Бессердечный рыцарь

Глава 9

«…My love can't take it no more

Gotta cast it on you (On you)

Gonna fall in love under the moon, baby

Then I call you

Call you (Call you)

Cause I got a love potion made for you

Baby, it's magic, just us two

Universe so divine

I just wanna make you mine…»

BJ Lips ― Love Potions

– Может, хватит уже? – простонал Кристиан, наблюдая за тем, как Эви переставляет все в квартире. – Кай будет не в восторге от… этого, – неопределенно махнул он рукой на хаос вокруг.

Эви, верная своей привычке убираться во время стресса, продолжала переворачивать дом верх дном.

– Солнышко, ты начинаешь меня пугать. Оставь в покое эту несчастную тряпку! – бросился к ней Крис и попытался отобрать ткань из рук девушки.

– Нет, я вижу здесь маленькое пятнышко, смотри же, – как одержимая, пробормотала девушка, указывая на идеально сверкающее зеркало в гостиной.

– Отпускай, – строго приказал Кристиан.

– Ни за что, – Эви только сильнее вцепилась в тряпку, отважно воюя с ним. – Я еще не убралась до конца!

– Отдай. Ее. Мне.

– Ты мешаешь! – возмутилась девушка.

Ее синие глаза метали гром и молнии.

– Солнышко, тебе все равно придется встретиться с ним.

Плечи Эви опустились. На лице отразилась паника.

– Я не смогу смотреть ему в глаза после того…

– После того, как, – Кристиан бесстыдно поиграл бровями и, не дождавшись ответа, продолжил. – …Вы двое хорошенько «развлеклись»в лесу?

– Фу, не говори так! – она ударила его по плечу. Щеки девушки вспыхнули от смущения.

– А как это еще называется?..

– Было лучше, когда ты молчал, гад ты такой, – Эви бросила мокрую тряпку Крису в лицо.

– Эй! – он с отвращением отбросил грязную вещь на пол и оскорбленно скрестил руки на груди.

– Я умру от стыда! Как мне ему в глаза смотреть?

– А ты смотри на ширинку, она поинтереснее, – пошутил Кристиан.

– Ой, завались, – Эви показала гаденышу средний палец.

Кристиан с ухмылкой наблюдал за тем, как девушка описывает нервные круги по комнате.

– Послушай, прошло уже много времени.

Если быть точнее, то целая неделя.

Кайден заболел – ничего серьезного, обычный кишечный вирус, как и подозревала Эви, но малыш капризничал и температурил вплоть до позавчерашнего дня.

Крис и Скорпион приехали навестить их вчера (когда малыш уже не был заразен) и остались на ночь.

Эви была очень рада этой встрече, особенно после долгой разлуки.

Ей безумно не хватало лучшего друга, как и Кайдену не хватало Скорпиона. Мальчики игрались весь вечер, а утром их развезли по садикам.

Теперь, когда Крис был в городе, все вернулось на круги своя. Их посиделки, встречи, разговоры.

«Забавно, как много в нашей жизни может решить обычный случай».

Она никогда не могла представить, что просьба «поцеловать ее» шесть лет назад перерастет в нечто по-настоящему важное, искреннее и необходимое ее сердцу.

Все было прекрасно, но сегодня незапланированный «отпуск» подошел к концу.

«Спасибо мистеру Гринбергу».

Такие привилегии были далеко не у всех сотрудников. И Эви знала цену.

Мужчина был в курсе всего.

И это включало в себя кровавую расправу в Данверсе, их отношения с Дамианом и самое важное – наличие сына. Она даже не пыталась переубедить Джейсона в том, что Кайден от другого мужчины. Потому что мистер Гринберг уже провел все необходимые исследования и убедился в том, что малыш на все сто процентов Йохансен (ей не хотелось знать, как именно он это провернул).

Эви ничего не оставалось, кроме того, как, скрипя зубы, согласиться на его простое условие.

Открыть правду Дамиану до конца этого года.

Самой – Эви слезно умоляла оставить это право за ней. Мужчина неохотно согласился.

Так она и попала в эту ловушку.

Отказ – штраф, за который ей не расплатиться до конца жизни.

И что-то подсказывало Эви: другие компании отказали ей не просто так.

«Замолвил словечко, чувствую».

Когда сын заболел, Эви позвонила мужчине и отпросилась.

А еще…

«Да, я ему рассказала, и что?!»

Она выложила все, что знала, убедив мистера Гринберга, самолично контролировать прием таблеток Дамианом. Тот пообещал проследить и за прошедшее время явно натаскал племянника по всем врачам.

«Спасибо он тебе за это не скажет. Уверена, Дам в бешенстве».

И это была вторая причина, по которой Эви очень сильно не хотелось с ним встречаться.

Даже в Данверсе уговорить Дамиана сходить к врачу было тем еще подвигом. Более вредного пациента не было возможно сыскать.

«Сын весь в него пошел…»

– Каковы шансы на то, что Дамиана не будет сегодня на работе?

– М-м-м, – Кристиан сделал вид, что задумался. – Целых ноль целых, одна тысячная. Это если в процентах.

– Ты не помогаешь!

– Солнышко, – он имел наглость хихикнуть, перед тем как подойти и обхватить плечи девушки руками. – Ты справишься. Просто веди себя так…

– Будто ничего не было?

– Нет, я имел в виду твое отзеркаливание. Все будет зависеть от реакции самого Йохансена. Если он изберет путь избегания, последуй ему. Если решит обсудить все, тогда пойди ему навстречу. Думаю, это наиболее оптимальная линия поведения. Подстраивайся.

– Твои слова не лишены смысла.

– Конечно. Когда это я советовал тебе херню?!

– Дай-ка подумать, – Эви закатила глаза. – Всегда?..

– А не обнаглела ли ты, змейка? – ахнул парень.

– Не называй меня так, – девушка от души пихнула локтем ему под ребра.

– А ты тогда не бросайся в меня тряпками! – послышался обиженный вздох.

– Ой, какие мы нежные!

– Это лицо заслуживает более почтительного отношения, маленькая леди, – Кристиан обхватил ее за талию, начав щекотать.

– Уйми свое эго! – пискнула она.

– А ты заставь меня, – многозначительно ухмыльнулся парень.

– Могу дать в глаз. Это тебя успокоит? – Эви фыркнула от смеха, уворачиваясь от его цепких рук.

– Ты сейчас должна была меня поцеловать вообще-то! В твоей дурацкой книге так было написано! – запротестовал в шутку Крис.

– Какого… – Эви рассмеялась, отбежав от друга на безопасное расстояние. Щекотка была ее слабым местом. – Ты что, брал мои книги?

– Ты о тех, где главный герой мафиози, а его любовь – дочь мужчины, которого этот мачо должен грохнуть? О, да. Я прочел всю серию, – Кристиан приподнял скептично бровь. – Не смотри на меня так. В самолете было скучно. Вот я и пролистал…

– Черт, я все искала этот роман… Думала, опять во время уборки переставила. А это ты, оказывается, спер!

– Не спер, а одолжил, – поправил Кристиан, улыбнувшись без тени раскаяния. – Временно. И, возможно, я был зол на героев.

– Почему я чувствую, что мне не понравится то, что ты скажешь дальше?..

– Я немножко, – он показал двумя пальцами, – … выразил свои эмоции.

– Боюсь спросить: каким образом? – Эви метнула на него строгий взгляд.

– Может быть, я вырвал пару страниц. Или помял. Ну, или немножко исписал своими комментариями…

– Ты охренел, гаденыш?!

– Он был тупым, как пробка, подруга! Особенно в сцене прощания. «Ты заслуживаешь кого-то получше». Бла-бла-бла, – он поднес два пальца ко рту, изображая рвотный позыв. – Вот я и не удержался, – осмелился издать смешок парень.

– Ты труп, Крис!

Она бросилась к нему, но Кристиан со смехом увернулся и перехватил разъяренную девушку поперек талии.

– Стоп-стоп-стоп! Казнь отменяется! Тебе пора на работу!

– Не отменяется, а откладывается, – Эви мстительно провела пальцем у горла. – Ты еще поплатишься за свой… вандализм!

– Я куплю тебе целую библиотеку, если захочешь, – усмехнулся он, наклонился и примирительно чмокнул сердитую девушку в макушку.

– Ты просто невыносим.

Эви не могла удержаться от улыбки, когда Кристиан приподнял ее за подбородок, заискивающе заглядывая в глаза:

– Прости меня, солнышко.

«Ну, и как злиться на это чудо?!»

