Бессердечный рыцарь

Глава 21

«…I need a gangsta to love me better

Then all the others do,

To always forgive me,

Ride or die with me,

That's just what gangsters do…»

Kehlani – Gangsta

– Солнышко, – Кристиан наклонил голову, целуя лучшую подругу в щеку. – Вижу, радостная. Помирилась с Дарт Вейдером? Или он построил свою Звезду Смерти и умчался взрывать новые галактики? – насмешливо поддел он, схватив девушку за талию и закружив.

– Ты как всегда, Крис, – рассмеялась Эви, крепче цепляясь за его шею, чтобы не упасть. – Поставь на землю!

Одетый в голубую рубашку и светлые брюки от очередного бренда, он выглядел, как с обложки журнала. Потрясающе красивый. Светлые волосы парня непослушно спадали на лицо, и она потянула руку, мягко зачесывая их назад пальцами.

– Слишком легкая, мне не нравится, – он все еще держал ее в воздухе, строго вглядываясь в веснушчатое лицо девушки.

Эви едва сдерживала широкую улыбку.

– Ну уж простите, что моя фигура вас не удовлетворяет, мистер вредина.

– Раз уж твой благоверный занят другими вещами, задача восстановить твое здоровье выпадает на мою счастливую долю, – Крис нехотя поставил ее на землю и взял за руку. – Идем обедать.

– Но я не голодна! – возразила капризно Эви, упираясь.

– Я спрашивал? – Кристиан приподнял бровь. – Правильно, у тебя нет выбора, подруга.

– Не хочу в кафе, нет желания выбираться сейчас в людные места…

– Мы идем не в кафе, – отрезал он.

– Тогда куда?

– Ко мне домой. Приготовлю тебе сам все, что захочешь.

– Со всем уважением к Эль, но я не готова ни с кем контак… – теплая ладонь Криса на мгновение прижалась к ее губам, останавливая поток ворчания.

– Дома никого нет. Успокойся. И я знаю, что у тебя бывают дни, когда не хочется общаться вообще ни с кем. Это абсолютно нормально.

– Ни с кем, кроме тебя, – улыбнулась Эви, когда он убрал руку.

– Это я тоже знаю, – Кристиан опустил подбородок на ее макушку, крепко обнимая девушку. – Что с тобой происходит, маленькая? Ты до сих пор переживаешь о чем-то? Мне ты можешь рассказать.

Она знала, что может. Так было всегда.

– Я и сама не понимаю, Крис. Просто предчувствие, что скоро произойдет что-то плохое. Тревожно на душе, – призналась Эви, вздыхая. В его объятиях страхи быстро таяли, словно снег под лучами теплого солнца. – У меня подобное случалось там, в Данверсе. Когда интуиция кричала об опасности. И ничего с этим поделать нельзя.

– Понимаю, о чем ты, – его руки бережно сжали хрупкие плечи девушки.

Кристиан посерьезнел. Глаза, напоминающие теплый океан, внимательно, почти пытливо разглядывали ее. Словно желая пробраться под кожу. Отыскать любые признаки страха и успокоить.

Эви ласково потрепала друга по светлым волосам.

– Ну же. Не хмурься, – попросила она. – Обещаю, со мной все будет хорошо.

– Конечно, будет. Я уж за этим прослежу, – пригрозил Крис и тут же одарил ее теплой улыбкой.

Ямочки появились на его щеках, и девушка привычно ткнула в них пальцем.

– Так и быть, лечи меня своей прекрасной едой, – рассмеялась Эви и вложила свою ладошку в его руку, позволяя вести к машине.

Кристиан нежно сжал ее пальцы в ответ, безмолвно показывая, что он понимает.

И ее страхи, и то, что сейчас говорить совсем не хотелось, и все-все остальное. Даже то, что иногда не понимала она сама.

Только одному человеку на свете удавалось даже без разговора, обычной улыбкой дотянуться до ее сердца и успокоить.

Ее глаза были полны благодарности. Улыбка сама собой растянула губы Эви. Искренняя, без капли напряжения или лжи.

– Почему ты так смотришь? – усмехнулся он, усадив ее в машину.

– Просто рада, что ты есть у меня.

– Даже когда ворчишь, что я отвлекаю тебя от суперважных дел? – поддразнил шутливо Кристиан.

– Всегда.

– Поверю, если съешь всю мою стряпню. На деле докажешь, – выдвинул условие.

Встретив ее мученический взгляд, он рассмеялся.

– Незачем давить на жалость. Пощады не будет.

Она знала, что спорить бесполезно.

– Ладно, – наконец, неохотно согласилась Эви. – Я съем все. Доволен?

– Буду, когда увижу результат, – ухмыльнулся он, вырулив направо, устраиваясь на нужную полосу. – Как дела у моего любимого крестника?

– Кай в порядке, вот начал ходить в художественную школу с Вильямом, – рассказала Эви. – А как Скорпион? Все еще футбол, верно?

– Да, – улыбнулся Крис. – Еще рисует немного с Эль.

– Не хочет тоже заняться этим профессионально?

– Пока не особо. Такое чувство, что он рисует, только когда расстроен, – задумчиво протянул мужчина, бросив на Эви короткий взгляд. – И у него появился новый друг. Туман. Он из Стерлингов, и мне это не особо нравится.

Эви удивленно замерла.

– Погоди. Ты о тех самых Стерлингах? Из рода Аарона и Лейлы?

– Да, но он сын Говарда – их двоюродного дяди.

– Охренеть у них там династия, – поморщилась Эви, – Черт ногу сломит.

– И все какие-то странные. Мой отец знаком с ними – ходят в один загородный клуб играть в гольф. Говорил, что люди пренеприятные, – Крис явно не был в восторге от перспективы узнать кого-то из них ближе. – Но я не хочу препятствовать их дружбе. Скорпион только начал оживать. Он выглядит счастливым и без умолку рассказывает мне об этом мальчике. Я, конечно, глаз с них не спускаю, присматриваюсь.

– Правильно, – кивнула девушка, соглашаясь с его мнением. – Я тоже всегда настороже. Даже когда Кай познакомился с детьми друзей Дамиана, я все время старалась контролировать ситуацию. Ты тоже не расслабляйся. Окружение ребенка – это важная составляющая его как личности. И нам, как родителям, нужно всегда за этим следить. Ты верно поступил, когда не стал давить на Скорпиона и позволил самому сделать выбор. Все, что остается теперь, это осторожно следить за развитием их отношений.

– Так и буду делать, спасибо, мое солнышко, – Крис нажал на педаль газа, как только светофор сменился на зеленый. – А теперь держись крепче, – его глаза сверкнули азартом, и она запоздало поняла, к чему это ведет.

– Только не опять твои гонки! – Эви оставалось лишь вцепиться в ремень безопасности, пока машина полетела, набирая скорость под смех Кристиана.

***

Девушка стояла в темном коридоре одной из баз, ожидая прихода своего напарника.

Это не был случайный выбор.

Сердце забилось чаще. Даже предвкушение от хорошей битвы так сильно не волновало Наоми, чем встреча с Дамианом.

Ее спасителем.

Все началось долгие четыре года назад…

Когда она попала в лапы Аарона Стерлинга, ей было всего пятнадцать.

В те времена якудзы с американской мафией открыто воевали, и однажды Наоми просто похитили.

В плену она узнала об ужасных вещах, которые творили их враги, включая торговлю людьми и поставки на черный рынок в самой худшей форме.

Стерлингам всегда все сходило с рук. Будучи высокопоставленным лицом, обладая огромной властью, Аарон, один из избалованных ублюдков, ни в чем не знал отказа.

Наоми прекрасно помнила каждый день, проведенный в плену.

Сначала она сопротивлялась, но с каждым днем силы ее покидали, и в конце концов девочка совсем потеряла надежду.

Сбежать было невозможно.

Избитая, она лежала на сыром полу подвала, стараясь вести себя тихо.

Каждый день Наоми усердно молилась о том, чтобы ее просто убили.

Чтобы проклятый Стерлинг не обратил на нее внимания.

Не заметил.

Но сегодня удача не была на ее стороне.

Аарон решил поиграть с украденной вещью.

– Почему ты так напугана? – криво улыбнулся он, подходя к девочке, которая настороженно присела на месте, обхватив колени худыми руками.

Она не решалась поднять глаза.

Все, что видела Наоми, это блестящие носки дорогих черных туфель.

Звук тяжелых шагов.

Словно похоронный набат.

Все ближе и ближе…

Запах сигарет, вызывающий приступ рвоты.

Она едва не согнулась пополам от отвращения.

Ее трясло.

Несмотря на то, что Наоми была обучена боевым техникам, после недель в плену, со связанными руками и ногами, изморенная голодом, внутри нее больше не было огня.

Он потух в день, когда на ее глазах этот монстр изнасиловал одну из пленниц, а потом…

Что было потом, вспоминать вовсе не хотелось.

Достаточно кошмаров, которые ее преследовали с тех пор каждую ночь.

– Думаешь, что я поступлю с тобой так же, как с ней? – мужчина сел на корточки перед ней.

Черствые руки обхватили ее лицо, больно удерживая, заставляя посмотреть себе в глаза. Наоми казалось, что она заглянула в объятия бездны. Горло сдавило от рыданий. Потому что она видела, осознавала – ее судьба будет намного хуже, чем у той, что приходила в снах.

– Правильно. После того, как я тебя использую, ты потеряешь свою ценность. Поэтому я щедро поделюсь этим телом с другими, – его пальцы только сильнее сжались на челюсти девочки. – Ведь ты моя собственность.

Мужчина придирчиво оглядел свой товар.

Синяки и грязь покрывали бледную, прозрачную кожу. Как у призрака. Ее черные, как мгла, волосы спутались, темные глаза смотрели с ненавистью.

Его совершенно не волновали ее чувства.

Или то, что она ребенок.

«Не первая моя игрушка, и не последняя».

И только вызов во взгляде разгонял скуку Аарона.

Ему хотелось сломить ее окончательно.

Чтобы ненависть к нему обернулась в ней ненавистью к себе.

– Я думал, ты уже сдалась. Но вижу, это не так, – он довольно оскалился, хватая девочку за волосы и потащил к длинному столу.

Наоми плохо помнила остальное. Время размыло воспоминания, как и едкий запах табака, темное освещение, ощущение деревянной поверхности под щекой, давление на шею…

Зато она отчетливо помнила, как дверь открылась, впуская свет.

Впуская кого-то, кто остановил все это.

Не позволил произойти с ней непоправимому.

Кто спас ей жизнь.

– Все хорошо, – спокойный голос вырвал ее из удушающего мрака, отгоняя все страхи. – Я тебя не обижу. Назови мне свое имя, девочка.

– Н… Наоми, – выдавила она из себя, осмелившись поднять глаза на спасителя.

И застыла.

Он выглядел, как ангел, посланный, чтобы вырвать ее из лап смерти.

Слегка отросшие, темно-каштановые волосы.

Теплые зеленые глаза, полные беспокойства и одновременно с тем – обещающие защиту и надежность.

Руки – очень осторожно придерживающие ее за плечи.

Губы, что-то спрашивающие.

Но она с трудом могла сосредоточиться из-за пережитого шока.

Все звуки были приглушены.

Сознание медленно покидало девочку, и последнее, что она помнила – это то, как незнакомец аккуратно подхватил ее на руки, унося из ада.

Наоми вздрогнула, услышав шаги.

– Объяснись, – послышался голос, который она так долго мечтала услышать.

– Привет, ты меня помнишь? – мягко спросила Наоми, выходя из-за тени ему навстречу.

«Разве он мог не помнить?»

– А должен?

Дамиан раздраженно смерил девушку взглядом.

Все эти годы он работал в одиночку.

В сообщниках Йохансен не нуждался.

Тем более сейчас, когда все пребывало в полном хаосе. Лишние заботы ни к чему.

Он понятия не имел, кто перед ним.

Квадратные очки, лисьи карие глаза, полные губы. Черные волосы, стянутые в идеальный хвост. Она казалась хрупкой, одетая в полностью черный облегающий костюм, но мужчина не сомневался – перед ним стоял прекрасно подготовленный боец. В японской мафии женщин почти не было. Исключения были только для тех, кто проявил себя особенным образом.

Ему оставалось лишь догадываться, какие зверства она учиняла, чтобы заслужить подобное доверие от верхушки.

Дамиан никогда не считал жестокость показателем силы. На самом деле ему это было противно.

…Его Огонек, кормящая бездомных животных в ливень.

Огонек, которая рисковала своей жизнью ради него.

Дважды.

Огонек, которая учила их сына быть бескорыстным на своем примере.

Огонек, которая гладила его самого по волосам, каждый вечер обещая, что у них все будет хорошо.

Огонек, которая просыпалась раньше только потому, что хотела приготовить ему завтрак сама и сделать приятно.

Огонек, которая безгранично ему доверяла. Независимо от всего.

Она была гораздо сильнее. И он восхищался всем в ней. Брал пример, многому учился.

«Любимая моя», – нежно подумал мужчина, слегка улыбнувшись.

Только Эви дарила ему силы бороться сейчас. Она и их малыш.

Кайден.

– Ты шутишь? – не выдержала наемница.

