Бессердечный рыцарь

Глава 19

«It's always been you,

You.

Oh, I got everything to lose,

You.

It's always been you…»

Chris Grey ― Always Been You

– Именно так мы можем оптимизировать расходы компании, – заявила Эви, опираясь руками об стол.

После внимательного ознакомления с документами мужчина кивнул.

– Вижу, ты провела внутренний аудит, – он встретил ее уверенный взгляд.

– Да. Я хотела проверить, нет ли у нас возможных утечек бюджета или нарушений в учете расходов.

– И что скажешь? – мистер Гринберг уже знал ответ, но хотел услышать мнение Эви как специалиста новой руководящей должности.

– У нас нет строгой категоризации, стоит разделить расходы по статьям, иначе контроль затрудняется. Также я заметила, что в некоторых бумагах встречается дублирование.

– Это искажает данные о финансовом состоянии компании, – мужчина задумчиво постучал пальцами по столу.

– Именно. Поэтому нам стоит внедрить дополнительные контрольные процедуры помимо автоматизированных систем.

– Что предложишь? – мужчина улыбнулся.

Ему очень нравился настрой Эвелин и то, с каким энтузиазмом она относилась к работе. Все это приносило девушке настоящее удовольствие, она занималась делом, отдаваясь ему всецело.

«Не ошибся в ней».

– Кроме стандартной проверки счетов нужно создать контрольные списки проводимых операций, чтобы исключить пропуск каких-либо платежей, – Эви убрала выбившуюся из пучка рыжую прядь волос за ухо.

– Продолжай.

– Кроме того, нам нужно двойное утверждение и, конечно…

«Очень умная и способная. Полностью заслуживает свое место. И обязательно пойдет дальше».

За последние два месяца упорной работы Эвелин не только прекрасно справлялась со своими обязанностями, но и улучшила внутреннюю систему. Она регулярно проводила семинары, помогала специалистам проходить курсы повышения квалификации и улучшила взаимодействие между сотрудниками отделов компании. Помимо этого, девушка внедрила новые системы контроля качества и обратной связи с клиентами, что значительно упрощало всем жизнь.

– А еще…

– Достаточно, Эвелин, – мистер Гринберг остановил ее.

Она возразила:

– Но у меня есть еще идеи.

– Знаю. Однако тебе, мой ценный и талантливый сотрудник, требуется отдых. Я не только твой начальник, но и дядя твоего мужа, который дал ему обещание заботиться о тебе в его отсутствие. Так что прямо сейчас ты отправишься в буфет и пообедаешь.

Девушка обреченно вздохнула.

– Ей-Богу, большего трудоголика, чем ты, я не встречал. Разве что твой Дамиан – из того же теста. Немедленно иди отдыхать. Иначе уволю, – пригрозил он, заметив кислое выражение ее лица.

– Ну мистер Гринберг, – она скрестила руки на груди. – Я еще не устала.

– Зато устал я, не все такие молодые и энергичные, как ты, Эвелин, – Джейсон размял шею, поморщившись.

– Вам даже сорока нет! – возмутилась девушка. – Отговорки.

Мужчина издал смешок и встал из-за стола.

– Встретимся через пару часов. Обещаю рассмотреть все твои маркетинговые схемы.

Глаза девушки загорелись.

– Ловлю вас на слове.

Джейсон вышел из кабинета с улыбкой, пропуская ее вперед.

Мужчина предусмотрительно выдернул из ее рук планшетку со всеми бумагами, подозревая, что она даже за едой будет сосредоточена на работе (что было правдой), поэтому девушке пришлось довольствоваться мобильным.

За сына Эви не беспокоилась. Как бы она ни была поглощена работой, домой возвращалась каждый день не позже пяти забирала малыша из садика и увозила домой, проводя остаток дня с Кайденом. Разумеется, вместе с километровой охраной, которая всегда неизменно следовала за ними. В дни, когда у мальчика были выходные, а мама задерживалась, он оставался дома у мистера Гринберга. Там было безопасно. Мари, его жена, была очень заботливой женщиной. К тому же, сын сдружился с их детьми.

«Кажется, он дружит со всеми, кроме Скорпиона…»

Причину до сих пор не удалось выяснить.

Что-то подсказывало Эви, что в этой запутанной истории сыграл роль Вильям, старший сын Рафаэля, но даже Тереза понятия не имела. Только руками разводила.

Вильям Тернер был ходячей бомбой, от которого стоило держаться подальше. Мальчик постоянно вплетал остальных детей в неприятности. Ариэль, бродящая по ним по пятам, вечно повторяла все его проделки. Недавно она пыталась поджечь их кухню.

«Бедные Рэт и Мэлани…»

Но, как ни странно, с Кайденом это работало по-другому. Ее сын не был ведомым или управляемым. Он предпочитал сам принимать решения и выбирать, как поступать лучше. Именно поэтому Эви позволяла мальчикам общаться. Поведение Кая не изменилось. Он только стал более сосредоточенным на… рисовании. Вильям тоже этим увлекался. У них было общее хобби, а что касается хулиганского характера маленького непоседы… Кай, казалось, его уравновешивал. Рядом с ним Вильям не шкодил так часто. Ему не приходилось впечатлять Кайдена, чтобы тот заинтересовался им. Не нужно было привлекать его внимание – Кай и так был всецело поглощен Вильямом. Поэтому, когда они оказывались вместе, то явно не взрывали чужие кухни. В основном мальчики были заняты искусством или просто дурачились, играя в видеоигры. Ничего криминального. К ним часто присоединялся близнец Вильяма – Кастор, а также Дэниел – сын Марка. Последний, самый старший, был очень спокойным и интеллигентным мальчиком, в отличие от своих кузенов.

Как бы Эви ни была сосредоточена на работе, она глаз с сына не спускала. И компания, где проводил время ее малыш, была важна для нее. Она внимательно наблюдала за ними и, только убедившись, что дружба с Вильямом и остальными не вредит Кайдену, успокоилась.

Эви вздохнула, копаясь в своем овощном салате. Аппетита у нее не было. Она подцепила вилкой кусочек авокадо, медленно жуя и не чувствуя вкуса.

«Я заваливаю себя работой только затем, чтобы заглушить тоску».

Чистая правда.

Возможно, не лучший способ убежать от реальности, зато пользы было больше, чем вреда.

Голова Эви разболелась.

