Бессердечный рыцарь - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Милена Янг (ч. 8)

Глава 6

«They call me the freak of the fall

You feel like a bad boy? Well I'm King Kong

I’m the new high and you're the same bong

I know I'm, I know I’m hot, don't cry…

Talksick3 in the fall

I'm the new album you're the same song

They say I'm sick and it won’t take a long

Till my sickness spreads worldwide

Drop it!»

Sickick ― Infected

Шесть лет назад

Она ошибалась, когда считала, что все было плохо.

Нет.

Настоящий кошмар поджидал впереди.

После случая на вечеринке Дамиан стал невыносимым.

Если раньше он ее просто избегал, то сейчас ни дня не проходило, чтобы они с Эви не ссорились. Казалось, он цеплялся даже к незначительным, глупым мелочам.

«Придурок несчастный…»

Тем не менее последние недели были веселыми. Эви часто гуляла с Кристианом, а еще проколола язык и набила новую татуировку.

Разумеется, Дамиан об этом понятия не имел, иначе как придурок помчался бы жаловаться родителям.

«Стукач».

Девушка скрипнула зубами, когда увидела его на кухне.

Как ни в чем ни бывало ее сводный брат вошел в комнату, сразу направляясь к холодильнику.

Плечи Эви напряглись. Вилка в ее пальцах дрогнула. Аппетит сразу пропал.

Она пыталась есть омлет, но кусок больше в горло не лез.

Не сейчас.

Не когда за ее спиной стоял самый раздражающий человек на свете.

– Приятного аппетита, – послышался язвительный голос. По его тону девушка не сомневалась: гад зашифровано пожелал ей благополучно подавиться.

– Тебе того же.

– Как всегда учтива, сестренка.

– Я тебе не сестренка, идиот, – процедила Эви сквозь зубы.

Вместо того, чтобы отправиться восвояси, Дамиан подсел к ней за стол.

«Почему он до сих пор не ушел?»

Обычно после короткой стычки Дамиан исчезал и начинал ее игнорировать.

Но не сегодня.

Его присутствие нервировало Эви, тяжелые взгляды, которые Йохансен постоянно на нее бросал, выматывали, а нахальная улыбка заставляла судорожно сжимать руки в кулаки, чтобы не врезать ему по лицу.

– А кто ты мне тогда? – Дамиан откусил кусочек яблока, продолжая сверлить ее глазами.

Девушка сжала губы, решив выбрать иную тактику.

Что, если просто не отвечать на подколы? Он тогда отстанет?

Эви опустила взгляд в тарелку, нацепила большой кусок омлета вилкой и отправила в рот, тщательно пережевывая.

– Что, нечего ответить?

Она не чувствовала вкуса еды.

«Дай мне нормально позавтракать, сволочь!»

– Ага. Ты выиграл. Отвяжись просто, – пробормотала Эви.

Глаза Дамиана вспыхнули гневом.

Очевидно, пренебрежительное отношение действовало ему на нервы.

«Не хочешь меня замечать, Огонек?»

– Приготовишь мне чай? – спросил насмешливо Дамиан.

– Я туда плюну, – пообещала мстительно Эви.

– Слышал, змеиный яд обладает лечебными свойствами, дорогая.

– Ты отвратителен, – она в ярости встала из-за стола, едва сдерживаясь от того, чтобы не швырнуть в него стаканом.

И, хотя искушение было огромное, Эви не хотелось бы позже выслушивать нотации от родителей.

– Правда так считаешь? – он поднялся следом, и девушка сразу почувствовала себя в ловушке.

Чертов Дамиан, казалось, заполнял собой все пространство, а разница в их росте только сильнее заставляла ее чувствовать себя маленькой и беспомощной против мощного высокого мудака, который приближался к ней…

Стоп.

Какого черта он приближается к ней?!..

– Не смей даже подходить близко, – предупредила Эви, попятившись назад, к выходу из комнаты.

– А то что? – Дамиан сузил глаза, продолжая наступать. – Будешь кричать? Так кричи во все горло. Родителей нет дома, – он сделал еще один шаг навстречу. – Есть только ты и я.

«Слишком близко».

– Предупреждаю тебя в последний раз… – прошипела девушка, прижавшись спиной к двери.

«Надо бежать».

Пока все не стало еще хуже. Бежать и не оглядываться.

Но она была Эви Коллинз. И его провокации только укрепляли в ней уверенность противостоять всем нападкам.

– Мм? – произнес протяжно Дамиан и грязно ухмыльнулся. – Ну же. Кричи, моя девочка. Как можно громче. Чего ты ждешь? – его хриплый голос вызывал мурашки по коже.

«От отвращения, конечно же», – мысленно решила Эви.

Она упрямо сжала губы, настороженно наблюдая за каждым его движением.

– Почему ты не зовешь на помощь? – Дамиан наклонился к ней. Так, что его горячее дыхание опалило щеку. – Почему не царапаешь меня, не сопротивляешься? Почему ты до сих пор не убежала?.. – прошептал он ей на ухо, поддразнивая, – Может, потому что на самом делехочешьэтого мудака? Хочешь своего старшего сводного брата? – парень требовательно обхватил ее горло ладонью.

– Убирайся, – произнесла решительно девушка, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Его рука сжалась сильнее. Пока не перекрывая воздух, но надежно обездвиживая.

– Нервничаешь? – Дамиан понизил голос, нежно потирая подушечками пальцев ее шею. Прямо там, где пульсировала сонная артерия.

Эви казалось, что каждый участок кожи, которого он касался, горел. Вспыхивал, словно подожженный спичкой. Воспламенялся.

Что-то в его взгляде затягивало ее. Эви впервые с ним сталкивалась. Он не был равнодушным. Не был раздраженным.

Нет. Он был темным. Голодным. Бросающим вызов. Почти любопытным. Будто Дамиан пытался пробраться ей под кожу и поселиться там. Навечно, наверное.

– Отойди. От. Меня, – отчетливо выделила девушка каждое слово.

– Ты понимаешь, что твоя жизнь находится сейчас в моих руках?Буквально, маленький Огонек, – то,какимголосом это было сказано…

Эви ощутила его близость каждой клеточкой своего тела. Казалось, все органы чувств вмиг обострились.

Запах хвои, смешанный с сигаретами.

Тепло его большой руки на ее шее. Лениво поглаживающей бледную кожу крошечными кругами. Подушечками пальцев. Прожигающими насквозь.

Словно ощутив ее уязвимость, Дамиан сомкнул руку сильнее вокруг ее горла. Так, что у нее перехватило дыхание ко всем чертям.

– Прекрати, – Эви дрожала, полная неконтролируемой ярости, страха, смущения, от которых тревожно колотилось сердце.

Он был одержим тем, как ее тело реагировало.

Как синие глаза горели адским пламенем.

Как наглые губы приоткрылись.

Этот рот…

Ему до скрежета зубов хотелось заполнить его. Собой. Целиком.

– Скажи мне, Эви, чем ты занимаешься, когда лежишь по ночам в кровати? Ты касаешься себя, думая обо мне? – Дамиан прошептал это в ее губы, задевая их при каждом язвительном слове. Эви вздрогнула. Казалось, ее ударило электрическим током. По телу зашлась дрожь.

– Ты стонешь, когда представляешь,чтобы я сделал с тобой, будь ты моей? – он едва ощутимо, бережно потерся губами об ее губы и тихо усмехнулся.

Этот чертовсмешок…

Он что-то сделал с ее телом, разумом, принципами… Эви хотелось поглотить этот проклятый звук. Чтобы он оказался внутри нее. Исчез и больше не сводил с ума.

– Я не могу дышать, ты, придурок, – сдавленно произнесла девушка.

– Я тоже.

Ему до сумасшествия нравилось видеть ее в своих руках. Напуганную, но продолжающую бороться. Никто, кроме этой девушки, не вызывал в нем подобных чувств. Дамиан никогда не был настолько одержим кем-то. Он не хотел никого подчинить. Никогда не получал удовольствия от этой извращенной версии игры в «кошки-мышки».

Она его раздражала, провоцировала.

Он ненавидел ее.

«Хочу провести языком по этим ядовитым губам. Узнать, каков на вкус грех».

Они приоткрылись. Словно отзываясь на его мысленную просьбу.

Дамиан ослабил хватку на ее горле, но не убрал руку.

Она ощущала на своих губах его тяжелое дыхание.

…И от этого влажное, горячее желание закружилось внизу живота, словно обезумевший зверь.

Проклятье.

Она сжала ноги, стараясь сопротивляться… нет… наклоняя голову. Так, что они коснулись друг друга кончиками носа. Слегка потерлись, почти нежно.

А он произнес:

– Этой ночью я буду в Тартаре. Трахаться с теми, кто умеет это делать. Будь хорошей девочкой и не путайся у меня под ногами. Договорились,сестренка?

Огонь, полыхающий в ее глазах, послужил ему единственным ответом.

Эви даже не дрогнула. Словно ожидала, что он скажет ей нечто подобное. Сдержанно улыбнулась.

–Увидимся.

Он должен был сбить ее с ног, но именно у него засосало под ложечкой от ее ответа.

Дамиан, конечно, знал, что девчонке не пробраться в Тартар – туда требовался специальный пропуск, но все же…

Неприятное чувство змеилось в его груди.

Тяжесть. Ощущение иррациональной тревоги.

Дерьмо.

Эви оттолкнула его от себя. Так, что он отшатнулся от неожиданности. Стиснув зубы, раздраженно провела дрожащей рукой по своей шее. Красные следы от его пальцев украшали ее кожу.

«Ублюдок ненормальный».

У нее закружилась голова, когда она всего лишьпредставила, что бы могло произойти дальше, не скажи он ей этой грязной фразы.

Святой Господь. Эви была почти благодарна за то, что он вовремя рассеял эти отравленные чары.

Не оборачиваясь, она бросилась прочь из комнаты.

Девушка уже знала, как попадет в Тартар.

***

– Бро, ты этого не сделаешь! – Эви издала смешок, ударив лучшего друга по плечу.

– Эй, что тебе не нравится?! – возмутился тот, надувшись. – По-моему, я буду очень даже секси.

– Ты и так самый горячий, – она тепло улыбнулась ему и взъерошила светлые волосы Кристиана. – Мне нравится твоя прическа такой, какая она есть сейчас. Но решать, конечно, тебе.

– Ладно, дреды отменяются, – промурлыкал он и игриво подмигнул, наклонив к ней голову.

Девушка продолжила рассеянно играть с его волосами, погруженная в свои мысли.

– Ты уже в который раз «отключаешься». Все в порядке, солнышко?

– Мне кажется, я немного схожу с ума, – призналась Эви, покачав головой.

– Ты всегда можешь поговорить со мной, помнишь ведь? – ласково произнес Крис.

– Знаю, – девушка протянула к нему руки, и тут же оказалась в надежных, крепких объятиях.

– Все хорошо, Эви. Тебе не обязательно справляться с этим одной. Я буду рядом, когда ты будешь готова рассказать.

– Спасибо, – прошептала она, прижавшись щекой к его груди.

«Я не могу рассказать… Не могу… Если я скажу это вслух, мои кошмары станут реальными…»

Но Эви так много лет находилась в состоянии «низкого старта», вечно напряженная, подозревающая всех вокруг, что к настоящему моменту ее силы уже иссякали.