– Не помню, чтобы давал позволение какому-то ребенку называть себя по имени, – тут же одернул ее Йохансен, сверля незнакомку хмурым взглядом.

– Мне девятнадцать.

– А я о чем, – раздражение в Дамиане росло. – Будь добра обращаться ко мне исключительно на «вы».

«У нас в возрасте почти десять лет разницы. Что за фамильярность?»

– Подожди… – начала Наоми и тут же исправилась. – Подождите. Я младшая сестра Акиры. Четыре года назад вы…

Дамиан замер.

Вот теперь он начал смутно припоминать.

С Акирой он работал в первые годы, как только вступил в японскую мафию. Парень был неплохой.

И однажды его сестру похитили…

Он удивленно приподнял бровь.

Определенно эта девушка мало чем напоминала ту, что отпечаталась в его туманных воспоминаниях об очередной миссии.

Тогда ей было пятнадцать, и, завернув дрожащее в тело в одеяло, он помнил лишь ладонь, которая отчаянно вцепилась в него, стараясь удержать. Он поддался этому из сочувствия, пока не приехали их медики и не увезли девочку.

Больше Дамиан не вспоминал о том дне.

– Теперь понял, – сдержанно ответил мужчина, не замечая радости, отразившейся на лице девушки.

Она просияла:

– Я рада.

– Чего я не понимаю, так это навязывания себя кому-то в напарницы, – безжалостно разбил он ее розовые очки. – Зачем ты мне в работе? Под ногами путаться? Отвлекать?

– Вы меня недооцениваете, – наклонила голову набок Наоми, не показывая, что расстроена его равнодушием.

Она думала, что, узнав ее, Дамиан, по крайней мере, спросит о самочувствии или выскажет радость тому, что девушка смогла выстоять и даже заслужить место в преступном обществе.

Больше всего Наоми хотелось, чтобы он ею гордился.

Она надеялась, что тогда сможет привлечь его внимание.

Напрасно.

– Я не буду сейчас разглагольствовать о своих достижениях…

– Да уж, увольте, – насмешливо махнул рукой Дамиан.

– Скажу лишь, что Акира был убит пару дней назад, – продолжила Наоми терпеливо, не сводя с мужчины глаз.

Дамиан смотрел куда-то мимо с пустым выражением лица, словно умирал от скуки. Он выдавил из себя стандартное «сочувствую», очевидно, мечтая убраться отсюда куда подальше.

«Все равно меня не замечает…»

– Его убил мистер Х, и я знаю, что он оставляет вам послания.

Дамиан сжал зубы.

Об этой информации было известно далеко не всем. Что доказывало ее статус.

– Все еще не вижу связи этих событий с тем, что мне нужно работать с кем-то в паре.

– Для меня найти преступника – дело уже личное. Я хочу мести. И в курсе, что Акира много раз прикрывал вам спину на миссиях, брат мне сам рассказывал при жизни, – произнесла Наоми, – Отплатите свой долг. Вы же за справедливость. Разве я не права?

Йохансен сунул руки в карманы, размышляя.

Он терпеть не мог, когда ему указывали, что делать.

Тем более какой-то подросток, решивший, что может крутить им, как захочет.

– Неправильная стратегия, – он усмехнулся, разворачиваясь и направляясь прочь.

– Дамиан! – окликнула девушка его возмущенно.

Тот даже не удостоил ее взглядом.

Но Наоми не расстроилась – она знала, что совсем скоро он вернется.

К ней.

***

Разговор с командиром не принес ожидаемого результата.

– Я не согласен на такой расклад, – упрямо стоял на своем Дамиан.

– Йохансен, последний раз повторяю, – меланхолично отозвался мужчина, сидящий за столом в своем кабинете. Он исполнял роль помощника вагасиры, который сейчас отсутствовал.

Будь его воля, Дамиан бы отправился прямиком к советнику.

Если бы хоть кто-то находился на базе…

Но в ближайшие недели все высокопоставленные лица были заняты клановыми делами и поставками.

Не представлялось возможности устроить встречу.

– У тебя нет права выбора, учитывая, что твоя жена проникла на нашу территорию. Вспомнил, что она устроила здесь? – мужчина в возрасте поднял голову от бумаг, бросив на Дамиана прищуренный взгляд. – Я бы на твоем месте радовался. Это меньшее из наказаний. Другим и голову отсекали за такое самоуправство. Аудиенции с Гото тебе не добиться – он вообще сейчас ни с кем не контактирует, так что даже не пытайся. Даже тебе, сингиин.

Дамиан стиснул зубы, тяжело дыша от гнева.

Он понимал, что ничего сейчас не добьется, если разнесет кабинет в клочья.

– Пойми, сайко-комон сейчас тоже не может тебя принять. Они в Чикаго. Большего не скажу – сам не знаю.

– Ясно все, контрабанда в разгаре, – Дамиан поморщился. – Странно, что мне еще не выслали документы.

– Я слышал, что у них возникли какие-то проблемы с отгрузкой. Поэтому дело, скорее, техническое. И да, тебе передали файлы за прошлый месяц, просили все прогнать и проверить, – последнее слово было сказано с намеком.

Дамиан спокойно кивнул и забрал из рук японца флешку.

Он вышел из темного кабинета, ступая по коридору.

«Прекрасно, еще одна головная боль».

Снова – он ненавидел работать в команде.

Единственные, с кем ему нравилось это делать – Марк, Рэт и Рафаэль. А не заносчивая девчонка, возомнившая, что может им манипулировать.

«Просто не стану на нее обращать внимания, вот и все».

***

Эви не могла отказаться от своей обожаемой лазаньи. Лучший друг готовил просто невероятно вкусно, и она даже попросила добавки, к его удовольствию.

И вот теперь они сидели на диване, общаясь обо всем на свете.

Девушка сделала глоток пряного коктейля. Она обожала миндальное молоко, и у Криса был свой собственный тайный рецепт.

Вылавливая из напитка зефирки, Эви бросила взгляд в панорамное окно, из которого открывался захватывающий дух вид на весь город.

Дом Кристиана был спроектирован в отражающем стиле.

Огромная застекленная терраса с зимним садом. Она много раз сидела там, слушая забавные истории друга, когда была беременна Кайденом. Здесь всегда было по-особенному уютно.

Он как раз рассказывал о своем новом проекте и том, что наотрез отказался создать конгломерат – дать зеленый свет слиянию с конкурирующей фирмой, как вдруг изменился в лице.

Эви сделала очередной глоток восхитительного напитка, ожидая, когда лучший друг продолжит говорить.

– Считаешь, что это может ударить по твоим активам?

Всегда жизнерадостный и ласковый, Кристиан сжал челюсти до скрипа, его руки вцепились в телефон с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

Чем больше он читал что-то, тем сильнее хмурился. Теплые глаза потемнели от гнева.

– Крис? Что такое? – забеспокоилась Эви и вскочила с места, бросившись к нему.

К ее удивлению, мужчина тут же отодвинул телефон, скрывая экран от пытливого взгляда лучшей подруги.

– Неважно, – бросил тихо.

– Ты что-то от меня прячешь. Почему? Личное? – допытывалась она.

Он хотел сказать «да» и тем самым уберечь Эви от боли, но ненавидел врать.

Терпеть не мог ложь в любой форме.

Тем более – ей.

Своему солнышку.

К тому же, она все равно это увидит и сама, когда зайдет в социальные сети.

– Послушай, только обещай не паниковать.

– Вот так и начинаются страшные новости, – попыталась пошутить Эви, но ее голос задрожал. – Показывай уже.

Кристиан аккуратно обхватил ее талию рукой, опасаясь, что, увидев содержимое телефона, она может рухнуть на пол.

– Да ладно тебе, что там?..

Он протянул мобильный.

В глазах Криса промелькнуло сожаление.

– Какого… – Эви выхватила смартфон, вчитываясь в статью.

Она была свежей, вышедшей пару часов назад.

Самый молодой миллиардер в компании таинственной незнакомки – очередной пиар или измена?

Эви поморщилась. Желтая пресса любила все очернить.

Она мельком прочитала о том, что Дамиан посетил сегодня закрытый элитный аукцион вместе с какой-то девушкой.

А потом увидела фотографии.

Боль сжала сердце Кристиана, когда Эви побледнела, рассматривая их.

– Скажи мне, что это фотошоп, – попросила она едва слышно.

– Давай я позвоню своему отцу и попрошу уточнить достоверность. Надо понять, был ли Дамиан там действительно с кем-то или это все пустышка, – Кристиан перехватил мобильный, тут же набирая знакомый номер.

Эви была рада, что он придерживал ее – колени ослабли. Кристиан усадил ее рядом с собой на диван.

– Тш-ш. Сейчас все узнаем. Может, волноваться не о чем.

Потребовалось некоторое время, чтобы ввести мистера Хеймонда в курс дела.

И через долгие пару минут тот перезвонил, разузнав все из своих достоверных источников.

– Да, пап. Ага, – по тому, что он хмурился сильнее с каждым словом, Эви уже понимала: ничего хорошего ему не поведали. – Понял, пап. Все, спасибо тебе большое. До скорого.

Вина плескалась в его синих глазах.

– Солнышко… – не мог подобрать слов Кристиан.

– Фотографии поддельные? – она смотрела на него с такой надеждой, что ему стало физически плохо.

– Прости…

Эви просто продолжала подавленно смотреть на него.

– Он был там с этой девицей.

– Мне охренеть как жаль.

– Если кому извиняться, то ему. Спасибо, что узнал. Это было важно для меня, – она попыталась улыбнуться, но горло сдавило.

Руки Эви задрожали, и девушка смотрела на то, как они тряслись, не в силах сдержать эмоции.

Во рту было сухо. Перед глазами потемнело.

Она попробовала сделать глубокий вдох, но воздуха не хватало.

– Голова… – девушка сжала виски пальцами, пока мир переворачивался перед ней тормашками.

Кристиан сразу бросился в коридор, хватая из ее сумки глюкометр вместе с инсулиновым шприцом.

Он уже понимал, к чему все симптомы.

Эви была настолько опустошенной, что ей было плевать на все.

Казалось, время остановилось.

Минута, другая.

Сколько времени вообще прошло?..

Она безучастно смотрела на то, как Крис взял ее палец, делая прокол. Проступила капля крови, и он приложил ее к тест-полоске.

– Проклятье, двадцать семь. Солнышко, тебе нужно сделать инъекцию.

Девушка откинулась на спинку дивана.

– Мне надо с ним поговорить, но он не берет трубку… – пробормотала она, как в бреду, вскочив на ноги.

Кристиан выхватил мобильный из ее рук, теряя терпение.

Он был слишком зол на Йохансена, чтобы как обычно защищать за спиной.

Предел дерьма он свой исчерпал.

Больше Крис не был намерен мириться с этим.

Никаких оправданий.

– Пошел на хрен. Меня сейчас мало волнует этот придурок, – процедил сквозь зубы блондин, усаживая девушку обратно. – Сиди смирно, я введу инсулин.

Он наизусть знал все дозировки. Сотни раз ставил ей уколы, когда они жили вместе во время беременности Эви и позже. За семь лет их дружбы и не такому научишься.

Кристиан быстро приподнял ткань ее кофты, фиксируя кожную складку на животе, и отработанным движением поставил ей укол, вводя нужную порцию инсулина.

– Нет, я должна с ним…

– Эви, хватит! – громко произнес он.

Это был редкий раз, когда Кристиан поднимал голос.

– Я не позволю тебе – слышишь? – мужчина сел рядом, обхватив бледную девушку за плечи. – Не позволю погубить себя, – закричал он.

Она не могла даже плакать. Внутри слишком все высохло.

Глаза жгло, как от песка.

Он отчаянно притянул ее к себе резким движением, словно теряя собственный контроль. Тоже был на грани.

Девушка тяжело сглотнула, уткнувшись лицом в шею мужчине.

– Почему он так со мной поступает, Крис? – вырвался глупый вопрос.

– Потому что идиот твой Дамиан. Вот кто он, – грубо ответил Кристиан. – Я думал, извлек урок, но нет. Посетить мероприятие с кем-то, не предупредив заведомо жену…

– Он даже не волновался о том, как я отреагирую на эти новости? – Эви не хотела поднимать голову.

Кристиан крепко обнимал ее обеими руками, и ей было страшно остаться сейчас одной. Без этого тепла. Без чувства защиты. Без него.

– Не знаю. Придет – поговорите.

– Мне нужно забрать Кая из садика…

– Поехали, заберем вместе, – поднялся он с дивана, крепко удерживая маленькую ладонь в своей, сплетая пальцы с ней.

– А Скорпион сейчас с Эль?

– Да, они отправились на пару дней в Калифорнию. Эль хотела посетить выставку, а потом сводить нашего сына в космический центр.

– Ты присоединишься к ним?

– Был там, но вернулся сегодня обратно утренним рейсом, – пояснил Крис. – Появились рабочие моменты, которые мне нужно было безотлагательно решить для Эль.

– А, ты про ее отца, – кивнула Эви, вспоминая.

Кристиан был рад, что удалось немного сместить фокус ее внимания. По крайней мере, к девушке вернулся здоровый цвет лица.

– Точно.

– Есть прогресс?