– Ты прощен, – ее улыбка стала шире. – Но на испытательном сроке, – добавила быстро, чтобы не расслаблялся.

– С этим я справлюсь, – Крис потрепал ее по волосам. – Иди одевайся, милая. Я подброшу тебя до работы. И поспеши, а то опоздаешь.

– Ладно, пап, – она закатила глаза.

– Ты хотела сказать «папочка?»

– Фу, блин. Ты можешь на минуту хотя бы не бытьтаким?! – простонала обреченно Эви.

– Много хочешь. Собирайся.

***

– Да он с цепи сорвался, – прошипела Барбара.

– Тише, услышит ведь. И тогда нам влетит еще больше, – Тристан с опаской поглядывал на кабинет начальника.

Все сотрудники фирмы за последнюю неделю пережили огромный стресс.

Сатана вернулся.

И мучал их с таким энтузиазмом, что хотелось плакать.

Завалы бумаг, сложные клиенты, постоянные упреки, а кому особо не везло – линчевание в кабинете, где бедняга подвергался тотальному унижению.

О том, что мистер Йохансен еще и уволил за эти несчастные семь дней больше двадцати людей, говорить было излишне.

Каждый сейчас был как на иголках, опасаясь, что следующим на экзекуции окажется именно он.

Не пощадили и бедных стажеров – они были по горло в проклятых бумагах, приходилось задерживаться до ночи, чтобы разобрать завалы.

Причину дурного поведения никто не знал. Хотя были ли нужна ли причина Сатане? Он и прежде бушевал. Это не было неожиданностью.

Когда Эви вошла в офис, то сразу почуяла неладное.

Никто даже голову не поднял от мониторов, и вместо оживленной работы перед ней предстала мертвая тишина. Будто все боялись лишний раз вздохнуть. Ей стало не по себе.

– Что тут происходит? – громко спросила девушка.

– Тише! – шикнула Барбара, подлетев к ней и опасливо оглядываясь по сторонам, будто за ней по пятам гнался призрак. – Мистер Йохансен снова в режиме «убивать». Он уже выходил и кричал на нас за шум, поэтому… Просто будь тихой. Постарайся не попадаться ему на глаза. И, возможно, тебя пощадят.

– Чего? – Эви поморщилась.

«Ага. Все еще не любим больницы, значит».

– Бред какой-то, если честно.

– Ага, посмотрим на тебя, когда он… – глаза Барбары внезапно расширились. – О, нет!

– Что?

– Он идет прямо сюда! Я не выдержу еще одну нотацию! – ужаснулась девушка.

– Притвориться мертвой не прокатит? – отшутилась Эви.

– Почему вы не на своих рабочих местах? – рявкнул Дамиан, остановившись рядом с девушками.

– Извините, – опустила голову Барбара и поспешила ретироваться.

Эви тем временем сверлила его невозмутимым взглядом.

Одетый в дорогой классический костюм, с волосами, пребывающими в очаровательном беспорядке, словно он зарывался в них пальцами, когда был зол, Йохансен был очень даже…

– А ты идешь со мной в кабинет, – прервал ее грешные мысли Дамиан.

– И не подумаю.

– Я тебя не спрашивал, – он крепко схватил девушку за руку и потащил за собой.

– Эй, полегче!

– Потерпишь, не сломаешься, – огрызнулся Дамиан, буквально втолкнув ее в свой кабинет и закрывая их изнутри на замок.

Обернулся, бросив на Эви внимательный взгляд.

Красная клетчатая юбка, в тон ей укороченная рубашка. Маленькая черная сумочка. Одета не вызывающе, но все равно бесил ее внешний вид.

– О, решил предаться разврату? Я не против, раздевайся, – съязвила Эви.

– Очень смешно, – Дамиан стиснул зубы. – Какого хера ты все рассказала моему дяде?

– Так я предупреждала. Еще в лесу сказала тебе, что это прекрасная идея. Чем ты слушал? – она перешла в режим атаки.

– Как ты могла…

– Что? Спасти тебе жизнь? – усмехнулась Эви, сев на край стола. – Ой, простите мое благородство. Ты мне еще «спасибо» сказать должен!

– Я этого не хотел, мать твою! – поднял он голос, шагнув ей навстречу.

Эви напряглась, когда парень приблизился, но не подала виду.

– Не поверишь, но я тоже. Случайно вылетело, – она нахально ухмыльнулась.

– Ну ты и сука.

– Меня называли похуже.

– Серьезно? И как? – с издевкой спросил он.

– Твоей девушкой.

Улыбка Дамиана исчезла.

– Ты… – он положил руки на стол, по обе стороны от ее тела.

– Что? Самая горячая девушка? Не утруждайся, дорогой, я это и без тебя знаю, – не испугалась Эви, облизнув губы.

Сердитый взгляд Дамиана упал на них. Татуированные руки только сильнее сжали края стола. Будто цепляясь за последние остатки самоконтроля.

– Ты худшее, что со мной могло произойти.

– Неужели я так хороша? – парировала девушка, скрыв, как ее задели эти слова.

– Слишком, – выдохнул он, не раздумывая.

И сам замер, когда понял,чтосказал.

«Он же не всерьез?»

Она была уверена, что, опомнившись, Дамиан оттолкнет ее, сделает вид, что ничего не произошло, как раньше…

Его рука обернулась вокруг горла девушки, рывком притягивая к себе.

Резкий выдох сорвался с губ Эви.

Не выпуская из хватки, Дамиан провел свободной ладонью по лицу девушки, лаская.

«Проклятье, почему она должна быть такой красивой…»

Он смотрел на рыжие кудрявые пряди, вьющиеся вокруг ее лица, сверкающие гневом глаза – почти синие, приоткрывшиеся пухлые губы, которые он целовал совсем недавно, и понимал, что это его чертов конец.

Мужская ладонь опустилась на ее колени, раздвигая их. Одно движение – и он беззастенчиво устроился между ее ног.

Сердце Эви заколотилось.

– Что ты делаешь? – удалось выдавить ей из себя.

– Предаюсь разврату, как ты и сказала.

Его пальцы грубо потерли точку пульса на бледной шее.

Взгляд Дамиана был полон такого голода, что она едва не застонала.

– Эти ядовитые губы, – хрипло произнес он, оттягивая ее нижнюю губу большим пальцем. – Я все время думаю о них.

Она судорожно сглотнуло. Нежное горло дернулось под его рукой.

– Думаю о том, как они ощущались, – он наклонился, проведя кончиком носа по ее щеке. – Охрененные. Чертовски вкусные.

– Дамиан… – прошептала она снова.

– Ни звука, или мне придется закрыть твой гребаный рот.

Эви прерывисто выдохнула.

– Я вспоминаю о том, – он заскользил губами по ее щеке, не целуя, едва касаясь нежной кожи. – Как ты ощущалась подо мной. Совершенная.

Каждый дюйм, до которого он дотрагивался, горел.

Дамиан погладил ее шею, прежде чем сжать сильнее.

– Ты хотела услышать это? – пренебрежительный смешок был как ушат ледяной воды. Эви вздрогнула. – Я тебя презираю всем сердцем, ты мне отвратительна. Ненавижу, – холодная улыбка вызывала в ней желание ударить подлеца. – Каждой. Клеточкой. Своего. Тела, – отчетливо выделил он каждое слово.

Боль вспыхнула где-то на уровне солнечного сплетения.

Несмотря на это, Эви усмехнулась:

– Ты не смог меня забыть.

Дамиан смерил ее снисходительным взглядом:

– Научись разделять свои мечты с реальностью.

Она даже не моргнула.

Так и смотрела с насмешливым вызовом.

Что-то было там… В ее сверкающих синих глазах, полных решимости. Так, что его пробрало до мурашек.

Дамиан стиснул зубы.

Это действовало ему на нервы.

Умом Эви понимала, что в сложившейся ситуации единственным верным вариантом оставалось убраться подальше.

Просто слезть со стола – придурок даже не стал бы ее удерживать – и уйти прочь.

Оборвать это густое напряжение, звеневшее в воздухе. От него дышать становилось тяжело. Легкие сжимались до боли.

Но вырвалось совершенно безумное:

– Врешь.

Тело Дамиана напряглось.

– Девочка, спустись уже с небес на землю. Предатели, – выплюнул он, как ругательство, – не в моем вкусе.

– Тогда докажи это, – она прищурилась, не сводя с него глаз. – Расстегни рубашку. Дай мне увидеть…

«Как ты стер с себя последнюю память о нас».

– Ты больная, – он оттолкнулся от стола и издал недоверчивый смешок для большей убедительности.