– Это связано с семьей? – догадался он.

– Да…

– Проблемы с Йохансенами?

– Нет.

«Это меньшее из моих проблем».

– Твоя мама?

Девушка вздрогнула всем телом и напряглась в его объятиях.

Кристиан успокаивающе погладил ее по спине.

– Что такое, малышка?

– Я ее очень боюсь, – прошептала Эви.

Это было большее, что она когда-либо кому-то говорила.

– Она делает тебе больно? Бьет? – произнес он, слегка отстраняясь. Только для того, чтобы обхватить ее лицо руками и пытливо взглянуть в глаза.

Эви только покачала головой, поджав губы.

– Она оказывает на тебя психологическое давление? Оскорбляет? Ругает?

Девушка снова отрицательно помотала головой.

– Что тогда? – нахмурился Кристиан, не улавливая ход мысли.

– Она ведет себя странно, – выдавила с трудом из себя Эви.

– Давно это началось?

– Всегда, сколько я себя помню.

– В чем это выражается? – спросил он тише, оглянувшись по сторонам.

Никого, кто бы мог их подслушать.

Все были внутри, танцуя и веселясь.

– Крис, я думаю, она сумасшедшая, – наконец, призналась девушка, нервно впившись в нижнюю губу зубами. Дрожь ужаса прошлась по позвоночнику. Ладони ее похолодели.

Эви не говорила об этом с другими, потому что не доверяла им достаточно. Или не доверяла себе. Но Кристиан многие недели был рядом, и она чувствовала, знала – он надежный человек. Ему можно было доверить даже свою жизнь. Это был первый друг, которого недоверчивая Эви подпустила по-настоящему близко к себе, в свою жизнь, в свои страхи и тайны.

Парень успокаивающе погладил ее по щеке.

– Так…

– В детстве… Я видела кое-что. Но мама сказала, будто это был сон.

– Что ты видела, Эви?

Что ты видела, милая?

Она содрогнулась, воспроизведя в голове этот до тошноты спокойный голос.

Эви нервно оглянулась по сторонам. Потом испуганно посмотрела на свой отключенный телефон. Покачала головой.

– Я боюсь, что она может меня прослушивать. Даже если мобильный выключен… Клянусь, Крис, я становлюсь параноиком, – прошептала девушка, сглатывая неожиданный ком в горле.

«Мне страшно… Мне всегда так сильно страшно…»

– Мое солнышко, я не позволю ей навредить тебе. Никому не позволю, ладно? – он наклонился, ласково поцеловав ее в лоб. – Напиши мне на бумажке то, что боишься сказать вслух.

– Есть листочек?

Кристиан на миг задумался.

– Сейчас вернусь. Подожди меня здесь, о'кей?

– O'кей, – повторила она тихо за ним.

Через пару минут перед Эви лежали листочек и ручка.

«Мне кажется, она связана как-то со смертью Мариссы Майер», – написала она свое самое страшное подозрение.

Глаза Кристиана расширились, когда он прочел ее послание.

«Почему ты не рассказала полиции?» – написал парень в ответ.

«У меня не было прямых доказательств. И я тогда была всего лишь ребенком».

Он кивнул, мрачнея.

«Что ты видела?»

«Я слышала, как ночью под нашими окнами кричала женщина. Потом был хлопок багажника. Мама уехала и вернулась глубокой ночью. Пошла сразу в ванную», – кровь леденела, когда она воспроизводила в памяти ту ночь.

«Тебя что-то смутило еще в тот день?»

«Я видела на ее одежде и обуви пятна крови».

– Это чертовски странно, – выдохнул парень, ошеломленный всем, что ему Эви поведала.

«У меня нет шансов. Она работает в полиции и занимает достаточно высокую должность».

«Марисса была знакома вам?»

«Она работала с моим папой».

«Ты видела ее раньше у вас дома?»

«Нет. Она была всего лишь коллегой отца».

«Твоя мама была младше него?»

«На десять лет».

Кристиан откинулся на спинку стула.

– Ты никому не говорила?

– Нет.

– Что-то после этого еще происходило?

Эви поджала губы.

– Было… – она напрягла память, но там словно зияла черная дыра. Ни-че-го. – Было еще что-то, Крис. Но я не могу вспомнить. Словно кто-то взял и стер мою память. Это сводит меня с ума.

– Когда?

– Я не могу вспомнить, что именно забыла. Но иногда я вспоминаю красную воду. Стекло. Вспоминаю слова «беги». И ощущение.

– Какое?

– Будто я и правда бегу. Разворачиваюсь и мчусь куда-то, где темно и тихо. Может, это был чулан. Или подвал. Не помню. Я там прячусь. Закрываю уши руками. Зажмуриваюсь. И это так долго, – Эви сжала зубы. – Беги, беги, беги… – прошептала она побледневшими губами. – Кто-то говорил мне эти слова. Беги… – ее зубы застучали, как при лихорадке. Виски взорвались пульсирующей болью. – Беги… беги, убегай…

– Тише, тише, солнышко, тише, – он придвинулся ближе и обхватил ее ледяными ладони своими, прижимая к губам. – Успокойся. Хорошо? Я рядом. Никто не причинит тебе вреда.

– Ты рядом, – сглотнула она и уткнулась в шею Кристиану. – Прости, ты теперь считаешь меня сумасшедшей?

– Никогда.

– Думаешь, я фантазер?

– Нет, я считаю, что твои слова правда, – твердо произнес он. Так, что она поверила. – После очень сильного стресса люди часто забывают травмировавшую их ситуацию. Память избавляется от этих болезненных воспоминаний, чтобы человек не потерял рассудок. И это не делает тебя «странной».

– Спасибо тебе, – девушка вымученно, но благодарно улыбнулась ему.

Впервые в своей жизни Эви почувствовала свет. Надежду, что спасение есть. Поддержку – она больше не была одна в лабиринте своих ужасов.

– Было бы за что, – Крис сжал ее пальцы сильнее, приободряя. – Обещаю, мы разберемся с этим. Давай, я найду тебе хорошего психотерапевта, который специализируется на когнитивной терапии? Возможно, это поможет тебе вернуть утраченные воспоминания. Существует множество техник для этого, солнышко.

– Можно… Чтобы узнать правду, я готова на что угодно.

– Тогда решили, – он улыбнулся ей. – А до тех пор, будь осторожной с ней, пока мы не выясним все.

Эви кивнула.

– Не хочешь поделиться этим с Дамианом? Может, он сможет тоже помочь?

– Нет! – крикнула она испуганно и тут же, оглянувшись по сторонам, понизила голос, – Не говори ему ничего, слышишь?! Прошу, пожалуйста, Крис, не надо, – взмолилась девушка, вскочив на ноги.

– Успокойся, хорошо-хорошо, – поднял руки в знак примирения Кристиан. – Если ты не хочешь, не будем. Я просто предложил.

– Не стоило, – помрачнела девушка. – Он расскажет отцу, тот моей маме, и я…

– Что?

– Насколько жалким выглядит то, что я боюсь за свою шкуру? – Эви с отвращением поморщилась. – Боюсь, что она со мной что-то сделает…

– Ни насколько, – Кристиан скрестил руки на груди. – Если бы я пережил то же, что и ты, – он кивнул на бумажки. – Думаю, что размышлял бы таким же образом. В этом нет ничего ненормального. Это поведение человека, который оказался в сложной ситуации, но нашел в себе смелость поделиться этим с кем-то. Я правда очень это ценю.

Эви почувствовала, как тяжесть, давящая ей на грудь, постепенно отступила. Ей дышать стало легче.

– Я так рада, что у меня есть такой друг, как ты, – девушка приподнялась на цыпочки, и Кристиан легко подхватил ее, закружив.

– Все будет нормально. Мы вернем твои воспоминания, – убежденно пообещал он.

– Ты правда в это веришь? – затаила она дыхание.

– Конечно, – уверенность, с которой он произнес это, вселила в Эви силы и разожгла надежду сильнее.

Возможно, ей это все привиделось в детстве. Возможно, это действительно был просто кошмар.

Но если нет… Если это было правдой, реальностью, то она должна вытащить наружу все, что скрывалось в потемках ее разума. Только тогда -обретет настоящий покой.

Рингтон мобильного рассеял тишину, и Кристиан чертыхнулся, аккуратно опустив подругу на землю.

– Слушаю…

Эви наблюдала за тем, как менялось выражение лица Криса с каждым словом собеседника. Парень помрачнел.

– Какие-то проблемы? – осторожно поинтересовалась девушка после того, как тот завершил вызов.

– Скорее – личные, – поморщился Крис. – Черт, солнышко, прости, пожалуйста, но мне нужно сейчас вернуться домой.

– В чем дело, Крис?

– Брат снова сорвался. Папа просит его найти и вернуть домой, – вздохнул парень.

Эви знала о том, что Джереми – младший брат Кристиана принадлежал к группировке «Вампиров», которые не брезговали употреблять дурь.

– Он ведь обещал, что завяжет.

– Это я виноват, не уследил, – сокрушенно произнес Крис, сожаление в его глазах причиняло боль. – Ему ведь всего шестнадцать, Боже.

– Ты берешь на себя ответственность за чужие ошибки, это неправильно.

– Знаю, но я ведь его старший брат. По-другому, быть даже не может, – печально улыбнулся парень. – Что бы этот мальчик ни сделал, я всегда буду его любить и защищать.

Эви кивнула.

– Я понимаю…

– Солнышко, не знаю, как мне быть. Давай отвезу домой тебя?

– Не волнуйся на этот счет. Не хочу пока домой – сойду с ума от своих страхов и мыслей. Мне нужно побыть в толпе, среди других. Тогда этот шум в голове стихает. Чем громче крики снаружи, тем мне спокойнее.

– Хорошо. Только пообещай мне отправить смс-ку, как доберешься домой, ладно? Я буду волноваться, – он отрывисто обнял ее на прощание и потрепал по ярким волосам. – До скорого, моя любовь.

– Прощай, повелитель моего сердца, – шутливо бросила в ответ Эви, чем заслужила его счастливый смешок.

***

Эви недолго оставалась одна.

Вскоре люди перебрались на ту площадку, где она сидела на удобном черном диване, беззаботно листая книжку.

«Доктор Живаго» Бориса Пастернака, которой был присужден за это произведение Нобелевской премии по литературе. Эви всегда нравились сложные книги, смысл которых каждый для себя открывал свой.

Оставаться человеком, когда вокруг все рушится, даже в самой ужасной ситуации.

Вот в чем заключалась главная мысль романа, по ее мнению.

Эви прочла пока треть книги и пыталась проанализировать поведение главного героя.

Казалось, всю свою жизнь Юрий Живаго, пытался найти свое предназначение. Понять себя. Близких. Общество. Мир.

Вокруг менялось все, но он словно оставался на месте, дезориентированный, напуганный переменами.

Шум вокруг не мешал Эви концентрироваться на чтении. Как бы это ни казалось парадоксально, но ей было так даже проще.

Девушка находилась на открытой полукруглой террасе, у бассейна с «пылающей» водой, который был построен в стиле древнегреческого мифического Стикса, вымощенный в тон подсветке красной плиткой.

Разговоры вокруг вдруг стихли.