– Да, накопал данные, должен прогнать пару больниц и встретиться с кое-какими людьми на днях. Делаю все возможное, чтобы она узнала правду о своей семье. Для Эль это важно, а значит, для меня тоже, – он улыбнулся и повел ее в коридор. – Как себя чувствуешь, мое солнышко? – мужчина заботливо придержал бежевое пальто, пока она просовывала в него руки, благодарно улыбнувшись.

– Получше. Всего лишь сахар. Ничего страшного.

«Я этого Йохансена…»

Кристиан заставил себя успокоиться. Расстраивать Эви не хотелось.

Только ради нее он еще держался.

Безумно хотелось ему врезать.

Совсем как тогда, в Данверсе.

Эви робко тронула друга за локоть, словно заметив его напряжение.

– Крис? – тихо позвала она мужчину.

– Все хорошо, малышка, – ласково ответил он. – Сейчас заберем Кайдена, отвезу тебя дом…

– Пожалуйста, мы можем остаться сегодня у тебя? – попросила тихо.

Даже если Дамиан не предавал ее – а в этом она не сомневалась, сам факт того, что он не потрудился позаботиться о ее чувствах, поставить хотя бы известность, предупредить и заранее поговорить…

Эви не хотела видеть его.

Хотя бы сутки. Ей было нужно время, чтобы все осознать.

Успокоиться.

– Конечно можете, – Кристиан усадил ее в машину, застегивая ремень безопасности для нее. – Солнышко мое, все будет в порядке. Я с тобой.

«Я так сильно люблю его. Спасибо, Господи, тебе за этого человека».

Эви больше не собиралась никому названивать.

«Я не могу думать только о себе. Каю нужна здоровая мама. А Крису – живая и счастливая подруга. Бабушка и дедушка… Есть слишком много людей, для которых я должна быть в порядке. И буду».

***

Когда она зашла домой, наступила уже ночь следующего дня.

Эви сразу уложила сонного Кайдена в постель, прочитала своему малышу сказку, пока его глаза не закрылись, и мальчик не засопел, прежде чем поцеловать в лоб и выйти из комнаты сына.

Она успела поужинать с Крисом, а потом он их подбросил до дома.

Девушка так и не включила телефон.

Потому что боялась увидеть ноль пропущенных.

Очередное доказательство того, что…

«Стоп. Хватит».

– Эви.

Девушка подняла голову, сталкиваясь с ледяным взглядом Дамиана.

Она не знала, что ему сказать.

Обвела взглядом широкие плечи, обтянутые черной футболкой, скользнула вниз, по серым спортивным штанам. Босым ногам. Снова лицу. Влажным волосам после душа. Крошечные капельки скатывались с темных кончиков на шею, оставляя за собой мокрые дорожки.

– Ты на меня сердишься, – заметил он.

– Догадливый какой.

– Эта глупая статья ничего не значит, – отрезал.

– Дело не в статье, – она всмотрелась в спокойное лицо мужчины, и от этого только сильнее злость вскипела внутри.

Ни вины, ни сожаления о своем поступке.

И ни капли волнения за то, где она ночевала вчера.

Конечно, он не беспокоился.

По камерам своим все видел.

Знал, что она в порядке.

Где она.

С кем.

А ей такой привилегии не было дано.

Оставалось лишь догадываться…

– Почему ты не сказал мне сразу?

– Не посчитал это достойным твоего внимания. Не хотел беспокоить, – Дамиан пожал плечами, словно говорил о чем-то незначительном.

– Кто эта девушка? – медленно выделила каждое слово Эви.

– Моя напарница по работе.

– У тебя нет в офисе никакой…

– Не там.

Ей потребовалось мгновение, чтобы осознать его слова.

– То есть ты с ней работаешь ночами теперь? – напряглась она.

– Вынужден. Нас поставили в пару, и, если честно, я надеялся, что это не станет слишком большой проблемой.

– Ты же ненавидишь работу в команде.

– Это так. Но пока все сносно.

– Конечно, сносно. Прямо как ее руки, цепляющиеся за твой пиджак, – прошипела Эви, вспоминая снимки. – Или, погоди, твоя рука в ее руке. Романтично.

– Как бы нелепо это ни звучало, но она споткнулась. Я просто придержал, – голос Дамиана не был полон паники или волнения.

Он говорил чистую правду.

– Извини, рефлекс.

– Мне это не нравится.

– Нужно было позволить ей упасть и разбить лицо о мраморные ступеньки? – опрометчиво бросил Дамиан.

– А кто говорил мне «Не хочешь, чтобы я был вежлив – не буду? Проси, чего хочешь, я исполню любое твое желание»?

– Хорошо, прости, что не дал этой девочке попасть в больницу, – съязвил мужчина.

– Она – не твоя забота.

– Ой, только к детям ревновать меня не надо, – пренебрежительно скривился он.

– Сколько ей лет?

– Девятнадцать.

– Мне было столько же, когда мы обручились.

– Я, конечно, люблю, когда ты меня ревнуешь, но даже для тебя это слишком. Успокойся, – твердо произнес Дамиан.

– Даже для меня? – повторила за ним ошеломленно Эви. – Что ты имеешь в виду?

– Началось, – раздраженно выдохнул Дамиан. – Я валюсь с ног от усталости. Весь день трудился на работе, можно я хотя бы дома немного отдохну, Эви? Честно, у меня нет цели обижать тебя, детка. Я просто правда очень устал. Не осталось сил, чтобы еще по сто раз объяснять тебе очевидные вещи.

– Не помню, чтобы жаловалась хоть раз на свою занятность.

– Это разное.

– Ты серьезно сейчас говоришь, или это неудачная шутка? – поинтересовалась Эви, словно желая убедиться в чем-то.

Дамиан ощущал неприятную тяжесть внутри, будто сейчас совершал огромную ошибку, но гордость не позволила признать вину или отступиться.

Он кивнул:

– Я серьезен.

– Прекрасно. Я больше не буду поднимать эту тему, не потревожу тебя, – внезапно весь гнев, который она испытывала, исчез из взгляда.

Эви спокойно кивнула и направилась в спальню.

Дамиан замер.

«Так просто?»

– Рад, что мы разобрались.

Девушка выключила свет и легла в постель, накрываясь одеялом и отвернувшись в другую сторону.

Удовлетворения от того, что она с ним согласилась, у Дамиана не было. Напротив. Он отчетливо ощущал, что проиграл.

Мужчина осторожно коснулся ее талии, привычно обнимая со спины.

– Не трогай меня, – отбросила она его руку от себя, словно та была ядовитой, и отодвинулась как можно дальше.

«Вот и подвох».

– Да ладно, Огонек, ты из-за подобной ерунды истерики устраивать будешь?

– Истерику устраиваешь здесь сейчас ты, как мальчишка, у которого отняли любимую игрушку, – возразила девушка и размеренным тоном, словно бестолковому ребенку, продолжила. – Я устала и должна поспать, некоторым из нас надо в восемь на работу, чтобы провести совещание, а потом встретиться с двумя клиентами. Дел по горло, чтобы тратить время на твое переменчивое настроение, Дамиан.

– И каким образом этому препятствую я? – хмуро поинтересовался он и протянул ладонь, подхватывая прядь ее волос.

Эви снова уклонилась.

– Я просто хочу поспать. Надеюсь, ты в состоянии уважать чужое личное пространство. Близость не решит наши проблемы. Или ты искренне считаешь, что я позволю себя касаться после того бреда, что я услышала от тебя этим вечером? Тогда ты чертовски наивный, – все тем же ледяным голосом доложила она.

– Видимо, вопрос не решен, – Дамиан знал, что должен был замолчать сейчас, не давать волю эмоциям, но не мог.

Просто, нахрен, не мог.

Ядовитые слова, обида от того, что она ему не доверяла, усталость от оправданий и в целом от всей ситуации взяли над ним верх.

– Что мне сделать, чтобы ты перестала подвергать сомнению каждый мой шаг? Ты настолько не уверена в себе? Вот что я думаю об этом дерьме. Прекрати устраивать мне скандалы из-за выдуманных измен. Как ты вообще можешь меня ревновать к Наоми? Бога ради, она же почти подросток. Это жалко выглядит, – выплюнул он грубые слова и почти сразу же захотел забрать обратно.

Потому что ее глаза расширились от потрясения. Она смотрела на него так, словно полностью разочаровалась. Будто в первый раз видела. Так, словно жалела, что связала свою судьбу с ним навсегда.

Ему даже показалось, как отвращение исказило на мгновение лицо Эви, прежде чем смениться полным равнодушием.

И самое ужасное, что Эви не ответила на поток острых слов. Ее плечи опустились в поражении. В глазах промелькнула боль, которую она быстро скрыла. Не произнеся ни слова, девушка схватила свою подушку и встала с кровати.

– Эви, куда ты? – прошептал он сдавленно.

– Предупреждаю, даже не вздумай вести себя подобным образом и с Кайденом. Он не должен узнать о нашем конфликте. Урок получен. От меня ты не услышишь с этого дня ни слова, мистер Йохансен, – решительно произнесла Эви, покидая комнату.

Он знал, что она обязательно сдержит свое обещание.

Паника поднялась из глубин сознания, разливаясь по всему телу Дамиана.

Никаких иллюзий насчет его поступка Эви не питала. Однако это не унимало боли в груди. Хоть она старалась не показывать ему.

«Я всегда тебя поддерживала, Дамиан. Во всем. Даже когда ты подвергал меня опасности, даже когда делал больно. Но больше не буду. Справляйся сам».

Вспомнились слова Криса, которые он сказал после операции, когда Эви вышла из комы.

– Ты снова это делаешь.

– Что делаю?

– Растворяешься в нем. Так не должно быть, Эви. Ты жертвуешь собой, это ненормально.

Теперь она поняла, о чем он говорил.

Дамиан не мог уснуть. Ворочался из стороны в сторону.

Постель казалась слишком неудобной и пустой. Без привычного запаха кокосов и ощущения крошечного тела, обнимающего его.

Того, как она опускала голову ему на плечо, оборачивая свое тело вокруг его бока. Как теплое дыхание касалось кожи, согревая.

Спустя час он не сдержался.

Дамиан вышел в гостиную и нашел ее на диване. Свернувшись клубочком, Эви дремала.

Мужчина ощутил укол вины, заметив ее влажные ресницы и покрасневшие веки и нос.

Очевидно, она проплакала долгое время, прежде чем утомилась и заснула.

Дамиан наклонился, подхватив спящую девушку на руки, и отнес в кровать, накрывая одеялом.

Бесшумно передвигаясь, чтобы ее не разбудить, он вышел из комнаты и лег в гостиной, чтобы она могла нормально поспать.

– Блядь, почему я всегда все порчу?

Йохансен знал, что это связано с приближением развязки его задания.

Весь был на нервах. Это не давало права срывать свой гнев на Эви, но ее недоверие больно ранило.

– Что мне теперь делать? – прошептал он в ночную тишину.

***

– Доброе утро, – осторожно сказал Дамиан, заходя на кухню.

Девушка проигнорировала его присутствие, спокойно намазывая масло на тосты.

– Спасибо, Майя, что собрала мне ланч-бокс. Это очень мило с твоей стороны, – поблагодарила она кухарку, поднимаясь с места.

– Конечно, миссис Йохансен, я всегда рада, – просияла пожилая женщина, суетясь и подавая ей пластиковый контейнер.

«Ладно, позавтракаю в офисе», – тут же решил Дамиан, следуя за ней.

– Я подвезу тебя.

Она ничего не ответила, схватила молча ключи от своей машины с комода, обулась в коридоре и набросила на плечи пальто.

– Ну же, Эви, позволь хотя бы отвезти тебя на работу. Нам в одну сторону.

Она усмехнулась последней фразе, словно услышала неудачную шутку.

«Нам уже не в одну сторону».

Девушка невозмутимо подошла к своему красному Феррари, открывая дверь и садясь за водительское место.

– Эви, давай поговорим.

«Что за назойливый звук», – она закрыла окно.

Ему оставалось лишь стоять на месте, провожая отъезжающую машину взглядом.

***

На работе ситуация не изменилась.

С их ссоры прошла неделя, и Дамиан сидел в конференц-зале, слушая отчет Эви.

Невольно вспоминались дни, когда они сидели прямо здесь, только на ее месте был сам Дамиан, а она, украдкой улыбаясь, переписывалась с ним, пряча телефон под столом.

Теперь Эви возглавляла отдел консультаций, и судя по всем сводкам, справлялась со своей работой просто потрясающе.

Он успел ознакомиться со всем, что она сделала.

Это впечатляло.

Она легко отвечала на все вопросы коллег, обсудила с мистером Гринбергом новые маркетинговые схемы, и совещание подходило к концу.

Сотрудники выглядели воодушевленными и полными сил. Что удивляло Дамиана – это вовлеченность всех.

Все эти полтора часа протекали в приятной обстановке, абсолютно каждый человек в этом зале высказал свое мнение и был услышан, Эви терпеливо отвечала на все предложения, и было очевидно, что сотрудники доверяли ей и очень уважали.

Прежде, чем Эви успела всех отпустить и завершить совещание, Дамиан поднял руку, привлекая к себе внимание.