Эви не улыбнулась. Девушка терпеливо продолжала… ждать?

«Она это серьезно?»

– Что, струсил? – вздернула подбородок Эви, подначивая его. – Отказ автоматически засчитывается за подтверждение моих слов, – ее голос слегка дрогнул.

Несмотря на открытую провокацию и напускную беззаботность, внутри Эви все переворачивалось.

Она ненавидела себя за эту реакцию.

За то, что это до сих пор действительно имело для нее значение.

Словно…словно он все еще был для нее важен.

– Я не собираюсь тебе ничего доказывать.

– Пять чертовых пуговиц. Их будет достаточно, чтобы увидеть то, что мне нужно, – она с невинной улыбкой протянула руку к его белой рубашке, и Дамиан отскочил от нее, как от открытого огня.

– Держи свои чертовы руки подальше от меня, – глухо рявкнул парень, борясь с дрожью в теле.

Эви спрыгнула со стола, переходя в наступление.

– Твое поведение противоречит словам.

– Да, с тебя пример беру, – огрызнулся Дамиан и непроизвольно попятился назад. Как можно подальше от девушки.

Она шагнула. Навстречу.

– Не приближайся. Меня от тебя тошнит, – он брезгливо поморщился, опустившись в свое кресло.

– Так докажи это. Не на словах.

Еще один шаг.

Другой.

Третий.

Слишком близко.

Его сердце застучало сильнее.

И вот она перед ним.

Больше не улыбалась. Сверлила взглядом. Стояла, сжав руки в кулаки, словно борясь с собой. От беззаботности и следа не осталось.

«Волнуется?..»

– Покажи мне, Дамиан.

– Отойди на хрен, – прошипел, вжимаясь в спинку кресла.

Просто уйди.

Отвали.

Не заставляй меня ненавидеть себя.

Он почувствовал сладкий запах кокосов и фруктов, когда она наклонилась к нему. Не послушалась предостережения.

Дамиан облизнул губы, напряженно смотря в ее глаза. Понимая, что безвозвратно тонет в них.

– Позволь увидеть самой правду, – шепотом, который царапнул до самой грудины.

– Эви, – произнес он сдавленно ее имя. – Уходи.

– Ты же знаешь, что я сделаю все наоборот, дорогой, – Эви перебросила ногу через его колени, оседлав. Села лицом к застывшему парню и сосредоточилась на текущей задаче.

Пальцы дрожали.

Она заставила себя выдохнуть.

Просто сделай это.

Посмотри на очередное доказательство его ненависти.

И выбрось этого человека из своей головы.

Ее руки опустились на его грудь. Эви почувствовала жар его кожи даже через проклятую ткань. От нее пахло лесом, дождем и мылом. Хотелось наклониться ниже. Вдохнуть этот прекрасный запах всеми легкими… Она переместила пальцы к первой пуговице.

Дамиан резко выдохнул.

Эви ожидала, что он сейчас оттолкнет ее, но, кажется, Йохансен принял ее вызов.

Молчал, сверля ее тяжелым взглядом.

А у самого под ребрами все кипело.

Слишком, черт ее дери, близко.

И он не знал.

Не знал, от чего его выворачивало сильнее.

От ее прикосновений – таких невесомых и мимолетных…

Или от того, что она скороувидит?

Очередная пуговица высвободилась из петель.

Эви смотрела на рисунки.

Их было так много.

Татуировка с бабочкой у мечевидного отростка грудины, две змеи на груди справа, черная и белая; древние знаки, символизирующие тайные для нее мотивы…

Но ее интересовал один-единственный.

Он неподвижно сидел в наполовину расстегнутой рубашке, пытаясь дышать, пока она, наконец, не остановилась.

Дрожащими руками отодвинула ткань в сторону. Обнажая кожу.

Наталкиваясь напустоту.

Конечно, он свел ее.

Мир рассыпался.

Вместе с онемевшим сердцем. Сотнями вспышек – раскололся и потух, будто по щелчку пальцев.

На мгновение девушка подняла голову, всматриваясь в его глаза.

А в них – этих мертвых лесных озерах – все кричало. Кричало о том, что он тоже это чувствует. Будто сердце вырвали из груди и швырнули на грязный пол, топча ботинками.

Она не поняла, почему все внезапно стало размытым перед глазами.

– Эви, – услышала его растерянный голос.

– Все нормально, – затараторила, поспешно вскочив с его колен. – Ты выиграл, все хорошо. Не надо меня отчитывать. Простите, мистер Йохансен, такое больше никогда не повторится. Я поняла, – она выдавила из себя улыбку.

Которой он, конечно же, не поверил.

Потому что она, сука, плакала.

И это отчего-то его ранило.

Дамиан поднялся следом.

– Мне нужно тебе кое-что рассказать. Хочу, чтобы ты узнала правду.

Не смей.

Не говори ей.

Ты с ума сошел?

– О чем? – она сглотнула, ощущая внезапную панику.

– Той ночью…

Заткнись уже.

Ты не можешь сказать ей правду.

– Нет! – громкий крик вырвался из ее горла.

Губы Эви побледнели.

Она ощутила противную желчь во рту. Давление в задней стенке глотки. Словно ее вот-вот стошнит.

– Не говори мне ничего.

Она уже слышала эту омерзительную историю. Во всех подробностях.

Слышала от другой, той, которую ненавидела.

Но услышать все из его уст…

Это было бы просто невыносимо.

– Пожалуйста, не надо, – прошептала умоляюще Эви.

Она ненавидела то, каким слабым и жалобным был сейчас ее голос. Возвращая Эви во времена, когда она была потерянным подростком, который оплакивал утраченную любовь. Вымаливая ее у его ног. А потом истекая кровью на полу.

– Эви, я должен…

– Я тебя не слышу, – она по-детски закрыла уши руками, зажмурилась и помотала головой. – Хватит. Не слышу.

Кажется, она провела так целую вечность.

Прикосновение мужской ладони к ее рукам заставило Эви вздрогнуть. Распахнуть глаза.

Он осторожно убрал ее ладони от головы, нежно сжимая в своих руках.

Плевать на здравый смысл. Дамиан просто не мог видеть это затравленное выражение ее лица, когда Эви поняла, что он свел татуировку.

Неужели она не заслужила твоей честности?

Ведь ты своего добился – Эви тебя уже ненавидит. И вы расстались. Прошло больше пяти лет.

Так что ты потеряешь, рассказав правду?

– Пожалуйста,Огонек.

Эви затравленно посмотрела на него.

«Как ей можно причинить боль?»

И все заготовленные слова исчезли.

– Той ночью ничего не было, – выпалил Дамиан.

Она едва заметно покачала головой.

Не верит?..

Это противоречило всему, что она представляла. Всему, что он говорил прежде. Всему, что делал. Всему, чтоделает.

Дыхание остановилось в горле. Он подавил в себе желание откашляться. Потому что слова, кажется, изрезали ему всю глотку.

– Я не предавал тебя.

Но заставил в это поверить.

– Хватит… Не хочу… – ее глаза наполнились слезами.

– Огонек, я никогда тебе не изменял.

– Я не хочу это слышать… – задушенный всхлип в ответ.

Ее плечи начали трястись. Потому что это ничего не меняло. Потому что так было только хуже. Потому что он провел ее через ад впустую. Она потеряла так много всего. Гораздо больше, чем Дамиан мог себе представить. И ничего – ни его слова, ни утешения – не могли ей вернуть утраченного. Нет, потому что все это произошло из-за того, что он ее бросил. Там, одну, под ливнем, на асфальте. Рыдающую, на дороге. И это не имело отношения к его мнимой мерзкой измене, про которую Эви узнала уже позже. Да, новость о предательстве ее подкосила. Да, из-за нее ей хотелось умереть. Долгое время хотелось. Да, из-за нее она перестала верить в любовь. Но это не было главным.

«Зачем… зачем ты напоминаешь мне об этом. Я не хочу… Я ничего не хочу… Это моя вина. Не надо было лезть к нему…» – одна мысль хаотично сменяла другую.

Она так и стояла перед ним, опустив голову, пока Дамиан держал ее руки в своих.

– Ты ничего не скажешь? – не выдержал он тишины.

– Чего ты от меня ждешь? Спасибо? – Эви шмыгнула носом, ощущая, как раздражающие слезы скатываются по лицу вниз. – Здорово, что ты не переспал с ней перед нашей свадьбой. Рада за тебя. Могу я теперь вернуться к работе? – он отпустил ее руки, и Эви ощутила непонятную пустоту.

