пошли…»

– Ага. Вот такая я плохая, – девушка потерла языком шарик пирсинга. – Не нравится – не разговаривай.

– Бу! – кто-то схватил Эви за плечи и тут же закрыл ей глаза ладонями.

– Какого…

– Угадай кто, – промурлыкал знакомый голос.

– Кри-и-ис, – она хихикнула.

– Умное солнышко, – он убрал руки и коротко чмокнул ее в нос. – Проезжал мимо и решил подбросить мою девочку до дома.

– Прямо у моей Академии проезжал? – бросила на него скептичный взгляд Эви. – Мало верится.

– Все тебе надо знать, – он шутливо ущипнул ее за щеку. – Ладно, я приехал ради тебя. Слишком соскучился.

– Мы же вчера виделись!

– Всю ночь о тебе думал.

– Дурачок ты, – усмехнулась Эви и все-таки обняла Кристиана.

Парень подхватил ее и закружил, пока она смеялась.

– Я вам не мешаю? – спросила возмущенно Тина.

– Мешаешь, – невозмутимо отозвался Крис, нехотя опустив подругу на землю.

– Ты ему ничего не скажешь?! – раскраснелась блондинка.

Эви резко выдохнула. Ее терпение подходило к пределу.

– Чего ты хочешь от меня, объясни?

– Ты делаешь вид, будто меня тут нет!

– Девочка, я просто обнялась со своим лучшим другом. Что ужасного я тебе сделала? Мы, вроде как, у крыльца уже обсудили все.

– Ты избалованная, эгоистичная сука, – ядовито бросила девушка.

– Ого, – Эви скучающе скрестила руки на груди, выслушивая обвинения. – Все потому, что не пошла гулять с тобой?

– Поэтому с тобой никто не общается, – проигнорировала ее вопрос Тина.

– Детка, в какой версии вселенной ты живешь? – Эви изумленно рассмеялась. – Ты это говоришьмне?

Все было с точностью наоборот. Эви была одной из самых популярных девчонок в Академии, членом «Отбросов» и завсегдатаем лучших тусовок. Казалось, она была знакома почти со всеми в этом чертями забытом городе.

Кристиан сверлил Тину хмурым взглядом, но не вмешивался в их диалог. Он знал: Эви это взбесит. Она любила решать свои проблемы сама.

– Ты не заслуживаешь моей дружбы. Потому что такая высокомерная дрянь не умеет быть отзывчивой, не умеет…

– Не захлебнись своей завистью, – перебила ее Эви. – С этого момента тебе и не придется со мной дружить. Потому что я разрываю эту токсичную херню. Пошла к черту со своей желчью. Я никому не позволю со мной говорить в таком тоне. Тем более – тебе.

– Все, чего от тебя хотят парни – это трахнуть и выбросить, как ненужную игрушку! На большее ты не годна.

– Малышка, тебя даже трахнуть не хотят, – ухмыльнулась Эви в ответ, играясь с пирсингом.

– Знаешь, что… – девушка выглядела так, будто сейчас ее ударит.

«Только посмей. Я отвечу так, что мало не покажется».

– И?

Не найдя, что ответить, Тина бросилась прочь.

– Психованная, – Эви поморщилась.

– Ты так горяча, – простонал Кристиан. – Это нормально, что я возбудился?

– Ты возбуждаешься даже на столб, – девушка закатила глаза и прыгнула на его красный мотоцикл. – А можно я поведу? Как раз опробую свои водительские права. Не зря же получала.

– Для любого мотоциклиста его байк – самое ценное, – Кристиан подошел к ней и ласково погладил по щеке. – Я доверяю тебе, солнышко. Можешь сесть за водительское.

– Спасибо, Крис! Люблю тебя.

– А я люблю тебя, подруга. Есть ручка, листочек?

– Зачем? – нахмурилась непонимающе Эви и повернула к другу голову.

– Да так, напишу на всякий случай завещание, – он нахально улыбнулся. – Кто знает,какмы доедем.

– Вот язва, – рассмеялась Эви. – Советую крепко держаться за меня.

***

Только оказавшись дома, Эви дала волю слезам.

Ни в Академии, ни во время прогулки с Кристианом она не показала своих настоящих чувств.

Около двух дней тому назад знакомые рассказали, как Тина поливала ее грязью за спиной. Распространяла нелепые слухи, выдавала секреты, смеялась над ней, чтобы понравиться своим новым друзьям. Подняться за счет Эви, самореализоваться.

И это продолжалось больше полугода. А она, как дура, продолжала ей искренне помогать по учебе, давать советы, поддерживать, отвечать на звонки, сидеть рядом с ней, шутить и смеяться…

Мало того, никто из компании не рассказал ей об этом сразу. Только спустя месяцы одна из девчонок язвительно попрекнула этим Эви.

Девушка чувствовала себя обманутой, было больно, неприятно, будто ее всю измазали в грязи. Хотелось срочно помыться. Но собственную доверчивость и глупость не смоешь.

Может, это даже раньше началось. Были и другие случаи?

За два года…

«Полная дура».

Внутри не было ни злости, ни ненависти. Только горечь обиды и опустошенность. Девушка так и не сказала Тине, что знает правду. А зачем? Та все равно показала свое настоящее лицо. Пускай считает Эви злодейкой.

Со временем Эви научилась прятать эмоции. Ей пришлось это сделать, чтобы мама перестала смотреть на нее с подозрением. Каждый день делать вид, будто ничего не происходит. Притворяться, что ей не страшно. Что она смелая. Но что сложнее – заставить себя саму в это поверить.

Улыбайся. Делай вид, что ты ветреная тусовщица. Тогда тебя не будут воспринимать всерьез. Так проще жить.

Крис был первым, кто смог за всей мишурой увидеть ее настоящую.

Он и Дамиан.

Какими бы острыми словами этот придурок в нее не бросался… Онвиделее. Только не принимал, как Крис. А хотел добраться до самой души, сжать ее в своих руках и разоблачить. Всю вытрясти. Под кожу забраться.

И это раздражало Эви. Она не хотела, чтобы кто-то вмешивался в ее жизнь, установленный порядок и сложившийся образ.

И пугало, конечно.

Она не могла отрицать того, что была до смерти напугана там, в лесу.

У Дамиана тоже существовала сторона, которую тот старательно прятал ото всех.

Был Аластор убийцей и насильником или нет, это не давало никому права его убивать. Калечить. Или что там с ним сделал Йохансен?

Лидера Вампиров до сих пор не нашли…

«Я просто помыл нож его кровью».

Девушка содрогнулась.

– Он психопат. Почему я не испытываю отвращения? – она подошла к зеркалу и провела кончиками пальцев по стеклу, вглядываясь в свое отражение. – Может, потому что я тоже?.. Со мной что-то не так. С каждым днем, кажется, я сильнее теряю рассудок. Эти воспоминания, голос в голове, кричащий «беги»… Несмотря на страх, там, в лесу, я впервые оказалась свободна от этого. Безумие какое-то, – Эви стерла слезы ладошкой и начала описывать нервные круги по комнате.

У нее было слишком много проблем, чтобы волноваться по поводу предательства подруги.

«Поплакали и хватит».

«Беги, беги, беги…» – требовал безликий голос.

– С меня хватит. Набегалась. Я выясню правду, чего бы мне это ни стоило, – прищурилась девушка. – Может, я найду ответы в комнате мамы? Надо пробраться туда, пока ее нет дома.

С момента их переезда Эви ни разу не заходила туда.

Их спальня с мужем находилась в конце длинного коридора.

Тихо закрыв за собой дверь, Эви направилась туда.

– Вряд ли, конечно, в общей спальне найду что-то… – засомневалась она вдруг. – Нет. Она не настолько глупа… Лучше на чердак, куда мы занесли все наши лишние вещи при въезде. Возможно, в старых сундуках найдется что-то странное.

Эви подошла к стене и дернула за небольшую веревку, которая служила креплением для лестницы. Осторожно забралась по ступенькам наверх.

Разумеется, чердак в особняке Йохансенов был далек от тех, что описывались в фильмах ужасов.

Не было ни пыли, ни страшных кукол, ни пауков. Дом регулярно обрабатывался клининговой компанией.

Помещение представляло собой нагромождение шкафов с сотнями бумаг, ящиков с одеждой, фоторамками, альбомами…

Отыскать среди хлама привезенные вещи оказалось той еще задачей… Наконец, Эви нашла сундуки матери.

Ее всегда удивляло, что женщина пользуется подобным инвентарем в двадцать первом веке.

Она никогда прежде не заглядывала внутрь. В их старом доме во всех комнатах, кроме ее спальни и туалета с ванной, было видеонаблюдение – разумеется, у Эви не было никакой возможности заглянуть под кровать матери. Та бы увидела, а оказаться у нее на допросе…

Эви видела, как женщина их проводит. Увольте. Такого удовольствия ей не нужно и задаром.

Вряд ли в этом доме на чердаке установлены камеры – по крайней мере, Эви внимательно все осмотрела и проверила, прежде чем зайти в комнату. Их не было и в коридоре.

Никто не узнает…

Девушка попыталась открыть тяжелую крышку.

Ничего.

– А. Тут же цифровой код…

Шестизначный.

Значит, скорее всего, ключом служит какая-то важная для матери дата.

Она наугад ввела свой День Рождения.

Не открылся.

Ввела День Рождения матери.

Не открылся.

– А что, если… – дрожащие пальцы ввели день смерти отца.

Щелкнул замок.

У Эви заледенела кровь.

Глаза расширились от ужаса.

Потому что на дне сундука лежала простая записка.

«Зря ты сюда полезла. Очень зря».

Она тяжело сглотнула, открывая два оставшихся сундука.

«Не учимся на своих ошибках?» – гласила вторая.

«Игра началась.» – третья.

– Что за херня? – она не знала, стоит ли ей оставлять все на месте, но на всякий случай сфотографировала бумаги, сохранив в облако и одновременно отправив Кристиану. После чего аккуратно вернула все на свои места и начала спускаться обратно.

Предчувствие чего-то дурного не покидало Эви. И вскоре оно сбылось…

***

«Мне так хорошо рядом с ней…» – думал Дамиан, слушая мелодичный, спокойный голос Терезы.

За последнее время они сильно сблизились.

Он уходил ради нее пораньше с работы, пропускал тусовки ради встречи с Терезой, ходил в церковь…

Идиллию нарушило лицо его настойчивой поклонницы, которая отчего-то возомнила, что один пьяный поцелуй на вечеринке наделяет ее правом преследовать его.