– У меня есть вопрос, – не дождавшись ее согласия, он продолжил, – Насколько имело смысл внедрять двойное утверждение в качестве новой системы контроля качества? Я не нашел информации по этому поводу.

Слова были безликими, пустыми. Он испытывал потребность обнять ее.

Вместо ответа Эви бросила красноречивый взгляд на свои ролексы.

– Время совещания вышло, – она усмехнулась, оставляя его обращение к себе висеть в воздухе. В который раз за неделю. – У кого остались вопросы, бросьте мне на почтовый ящик. Мы их обсудим на следующем собрании. А теперь, спасибо, коллеги, все свободны, – девушка не удостоила мужа взглядом, невозмутимо собирая документы со стола, пока остальные, поблагодарив свою начальницу, начали расходиться.

Дамиан полагал, что Эви станет избегать его. Что будет ощущать себя неловко. Прятать взгляд. Опускать голову.

Но все было совершенно наоборот.

Одетая в светлый брючной костюм, в красных сандалиях на небольшом каблуке от Saint Laurent, со стянутыми в идеальный пучок яркими волосами и размеренно листающая документы – Эви вовсе не была похожа на кого-то, кто испытывал дискомфорт.

И совсем не выглядела так, будто ей не терпелось убраться из конференц-зала.

Она его не сторонилась.

Ее плечи были гордо выпрямлены, а хитрые глаза смотрели с долей превосходства, смешанного со снисходительной насмешкой.

Как и все эти дни.

Ни одного слова.

Он не услышал ни одного гребаного слова.

Она сдержала свое слово.

Когда у нее заканчивался рабочий день, Эви сразу ехала за Кайденом, а в обществе ребенка Дамиан не решался на серьезный разговор, чтобы не вмешивать его. А когда малыш засыпал – Эви просто не возвращалась в спальню. Она взяла в привычку спать рядом с сыном. Кай любил слушать сказки мамы и обнимать ее во сне, поэтому радостно позволил. Утром Эви просыпалась раньше него, принимала душ и уходила к Майе болтать о всяком и завтракать, собирала потом сына в детский сад либо в художественную школу, ехала на работу и так по кругу. Раз в дня три она обязательно навещала своих дедушку и бабушку, возила Кая к ним, проводила время с семьей.

Больше от нее Дамиан не получал ни звонков, ни сообщений, ни даже теплых взглядов.

И только лишившись внимания жены, осознал, как много его было прежде.

Во всем.

В том, как она сама готовила для него.

В том, как поправляла ему воротник рубашки.

В том, как врывалась в его кабинет посреди рабочего дня, чтобы рассказать о каком-то интересном деле или просто потому, что соскучилась.

В том, как пересылала смешные картинки.

В том, как с нетерпением ждала его каждый вечер.

Даже в том, что была готова пожертвовать собой, отправившись в логово якудз только затем, чтобы защитить его. Узнать лучше.

Ей была интересна его жизнь, он сам, она заботилась о нем.

Дамиан принимал это за должное.

Адское дерьмо.

Жизнь до ее прихода была терпимой, но после потери казалась просто невыносимой.

Одно дело – не иметь. Другое – знать, что мог бы иметь, а теперь лишен.

Казалось, Эви увлеклась своими делами, что ей определенно было не до него.

Дамиан ощущал себя… незначительным.

Это было новое, неприятное чувство.

Словно он не значил для нее так много, чтобы она даже тратила время на избегание.

…Был для нее никем.

Эви, выходя последней из конференц-зала, с кем-то увлеченно переписывалась.

Мужчина проводил ее пустым взглядом, облокотившись спиной об стену.

Он не мог заставить себя вернуться в свой кабинет.

Она улыбалась.

Кому?

Дамиан ощутил дежавю, когда последовал осторожно за девушкой, слишком поглощенной телефоном, чтобы заметить его.

Эви вышла на улице. Дышать сразу стало легче.

– Крис! – голубые глаза девушки замерцали счастливым блеском при виде лучшего друга, восседающего на своем мотоцикле на парковке перед ее офисом.

Лучистая улыбка, глаза цвета океана, светлые зачесанные назад волосы. Мужчина был одет в светло-серый костюм и выглядел так, словно вот-вот приземлился на своем частном самолете из Милана, только бы поговорить с ней.

Что, впрочем, не было ложью.

– Ты когда успел прилететь?! Вот сюрприз!

– Гений, миллиардер, плейбой, филантроп, – он театрально развел руками.

Она хихикнула.

– Замечательно выглядишь, – заключил Крис, придирчиво осмотрев ее с ног до головы, прежде чем спрыгнуть с байка и заключить в медвежьи объятия. – Пообедала?

– Да, я же тебе пообещала, – пискнула она. – Ты меня придушишь!

Он рассмеялся, ослабив хватку.

– Распусти волосы, а то голова опять болеть будет, – мужчина бессовестно стянул серебристую шелковую ленту, которой она завязала волосы.

Девушка прикрыла глаза от удовольствия.

– Как же хорошо, – Эви встряхнула головой, ощущая огромное облегчение.

– Пойдем кофе попьем, у тебя все равно перерыв.

– Когда я писала тебе «бездельничаю», то не ожидала, что ты примчишься сюда!

– Да скучно же зависать в офисе, солнышко, прокатись со мной лучше. Я нашел новую кофейню у причала, тебе там точно понравится – вид нереальный.

– А твоя работа?..

– Так я всю прошлую внеурочно отработал, солнышко. У меня все продумано, – серьезно пояснил он и тут же заговорщически наклонился к девушке. – Не поверишь, но я в самолете дочитал ту манхву, о которой ты мне рассказывала, – он выглядел как щеночек, ожидающей похвалы.

– Правда? – ее улыбка светилась, как солнце, распространяя тепло по его сердцу.

Ради этого Крис был готов прочесть еще сотню темных романов, лишь бы она всегда так радовалась.

– Конечно, можем обсудить по дороге, какой редкостный мудак Леон Уинстон.

– Не то слово! Ты новеллу читал? Жуть полная!

– Дай спойлер, умоляю, – он так жалобно смотрел, что она сдалась без боя.

– Представь, она любила его в детстве!

– Какого… Они встречались до того, как ее мать прикончила его семью?

– Да, там вся суть в том… – начала Эви и вдруг замерла. – Черт, я телефон забыла в кабинете. Подождешь? – девушка потрепала его по щеке ласковым жестом.

– Конечно. Не спеши, – он слегка наклонил голову, жмурясь от солнечных лучей.

– Спасибо,солнышко.

Кристиан тихо рассмеялся.

– Эй, я первым запатентовал это прозвище для тебя, воришка!

Эви усмехнулась, показав ему язык.

– Я мигом.

Она поспешила обратно в офис, и Крис с улыбкой проводил вихрь огненных волос, которые беспощадно трепал осенний ветер.

Когда девушка скрылась из виду, он облокотился спиной о корпус своего мотоцикла.

Дамиан не ощущал, как сигарета, тлея, обожгла его руки. Серый пепел на подушечках пальцев и жгучая боль вывели из оцепенения.

Он бросил окурок на землю.

Боль, похожая на лесной пожар, пропитала каждую клеточку тела. Распаляясь с каждой секундой все сильнее и сильнее, пожирая изнутри, как огненные языки пламени.

Это сорт ревности отличался от той, что он обычно испытывал, когда к Эви пытались подобраться случайные незнакомцы в клубах, клиенты или мусор по типу Стерлинга.

Нет.

Совершенно другое.

Потому что другие не могли получить Эви. Любую часть ее. Не могли заставить улыбаться или сделать счастливой. Аонмог.

Потому что между ними существовала особая связь.

Потому что вечно колючая, язвительная Эви рядом с ним была как ребенок. Жизнерадостная, непосредственная, забавная. Ни капли напряжения или сарказма, которым она прикрывалась рядом с другими.

Потому что она доверяла ему абсолютно.

Потому что… что бы Дамиан ни сделал, ему никогда бы не удалось занять место в ее сердце, которое было навечно отдано этому человеку.

И это сводило с ума.

Заставляло его сгорать заживо от затхлого ощущения беспомощности и досады.

Потому что это он хотел быть ее лучшим другом.

Эгоистично, безжалостно выбросить Кристиана из жизни Эви.

Дамиан прекрасно знал, что она любит только его, что никогда не думала о другом мужчине в качестве романтического интереса.

Но когда Эви заботилась о нем, ее дружба с Крисом не так ярко бросалась в глаза. Теперь же…

«Я злюсь, потому что у него есть то, чего нет теперь у меня?»

Ее забота, ее внимание, совместное время.

Словно… словно частички их души были переплетены.

Мужчина сжимал руки в кулаках с такой силой, что на коже появились красные полумесяцы от ногтей.

Спутанные мысли оборвались, когда Эви побежала в сторону офиса.

Зачем?

Дамиан не мог больше терпеть.

Ноги сами понесли прямиком к объекту его раздражения.

Между ними всегда было негласное перемирие, понимание, даже если они безмолвно соревновались во всем.

Дамиан привык к тому, чтобы видеть в глазах Кристиана непринужденность, молчаливое дружелюбие.

И совсем не был готов к холодному гневу и пренебрежению, которым тот встретил его.

Мужчина даже не кивнул в знак приветствия. Лишь высокомерно изогнул бровь, наградив таким ледяным взглядом, что Дамиану захотелось немедленно стереть это надменное выражение с его лица.

Сейчас Хеймонд действительно напоминал генерального директора крупнейшей нефтяной компании, который по щелчку пальцев мог купить или уничтожить целый город.

– Какого черта ты забыл у моего офиса? – произнес Дамиан суровым тоном, который обычно использовал, чтобы разорвать на куски своих провинившихся подчиненных.

– По тебе, разумеется, соскучился, – Крис усмехнулся в своей манере. – Приехал проведать. Рад меня видеть?

Очевидно, он прекрасно знал о том, как Дамиана безумно раздражают его язвительные речи, поэтому с издевкой продолжил:

– Не самый теплый прием. Я ждал большего от тебя, Йохансен.

Несмотря на почти беззаботные слова, весь вид блондина демонстрировал полное презрение, почти отвращение.

– Меня по горло достало твое присутствие. Повсюду, – процедил сквозь зубы Дамиан. – Займись своей жизнью.

– В отличие от тебя, я прекрасно справляюсь с многозадачностью, спасибо за заботу, – Кристиан небрежно сунул руки в карманы брюк.

– Скажу на доступном для тебя языке – исчезни. Я не хочу видеть тебя рядом со своей женой, – в голосе Дамиана просквозило предупреждение.

– А я скажу тебе ту же фразу, что адресовал шесть лет назад. Я не позволю тебе играть с ее чувствами.

– Это не твое гребаное дело.

«Эви не твоя забота, а моя».

– Это стало моим гребаным делом, – указал Крис, имитируя его же тон голоса, – Когда я нес ее на руках, промокшую под ливнем. Или когда посещал вместе с ней психолога, чтобы ей не было страшно засыпать, потому что – представь себе – Эви мерещился звук выстрела каждую чертову ночь, – на лице мужчины промелькнула боль. – Или когда вел машину, чтобы доставить вовремя в больницу, потому что у нее начались схватки. Или когда вчера вводил ей инсулин, потому что из-за такого эгоистичного мудака, как ты, у нее подскочил до тридцати сахар, – перечислял Кристиан, испытывая нарастающий гнев.

– Следи, блядь, за своей девушкой и за своим сыном, – выплюнул Дамиан.

– Знаешь что, Йохансен? – отразил мгновенно его выпад Крис. – Я веду образ жизни, который не подвергает их опасности. У меня нет потребности следить за ними, как одержимый психопат. Потому что я создал безопасные условия для жизни близких. Потому что я забочусь о них, – мужчина прищурился. – Ты бесишься тому, что мне это легко удается? Или тому, что не позволяю Эви сломаться? Может, тому, что она мне дорога наравне с семьей?

Дамиан напрягся всем телом.

Каждое его слово выводило из себя.

Потому что это была тошнотворнаяправда.

Все, что произнес Хеймонд.

И осознание того, что во все трудные моменты Кристиан был рядом с Эви, а не он…

Раскаленным железом впечаталось куда-то под ребра, жаля уродливым клеймом.

– Тебя никто не просил лезть в чужие отношения, – рявкнул Дамиан, ненавидя то, что не мог ничего изменить.

– Чужие? – мужчина издал раздраженный смешок и оттолкнулся от мотоцикла, шагнув к нему навстречу. – Моя с Эви дружба началась, блядь,раньшеваших отношений. Я знал еераньшетебя. Встретил гораздораньше, чем в ее жизнь ворвался ты. Так кто куда еще лезет, скажи мне, Йохансен?

Самоуверенность и убежденность сквозили в каждом его слове.

– Кому-то ведь нужно заботиться о солнышке, если ее муж не в состоянии.

Огонь внутри Дамиана достиг своего предела.

– Ну да, а ты как всегда рад ее утешить, – ядовито бросил он, намекая на что-то грязное.

Кулак Кристиана с размаху влетел в его лицо.

– Не смей очернять нашу дружбу с Эви, иначе я тебя нахрен прикончу, Йохансен.

За ударом последовал второй, Дамиан яростно ответил.