Она была уверена, на миллиард гребаных процентов – сейчас он ее выпроводит из кабинета или бросит что-то колкое в ответ. Уже приготовилась отразить атаку, но…

– Я не знаю, как мне себя вести с тобой, – честно признался Дамиан. – Внутри меня так много ненависти, Эви. Она душит, травит, как самый худший яд. Я стараюсь, очень стараюсь… Но не могу забыть кровавое побоище. Не могу забыть эти следы на стенах, на полу, этот запах… Не могу забыть, как открываю эти разноцветные праздничные коробки… Как нахожу в них… Как я кричу… Как потом осознаю – ты могла это все предотвратить. Ты могла все остановить. Одно слово – и моя жизнь бы не разрушилась. Я по-настоящему, чертовски сильно тебя ненавижу.

Ее тихие рыдания причиняли ему физическую боль. Сердце отзывалось на каждый всхлип.

– Тогда не смотри на менятак. Не заботься обо мне. Не целуй меня. Не называй меня…

– Огонек, – он устало прижался лбом к ее лбу. – Не могу.

– Почему? – прошептала Эви.

– Потому что вместе с ненавистью сохранилось ионо. Все наше. Что-то там, в моем бесполезном механическом сердце. Сохранилась девочка, ради которой я готов спалить весь этот чертов мир, только бы ей не было больно. И это чувство не проходит, как бы я ни старался от него избавиться.

Она сглотнула ком в горле. В глазах защипало.

– Ты хочешь защитить меня или разрушить? – спросила тихо Эви.

– И то, и другое.

– У нас ничего не выйдет.

– Думаешь, я не знаю? – обреченно отозвался он и отстранился. – Ты можешь вернуться к работе.

Он прислонился спиной к столу, отворачиваясь от девушки.

Прикрыл веки, погружаясь в тяжелые мысли, пока она направлялась к двери. Слышал стук каблуков.

В глубине души Дамиан знал, что злился не на Эви.

Больше – на себя.

На то, что был тщедушным, трусливым, за то, что сдался. Подвел дядю, друзей, Бога – всех.

Ему не следовало так пренебрежительно относиться к своему здоровью. Многие бы отдали все за то, чтобы у них был такой шанс.

Шанс на целую жизнь.

Эви поступила правильно, выдав его дяде. Он переосмыслил многие вещи, но не мог принять то, что ошибался сам. И привычно переложил ответственность на хрупкие плечи Огонька.

«Хорошо, что мы поговорили…»

Стало легче. Намного. Одной ложью меньше.

Это было спонтанным решением.

Увидев подавленное состояние Эви, он захотел любой ценой это исправить. Даже если это шло против его планов.

«Все равно она меня уже ненавидит. И…» – мысль оборвалась вместе с внезапным прикосновением.

Теплых губ к его щеке.

Он распахнул глаза, потрясенно глядя на девушку.

Она не отстранилась. Все так же, поднявшись на цыпочки, прижималась плотно сжатым ртом к его лицу.

Блядь, пошло все в адское пекло.

Поворот головы – и он накрыл ее губы своим. Удерживая за затылок, грубо, почти сразу проникая в язвительный рот языком.

Лихорадочно, бесконтрольно, целуя так, чтобы поняла, до самогокак-сильно-я-по-тебе-скучаю.Погружаясь по душу, вырванную из Преисподней. Маленькие пальцы зарылись в его волосах, отчаянно сжали их.

Он наклонился и подхватил девушку на руки.

У нее был вкус клубники.

С этого момента – его любимый.

Бумаги и ее сумка полетели на пол, когда Дамиан швырнул их, сажая девушку на свой рабочий стол. Не выпуская из своих рук.

Ни на одно гребаное мгновение. Боясь, что, если остановится – потеряет. Навсегда.

Не сдерживаясь, он брал ее рот, жестко, резко, то врываясь языком внутрь, удерживая голову девушки руками, то отстраняясь, едва касаясь жаждущих губ своими.

Тихий стон прорвался сквозь затуманенное сознание.

Такой красивый звук. Безумно.

Руки Эви заскользили по его телу, желая коснуться каждого дюйма, осязать. Маленькие холодные ладони прошлись по грудной клетке, проникая под распахнутую рубашку.

Он был таким горячим. Почти раскаленным. Будто горел.

Девушка погладила гладкую кожу, нежно провела по ключицам кончиками пальцев, поднялась выше, к шее, обхватывая ее сзади, наклоняя голову и встречая его дразнящие губы своими.

Сердце Эви колотилось вместе с бабочками, заполнившими ее внутренности.

Казалось, она умирала.

Каждый раз, когда он отрывался от ее губ, не позволяя себя целовать. Только тяжело дышал, опаляя щеку горячим дыханием.

До тех пор, пока из ее горла не вырывалось жалобное, упрашивающее хныканье.

Каждый раз, когда он въедался в ее рот после, голодным, безжалостным поцелуем. От которого сводило низ живота сумасшедшей дрожью.

Руки Дамиана опустились на обнаженные бедра девушки, резко притянув к краю стола. Прижимая их тела вплотную. Так, что Эви прерывисто выдохнула ему в губы.

– Что же ты со мной делаешь, Огонек, – хрипло произнес он, вызывая мурашки по телу девушки. – Даже понятия не имеешь, правда, малыш? – ухмыльнулся, потеревшись кончиком носа об ее скулу.

И было плевать на то, что его пальцы впивались в кожу ног до пульсирующей боли. Плевать, что потом останутся синяки. Плевать на то, что саднили губы. Все, что имело для Эви значения –он.

Этот сводящий с ума аромат леса, гвоздики и чего-то вкусного. Ей хотелось уткнуться носом в его шею, жадно вдыхая этот запах. Вкус его зацелованных губ, запретно-ядовитых и самых желанных. Жар его мощного, сильного тела под ее ладонью. Волосы, в которые она зарывалась пальцами, спутывая. Непослушные, мягкие и такие приятные на ощупь.

Дамиан отстранился.

Какого…

Ловя ртом воздух, цепляясь за его плечи пальцами, Эви бросила на парня растерянный взгляд. Сталкиваясь со стеной. Ледяной преградой, которую он решил вновь воздвигнуть между ними.

Ни за что.

Не снова.

– Ты нужен мне. Пожалуйста, – прошептала девушка, притягивая его голову к себе.

Дамиан слегка оттолкнул ее от себя, удерживая за талию:

– Веди себя хорошо, черт побери.

– Ты снова надеваешь маску, – пожаловалась она.

– Когда ядействительнонадену маску, мой член будет глубоко в тебе. Так что не провоцируй, детка. Пока не время.

Дамиан наслаждался ее сбитым дыханием и раскрасневшимися щеками.

– Обязательно быть таким отвратительным?! – пробормотала смущенно девушка.

Он издал бессовестный смешок.

– Скажи, сколько раз мне нужно тебя трахнуть, чтобы ты перестала стесняться, малыш? – невинно поинтересовался Дамиан. – Я готов усердно стараться.

Этот грязный рот…

Эви закрыла пылающее лицо руками, отказываясь смотреть на нечестивого провокатора.

Она ощутила, как его руки скользнули от ее колен к бедрам, задирая юбку сильнее. Скользнули выше. По талии, приподнимая края красной рубашки. Эви замерла, позволяя подушечкам мужских пальцев обжечь нежную кожу. Мурашки пробежались по всему телу девушки от этого контакта.

«Forget the Pain, Forget the Hate», – прочел он строки, вытатуированные на ее ребрах.

Из песни, которую они оба любили.

А внутри что-то дрогнуло. Почти распадаясь на звенящие кусочки.

– Знаешь, у меня тоже есть кое-что, – Дамиан повернулся к ней спиной и приподнял рубашку.

«Remember love, Remember hate», – произнесла Эви, ласково касаясь кончиками пальцев татуировки, набитой на нижней части спины.

– Когда ты ее сделала? – спросил он.

– Пять лет назад. А ты?

– Тоже.

И тишина.

Шорох одежды, когда он одернул рубашку.

Повернулся к ней лицом.

Эви притихла, едва дыша.

Отчего-то боясь, что он оттолкнет – слишком много раз делал это.

Но Дамиан не отталкивал.

– Я хочу увидеть их все, – прошептал, приподнимая ее руку и внимательно разглядывая остальные рисунки.

Иероглиф на предплечье.

– Что он значит?

Эви напряглась.

Имя их сына.

Он смотрел так пристально, словно хотел забраться ей в голову. Она не выдержала и отвела взгляд. Промолчала.