Больше всего Дамиан в девушках ненавидел навязчивость.

Перед глазами пронеслись огненные волосы, издевательский взгляд и губы, которые сводили его с ума. Буквально. Он превращался в чудовище рядом с ней. Дамиан не солгал, когда сказал, что она пробуждает в нем самое худшее.

Нет. Рядом с этой девчонкой ему хотелось творить что-то ненормальное. Он становился одержимым. Чего стоит только то,чтоДамиан сделал с Аластором. Его жестокости мог позавидовать сам Стаймест… Поэтому необходимо было держаться подальше от Эви ради них обоих. Так будет безопаснее.

«Не думай о ней. Выбрось из головы», – приказал себе строго и перевел взгляд на Терезу, пока сумасшедшая поклонница его не заметила. Резко обхватил плечи девушки и спрятался за ней, выставив подругу, как живой щит.

– Эй! – негодующе воскликнула Тереза.

– Там впереди Дженна, – прошептал он умоляюще. – Прикрой меня, будь добра. Иначе эта настырная девица меня уничтожит, она реально безумная!

– Не буду я тебя прикрывать!

– Она меня убьет, Теа! – захныкал Дамиан.

– Да с чего бы?

Тереза все-таки сжалилась над напуганным парнем и осталась на месте, молясь, чтобы эта абсурдная ситуация разрешилась как можно скорее.

– Она рядом! Сейчас меня заметит! – прошипел Дамиан. – Ты слишком маленькая!

– Ну уж простите! – возмутилась Тереза.

– План «б».

Дамиан развернул девушку к себе лицом. Они оказались так близко, что Тереза могла видеть золотистые вкрапления в его изумрудных глазах. Длинные пушистые ресницы. Родинки, разбросанные то тут, то там на скулах. Парень наклонил голову и нежно потерся кончиком носа о ее нос.

Ее сердце затрепетало. До тех пор, пока Дамиан не раскрыл рот.

– Больше чувств! Я словно со снеговиком обнимаюсь!

– Я тебе сейчас врежу в одно место, – мстительно пообещала девушка.

– О моем дружке позаботишься позже. Сейчас притворяйся влюбленной, – нахально приказал парень.

– Совсем сдурел?! – прошипела Тереза.

– Она смотрит, – процедил сквозь зубы Дамиан.

– А я тут при чем?!

Тереза натянуто улыбнулась ему, желая огреть балбеса чем-нибудь по голове. Совсем со своими интрижками с ума сошел! Теперь еще и ее впутал!

– Или обнимай меня, или я тебя сейчас поцелую, – предупредил он, прищурившись.

Глядя на озорную многообещающую ухмылку, косо растянувшую уголки его губ, Тереза уверилась: подлюга не блефовал!

– Рот закрой, – проворчала она и притянула парня к себе за шею, крепко обнимая.

Дамиан склонился к ней, пряча лицо, пока его настырная преследовательница внимательное оглядывала всех, остановившись неподалеку. Тереза осторожно погладила его по затылку.

Дамиан довольно замурлыкал. Пальцы девушки ласково перебирали его волосы. Робко, почти невесомо играя с карамельными прядями.

Дженна, подозрительно прищурившись, остановилась возле них на долю секунды, но, кажется, не узнала Дамиана. Фыркнув, она наконец-то ретировалась.

Но они не отстранились друг от друга. Что-то произошло. На одно мгновение. Долгое, протяжное мгновение. Которое нечто неуловимо и безвозвратно изменило. Когда он коснулся кончиком носа ее уха. От Терезы пахло яблоками и печеньем. Он вдохнул этот сладкий аромат, подался всем телом ближе, крепче обнимая ее.

Она не отстранилась. Затаила дыхание. Ласково провела подушечками пальцев по его шее, чуть царапая короткими ногтями. Ощупывая позвонки. Ниже. Ощущая его опаляющее горячее дыхание. До разрядов тока. Мурашек по позвоночнику. Ей хотелось коснуться пальцами его лица… Сердце забилось чаще, испуганно, в замешательстве.

Звонок его мобильного прозвучал как гром среди ясного неба.

Тереза тотчас смущенно отскочила от Дамиана. Ее щеки пылали. А он рассмеялся. По-мальчишески беззаботно, слегка запрокинув голову. Зеленые глаза блестели задором и неприкрытым весельем.

– Я знал, что моим чарам сопротивляться невозможно, – самодовольно заявил парень. – Передумала насчет поцелуя? – Дамиан облизнул губы, все еще хитро улыбаясь ей.

– Спасибо. Воздержусь, – пробормотала Тереза, потупив взгляд и глядя в сторону.

Дамиан хотя и улыбался, но не мог не задаваться вопросом: а что бы случилось, если бы звонок не прервал их?..

Его сердце никогда не замирало для кого-то. Все шло своим чередом. До тех пор, пока он не встретил на гонках Терезу.

Она стала светом, который вел его, заблудившегося в тумане сожалений и одиночества.

Как бы он ни прятался за вечеринками и деньгами, Дамиан нуждался в ком-то, кто бы…

Просто хотел быть с ним.

Слушать его.

Смеяться над дебильными шутками.

Улыбаться.

Кому бы он мог довериться…

Этим кем-то для него стала Тереза.

«Да кто так трезвонит!» – раздраженно подумал Дамиан и, наконец, ответил на звонок.

Кристиан? Зачем звонит?..

– Она снова убежала. На этот раз с каким-то парнем из «Вампиров». Камеры зафиксировали…

– Ты издеваешься?! – гневно перебил его Дамиан.

В голове просто не укладывалось.

«Пожалуйста, скажите, что это просто шутка…»

– Прости, Дам, я правда пытался…

– Найди ее и не звони, пока эта дрянь не будет дома. Все понятно? – выпалил Дамиан, тяжело дыша от ярости.

– Да, все понял…

Конечно, Кристиана снедала вина. Ведь он нес ответственность за Эви в равной степени, раз посмел назваться ее другом.

«Как он мог допустить, чтобы это произошло?»

Дамиан оборвал звонок, не дослушав бессмысленные заверения.

Проклятая девчонка решила опять поиграть у него на нервах.

Совсем свихнулась – путаться с наркоманами?!

Дамиан до боли стиснул зубы. А если Эви попадет в беду?..

После того, что он сделал с Аластором… Вампиры ее просто убьют.

Или еще хуже…

Он знал, как эти отморозки мучают девушек. Примером служили Аластор и его мертвая девушка.

– Бестолковый ребенок…

«Переверну весь город, но найду ее. С этого дня я установлю за ней постоянное видеонаблюдение. Шутки кончились».

– Что-то случилось, Дам? – заволновалась Тереза, подойдя к нему.

– Черт, собирался тебя подбросить до работы, но тут форс-мажор… – нахмурился парень. – Прости.

– Я все понимаю, в любом случае спасибо, что приехал. – Тереза примирительно потрепала его по щеке ладошкой. – Езжай решать свои дела.

– Что-то мне подсказывает, что ты только рада меня выпроводить, – прищурился Дамиан. – Беги сколько угодно, но однажды ты все равно проедешься на мотоцикле!

– Мечтать не вредно, – рассмеялась Тереза. – Ну ладно, мне пора.

– Скоро увидимся, – попрощался с подругой Дамиан и запрыгнул на мотоцикл, на ходу надевая шлем.

Планы поменялись. В первую очередь следовало найти Эвелин и убедиться, что та в безопасности.

«Совсем распоясалась», – сердито подумал Дамиан, вывернув ручку газа. Заскрипели колеса.

Он слегка пригнулся, мотоцикл набирал скорость.

Дамиан собирался заехать за Рафаэлем, а оттуда на автомобиле направиться за сводной сестрой – ему нужна была помощь.

Ветер шумел в ушах, но он чертовски сильно любил это.

Свободу. Шум.

Когда его собственные мысли оказывались взаперти. Приглушенные звуками извне.

Так можно было притворяться, что все нормально…

***

Эви с облегчением выдохнула, когда оказалась на улице. Она планировала сходить на типичную вечеринку, но ее новым знакомым пришла в голову гениальная идея поразвлечься в логове Вампиров.

Девушку до сих пор колотило. Дамиан мог думать, что это из-за того, что ее обманом завлекли в мрачный притон, расположенный на окраине города, но дело было совсем не в этом.

Эви не боялась их.

На свободном подвесе слева на животе, под толстовкой, она хранила ножи, которыми хорошо умела пользоваться. Отец многому ее научил. Стреляла Эви тоже весьма неплохо. Девушке нравился тир. Кому-то она могла показаться хрупкой и беспомощной, но у Эви было гораздо большее оружие – ум и хитрость.

… Эви боялась другого. Боялась тех слов, написанных кривыми алыми буквами. Боялась неизвестности. Боялась голоса в голове. Боялась провалов в памяти. Боялась своей матери.

Она устала делать вид, что ничего не происходит, но не могла никак убедиться в своей правоте. Ничего прямо не указывало на причастность женщины к какому-то преступлению. Может, она просто хорошо выполняла свою работу и все?..

Алисия ни пугала, ни била, ни унижала дочь. Она просто ее не видела.

И впервые за эти годы Эви была рада этому. Пускай лучше не видит, чем…

Дамиан выскочил из машины и помчался к хрупкой фигурке.

– Глупая!

Он бросился к ней и сгреб в охапку. Крепко обнял и наконец смог сделать вдох. Напуганная до смерти и бледная. Заплаканная, дрожащая от страха и холода. Но главное – живая. Невредимая. Девушка на миг застыла и напряглась всем телом.

– А что, испугался? – с вызовом бросила она, пока он успокаивающе гладил ее по огненно-рыжим волосам.

– Конечно, испугался, – прошептал Дамиан. – Над кем же мне издеваться, если тебя убьют, вредина?

«Может, меня и правда убьют скоро…»

Эви хихикнула сквозь слезы и робко прижалась к нему.

– Очень трогательно, но вы нарушаете мой режим сна, – фыркнул Рафаэль.

Дамиан не обратил на него внимания.

– Ты в порядке? – мягко поинтересовался он и осторожно приподнял девушку за подбородок, вглядываясь в заплаканное лицо.

– Да.

– Никто не навредил? Говори мне только правду, – серьезно попросил Дамиан.

Эви помотала головой – ее волосы рассыпались по плечам.