Мимолетно подняв голову, она обвела глазами свое окружение.

В чем дело?..

Гадать долго не пришлось.

Эви увидела источник своей головной боли.

Дамиан вышел к бассейну вместе с прекрасной незнакомкой.

Хотя, нет. Девушку эту Эви уже видела.

«Это же Тереза Браун. Та самая, к которой он липнул на гонках».

Эви сощурилась, не сводя глаз с парочки.

– Рад всех видеть, – невозмутимо помахал знакомым Дамиан, обнимая Терезу за талию.

«Хорошо, что меня это больше не волнует», – пальцы девушки дрогнули, сжимая корешок книжки до боли.

Стоявшая неподалеку блондинка послала Дамиану милую улыбку, а на его спутницу посмотрела с такой враждебностью, что Терезе стало не по себе.

«Не завидую его подружке», – Эви усмехнулась, продолжая украдкой наблюдать за ними.

– Держи дистанцию, милый, пока твои фанатки не выцарапали мне глаза! – прошипела Тереза, когда Дамиан буквально навис над ней.

– М-м, люблю зрелищные женские бои! – Парень наклонился еще ниже, зарываясь носом в ее волосы.

Острая вспышка боли заставила Эви вздрогнуть. Она ненавидела этого мерзавца.Как же сильно она его ненавидела.

Блондинка уже выразила свое возмущение вслух, обращаясь к стоявшей рядом красивой подружке в серебристом платье. Та сочувственно кивала, убивая Терезу взглядом.

– Зато я не люблю в них участвовать! Пусти!

– Ладно-ладно. – Дамиан отлип от нее и улыбнулся. – Обожаю бесить людей.

Они начали протискиваться сквозь толпу.

Эви напряглась.

«Пожалуйста, только не подходи ко мне», – мысленно взмолилась она, переворачивая страницы.

Строчки расплывались перед глазами.

Девушка сильнее уткнулась в книгу, стараясь быть незаметнее.

Ей не хотелось бы, чтобы придурок отправил ее сейчас домой. А он мог. Принципиально из вредности.

Дамиан стиснул зубы, целенаправленно приближаясь к своей сводной сестре, которая каким-то дьяволом умудрилась пробраться на закрытую вечеринку «Отбросов», в загородный дом Рафаэля Тернера, их лидера.

«Я убью Кристиана, клянусь. На этот раз ему точно конец. Как он мог пустить сюда ее?!»

В Тартаре творилисьразного рода вещи. Верхний этаж был буквально воплощением грехов для любителей острых ощущений. И одна мысль о том, что Огонек находилась здесь – к тому же одна! – пробуждала в Дамиане нечто смертоносное.

Маленькая стерва делала вид, будто не замечает его. Это, как и утром, рассердило его.

Волосы цвета красного дерева блестели так, словно были из настоящего пламени. Одетая в какую-то тряпку – у Дамиана язык не поворачивался назвать этот блестящий лоскуток ткани платьем – он был ужасно коротким, открывающим почти все ее тело.

Длинные ноги, перекинутые через диван, плечи, спину…

Девушка не обращала внимание ни на кого, погруженная в чтение.

«Это легко исправить. Очень легко».

– Привет, ботаник, – приветствовал ее Дамиан, отпустив руку Терезы.

Вальяжно подойдя к девушке, он продолжал напряженно сверлить ее взглядом. Ей ничего не оставалось, кроме как поднять голову.

– У меня нет времени на твои глупости, – тихо сказала она.

– Да? Ни минутки для любимого брата?

– Оставь меня в покое, – огрызнулась девушка, хмуря брови.

– Это твоя сестра? – удивленно уточнила Тереза.

«Как же она меня раздражает».

– Никакая я ему не сестра! – Эви с такой силой помотала головой, что огненные кудряшки диким вихрем взметнулись у ее лица. – Он просто сын мужчины, за которого вышла замуж моя мать.

– Да. Знакомься, милая. Перед тобой нахлебница и продажная дешевка. Не так ли, Эвелин?

Он унизил ее перед своей новой подругой. Хотел показать, как мало значит для него Эви, опустить перед глазами той, что нравилась по-настоящему.

Девушка не ожидала, что это ее заденет так сильно. Слезы неожиданно скопились в глазах. Нижняя губа жалобно задрожала. Эви прижала книгу к груди и стремительно сорвалась с места.

– Убегай, убегай. Соберешь заодно по пути остатки мозгов! – прокричал ей вслед Дамиан.

– Пошел ты, урод!

Через секунду ее уже не было.

– Зачем ты так с ней? – сердито пихнула Дамиана в грудь Тереза. – Почему обидел девочку?

– Так ей и надо! – раздраженно прошипел он. – Не обращай внимания, обычный стиль нашего общения.

– Доводить ее до слез? Ну ты и засранец! Немедленно извинись! – потребовала Тереза.

– Прости, но я лучше выброшусь из окна, чем сделаю это… – Дамиан скривился, лицо его помрачнело. – Подожди пару минут – есть дело. Скоро вернусь, ангел.

***

Подумать только! Этот идиот позвонил родителям и пожаловался на нее! Словно она была несмышленым, капризным ребенком!

Эви готова была рвать и метать, пока ехала на такси обратно.

Дамиан позаботился о том, чтобы ее добавили в «черный список», предупредив охрану, чтобы в Тартар ее никогда отныне не пускали.

– Сволочь, урод, мерзкий мудак, – шипела девушка, не находя себе места от злости. – Я ведь тоже состою в этой группировке!

Сам ведь наверняка остался со своей драгоценной Терезой и будет развлекаться по полной.

Девушка не сделала ей ничего плохого, но факт того, что Дамиан был заинтересован этой Терезой искренне, сам искал с ней встреч, выводил Эви из себя. Она даже не знала, что они продолжали общаться после гонок.

Интересно, чем были заняты теперь, когда выпроводили ее?..

«Я вовсе не зациклена на этом идиоте…» – убеждала себя девушка, пока ее пальцы помимо воли заходили в соцсети.

Без труда она нашла профили своих знакомых из «Отбросов».

После того, как Эви стала близко общаться с Кристианом, она часто зависала в их компании.

Кто-то из них запустил прямую трансляцию.

Эви нажала на иконку профиля, открывая эфир.

Люди продолжали тусоваться на террасе, все было так, как до ее ухода.

– Водяная бомбочка! – внезапно послышался восторженный возглас Дамиана где-то на фоне, и камера направилась в его сторону. Парень с разбега налетел на Терезу и, подхватив ее, прыгнул в огромный бассейн.

Эви сглотнула желчь, скопившуюся в горле. Ее резко затошнило.

«Лучше бы я этого не видела…»

Одно дело – подозревать, совсем другое – видеть собственными глазами.

Брюнетка вынырнула, промокшая насквозь, но даже в таком виде, с мокрыми волосами, сбитая с ног, она оставалась по-ангельски прекрасной. И то, как Дамиан на нее смотрел… Словно эта девушка была воплощением невинности, небесной доброты и его идеала.

– Святоша какая-то, – процедила сквозь зубы Эви, наблюдая дальше.

Дамиан стоял по пояс в воде и самодовольно улыбался от уха до уха своей подруге. Она что-то бросила ему (пригрозила?), нахмурившись, на что сводный брат Эви рассмеялся, попытавшись отплыть подальше, но потерпел неудачу. Тереза бросилась вдогонку, нагнав парня и намереваясь опрокинуть его на спину.

– Спасите! – закричал Дамиан сквозь смех.

Созерцать их игры дальше у Эви не было никакого желания.

Девушка выключила телефон, как ей вдруг в голову пришла сумасшедшая идея.

– Едем на Вест-стрит, 15, – приказала резко Эви таксисту.

– Мисс, мне сказ…

– Я заплачу сколько угодно, – она раздраженно перебила его. – Направляемся туда, куда сказала я.

– Как вам будет угодно.

Да, деньги решали все.

Эви прищурилась, глядя в окно. Она надеялась, что не пожалеет о своем импульсивном, опасном решении.

***

– И что теперь прикажешь мне делать? – пожаловалась Тереза, встряхнув мокрыми волосами, когда они наконец выбрались из бассейна.

Дамиан услужливо набросил ей на мокрые плечи свой пиджак.

– Согревать друг друга обнаженными телами? – предложил парень с невинной улыбкой, хотя сам уже успел одеться.

Она пнула его. Сильно.

– Вредина, – пожаловался тот, обиженно потирая ногу.

– Из-за тебя я вся промокла!

– М-м. Я придумал шутку, моя леди… – его глаза весело заблестели. – Возможно… – он не договорил, потому что Тереза отвесила ему подзатыльник. – Ай! Прекрати меня бить! – заскулил парень.

– Заслужил, – усмехнулась она и повернулась в сторону коридора. – Ты уже вызвал машину?

Тереза потопталась на месте. Платье неприятно липло к телу, и ей ужасно хотелось избавиться от него. Увы, ее одежда осталась в проклятом багажнике.

– Нет, – пожал плечами Йохансен. – Вся ночь впереди.

– Конечно, сам-то ты не промок, паршивец, – проворчала Тереза.

– Если бы я предупредил, это было бы не так весело! И ты окунула меня лицом в воду трижды. Так что, как говорится, шах и нах!

– Чего? – Тереза прыснула со смеху. – Никто так не говорит, кроме тебя!

– Видишь, какой я изобретательный, – улыбнулся Дамиан.

Они двинулись туда, где при входе повесили одежду. Тереза намеревалась снять платье и надеть свой красный плащ, благо тот был достаточно длинным.

– Дам, а где же твоя сводная сестра? – осторожно поинтересовалась Тереза, когда они вышли в коридор второго этажа.

– Домой едет. Сдал ее родителям.

– Тебе не кажется, что это жестоко? – ахнула Тереза. – Сколько ей вообще лет?

– Семнадцать. Так что я поступил как заботливый старший брат. Еще спасибо скажет, – с неприязнью обронил он.

– Но она же в группе «Отбросов»? – уточнила Тереза, когда они остановились около шкафа и она быстро сняла с вешалки свой плащ.

– Да так, тусуется с детьми в Академии. Куда ей до наших дел! – Дамиан поморщился.

Было видно, что упоминание об Эви выводит его из себя. Дамиан сердился всякий раз, когда они говорили об этой девочке.

– За что ты так ее ненавидишь?

– Поверь, есть за что. И я эту дрянь в покое не оставлю.

– Она тебе нравится, – заключила Тереза.

– Если под «нравится» ты подразумеваешь, что я горю желанием придушить эту дешевку, то я от Эви без ума.

Тереза задумалась. Что же между ними случилось, что Дамиан так люто возненавидел девушку? Он всем своим видом давал понять, что не настроен на дальнейшие откровения.

Ладно…

– Покажи мне, где здесь можно переодеться, – сменила тему Тереза.

– Пойдем, – с облегчением выдохнул парень и повел ее направо, в узкий коридор, соединявший второй уровень с третьим. Там они еще не были.

– А что на третьем этаже? – спросила Тереза.

– Игры со смертью. Оргии. Разные другие развлечения. Словом, типичная тусовка в Тартаре, – махнул он рукой.

– Действительно ничего странного, – передразнила его Тереза.

Они остановились перед украшенной резьбой дверью возле лестницы, ведущей на третий уровень.