Подсолнух чуть ниже локтя. Красивый.

Подходил его Огоньку.

На другой руке, с тыльной стороны кисти – цитата.

– «Уже темно, но ты все равно отгоняешь мрак». Интересно, чьи слова? – поддразнивая, спросил он.

– Одного придурка, кажется, Аристотель, – съязвила в своей манере девушка, усмехнувшись.

– А я думал, Сократ.

Взгляд Дамиана вдруг упал на цифры, вытатуированные на внутренней стороне ее запястья. Он схватил руку Эви, приподнял и внимательно всмотрелся. Татуировка была такой маленькой, что Йохансен ее сразу и не заметил.

– Что это за дата? – спросил он, уверенный, что это нечто важное.

Она числилась несколько лет тому назад. Странно.

И явно имела для нее огромное значение, раз Огонек ее оставила под своей кожей.

«О, черт», – мысленно простонала Эви.

Это был День Рождения Кайдена.

Не сейчас.

– Не скажешь мне? – продолжил допытываться Дамиан.

Вместо ответа Эви прижалась к нему еще ближе, обнимая его лицо ладонями, и поцеловала в губы. Вздрагивая, когда услышала хриплый и низкий стон прямо в ее рот.

Он прихватил ее нижнюю губу зубами, кусая. Словно наказывая за новую ложь и секреты.

О, гребаный, мать его, черт.

Ее тело выгнулось навстречу. Язык Дамиана скользнул в ее рот, играясь с шариком пирсинга, вылизывая его, пока руки продолжали гладить ее тело, живот, грудь, шею, плотно смыкаясь вокруг горла.

Эви слышала только шум крови в ушах и стуки своего обезумевшего сердца, которое, казалось, пыталось выбраться наружу. Сдаться. Прямо в его руки.

Он разорвал поцелуй с влажным, протяжным звуком.

– Решила отвлечь меня? Умная девочка, – от его грубой похвалы палящий клубок в животе разгорелся сильнее.

Она потянулась за исчезнувшими губами, но Дамиан отвернул от нее голову.

Тяжело дыша, с бешено колотящимся сердцем.

Эви ощущала, как его взгляд – потемневший до цвета лесной чащи, жадно скользил по ее лицу, от глаз к зацелованным губам, и обратно.

Она хотела обнять его за шею, но парень мгновенно перехватил ее ладони, без труда удерживая их одной рукой.

Быть так близко и не иметь возможность дотрагиваться до него, сводило с ума.

– Пожалуйста.

– «Пожалуйста» что? – передразнил ее Дамиан, мрачно ухмыльнувшись. – Тебе придется уточнить.

Глаза Эви упрямо сверкнули, но желание победило.

– Дотронься до меня.

– Как скажешь, – он издал низкий смешок, вытворивший что-то безумное с ворохом бабочек, беснующихся внутри нее.

Крепко удерживая ее руки, провел свободной ладонью по лицу девушки.

Мягко, невесомо, очерчивая кончиками пальцев линию скул, челюсти, почти зачарованно наблюдая за своей игрой.

Контрастом нежности – от которой выворачивало наизнанку, и неутоленного желания, угрожающего спалить их дотла.

Грубые пальцы ласкали бледную кожу, дотрагивались до каждой крошечной веснушки, поглаживали по щеке.

Скользнули к уголку рта, стирая размазанный блеск.

И остановились.

Дыхание Эви сбилось. Она с трудом владела собой, мечтая впиться в его приоткрытые губы своими, покрасневшими и искусанными.

Смотрела в его глаза, безмолвно умоляя сделатьхоть что-нибудь.

– Дамиан, – его имя, произнесенное с такой жаждой, что дрожь прошлась по коже.

До самых кончиков пальцев.

Почти выламывая ребра и пробираясь в грудную клетку, куда-то внутрь.

Туда, где ей не было места.

Не должно было быть.

И он не удержался.

– Блядь, Эви… – жадно впился в ее губы с такой силой, что их зубы лязгнули друг об друга. – Ты такая вкусная… – зарываясь пальцами в ее ярких волосах, заставляя запрокинуть голову ему навстречу.

Чередуя быстрые легкие поцелуи с влажными и глубокими, на которые она отвечала с тем же напором. Вылизывая его губы, нежно покусывая их, прежде чем сплестись с ним языком.

Впитывая в себя этот момент.

Ощущений, связи, мыслей, чувств.

Руки, запутавшиеся в ее волосах.

Губы, которые не отрывались от ее рта, словно желая поглотить целиком.

Горячее мощное тело, прижатое вплотную.

Тяжелое, сбившееся дыхание.

Сердце, выстукивающее лихорадочный ритм.

Все это принадлежало ей.

Только ей.

Осознание этого опьянело.

Дамиан до сих пор ощущал чертов клубничный вкус на своих губах. Чем больше он целовал ее, тем сильнее хотелось. Проклятый парадокс. Жажда не утихала. Граничащая с одержимой потребностью. Казалось, с каждым мгновением она разгоралась внутри него с новой силой.

Мало. Ему было слишком, мать ее, мало.

«Мне надо больше».

Эта мысль растаяла, когда Эви подалась вперед.

Поцеловала его шею, проводя языком по теплой солоноватой коже. Ощущая, как его сильное тело вздрогнуло от этого невинного прикосновения. Отзываясь мурашками.

Она повторила. Покрывая влажными поцелуями шею и ключицы парня, посасывая до тупого ощущения боли. Помечая собой. Вынуждая Дамиана сдавленно прошипеть.

– Ты сейчас доиграешься, – глухо выдохнул куда-то в волосы.

Этот голос… От него все внутри затрепетало.

– Это угроза, мистер Йохансен? – улыбнулась Эви, поднимая голову. Глядя на него с неуемным вызовом в синих глазах.

– Нет, обещание, – хрипло отозвался он, хватая девушку за подбородок и целуя в приоткрытые губы.

Она подалась вперед, крепче обвивая его торс ногами.

– Боже, – простонал Дамиан, опуская руки на ее бедра. Резко прижимая к своему пульсирующему паху. – Чувствуешь, что ты делаешь со мной, маленькая?Всегда.

Его язык обвел по кругу нагретый крошечный шарик пирсинга, втягивая ее язык в свой рот, ненасытно посасывая.

– Дам, – прохныкала она его имя, зажмуриваясь.

Ощущение твердого члена, требовательно вжимающегося в нее сквозь ткань брюк. От которого кружилась голова и сводило низ живота.

Быстрые, лихорадочные поцелуи.

Она качнулась вперед в тот же момент, когда он подался к ней.

Потираясь.

Снова и снова.

Двигаясь с ней в одном ритме. Выпивая стоны.

Губы горели, как в огне.

Грудная клетка ходила ходуном. Выталкивая воздух и замирая в ожидании новой порции.

Ее руки царапнули мужской затылок, с такой силой впиваясь в кожу на шее, что обещали оставить следы. Но Дамиану было все равно.

Он хотел…

Хотел видеть эти следы повсюду на своем теле.

Хотел дышать тем же воздухом, что Эви выдыхала ему в губы.

Хотел вот так – сжимать тонкую талию руками, ощущая, какая Эви маленькая и хрупкая под ним.

Даже если это было наваждением, он не спешил от него избавиться.

Она была так… чертовски необходима ему.

И дело было совсем не в физической тяге. Не только в ней.

Ее улыбка, нежный голос.

Тепло, которое она дарила. Оживляя его сердце, разорванное на кусочки. Склеивая давно потерянные частички вместе. Унимая постоянную, дробящую зубы, боль.

Эви излучала это тепло, даже не подозревая об этом.

Она дышала этим гребаным теплом. И ему, продрогшему до костей в ледяной ловушке ненависти, так отчаянно хотелось приникнуть к нему. Отогреться.

Спаяться.

Кожа к коже.

Он оторвался от ее рта, обхватывая лицо Эви дрожащими руками.

Почему-то всмотрелся в синие глаза. Не затуманенным взглядом.

Другим.

Таким, что ее пробрало.

До самого нутра.

Потому что сейчас, здесь, он казался родным.

Тем самым мальчиком, которого она когда-то полюбила.

Который мог разглядеть одинокую девочку среди всех масок, под которыми та пряталась всю жизнь.

Он глядел на Эви так, словно хотел что-то произнести.

Важное.

Почтиотчаянно.

Но не мог.

Только прижался лбом к ее лбу, опаляя губы девушки жарким дыханием.

Терпя, когда ее ногти впились в его плечи.

Так было хорошо.

Правильно.

Как он любил.

Очередной толчок.