– Честно, меня не тронули. Просто говорили неприятные вещи, – ее голос дрогнул. – Заперли в какой-то комнате и забрали телефон. Я очень испугалась, – она шмыгнула носом и с вызовом посмотрела на сводного брата. – Не думала, что ты станешь мне помогать.

– Думать – это вообще не твое, – огрызнулся Дамиан, вскипев. – Ты понимаешь, что все могло кончиться намного хуже? Тебя бы напичкали наркотой и пустили бы по кругу, – процедил он сквозь зубы.

Эвелин вздрогнула. Дамиан тут же смягчился, увидев виноватое выражение ее лица. Она пережила сильнейший стресс, а он тут кричит на нее…

– Послушай, я не хотел…

– Прости, Дамиан, – прошептала Эви и обняла его, зажмурившись. – Спасибо, что спас меня.

«И остановил от необходимости использовать мой нож», – саркастично добавила про себя.

Дамиан бережно обнял девушку. Она едва доставала макушкой до его груди. Маленькая. Солнечная. Послушная.

– Ты так нежно меня обнимаешь, что ненавидеть тебя становится проблематично, Огонек, – поддразнил ее Дамиан, ласково потрепав по волосам.

– Может, заключим мир? – с надеждой поинтересовалась Эви, подняв голову, чтобы заглянуть ему в лицо.

Дамиан наклонился и легонько щелкнул девушку по кончику носа, испещренному веснушками.

– Посмотрим на твое поведение, младшая сестренка.

– Не называй меня так! – тут же взбунтовалась она.

«Ага. Послушная. А как же».

– А как мне тебя называть? – рассмеялся он и закатил глаза. – Ты же еще маленькая.

«А, то есть то, что мы почти трахнулись в лесу, уже не считается? Ясно, перед другом выделывается».

– Не маленькая! – Эви стиснула зубы и ударила его кулаком в живот. Сильно.

Дамиан аж согнулся пополам от неожиданности.

– Эй?! И это твоя благодарность?! – возмутился он, когда сумел перевести дыхание.

«Хорошо, однако, удар у нее поставлен. Уважаю».

Девушка только показала ему язык и прыгнула на заднее сиденье машины.

– Поехали уже, братец, – выделила она последнее слово.

Рафаэль с облегчением выдохнул:

– Наконец-то я посплю.

***

После этого инцидента все вернулось на круги своя. Эви посещала регулярно психотерапевта, продолжала концентрировать свое внимание на учебе, чтобы хорошо закрыть семестр; они с Кристианом провели мини-расследование, изучили почерк и пришли к выводу, что он принадлежит явно не миссис Коллинз. Это было еще страннее.

Дамиан вернулся к своей тактике игнорирования.

Эви знала, что все лето Дамиан провел с Терезой. Они стали очень близки. Может, и правда любит ее?.. Девушка больше не вмешивалась.

Она никогда не станет вешаться на этого придурка. Пускай спит с кем хочет и любит кого хочет. В этом мире было гораздо больше проблем, чем Дамиан Йохансен.

Сама же Эви первое время была как на иголках. Все ждала удара ножом в спину после посланий. Но ничего не поступило. Тишина. Будто обычный розыгрыш. Шутка. И, в конце концов, девушка отпустила ситуацию.

Вместо этого летом она уехала к бабушке с дедушкой с маминой стороны. Это была забавная случайность, но у Криса неподалеку жили его родственники. Он тоже остался гостить на пару месяцев, и они с Эви не разлучались. То ходили купаться на озеро, то наперегонки гнались по небольшому городку на мотоциклах, то ходили друг к другу в гости, устраивали ночь просмотра ужастиков и дурачились…

Это было самое лучшее время в жизни Эви, за исключением времени, проведенного с отцом.

Кристиан любил называть ее солнышком, но настоящим светом был он сам.

Так все продолжилось до самой осени.

Новый учебный год – выпускной класс Эвелин Коллинз в Академии начался кроваво. Зверски был убит один юноша – приятель Рафаэля Тернера. Подозревали некого Рика Скотта.

Теперь в городе был установлен комендантский час, полиция стояла на ушах, а в воздухе витал запах смерти, горя и крови. Маньяк был на свободе.

И, наверное, настолько же ужасной для девушки была сопутствующая новость – Рафаэль и Тереза теперь жили в одном с ними доме. Нет, причина была благородной – Дамиан хотел поддержать друзей, их особняк как раз пустовал (родители по работе были в отъезде), поэтому он предложил свою помощь. Только не предупредил об этом Эви. Будто ее и не существовало.

Было невыносимо наблюдать за тем, как Дамиан кормит Терезу, желает ей спокойной ночи, как смеется со своей подругой по вечерам, как гладит по волосам. Эви тошнило.

Ее жизнь стала невыносимой.

А отношение Дамиана к ней – хуже. Хотя, казалось бы – куда еще…

Она не могла теперь часто встречаться с Крисом. Он заболел дифтерией и был госпитализирован в инфекционный госпиталь. Состояние было тяжелое, требовался карантин. Самое большее, что могла делать Эви – отправлять ему посылки и созваниваться.

Единственной забавой для девушки стало поддразнивание Рафаэля. Он был таким невозмутимым, что она поставила своей целью вывести парня из равновесия.

«Ну, а что? Должны же быть и в моей жизни маленькие радости!»

– Ты разбудил меня своим топотом, – протянула Эви недовольным голосом, едва сдерживая смех.

Зануда тут же напрягся.

– Сколько раз я просил тебя обращаться ко мне уважительно? – раздраженно осадил ее.

– А сколько раз я посылала тебя за это на хрен? – Эви вальяжно направилась к нему, подтягивая пижамные штаны.

– Твой брат в курсе, что ты ругаешься? – Рафаэль неодобрительно прищурился.

Девушка, нисколько не смущаясь, взгромоздилась на подлокотник кресла, где он сидел.

– Учусь у лучших, – она вскинула руку к виску, словно отдавая честь. – Как дела?

– Время пять утра. Иди спи дальше.

– О, я с удовольствием бы так и поступила, если бы ты не вообразил себя слоном в столь ранний час!

– Я не шумел! – возмутился Рафаэль.

– Ага, просто решил разгромить наш дом. Сколько ты весишь?

– Твои попытки меня оскорбить уморительны.

– Да ну? Так сколько? Ставлю на тонну, пора тебе заняться спортом, – не отставала от него Эви.

Ее глаза хитро сощурились, красные кудряшки обрамляли лицо.

Рафаэль обескураженно посмотрел на нее, чуть не задохнувшись от гнева и негодования.

Какого черта?!

– У меня восемь кубиков пресса.

– Слова, пустые слова, – со скукой зевнула девушка.

Тернер сердито приподнял край черной футболки, демонстрируя идеальные мышцы живота и груди. Глаза у Эви весело заблестели.

– Я выиграла.

– Чего? – недоуменно поморщился парень.

– Помнишь, позавчера мы с тобой спорили, и ты сказал, цитирую: «Я не стану показывать тебе пресс в здравом уме, так что отвали, ты, чокнутая». Так вот, ты мне его показал. Шах и мат.

– Ты ненормальная! – Рафаэль недоверчиво рассмеялся и откинулся на спинку кресла, ошеломленный тем, что его провела какая-то девчонка.

– Доброе утро, – послышался сонный голос Дамиана. – Что у вас тут происходит?

– Немедленно скажи своей сестре, чтобы держалась от меня подальше.

– Ой, бедняга, самому ведь слабо со мной справиться? – Эви насмешливо приподняла бровь. – Думаешь, мой придурок-брат способен на это?

– Как ты меня назвала? – прошипел Дамиан, сразу же вскипая от демонстративного неуважения к своей персоне. Сон как рукой сняло.

– О, мало того, что глупый, так ты еще и глухой. – Эви пренебрежительно фыркнула и скрестила руки на груди.

– Ты специально выводишь нас из себя? – Дамиан угрожающе навис над ней.

– Расслабьтесь, мальчики. Когда я решу действительно вывести вас из себя, вы это поймете, – девушка с вызовом посмотрела ему в глаза. – А теперь отойди.

– Да что с тобой не так?! – Дамиан схватил ее за руку и потащил в коридор, подальше.

Оставшись наедине с Эви, он закрыл дверь в гостиную и обратился к сводной сестре:

– Почему ты в последнее время стала такой язвительной? Какого черта постоянно грубишь мне?!

– Пораскинь своими мозгами, и, возможно, они у тебя даже начнут работать, – она облизнула губы, сердито глядя на парня.

– Снова сунешься к Рафаэлю, – пригрозил Дамиан, – и я…

– Не ревнуй, милый, – слащаво улыбнулась девушка. – Он весь твой.

– Прекрати этот цирк! – парень слегка встряхнул ее за плечи, словно пытаясь привести в чувство.

– Убери руки, – тоскливым тоном произнесла Эви.

– Не смей больше лезть к Рафаэлю, у него есть Тереза, а ты своим развязным поведением расстраиваешь ее.

Эви стиснула зубы.

О да! Конечно, она это делала. Пыталась досадить этой святой Терезе, о которой так сильно заботился Дамиан. Она ее бесила, раздражала тем, что смогла с такой легкостью добиться расположения ее сводного брата, в то время как сама Эви, живя с ним несколько месяцев, получала от Дамиана одно лишь равнодушие.

– Ничего, справится, взрослая девочка. – Эви выразительно посмотрела на руки Дамиана, сжимающие ее плечи. – Или тебе так сильно не терпится трахнуть девушку своего друга? Каково это – знать, что никогда не получишь желаемого?

– Что ты несешь? – гневно выдохнул парень, невольно усилив хватку. – Очнись, Эви. Я спустил тебе с рук грязные слова, подумал: «Ладно, у младшей сестренки стресс, не буду цепляться». Но даже моему терпению есть предел! – Дамиан сердито посмотрел ей в глаза. – Еще одна подобная выходка, и, клянусь, я просто вышвырну тебя из дома. Или запру в комнате.

– Отлично, в следующий раз разденусь перед Рафаэлем! – огрызнулась она.