По крайней мере, она прекрасно справлялась со своими обязанностями, набиралась опыта, обзавелась новыми знакомствами, получила кучу клиентов и…

«Безнадежно страдаю по своему мужчине».

Который находится за тысячи миль от нее.

В проклятом Сиэтле.

Вместе с Лейлой Стерлинг.

Красивой, умной, самоуверенной наследницей многомиллионной империи.

Дамиан достаточно наглядно объяснил на берегу океана, насколько абсурдны ее сомнения, поэтому девушка была уверена в его чувствах. Но это не отменяло того, что Эви безумно скучала по мужу.

Ей так не хватало его…

Того, как Дамиан сонно улыбался по утрам, хватая в охапку и обнимая ее несколько минут, прежде чем они встанут с постели.

Того, как ел приготовленный женой завтрак, глядя на нее влюбленными глазами.

Того, как легко смешил своего Огонька.

Того, как мягко тянул к себе на колени, зарываясь носом в ее волосы, посреди рабочего дня. Эти мгновения покоя были бесценными.

Того, как улыбался всему, что она говорила, с этими очаровательными ямочками на щеках.

Того, как терпеливо объяснял детали, которые ее интересовали по работе.

Того, как просто находился рядом.

Больше шестидесяти дней она не видела его.

Не обнимала.

Не вдыхала запах леса и хвои.

Не ощущала его рук, ласково обводящих каждую черточку на ее лице.

Не слышала любимого голоса вне трубки телефона.

Они периодически созванивались, но это не могло заменить настоящее, живое общение.

«Господи, всего пару недель, и это мучение закончится».

Или месяцев.

Эви нравилось думать, что Дамиан справится со своим последним делом быстрее, чем пророчил мистер Гринберг.

Девушка знала, что Йохансен так же нетерпеливо рвался домой, как ждала его она сама.

Он тоже работал на износ.

Но послушно пил все лекарства. Эви за этим строго следила, отправляла кучу напоминаний. Иногда приходилось немного угрожать. В таких случаях хорошо работал Кайден.

«Криптонит Дамиана…»

Заставив себя проглотить несчастные овощи, девушка запила съеденный салат кофе и перевела взгляд на нетронутый рис.

Такими темпами она потеряет еще парочку фунтов.

«Ладно, признаю. Возможно, я не знаю меры. Или ныряю с головой в дела, или…»

Мысль оборвалась, когда к ней подсела коллега.

– Нас вызывают в конференц-зал. Пришел мистер Найт, – извиняющимся тоном проинформировала Барбара.

– О, сегодня совещание? – девушка потерла виски, пытаясь избавиться от назойливой головной боли, которая нарастала с каждой секундой.

– Выглядишь неважно. Ты в порядке?

Эви устало вздохнула. Прилив энергии, который она испытывала утром, исчез, как лопнувший воздушный шар. Осталось одно опустошение.

– У тебя не найдется обезболивающего? Раздражает, – она поморщилась, потирая переносицу.

– Есть, – блондинка тут же открыла сумочку, копаясь в ней. Найдя нужный блистер, она просияла. – Держи.

– Спасибо, Барб, ты моя спасительница.

***

Совещание только сильнее утомило Эви.

«Ну, хотя бы голова перестала болеть».

Ничего нового она не услышала. В основном фигурировали бесконечные таблицы с проверками отчетности их капитала. Эви едва сдержала зевок.

«Да что происходит со мной? Из крайности в крайность лезу. Это уже ни в какие ворота… Настроение скачет, как сумасшедшее. Мне это не нравится».

Неожиданная вибрация мобильного заставила ее вздрогнуть.

Девушка перевела взгляд на экран.

Она заметила светящееся зеленым сообщение, но решила, что прочитает позже.

Если бы не…

Надпись «Срочно посмотри!»

«А вдруг там нечто жизненно важное?»

Пока Найт о чем-то распинался, а остальные внимательно слушали, девушка незаметно надела наушники.

Умудренная неприятным опытом в прошлом – на лекции по криминалистике в университете однажды она включила голосовое Кристиана, где он нес непотребщину в своем духе и весьма красочных подробностях…

«Лицо преподавательницы надо было видеть…»

Теперь Эви была осторожна.

Немедля ни секунды, она нажала на иконку с видео.

Ее глаза сразу расширились.

Святой Господь.

С экрана открывался великолепный обзор на тело мужа.

Дамиан расстегнул рубашку, дразняще ухмыляясь. Ямочки показались на его щеках, зеленые глаза сверкнули озорными искрами.

Влажные после душа волосы непослушно спадали на лицо, и это только делало его чертовски соблазнительным. До невозможности.

Дыхание девушки сбилось, когда он облизнул губы, не сводя глаз с камеры.

Лег на кровать.

Смуглая татуированная рука спустилась по шее, мощной груди, очертила кубики пресса, прямо к…

Щеки Эви вспыхнули, она впилась зубами в нижнюю губу до боли.

«Сумасшедший».

Его рука не останавливалась. Поглаживая себя по всей длине.

– Знаешь, о чем я думаю прямо сейчас, Огонек? – послышался хриплый голос. От которого ее саму пробрало до мурашек. – О жене. О том, как моя девочка седлает меня. Как твои маленькие пальчики ласкают меня. Как…

Она едва не поперхнулась воздухом, услышав тихие, прерывистые стоны и поспешив поставить видео на стоп.

Огонек: «Я на совещании, сумасшедший!»

Любимый муж: «На то и был расчет, малыш».

Огонек: «Сижу вся покрасневшая, доволен? Бесстыжий развратник!»

Любимый муж: «Я хочу, чтобы ты ублажила себя, глядя на то, что я отправил. Сделай это прямо сейчас».

Огонек: «Надеюсь, ты не имеешь в виду то, что я должна заняться этим в зале совещаний?!»

Любимый муж: «Только если не хочешь видеть всех присутствующих в помещении мертвыми. Потому что никто, осмелившийся посмотреть на тебя с похотью, жить не будет. Я не одобряю эксгибиционизм».

Она облегченно выдохнула.

Огонек: «Другого и не ожидала».

Любимый муж: «Найди предлог и выйди».

Огонек: «Вы чертовски плохой человек, мистер Йохансен. Из-за вас пострадает будущее компании».

Любимый муж: «Между удовлетворением жены и амбициями я выбираю первое. Можете подать на меня в суд».