Доводя обоих до херова предела.

Время, казалось, остановило свой ход.

А они провалились. Куда-то вниз, в долгожданное освобождение, раздающееся сотнями крошечных импульсов по всему телу.

Упиваясь этой свободой. Близостью.

Эви чувствовала, как колотилось его сердце. Слышала частое тиканье кардиостимулятора.

И, пока последняя судорога удовольствия не пробежала по его широкой, мощной спине, мыслей не было.

Она так и сидела на краешке стола, уткнувшись носом в его шею.

Тихо дышала. Мечтая, чтобы все вот так и осталось.

И тут – какой-то отдаленный звук. Знакомый. До Эви не сразу дошло, что это звонит ее мобильный.

«Отвечу позже…» – решила она, но звонивший не унимался.

«А вдруг Каю снова стало плохо?» – тут же возникла новая мысль, более тревожная.

Он убрал руку от ее волос. Сам отошел, освобождая ей дорогу.

Эви опустилась на колени, выуживая мобильный из отброшенной на полу сумки.

Дамиан проводил ее мрачным взглядом.

На экране высветилось имя ее лучшего друга.

«Что Кристиану понадобилось, блин, в рабочее время?!» – с досадой подумала Эви, но на вызов ответила. Мало ли, вдруг что-то важное.

– Да.

– Эй, что так грубо? – послышалось ворчание в динамике. – Ты что, не рада меня слышать, подружка?

– Нет.

– Ауч, решила добить? – он издал притворный всхлип.

Эви закатила глаза, но уголки ее губ дрогнули в улыбке.

– Говори уже. Что хотел?

– Я оставил у тебя дома свой кейс с документами, – торжественно объявил Кристиан.

– Поздравляю.

– Не будь злюкой, солнышко. Мне срочно нужно его забрать. Сделай доброе дело.

– Я не поеду домой из-за этого!

– А тебе и не придется. Просто выйди на улицу, я на парковке рядом с твоим офисом. Передашь мне ключик, я сам все заберу.

– И украдешь заодно парочку моих книг? – поддела его девушка.

– Куда без этого. Обязательно.

– Ладно.

– Почему так сухо?! – крикнул в трубку Крис.

Эви поморщилась.

Вот придурок!

– Ладно, любовь всей моей жизни. Так тебя устроит?

– Другое дело, солнце. Жду. Поторопись.

Эви отключила звонок. Осмелилась бросить взгляд на Дамиана.

Тот смотрел на нее с абсолютно непроницаемым видом.

Невозможно было догадаться, какие мысли сейчас крутились в его голове.

Но что-то укололо Эви.

Даже на расстоянии нескольких шагов она ощущала исходящий от него холод. Словно Йохансен заморозил сам воздух.

А потом:

– Что, ему тоже расстегиваешь ширинку?

Пренебрежительная улыбка. Прибивающая к земле.

Такая ледяная, что у нее зуб на зуб не попадал.

Почти затрясло.

Эви вздрогнула, как от удара.

Он не мог произнести такую мерзость.

Ее сердце провалилось куда-то вниз.

А он продолжал улыбаться.

И она видела. Чувствовала каждой клеточкой.

Это презрение, исходящее от него ядовитыми волнами.

Перекрывающими кислород.

Так, что хотелось схватиться за шею и ловить воздух пересохшим ртом.

Потому что дышать было нечем.

Совсем.

Он отравил собой все.

Эви судорожно облизнула губы, ощущая его вкус во рту. Отдающий теперь горечью.

Дамиан смотрел на огненные волосы, хаотично рассыпанные по худым плечам.

Руки, которые она сжимала в кулаки. Будто пыталась отрезвить себя.

На покрасневшие губы.

Глаза, полные потрясения и слез.

Боли.

Которая стальным ножом вонзилась самому поперек горла.

– Нечего сказать? – он презрительно скривил губы, продолжая бросать в нее острые слова.

А она молчала. Только смотрела на него. Так, будто не верила… во что?

В то, что он узнал правду?

Или в то, чтодопустилтакую грязную мысль?..

Эви ничего не отвечала.

Дурацкие слезы жгли глаза. Она старалась не расплакаться у него на глазах, но выходило, очевидно, плохо.

А на что он рассчитывал? Услышать оправдания? Или заверений в своей правоте?

Что бы она ни сказала, Дамиан нашел бы способ истолковать ее слова так, как было бы удобно ему самому.

Она уже в этом неоднократно убеждалась.

Затянувшаяся тишина начала действовать на нервы.

Дамиан не выдержал первым.

Поднял с пола документы, передавая их девушке.

– Твое задание на сегодня.

Та кивнула на стол, пряча руки за спину.

– Положите туда.

Она уловила непонимание, смешанное с раздражением в его взгляде, когда Йохансен почти швырнул бумаги на рабочее место.

– Не хочу заразиться от вас глупостью. Говорят, это не лечится, – пояснила она и скривила губы, копируя его улыбку.

Забрав документы, Эви спокойно направилась к двери.

Он заставил себя остаться на месте. Не побежать следом.

Не… извиниться.

Какая чепуха.

Ведь он прав. Нет никакой ошибки.

Она просто играла с ним. Лгала в очередной раз. Пускай отправляется к кому хочет. Его это волновать не должно.

Но, черт возьми, волновало!..

Дамиан продержался ровно минуту, прежде чем броситься вдогонку за ней.

Дерьмо.

Ярость, смешанная с извращенным любопытством, пульсировала в висках.

С кем она собиралась там встретиться?

«Да, прослежу. И что? Не первый раз так делаю».

Путь до парковки не занял слишком много времени. А потом все застыло.

Потому что он увидел ее в объятиях другого мужчины. Он нежно погладил Эви по плечу, наклонился и поцеловал в щеку.

Глаза Дамиана закрыла красная пелена. Желание уничтожить смертника немедленно вскипело в крови.

И злость распалилась еще больше, когда он понял,коговидит перед собой.

Кристиан Хеймонд, дьявол бы его побрал!..

– Я же его убью сейчас.

В голове сразу пронеслись возможные варианты расправы.

Все было, как в тумане. Очевидный признак того, что он терял над собой контроль.

«Успокойся немедленно. Ты уже не в Данверсе. Ты не можешь взяться за свой топор. Нельзя, блядь, просто убить его. И серьезно искалечить тоже. Терпи. Вдох-выдох».

Он прожигал взглядом Эви, которая, не замечая слежки, спокойно общалась с парнем.

«И как давно они вместе? Времени, как вижу, она зря не теряла – сразу после нашего расставания запрыгнула к нему в койку?»

Дамиан отказывался признавать, что ревновал.

Нет.

Конечно, это не ревность.

Ему просто не нравилось, когда его водили за нос.

Вот и все. Разумеется.

С каждой ее крошечной улыбкой, смехом и взглядом, преданно направленным на другого, жажда крови в Дамиане росла.

Ему пришлось спрятать руки в карманы брюк, чтобы не накинуться на Кристиана.

Дамиан мысленно прикинул, что мог бы довести его до отключки всего за две минуты. Учитывая то, как много времени он проводил в зале и занимался боксом…

«Никакой крови, слышишь?» – прошипел внутренний голос разума.

Понимая, что вот-вот сорвется и наплюет на все логичные доводы, Дамиан поспешил вернуться в офис.

Нельзя действовать на горячую голову.

Надо было остыть.

Оказавшись в своем кабинете, он громко захлопнул дверь, теряя терпение.

Ни хера не сработало. Только хуже стало.

Потому что теперь он, как одержимый, думал о том, что происходило там, пока его не было. Вдруг он ее поцеловал? Или…

Дамиан швырнул первый попавшийся предмет в стену.

Стакан рассыпался на мелкие кусочки.

А его злость стремительно направилась на Эви.

«Замечательно. Есть у меня одна прекрасная идея…»

***

– Меня не могли отчислить с магистратуры!

Эви с ужасом перечитывала короткое письмо с университета. Ее диссертацию не просто отклонили – девушку, откровенно говоря, вышвырнули вон.

Это был абсурд. Похожий на нелепую, неудачную шутку.

Она так много сил вложила в учебу, что от бессилия хотелось расплакаться.

От труда, потраченного впустую.

Вклада в свое будущее.

Времени.

Тех самых драгоценных минут, которые она могла бы потратить на сына.

И все это зря.

В никуда.

Эви бросила тоскливый взгляд на дверь.

Желание работать уменьшалось в геометрической прогрессии. Она не была уверена, что выдержит до конца рабочего дня.