– Только посмей! – Дамиан отпустил ее и шагнул назад. – Ты такая пустая, Эви. Как красивая обертка, которую разворачиваешь, а внутри ничего нет. Вот кто ты. Просто блестящая оболочка. Именно поэтому я тебя не замечаю. Ты можешь постоянно вести себя как сука, но не привлечешь моего внимания. Потому что мне нравится Тереза, а не ты. Она настоящая. Не фальшивка. – Эви вздрогнула от его слов, словно от пощечины. – Тереза добрая, милая и смешит меня. Ей я доверяю больше, чем себе. Ты бесишься из-за этого, да? Может быть, механической кукле даже больно? Так иди поплачь, избалованный ребенок. Может, тогда поймешь, что не всегда можешь заполучить все, что захочешь! – выплюнул он.

– Ненавижу тебя, мерзавец! – ее глаза, напоминающие Дамиану бурю в океане, наполнились слезами. – Не смей никогда больше ко мне прикасаться! – она обхватила себя за плечи и шагнула в сторону лестницы. – Хочу отмыть следы твоих пальцев. Ненавижу твой голос, твои слова, твою улыбку! Ты жалкий сукин сын, Дамиан. Чертовски жалкий.

Не оборачиваясь, она бросилась по лестнице вверх, в свою комнату.

Только заперевшись, Эви смогла выдохнуть.

Сволочь. Мерзкий. Отвратительный.

– Я тут умру, пока Крис выздоровеет, – простонала она, зарываясь пальцами в волосах.

Как же безумно не хватало его сейчас.

Светлой улыбки, объятий, правильных слов.

Кроме него у Эви не было никого, с кем бы она могла поговорить по душам.

Их отношения с Дамианом не то, что вернулись в исходную точку – они испортились окончательно. Сегодняшней ссорой он положил всему конец.

Ничего, кроме отвращения вперемешку с болью, она уже не чувствовала.Или не хотела чувствовать…

Весь день девушка так и провела – в своей комнате. Даже не смогла спуститься пообедать, потому что Дамиан и Рафаэль заняли кухню. Кажется, торт пекли для своей подруги.

– Меня нет. Я просто невидимка, – Эви подняла руку, рассматривая ее. Дрожащую, бледную.

Перед глазами все было нечетким. Безумно пить хотелось.

Она схватила бутылку с водой, опустошая всю за минуту.

Снова сахар. Из-за хронического стресса инъекции инсулина приходилось делать все чаще.

Девушка порылась в рюкзаке, отброшенном на полу, достала шприц-ручку и набрала туда инсулин. Сняла с себя футболку и быстро поставила инъекцию в живот одним отработанным движением.

Девушка поморщилась. Конечно, приятного было мало, но Эви уже привыкла. Извлекла иглу из ручки и выбросила в урну. Вернулась. Села на край кровати, уронив голову на колени.

– Как же я устала… Это невыносимо…

Ей хотелось поесть. Хотелось хотя бы свободно передвигаться по дому. Но даже в этой роскоши ей теперь было отказано.

Один вид Дамиана приводил ее в абсолютное раздражение.

– Лучше умру с голоду, чем опять его увижу. Надо как-то незаметно уйти… Когда они уже отпразднуют и уйдут отсюда?..

Надежды на то, что ее позовут к столу и угостят тортом, у Эви даже не было. Девушка знала, что ее никто не ждет. Знала, что она лишняя. Знала, что он насмехается над ней за спиной, чтобы показаться крутым перед друзьями. Сама ведь слышала не раз.

И все равно… Все равно расплакалась, как ребенок, когда услышала, как внизу все веселятся.

Поздравляли Терезу.

Она не завидовала. Нет.

Это просто была крайняя степень отверженности.

Эви улыбнулась сквозь слезы.

– Сейчас они заняты и не заметят, как я уйду. Мне надо срочно сбежать… Не могу больше, не могу… – пробормотала она, шмыгнув носом. Вызвала такси.

Быстро переоделась в первую попавшуюся одежду – черную толстовку и джинсы, обула тяжелые ботинки и, набросив лямку рюкзака на плечо, стала осторожно спускаться, стараясь не привлекать к себе внимания.

– Боже, это так вкусно! – послышался мягкий голос Терезы из кухни.

Эви на мгновение застыла, наблюдая за идиллией.

– Угости меня. – Дамиан мигом оказался рядом, открыв рот.

Тереза захихикала и протянула ему вилку с кусочком бисквита. Парень благодарно съел угощение.

– Попрошайка, – осадил его Рафаэль.

– Завидуй молча.

Дальше она дослушивать не стала.

– Пошли все они к черту! – Эви с такой силой хлопнула дверью, что сотряслись стены.

«Ага. Уйду тихо. Как же», – она прыгнула на заднее сиденье подъехавшего такси и назвала адрес Тартара.

Пофиг на запрет Дамиана. Крис вернул ей членство в их «тайном обществе».

К сожалению, ее планам не было суждено свершиться.

Сводный брат перехватил Эви на полдороге, позвонил родителям, донес на нее, и те приняли решение отправить девушку до их приезда к бабушке с дедушкой загород.

Теперь Эви сидела у него в машине и смотрела в окно.

Дамиан молчал.

Наверное, был доволен собой. Избавился от досадной помехи. Никто не станет больше мешать его флирту с Терезой.

«Да пусть вообще потрахаются. Мне-то что? Я объедки за чужими не подбираю».

– Так и будешь молчать? – послышался его голос.

Эви даже не вздрогнула.

Было так глубоко… плевать.

Только сильнее сжала губы. Он не заслуживал того, чтобы она даже разговаривала с ним. Не заслуживал слышать ее голос. Получать ее гнев, ярость, любовь или заботу.

– Ничего не скажешь? – продолжил Дамиан.

«Что, не нравится игнорирование, братик? Я просто отражаю твое отвратительное поведение за все эти недели».

– Эви.

Она забралась рукой в наружный карман рюкзака, достав оттуда наушники. Включила на полную музыку и откинула голову на сиденье. Пускай он болтает и бесится, сколько ему угодно.

Дамиан сжал зубы, наблюдая за тем, как она слушает музыку, безразлично пялясь в окно. Будто он был пустым местом. Мертвым для нее.

«Прости меня, малыш», – он резко выдохнул. «Так будет лучше для тебя – держаться от меня подальше. Лучше ненавидь. Это правильно и безопасно… Тогда почему мне так больно?»

Он знал, что поступал все это время, как эгоистичный подонок.

Знал, что действительно говорил за ее спиной гадости.

Знал, что должен был предупредить девушку, прежде чем приводить домой друзей и делить с ними их общее жилье.

Знал, что надо было позвать Эви к столу.

Знал, что она имеет полное право после этого относиться к нему, как к мусору.

И все равно не мог смириться.

«Чего ты хочешь от нее? От себя? Ты ведь отталкивал Эви, унизил. Она больше не желает тебя. Не может даже смотреть на тебя. Не то, что бы…»

Любить.

«Она заслуживает кого-то нормального. Не обреченного на смерть парня, который превращается рядом с ней в монстра. Может, даже тот же Кристиан…» – рука его сжала руль до побеления костяшек.

Никакого, нахрен, Кристиана.

Нет.

«Ладно, а если это будет кто-то другой?» – насмешливо протянул внутренний голос.

«Ее хотят почти все парни в Данверсе. Эви очень красивая и умная. Думаешь, долго она будет убиваться по тебе? Может, месяц, другой. Но рано или поздно у нее появитсякто-тодругой. И тебе придется с этим смириться».

– Черта с два, – прошипел Дамиан, пытаясь справиться с гневом.

«Если я даже мысль не могу такую вынести, как я будусмотретьза тем, как кто-то ее касается?»

«Никак. Я сделаю с ними то же, что сделал с Аластором. Мне абсолютно похер, кто это будет. Отрежу руки.»– пришел сразу ответ.

«Вот. Говорю же. Я становлюсь чертовым психопатом, одержимым ей. Блядь», – Дамиан затормозил у светофора, бросив тоскливый взгляд на девушку, которая продолжала упрямо играть с ним в молчанку.

– Эви, – позвал он снова ее.

Ноль реакции.

«Рискни».

Решившись, Дамиан осторожно сжал ее руку, лежащую на сиденье. Она чуть не подпрыгнула на месте. Сразу вырвала ее, максимально отодвинувшись. Нахмурилась, бросив на него возмущенный взгляд.

Но что еще больше ранило – неприкрытое отвращение. Эви старательно вытерла руку об джинсы и спрятала ее в кармане толстовки, чтобы у него не возникло нового искушения дотронуться до нее.

– Тронешь меня снова, и я…

– Что? – голос Дамиана был осипшим. – Что ты сделаешь?

– Перережу тебе глотку, если придется, – спокойно ответила и молниеносно прижала к его шее нож, который всегда имела теперь при себе. Холодное лезвие обожгло кожу. Он обратил внимание на то, что у нее был технически правильный захват. Отработанный. – Соблюдай дистанцию. Ты мой сводный брат, а я твоя сестра.

– В ролевые игры поиграть захотелось? – поддел ее Дамиан.

– Ролевые игры начнутся, когда я надену твою маску, и мы поменяемся местами. Не советую меня злить, – девушка убрала руку, когда светофор сменился на зеленый, и равнодушно вернулась к своему занятию, надев наушники.

Любой другой на его месте содрогнулся бы, но Дамиан…

«Как мне вести машину со стояком?»

Эви кипела от злости, но, как и всегда, не показывала своих эмоций. Снаружи она представляла собой ледяную глыбу, невозмутимую и уравновешенную. Раньше Эви всегда выражала свои чувства рядом с ним. Считала, Дамиан заслуживает ее искренности.

Но нет.

Он оказался таким же, как и все.

Даже хуже.

День за днем пытался уничтожить ее морально. Насмехался.

Еще и обсуждал ее с друзьями…

Эви не знала, почему ее задело сильнее всего именно это.

Может потому, что рана от предательства Тины все еще была открыта?..

Трус. Слабак.

«Такой парень мне не нужен. Я заслуживаю кого-то лучше. Того, кто бы ценил меня».

Она все это понимала. Но дебильное сердце… Оно не слушало доводов логики.

«Быть не может, что бы я влюбилась в этого идиота», – похолодела девушка и слегка встряхнула головой.

Конечно, нет.

Это просто симпатия.

«Была симпатия», – тут же исправилась она.

Уже ничего нет.

Эви была готова повторять это миллион раз.

Пока не поверит…

***

Дамиан не думал, что этот день может стать еще более ужасным.

Но это случилось.

На Терезу напали в Тартаре.

Предположительно, Рик Скотт.

И пока Рафаэль ее утешал, пока все вокруг паниковали, Дамиан испытывал огромное, мать его, облегчение.