Она знала, что если не выйдет, то этот безумец найдет другой способ вызволить ее из зала. Совершенно не беспокоясь о том, как это будет выглядеть со стороны.

Рисковать Эви совсем не хотелось.

Только не с таким мужчиной, как Дамиан Йохансен. Это как добровольно прыгнуть в жерло вулкана.

– Мистер Найт, я могу отлучиться? – прочистила она горло.

Разумеется, взгляды всех присутствующих теперь были прикованы к ней.

– На самом интересном месте, – Джейсон смерил ее преувеличенно страдальческим взглядом и прижал руку к груди. – Как же Найт переживет этот жестокий удар?

Все в компании уже привыкли к тому, что Гринберг нещадно любил поддразнить сотрудников. Впрочем, Эвелин Йохансен всегда давала ему фору.

Вот и теперь девушка с трудом сдерживалась от того, чтобы не закатить глаза.

– Ну уж простите.

– Не слушай его, – Найт успокаивающе улыбнулся. – Конечно, ты можешь выйти.

– Но осадочек останется, – Гринберг горестно вздохнул, глядя на Эви. – Такие великолепные таблицы. Слушал бы Найта хоть вечность.

– Очень самоотверженно, – пробормотала девушка, направляясь к выходу.

Наконец, оказавшись в своем кабинете, Эви набрала ответное сообщение.

Огонек: «Я одна…»

Любимый муж: «Ты думаешь, я это не вижу?»

Она едва не подскочила с места.

Какого… хрена?!

Огонек: «Что ты имеешь в виду?»

Любимый муж: «То, о чем ты подумала. Я смотрю на тебя. Красивая юбка, жаль, не могу ее сам с тебя снять».

Огонек: «Ты что, установил камеры в моем кабинете?!»

Любимый муж: «То есть они тебя не смущают в ванной, но смущают в офисе? Ты полна сюрпризов, детка».

Эви едва не задохнулась от возмущения.

Огонек: «В ВАННОЙ?»

Любимый муж: «А что, если на тебя нападут в душе?»

Она почти могла услышать насмешливый тон, который он вложил в свое провокационное сообщение.

Огонек: «Крайне сильно в этом сомневаюсь».

Любимый муж: «Я просто бдительный».

Огонек: «Ты ненормальный».

Любимый муж: «Одно не исключает второе».

Эви фыркнула.

– Невыносимый. И все равно люблю…

Ее щеки вспыхнули, когда она поняла, что Дамиан все эти дни наблюдал за ней в кабинете.

Не то, что бы она делала там что-то неприличное.

Но в любом случае…

Любимый муж:«Я даже разочарован. Такая правильная. Никакого шоу для меня».

Огонек: «Ты что, хочешь, чтобы я предавалась разврату на рабочем месте?!»

Любимый муж: «Детка, ты не предаешься разврату вообще нигде. Даже в постели ночью. Я уже серьезно беспокоюсь за твое сексуальное здоровье».

Огонек: «А незачем наблюдать за мной!»

Любимый муж: «Поэтому я буду героем и спасу тебя от… целомудрия».

Она облизнула губы, разглядывая кабинет, чтобы понять, где же таится его камера. Но ничего так и не нашла.

Любимый муж: «На то она и называется – тайная камера. Если бы ее было просто найти, все потеряло бы смысл».

Огонек: «Ты что, теперь мысли научился читать?»

Любимый муж: «Конечно. А теперь ляг на это кресло и включи то, что я отправил».

Огонек: «Я не могу это делать, зная, что ты смотришь!»

Любимый муж: «Тогда я скажу тебе кое-что…»

Любимый муж: «Я буду повторять за тобой».

Эви резко выдохнула.

Ощущение того, что он наблюдал за каждым ее шагом, нервировало и одновременно заводило. Обжигающий жар разнесся по каждой клеточке тела.

Она медленно легла на кресло.

Любимый муж: «Вот это моя девочка».

Любимый муж: «Сними юбку».

Щеки девушки покраснели.

Она впилась зубами в нижнюю губу, но послушно выполнила его приказ.

Зная, ощущая, как чертовски сильно был заведен сам Дамиан.

Ткань бесшумно упала на пол.

А ее пальцы нажали на кнопку воспроизведения видео.

***

Эль окунула кисть в палитру с красками. Слой за слоем —белоснежное полотно менялось, приобретая новый вид.

Кошмары прошлого не исчезли, но теперь появлялись гораздо реже. А она в последнее время все чаще думала о другом.

О своих биологических родителях.

Эль их не помнила. В детском доме ей говорили, что от нее отказались в младенчестве, но…

Это острое, болезненное ощущение не пропадало.

Ей хотелось узнать, что двигало женщиной, которая выносила ее долгие девять месяцев, прошла через, несомненно, болезненные роды, а потом просто… Бросила своего ребенка.

Были ли у нее родные братья и сестры?

Эль хотелось выяснить всю правду о себе. Она слишком долго жила, спрятавшись в пузырь.

Там, в клетке с монстром, у нее были другие заботы – выжить.

«Но сейчас я могу заняться этим. Могу попытаться их найти…»

Не имело значения, кем они были. Ей просто хотелось поставить точку и успокоить брошенного ребенка внутри себя. Выяснить причину и перевернуть страницу раз и навсегда.

Эль не собиралась навязываться родным. Она прекрасно понимала, что с распростертыми объятиями никто ее не примет. Было очевидно, что раз они отказались в детстве от нее, то взрослую не ждут тем более.

«И все равно я хочу сделать это для себя. Чтобы успокоиться, перестать их оправдывать в своей голове, гадать и мучиться в сомнениях».

Возможно, каждый человек рано или поздно приходил к этому.

К потребности узнать о своей родословной больше.

Она, разумеется, поделилась этим с Кристианом, и он пообещал помочь с поисками.

Эль улыбнулась.

За что бы она ни решила взяться, ее парень поддерживал абсолютно во всем. И при этом от Криса никогда не ощущалось фальшивости или лести, он не потакал ей, если у него в каких-то вопросах была другая точка зрения, парень спокойно объяснял свою позицию, не давил и не лгал. Именно поэтому Эль так сильно ему доверяла.

Маленький мальчик, топая босыми ногами по полу, подошел к ней.

– Мам?

– Да, Скорпион? – Эль повернулась к нему, потрепав сына по темным волосам.

– Мне грустно, – признался Скорпион.