Сдерживать накопившуюся энергию было невозможно.

Они оба дошли до того невидимого предела, когда носить маски больше не имело смысла.

Все равно сорвались.

Дамиан разбил костяшки пальцев, но остановиться не мог.

Как и Кристиан.

Он был крепкого телосложения, ростом больше шести с половиной футов и определенно занимался в свободное время боксом, учитывая характерно поставленные удары.

– Если я услышу подобную мерзость еще раз…

– Что ты сделаешь? – подначил Дамиан, хватая его за воротник и намереваясь нанести еще один удар.

– Повезло, что солнышко не слышало твоих слов. Она бы охренеть как разочаровалась в тебе, – слова Кристиана были тихими, но прозвучали для него громче любого вопля.

Потому что он заледенел, представляя, какое бы отвращение к нему тогда испытала Эви.

Из-за его ревности.

Из-за того, что он посмел даже говорить на такую тему…

Дамиан выпустил воротник мужчины, когда тот толкнул его в грудь.

Отшатнулся.

– Что я не слышала? – послышался настороженный голос.

«Дерьмо».

– Бога ради, что здесь произошло?!

Дамиан почувствовал себя так, словно его резко ударили в живот кулаком, когда вместо того, чтобы броситься к нему – Эви без раздумий побежала к Кристиану, бережно обхватив его лицо своими ладонями и обеспокоенно всматриваясь в повреждения.

Она даже не сомневалась в своем выборе.

А он продолжал стоять в оцепенении, ощущая железный вкус сожаления.

– Нужно обработать твою бровь, Крис, – бормотала девушка, сдерживая слезы.

– Не волнуйся, солнышко, – усмехнулся он, чтобы успокоить ее. – Пустяки.

– Возражения не принимаются, – осмотрев все с присущей ей тщательностью и убедившись, что других ран, кроме кровоточащей глубокой ссадины на лбу не было, Эви немного успокоилась.

Ее пальцы дрожали, когда она провела ими по линии рассеченной брови. Веки мужчины опустились, голова его наклонилась навстречу ласковому прикосновению.

Она и сама выдохнула, наконец.

«Даже не посмотрела в мою сторону…»

Дамиан сплюнул полный рот крови. От нее жгло глотку.

Будто дым по ветру, злоба рассеивалась, оставляя после себя дыру в груди, сквозную пустоту навылет.

Он тронул рукой челюсть, ощущая тупую боль. Губа тоже была разбита.

Мужчина прижал тыльную сторону ладони к ране, пытаясь остановить кровь.

Плевать, блядь.

Он ненавидел то, что происходило.

«Я облажался…»

– Ты раненый, так что поведу я.

– Не в первый раз.

Эви улыбнулась, перед глазами пронеслись воспоминания о том, как однажды Кристиан точно так же позволил ей сесть за свой любимый байк.

– А можно я поведу? Как раз опробую свои водительские права. Не зря же получала.

– Для любого мотоциклиста его байк – самое ценное. Я доверяю тебе, солнышко. Можешь сесть за водительское.

Кажется, он тоже вспомнил. Потому что лукаво улыбнулся краешком губ:

– На этот раз завещание написать не успею.

– Дурачок ты, – пожурила она его, усмехнувшись.

Эви прожигал взгляд мужа. Ощущала кожей. Волоски на теле встали дыбом, сигнализируя об опасности.

Она прекрасно знала о том, что Дамиан стоял поблизости.

Девушка не спрашивала Кристиана о том, что случилось.

Ей было достаточно сведений и опыта, чтобы сделать вывод – Дамиан его спровоцировал или же сделал нечто, что терпеть Крис не стал.

Все в духе Йохансена.

Сердце непроизвольно сжалось от боли при виде его кровоточащей губы, тело рвалось броситься к нему, погладить по волосам, спросить, больно ли. Нанести мазь, дуть на его ссадины, постараться забрать частичку боли, потому что этот придурок сам ни за что бы не стал заботиться о себе. Он бы предпочел истечь кровью, чем показаться врачу или же беспокоить других.

Девушке стоило огромных усилий не повести себя, как безнадежно влюбленной.

К тому же, вид Кристиана сразу поменял приоритеты.

Лучший друг, человек, который сделал для нее гораздо больше, чем кто-либо, был ранен, и, подавив инстинктивное желание защищать Дамиана, она поступила правильно.

Так, как Крис заслуживал.

«Он все еще смотрит на меня?»

Когда Эви все-таки решилась оглянуться, Дамиана на парковке уже не было.

«Я не должна испытывать сожаление, потому что я права. Тогда отчего же так больно?..»

***

Мужчина вышел из тени.

Дамиан, одетый в черный костюм и маску, полностью закрывающую голову и лицо, молча протянул ему серебристую флеш-карту.

В спецформе, с маской призрачного лица или в офисном костюме – он менял образы, но внутри оставался тем же человеком.

Какой бы сценарий ни разыгрывал на этот раз. Результат не менялся.

Он знал, кем является. И ради чего все это. Все эти почти шесть долгих лет.

Ради одного.

– Скоро все закончится.

Они не знали. Ни друзья, ни семья.

Никто не знал.

Дамиан кивнул, глядя на человека перед собой.

Среди всего лживого хаоса…

Одно оставалось правдой – его совесть, ценности, моральные устои.

Грань между долгом и работой давно смылась.

За это время Йохансен осознал, что нет черного и белого.

И что испачкал руки, но все еще на верном пути.

Что он не проклятый преступник.

«Пап, я не подведу. Верь в меня».

– Блестящая работа.

Знакомый голос.

Один из тех, кто помогал ему не сбиться с пути.

– Иногда даже я сомневаюсь в том, кому ты верен.

Дамиан усмехнулся:

– Я верен своим принципам, прежде всего.

– Именно поэтому у тебя есть наше доверие. Он бы тобой гордился.

– Знаю.

– Продолжай действовать по плану.

– Понял.

Разговор был кратким, как и полагало.

Они перебросились парой слов по дальнейшим опорным моментам, после чего мужчина исчез в темноте, а Дамиан направился к своей машине без номеров.

«Будешь ли ты на моей стороне, когда узнаешь обо всем? Знаешь ли ты вообще меня, Огонек?..»

Рука Дамиана сжала военный жетон отца в кармане.

***

«Господи, это все происходит наяву!» – думала Эви, пока на нее сыпались поздравления.

Сегодня она успешно защитила свою диссертацию и получила докторскую степень в области международного права. Ее работа получила «добро» для публикации в престижном научном журнале.

– Ваши аргументы были превосходны, поздравляю еще раз! – сказал ее научный руководитель, мужчина за шестьдесят с огромным опытом и высоким положением в научных кругах.

– Я старалась, – скромно ответила девушка.

Это был действительно важный для нее этап.

Именно к этому она так долго шла. Сначала собирала материалы, посещала разные конференции, анализируя данные и формулируя выводы. Потом вносила миллиард правок, работая по ночам. И вот сегодня назначили комиссию из экспертов в ее специализации, Эви подготовила презентацию для защиты, в которой представляла основные результаты своих трудов им и приглашенным гостям. После ее выступления члены комиссии задавали вопросы для проверки глубины знаний и убежденности кандидата. Просили обосновать тему исследования, актуальность, проанализировать основные теории и концепции, затронутые в диссертации, а также рассмотренные альтернативные точки зрения. Эви подвергла тщательному разбору приведенные в своей работе исследовательские методы и подходы, дала оценку практического эффекта глобализации на правопорядок, и рассудительно отвечала на каждый из множества вопросов.

– Эвелин, давай с нами, – к ней подоспела знакомая из университета. – Мы идем праздновать!

Она хотела отказаться, но…

Никаких отмазок на ум не пришло.

Крис улетел на конференцию.

Кайден сегодня ночевал у Вильяма, а Дамиан наверняка опять уходил на свои ночные дела.

Со своей любимой напарницей.

Волновало ли это Эви? Бесспорно.

Показала бы она ему свои чувства снова? Лучше убейте.

Именно так Эви и оказалась в баре.

Сегодня сидеть дома не хотелось.

Она не расслаблялась целую вечность, и теперь представилась чудесная возможность это сделать.

Эви, сидя на крутящемся высоком стуле, бегло осмотрелась по сторонам.

Если бы ее спросили, каким должно быть идеальное завершение дня, то она бы описала им свое стандартное возвращение домой.

– Мама!

– Твои мужчины скучали по тебе, – Дамиан, который катал сына на спине, подарил ей нежную, почти застенчивую улыбку.

Эви повесила куртку, счастливо улыбаясь им.

Вся тяжесть ушла с плеч.

Девушка забросила в рот орешек в сахаре. Сегодня был один из самых важных дней в ее жизни и…

Это и рядом не стояло с тем ощущением всепоглощающей теплоты, которая ее окутывала при виде радости в глазах сына и Дамиана.

Когда он готовил ей чай, обнимал со спины и говорил, как сильно гордится ею.

Когда просто сидел рядом, пока она печатала на ноутбуке, гладил по волосам, молчаливо подставляя свое плечо.

Радость теряла смысл, когда ее было не с кем разделить.

И Эви ненавидела… черт побери, правда ненавидела Дамиана за то, что он поставил ее в такое положение. За то, что она не могла даже ощутить заслуженное удовлетворение от своего самого большого достижения.

Девушка сделала крошечный глоток Космополитена. Умудренная опытом, она не хотела терять бдительность настолько, чтобы напиваться. Нет. Один бокал за весь вечер – вот ее план.

На ней был тот же наряд, в котором она защищала свою диссертацию.

Открывшее сезон в Италии дизайнерское черное платье-рубашка с длинным рукавом. Модель выглядела бы аскетично, если бы не крупные золотистые пуговицы, создающие контраст на темном фоне, и глубокий разрез на бедре.

Любимые красные туфли на каблуке.

Волосы, обрамляющие веснушчатое лицо ярким ореолом локонов.

Она приковывала взгляды других, даже не прикладывая усилий. Не замечая этого.

Эви меланхолично копалась в своей тарелке с орешками, пока остальные веселились, напиваясь или танцуя.

«Спасибо, я уже извлекла урок. Танцевать в клубах – полное дряньство».

В прошлый раз к ней приставал незнакомец, и его печальную судьбу Эви прекрасно помнила.

Звон стекла, запах крови.

И разъяренный мужчина в маске.

«Вали из моей головы. Не собираюсь я о тебе больше думать».

Только мысли, как назло, перетекли в нежелательное русло.

Подкидывая противные предположения о местонахождении Дамиана.

Что, своей новой напарнице он тоже улыбался, как Лейле Стерлинг?

Подавал руку, чтобы она села в машину?

Придерживал, когда они шли по улице?

Старался защищать?

Ребенок она, ага. Как же.

Видела Эви прекрасно на всех снимках, как эта японка глазела на ее мужа.

С поклонением.

Обожанием.

Влюбленно.

Эвелин едва не подпрыгнула на месте, когда кто-то вдруг подсел к ней.

Увидев Аарона Стерлинга, девушка лишь напряглась сильнее.

Чего ему было нужно?

Сегодня она видела его – мужчина был членом комиссии и не щадил ее изворотливыми вопросами. Впрочем, Эви достойно справилась.

Дамиан достаточно доходчиво до нее донес, что этот человек был опасен. Играть с огнем, заведомо зная, что он тебя испепелит – глупость. А глупой Эви не была никогда.

– Выглядишь так, словно мечтаешь убраться отсюда как можно подальше.

«Бинго, капитан очевидность».

От нее не скрылась неформальность тона мужчины.

И это только сильнее настораживало.

Эви оглянулась.

К сожалению, никто на них не обратил внимания.

Он сидел на стуле рядом, и ей было не по себе.

Эви даже не могла сказать почему. То ли от предупреждения Дамиана, то ли от странной атмосферы подавленности, которую сеял вокруг себя этот человек.

– Может, я смогу развеять твою скуку, Эвелин, – он протянул ее имя, словно пробуя на вкус. Девушку едва не передернуло от отвращения. – Да ладно, не притворяйся, что не заметила мою заинтересованность.

От него не пахло алкоголем. Он был абсолютно трезв, ведя себя подобным омерзительным образом.

«Дамиан был прав, когда грозил его прикончить. Придурок полный этот ваш Аарон Стерлинг».

Она в этом сама убедилась наглядно.

– Разве ты не поняла, как я был… поглощен тобой на вечере? – он был слишком близко, ее тошнило от ощущения мужского дыхания на своей щеке.

Эви попробовала отодвинуться, но Аарон подтянул ее стул к себе, закрывая пути побега.

– Детка, я только начал. Куда же ты?

– Больной что ли? – прошипела она, снова озираясь по сторонам.

Устраивать сцену прямо в переполненном баре было бы уничтожением ее репутации.

Они были публичными лицами, и подобный скандал принес бы огромные неприятности.

Эви не хотела кричать, чтобы не дать пищу новым слухам. Хватало того, что косточки их семьи перемывались из-за гипотетической измены Дамиана.

– Я хочу, чтобы эти красивые губы… – он обхватил ее подбородок пальцами. – Стонали мое имя.

«А топором по рукам не хочешь?»

– Отпусти меня немедленно.