Потому что вовремя увез Эви отсюда.

Потому что его Огоньку не угрожала опасность.

Она была уже дома. Конечно, Йохансен, как и грозился, установил прослушку и теперь следил за ее каждым шагом по камерам.

Дамиан знал, что сейчас она в спальне. Готовится ко сну.

В безопасности.

«С ней все нормально», – он выдохнул, сидя за рулем, пока Рафаэль маниакально стучал пальцами по панели машины. Это действовало Дамиану на нервы.

Тереза молчала, сжавшись на заднем сиденье.

Тишина только сильнее давила на всех них. Сегодня ночью они все едва не сгорели заживо. Осознание этого сводило с ума. Смерть подступилась слишком близко…

Они перебросились парой ничего не значащих фраз, скупо пояснили Терезе ситуацию. Доехали до дома. По пути поняли, что во всем городе пропало электричество.

Оказавшись дома, Рафаэль сразу поднялся к себе. Они с Терезой остались одни в гостиной.

Мысли Дамиана путались. Слишком много всего произошло.

Он устало упал на диван, провел пальцами по волосам, беспощадно взлохматив их. Тереза тихонько опустилась рядом, отодвинув в сторону скомканный пушистый черный плед. Свет из окна немного рассеивал мрак в комнате. Глаза скоро привыкли к темноте.

– Тусовка была, конечно, огонь, – подмигнул девушке Дамиан.

Тереза моргнула, прежде чем до нее дошел смысл сказанного. Тихий изумленный смешок сорвался с губ.

– Ты даже в такой ситуации умудряешься шутить, – улыбнулась девушка.

Напряжение постепенно спадало. Дамиан придвинулся ближе. Тереза доверчиво прижалась к нему, опустив голову на плечо парня.

Он приобнял ее. Кончики пальцев случайно коснулись обнаженного плеча девушки.

Тереза припала к груди Дамиана, позволяя ему обнять себя крепче.

Дамиан думал о том, что его болезнь обострилась. Что опасность не всегда грозит извне. Иногда тебя может подвести собственное тело. Гребаное сердце, которое может остановиться в любой момент. Просто перестать биться. Независимо от чего-либо. Ты не можешь это контролировать. Миг – и все закончится. Ты просто можешь не проснуться утром.

Именно это толкнуло его к этому моменту.

– Теа… – прошептал он и наклонился к ней ближе. Провел большим пальцем по ее губам.

Девушка замерла, чуть дыша.

– Прости… – она покачала головой, и он мгновенно остановился.

Понимание мелькнуло в его зеленых глазах.

Дамиан щелкнул ее по кончику носа и улыбнулся, давая понять, что все в порядке.

Девушка расслабилась. Внезапно послышался звон разбитого стекла.

– Кое-кто опять возомнил себя Халком, – вздохнул Дамиан, и девушка невесело усмехнулась.

– Пойду успокою его.

«Блядь, неужели Эви была права, обвиняя меня в том, что я хочу девушку своего друга?..»

***

После того, как они все вместе дружно поужинали, а дедушка отправился в гараж чинить никому не нужный мотор машины, Эви подсела к бабушке.

– Бабуль, а расскажи мне про прошлое, – мягко попросила она.

Женщина ласково улыбнулась ей. Она очень сильно любила свою единственную внучку. Так как отец Эви был сиротой, у нее, кроме них, не было больше других родственников.

Эви была похожа именно на бабушку внешне. Те же веснушки, рыжие волосы, теплые голубые глаза.

– Все, что только захочешь узнать, родная, – женщина поцеловала ее в лоб, и Эви улыбнулась шире.

– Расскажи мне про маму. Она была такой же, как я, когда была подростком?

Джессика Коллинз задумалась.

– Это вряд ли. Такой, как ты, нигде не найти, – улыбнулась она тепло. – Ты искренняя, Эвелин. У тебя доброе большое сердце. Характером ты очень похожа на своего отца. Иногда разговариваю с тобой и слышу его. Твоя мама… Она совсем другая.

– Что ты имеешь в виду?..

– Она холодная, как лед. Несмотря на то, что ее родила я… Часто совсем не понимала дочь, будто она была чужим человеком.

– Мама совершала… какие-то нехорошие поступки? – насторожилась Эви.

– Нет, не думаю, – женщина посмотрела в окно, улыбнулась мужу, возившемуся в гараже. – До старшей школы она была обычным ребенком. Немного застенчивая, скрытная. Все в учебниках копалась.

Мужчина любил чинить старые вещи. Раньше он был механиком. Сейчас же больше занимался этим делом в качестве любителя. Вот и теперь чинил двигатель внутреннего сгорания для соседей, которые обратились к нему за помощью этим утром.

– Но с ней кое-что случилось, родная.

– Что, бабуль? – Эви вздрогнула. От нее не скрылась легкая дрожь женщины.

– Твоя мать… Лет в пятнадцать она возвращалась домой после занятий, – в глазах женщины появилась боль. – Группа отморозков поймали ее в темном переулке… – одинокая слезинка скатилась по морщинистой коже. – Они жестоко изнасиловали ее. Алисия месяцами не разговаривала. Не ела, не пила. Мы кое-как вытащили ее с того света, Эвелин. Но она больше никогда не была прежней. Стала еще холоднее, закрытой. Я не видела ее улыбку годами. До тех пор, пока она не познакомилась с твоим отцом. Он вернул мою дочь. Алисия снова стала смеяться, она была по-настоящему счастлива с ним.

Эви была шокирована рассказом бабушки.

– Это из-за… насилия она решила работать в полиции? Чтобы наказывать тех, кто причиняет боль беззащитным людям? Восстановить справедливость? – спросила она дрожащим голосом.

– Думаю, что да. Милая, твоя мама никогда никому не делала больно. Она хороший человек. Просто не умеет выражать эмоции. В этом вы с ней очень похожи.

«Я умею выражать… Просто боюсь показывать их рядом с ней. Боюсь, что она узнает, как я копаюсь в ее прошлом и что-то сделает мне…»

– Дорогая, тебя что-то беспокоит? Ты всегда можешь поделиться со мной, – женщину обеспокоило выражение лица Эви. Близкое к панике. – Что случилось?

«Бабулю я в это ввязывать не стану. Ни за что».

– Ничего, бабушка, – она поцеловала руку женщины и прижала к своей щеке. – Ты только маме не говори ничего, ладно? Не рассказывай про то, что я говорила с тобой на эту тему, про то, что я знаю. Пожалуйста, я очень тебя прошу.

– Конечно. Я могила, – женщина изобразила невидимый замок у рта и выбросила ключик. – Ты можешь мне доверять.

Эви знала, что могла. За все эти годы бабушка никогда ее не выдавала, всегда хранила их общие тайны.

– Почему ты решилась мне рассказать… спустя годы? Ведь раньше…

– Потому что я чувствую, тебе это сейчас надо знать, – задумчиво ответила Джессика. – У вас дома все хорошо? Мистер Йохансен и его сын не обижают тебя?

– Нет, он хороший человек. А Дам… – она запнулась и вдруг покраснела, наткнувшись на выразительный взгляд женщины. – Дамиан меня особо и не замечает. Поэтому все хорошо.

– Он тебе нравится, – улыбнулась понимающе Джессика.

– Бабуля, ну что за бред… – Эви закатила глаза.

– А если правду?

– Это самый бесячий человек на всем свете, – проворчала девушка, встав с кресла. – Не будем о нем. А то мне всю ночь кошмары будут сниться.

– Как скажешь, – посмеялась женщина. – Давай вместе посмотрим «Друзей»? Я сейчас принесу чего-нибудь вкусного, пока включай телевизор.

***

Эви спала, когда услышала какие-то звуки. Она вскочила в кровати.

Звонил телефон.

Девушка растерянно посмотрела в экран. Незнакомый номер.

Сбросила.

– Время три ночи… Какой идиот звонит в такой час?

Звонок повторился. Настойчиво.

Она хотела поставить на вибрацию, но что-то ей помешало это сделать.

«Ответь…» – нашептывал внутренний голос.

– Алло.

– Привет, – послышался приятный мужской голос. Незнакомый.

– Кто это?

– А ты кто? – перевел вопрос на нее мужчина.

Эви сжала зубы, почему-то бросила взгляд в окно.

Они жили на первом этаже. Комната выходила на пустырь. И ей стало не по себе.

«Вдруг это тот самый Рик Скотт?»

– Я кладу трубку, – раздраженно предупредила девушка.

– И так и не узнаешь, что случилось с твоим драгоценным папочкой?

Эви вздрогнула всем телом. Пальцы сжали мобильный изо всех сил. Сердце ее обеспокоенно заколотилось в груди.

– Это что, розыгрыш какой-то?

– Твой отец был таким хорошим человеком. Я его знал, Эвелин.

– Откуда ты знаешь мое имя? – ледяной страх сковал грудную клетку. Даже дышать стало трудно.

Девушка выбралась из кровати и попятилась от окна к двери.

– Думаешь, я стою за твоим окном?

Ее глаза в ужасе распахнулись.

– Что ты сказал?..

– Нет. Я за дверью, к которой ты прямо сейчас прислонилась спиной, Эвелин, – послышался холодный смешок.

Эви не двинулась с места. Он блефует, ведь так? Чтобы она вместо этого подошла к окну – и все. И конец.

– Моя мама работает в полиции. Навредишь мне – она тебя найдет и…

– Что она сделает? – насмешливо перебили ее на том конце провода. – Убийца твоего отца до сих пор на свободе. Я на свободе. А ты недавно оказалась в логове «Вампиров». Случайно ли твои друзья отвезли тебя туда? Или имкто-топомог?

Эви уперлась спиной в дверь, не сводя глаз с закрытого окна.

Убийце ничего бы ни стоило с легкостью разбить стекло и за пару секунд добраться до нее. Он мог бы расправиться с ней по-тихому, никто ничего бы не узнал.

– Это Рик Скотт?

«Аластором он быть не может, раз утверждает, что убил моего отца. Зачем бы Грейсону мстить мне год тому назад? Мы даже особо не были знакомы».

– Маленькая глупая девочка. Ищешь ответы не там, где они спрятаны.

– Кто ты такой? Зачем ты убил моего отца? – прошипела Эви с ненавистью. – Отвечай!

– Ай-ай-ай. Как много я слышу осуждения. Лучше давай поиграем. Назови свой любимый фильм ужасов, – предложил с издевкой незнакомец, повторяя слова из кино.