– Что тебя беспокоит? – встревожилась девушка, опустившись на пол и обнимая его.

– Не хочу говорить.

Эль понимающе кивнула. Сердце ее сжалось от сочувствия и любви к малышу.

– Хочешь порисовать со мной, милый?

Мальчик кивнул, слабо улыбнувшись.

Мама всегда знала, что он чувствует. Когда Скорпиону не хотелось общаться, он каждый раз рисовал с ней.

Оказалось, эмоции можно выражать с помощью рисунков. И злость, и грусть, и радость, и разочарование. Это стало для него открытием.

С тех пор мальчик присоединялся к Эль, когда испытывал потребность в выплескивании эмоций.

Вот и сейчас маленькая рука сжала кисть, окуная ее в красный и черный.

Ярость и безнадежность.

Он испытывал непонятную смесь эмоций. Скорпиону это не нравилось.

«Может, стоит рассказать маме о моем новом друге?»

Мальчик колебался.

Нет.

Нельзя.

«Туман запретил мне это делать. Он не будет со мной дружить тогда».

Эль рассеянно смотрела за тем, как красная краска капает по полотну на пол из-под кисти Скорпиона. Ее мысли были далеко от этого места.

«Уверена, что правда о моей семье выяснится. Даже если потребуется много времени…»

Ждать Эль умела.

***

– Дамиан, вы можете на меня полагаться, – послышался спокойный голос Лейлы.

Меньшая из его забот.

Мужчина молча кивнул.

Это было правдой. Не тот уровень доверия, как с близкими, но Лейла за месяцы совместной работы зарекомендовала себя как надежный соруководитель. Какие бы дела Дамиан ей ни давал, девушка продемонстрировала блестящие результаты.

С ней было комфортно работать. Девушка ни разу не позволила себе лишнего, всегда была собрана, и у них с Дамианом сложились уважительные отношения.

В отличие от своей сумасшедшей семьи она была верной, человеком слова.

Дамиан не любил предрассудки. Он предпочитал судить кого-либо не по семье, окружению, а исключительно по качествам личности. Не имело значения, кем был кузен Лейлы.

Об этом мало кто знал.

Многие только необоснованно подозревали, но Дамиан…

Он видел собственными глазами, чем занимался Аарон Стерлинг.

Жестокости ему было не занимать. Полный отморозок. Без шанса на спасение.

Как и вся их семейка, за исключением старшей дочери.

Стерлинги входили в американскую мафию западного побережья и сотрудничали с сицилийской мафией и другими итальянскими организованными группировками.

Якудзы поведали, что те были связаны с Ндрангетой из Калабрии – одной из наиболее могущественных преступных организаций в мире.

Одна лишь мысль, что такой отброс, как Аарон, разговаривал с его женой на том вечере…

Дамиан собирался воплотить все свои жестокие фантазии в реальность, если бы не Гото, запретивший ему связываться с ними.

Как бы сильно ему ни хотелось уничтожить ублюдка, он был представителем вражеской стороны, а обострения конфликта не хотелось никому. У них и так были огромные проблемы из-за психа, убившего сына Ято и открывшего избирательную охоту на членов клана.

«Куда вхожу и я. Поздравляю».

Дамиан знал, что тот не успокоится, пока не добьется своего.

Удар ножом не был нацелен на его убийство.

Это было только предупреждение.

Кровавое, опасное предупреждение, едва не отнявшее у него жизнь.

«Если бы он хотел от меня избавиться сразу, то не остановился бы на одном ударе. Да черт побери, он бы пустил мне пулю в лоб. Дело в другом».

Они все завязли в извращенной игре, правила которой не знали.

Знал только он.

Незнакомец, зовущий себя мистером Х.

Явно не простой человек.

Какой мафиозной Семье он принадлежал? На чьей стороне был?

Странные послания, которые оставлял этот психопат…

Дамиан поморщился.

Он действовал не один.

Последнее убийство было совершено вчера.

Зверское.

В нем присутствовал символизм.

Вырезанное сердце. И мертвая птица во рту трупа – знак информатора.

Это было четвертое убийство в их клане.

Словно… месть.

«Но за что?»

Дамиан пытался выяснить связь между убитыми. Начиная от сына Гото, заканчивая собой…

Было какое-то определенное дело, за которое они расплачивались.

Йохансен был сыном полицейского, и даже если сейчас он специализировался больше на адвокатуре международного права, мужчина обладал аналитическим складом ума.

Он с детства наблюдал за тем, как отец выстраивал логические цепочки, чтобы распутать сложные дела. Когда-то Дамиан хотел пойти по его стопам…

«А стал преступником. Наверняка, отец в восторге», – с горькой усмешкой подумалось ему.

Дамиан обвел равнодушным взглядом свой кабинет, мысленно прощаясь с этим местом.

Свой долг он достойно исполнил.

Дал компании старт, ввел Лейлу в курс дел и помог разрешить все задачи начального этапа. Йохансен определил стратегию компании, создал сеть контактов с клиентами и партнерами, как внутри страны, так и за ее пределами. Они вместе с Лейлой разработали эффективную систему управления проектами и маркетинговую стратегию.

Самое сложное было позади. С остальным она могла сама прекрасно справиться. В любом случае Найт собирался систематически наблюдать за делами в Сиэтле.

Дамиану здесь делать было больше нечего.

Но это не означало, что он мог вернуться домой прямо сейчас.

Не совсем.

«Если бы все было так просто…»

Йохансен отправлялся в Лос-Анджелес.

Мысли его переметнулись к Эви и Кайдену.

Сын был в порядке. Он каждый день с ним разговаривал по видеосвязи. Кай выглядел счастливым. Мальчик показывал картины, которые создавал, с энтузиазмом рассказывал папе о том, как у него проходил день в детском саду и что испекла Майя им на ужин.

Дамиан безумно соскучился по своему малышу.

А Огонек…

«Нет. Думать о ней я точно не стану».

Он уже давно все решил.

Если ему требовалось претворить свой новый план в жизнь, мысли об Эви были последним, что помогло бы.

Напротив.

Это будет только мешать, отвлекать от конечной цели.

Заставит усомниться. И приведет к провалу.

Он не мог думать только о себе в сложившейся ситуации.

Дамиан попрощался с сотрудниками, вышел из офиса и направился к своему мотоциклу.