– Зачем мне это делать? Я ведь только пришел, – Аарон наклонился, почти касаясь губами ее уха.

Девушка снова толкнула его в грудь, но ублюдок был слишком крупным.

– Что? Думаешь твой вездесущий муж прилетит сейчас выручать свою жену из лап негодяя? – его рука бесстыдно скользнула по бедру девушки, пробираясь под платье.

– Зачем мне он, если я сама могу, – ледяное лезвие ножа прижалось к горлу Аарона. – Отрезать и скормить тебе собственные яйца, мудак ты недотраханный.

Струйка крови скатилась по коже, пропадая под воротником рубашки, пропитывая дорогую ткань. Капля за каплей. Порез был поверхностный, но сильно кровоточил.

Если бы она нажала немного сильнее, то…

– Ты понятия не имеешь, с кем разговариваешь.

– Запугать не удастся. Это ты не знаешь, кто стоит перед тобой, – она жестоко надавила сильнее, впиваясь в кожу.

Со стороны выглядело так, будто они флиртовали, потому что Эви приобнимала его рукой с крепко зажатым в ней ножом.

– Я перережу тебе глотку, если ты не уберешь свою руку от меня, урод. Быстро.

«И не с такими справлялась».

Он отдернул ее, прожигая Эви взглядом.

Только вместо злости она заметила разгоревшееся возбуждение.

«Больной ублюдок».

Девушка спрятала нож так же молниеносно быстро, как достала.

На ее лице играла дежурная вежливая улыбка, но глазами можно было заморозить океан.

– Мне нравится наша прелюдия, – протянул он, хватая салфетку со стола и прижимая к своей шее.

– Напоминай это себе, когда будешь лежать в гробу.

– Это предупреждение?

– Всего лишь дружеский совет, – изогнула губы в улыбке Эви.

– Твой муж задолжал мне кое-что.

Он смотрел на нее с извращенным интересом, как на новую игрушку, которую до смерти жаждал заполучить. Отобрать у Йохансена самое ценное. Это будет так весело.

Она отличалась от других. Была сильной. Умной. Могла дать ему фору.

Эви натянуто улыбнулась, обнажая зубы.

– Твою жизнь, полагаю.

– Ты не собираешься убегать из бара? – прищурился мужчина, поспешно поднимаясь со стула, когда что-то заметил позади ее плеча.

«Странно».

– Если кому и стоит бежать, то это тебе, – Эви стиснула зубы, испепеляя его полным презрения взглядом.

– Пожалуй, так и сделаю. Свою задачу я выполнил, – он приподнял руки в знак мира. – Еще увидимся.

Она вытерла средним пальцем уголок глаза.

– Непременно, в твоих кошмарах.

***

– Босс, что нам сделать?

Его люди уже исправили «недоразумение», поймав репортера, который вел сегодня в баре несанкционированную съемку.

Разумеется, записи были изъяты.

Дамиан, стиснув зубы, словно одержимый, пересматривал видеоролик.

Перед глазами стоял красный туман. Кровь кипела внутри, разносясь отравой по всему телу.

Кадр за кадром. Он не мог слышать, о чем они говорили, но мужская рука под платьем Эви была единственным, на чем он мог сосредоточиться.

Чужие пальцы касались ее кожи.

На миг воздух стал слишком густым, липким.

– Он уже труп.

Раньше Дамиан не мог с ним поступить так, как хотел. Не мог развязывать войну между Семьями мафии. И это значительно сужало диапазон подручных средств мести. Однако сегодняшний вечер все изменил. Теперь он понимал одно: Аарон Стерлинг больше не жилец. Независимо от всего.

Он пересек линию.

Обратного пути не было.

– Как обычно? – осторожно поинтересовался его солдат.

– Нет.

Перед тем, как превратить мужчину в пыль, Дамиан собирался полностью разрушить его жизнь. Каждый гребаный аспект. Простого конца было недостаточно. Он должен был убедиться, что от Стерлинга не останется вообще ничего. Ни власти, ни денег, ни самоуважения, ни репутации. Опорочить, растоптать в клочья.

– Пока нет, – повторил он. – Я сам с ним разберусь.

И это было гораздо мучительнее сломанных костей. Даже его подручный нервно сглотнул. Потому что Дамиан намеревался лишить Стерлинга смысла жизни. А потом долго, мучительно, дюйм за дюймом…

– Где моя жена? – его голос прозвучал глухо.

– Все еще в баре.

Досье на Аарона занимало десятки страниц. Подкрепленное кучей доказательств и улик. Этого было достаточно, чтобы сломать его пресловутую корону и затолкать кровавые осколки в глотку.

Но прямо сейчас…

Прямо сейчас он направлялся за другим.

К ней.

За своей добычей, которая превратила его в охотника. Дикого. Потерявшего контроль. От него остались лишь щепки. Обнажая все самое темное, безумное, что только таилось в лабиринтах его ипостаси.

«Я пытался быть терпеливым, Огонек, но ты снова заманиваешь меня, и я, изголодавшийся по тебе, следую на запах крови».

Эви ощутила, когдаэтопроизошло.

Момент, когда нога мужа ступила в этот бар.

Атмосфера изменилась.

Эффект, который он производил на других, был воистину ошеломляющим.

Благоговение.

Будто он был каким-то недосягаемым существом, которое спустилось к обычным смертным.

Татуированный миллиардер с внешностью падшего ангела, возвышающийся над другими.

Все дело было в том, как он себя вел.

В его взгляде, величественной осанке, самоуверенности и харизме, которая сквозила в каждом непринужденном жесте.

Люди расступались перед ним, как чертово Красное море, глазея вслед, пока он проходил мимо.

Его шаг уверенный, неспешный. Словно он подкрадывался к добыче, но при этом знал – ей уже не убежать. Оставалось лишь схватить. Капкан был расставлен.

– Как проходит вечер, жена? – хриплый, низкий голос что-то делал с ней.

Внизу живота предательски заныло.

Она промолчала, только сильнее распаляя Дамиана.

– С удовольствием приму твой вызов, – мужская рука притянула ее к себе за талию, несмотря на сопротивление.

Эви старательно пихнула его в бок, пытаясь быть незаметной. Не помогло.

От него так приятно пахло чем-то хвойным.

За ударом последовал щипок.

Мужчина лишь улыбнулся, забавляясь ее тщетным попыткам.

– Ты слишком заботишься о своей репутации, чтобы давать пищу для слухов, – Дамиан коснулся губами ее щеки.

От легкого контакта кожу закололо миллионами иголочек.

Бабочки в животе устроили хаос.

Она покраснела, и он это заметил. Потому что ухмылка гаденыша росла – он прекрасно знал, что делает с ней.

– Это низко даже для тебя, – процедила сквозь зубы девушка.

Несмотря на застывшее тело, Дамиан видел яростный огонь в ее глазах. Словно Эви едва сдерживалась от того, чтобы не расцарапать ему лицо, как дикая кошка.

– Я люблю играть грязно, миссис Йохансен, – криво ухмыльнулся он. – И вау, ты снова со мной говоришь. Вот чудеса.

Она упрямо поджала губы:

– Заткнись. Это временно.

– Даже спасибо не скажешь?

– За что? Я в помощи не нуждалась и весело проводила время, пока ты не явился, как полный придурок, на мой праздник.

– Прервал что-то? Может то, как тебя раздевал глазами твой собеседник? Или то, что он залез тебе под платье?

Она лишь бросила на него полный молчаливого гнева взгляд.

– Снова молчишь? Знаешь, мне это на руку, малыш, – прошептал он и, схватив за запястье, потащил в сторону выхода.

Эви попробовала отдернуть ладонь – это было физически невозможно. Дамиан держал ее слишком крепко, намертво, словно знал, что она попытается сбежать.

– Если бы не я, фотографии тебя с этим ублюдком разлетелись бы по всему интернету.

– Не тебе об этом говорить, – прошипела она.

Плевать.

План молчать уже не был актуален. Правила игры поменялись.

– Его целью было опозорить нас.

– Аарону не следовало волноваться. Ты замечательно справлялся с этой ролью сам, – бросила язвительно она.

Дамиан шумно втянул воздух носом.

Он не мог даже слышать, как она называет этот мусор по имени.

Ревность в очередной раз вспыхнула где-то на уровне солнечного сплетения. Отдавала желчью во рту. Он почти мог ощущать этот вкус. Крови от прокушенной губы. Слепого желания уничтожать все вокруг. Запретного вожделения. Черных мыслей немедленно заявить права на свое.

Татуированные пальцы сплетались с ее тонкими пальцами в замок, и мужчина быстрым шагом вел ее прочь из бара, пока Эви едва ли не бежала – она не поспевала за ним.

– Пусти, мы уже на улице.

Он проигнорировал ее возмущенное требование.

Пара шагов, и Дамиан потащил ее к машине.

– Я не сяду.

– Тебя в багажник запихнуть? – промурлыкал он. – Не сомневайся, я так и поступлю, если придется.

– Сволочь, – она выдернула руку, потирая ее.

Как бы крепко он ни держал ее, его пальцы были удивительно осторожны, не причинив боли. Даже следов не осталось.

Мужчина открыл дверь машины.

– Развернешься, чтобы убежать – тебя поймают телохранители, – проследил он за мечущимся взглядом сердитой девушки. – Даже не думай о побеге.

Эви в ярости плюхнулась на заднее пассажирское место, игнорируя открытую перед собой дверь.

Сидеть рядом с Дамианом не желала.

Из принципа. Упрямо, назло хотелось сделать все наоборот. Чтобы он был в таком же раздрае, что и она.

Отплатить той же монетой.

Он быстро сел за водительское, и машина тронулась. Словно Йохансен опасался безумных поступков с ее стороны. Например, что девушка выпрыгнет, если он будет медлить.

Двери заблокировались.

– Ответь мне. Что произошло в баре? – настойчиво спросил он.

И именно из-за этого гребаного тона, будто он обвинял ее или подозревал в чем-то, Эви ощетинилась, выставляя шипы.

– Сам видел наверняка. Твои цепные псы верно служат тебе. Не сомневаюсь, что от твоих глаз что-то укрылось. Права ведь, да?

– Я хочу услышать это от тебя.

Оправдываться Эви не собиралась.

Потому что было не за что.

Он и сам это знал.

Так какого хрена ждал?

Объяснений от нее?

Заверений в верности и преданности?

«Ну, удачи тогда. Не дождется. Я же не услышала этого от него».

– Приятно оказаться по ту сторону спектакля? – усмехнулась она, намекая на зеркальность обстоятельств.

Только вот ее против воли трогали, а Дамиан сам предпочел держать за руку свою драгоценную напарницу. Ситуация лишь поверхностно казалась схожей.

Если бы он не знал Эви так хорошо, не доверял бы полностью, то решил бы, что она намеренно устроила всю эту сцену, чтобы вывести его на эмоции.

Но это было не так.

Йохансен был уверен, что кусок дерьма полез к ней, и все было не так, как выглядело со стороны. Наверняка Эви дала ему отпор. Она бы не стала использовать третьих лиц, чтобы ему что-то доказать.

Эви была слишком гордой, умной и уважающей себя. Его девочка никогда бы так не поступила. Даже если он ранил ее своим поведением.

Дело было в другом.

Его злило, что она справилась без него?

То, что не нуждалась в нем?

Не совсем.

Его бесила сама ситуация. И то, как ее преподносила она.

– Что ты хочешь услышать? Ты настолько не уверен в себе? Прекрати устраивать мне скандалы из-за выдуманных измен. Бога ради, это жалко выглядит, – вернула она его же слова, удерживая взгляд мужчины в зеркале дальнего вида.

Заметила, как он стиснул челюсти до желваков.

Как глаза цвета лесной чащи потемнели.

Как дрогнули смуглые пальцы, впиваясь в кожаную обвивку руля.

– Я ненавижу то, что он касался тебя.

«Будто мне это нравится».

Эви содрогнулась от мерзкого воспоминания.

– Умираю внутри, когда эта картина вновь и вновь проносится у меня перед глазами… – машина неслась вперед по ночной, пустой дороге. А его нога нажимала на педаль газа.

Насмешливость в синеве ее глаз, уголки губ, приподнятые в ухмылке. Эви упрямо молчала.

Ни подтвердила, ни опровергла происходящего на видео.

Вместо этого она вытащила телефон из своей сумочки, намереваясь продолжить чтение манхвы, как ни в чем ни бывало.

«Удачных фантазий, Йохансен»,

– Разве мы уже не выяснили, что игнорирование не сработает? – его голос звучал так, словно мужчина едва сдерживал себя.

– Еще как сработает. От вас скоро дым повалит, вы так… напряжены, – усмехнулась в ответ девушка. – Наверное, не совсем приятное чувство? Какая досада. Ничем помочь не могу.

– Эвелин, – предупредительно бросил Дамиан, резко выруливая на повороте на тропинку.

– Не мешайте, я читаю, – девушка махнула рукой, не обращая на него внимания.

О, Уинстон в этой главе был ужасен.

Учитывая, что мать главной героини убила его семью… Из-за мести он превратил ее жизнь в адское существование.

– Скажи мне то, что я хочу услышать, – рявкнул Дамиан.

Она невозмутимо пролистнула на следующую страницу манхвы, едва сдерживая улыбку.