– Да пошел ты, урод, – послала его Эви и сбросила вызов, пытаясь унять дико колотившееся сердце.

Не прошло и секунды, как он снова позвонил.

Номер не высвечивался. Скрытый.

– Послушай меня, ты, кусок дерьма…

– Завтра ты умрешь, Эвелин. Я приду за тобой в этот дом. И никто тебя не спасет.

С этими словами вызов завершился.

Эви отбросила мобильный на кровать, словно тот был ядовитым.

Он сказал, что находится за дверью.

Значит подонок ее видел.

Прямо сейчас видел.

Она на цыпочках подошла к кровати, не сводя глаз с гребаного окна. Пошарила рукой под подушкой, забрала свой нож и набрала Кристиана.

Эви не могла рискнуть позвонить в полицию. Она не доверяла никому в этом гнилом городе.

Полиции в том числе, которая прикрывала того же Аластора Грейсона. Которая закрывала глаза на бесчинства Рика Скотта. Которая оставила на свободе убийцу ее отца.

– Папа не погиб в результате несчастного случая. Его убили… – ужаснулась Эви, до которой только что, сквозь пелену страха и паники, дошла правда.

– Да, солнышко мое, – послышался заспанный голос, и Эви не смогла сдержаться. Нервы сдали. Она разрыдалась в голос, забившись в угол комнаты и сжимая нож до боли в пальцах.

– Крис, мне страшно. Мне так сильно страшно…

– Что случилось? – он прочистил горло, вмиг пробуждаясь. – Маленькая, ты в порядке?

От заботы и беспокойства она только сильнее заплакала, до икоты.

– Тише, солнышко. Я с тобой. Где ты? Говорить можешь?

– Мне звонил только что… – заикаясь, выдавила из себя девушка, пока ее плечи безостановочно тряслись. Крис не торопил ее и не перебивал. Терпеливо ждал, пока подруга продолжит. – Незнакомец. Со скрытого номера… Сказал, что убил моего отца.

– Что?! – крикнул Кристиан настолько, насколько позволяли возможности. Горло до сих пор было отекшим из-за болезни. – Он так и сказал?!

– Да… Он видит меня…

– Какого хера?! – Кристиан вскочил с кровати. – Где ты? Я сейчас приеду. Диктуй адрес.

– Не надо, – помотала Эви головой. – Я не в Данверсе. У бабушки с дедушкой.

– Что значит «он видит» тебя?!

Она кратко передала слова незнакомца.

– Тебе нужно уехать оттуда, подруга. Я прямо сейчас приеду.

– Крис, нет! – повысила голос Эви. – У тебя лихорадка, и ты в инфекционном боксе. Как ты себе это представляешь?!

– Я найду способ. Деньги…

– Не смей, – строго шикнула на него девушка. – Не вылезай из кровати.

– И оставить тебя на милость убийцы?! Надо Дамиану хотя бы…

– Ни в коем случае! Меня от него трясет не меньше, чем от телефонного маньяка.

– Эви, но…

– Тем более, он расскажет родителям. Уже сегодня благополучно донес на меня. Как я могу ему рассказать? Если мама узнает…

– Черт, блядь, побери. Как назло болею, – парень от души закашлялся. Грудная клетка его раздиралась от боли при каждом приступе кашля. – Утром вернешься в город.

– Но домой я не могу…

– Не волнуйся. Я найду надежное место для тебя.

– И к тебе тоже нет!

– Я что, похож на идиота, который поселит тебя со своим наркоманом-братом в одном месте? Боже упаси. Ты меня обижаешь.

Эви издала вымученный смешок.

– Утром пошлю за тобой кого-то из «Отбросов», будь готова к восьми.

– Крис, он сказал еще, что завтра я умру. Что придет в этот дом за мной…

– Тебе нельзя там оставаться. Постарайся успокоиться и подождать Стива. Сможешь продержаться пару часов?

– Я… Думаю, попробую поспать, – Эви неуверенно посмотрела в окно. – Когда станет немного светлее на улице, выйду сразу из дома. Немного прогуляюсь и дождусь Стива снаружи.

– Эви, у тебя есть, чем обороняться?

– Оружие осталось дома, – она с досадой выдохнула. – Я не знала, что Дамиан нажалуется на меня. Даже вещи нормально не смогла собрать. Все, что у меня с собой – пара ножей.

– Хорошо, ты сможешь дать отпор, я в этом уверен, – произнес Крис, обратно ложась на кровать. – Конечно, очень хочется надеяться, что до такого не дойдет, – тут же поспешил он успокоить девушку.

Эви горько улыбнулась.

– Спасибо. Но мне не хотелось бы причинять кому-то боль.

– Моя ж ты наивная, – послышалось фырканье. – Помни, что твоя жизнь на первом месте. Если начнется борьба… Самооборона – то, чем ты должна пользоваться, чтобы спастись. Слышала?

– Да, – тоскливо отозвалась девушка.

– Повтори, – приказал ей Кристиан, хмурясь.

– Если понадобится, я буду обороняться.

– Вот это моя девочка. Умница, – похвалил он ее. – И помни, я всегда с тобой. Независимо от обстоятельств. Звони мне в любой момент.

– Спасибо, Кристиан.

– Ложись в кровать и попробуй успокоиться. Я расскажу, как провел этот день…

Эви слушала его забавные истории из больницы, Крис ее смешил, и часть тяжести с груди исчезла. Ей стало полегче. Они разговаривали до четырех утра, пока девушку не начал одолевать сон.

– Засыпаешь, детка?

– Да, – зевнула Эви. – Прости, что разбудила, ты ведь болеешь…

– Ой, будто умру от того, что поговорю со своей девочкой час. Ничего со мной не будет, – перебил ее парень, хотя горло болело нещадно. – Осталось четыре часа. Поставь будильник и немного отдохни.

– Люблю тебя.

– Взаимно, солнышко.

Утро встретило Эви приступом тревоги и неконтролируемого страха. Как перед землетрясением. Когда ты ощущаешь на каком-то бессознательном уровне, что вот-вот грядет страшная катастрофа.

Она вскочила с кровати, будто та была объята огнем. Быстро переоделась во вчерашнюю одежду. Сменной не было. Ну, и плевать. Скорее бы отсюда уехать.

Бросила взгляд на мобильный. Время – семь утра.

Всего час.

«Завтра ты умрешь, Эвелин. Я приду за тобой в этот дом. И никто тебя не спасет».

– Эви, доброе утро! – послышался жизнерадостный голос бабушки. – Мы вот завтракаем. Присоединяйся к нам, милая.

– Нет, бабуль. Я лучше немного прогуляюсь.

– На тебе лица нет! Что случилось? Тебя кто-то огорчил? – забеспокоилась искренне женщина.

– Нет-нет, ничего такого. Я просто прогуляюсь.

«Не могу ничего пока сказать. Бабушка будет волноваться. Ей нельзя».

– Я скоро вернусь.

«Никогда не говори «Я скоро вернусь». Именно после этой фразы люди больше не возвращаются», – говорил Рэнди Микс из Крика.

Эви вздрогнула.

– Глупости. Мне нужно меньше смотреть ужастики… – пробормотала девушка, выходя за дверь.

Она бездумно бродила по улице, постоянно оглядываясь.

До тех пор, пока ее телефон не позвонил.

Чувство дежавю прошлось неприятным холодком по позвоночнику.

– Нет. Я не стану отвечать на вызов. Это ловушка. Он хочет меня сбить с толку…

Пришло сообщение.

Эви открыла его, не удержавшись.

«Думаешь, снаружи безопаснее? Я все еще вижу тебя. Милая толстовка. Люблю черный цвет».

Снова звонок.

– Что тебе от меня нужно, урод? Отвяжись! – закричала она, теряя контроль.

– Мне нужно видеть, как ты умираешь. Больше ничего, сука, – рявкнул он в ответ.

– Что я тебе сделала? – процедила Эви, нащупав нож в кармане. – Ты убил моего папу. Теперь хочешь меня. Почему?

– Знаешь, кто самый страшный убийца, Э-ве-лин? – протянул разъяренный голос.

– Я не спрашивала, – ядовито осадила придурка Эви.

– А я все равно отвечу тебе.

Эви напряглась всем телом, осматриваясь по сторонам. Никого подозрительного не было.

«Паниковать нельзя, иначе я стану слабой. Псих воспользуется этим и нападет».

– Самый страшный убийца тот, что не имеет мотива.

Он отключился.

– Пошел ты на хрен, гребаный трус. Слабо сказать имя, только и может, что вякать в трубку. Рано или поздно я выясню, кто он. И это животное понесет наказание за убийство папы.

– Не слабо.

Голос был не в телефоне.

Прямо за ее спиной.

Эви отпрыгнула в сторону. Ее глаза широко раскрылись, когда она увидела человека, одетого в черный костюм и маску призрачного лица. Сжимающего разделочный нож в поднятой руке.

«Пожалуйста, скажите, что мне снится кошмар после просмотра фильма».

Он шагнул к ней.

– Кто-нибудь! На помощь! – как на зло, улица было абсолютно пустой.

По всем законам ужасов.

Эви бросилась бежать со всех ног. Псих в маске погнался следом.

«Гребаное дерьмо».

Сознание не могло принять сюрреалистичность происходящего.

Ее правда пытаются убить.

Прямо сейчас.

В боку кололо от долгого бега, Эви обернулась и с ужасом поняла, что он уже рядом.

– Я не собираюсь умирать…

Она попыталась метнуться влево, во дворы, но ее рука оказалась в захвате за спиной. Ублюдок вывернул ее, и Эви услышала характерный хруст, от которого ее затошнило.

Острая боль вспыхнула в суставе, так, что девушка согнулась пополам.

– Только и можешь, что нападать со спины, гребаный трус. Сними маску и покажи, кто ты такой, – прошипела она, задыхаясь от агонии. Холодный пот выступил на лбу, колени подогнулись.

– Это будет последним, что ты увидишь, – послышался измененный голос. – Передавай папаше огромный привет.

«Думай, Эви, думай…»

Человек в маске занес клинок над ней в ту же секунду, когда девушка свободной рукой вонзила нож в его бедро. Глубоко, по основание. Вытащила и повторила, попадая в нижнюю часть живота, прокручивая лезвие до рукояти.

Послышался сдавленный хрип, и он отпустил на секунду ее руку из залома.

Этого хватило, чтобы вырваться на свободу.