Прохладный осенний ветер ударил в лицо, растрепав непослушные волосы. Мужчина облокотился спиной об байк, выудил сигарету из блестящей золотистой пачки Nat Sherman. Послышался щелчок зажигалки, и крошечный огонь объял фильтр. Он медленно затянулся.

Октябрь подкрался незаметно.

Одетый весь в черное – футболку, кожаную куртку, брюки и ботинки того же цвета, Дамиан со стороны напоминал себя из прошлого. Когда-то гонщик, а теперь один из самых могущественных людей Штатов.

«Может, я и плохой, но зато неприлично богат», – он выдохнул клубы дыма, слегка запрокинув голову.

Мужчина не жалел о своем выборе.

Только глупцы тратили время на бессмысленное самобичевание.

А глупцом он не был.

Рыжие волосы, мягко скользящие между его пальцев.

Едва ощутимый кокосовый запах.

Веснушки, которые он соединял в крошечные созвездия на улыбающемся лице.

Смех, от которого его больное, бесполезное сердце переворачивалось в груди.

«Уйди из моей головы».

Дамиан раздавил сигарету подошвой ботинок, безжалостно наступив на окурок.

На его лице застыла холодная, отстраненная маска. Татуированные руки схватили черный шлем, надевая на себя.

Во рту был горький привкус. Вины, пепла, страха.

На уровне солнечного сплетения пекло. Клубок теней змеился внутри, тянул свои призрачные щупальца к горлу, грозясь задушить.

Но мужчина запрыгнул на мотоцикл, глотая этот отвратительный коктейль, проталкивая глубоко в себя.

Это напоминало ему о предназначении. О выборе. О том, что он мог потерять.

В его системе координат больше не было место свету.

Правила изменились, и он не позволит ничему себя сбить с пути.

Дажеей.

***

– Мое солнышко, – Кристиан подхватил подругу на руки, привычно закружив. Он делал так с их подросткового возраста, и с тех пор ничего не изменилось.

– Мне тебя так не хватало… – Эви крепко обняла его за шею, закрывая глаза. Ощущая теплоту в груди и чувство абсолютной защищенности и безопасности. Всегда.

– Еще бы, целых две недели не виделись, – он обхватил ее лицо руками, мягко улыбаясь. – И как поживает моя миссис-я-крутая-начальница?

Эви издала смешок.

– Не жалуюсь.

– Случайно не терроризируешь своих подчиненных, как твой деспотичный муж? – прищурился парень с подозрением.

– Нет, у меня был лучший учитель, – она потрепала его по светлым волосам. – Спасибо, что помог в… управленческой деятельности. Твои советы бесценны.

Он и правда очень сильно выручил Эви, потратив часы на то, чтобы все разложить по полочкам. Это отличалось от ее прежней работы, и Эви ловила каждое слово лучшего друга.

– Рад быть полезным. Хоть где-то мои навыки генерального директора пригодились, – Крис заговорщически подмигнул ей.

– Соизволишь поставить меня на землю?

– Не-а, я устал от того, что ты постоянно учишься или работаешь, – Кристиан бесцеремонно забросил ее на плечо, как ни в чем ни бывало направляясь куда-то.

– Да что за привычка меня хватать так! – простонала Эви. – Почему я вечно попадаю в это положение?!

– Смирись, судьба такая, – Кристиан усмехнулся. – Это твое наказание за игнорирование звонков от своего единственного и неповторимого.

– Это покушение! Мне надо работать!

– Ваше предложение отклонено, солнышко.

– Кри-и-ис, – она захныкала. – Меня же уволят!

– Это у тебя теперь появилось право увольнять. Не забыла, что возглавляешь отдел?

– Мистер Гринберг будет злиться…

– Он-то и сообщил мне, чтобы я срочно тебя спасал. Или, скорее, его от тебя… Цитирую «она сошла с ума, и я хочу домой к семье!»

– Предатель и бездельник! – возмущенно бросила девушка, активно пытаясь сползти на землю, но Кристиан лишь сильнее ее обхватил за талию, не предоставляя даже малейшего шанса на побег.

– Смирись. Сегодня ты моя.

– Но работа…

– Скажешь еще раз слово «работа», и я тебя начну щекотать.

– Не смей.

Она обиженно надулась. Больше всего Эви боялась щекотки – негодяй прекрасно знал об этом и активно пользовался запрещенным приемом.

– И куда ты меня несешь, позволь узнать? – обреченно поинтересовалась она спустя некоторое время.

– Рад, что ты спросила, – Крис ухмыльнулся и остановился, чтобы заглянуть ей в глаза. – Будешь себя хорошо вести? Можно отпускать?

У нее руки чесались вцепиться в идеально уложенные светлые волосы парня, неизбежно испортив прическу в отместку за нахальное поведение.

Видимо, он заметил мстительное выражение на ее лице, потому что рассмеялся.

– Для своей же безопасности воздержусь, пожалуй, – Крис продолжил шествие, пока девушка ворчала. – Итак, я хочу наконец провести время со своим солнышком наедине. У нас вообще последние нормальные посиделки были месяц назад. То работа, то еще какие-то дела. Я скучаю по нашему времени и требую возмещения упущенного.

Она тоже скучала.

Да, проводить время в большой компании было весело, но у нее с Крисом имелись свои личные секреты и тайны, которые обсуждать с третьими лицами не хотелось, даже если это был кто-то очень близкий.

Точно так же, как, например, Дамиан уединялся с Марком, чтобы поговорить о чем-то важном, особенном – у нее и Кристиана была связь, которая отличалась от других в ее жизни.

Эви могла общаться с друзьями Дамиана, с Эль или Барбарой, но они оставались всего лишь хорошими знакомыми.

А Крис… Это был самый родной и важный для нее человек. И они не могли обсудить с кем-то то, что обсуждали наедине.

– Тебе разве не надо рабо…

– Что ты сказала? – угрожающе переспросил он.

Девушка рассмеялась и невинно предположила:

– … Быть в офисе?

– Я взял выходной. Специально для тебя, между прочим.

Эви смягчилась.

– Ты ради меня пропустил рабочий день? Не пошел в компанию?

Крис только мягко улыбнулся:

– Ради тебя я готов на что угодно. Разве какая-то работа важнее моего солнышка?

– Иногда я думаю, что не заслуживаю тебя.

Кристиан аккуратно опустил девушку на землю и шагнул к ней.

Нахмурился, бережно обхватывая ее лицо руками.