После их с Дамианом ссоры прошла неделя, и она на своей шкуре испытала все «прелести» быть в подчинении у Йохансена. Это был аврал. Теперь Эви точно поняла, почему этого негодяя звали Сатаной. Ни капли милосердия…

Кайден стойко терпел плохое настроение мамы (впрочем, Эви никогда не позволяла себе вымещать зло на малыше), обычно это выражалось в ее постоянной усталости и грусти. Она буквально валилась с ног. Глюкоза из-за постоянного стресса зашкаливала, и плохое самочувствие стало ее верным спутником.

Еще с утра глаза были мутными.

После новости об отчислении Эви окончательно угасла.

Злость, обида, непонимание, но больше всего – уже приевшаяся усталость. У нее даже не было сил разбираться в причинах.

Хотелось просто домой. Свернуться клубочком на диване и заесть горе ведерком мороженого в обнимку с сыном.

«Может, отпроситься у мистера Гринберга?..»

Он бы отнесся с пониманием к ее просьбе.

Эви старалась лишний раз не дергать мужчину, но ситуация вышла из-под контроля.

В дверь постучали. Девушка подняла голову. На пороге стояла встревоженная Барбара.

– Тебя зовет.

– О, нет. Я же сегодня ничего не делала! Даже из кабинета не выходила, – возмутилась Эви.

– Ничего не знаю, – сочувствующе улыбнулась девушка. – Сказал тебе зайти. Цитирую: «немедленно!»

– Аж передергивает.

Неохотно Эвелин поплелась в кабинет босса, по пути проклиная его всеми красочными словами.

– Вы что-то хотели, мистер Йохансен? – подчеркнуто вежливо поинтересовалась Эви, смотря на стену.

– Кажется, я уже говорил, что предпочитаю, чтобы мне смотрели в глаза, когда открывают свой рот.

– Да просто особо разницы не вижу. Что вы, что стена. Оба ту… – она вовремя прикусила язык. – Оба слышите только себя.

– Советую следить за своими словами, – рявкнул Йохансен. – С сегодняшнего дня на тебя возлагаются новые полномочия.

Эви недоверчиво покосилась на вальяжно раскинувшегося в кресле парня.

– Какие?

– Будешь таскать мне кофе.

– Для этого существуют секретарши, – прошипела девушка. – Это не прописано в моем трудовом договоре…

– Как там учеба? – перебил ее Дамиан. – Приятные новости, верно?

Глаза Эви расширились.

– Вы что, подстроили это?!

– Судьба та еще сука.

«Судьба тут не при чем, это ты сукин сын!»

В порыве гнева ей ужасно хотелось наброситься на самодовольного психа и ударить.

«Жаль, что в жизни нельзя ничего решать насилием…»

Как Дамиан вообще мог так поступить?!

Ему было мало того, что он растоптал ее в кабинете?

Захотел уничтожить полностью?..

– Раз мы все выяснили и вопросов нет… – Дамиан нарочито сделал паузу, встретив тишину. – Купи мне эспрессо из серии Black Cat Project. И можешь захватить себе чего-нибудь на сдачу. Я не жадный.

«Мне твои подачки не нужны!» – хотелось завопить ей.

– Ах, да. Забыл сказать. Кофе должен быть исключительно из «Intelligentsia».

– Но это на другом конце города!

– Не мои проблемы.

Спокойствие.

Только гребаное, мать его, спокойствие.

Эви выдавила улыбку, борясь с желанием придушить придурка голыми руками.

И вдруг – озарение.

Яростная вспышка.

Идея. Абсолютно сумасшедшая. Незаконная.

«А отчислять меня с университета было законно?» – возникла следом резонная мысль.

– Бедная. Ты настолько ошеломлена происходящим, что не находишь слов? – подначил Дамиан.

«Бедный здесь только ты. Скоро будешь. На парочку сотен тысяч».

– Я куплю, хорошо, – пожала плечами Эви и протянула руку.

«За язык его никто не тянул…»

Дамиан прищурился.

Она сдалась подозрительно быстро.

Что задумала?..

Не дождавшись от нее объяснений, он вложил в ладошку девушки свою кредитную карту «Центурион».

– У тебя двадцать минут.

– Пин-код, пожалуйста, – закатила глаза Эви. – Не собираюсь лишний раз звонить и слышать ваш… замечательный голос.

Дамиан процедил его сквозь зубы.

«Вот ты и попался».

Эви удивило, что он доверился ей. Но, задумавшись, она поняла – это было не доверие. Скорее, полная уверенность в том, что у нее не хватит мозгов и смелости, чтобы действовать иначе, чем по его указке.

Дамиан думал, что смог ее сломить и теперь упивался победой.

Очень рискованно с его стороны.

– Скоро ваш кофе будет на столе.

***

– Какой вариант вас интересует? Вы уже определились? – вежливо поинтересовался у Эвелин сотрудник автосалона.

– Да, Ferrari 296 GTB, – улыбнулась девушка.

На разгон с места до «сотни» машине требовалось всего около трех секунд. Это был один из лучших элитных суперкаров, приспособленных к дорожной езде, а не гоночной трассе. И она давно грезила о нем.

Настроение Эви было прекрасным.

Мужчина детально описал всевозможные варианты этой модели.

– Вы хотите с пакетом Assetto Fiorano? У него настроены под трек амортизаторы Multimac, дополнительные аэродинамические элементы…

Эви благополучно пропускала подробности мимо ушей. Ее они не особо волновали.

– Самая дорогая модель. Этого года. С нулевым пробегом.

На лице мужчины отразилось удивление.

– Пятьсот пятьдесят семь тысяч долларов.

– Отлично, меня устраивает, – усмехнулась девушка.

Кончики пальцев закололо от желания провести ими по блестящей красной поверхности автомобиля. Чем больше Эви смотрела на него, тем сильнее влюблялась.

Хочу-хочу-хочу.

Это был типично девчачий энтузиазм, от которого ей хотелось запрыгать на месте и похлопать в ладоши, радуясь приобретению.

«Эх, сама себя не порадуешь, никто не порадует», – Эви широко улыбнулась, посмотрев на свою новую любимицу.

– Такая красивая, – восхищенно выдохнула, когда сотрудник открыл дверь, предлагая ей протестировать машину.

Адреналин в крови зашкаливал.

Проехав несколько кругов, девушка окончательно влюбилась в этого гиганта. Несмотря на свои размеры, машина была изящной, удобной и быстрой – почти молниеносной, что превосходило все ожидания.

– Покупаю.

А дальше последовало долгое оформление. Она с нетерпением ожидала момента, когда поедет на этом чуде до работы.

«Мне нужно видеть выражение его лица».

Эви не собиралась ничего скрывать. Как Дамиан ткнул ее носом в отчисление, так и она с огромным наслаждением продемонстрирует свою новую покупку.

«Формально я не пошла против его слов. Сам виноват, что позволил себе фразу, которую можно интерпретировать по-разному».

Она неприлично опаздывала – вместо получаса прошлонамногобольше времени.

– Эта карта принадлежит не вам? – спросили у нее, когда наступило долгожданное время оплаты.

– Моего жениха. Это проблема? Он очень занят и одолжил карточку мне, – надула она губы, изображая типичную глупенькую «барби».

Консультант замешался.

Эви подключила максимальное обаяние, пудря мозги бедному продавцу. Учитывая ее юридическое образование и умение убеждать, это не заняло много времени.

Только получив ключ на руки, она смогла облегченно выдохнуть.

Получилось!

***

– Какое еще списание? – поморщился Дамиан, выслушивая мелодичный голос сотрудницы банка.

Да, пару минут назад ему пришло какое-то смс-уведомление на мобильный, но, занятый работой, он не обратил на это никакого внимания. Решил: прочтет позже. Пока не стали поступать настойчивые звонки из банка.

– Думаю, это ошибка, – произнес Йохансен, ни черта не понимая из разговора. Несли ерунду полную. Будто он потратил больше полумиллиона долларов только что.

Нет, конечно, Дамиан периодически тратил пару сотен тысяч, но прямо сейчас он не совершал никаких покупок.

– Нет, это вы не понимаете, – раздраженно оборвал он девушку. – Я ничего не покупал! Без понятия, о какой транзакции идет речь.

– Мистер Йохансен, пожалуйста, проверьте ваш баланс. Если это мошенничество, мы немедленно заведем дело.

Дамиан поморщился. Ему не особо хотелось сейчас возиться по судам.

– Я проверю и перезвоню вам через пару минут. Спасибо, что предупредили.

Он повесил трубку, проверил баланс.

Пустой.