– Выкуси, ублюдок.

Эви уже выбежала на главную дорогу, когда заметила грузовик, что резко завернул, игнорируя правила дорожного движения, по встречной полосе.

Человек в маске исчез, осталась лишь многотонная громадина, которая неслась прямо на нее.

И всего несколько секунд, за которые она не могла сделать абсолютно ничего.

Даже осознать происходящее.

Был удар. Сильный удар. Что-то хрустнуло. Наверное, звук ее ломающихся костей.

Призрак сдержал свое обещание.

Она умерла.

Если не от его ножа, то под колесами.

«Прости, пап, я не смогла…» – мысль исчезла.

Стало темно.

Холодно.

И очень больно.

Глаза Эви закрылись, пока ее тело утопало в крови.

***

– Разрыв селезенки и ушибы ребер… – слышала она отрывки слов, словно в бреду. – Будем проводить экстренную спленэктомию… Открытая черепно-мозговая травма… Вправлять руку…

Эви то приходила в себя, то снова проваливалась в темноту.

«Беги, беги, беги…»

Даже в умирающем сознании мелькали эти слова.

Кто ей это говорил?..

– Вот я тебя и встретил, – послышался голос отца.

– Папа! – Эви увидела его.

Одетого в светло-голубую рубашку. Статного, высокого, красивого молодого мужчину с ярко-синими глазами и светлыми волосами. Распахнувшего руки для объятий.

Не думая, она бросилась к отцу. Обняла. Крепко-крепко.

– Моя малышка, – он поцеловал ее в лоб. – Ты стала еще прекраснее.

– Пап, я тебя очень сильно люблю. Ты это знаешь ведь?

– Конечно, знаю. И всегда знал, – мужчина улыбнулся ей и погладил по волосам. – Почему ты винишь себя?

– Тебя… тебя убили… Он мне сказал. Кто тебя убил, пап? Как его зовут?

– Мне нужно идти, Эви, – папа внезапно стал ее отталкивать от себя. – Тебе рано быть здесь. Уходи.

– Нет! Я не брошу тебя!

– Раз ты не знаешь, кто меня убил, значит еще жива.

– Папочка, прошу…

– Беги, беги, беги, Эви…

БЕГИ.

Со сдавленным криком она проснулась.

И тут же содрогнулась. Потому что все тело ломило от боли.

– Будто по мне грузовиком проехались… – саркастично прошептала девушка.

Попыталась рукой шевельнуть. Та была ватной.

С трудом приподняла голову. Заметила капельницу, которая была присоединена к локтевой вене.

Дерьмо.

Насколько были серьезны ее травмы? И как долго она так провалялась?..

Эви сильно тошнило.

– Как вы себя чувствуете? – сразу подбежал к ней откуда-то взявшийся врач.

– Меня сейчас вырвет, – предупредила девушка.

Остальные часы протекали одинаково. Ее тошнило, врачи что-то говорили, Эви снились кошмары вперемешку с галлюцинациями, в которых призрак ее все-таки догонял и убивал так же, как убили героев фильма. Всеми способами. Она в ужасе просыпалась, бредила, кричала, просила пить и снова отключалась.

Так продолжалось целые сутки. Только на второй день она окончательно отошла от общего наркоза.

К ней зашли бабушка с дедушкой. Эви ничего не рассказала про покушение. Нет. Об этом никому не стоит знать, кроме Криса.

«Если он и убийца, что просто нереально, учитывая, что мой мальчик лежит в диспансере… Нет, Кристиан никогда не сделает мне больно.»

После того, как родные вышли, дверь вскоре вновь открылась.

Она затаила дыхание, услышав шаги. Знакомые. Очень.

Эви лежала на кровати у окошка, но голову к нему так и не повернула.

Смотрела на стену, пол, шкаф, окно – куда угодно, но не на него.

– Эви, – тихо позвал ее Дамиан.

Никакой реакции. Словно его здесь и не было.

Но Дамиан заметил, как напряглась ее рука, безжизненно лежавшая поверх одеяла. Как она сжала губы. Синие болезненные тени залегли под глазами. Бледная. Измученная. И все еще самая красивая в мире.

В пустыне страхов, кошмаров и тревоги расцвел маленький цветок. Дамиан словно сам вернулся к жизни. Просто увидев ее.

Он подошел к девушке и осторожно опустился на стул возле ее кровати. Эви чуть заметно вздрогнула. Между бровями залегла складка, которую он тотчас захотел разгладить пальцами.

– Эви, – повторил Дамиан, не сводя глаз с девушки. Ему нравился звук ее имени.

Она снова вздрогнула. Упрямо еще крепче сжала губы. Сильнее нахмурилась. Как тогда, в машине.

– Малышка. – Дамиан смотрел и смотрел на нее и не мог наглядеться.

Она рядом. Ему больше не было больно. Его рука лежала на белом одеяле в паре дюймов от ее. Но Йохансен боялся даже дотронуться – к руке Эви была присоединена капельница, и сама она выглядела такой хрупкой, что Дамиан тревожился, не навредит ли ей это.

– Посмотри на меня, малышка, – попросил он тихо.

Она повернула голову. И Дамиан замер от пустоты в ее глазах. Его словно заморозили и поместили в ледник. Никогда прежде Эви так на него не смотрела. Словно он был ничем. В ее синих глазах не было ненависти, обиды или злости. Там просто была пустота. И это его ранило сильнее.

Дамиан не хотел видеть в глазах Эви то, что было у него самого, когда потерял маму.

– Огонек, – хрипло прошептал парень.

А потом его прорвало. Разом рухнули все барьеры, и он разрыдался как маленький от ощущения полной беспомощности.

Эви не отреагировала. Она безучастно смотрела, как Дамиан плакал. Как просил его простить. Как что-то говорил, говорил, говорил…

А потом все же взял ее за руку. Очень бережно, словно одно лишнее движение – и маленькая ладошка рассыплется. Готовый к пощечине, чему угодно. Наклонился и прижался губами к тыльной стороне ладони и нежно, едва ощутимо поцеловал каждый палец.

Теплая. Живая. С опаской прижал свои ледяные пальцы к пульсу с внутренней стороны запястья, желая убедиться, что он бьется. Конечно, бьется. Толчки крови под подушечкой указательного и среднего пальцев. Ритмичные, мерные. Нормальные, черт побери! Нормальные!

Дамиан смог наконец сделать вдох. Ноющая боль в груди разжала свои смертоносные тиски. Он ощутил умиротворение. Короткий миг спокойствия, словно мир обрушился, но он уцелел.

– Почему я не умерла? – тихо спросила девушка, и его сердце провалилось куда-то вниз.

– Эви…

– Я хотела попасть к моему папе.

Дамиан снова ощутил тянущую боль в груди.

– Посмотри на меня, – попросил он.

– Почему я не умерла? – повторила она громче.

Свободной рукой он погладил ее по щеке. Губы Эви дрожали. Глаза блестели от слез. Он и сам снова плакал. И совершенно не стыдился этого.

– Не плачь, – тихо произнесла Эви. Протянула слабую руку и вытерла с его щеки скатившуюся слезинку.

Черт возьми, она разбивала его сердце вдребезги. Своей заботой. Тем, что даже сейчас хотела облегчить его боль.

– Ты не виноват, – Эви закрыла глаза. – Не смей винить себя.

Его Огонек, беззащитная, уязвимая, но даже в такой ужасной для себя ситуации утешает его!..

Дамиан ненавидел себя. Ненавидел за то, что относился к ней пренебрежительно, что испытывал к ней гораздо больше, чем братскую любовь. Ненавидел, что из-за этого наговорил ей отвратительных вещей. Ненавидел, что причинил ей так много боли.

– Я хочу к папе, – сказала девушка и отвернулась. – Когда меня сбила машина и я лежала там… На миг мне стало так спокойно. Как после его смерти не было никогда. Мне кажется, я видела его.

– А как же я? – сорвавшимся голосом поинтересовался Дамиан. – Обо мне ты не подумала?

– Подумала? – повторила за ним Эви. – Ведь я же пустышка. У тебя есть много близких людей. Тебя утешат, я в этом не сомневаюсь.

– Посмотри, черт возьми, мне в глаза! – потребовал Дамиан, потому что Эви снова от него закрылась.

– Ты сам мне это сказал.

Она равнодушно пожала плечами, но он знал, что это только маска.

– Я идиот, слышишь? – Дамиан погладил девушку по щеке. От невинного контакта его ладонь закололо тысячами иголочек. – Все, что я наговорил тебе, ложь.

– Это уже неважно, – она отвернула голову, ее ладонь выскользнула из его руки. Сердце заныло от утраты.

– Важно. У меня есть друзья, это так. Ты права. Но разве есть у меня еще один Огонек?

Девушка моргнула и наконец посмотрела на Дамиана. Пристально. Словно на один ничтожный миг он смог завладеть ее вниманием.

– Ответь мне.

– Н-нет.

– Вот именно. Поэтому не оставляй меня, пожалуйста.

Эви до боли прикусила нижнюю губу. Никогда прежде ей не доводилось видеть Дамиана в таком отчаянии. Таким напуганным. Таким… словно она и правда для него что-то значила.

– Какая тебе разница?

– Как я буду жить в темноте, если мой Огонек не будет мне светить? – прошептал он. – Я просто последую за тобой.

Она притихла и отвернулась к окну. Вскоре ее дыхание выровнялось. Огонек заснул.

«Я не люблю Терезу», – совершенно ясно осознал парень. Лишь почти потеряв Эви, он смог это понять. Он знал, что девушка его не простила, но ее молчание и то, что она не прогнала его, было самым большим, на что Дамиан мог пока надеяться.

Парень осторожно поправил ей одеяло, подоткнув края. Не смея коснуться ее, он просто сидел рядом, оберегая сон девушки. Дамиан поклялся себе, что останется с ней.

«Навсегда» при его болезни было практически несбыточной мечтой. Он останется с ней до тех пор, пока его сердце не остановится.

***

Открыв глаза на третий день, Эви осознала, что упустила нечто важное.

Да. Проклятые звонки. Сообщение.

Надо было передать телефон Крису, чтобы он выяснил, откуда они поступали.

– Ты проснулась, – послышался хриплый ото сна голос Дамиана.

– Где мой телефон?

– Телефон? – переспросил парень рассеянно. – Мне сказали, что он был раздавлен машиной. Валяется значит где-то на той дороге, забудь. Я куплю тебе новый.