– Спасибо, что довел, но дальше я сама, – сказала она, взявшись за блестящую черную ручку.

– Уверена? Могу раздеть, – поиграл бровями парень.

Тереза выразительно захлопнула дверь перед его носом.

– Дам, ты мне нужен сейчас, – позвал его вдруг Стив.

– Это может подождать?

– Нет, мне нужно, чтобы ты помог мне настроить кое-что.

– Ладно, – вздохнул парень и постучал в дверь. – Тереза, я на минутку отлучусь.

Пока он шел к Стиву, неприятное чувство кольнуло Дамиана где-то под ребрами.

Наконец, он вышел в зал, где встретил взволнованного знакомого.

– В чем дело? – спросил Йохансен, уже заведомо зная, что ничего хорошего Стив ему не скажет.

– Не хочется тебя расстраивать, но…

– Но «что?» Хватит говорить загадками.

– Твоя сестра, Дамиан…

– Эви? – он ощутил ледяную дрожь по телу и панику, – Что с ней?

– Ее видели с Аластором Грейсоном.

– Что ты такое говоришь? – недоверчиво усмехнулся Дамиан. – Опять твои дебильные шутки. Завязывай с этим, чувак.

Нет, на этот раз Стив, конечно, превзошел сам себя.

Предположить, что его сводная сестра знакома с лидером «Вампиров»? Это был верх абсурда.

– Я не шучу, Дам, – повторил бывший одноклассник, и выражение его лица заставило Йохансена напрячься.

Стив казался действительно серьезным и обеспокоенным.

– Эви сейчас в их районе. Ты понимаешь, что это значит? У нас будут проблемы. Она ведь тоже «Отброс», и соваться к…

– Она совсем охренела? – рявкнул Дамиан и, схватив поднос с выпивкой, швырнул его в стену.

Мысли с бешеной скоростью клубились в голове, бились в висках, скреблись, почти причиняя боль. И каждая, каждая гребаная мысль была о ней. Дамиан был так зол, а еще напуган и больше всего ему хотелось просто придушить эту дрянь, чтобы перестала вызывать в нем такую реакцию.

– Скинь мне ее точное месторасположение в сообщении.

«Как она умудрилась вообще туда попасть?»

Стив отрывисто кивнул и полез в мобильный.

– Позаботься о том, чтобы Тереза в безопасности добралась домой. Отвечаешь за нее головой. А я поехал.

***

Эви знала, что перешла черту на этот раз.

Но пути назад больше не было.

Она приняла приглашение лидера Вампиров «потусоваться вместе», прекрасно понимая, что он мог под этим подразумевать.

Вопреки мнению ее сводного брата, Эвелин не понаслышке знала Аластора. Было время, когда этот человек активно пытался переманить ее на сторону «Вампиров» – в период, когда Эви только-только перешла в старшую школу и ей предстоял выбор группировки. Он был примерно ее возраста, может, на год или два старше, девушка точно не знала.

Аластор Грейсон представлял собой воплощение самого темного искушения. Из влиятельной семьи, около шести с половиной футов ростом, темноволосый, с карими глазами и греховной улыбкой, лучшей успеваемостью в Академии и успехами в спорте, он не мог не привлекать к себе внимание. Даже несмотря на свои грязные дела, которые он нагло проворачивал почти в открытую (полиция и не думала вмешиваться, состоя с ним в доле), Аластор казался другим привлекательным. Эви знала, что он не увлекается наркотиками, но факт того, что парень зарабатывал на чужом здоровье и даже не испытывал ни грамма сожалений по этому поводу… Не внушал ей никакого доверия.

Они не встретились в логове «Вампиров».

Ни за что. Эви туда бы не сунулась в здравом уме.

Хоть девушка и была зла, ей хватало еще благоразумия не отправляться прямиком в наркопритон.

Сегодня Аластор развлекался в одном из лучших клубов Данверса, расположенном подальше от центра. Эви была там однажды со своей подругой Тиной и парочкой других знакомых девочек с Академии.

Это было приятное место, и неплохая альтернатива упущенной возможности освободить мысли в Тартаре.

Аластор сделал пост в соцсетях, и она отозвалась в комментариях.

«Скучаю один. Может, кто-то хочет развеять мое одиночество, дорогие дамы?» – гласила подпись с несколькими сотен тысяч лайков и комментариев.

«Попроси вежливо, и я подумаю».

Эви отправила ответ, не думая, что он заметит ее комментарий среди такого огромного количества, которые парень успешно игнорировал.

Но через минуту ей пришло уведомление.

«Пожалуйста, детка».

Эви приехала в клуб, твердо нацеленная на веселую ночь, которая включала в себя много танцев, и ноль алкоголя. Девушке не хотелось быть сегодня пьяной. Она не доверяла себе настолько, особенно рядом с таким парнем, как Аластор.

Это не был Кристиан, который в первую очередь заботился о ее благополучии.

Нет. Это был хищник, и с ним всегда стоило оставаться настороже.

Вот каким образом она оказалась там, где была сейчас.

На пустой парковке, в дорогой машине.

Прямо на заднем сиденье, вместе с опасным типом, позволяя его рукам скользить по своей обнаженной спине, а губам целовать ее губы.

Но даже это не помогало вытолкнуть из памяти сегодняшнюю картину.

Того, как Дамиан обнимал Терезу в бассейне. Как он смеялся с ней – счастливый, радостный, спокойный.

Не такой, как с ней.

Не жестокий. Не равнодушный. Не презирающий.

Того,какон смотрел на ту девушку…

Эви целовалась с Аластором, и это было терпимо, но сильно отличалось от всего, что она прежде воображала. Не было никаких бабочек, не было трепета в животе, сердца, которое хотело бы выскочить из груди, не было эйфории, не было предвкушения чего-то большего. Это было простое движение губ, нечто механическое и далекое от ее мечт. Почти как жевать жвачку. Или полоскать рот.

Она думала, что дело в Кристиане, когда отреагировала подобным образом и на свой первый поцелуй, который подарила ему. Но, черт побери, сейчас лучше не стало. Наоборот.

Возможно, потому что вместо того, чтобы сосредоточиться на своих чувствах, она продолжала думать о проклятом Дамиане.

«Он-то наверняка сейчас спокойно трахается с кем-то, как и обещал мне тогда, на кухне. Почему тогда я не могу даже нормально целоваться с другим?!»

Девушка потянула за темные волосы, зарываясь в них пальцами, слегка отстраняя от себя голову Аластора.

– Что? – приподнял он бровь, отрываясь от ее рта.

– Ты можешь сделать кое-что больше, – Эви переметила его руки ниже. – Трогать меня.

«Может, тогда я начну хоть что-то испытывать? Даже от книг, блин, больше эмоций испытываю, чем от близости с кем-то. Это начинает выбешивать».

– Уверена?

«Нет, ни хрена я не уверена, это все очень неприятно».

Но девушка кивнула, закрывая глаза.

…Ничего не поменялось кроме того, что ее затошнило. Сильно.

«Когда это закончится… Хочу, чтобы все прекратилось…»

Она зажмурилась, игнорируя рвотный позыв, но с каждой секундой становилось все хуже, и хуже, и хуже…

– Стоп, – Эви открыла глаза и с сожалением покачала головой. – Прости, но ничего не выйдет.

– Твое сердце занято, поэтому и не выходит, – вдруг произнес Аластор, внимательно глядя в ее полные вины и сожаления глаза.

Эви замерла.

– Как ты…

– Мое тоже когда-то было. Пока его не разбили, – выражение его красивого лица стало печальным.

– Ты пытаешься ее забыть?

Грейсон покачал отрицательно головой.

– А эта девушка тебя забыла?

– Наверное. Она умерла. Забыла, получается?

– Мне жаль. Я не знала…

– Ничего страшного.

Эви стало неловко.

– И в какой момент акт прелюдии превратился в сеанс психотерапии? – проворчала она, пытаясь разбавить напряженность.

– Простите, грешу. Чего ты хочешь? – спросил он девушку, которая неуверенно поерзала на сиденье, мечтая убраться куда подальше. – Только скажи, – мужские руки сильно сжали ее талию.

Ей стало некомфортно. Эви не успела ответить: «домой», как резкий стук в окно заставил ее испуганно подпрыгнуть на месте.

Через секунду дверь машины открылась, и Аластора вытащили наружу.

Дальше все было словно в тумане.

В оцепенении Эви видела, как парня поволокли куда-то в темноту, в сторону леса.

Пока она выбралась из машины, парковка опустела.

Из-за того, что фонарей и иного освещения не было, девушка не могла разглядеть нападавшего. И все еще находилась в состоянии шока.

– Что за черт…

Не успела она запаниковать сильнее, как ее телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении.

От Дамиана.

«Стой на месте и жди меня. Клянусь, если ты хотя бы подумаешь о том, чтобы сделать шаг в сторону или, не дай Бог, сбежать – чертовски об этом пожалеешь».

И впервые Эви не хотелось спорить. Девушка чувствовала: на этот раз она и правда перешла черту.

***

Дамиан смотрел на связанного и лежащего у его ног парня сквозь черно-белую маску призрачного лица.

– Кто ты такой? – спросил у него Грейсон, как только его рот оказался свободен от ткани.

– Твоя смерть, – парень опустился на корточки перед ним. – Какого хера ты делал на парковке с Эви Коллинз?

– Тебя это не кас… – хруст кости под кулаком Дамиана почти принес ему эйфорию.

Второй удар.

Третий.

Седьмой.

К моменту, когда Дамиан небрежно вытер свою руку о брюки, из сломанного носа лидера «Вампиров» хлестала кровь, как из водонапорной трубы.

– Вторая попытка. Что ты делал там с этой девушкой? – ботинок Дамиана опустился на грудь Аластора. – Открывай свой гребаный рот и отвечай, когда тебе задают вопрос.

– Послушай, чувак, мы просто развлекались, – сплюнул кровь парень, морщась от боли. – Она обычная шлюха, которая готова раздвинуть ноги перед лю… – Грейсон не успел договорить, потому что к его шее прижалось холодное лезвие ножа.

Дамиан мог стерпеть многое, но не это.

– Еще одно грязное слово в ее адрес, и я перерезаю тебе глотку. Как ты там любишь говорить?В состоянии аффекта? Последую твоему примеру, – прошипел Дамиан, вдавливая ледяное лезвие прямо к сонной артерии. Так, что задел кожу. Кровь брызнула ему в лицо, пачкая уродливую маску. Недостаточно глубоко, чтобы он сдох и истек кровью, нодостаточно, чтобы прикусил свой паршивый язык.

– А теперь я говорю, а ты слушаешь и запоминаешь своим крошечным мозгом. Кивни, если готов, – холодно приказал Дамиан. Голова парня судорожно затряслась, как у игрушечного болванчика. Йохансен не убрал нож, держа его над шеей парня, как дамоклов меч, способный в любой момент выпотрошить его.

– Если я увижу, услышу, что кто-то из вашей шайки или ты снова появился рядом с Эви Коллинз… Говорил с ней. Дотронулся. Или же распространял о ней любого рода слухи…– Дамиан сделал паузу, внимательно, хладнокровно наблюдая за реакцией Грейсона. Тот слушал, сжав зубы, превозмогая боль. Его глаза были расширенными от ужаса, злости и жажды мести. Дамиан знал, что простыми угрозами здесь не обойтись. Это был мусор иного рода.