– Не говори так. Мне не нравится, что подобные мысли могут ранить тебя.

– Ты всегда заботишься обо мне.

– А могло быть по-другому? – серьезно произнес он. – Я люблю тебя. Ты моя лучшая подруга. В этом мире может поменяться что угодно… Но не мои чувства к тебе. Не мое желание защищать и оберегать тебя, словно младшую сестру. Не сомневайся в этом никогда.

– Ты спасал мне жизнь так много раз… И тогда, и сейчас. А я…

– А ты дала мне уверенность стать отцом, – закончил за нее Крис. – Принять ответственность. Глядя на то, как ты мужественно решилась родить Кайдена, потеряв всех, и при этом никогда не допускала мысли отказаться от ребенка… Я и сам решился на то, чтобы вырастить Скорпиона, будучи отцом-одиночкой.

Эви отмахнулась.

– Ерунда.

– Вовсе нет. Ты так помогала мне с ним… – Кристиан приподнял девушку за подбородок, побуждая посмотреть себе в глаза. Синие, светлые, родные. – А в Данверсе? Кто меня выслушивал? Кто помогал справиться с проблемами в семье? Ты можешь считать это все «пустяками» и «мелочами», но именно такие вещи в жизни другого человека могут стать решающими, судьбоносными. Ты недооцениваешь силу слова. Твоя поддержка тысячи раз позволяла мне ступить на верную дорогу, не сбиться с пути. Я смог помочь брату, подтолкнуть его на светлую сторону. Но ты всегда выслушивала меня, давала правильные советы, ты просто была рядом, даже тогда, когда я отвергал всех остальных. Мне хотелось молчать, и ты молчала, – Кристиан коснулся губами ее лба. – Поэтому никогда так больше не говори. У меня был выбор – всегда. Но ты видела рядом со мной других людей? Друзей?

Она растерянно помотала головой.

– Вот именно. Разве я похож на интроверта? Социофоба?

– Нет.

– Знаешь, почему я тогда был всегда один?

Эви вновь помотала головой.

– Потому что я никогда не мог найти кого-то, кто бы понимал мою душу, меня настоящего. Не сына миллиардера, не самого популярного гонщика в Данверса, не красивую оболочку и тело. А парня, которого не видели и не слышали дома, парня, на глазах которого погибал его младший брат, парня, у которого не было никого, чтобы ему довериться. Да, ты была моей первой любовью, и эти чувства со временем изменились, переросли в гораздо глубокие, связь с родным человеком, родственной душой, Эви. Так скажи мне, как ты можешь допускать даже мысль о том, будто не заслуживаешь меня? Выброси их из своей красивой головы немедленно, – он заботливо убрал яркие волосы от ее лица. – Потому что встреча с тобой – самое лучшее, что случалось со мной. Ты моя единственная подруга, крестная моего сына и человек, который понимает меня лучше всех. Ты заставляешь меня улыбаться точно так же, как и я тебя. Ты делаешь меня счастливым. И тебе вовсе не нужно для этого совершать подвиги. Дружба – это не поле с достижениями. Для каждого «спасение» выражается по-своему. И это не значит, что оно неравноценно. То, что кажется тебе незначимым, для другого человека может означать целый мир.

Она вытерла глаза тыльной стороной ладони.

– Гад ты такой, опять до слез доводишь.

Он понимающе улыбнулся и наклонился, крепко обнимая.

– Помни, что бы ни случилось, я всегда буду с тобой рядом. Ни время, ни обстоятельства не изменят моего отношения к тебе.

Она уткнулась ему в шею. Сердце Эви наполнилось теплом. Все глупые мысли исчезли.

– Поняла? – тихо спросил он.

– Я тоже всегда буду рядом, – пообещала она.

– Вот как? – Кристиан слегка отстранился и сузил глаза. – Именно поэтому вы, нахальная леди, игнорировали мои звонки?

– До конца жизни припоминать будешь?

– Разумеется. Не всегда находится повод бесить тебя.

– Невыносимый.

– От вредины слышу, – он щелкнул ее по носу. – А теперь соизвольте сесть в карету, – Кристиан открыл дверь машины для нее, приглашая внутрь.

– Ты хотел сказать «в корыто»? – кисло отозвалась девушка.

– Эй! – шутливо обиделся Кристиан. – Чем тебя не устраивает запорожец?

– Что это за монстр вообще, – Эви с отвращением поморщилась. – Оно не развалится? Где ты такое откопал?

– Одолжил у русского друга, который коллекционирует раритет. Специально для тебя выбирал. Чтоб неповадно было игнорировать звонки самого Кристиана Хеймонда.

– Корону подними, упала, – Эви упрямо скрестила руки на груди. – Эта рухлядь и ста метров не проедет!

– А вот сейчас мы это и проверим.

Если он что-то и знал, так это неизменную неприязнь девушки к этой марке автомобиля. У них была своя секретная история, связанная с машиной, после которой Эви поклялась никогда не садиться «в чертовы запорожцы, чтоб им провалиться».

– Крис! Какие еще сюрпризы ты приготовил?! – возмутилась она. – Небось еще и сырный попкорн, а в придачу серию фильмов про Дикий Запад?!

– Я не настолько обиделся, чтобы подвергать тебя таким жестоким пыткам, – расхохотался он, садясь за руль.

– Гребаные запорожцы, – она откинула голову на спинку сиденья. – Я тебе за это еще отомщу.

– Удачи, жду с нетерпением, – блондин показал ей язык, надавив на газ.

Поездка обещала быть веселой. А то, что он приготовил дальше… еще лучше.

«Ладно, похоже, мои бедные волосы не уберечь…»

***

В конце концов после того, как он затащил Эви на квест по мотивам фильмов ужасов, и они прошли через условные «круги ада», которые включали в себя миллион синяков, нецензурной лексики в кромешной темноте и море адреналина, оба решили, что экстремальных приключений на этот день достаточно.

Они немного покатались по городу на мотоциклах и теперь проводили вечер в спокойной обстановке дома у Эви.

Кайден вчера слезно умолял маму оставить его у дяди Рафаэля. Эви знала, каким Тернер был ответственным родителем и человеком, поэтому сына доверить ему она могла всегда. К тому же Дамиан заведомо до отъезда поговорил со своим другом и предупредил о том, чтобы тот был особо внимателен.