– Черт, – Эви поморщилась от боли, попыталась сесть.

– Осторожнее, я помогу, – Дамиан бережно придержал ей спину, пока она устраивалась удобнее в постели.

– Почему ты здесь? – спросила сухо.

– А где мне еще быть?

– Ты что, ночевал в моей палате? На этом стуле? – недоверчиво поинтересовалась девушка.

– Да.

– Ладно.

Ей стало неловко.

– Мне нужен мобильный.

– Хорошо, я сейчас…

– Нет, не покупай мне ничего. Просто дай позвонить с твоего.

– Кому?

– Кристиану позвони.

Дамиан резко выдохнул.

«Все правильно. Он ее лучший друг. А ты мудак, который превратил ее жизнь в ад. Конечно, она хочет поговорить с ним, а не с тобой. Потому что тебе не доверяет. Совсем».

– Держи, – он протянул обреченно ей мобильный и вышел из палаты, чтобы не нарушать личное пространство.

– Солнышко! Господи! – тут же послышался голос лучшего друга. – Ты как?! Я каждый час твоему придурку-братцу звонил…

– Знаю, слышала, – издала смешок Эви и тут же поморщилась от боли в травмированных ребрах.

– Детка, это была случайность?

– Нет, Крис. Он напал на меня.

– Вашу мать… – выругался он. – Прости меня, я должен был придумать что-то лучше…

– Это не твоя вина. Не надо брать ответственность за животные поступки этого ничтожества на себя, – Эви зажмурилась.

– Как он выглядел?

– Точно так же, как призрачное лицо.

– Надо заявить в полицию. Они уже заходили к тебе?

– Пока нет, родители их не пускали. Я только сегодня более или менее пришла в себя. И… – Эви запнулась. – Крис, я кое-что должна сделать, прежде чем рассказать полиции. Пока не уверена, буду ли.

– Где твой телефон?

– Раздавлен, но… Слушай, я перезвоню.

– Конечно, детка.

Она связалась с компанией мобильного оператора и попросила предоставить список номеров, которые звонили в нужную ей дату.

И каково же было изумление Эви, когда список оказался пуст.

Кроме ее исходящего Крису – ничего.

«Кто-то постарался…»

– Или я это все выдумала? Может, я просто теряю рассудок?.. – рассмеялась она горько, роняя голову на подушку.

Так прошел час.

В дверь палаты осторожно постучались.

– Можно?

– Да.

Дамиан вошел внутрь с маленькой коробочкой в руках.

– Держи. Твой новый телефон.

Эви при виде него, смущенного, смотрящего на нее с надеждой, так сильно хотелось поверить ему.

Простить.

Забыть все.

Но факт того, что было в лесу и звонок, а после – покушение в маске… Она не могла сейчас доверять никому.

Даже себе.

И полиция ничем ей не поможет.

Только не в этом проклятом Данверсе, где царила коррупция.

Убийцей мог оказаться кто угодно. Даже полицейский.

Эви боялась рисковать.

«Я так устала постоянно бояться…»

– Спасибо, – прошептала она, с нетерпением глядя на коробочку в руках парня. Там была явно последняя модель ее старого телефона. – А можно открыть?

– Конечно, Огонек, – он тепло улыбнулся ей и присел на краешек кровати. Только сейчас Эви заметила, каким изможденным был Дамиан. С синими кругами под глазами, словно не спал сто лет, бледный и почему-то сжимал руку на груди.

– У тебя что-то с сердцем? – нахмурилась девушка, забыв про новый мобильный.

– Честность за честность. Отвечу, если ты мне скажешь кое-что.

Эви сглотнула.

– Договорились.

– Что произошло на самом деле с тобой?

– Дамиан… – она побледнела. – Я не понимаю, о чем ты го…

– Я установил за тобой видеонаблюдение.

– Ты что?! – возмутилась девушка и тут же замерла. – Значит на камерах…

– Да. Я недавно их просмотрел. Увидел, что ночью тебе кто-то позвонил.

– Ночью на улице… Скажи… Там был кто-то? – спросила взволнованно Эви.

– Нет. Там было пусто, малыш. Я проверил камеры на вашем участке.

«Это точно не может быть Дамиан. Призрачное лицо в реальной жизни скрывал бы от меня факт слежки, чтобы отвести от себя подозрения…»

Все сразу стало проще.

Во-первых, она не сошла с ума.

Во-вторых, убийца не Дамиан.

«Конечно, это не он. Почему я вообще его подозревала?!»

– А что потом… – Эви прочистила горло. – Ты…

– Тебя пытались убить, – Дамиан сочувствующе сжал ее за руку. – Он хотел тебя убить. Этот ублюдок…

– В маске. Ты видел его?

– Да. А потом тебя переехала машина, – боль на его лице была искренней. Он сморгнул дурацкие слезы. – Если бы я не отправил тебя туда…

– Обними меня, – попросила она тихо. – Обними, Дам…

Он забрался на ее кровать, сбросив обувь, и бережно обнял девушку.

– Прости, Огонек. Это моя вина.

– Не говори так, – Эви уткнулась носом в его шею, легонько потерлась. – Он бы нашел меня, где угодно…

– Я горжусь тобой. Ты смогла ранить подонка и сбежать.

– Ага. Под колеса, – усмехнулась она.

– Все равно. Ты очень сильная и сообразительная, – Дамиан чмокнул ее в макушку. – Расскажи мне все с самого начала. Доверься. Я никому ничего не расскажу, – твердо обещал.

– Даже родителям? – поколебалась Эви.

– Если хотел – донес бы сразу, – он закатил глаза. – Даю клятву перед Богом. Ни полиция, ни другая живая душа не узнает…

– А мертвая? – съязвила она.

– Ну уж нет, мертвых обязательно всех созову и расскажу, – Дамиан улыбнулся, услышав ее тихое хихиканье. Повернул голову и легонько поцеловал в губы. – Доверься мне, Огонек. Хотя бы раз.

И Эви доверилась. Рассказала обо всем, кроме своей матери. Пока было рано делиться необоснованными подозрениями. Матери ведь не было в городе, когда произошло нападение.

– Значит твоего отца убили, – Дамиан крепче обнял ее. – Мне очень жаль, малышка.

Она шмыгнула носом, не сдерживая слезы.

Знать, что твой отец погиб в результате несчастного случая – одно. Но понимать, что он страдал, что его мучили… Что убили…

Это было совсем другое.

Она уткнулась лицом в шею Дамиана, позволяя себе расплакаться, пока парень утешающе гладил ее по волосам.

– Почему ты не сказала мне сразу? – спросил он тихо, когда всхлипы Эви немного стихли.

Молчание в ответ.

Только носом шмыгнула, немного отстранилась.

– Почему не позвонила той ночью мне? Я бы пришел к тебе на помощь, Бога ради, Огонек! Не важно, что мы поссорились…

– Дело не в этом.

Дамиан непонимающе поморщился, пока резкое осознание не отразилось на его лице.

– Эви, ты же не думала, что убийца я? – Дамиан осторожно приподнял девушку за подбородок, заставляя посмотреть в его глаза.

– Я не могла знать точно, – она отвела взгляд.

– Это безумие. Я не убийца. Как ты вообще могла подумать на меня? – он выглядел полностью обескураженным.

– Ага. Билли Лумис и Стью Мэтчер тоже так говорили. И посмотри, куда это завело Сидни Прескотт.

– Мы не в фильме, Эви. Ты слишком паранои…

– Не заканчивай это предложение, – перебила его раздраженно девушка. – Не тебя пытались недавно зарезать. Не ты пережил сложную операцию. Не твоего отца убили. И не тебе поступали эти дьявольские звонки. Разумеется, что я сомневалась во всех людях. Но после того, как ты рассказал про камеры, я убедилась, что ты не замешан в эту… историю.

– Не знаю, как мне вообще реагировать на такое, – он резко выдохнул. – То ли обидеться, то ли обнять крепче.

Эви издала смешок.

– Прости меня за подозрения. И за то, что не позвонила тогда тебе. Хотя… За последнее извиняться не стану. Я рада.

– Почему это? – нахмурился Дамиан, не улавливая мысль, когда она обхватила его лицо ладошками.

– Тогда он бы навредил тебе, а я бы не вынесла этого, – девушка погладила его по лицу и улыбнулась, когда Дамиан трепетно поцеловал ее пальцы и потерся об них щекой, как кот.

– Пообещай, что с этого момента будешь говорить мне, если что-то произойдет.

– А ты лучше следи по камерам своим, извращенец, – притворилась оскорбленной девушка. – Стоп, а если бы я разделась тогда?!

– Я бы не стал жаловаться, – нахально отозвался Дамиан.

– Невыносимый, – Эви шутливо оттолкнула его от себя, но парень не поддался. Лег на кровать и аккуратно прижал ее к себе.

– Не думай, что тебе удалось меня обвести вокруг пальца. Где ответ на мой вопрос? Твоя очередь.

– Блядь, – простонал Дамиан. – Ты еще не забыла?

– Нет. Так что у тебя с сердцем?

Он приподнял огненную прядь волос, наматывая ее на пальцы, беззаботно играясь.

– Я неизлечимо болен, Эви, – прошептал Дамиан. – У меня синдром слабости синусового узла. Стоит кардиостимулятор, но его нужно регулярно заменять, это постоянные операции, большие риски. Об этом не знает никто, кроме папы, Марка и Рэта. Ну, теперь знаешь и ты.

Она ничего не ответила.

Улеглась на него так, чтобы прижаться ухом к его груди. Слушая тиканье кардиостимулятора.

– Я всегда думала, что этот звук исходит от твоих часов. А оказывается… – Эви положила руку на то место, где у него находилось сердце. – Оно болит?

– Когда ты рядом – нет, – улыбка, которую он подарил ей, перевернула что-то внутри Эви.

Она была чистой, робкой, искренней.

При виде нее самой хотелось улыбаться.

И верить в то, что чудеса еще существуют.

– Поспи, малыш. Я буду оберегать твой сон. Никуда не уйду, – пообещал Дамиан, заботливо поглаживая девушку по спине. – Монстры до тебя больше не доберутся. Клянусь.

– Я тебе верю.

Эви закрыла глаза, убаюканная его спокойным голосом, запахом леса и теплотой.

Впервые позволяя себе полностью расслабиться.

Потому что чувствовала себя в безопасности.

Защищенной.

И любимой…