– …То я вас уничтожу. Сегодня со мной нож. В другой раз тебе повезет меньше, и это будет мой топор. И тогда ты уже точно не встанешь. Понятно?

– Да, – голос Аластора был хриплым, придушенным. Вероятно, потому что нога Дамиана до сих пор давила на его грудную клетку, а острый окровавленный нож у горла не позволял ему расслабляться.

– Рад, что мы с этим разобрались, – Дамиан разогнулся, глядя на врага сверху вниз. – А теперь ты ответишь за то, что делал в машине. Каждая часть твоего тела, которая касалась ее, скоро будет гореть и истекать кровью, как в аду. Приготовься кричать. Начнем, наверное, с твоих рук.

Дамиан мог больше не состоять в «Черных Драконах», но кое-что он умел очень хорошо.

Громкий вопль утонул в ночной тишине, когда он приступил к пыткам.

Первый.

Но далеко не последний.

«Кажется, урок затянется».

***

Эви почти трясло. Не только от холода. Скорее, беспокойство, нервы и что-то сродни глубокой паники сводили ее с ума.

Она не могла оставаться в машине и ждала на улице, меряя шагами пустую парковку.

Черт побери.

Насколько Дамиан был сейчас зол?

Она ведь не просто ослушалась его приказа уехать домой.

Эви обманула родителей, пошла наперекор всем и к тому же связалась с опасными людьми.

– Черт, надо было просто поехать домой. Что я наделала? – она сжала телефон в руках, судорожно проверила сообщения. В сотый раз за минуту.

Пусто. Ничего.

Чем больше Дамиан задерживался, тем сильнее рос ее страх.

Эви не сомневалась, что он был тем, кто напал на Аластора.

Девушка была наслышана о его темном прошлом, но никогда не думала, что столкнется с ним лицом к лицу.

Рычание мотора внезапно разрезало ночную тишину. Эви едва не подпрыгнула на месте.

«Дыши. Просто дыши. Это ведь всего лишь Дамиан».

Она заставила себя поднять голову. Казалось, все волоски на ее теле встали дыбом.

Ледяные мурашки пробежались по позвоночнику.

Эви напряженно разглядывала чудовище на рычащем красном мотоцикле, выглядевшее так, словно побывало в Преисподней.

И вернулось.

За ней.

Она впервые видела его таким.

Диким, пугающим и подавляющим.

Казалось, даже воздух между ними сгустился. Стал тяжелым. Давил на легкие.

Эви резко выдохнула.

«Беги… беги… Убегай отсюда…» – вопил ее внутренний голос, инстинкт самосохранения просил убраться куда подальше.

Но она знала – если убежит, зверь бросится в погоню.

Он был одет в черную толстовку и джинсы, сливаясь с темнотой вокруг.

Только одно выделялось на фоне.

То, от чего колени девушки дрожали.

Уродливая маска призрачного лица.

Окровавленная.

Явно не бутафория.

Багровые капли крови стекали по черно-белой блестящей поверхности.

Капали на руки, обтянутые мотоциклетными перчатками.

Пачкали руль.

Он ждал, пока она подойдет ближе. Не говоря ни слова.

И это безмолвие вызывало в Эви панику.

Было проще, когда они ссорились. К этому она уже привыкла.

Но не к этому молчаливому психопату в маске из фильма ужасов, который похищает людей в лес. И откуда те больше не возвращаются…

Машина Аластора так и осталась пустовать. Что он сделал с этим невинным человеком? И за что?

– Я пошла с ним по своей воле, – наконец, тихо произнесла Эви, ожидая реакцию Дамиана.

– Садись на мотоцикл, – голос его прозвучал, словно из пустоты.

Она не могла понять, что Дамиан сейчас испытывал. То, что его лицо было скрыто, безумно нервировало ее и усугубляло панику.

Голос… Этот звук был лишен любых эмоций.

Ни злости, ни страха, ни гнева…

Ничего, черт побери.

Словно он прятал свои чувства, но был на грани срыва.

Наверное, так обычно ощущают себя люди перед страшной катастрофой…

Страх ледяной крошкой заколол кончики пальцев.

– Что ты сделал с ним? – осмелилась спросить девушка.

– Быстро. Села. На. Мотоцикл. – повторил он громко каждое слово, сквозь зубы.

Эви не хотелось сейчас провоцировать его, поэтому она быстро подбежала и запрыгнула на байк. Надела его шлем, который Йохансен ей протянул.

– Ты будешь без него?..

Девушка ждала, что Дамиан что-то ей бросит в ответ, но этого не произошло.

Он сразу выкрутил ручку газа на полную, и мотоцикл полетел по дороге с бешеной скоростью.

– Ты… – ее голос заглушался шумом ветра.

Дамиан постоянно маневрировал, отчего их сильно заносило то в одну, то в другую сторону.

Эви, теряя дыхание, судорожно цеплялась пальцами за его толстовку, но даже это не спасало. Казалось, еще один подобный трюк – и она просто-напросто вылетит с сиденья. Девушка обвила мужскую талию руками, изо всех сил, очень крепко обнимая, и сцепила пальцы в замок.

– Пожалуйста, сбавь скорость. Мне страшно.

Дамиан не услышал. Или сделал вид, что не слышит.

– Ты без шлема, Дамиан! Это опасно! – закричала девушка, сильнее запаниковав, когда стрелка спидометра подскочила за двести.

Он с ума сошел? Решил убить их обоих?!..

Девушка ударила его кулаком в живот. Сильно.

– Дамиан, хватит! Сбрось скорость! Мы же разобьемся!

Эви зажмурилась, комкая его толстовку в пальцах. До боли, мертвой хваткой держась за Дамиана.

Мотоцикл резко повернул куда-то вправо. По ощущениям, они будто сбились с пути.

Она открыла глаза, замечая, как они съехали с автострады.

По тропинке прямо в лес.

Мотоцикл сбросил скорость.

– Что ты творишь?! Дамиан, ты не туда едешь!

– Думаешь? – послышался ответ, от которого ее желудок взбунтовался.

Скоро, пугающе скоро они оказались в лесу. Окутанные кромешной темнотой. На черном небе одиноко сверкала луна.

Это была беззвездная ночь. Они остановились.

Эви сняла шлем, бросив его Дамиану, и спрыгнула с мотоцикла, чтобы увеличить расстояние между собой и человеком, который сейчас до чертиков пугал ее.

Чувствуя, как гулко колотится сердце, она оглянулась по сторонам.

Вокруг было ни души.

Глухой лес.

Так в Данверсе называли это гиблое место.

Когда-то здесь произошло кровавое побоище. Была убита целая семья. Совершившего преступление так и не смогли найти. Когда Эви читала рапорт из старых документов матери, ее пробрал глубокий ужас. Было страшно жить, зная, какие чудовища нас могут окружать. И прятаться днем они могли совсем не в лесу. А на обычной улице. Магазине. Школе. Работе. Дома.Где угодно.

После этого здесь много раз происходили странные вещи.

Пропал ребенок.

Однажды – автобус с туристами.

С тех пор местные считали это место проклятым.

Расположенное между югом и севером, оно разделяло два города, давно враждующих между собой. В здравом уме мало кто совался туда.

– Дамиан, давай поедем домой. Мне не по себе здесь, – голос девушки задрожал.

Одно дело – пикироваться на безопасной территории – она могла постоять за себя, дать ему отпор. Другое – в лесу, где нет ни одной живой души, а перед тобой стоит потенциальный преступник.

– Пожалуйста…

– Поздно просить меня. Раньше надо было думать об этом, – он спрыгнул с байка и сделал шаг к ней навстречу.

«Если я начну отступать, то это разожжет в нем азарт. Нельзя. Нужно оставаться на месте, чтобы он не ощутил мою слабость. Понял, что я не боюсь…»

Эви заставила себя остаться на месте.

Приподняла голову, стараясь дышать ровно:

– Сними маску.

– Почему? Она тебя пугает? – произнес он, подкрадываясь еще ближе. – Разве ты не боишься больше того, чтоподней?

Страх опутал ее, почти моментально, тут же – сковывающий, вопиющий от ужаса, заставляющий дрожать всем телом, а сердце биться так сильно, так громко, что, казалось, еще несколько таких ударов, и оно разорвется на куски.

– Тебя смущает эта кровь? – Дамиан провел рукой по черно-белой поверхности маски. Подушечки пальцев сразу окрасились в грязно-багровый. – Если так, то не волнуйся, детка. Это не моя.

– Что ты сделал с Аластором? – задала вопрос во второй раз девушка.

– Догадайся. Ты ведь умная девочка, да, Эви? – шаг, другой, третий…

И вот он стоит прямо перед ней.

– Скажи сам. Что ты сделал с Аластором?

– Какая упрямая, – цыкнул он недовольно. – Будь по-твоему. Раз ты так отчаянно хочешь узнать… – Дамиан наклонился к ней.

Дыхание девушки остановилось в горле, когда окровавленная маска оказалась прямо перед ее лицом.

– Я всего лишь помыл свой нож. Его кровью.

Послышался щелчок.

Глаза девушки расширились, когда он достал этот самый нож.

– Вот и все, Эви. Я не сделал ничего плохого.

– Ты псих? – она издала недоверчивый смешок, полный ужаса и недоверия. – Аластор не заслужил ничего подобного! Он хороший чело…

– Ты это поняла за десять минут, пока его язык был у тебя во рту? – послышался щелчок зубами.

– Откуда ты…

– Привыкай. Теперь ты всегда будешь подконтролем.

Гнев взорвался в Эви, вытесняя страх.

«Да пошел этот псих куда подальше!»

– Что ты о себе вообще возомнил? – прошипела она, глядя в его потемневшие глаза, видневшиеся за маской. – Поводок еще надень на меня!

– Если понадобится – надену.

– Пошел нахрен.

– Скоро туда отправишься ты.

– Ты меня не тронешь, – ответила девушка с уверенностью, которой у нее не было.

– Разве ты не заслуживаешь наказания, Эви? Ты ослушалась моего приказа, обманула родителей, отправилась к лидеру Вампиров, терлась об него… Думаешь, я спущу эту херню тебе с рук? Ошибаешься.

– Только посмей.

Дамиан усмехнулся, словно ее слова его только позабавили.

– Давай заключим соглашение.

– Какое? – выдавила девушка из себя, ощущая, как пульс участился от одного его грубого смеха.

– Уговор будет таким, маленький Огонек… – он протянул руку и коснулся пряди ее волос цвета пожара. Слегка потер ее, играясь. Почти нежно. На контрасте массивной окровавленной фигуры, опасности, грубых слов, этот ласковый жест…

Сердце Эви подпрыгнуло.

– Убегай, – громко приказал Дамиан.

– Ч… что? – запнулась она, глядя на уродливую маску.

– Тебе нужно спрятаться в этом лесу. Где угодно. Если сумеешь, то я тебя оставлю в покое, не буду трогать, – хрипло произнес он, слегка приподнимая маску. Так, что она заметила его кривую, наглую улыбку.

– А если нет? – спросила она едва слышно.

– Тогда я сделаю с тобойвсе, что только захочу.

– Что именно? – прошептала девушка. Тревожность заставила ее горло сжаться.