– О чем вы, мистер Йохансен?

– Об этом мусоре. Скажи мне, что дала отпор. Скажи, что убрала его руку с себя, – дыхание Дамиана было тяжелым, словно после бега.

«Нервничаем, дорогой муж?»

– Ой, только к старикам меня ревновать не надо, – снисходительно бросила Эви.

Святые угодники… Происходящее в манхве ее немножко сбивало из колеи.

Восковой стержень скользнул внутрь плоти. Уинстон использовал свечу.В ней.Это было ужасно и одновременно с тем…

– Ему сорока нет даже, – процедил сквозь зубы Йохансен, отвлекая.

– Мм, а я думала, мы исчисляем теперь возрастную категорию людей по новой системе. Обозналась, наверное, – Эви насмешливо изогнула бровь, не отрывая взгляда от экрана смартфона.

«Моими словами говорит».

Он нуждался, до смерти нуждался в том, чтобы она отогнала все ненужные мысли. Сказала, что принадлежит только ему.

Отсутствие ответа сводило с ума.

Это заставляло подниматься всему уродливому, всем теням, которые Дамиан прятал глубоко внутри. Посадил на цепь, запер, запретил появляться на поверхности.

…Подхлестывало извращенный азарт.

Машина завернула в лес.

Адреналин бушевал в крови. Разносился до кончиков пальцев пульсирующими волнами. В ушах шумело.

Эви отказывалась уступать.

Она бросила мимолетный взгляд в окно машины. Темные кроны деревьев покачивались под порывом ветра. Луна освещала темный небосвод.

Щеки Эви вспыхнули, когда глаза зацепились за очередную строку.

Он. Зажег. Гребаный. Фитиль.

Она не была ханжой, но сцена заставила еедействительно смутиться,черт побери.

– Даже не спросишь, куда мы приехали?

– Мне неинтересно.

Сердце Эви подпрыгнуло в груди, когда он резко затормозил.

Колеса со скрипом остановились.

Дамиан вышел из автомобиля.

Мгновение, и дверь со стороны Эви открылась.

Слова обрушились на девушку:

– Покажи, что ты читаешь.

Девушка вздрогнула. Подавив желание по-детски спрятать телефон экраном вниз, Эви протянула его мужу.

Если это было испытание, она не собиралась его проваливать или демонстрировать превосходство мужчины над собой.

Выражение лица Дамиана не изменилось, пока он забирал мобильный и прислонился широкой спиной к машине, листая страницы.

Эви вышла вслед за ним из автомобиля. Прохладный осенний ветер приятно остудил горящую кожу лица и плеч, подхватил волосы.

«О чем он думает?»

Нет, Дамиан часто ей читал вслух, но то был безобидный Пастернак, а сейчас…

Эви убрала прядь волос за ухо. Внезапно платье ей показалось слишком тесным, а обстановка вокруг – пугающей.

Спустя некоторое время Дамиан поднял голову.

Его темный взгляд раздевал ее.

Бедра девушки сжались.

– Твои руки до меня не дотронутся, Йохансен, – в синих глазах горел вызов. – Я сказаланет. И что ты теперь сделаешь?

– Малыш, я очень изобретательный. Если есть еще пожелания, я весь во внимании.

– Никаких поцелуев.

– Теперь все?

– Допустим.

Она не могла понять, почему он ухмылялся, учитывая запрет на прикосновения.

Что-то не сходилось.

Дамиан выглядел слишком довольным для человека, которому отказали в долгожданной близости.

Напротив.

Зеленые глаза потемнели, предвещая полную вседозволенность. Он мрачно усмехнулся.

Словно ему в голову пришло что-то запретное. Опасное.

Эви ощущала, как воздух между ними сгустился. Напряжение билось в каждой клеточке тела.

Послышался глухой звук. Захлопнулся багажник.

Губы Эви приоткрылись, испуская резкий выдох.

Он, нахрен, шутит.

Словно подкрадываясь, Дамиан бесшумно приблизился к замершей девушке, забросив длинный топор через плечо. Серебристое лезвие устрашающе сверкало в темноте, отражаясь от жуткой маски. На этот раз она была кроваво-красного цвета. Контраст делового мужчины, облаченного в один из своих брендовых костюмов и эту уродливую маску, приводил в замешательство.

– Что за…

– Уже поздно. Твой лимит предложений исчерпан, Огонек. Время вышло.

Она невольно попятилась.

Только не опять эта проклятая маска. Она нервировала Эви, заставляя кровь кипеть от страшных догадок.

Один шаг – назад.

Его – навстречу.

И снова.

Еще один. Следующий.

Девушка отступала до тех пор, пока ее спина не впечаталась в ствол дерева.

– Дамиан, мы в лесу, – протестующе пробормотала она.

– Я не Дамиан, малышка.

Ему удалось застать ее врасплох.

Перехватив ее недоуменный взгляд, мужчина снисходительно пояснил:

– Сегодня я побуду твоим капитаном Уинстоном.

«Ох, черт побери, почему из всех манхв мира меня угораздило открыть именно эту?!»

– Конечно, у вас много общего. Оба любите обвинять без разбору и перекладывать ответственность на невинных, – огрызнулась Эви.

– У тебя с Грейс Риддл тоже, – слова прозвучали, словно хлесткая пощечина.

Краска сошла с ее лица, когда девушка поняла, что он подразумевал.

Забыла, кто твоя мать?

Забыла, что она сделала с моим папой?

Мать революционерки-шпионки хотя бы преследовала конкретную цель, когда убила отца Леона. У нее была миссия – покончить с коррумпированной монархией, а чего добивалась твоя, когда заставляла меня собирать его тело по кровавым кускам?

Он не произнес ничего из этого, но она слышала этот безмолвный упрек. Который разъедал ей душу, как смертельная кислота.

– Ты отвратителен.

– Скажи мне что-то, чего я от тебя еще не слышал, – его голос звучал приглушенно через маску. Как у незнакомца.

Эви до слез хотелось прекратить всю эту жестокую игру, но одновременно с тем часть нее, уродливая, потаенная часть… Она жаждала утонуть в этом. Позволить себе погрузиться в месиво из боли, ненависти и ярости, от которой выворачивало наизнанку. Потому что она так долго сдерживала эмоции, столь старательно их подавляла, что теперь привело их к неминуемой развязке. Он ощущал то же самое. Возможно, даже больше, чем она. Сильнее. В более извращенной версии, глубокой. Хотелось распотрошить себя, ее, чувства, которые сводили с ума. Забрать каждую частичку себе, отвоевать. И поделиться собой. Не пряча темноту, от которой всегда защищал. Так, чтобы тени, душащие его самого, окутали ее целиком, лаская в своих ядовитых объятиях.

Девушка чувствовала, как его тяжелый взгляд блуждает по всему ее телу.

– Про топор речи не заходило. Я ведь прав?

Не дождавшись ответа, он наклонился, нависая над ней. Убегать было больше некуда.

Спина Эви вплотную прижалась к жесткой, шероховатой коре дерева. Она попыталась оттолкнуть его.

– Иди к чер…

Рука мужчины покровительственно легла на ее рот, заглушая любые протесты.

– Тихо. Мы не так далеко от дороги. Ты же не хочешь, чтобы нас услышали? Или жеувидели… чем мы тут занимаемся с тобой?

Не успела она возмутиться, как пуговицы платья разлетелись во все стороны, и ткань безвольно упала, обнажая ее тело.

– Когда бросаешь вызов, будь готова справиться с последствиями.

Подкошенная часть лезвия прижалась к ее шее, леденя кожу.

Эви вздрогнула.

Он ощущал, как она выдохнула, теплый поток воздуха опалял ладонь, плотно прижатую к ее порочным губам.

Ненавидя то, что не могла видеть выражение его лица, девушка зажмурилась сама.

Холодное острие медленно спустилось по ее ключицам к груди.

– Давно тебя не трахали, Эвелин?

Он знал, что она не любила свое полное имя из его уст. Особенно, интонацию, с которой Дамиан произнес его. Это напоминало о прошлом. О людях, которых Эви мечтала забыть, как кошмарный сон.

«Мудак».

Ее зубы укусили его за руку, яростно требуя освободить.

– Я хотел просто поиграть, но ты вынуждаешь меня воплотить все угрозы из твоей книжки в реальность.

Эви быстро прогнала в голове страницы, которые он успел прочитать. Там была свеча. Извращенная пытка.

В манхве не было никаких сцен с гребаным топором. Он же не собрался его…

Ее глаза расширились, она нуждалась в ответах. Но все, что Эви видела перед собой – маска призрачного лица. Его татуированная рука, почти ласково прикрывающая ее губы.

– Да, детка. Я сделаю своим топором именно то, о чем ты подумала, – промурлыкал мужчина. – Удовлетворю тебя им.

Она издала приглушенный звук, ноги слегка дрожали, когда Дамиан развел их своим коленом, вклиниваясь между ними, прижимаясь всем большим телом к ее хрупкому.

Рукоятка топора лежала в его свободной руке легко, естественно, словно ничего не весила.

– Давай проверим, сколько времени тебе понадобится, прежде чем ты будешь меня умолять овладеть тобой.

Она повернула голову в сторону, яростно пытаясь увернуться от его ладони.

– Веди себя послушно, мисс Риддл, – хрипло произнес он.

Острие топора задело кружево бюстгальтера. Одно ловкое движение, заставившее ее втянуть судорожно воздух – ткань разорвалась на жалкие куски, высвобождая грудь.

– Я помню, какая атласно-гладкая, нежная у тебя кожа, – разгоряченный шепот, словно горячая патока, окутал ее.

Оружие задело кончик ее груди, грубо лаская. Это ощущалось так, словно она находилась на краю пропасти.

Он продолжил пытку, обводя острым краем ее сосок.

Девушка откинула голову назад, сдерживая предательский стон.

И будто ощутив это, Дамиан убрал руку от ее лица, небрежно опираясь ею о дерево.

Придерживаясь правил их безрассудной игры.

Слепой страх от того, что заточенное лезвие может ее порезать, риск быть обнаруженными кем-то, и запретное, почти оскверняющее вожделение… Ее разрывало на части от противоречивых чувств.

Он мимолетно очертил вершину груди с другой стороны, заставляя ее тело дрожать, и повел изогнутой частью топора ниже, по впадине плоского живота и ребрам.

Все это время Дамиан не сводил взгляда с ее лица. Он получал особое удовольствие, наблюдая за тем, как девушка боролась с самой собой в битве за независимость, и как медленно, сама того пока не осознавая, отдавалась в его власть.

Как ее голубые глаза расширились, затуманенные нуждой.

Как в них отражались шок, стыд и пламя вожделения.

Он находился так близко, что мог видеть, как трепетала голубая жилка на ее запрокинутой длинной шее.

Исходящий от бледной кожи, которую он варварски помечал сейчас, аромат кокосов и ванили.

Который заставил его член затвердеть сильнее в брюках, требовательно упираясь в ее бедро.

И она это ощутила, потому что дыхание Эви сбилось. Грудь часто поднималась и опадала.

Холодный металл скользнул между ее бедер.

– Пожалуйста, не…

– Тш-ш-ш, – успокаивающе прошептал он. – Не двигайся.

Обух топора коснулся ее внизу, прямо через тонкое белье, грубо лаская.

Одно скользящее движение.

Ниже.

Обводя по кругу там, где все изнывало.

Срывая тихие, полные нужды стоны с ее приоткрытых губ.

Ему до безумия хотелось немедленно накрыть их своими, ощутить сладкий вкус, трахать ее нахальный рот своим языком так же, как делал своим любимым оружием прямо сейчас.

– Тебе нравится, малыш?

– Н… нет, – упрямо выдавила она, не желая подчиняться, даже когда внизу живота хаотично затрепетали огненные бабочки.

– Ты можешь лгать себе, но твоему телу это нравится. Ты делаешь мой топор скользким. Он истекает, – прошептал мужчина вкрадчиво.

Очередное движение.

Он надавил сильнее.

Так, что клинок топора коснулся того места, которое умоляло о большем.

Этого было достаточно, чтобы у нее перехватило дыхание, а из уст девушки начали слетать новые бессвязные звуки. Хныканье, всхлипы, его имя вперемешку с проклятьями.

Вызывающие в нем почти звериную потребность овладеть, заменить топор собой. Вколачиваться в это желанное тело своим стояком.

Эви не заметила, в какой момент Дамиан снял маску, но вот она, испачканная сырой от дождя землей, лежала у ее ног.

Горячее дыхание мужчины опалило ее щеку, когда он наклонился, продолжая мучительную, сладкую пытку.

Она инстинктивно ерзала по проклятому топору, ее губы кололо от желания поцеловать его, такого близкого, но непостигаемого мерзавца.

Эви чувствовала опьяняющий запах одеколона и хвойной древесины, исходящий от него.

Вкусный.

Она почти могла ощущать влажный жар, когда он выдыхал. Прямо в ее губы. Едва ощутимо соприкасаясь.

Эви бессознательно подалась навстречу, жаждая ощутить больше.

Но он не дался, отворачивая лицо, отказывая ей в поцелуе.

– Забыла о запрете? – хриплый смешок дразнил слух девушки.