Почти.

На счете числились несчастные триста долларов.

Не успел он переварить эту неприятную новость, как в офисе поднялся шум.

– Да что за хрень вообще творится?!

Мистер Гринберг вошел в его кабинет. Загадочная улыбка на лице дяди только сильнее выбесила парня.

– Что? – рявкнул он, поднимаясь на ноги.

– Вкус у нее что надо, – протянул мужчина. – Сам посмотри.

– На что?

– Просто выйди из офиса, – мистер Гринберг усмехнулся. – И постарайся не устраивать сцен.

– У меня счет пустой на карте! Еще и ты пришел, загадками говоришь, – прошипел разъяренно парень. – Мне не до шуток.

Мужчина только развел руками.

Не дождавшись вразумительного объяснения, Йохансен вылетел из кабинета, готовый рвать и метать.

Лифт, как назло, ехал чертовски медленно.

Дамиан открыл дверь. И остановился, как вкопанный.

Потому что не заметитьэтобыло невозможно.

– Она издевается что ли…

Эви вышла к нему навстречу, держа в руках пластиковый стаканчик с кофе и сияя от радости.

Волосы цвета пламени трепал легкий ветер, и Дамиан почему-то подумал о том, что они потрясающе сочетаются с красным суперкаром за ее спиной.

– Вот ваш кофе, мистер Йохансен, – промурлыкала Эви, подавая ему стаканчик.

Дамиан машинально забрал его из рук девушки, все еще пребывая в странном состоянии ошеломления и шока.

– Вы моей кредиткой расплатились?

– Само собой, не свои же деньги тратить.

– Какое право…

– Прошу, конечно, прощения, – перебила она его. – Вы сами сказали купить мне чего-нибудь на сдачу! И, заметьте, никак не уточняли по поводу суммы.

«Она ведь даже не отрицает!»

– Вам кофе, мне машинка. Обмен равноценный. Я не сделала ничего предосудительного. Вы сами дали мне индульгенцию на растрату сдачи на мое собственное усмотрение. Не понимаю, почему теперь сердитесь, – она заметила, как его пальцы сжали стаканчик, сминая его.

– Осторожно, не обожгитесь, – ухмыльнулась девушка.

– Ты… – он не знал, что сейчас испытывал. Эмоции смешались.

– Ну и на хрен мне сдались эти триста долларов? Потратила бы до конца, – саркастически поинтересовался у нее, отправляя несчастное кофе в мусорное ведро.

– Да решила монетку оставить. Чтобы вы не сильно грустили.

– Ты понимаешь, что я тебя посадить могу спокойно за такие махинации? – спросил у нее парень, прищурившись.

– Нужно было точнее формулировать свои желания.

– Ты даже не извинишься? – Дамиан не знал, смеяться ему или злиться.

– А ты, дорогой, забыл, что пережила по твоей вине я? – Эви в ярости шагнула к нему навстречу, испепеляюще глядя на парня снизу вверх. Раздражало, что он возвышался над ней, даже когда она была на своих самых высоких шпильках. – Меня, черт побери, отчислили! – прошипела гневно, толкнув его в плечо. – Я потратила на учебу кучу времени, здоровья, сил и возлагала на свою научную работу большие надежды! – продолжила она, не обращая внимания на то, что их могли видеть и видели. – По твоей вине я лишилась всего! А ты потерял меньше одной тысячной процента своих финансов! Поэтому, мой ответ: нет, я не стану извиняться. От тебя не убудет.

Послышалась вибрация. Дамиан полез в карман.

– Да.

– Мистер Йохансен, насчет проведенной спекуляции…

– Ситуация разрешилась, – ровным голосом произнес Дамиан, не сводя глаз с Эви. Девушка выглядела абсолютно сбитой с толку. – Это была моя невеста. Да, она купила автомобиль. Да, с моего согласия. Никаких проблем нет, никуда сообщать не нужно.

Он сбросил звонок, глядя на притихшую девушку.

– Один – один, хитрая, – Дамиан приподнял ее за подбородок, и Эви с удивлением заметила, что он борется со смехом. – Поздравляю с покупкой. Но не от чистого сердца.

Она тихо хихикнула, и парень замер.

Эви выглядела такой беззаботной, счастливой и смущенной его реакцией, что он невольно задержал дыхание, любуясь ей.

«Готов потратить хоть миллиард, если она всегда будет так улыбаться».

– Почему ты так смотришь? У меня что-то на лице? – нахмурилась Эви, дотронувшись рукой до щеки.

Дамиан вдруг наклонился и прижался губами к ее лбу.

– Прости меня за то, что наговорил. И за отчисление. Я договорюсь, чтобы тебя восстановили.

Сердце Эви перевернулось в груди. Ее глаза расширились в потрясении.

Он что… правдаизвинился?

– Простишь меня, Огонек? – прошептал Дамиан, ласково обхватив ее подбородок двумя пальцами.

– И ты прости. Я могу вернуть…

– Ни в коем случае. Можешь купить еще одну, – заговорщически подмигнул ей парень.

Эви издала смешок.

– Насчет того, о чем ты спрашивал…

– Это неважно, ты не обязана ничего объяснять, – поспешил ответить Йохансен.

– И все же. У меня ничего нет с Кристианом, – пояснила она, замечая, с каким облегчением выдохнул Дамиан. – И никогда не было. Он ведь мне как брат.

– Это я твой любимыйбрат, – грязно ухмыльнулся Дамиан.

– Фу, мерзость, – Эви поморщилась. – Ты можешь не извращать все?

– Нет.

Она закатила глаза, но тут же улыбнулась, когда парень нежно скользнул губами по ее щеке.

– А там, в лесу…

Она вопросительно посмотрела на него.

– Тебе звонил не твой парень? – небрежно бросил он, но внутренне напрягся в ожидании ответа.

– Ты поэтому повел себя, как идиот?! Господи, почему нельзя было просто меня спросить?

Дамиан робко улыбнулся, пожав плечами.

– Нет, мистер фантазер. Это был не мой парень, – фыркнула Эви. – У меня нет никого.

«И не было, кроме тебя».

– Хорошо.

– Черт, – девушка вдруг отшатнулась, схватившись за голову.

– Что такое? – забеспокоился Дамиан, бросившись к ней. – Тебе плохо?

– Кажется, сахар, – она облизнула пересохшие губы. – Мне нужен инсулин. С утра мутит.

Дамиан обхватил ее за плечи, встревоженно всматриваясь в ее побледневшее лицо.

Раскалывающаяся от боли голова кружилась нещадно. Перед глазами все было туманным. Хотелось пить.

– Где шприц?

Эви махнула рукой на офис.

– В сумке, но мне нужен глюкометр, чтобы рассчитать дозу.

– У тебя с собой?

– В моем кабинете, в первом отделении стола, – пробормотала девушка и едва не осела на землю от слабости в ногах.

– Иди-ка сюда, – Дамиан подхватил ее под коленками, поднимая на руки. Легкая, как пушинка. Она была настолько измучена, что не протестовала. Только уронила голову на его плечо. – Сейчас мы поставим укол, и станет лучше.

Дамиан отнес девушку внутрь, не обращая внимания на шокированные взгляды сотрудников.

Плевать. Пускай думают, что хотят.

Уже в кабинете Йохансен быстро нашел нужное.

– Давай палец. Приложи сюда.

Он прекрасно разбирался в том, как проводятся все лечебные манипуляции. Они были в отношениях больше года, и в свое время Дамиан выучил наизусть, как ей помогать в таких ситуациях.

Эви слегка поморщилась, когда игла ручки-Ланцета проткнула кожу. Дамиан прижал выступившую каплю крови к тест-полоске и вставил ту в соответствующее гнездо прибора. Несколько секунд они напряженно ожидали результата на экране.

– Черт, пятнадцать, – выругался Дамиан. – Может, к врачу?

– Нет, – она помотала головой, морщась от боли. – Надо увеличить дозу на четыре единицы. То есть вводить двенадцать.

– Значит в шприц набираем ноль три миллилитра.

– Верно.

Эви слабо улыбнулась.

«Помнит ведь».

– Инсулин пустой. Есть другой флакон?

– Ой. Кажется, закончился, – девушка согнулась пополам от нового приступа боли.

– Ты издеваешься?!

– Почему у тебя нет его под рукой? Бога ради, ты же теперь взрослый человек!

– Обычно я такого не допускаю.

– И я должен поверить в это?

– Хочешь не хочешь, но с ребенком ты становишься ответственнее, – огрызнулась Эви.

Он застыл.

– Что ты сказала?