Кристиан тоже был спокоен насчет сына. Он был с матерью, дома, в безопасности. Эль нормально относилась к тому, что Крис нуждался в личном пространстве. Она и сама разделяла это чувство. Иногда девушке хотелось побыть наедине с собой.

– Ты хорошо катаешься до сих пор, – заметил Кристиан, сделав глоток вина.

– Это ты меня научил, – Эви обхватила колени руками. – Будто вчера было. Время так летит…

– Помню. Мы тогда все лето вдвоем провели. Ты осталась у бабушки, и я жил неподалеку… – Кристиан положил бокал на столик, расслабленно откидываясь на спинку дивана.

– Точно, – девушка закрыла глаза, позволяя прошлому воскреснуть.

Под веками ожили воспоминания. Долгие летние вечера, они купались в озере, разбивали коленки, спорили, ругались, мирились, играли ночами напролет в настольные игры, смотрели фильмы, встречали вместе рассветы…

– Твоя бабушка всегда готовила мне яблочный пирог. Знала, как я его люблю, – Кристиан довольно улыбнулся. – А твой дедушка помог мне починить байк. Я любил зависать с ним у вас в гараже.

– Я всегда крутилась рядом, а он ругался, что мешаю, – Эви усмехнулась, положив голову на колени другу. – Все твердил, чтобы под ногами не путалась.

– Надо будет к ним заглянуть в гости, – Кристиан опустил руку, нежно перебирая огненные пряди. – Солнышко, давай поговорим.

– А мы разве не этим заняты сейчас? – она по-кошачьи свернулась, удобнее устраиваясь на диване.

– Серьезно поговорим.

– Ой-ой. Пахнет проблемами. Может, не надо? – жалобно протянула она.

– Надо, подруга, надо.

– Давай позже, я пока недостаточно пьяна для откровений.

Кристиан, продолжая мирно играть с ее волосами, словно невзначай поинтересовался:

– Тебя ничто не беспокоит?

– Выруби режим психолога, – Эви вздохнула, глядя на него снизу вверх. Кристиан все еще ждал ее ответа.

«Не отвертеться…»

– Может, я параноик, но меня не покидает ощущение, будто что-то не так, – призналась девушка.

Выпалив правду, ей стало немного легче.

– Что ты имеешь в виду, солнце мое? – нахмурился парень, ласково коснувшись ее щеки ладонью, побуждая посмотреть на себя.

– Дамиан ведет себя странно.

– Он по жизни… специфичный, ты еще не привыкла? – пошутил Крис.

– Да нет же, дело в другом, – Эви приподнялась с колен парня, подобрала под себя ноги, устраиваясь в его объятиях.

– Дамиан не звонит тебе? Не пишет?

– Звонит. Но с каждый разом он словно все дальше и дальше от меня… Я не чувствую нашу связь. Дамиан будто оградился от меня, – ее голос дрогнул.

Их разговор с игрой в офисе состоялся больше месяца назад.

Часы разлуки перетекали в дни, а те – в долгие недели…

Но Дамиан все еще не возвращался.

Конечно, после того дня они продолжали связываться, только вот с каждым последующим разом звонки были короче, а сообщения сухими.

Никакой грубости, только вежливость. Крайне отстраненная. Ледяная.

Девушка забрала одиноко стоящий бокал на столе, залпом допивая за Кристианом вино.

Тревога, которую она старалась заглушить учебой и делами, вышла наружу.

Обида, боль и отчаяние кипели в крови. Вызывали уже привычную тошноту. Ее едва не вывернуло наизнанку.

– Ты похудела, – он нахмурился еще сильнее, смыкая руки вокруг плеч девушки, замечая, какими острыми они ощущались. И вся Эви словно казалась меньше, еще более хрупкой, чем была. – С тебя глаз спускать нельзя. Как же я такое допустил? – пробормотал виновато парень, обращаясь к самому себе.

– Я не ребенок, чтобы меня опекать, – слабо запротестовала она.

– Нет, но без заботы не обойтись, – он опустил подбородок на ее макушку, крепче обнимая, будто боялся, что если отпустит, то она исчезнет, растворится. – Прости, что не заметил твое состояние раньше. Увяз в своих семейных передрягах.

– Крис, ты вовсе не обязан…

– Дело не в обязательстве, – перебил ее тут же друг. – А в том, что этоты. Разве я могу быть счастлив, когда несчастно мое солнышко? – голос Кристиана звучал мягко, но Эви все равно слышала, как сильно он был обеспокоен.

– Я не знаю, что с ним происходит, – выдавила из себя девушка, стараясь не расплакаться.

«Что-то я совсем уже расклеилась…»

Но рядом с Кристианом она могла не прятаться. Не быть вечно позитивной, саркастичной, язвительной. Она могла быть слабой, могла быть грустной, могла не бояться, что он ее осудит или потеряет интерес.

– Дамиан ответил тебе грубо?

– Нет, ни разу. Но наши разговоры сводятся либо к Кайдену, либо к работе. Словно «нас» нет. Меня, его. Если я спрашиваю о том, как прошел день, то слышу в ответ сводку фактов, ничего личного. Словно я какая-то назойливая знакомая, а не его законная жена, – с каждым словом ее боль перерастала в раздражение, вонзаясь под ребра отравляющим жалом. – Это наталкивает на мысль, что он устал от меня. Или, может, чудесная Лейла вскружила ему голову, – ей были ненавистны эти слова, но другого объяснения у Эви просто не было.

– Ты опять за свое, – Кристиан развернул девушку к себе лицом. – Нет у него никого.

– Он не скучает по мне.

– А как с Кайденом?

– За это можно не волноваться. С сыном он ведет себя, как примерный отец. Даже не придраться. Видимо, одна я попала под список «вредных» привычек, раз он так отчаянно пытается от меня избавиться, – Эви сжала зубы. – Я устала быть инициатором звонков. Честно, Крис, с меня хватит. Ради эксперимента я перестала писать первой около недели назад. И знаешь что?

– Что? – спросил он хмуро, уже чувствуя, что ответ ему совсем не понравится.

– С тех пор он мне больше не писал.

Ему было физически плохо от того, какой несчастной выглядела девушка. Как ее когда-то яркие глаза цвета неба потухли, потеряли свет. Он заметил это и во время их прогулки. Только старался подвести девушку к этому тяжелому разговору, отвлечь, подготовить.

Подбородок Эви задрожал, и она расплакалась, не сумев все-таки сдержаться.