– Увидишь, – пообещал Дамиан, наклонив голову набок и с нескрываемым интересом наблюдая за ней. – Игра началась.

– Подожди, сколько у меня есть времени? – кровь зашумела в ушах.

– Я дам тебе фору в две минуты.

– Это слишком быстро! – запротестовала девушка, ее глаза метали молнии.

Он наслаждался этим больше, чем когда-либо.

– Достаточно, чтобы я тебя поймал и поглотил. А теперь беги.Убегай, маленький Огонек.

Отпрянув от него, Эви бросилась прочь со всех ног.

«У меня получится. Я была скаутом много лет. Неужели такая большая проблема – сбежать и спрятаться в этом огромном лесу? Конечно, нет. Раз плюнуть. Здесь куча разных мест, где он меня ни за что не сможет найти».

Она свернула по тропинке, ведущей в глубь леса, протискиваясь через густую чащу.

Перед глазами все расплывалось в безобразный черный хаос.

Незащищенные руки царапали острые ветви, оставляя на нежной коже ссадины, но она не останавливалась.

Ноги горели, как в аду, а Эви продолжала двигаться вперед, раздвигая листья, ветки, стараясь убежать как можно дальше.

Впереди замелькал небольшой овраг.

«То, что надо!» – решила девушка.

Эви не знала, сколько времени прошло – по ощущениям, далеко за две минуты.

«Нельзя медлить!» – стоило девушке подумать об этом, как, словно назло, она споткнулась об сук и упала на землю.

Колени вспыхнули острой болью. Эви стиснула зубы и бросила на взгляд вниз – кожа с них слезла и кровь стекала по ногам.

Проклятье.

С таким будет проблематично двигаться быстро.

«Ладно. Мне осталось совсем немножко до убежища».

Она помчалась вперед и нырнула в овраг. Посыпав себя сверху ветками, Эви притаилась.

«Надо выключить телефон. Вдруг он решит позвонить и найти меня по нему?» – пришло ей вдруг в голову, и девушка быстро вытащила его из сумке, осуществляя задуманное.

Время шло.

В лесу было тихо.

Слишком тихо.

Эви слышала только грохот в собственной груди.

Боль в пульсирующих коленях.

Влажность.

Они кровоточили, но это было меньшее, что волновало девушку.

Плевать.

Позже она позаботится о своих ранах.

Когда будет в безопасности. Дома. Очень скоро.

Эви прислушивалась к каждому шороху.

Ничего.

Кажется, удалось запутать его.

Вряд ли Дамиан вообще сможет выйти на ее след.

Она решила выждать немного времени, чтобы, не дай Бог, не столкнуться со своим преследователем, и после этого начать выбираться из леса к дороге. Вызвать такси и…

Хруст веток заставил Эви замереть.

Какого…

«Этого не может быть!»

– Я знаю, что ты прячешься где-то здесь, моя маленькая девочка, – послышался голос, от которого ее пробрало до мурашек.

Эви прижала руку ко рту, стараясь не издавать ни звука.

– Это было весело. Я впечатлен, – он издал смешок. – Целых десять минут я тебя искал.

Ее ладони вспотели, дыхание сбилось. Девушка вжала голову в плечи, заставляя себя оставаться неподвижной. Она достаточно незаметно скрывалась под ветками в овраге. Возможно, пронесет, и он не обнаружит ее.

– Я чувствую, как ты дрожишь, детка.

Эви крепче закрыла рот ладошкой, чтобы приглушить любые звуки.

– Умная девочка, отключила телефон. Я и не сомневался.

Шаги раздались ближе. Будто он обходил овраг вокруг.

– Слышу, как ты дышишь. Твое сердце бьется так чертовски сильно. Почему, Эви?

А потом внезапно стало тихо.

Ни шороха.

Ни хруста веток.

Ни его голоса.

Словно Дамиан резко исчез.

Провалился сквозь землю.

Девушка напряженно вслушивалась в любые звуки.

Прошла минута.

Другая.

Эви не сдвинулась с места.

Он что, ушел?

Возможно, не смог ее обнаружить и направился в другую сторону.

В таком случае…

– Вот я и нашел тебя, – раздалось над ее ухом.

Сердце Эви заледенело в груди, глаза широко раскрылись.

На нее смотрела окровавленная маска.

Адреналин от погони заставил ее кровь закипеть.

– Ты ничего мне не сделаешь.

Он схватил девушку за руку и вытащил из оврага.

Она сразу попыталась вырваться.

– Ты сломаешь запястье, если продолжишь в таком духе.

Девушка ойкнула от боли и перестала сопротивляться, глядя на него с такой ненавистью, что Дамиан улыбнулся. Почти.

Любое удовлетворение исчезло, когда в голове пронеслись события сегодняшней ночи.

Образ мужской руки, скользящей по ее спине, поганого рта, целующего ее губы, шепчущего ей на ухо полную херню и заставляющего извиваться на его коленях.

Одного этого было достаточно, чтобы он обратился в смертоносное состояние. Безудержного гнева и желания уничтожать.

Не ее. Его.

Нужно стереть эти касания с ее кожи. Все. До единого.

Чтобы она забыла этого мудака… Всех забыла.

Дамиан дернул ее к себе за руку. Так, что девушка врезалась в его широкую грудь.

– Что ты дел… – воздух вышибло из легких. Потому что он наклонился к ней. К ее губам.

Этот мерзавец трогал Терезу, обнимал ее, развлекался с этой святошей в бассейне…

Эви щелкнула зубами.

Пошел нахрен.

Она плюнула ему в лицо. Точнее – на маску.

– Ненавижу тебя, – прошипела разъяренно, предпринимая очередную попытку вырваться.

Не отпуская ее руки, Дамиан, наконец, снял уродливую вещь и бросил ее на землю.

– Да что ты говоришь. Это легко опровергнуть.

Эви прищурилась, выдерживая тяжелый взгляд, направленный на себя.

Даже сейчас, в этой безумной ситуации, сволочь выглядела убийственно притягательной.

Полные губы изгибались в усмешку, которую Эви немедленно захотелось стереть с омерзительно красивого лица.

Зеленые глаза потемнели до оттенка лесного болота.Мертвые омуты, полные пустоты.

Темно-каштановые волосы пребывали в беспорядке. Словно кто-то в них зарывался пальцами. Его святоша?

Она сжала зубы.

– «Ты меня поцелуешь, Дамиан?» – передразнил он ее, напоминая о том самом дне, когда они дали друг другу обещание. И нарушили его.

– Это было до того, как я узнала, что ты психопатичный блудливый сукин сын!

– Кто бы говорил! – сорвался парень. – Это я пару часов назад почти трахнулся с кем-то в машине?

– Не строй из себя святого, тебе не идет, – ядовито бросила девушка. – Ты вьешься вокруг Терезы Браун, словно жалкий пес, выпрашивая крохи внимания! – Эви, наконец, вырвалась из его хватки.

Сразу сделала шаг – назад.

– Это тебя злит? Странно, – он театрально ахнул. – Ты противоречишь сама себе. Говоришь же, что ненавидишь. Так почему тогда бесишься?

Она не ответила. Отступила.

Он принял вызов. Медленно наступая.

Вперед.

К ней.

Эви приподняла подбородок:

– Тебя не касается то,чтоя делаю. И скемя делаю. Заботься о своей святой Терезе!

– Не смей даже имени ее произносить.

– Ой, простите, я рискнула осквернить невинное существо! – Эви отступала до тех пор, пока не почувствовала за спиной дерево.

Черт побери.

Она попыталась скользнуть в сторону, но мгновенно оказалась в ловушке. Потому что он бросился к ней и оперся руками по обе стороны от ее головы.

Взгляд девушки зацепился за кровь, которая покрывала его пальцы. Красные следы также размазались по шее. Виднелись за толстовкой. Наверное, кровь испачкала его, стекая по маске.

– Он жив? Аластор.

Гнев. Ярость. Сумасшедшая потребность разрушить все вокруг. Острое, ядовитое чувство, как змея, клубившееся в его груди. Свернувшееся там, молчавшее, вдруг заворочалось и громко зашипело, высунув свой раздвоенный язык. Приказывая, нашептывая, вопя о том, чтобы он заявил о своих правах на эту девушку. Ревность. Отравляющая кровь, она разносилась по каждому сосуду, словно яд. Проникала в плоть, выжигая все на своем пути. Заставляя гореть. Дотла.

Он ненавидел эту девушку, ненавидел это чувство, ненавидел себя, потому что терял контроль, который никогда прежде не позволял себе ослабить. И тем не менее мир его погружался в черный от одного упоминания Огоньком имени этого мусора.

Унегопросто не было шансов. Она предписала этому подонку приговор, когда посмотрела в его сторону.

– Кто знает, – бросил Дамиан одно-единственное слово в ответ.

Эви резко выдохнула. Если она и боялась, то никак не показывала.

– Я ухожу, понятно? Отпусти.

– Уговор есть уговор, ты сама согласилась на игру, – он не сдвинулся ни на дюйм, прижимая девушку к стволу дерева.

Эви отвернула голову в сторону, когда он приблизил свое лицо к ней.

– Ты не можешь.

– Почему? Чем я хуже этого ублюдка? Если дала ему, то дашь и мне, правда? – ядовито прошипел он. – Ведь какая разница, на чей член сесть.

Удар по лицу был оглушающим.

Таким, что перед глазами Дамиана все потемнело.

Это было больно.

Действительно охренеть как больно.

Кровь мигом хлынула из разбитой губы. Он ощутил ее – полный рот этой чертовой теплой крови.

Провел языком по зубам, проверяя, не выбила ли она случайно их.

К ее счастью, нет.

– Полегчало? – Дамиан немного отстранился от девушки.

Сплюнул на землю. Ухмыльнулся окровавленными губами.

Эви сжала кулаки.

– Что, опять ударишь? – процедил он сквозь зубы. – Клянусь, это будет последнее, что ты сделаешь за свою жизнь.

– Ты не заслуживаешь больше пощечин, – Эви встряхнула онемевшей после удара кистью. – Не хочу, чтобы рука болела сильнее.

– Такая великодушная, я тронут.

Дамиан посмотрел на нее – разъяренную, полную сопротивления, даже сейчас, когда он загнал ее в угол, эта девочка не прекращала бороться с ним.

Прекрасно зная, на что Йохансен способен – он буквально похитил на ее глазах человека. Вернулся к ней, покрытый свежей кровью.

И тем не менее, несмотря на все – осмелилась его ударить.

Это вызывало в нем извращенную форму гордости.

Восхищения ей.

Поклонения.

Воздух между ними трещал от напряжения. Почти ощутимого. Густого. Искрящегося, пока они смотрели друг на друга, впитывая это мгновение.

– Ты поцеловала другого, блядь, – прошептал Дамиан сдавленно. Слова застревали у него в горле.

– Не в первый раз, заметь, – огрызнулась она. – И мне безумно понравилось.

– Ты ведь обещала мне, Эви.

Она прерывисто выдохнула.

– Ненавижу знать, что он касался тебя. Это должно было быть только моим, – он провел большим пальцем по ее губам.