Она сжала зубы, стараясь сдержать разочарование и тлеющую злость, когда Дамиан резко прихватил кожу на ее шее зубами, а после лизнул покрасневшее место, оставляя влажную дорожку.

– Технически, это не поцелуй.

Он снова легонько укусил и провел языком по коже груди, намеренно игнорируя самые чувствительные места, пока добирался до низа живота.

Она знала, что после такого все ее тело завтра будет в синяках и ныть от боли, но не могла остановиться. Не хотела.

Ей было нужно это. По-настоящему грубо, с ним. Истинным Дамианом.

Сердитым, доведенным до предела, язвительным, ядовитым.

Она хотела быть отравленной и отравить его сама.

Они слишком увязли в этом. Не выбраться.

Язык мужчины скользнул под тонкую ткань белья, прямо по обнаженным влажным складкам, вылизывая.

Смертоносный жар, кипящий внутри, вырвался наружу, когда стенки ее лона начали лихорадочно сокращаться.

Он продолжал надавливать и ласкать снаружи ее клинком до тех пор, пока не стихла последняя судорога.

Топор опустился на землю.

Ее горло было сухим. Эви не помнила, как почти сорвала голос от бессмысленной мольбы и стонов.

Щелчок ремня и жужжание молнии вырвали девушку из грез.

Он расстегнул ширинку, не потрудившись снять с себя брюки.

Ее нижнее белье безжалостно сорвалось следом.

– Мне следовало сделать это раньше, – немедля, Дамиан обхватил талию девушки своими сильными руками, буквально насаживая на себя.

Без предупреждения вторгаясь в хрупкое тело.

На этот раз никакого милосердия.

Он стал вбиваться в нее, глубоко и сильно, отчего спина Эви врезалась с каждым толчком в ствол дерева, царапая нежную кожу до крови.

Воздух обжигал легкие. Руки девушки вцепились в его широкие плечи.

Мутный взгляд бегал по татуировкам, которые виднелись из-под расстегнутой рубашки, покрывая каждый дюйм смуглой кожи.

Дамиан обхватил ее челюсть рукой, впиваясь в губы.

Это был дикий, грязный поцелуй.

Его язык толкнулся в ее рот, пока он ненасытно вколачивался внутрь податливого тела.

Раз за разом.

Не щадил, брал, насыщая жажду.

– А может, ты просто очень сильно хотела, чтобы я тебя трахнул? Что же ты так, не стоило стесняться своей испорченности, – насмешливый голос прозвучал, словно ледяной дождь. – Могла бы вежливо попросить меня вогнать член в тебя, это избавило бы нас от многих проблем.

Он повторял слова Уинстона, которые тот адресовал своей пленнице.

– Ненавижу тебя. Слышишь? Не-на-ви-жу, – прошипела Эви, принимая его.

– А я все равно люблю тебя. Люблю, люблю, люблю, – Дамиан укусил ее за шею, грубо посасывая кожу до собственнических следов, помечая самым первобытным способом. – Ты только моя.

– Нет.

– Моя, – каждый толчок, казалось, разрывал ее на части. Это было так приятно, что хотелось плакать.

Она зажмурилась, не желая сдаваться.

– Мой Огонек.

«Теперь ты меня замечаешь? Видишь?..»

– Ненавижу, – простонала девушка, двигаясь ему навстречу.

– Ты моя. Скажи это.

– Пошел. Ты, – выделила Эви каждое слово. – Так тебя устроит?

– Мой член в тебе. А это значит, что ты моя.

– Жаль, что его владелец такой мудак, – ухмыльнулась с вызовом девушка, продолжая раскачиваться. – И это ничего не значит, Йохансен, – прошептала она. Шарик пирсинга в ее языке дразнил уголок его рта, контур губ, прежде чем столкнуться с его языком.

Низкий стон вырвался из горла мужчины.

Дамиан растворялся в этом безумии, как и она. Было так охрененно приятно, что все его тело почти содрогалось от похоти и потребности.

Тяжелое дыхание смешалось с ее прерывистыми выдохами.

Он не мог сдержаться, опустил взгляд. Наблюдая за тем, как его твердый, покрытый ее влагой, член со штангами скользит внутрь, пропадая в тесном, тугом жаре, и выходит наружу, обласканный им.

Эта картина туманила рассудок. Вынуждая вторгаться еще глубже. Беспощадно трахая ее рот своим и не понижая темпа снизу.

Доводя их обоих до дрожи.

Она зажмурилась, выстанывая мужчине в губы, теряя себя в его руках.

Пока он толкался в нее, схватив за талию, развратно поднимая и опуская корпус девушки.

Красивое лицо исказилось от наслаждения. Он задел заветную точку внутри нее, металлические пирсинги настойчиво терлись об это место с каждым движением, посылая волну чистого удовольствия по всему телу.

Дамиан оторвался от припухших губ на мгновение, позволяя девушке сделать лишь короткий вдох, прежде чем снова жадно набросился на ее рот. Не давая перевести дух.

У нее был сладкий привкус ягод и джина. Он ощущал себя опьяненным. Изголодавшимся.

Влажные звуки поцелуев и непристойные шлепки ударов их плоти друг о друга заставляя его только сильнее терять голову.

Ногти Эви впились в кожу мужчины чуть ниже затылка, ее губы покраснели от нападений, тело инстинктивно двигалось навстречу ожесточенным толчкам.

Так легко можно было заставить себя забыть обо всем, размыть границы…

Она оторвалась от его рта, нуждаясь в восстановлении своей обороны, но мужчина властно схватил ее за горло, не позволяя.

– Даже не вздумай, Огонек. Ты здесь. Со мной. Не уходи. Не отстраняйся снова.

Движения его поясницы становились все более хаотичными.

– Просто ощущай это. То, кому я принадлежу. Чей я.

Узкие стенки крепко сжимали его изнутри, ритмично пульсируя вокруг члена.

– Всегда твой, Огонек.

«Да. Мой».

– Только твой.

Резким движением он глубоко вогнал свой ствол в ее лоно, наполняя до предела.

Девушка ощутила поток горячей жидкости, хлынувший внутрь, пока ее собственное тело напряглось в сладкой агонии, получая разрядку.

Такую яркую, что перед глазами замерцали искры.

Каждая клеточка тела, казалась, воспарила. Пребывая в абсолютном блаженстве.

И он, и она прерывисто дышали.

Эви, как в тумане, наблюдала за тем, как Дамиан бережно поставил ее на землю, застегнул ширинку, затем одел ее и понес в машину, пока она безвольно уткнулась щекой ему в плечо, опустив руки. Ткань пиджака казалась жесткой.

С возвращением в реальность вернулась и боль, которая ее теперь везде сопровождала.

– Конечно, я дала ему отпор. Но в момент, когда он пристал ко мне… Мне было по-настоящему страшно, – призналась вдруг она, когда он усадил ее на сиденье и сел за водительское. – На короткий миг я ощутила себя парализованной. Беспомощной. Словно курок пистолета снова был прижат к моему виску, а все вокруг утопает в крови, пока я умоляюеене стрелять. Не убивать меня.

– Прости, Огонек. Прости меня, что допустил такую ситуацию.

– Это не твоя вина. Я просто… ощущала себя грязной из-за того, что он дотронулся до меня, – Эви слегка отстранилась и доверчиво посмотрела ему в глаза. – Мне стало легче, когда ты…

Ее щеки слегка порозовели, и он улыбнулся.

– Когда я касался тебя?

– Да. Это ощущалось как очищение. Словно ты забрал все плохое. Заменил собой.

– Ты правда ненавидишь меня?

– Я слишком сильно тебя люблю, и это иногда разрушает меня.

Сердце Дамиана защемило.

– Как нам с этим справиться? Я не знаю, Огонек, – он ласково сжал ее ладошку, продолжая говорить, – Трудно, когда мы оба испытываем такие чувства. Но я знаю одно – все, что мне нужно, это ты. Да, ты мой смысл существования, и это пугает, блядь. Иногда я пытаюсь притормозить, отстраниться, потому что подсознательно желаю оградить себя от возможной боли. Потому что если потеряю тебя… То для меня это станет концом.

Она сжала его пальцы в ответ:

– Знаю.

– Будем учиться вместе. Попробуем справиться.

– Построить все заново?

Он кивнул, прижимая костяшки ее пальцев к своим губам, нежно целуя.

Они были ледяными, даже несмотря на то, что он старался их отогреть.

Что-то внутри Эви угасало.

– Я буду стараться, Огонек.

– Давай разведемся, Дамиан, – одновременно с ним произнесла девушка.

Сердце мужчины оборвалось.

– Нет, нет, нет… – прошептал он, обхватывая ее лицо руками. Ужас и паника отразились в его глазах. – Малыш, не позволяй этому нас разрушить.

Она покачала головой.

– Я так устала, Дами.

– Мы были по-отдельности, Эви. Целых пять лет. Это сделало нас счастливыми? Меня нет.

– Меня тоже… – она закрыла глаза, позволяя горячим слезам скатиться по щекам, по его пальцам, которые все еще гладили ее по лицу, словно боялись отпустить и потерять навсегда. – Без тебя моя жизнь была пустой, даже если я добивалась успешности в других сферах, мое сердце… Оно всегда болело.

Это признание разбивало ему душу.

– Пожалуйста, Огонек. Поверь в нас. Мы сильные. Мы сможем через это пройти, – Дамиан бережно коснулся губами ее щеки, и ресницы девушки затрепетали.

– Но боль не заканчивается. Почему она никак не заканчивается? Почему ее так много?..

Он видел неуверенность в ее взгляде, сомнения, но мог с этим справиться.

«Я завоюю тебя заново, обещаю».

– Нам следует сражатьсязанас, а не против друг друга. Мы на одной стороне, Огонек.

Эви ничего не ответила, но позволила себя обнять, устало прижимаясь щекой к его груди.

Остаток пути он держал ее за руку, пока утомленная девушка дремала.

Ее пальцы больше не были холодными.

***

Маленький темноволосый мальчик вглядывался в зеркало, важно поправляя полицейскую фуражку отца на голове.

Послышался тихий смех. Хрупкая женщина, одетая в белое платье, подошла к ребенку.

– Дамиан, малыш, кажется, она тебе немного великовата, – поддразнила она сына, и он повернул голову к ней, широко улыбаясь в ответ.

Мама была такой красивой, такой уязвимой, и он хотел всегда ее оберегать, как оберегала его она.

– Когда вырасту, тоже буду как папа! Защищать людей!

Нильде ощутила укол тревоги, но подавила его. Ее муж был бывшим военным, а теперь главой департамента полиции, и это была изнурительная работа. Но она хотела поддержать сына, даже если его мечта была сопряжена с опасностью и рисками.

– Я верю в тебя, солнышко, – женщина опустилась на колени, раскидывая руки, и мальчик тут же радостно бросился к ней в объятия. – Помни: главное, чтобы ты был хорошим человеком. Остальное пустяки.

– Я вырасту и стану сильным! Буду всем-всем помогать, мам!

– Как Бэтмен?

Мальчик задумался.

– Ага. Как Бэтмен, – усмехнулся довольно он.

Женщина нежно поцеловала его в щеку, на которой выступила ямочка.

– Знаю, что будешь. У тебя получится.

– Что получится? – присоединился к ним мужской, низкий голос.

– Папа! – Дамиан тут же бросился к нему, и мужчина со смехом подхватил сына на руки. – Ты вернулся!

– Конечно. Я всегда буду возвращаться к тебе и маме.

Женщина смотрела на него с такой теплотой и нежностью, что сердце Генри перевернулось в груди.

Он приобнял ее одной рукой, пока сын висел у него на шее, отказываясь выпускать любимого отца даже на мгновение.

– Пап, ты меня научишь быть таким же крутым, как ты?

Он издал смешок.

– Конечно. Вижу, уже и фуражку мою надел. Тебе подходит.

Нильде встала на цыпочки, чмокнув мужа в гладковыбритую щеку.

– Кем бы он ни стал, мы будем любить его всегда.

Вместо ответа мужчина коснулся рукой своей шеи, и спустя мгновенье на его ладонь легла цепочка с металлической пластиной.

Он протянул свой жетон мальчику, который смотрел на него с обожанием.

– Сохрани его.

Он говорил о жетоне?

О его мечте?

Или об этом счастливом мгновении, которое они разделяли?..

***

Дамиан протер вспотевшее после душа зеркало.

Из отражения на него смотрел все тот же повзрослевший мальчик.

Стал ли он достойным?

Достиг ли своей цели?

Почти.

Он ненавидел несправедливость.

Ненавидел, когда кто-то причинял боль невинным людям.

Ненавидел, когда у кого-то отнимали будущее, как отняли у него.

Но были те, кого мужчина ненавидел сильнее других.

Якудзы.

Он был убедителен.

Никто никогда бы не заподозрил, кем Дамиан Йохансен был на самом деле.

«Я всегда буду возвращаться к тебе и маме».

У него теперь были Кайден и Огонек. Те, ради кого он боролся каждый день. Вел эту нескончаемую войну.

– Получится ли у меня вернуться в конце пути к моей семье? Или я тоже пропаду, как ты и мама?.. – прошептал Дамиан, закрывая изнеможенно глаза.