– Иди сюда, – Кристиан позволил девушке уткнуться себе в шею, крепко обнимая в ответ и слегка раскачиваясь из стороны в сторону, стараясь ее успокоить.

– Я слабачка…

– Все в порядке, мое солнышко. Ты человек, а не робот. Эмоции делают нас живыми. Не держи боль в себе, разреши этому выйти. Я разделю ее с тобой, ты не одна.

С каждым рыданием, подступающим к ее горлу, сердце Кристиана разрывалось на части.

«Блядь, мать твою, Йохансен. Что ты творишь с ней? Знаешь ведь, какая она хрупкая, чувствительная. Эви может казаться колючей и невозмутимой, но это ведь совсем не так. Никогда не было. Ни в Данверсе, когда она была школьницей, ни спустя годы. Солнышко не ожесточилась, не обросла шипами. И ты решил снова ее сломать? Ранить? Не допущу».

Какие бы причины у Дамиана ни были, Крис отказывался принимать их за уважительный повод для доведения девушки дотакого.

Эви могла расстраиваться, но прежде она никогда не сомневалась в себе.

Не считала себя хуже кого-то. Недостаточно компетентной или умной, красивой. Ее самооценка всегда была на высоте.

А теперь в поисках правды она уже сомневалась абсолютно во всем. Даже в своей значимости.

«Вот почему она сегодня так говорила о нашей дружбе. Волновалась, будто навязывается мне или тяготит. Глупышка…»

– Ты забыла наше базовое правило, – сказал вдруг Кристиан.

– Какое? – девушка сглотнула ком в горле, поднимая голову. Не заботясь о том, как она выглядела.

– Если кто-то ведет себя как мудак, то это не наша проблема. Мы не проецируем его дерьмо на себя. Дело не в нас, а в нем, – напомнил парень. – Чьи слова, не подскажешь?

– Мои… – глаза Эви заблестели.

– Дай-ка, – он потянулся к столу, хватая салфетку и аккуратно, бережно вытирая слезы с ее лица.

– У меня тушь протекла, – шмыгнула она носом.

– Пойдем, умоем тебя, – Крис поднялся с дивана и потянул ее за собой.

Эви прижалась к нему.

– Спасибо. Я люблю тебя.

– А я очень люблю тебя, – он поцеловал ее в висок. – Вот умоешься сейчас, а потом мы пойдем на кухню, приготовим карамельный попкорн и сядем смотреть все серии Сверхъестественного. На сегодня плохого хватит. Что думаешь?

– Договорились, – вложила свою ладошку в его руку Эви.

И впервые за долгое время искренне улыбнулась.

***

Дамиан тщательно оттирал кровь со своих рук. В этот раз ее было раздражающе много. Все пропахло этим отвратительным запахом.

Он находился в Лос-Анджелесе уже несколько недель, и все это время занимался делами якудз.

А также незаметно претворял свой план в реальность. О нем не знал никто из близких.

Ни Марк, ни Рэт, ни кто-либо еще из друзей или семьи.

Только Ято Гото. Он отнесся к замыслу Дамиана с уважением.

Возможно, это все напоминало ему извращенную версию самурайских канонов.

Взвешенное, верное решение.

Даже если…

Мужчина встряхнул головой, словно отгоняя непрошеные мысли прочь.

«Лишь бы сработало. Я должен его выманить… Любыми путями».

– Йохансен, ты с ним закончил? Нам добить? – послышался голос одного из солдат.

– Он бесполезен, делайте, что хотите с этим подобием человека, – Дамиан не вздрогнул, когда услышал звук выстрела.

Мерзко. Привык.

– Тебе разве не нужно возвращаться домой? – обратился к нему стоящий рядом мужчина.

Дамиан смерил его таким холодным взглядом, что якудзе стало не по себе.

– Он становится все больше похож на нас. Похвально, – удивленно заметили со стороны.

А в голове Дамиана звучали слова.

Снова и снова, как в сломанной пластинке.

«…Я не буду с человеком, который мучает и пытает кого-либо на этом свете. Ты потеряешь меня, если продолжишь это».

Он, слегка пошатнувшись, побрел на улицу. Сделал глубокий вдох.

Легче не стало.

В груди пекло.

Не из-за болезни. Не только поэтому.

«Не жди от меня того, что я смирюсь с грязью, которую творят твои руки. С этим я никогда не соглашусь, меня тошнит от одной мысли».

Мужчина посмотрел на свои ладони. Они были чистыми, но он все равно видел на них кровь. Пару минут назад они по локоть были в ней.

Все изменилось. И поговорить об этом он не мог ни с кем.

Дамиан поднял голову, сглатывая горечь.

Темное небо. Ни одной звезды.

Только кромешный мрак.

Дышать было трудно. Казалось, легкие болели от каждой попытки вдохнуть в себя воздух. Очистить эту грязь, которая испачкала каждый гребаный дюйм тела. Ему казалось, что липкая субстанция покрывала его с ног до головы.

Ничего не помогало избавиться от этого удушающего ощущения.

«Перестань пытаться спасти всех вокруг, Дамиан».

– Если бы я только мог, – прошептал он в слепую тишину.

***

Сегодня мистер Гринберг поручил Эви собрать все документы по налогообложению за последние два года, но когда она попыталась это сделать, то, к своему раздражению, не нашла некоторые.

В облачных сервисах их не было, как и в компьютерных системах офиса.

А это могло означать только одно: они находились у них дома. Вероятно, Дамиан их держал дома в своем рабочем кабинете.

– Налоговые декларации за прошлый год… – девушка тщательно проверяла выдвижные ящики стола. – Надо будет поискать в частности… Что он там говорил? – пробормотала Эви себе под нос, перелистывая внушительную кипу бумаг. – Форму тысяча девяносто девять.

Недвижимость, старые финансовые платежи…

Все не то.

Белый листочек, одиноко кружась, приземлился на пол, когда она открыла очередной ящик.

– Это еще что такое?

Девушка наклонилась, поднимая его.

В голове стоял белый шум. Ощущение нереальности происходящего.

«Этого быть не может».

Внутри все разлеталось вдребезги

Как в замедленной съемке, она смотрела на бумагу, не веря собственным глазам.

Руки Эви задрожали.

Глаза цеплялись не за проклятые строки о расторжении брака.

Не за длинный формальный текст.

А за подпись.

Его подпись.