– Ну, теперь уже нет. Я целовала других парней много раз. Так что теперь можешь убираться прочь, – скривилась Эви. – Как ты назвал меня? Нахлебница и продажная дешевка? Так оно и есть. Мне плевать, кому отсосать. Возможно, я, – она оттолкнула его от себя за плечи. – Это и сделала. Всем парням в этом клубе. По очереди.

– Прекрати, – Дамиан стиснул зубы и перехватил ее запястья, крепко удерживая в своей руке. – Хватит нести бред.

– Кто сказал, что это бред, Дамиан? Я не святая, как твоя драгоценная Тереза. И не вижу ничего плохого в том, чтобы развлечься с мальчиками. Чем больше, тем лучше.

– Замолчи, – он толкнул Эви к дереву. Ее голая спина заскребла по шершавой коре. – Ты не такая.

– Терезе ты говорил другое. И знаешь, почему я не стала там, в Тартаре, с тобой спорить? – она ядовито улыбнулась. – Потому что это всеправда.

Глаза Дамиана вспыхнули гневом. Он тяжело дышал, с такой силой сжимая девушку за запястья, что она поморщилась. Но все равно не остановилась. Ей хотелось причинить ему такую же боль, какую испытала она, глядя на резвящихся в бассейне Дамиана с Терезой.

– Спроси об этом Аластора. Узнай,что ещея позволила ему сделать со мной на той парковке. Он расскажет тебе, как я дала ему то, что не получишь никогдаты.

– Что, блядь? – рявкнул Дамиан так, что любая на ее месте втянула бы голову в плечи. Но не Эви. Она улыбалась. Бесстрастно и равнодушно. И это только сильнее сводило его с ума. – Ты не имеешь в виду то, что говоришь.

– Все именно так, как ты подумал. Онвзялменя, и это было очень приятно. Мне понравилось. И я обязательно повторю.

Херня. Такая херня. Все, что она говорит.

Дамиан знал это прекрасно, потому что, как одержимый, выбил все подробности из Грейсона, подвергнув его пыткам. Ей об этом знать было необязательно.

И все равно…

Все равно даже от одной гребаной мысли об этом…

Он содрогнулся.

Тяжело дыша, попытался справиться с гневом.

– Знаешь, что я думаю, Эви?

Йохансен выпустил ее руки, но не отошел. Так и остался стоять, наклонившись к ней. Закрывая весь мир собой.

Она потерла запястье, бросая на него взгляд, полный ярости:

– А ты умеешь это делать?

– В отличие от тебя – да, – спокойно отозвался на ее выпад парень и усмехнулся. – Тебе понравилось.

– Бить тебя? Очень.

– Понравилось, что я сделал с Грейсоном. Видеть его кровь на мне.

– Что с тобой не так?! – щеки девушки вспыхнули от гнева.

– Ты пробуждаешь во мне самое худшее. Вот чтоне так, – передразнил ее Дамиан.

– Не смей, слышишь? Не смей перекладывать ответственность за свои животные поступки на меня! – прошипела Эви, лицо ее пылало все больше, крупицы контроля таяли, как песок сквозь пальцы.

– Но тебя это заводит, Эви. Вот почему ты так сильно злишься.

– Ты так считаешь?

– Да, – он усмехнулся. – Как и наша игра. Понравилось быть пойманной?

– Конечно, нет! Ты напал на невинного человека и сделал с ним что-то ужасное, – она резко выдохнула. – А потом гнался за мной в этой жуткой, мерзкой маске. Разумеется, это вызвало у меня только отвращение!

– Значит, не понравилось? – насмешливо протянул он.

– Сказала же – нет.

– Ай-ай-ай, – он облокотился рукой об дерево, не сводя с нее напряженного, пронизывающего взгляда. – В глаза смотришь и врешь. Не стыдно?

Эви выпрямила спину, чуть приподняла подбородок, чтобы видеть его лицо – придурок был выше нее как минимум на две головы.

– Хочешь услышать правду? Хорошо, я расскажу. Только потом не плачь, как маленький обиженный мальчик.

– Давай-давай, я уже достал платочек.

– Когда я смотрю на тебя, то вижу всего лишь избалованного парня, который пользуется деньгами богатого папочки и трахается каждый день с новой девушкой, чтобы, не дай Бог, не привязаться к кому. Твоя мать умерла, и ты боишься подпустить кого-то ближе. Ведь в глубине своей души решил, что это твоя вина. Ты не можешь принять случившееся до сих пор, ненавидишь себя. Жалеешь. Но это не дает тебе право срывать свое дерьмо на окружающих людях, которые не имеют никакого отношения к твоему горю! Это не дает тебе право играть с моими чувствами, контролировать только потому, что хочешь почувствовать власть над кем-то! Ощутить себя кем-то значимым, быть важным всвоихглазах.

Дамиан резко выдохнул, сжав челюсти до боли.

– Все, на что ты способен – это разрушать, а не созидать. Ты абсолютно жалкий, ничтожный ребенок, который избивает беззащитных людей, но при этом не понимает сути, – Эви знала, что давно пора замолчать, но не могла остановиться. – Мне чертовски жаль тебя. Потому что все это – насилие, которое ты сеешь вокруг себя, – она махнула рукой, – всего лишь доказывает мои слова. Ты разочаровываешь своего отца день за днем. Пытаешься привлечь его внимание. Но он тебя просто не видит. Разве я не права?

Мужская ладонь обхватила ее горло, припечатывая к дереву. Девушка спокойно улыбнулась.

– Сам ведь хотел услышать правду.

– Заткнись немедленно, – рявкнул Дамиан, скрежеща зубами.

– Давай. Вперед. Придуши меня, трус, – хрипло произнесла девушка.

Между их лицами были пару ничтожных дюймов.

А за ними – сбившееся дыхание, запах хвойного леса и стук больного сердца.

Близко.

Слишком, мать его, близко.

Это оглушало.

Несмотря на то, что она делала вид, будто держит ситуацию под контролем…

Дамиан замечал все.

Дрожь в ее коленях.

Воздух, который девушка ловила ртом.

Блеск в синих глазах. Влажный.

То, как было напряжено ее тело. Словно Эви порывалась сбежать в любую удобную секунду.

И это было бы правильно. Позволить ей сбежать.

Отпустить, пока он не…

– Сделай это. Придуши меня, – повторила девушка вновь, – Покажи мне свое настоящее лицо, – ее голос дрогнул. – Снимимаску.

И Дамиан сделал.

Сделал единственное, что могло остановить его от безумия.

Обрушил свой рот на эти лживые губы.

Ударившись затылком об дерево, она только сильнее сжала губы, не позволяя… отталкивая…

Толчок в грудь отрезвил его.

Ее перепуганные глаза.

Дамиан сразу перестал. Немного отстранился.

Девушка отчаянно помотала головой так, что собственные волосы хлестнули ее по лицу.

– Нет, – почти бесшумно вырвалось у Эви. – Не хочу. Все не так, не так…

Что-то в нем оборвалось.

– А как хочешь ты? Скажи, маленькая, – он обхватил лицо девушки руками и прижался лбом к ее лбу. – Помоги мне, Огонек.

– Тебе очень больно?

Он не успел ответить.

Касание.

Едва ощутимое, легкое, словно крылья бабочки. Кончики ее пальцев запорхали по его разбитым губам.

– Огонек… – голос Дамиана дрогнул.

А Эви подалась вперед. Слегка сжала его ладони в своих.

И сейчас, смотря друг на друга, все казалось другим.

Правильным.

Тем самым «так».

– Болит? – настойчиво переспросила она.

– Пока ты держишь меня за руки, у меня ничего не болит.

Она смотрела на него с таким беспокойством, что сердце Дамиана защемило. Он вдруг нахмурился, когда взгляд мимолетно упал на ее ноги.

«Сама-то? Разбила в клочья коленки, а думает обо мне…»

Стало так паршиво на душе. Стыдно.

Наверное, так ощущается проснувшаяся совесть?

– Прости, – только и смог выдавить парень. – У меня нет с собой аптечки. Забыл рюкзак.

Она смущенно потопталась на месте.

– Не беспокойся, у меня в сумочке есть бинт.

– Тогда почему ты…

– А когда? – издала смешок девушка. – Не выдалось подходящего момента. И не смотри так, будто я при смерти. Обычная царапина. Переживу.

Чувство вины снова кольнуло Дамиана.

– Дай, я перевяжу.

Она протянула ему порошок неоспорина и бинт.

Дамиан опустился на колени, обрабатывая ее раны, которые выглядели очень болезненными. Осторожно подул, когда она поморщилась. Присыпав лекарство, наложил поверх него стерильную повязку и поднялся на ноги.

– Дамиан, я…

– Иди домой, Эви. Я тебя отпускаю, – выдохнул он.

Сделал шаг.

Назад. Отступил.

Девушка следила за ним с паникой во взгляде.

Почему? Должна ведь обрадоваться. Избавилась от него, наконец.

Не оборачиваясь, Дамиан пошел прочь.

«Не надо больше бояться. Я понял. Понял, что делаю тебе больно. Больше это не повторится».

Можешь уходить, Огонек. Ты свободна.

Уезжать пока не хотелось.

Дамиан вернулся к мотоциклу и лег на землю. Прямо на влажную после сегодняшнего дождя траву. Закрыл глаза.

Было так тихо.

И вместе с тем – оглушительно шумно.

Мысли кружились в черепной коробке и не давали покоя.

Их было много.

Острые, ядовитые слова.

Хаотично летали в его голове, насмехаясь.

Противен, ненавижу, мерзкий, жалкий, отвратительный, ничтожный…

Легкое касание. Теплого рта на его губах. Трепетное движение. Один раз, снова, другой…

Касаясь чего-то другого.

Гораздо большего, чем просто тело.

Там, где-то в груди, за ребрами.

Его глаза открылись.

Эви медленно легла рядом, не говоря ни слова. Он и не спрашивал.

В голове крутилось одно-единственное: «вернулась».

– У тебя кровь, – прошептала девушка, приподнявшись на локтях.

– Так сотри ее, – он посмотрел на ее губы, бросая открытый вызов.

Выбор оставался за Эви.

Мгновение – и она забралась на него, седлая.

Дамиан лежал неподвижно, наблюдая за девушкой.

«Такая красивая».

Самая прекрасная.

Хрупкая, но смелая, готовая всегда дать ему отпор.

Остроумная.

Сообразительная.

По-настоящему интересная, как личность.

Огненные волосы, как и всегда, очаровывали его. Дамиану хотелось протянуть руку и зарыться в них. Убедиться, такие ли они мягкие и шелковистые, как он помнил.

Глаза Эви горели решимостью.

Он скрыл улыбку.

Медленно, очень медленно она склонилась над ним. Маленькая холодная ладошка коснулась мужской щеки, невесомо погладив, скользнула к подбородку, тем же едва ощутимым – ниже…

Дамиан вздрогнул. Его взгляд – абсолютно дикий, затуманенный… Следил за каждым ее движением. Упиваясь ими.

Вторая рука легла на мужскую грудь, скрытую за черной толстовкой.

Эви зачарованно смотрела, как подушечки пальцев ласкали его кожу на шее.

Порхали по ней – смуглой, нежной и теплой.

Ощущая пульсацию крови под ладонью.

Замерли. И от этого тысячи крошечных искорок закололи кончики пальцев. Словно она коснулась открытого огня. Посылая дрожь по плечам, спине, всему телу… Заставляя ее сердце сходить с ума, простоглядяна него.

Он лежал под ней, слегка запрокинув голову, тяжело дыша.

Его грудная клетка часто поднималась и опускалась под ее крошечной ладошкой, почти ходуном.

А глаза…

Его глаза никогда не сияли ярче.

У Эви закружилась голова.

«Коснись меня», – хотела взмолиться она, опустив глаза на его руки, неподвижно лежащие на земле.

Пальцы Дамиана сжались под ее взглядом.

Чтобы оттолкнуть?

Прижать к себе ближе?

Или он цеплялся за остатки контроля, который неумолимо ускользал с каждой секундой?..

«Нужно остановить это все. Я ведь ненавижу… Ненавижу… Как же, черт возьми, сильно я тебя ненавижу…» – мысль оборвалась.

Горячее дыхание обожгло его шею. А на месте пальцев вдруг оказались ее губы.

Из горла Дамиана вырвался тихий, жаждущий стон.

Самый прекрасный звук, который она когда-либо слышала.

Пробравший Эви до самого пылающего нутра.

Мысль о том, что это все делала с ним именно она…

Внизу живота забесновались бабочки. Целый ворох, трепеща и сбивая ее дыхание. Эви опустила руки на его широкие плечи.

– Пожалуйста, малышка, сделай это снова, – взмолился он хриплым голосом.

Последние нити здравомыслия, которые еще сдерживали девушку, сорвались.

Больше она не могла… Не могла и не хотела сдерживаться.

Высунув язык, Эви вожделенно провела им по шее парня, до самых ключиц. Его смуглая кожа была теплой и слегка солоноватой на вкус. Идеальной.

Новый тихий звук разрезал ночную тишину. Почти хнычущий, но вместе с тем – соблазнительный и искушающий. Она сходила с ума по этому. Лизнула и укусила то место на шее, где бился пульс. Посасывая до тупого ощущения боли. До тех пор, пока на его коже не появился ярко-багровый след.

Руки Дамиана опустились на ее обнаженные ноги, крепко прижимая к себе.

Черт побери.

Она целовала его шею, жадно посасывая кожу везде, куда могла добраться. Помечая собой.

Так, чтобы, когда он встал завтра утром и посмотрел в зеркало…

Помнил, что с ним была она.

Никто другой.

Дамиана трясло. До ненормального трепета в груди, почти до ломки и…

Он сразу понял, когда онапочувствовала.

То, как он затвердел под ней. Член требовательно упирался в ширинку брюк, почти причиняя боль.

Девушка оторвалась от него и слегка приподнялась. Ее глаза расширились. Эви неосознанно заерзала, и парень опустил руки на ее обнаженные бедра, останавливая. Выводя легкие круги на нежной коже подушечками пальцев. Ее дыхание сбилось, пухлые губы приоткрылись.

– Блядь, детка, я безумно хочу этот рот, – он приподнялся и обхватил рукой ее шею, зарываясь в волосах.

И на этот раз это не было простым касанием.

Губы Дамиана прижались к ней, въедаясь в ее рот, заставляя тихо, жалобно прохныкать. Напрочь срывая крышу. Ему, ей.

Тонкие маленькие руки сжали его плечи, впиваясь в кожу через толстовку до боли. И это было приятно. Даже если до синяков.

Он укусил нижнюю губу девушки и тут же утешающе пососал, прежде чем его язык ненасытно скользнул в ее рот.

Так сладко. Вызывая зависимость. На вкус она была как рай.

Дамиан мягко надавил ладонью на ее челюсть, побуждая открыть рот шире.

– Это моя девочка… – разгоряченный шепот прямо в дрожащие губы, вызывая нуждающийся всхлип. Сталкиваясь с ее языком, вылизывая его, втягивая в свой рот. Внутрь. Наружу. Снова. Обводя по кругу теплый шарик пирсинга своим языком, обхватывая за задницу, прижимая вплотную к своему телу.

«Когда она успела сделать пирсинг?» – рассеянно подумал Дамиан и несдержанно застонал, когда девушка ответила ему с таким напором, что их зубы лязгнули друг об друга.

Нежно покусывая его губы, а потом проникая языком в его рот, глубоко и так чертовски горячо…

Их тяжелое, лихорадочное дыхание смешалось.

Сердце Дамиана судорожно колотилось. Он не помнил… Не мог вспомнить…

Жаждал ли кого-либо так же сильно, как эту девушку?Вероломно осквернить, сделать своей.Чтобы навсегда и целиком.

Ему хотелось выпить каждый стон, каждый ее вдох, хотелось забраться под самую кожу, хотелось обнимать, прижимать к себе и защищать…

Эви ощутила металлический вкус во рту. Наверное, от его разбитой губы. Но это не останавливало Дамиана. Напротив. Он ухмыльнулся прямо в ее губы. Вызывая тянущую боль внизу живота.

Эви нетерпеливо потерлась об него, слегка качнулась.

Дамиан опустил руки на девичью талию, поднял голову, глядя на нее с такой жаждой, что перед ее глазами потемнело.

– Ты хотя бы представляешь, что делаешь со мной? – прошептал он, вглядываясь в лицо девушки.

Огненные волосы, дико вьющиеся вокруг ее лица. Растрепанные, потому что он зарывался в них пальцами.

Глаза, которые смотрели на него так, словно он был ее новой одержимостью.

Эти греховные губы, покрасневшие и припухшие после их поцелуя. Ждущие.

Маленькие руки, обившиеся вокруг его шеи. Короткие ногти, царапающие кожу.

Россыпь тысячи веснушек на носу и немножко вокруг. Словно поцелуй солнца.

– Огонек, – он провел пальцами по ее губам, и она поцеловала их. – Ты такая красивая. Очень.

– Я хочу… хочу… – девушка запнулась, и ее щеки вспыхнули.

– Хочешь трахнуть меня через одежду? – подсказал он бесстыдно.

– Дамиан! – она ударила его кулачком по плечу, ее лицо только сильнее запылало.

– Ты так очаровательно смущаешься, детка, – тихо засмеялся он, резко приподнял ее и плавно опустил на свой изнывающий пах. – Трахни меня, маленькая.

Этот чертов грязный рот…

Эви набросилась на его губы, терзая их. Двинулась, как он показывал, и парень качнулся ей навстречу.

От этого контакта тел девушку пробрало.

Хотелось еще. Бесконечно раз. Чтобы унять это лихорадочноеостаться-с-ним-навечно.

Снова. Повторила. И вновь…

Заставляя его задыхаться. Выстанывать в ее губы.

Боже, как же сильно она любила это слышать.

Ощущать его руки – повсюду на своем теле. Гладящие плечи, сжимающие талию, ласкающие спину и скользящие по бедрам и пояснице.

Он буквально вытрахивал ее рот своим языком. Играя с шариком пирсинга, лаская. В том же темпе, в котором их нижние половины тела соприкасались.

– Охренеть, твою ж мать, детка… – он потерся губами об ее губы и отстранился, несмотря на ее протестующий всхлип.

Девушка выглядела растерянной и такой нетерпеливой, раздосадованной…

– Всего лишь собираюсь вернуть должок, мой маленький Огонек, – он прикусил ее подбородок и спустился к шее.

От Эви пахло чертовыми кокосами и чем-то цветочным, похожим на его одержимость.

Девушка послушно наклонила голову в сторону, маленькая ладошка скользнули к его затылку, зарываясь в отросших темно-каштановых прядях. Играясь, наматывая их на пальцы. Почти заставляя его мурлыкать от наслаждения.

Губы Дамиана горячо поцеловали изгиб ее шеи, спустились в углубление ключиц. Влажный язык лизнул нежную кожу, прежде чем втянуть ее в свой рот.

Девушка ахнула, дернув его за волосы, почти больно, сжимая их в своем кулаке.

Он прошипел, но не остановился. С ума сойти как сильно хотел врезаться в ее тело, внутрь, заклеймить, сделать своей…

Они продолжали раскачиваться навстречу друг другу, пока Дамиан терзал ее шею, требовательно целовал, кусал и посасывал бледную кожу, оставляя повсюду отметины.

Было так чертовски приятно.

Она не могла описать это чувство.

Оно быловезде.

В ее мыслях, под его руками, между их губами, сквозила в их стонах, пролетало сквозь холодный ночной воздух, воспламеняя все вокруг.

Острое, ошпаривающее, словно кипяток.

Достигло края, когда он практически врезался в нее, горячий и твердый… Ощущая, какая она горячая. Влажная. Сквозь тонкую преграду. Под платьем. И его брюки. Когда она потерлась об него. В последний раз.

Так, что он шумно втянул воздух сквозь крепко сжатые зубы.

Так, что она уткнулась в мужское плечо лицом, крепко зажмуриваясь, цепляясь за его плечи.

Это было похоже на чертово цунами.

Словно гигантские волны обрушились на них, сметая все на своем пути.

Обезумевшие бабочки сводили низ живота.

Эви потерлась носом об его влажную от пота шею, обняла, сцепив руки где-то на спине. Чтобы не сорваться в пропасть. Не захлебнуться. Он был таким теплым. Сердце Дамиана колотилось. Дыхание не хотело приходить в норму.

В-п-е-р-в-ы-е.

Все-таки, впервые.

А внутри…

Внутри все болело, сжималось и переворачивалось.

Эта агония раздавалась в каждой косточке тела.

Голове.

Глазах, которые отчего-то щипало.

Что это за херня?

Ему хотелось бежать…

Подальше от понимающих глаз, тепла обнимающих рук и этой улыбки.

Потому что его разрывало на кусочки.

Дамиан обхватил девушку за плечи.

Отстранил от себя. Грубо.

Не глядя в ее сторону, поднялся на ноги.

Она замерла.

Стало вдруг так холодно.

Эви отчетливо почувствовала ледяной ветер, гуляющий по коже.

Обхватила себя руками. Так и осталась стоять, глядя на парня. Замерзая с каждой секундой все больше.

И дело было совсем не в погоде.

Он поднял брошенную маску с земли. Вытер с нее грязь рукавом толстовки.

– К слову о монстрах. Аластор Грейсон – наркоторговец и убийца, избежавший ответственности за совершенную бойню. Стал причиной зверской смерти Бетти Рич три года тому назад. Скорее всего, он успел поведать тебе о своей печальной любви, раз ты его так отчаянно защищала, – произнес он равнодушным тоном. – Только наверняка забыл уточнить, что он сам был тем, кто изнасиловал с другом и убил свою девушку, не так ли? Преступление расценили как злодеяние, совершенное в состоянии аффекта. Этот мусор провел в реабилитационном центре всего около года, после чего был выпущен на свободу, благодаря грязным деньгам отца. Подумай хорошо в следующий раз, прежде чем раздвигать перед ним ноги.

Эви вздрогнула.

Его губы вопили о ненависти.

Кричали.

Убеждали.

Раз за разом.

О том, как он ее презирает, не выносит, ненавидит…

Но глаза говорили совсем другое.

То, о чем было нельзя. То, чего он… стыдился? Боялся?

И от этого только сильнее выворачивало наизнанку.

Эви усмехнулась, сглатывая ком в горле.

– Убегай дальше, Дамиан. Я больше не встану на твоем пути.

Девушка развернулась и, прихрамывая, зашагала к главной дороге.