Бессердечный рыцарь

Глава 20

«But I'm into it, I'm into it,

Say she wanna fuck me later,

Girl, I'm into it, I'm into it, I'm into it…»

Chase Atlantic – Into It

Когда Эви представляла себе встречу с мужем спустя месяцы разлуки, это всегда было что-то романтичное.

Она мечтала о том, как он крепко обнимет, прижмет к себе.

Улыбнется. Тепло, с той редкой нежностью, которую показывал только ей.

Воображала, что положит голову на плечо, позволяя сильным рукам снять с себя все тревоги. Избавить от разъедающей тоски, которая не давала покоя.

Только в его объятиях девушка испытывала ощущение абсолютной защищенности и умиротворения.

Но реальность…

Эви смотрела на него, а он смотрел сквозь нее.

Дамиан выглядел как и всегда, но что-то в нем все же изменилось.

Черты лица были так же красивы, но взгляд…

Зеленые глаза, напоминающие ей лес, потускнели. Не было ни ласки в них, ни щемящей сердце любви.

Сковывающий холод. Пробирающий до самого нутра.

От которого у нее едва не застучали зубы. И стало сразу не по себе.

Дамиан словно вернулся к той версии себя, которую она встретила, впервые с ним столкнувшись пять лет спустя.

Взгляд Эви скользил по каждому дюйму его тела.

Темные волосы, слегка растрепанные после поездки на мотоцикле. Они были короче, чем обычно. Постригся.

«Красивый, гад».

Серебристый шарик пирсинга на брови.

Губы, слегка обветренные, с крошечной трещинкой посередине.

Черная водолазка, темные джинсы, высокие ботинки.

Татуированные руки, сжимающие блестящий черный шлем. Пальцы почти впивались в гладкий полированный материал.

Он выглядел чертовски горячим. И столь же непостигаемым и недоступным.

Не ее.

Укол ревности впился острым осколком куда-то под ребра.

Эви резко выдохнула. Расправила плечи, приподняла подбородок, смерив его оценивающим взглядом.

«Я отказываюсь чувствовать себя неуверенно из-за кого-либо на этом свете».

Девушка в своем шелковом розовом халате ощущала себя такой же красивой, как и при полном «параде».

Ни макияж, ни укладка не играли роли.

«Я прекрасна в любом виде, а кому не нравится… Отправляются на хрен».

Заводить разговор первой не хотелось, но молчание затягивалось и превращалось в неловкое.

А еще Эви совсем не хотелось играть с ним в какие-либо игры.

Она слишком устала.

Устала ждать, устала оценивать себя, устала копаться во всем этом.

– Так и будешь стоять и пялиться, как истукан, в стену? – приподняла она бровь, обращаясь к мужу.

Дамиан сжал зубы.

– Не рада меня видеть?

– Да ты что, я аж свечусь от счастья, – девушка саркастично закатила глаза. – Не видишь? Скоро плясать начну.

– Язвишь, – произнес он и неспешно положил шлем на специальную настенную полку для хранения экипировки.

– Ты сегодня удивительно остроумен на очевидные вещи, молодец. Продолжай в том же духе, – фальшиво улыбнулась Эви.

Конечно, девушка отражала его поведение.

Все было просто.

Если Дамиан хотел добиться от нее реакции своим отвратительным поведением, то она давала ему противоположную.

Мужчина остался безразличен. Он лишь провел рукой по волосам, облокотившись спиной о стену.

– Где Кайден?

– Ой, твои чудо-камеры не успели зафиксировать его пошаговое перемещение? Как жаль, – огрызнулась она.

– Значит, все еще в садике. Поеду, заберу его сегодня раньше, —спокойно отреагировал он на ее выпад.

Это только больше вывело девушку из себя.

– Никуда его забирать не нужно, – Эви нахмурилась, сверля его взглядом. – У Кая сегодня художественная школа. Он ходит туда вместе с Вильямом. Ты бы знал об этом, если… – девушка сжала зубы.

«Почти четыре месяца тебя не было. А потом ты заявляешься домой, как ни в чем ни бывало. Будто у нас всегда были такие отношения, полное пренебрежение и холод».

– Если что? – пугающе тихо спросил он. – Я, по-твоему, отдыхать ехал? Или что ты там себе навоображала, Эвелин?

«Ненавижу, когда он там меня называет. Я не Эвелин. Я Огонек».

Девушка едва сдерживалась от того, чтобы не влепить ему пощечину. За все долгие ночи, когда он заставлял ее плакать.

Слава Кристиану, который был рядом и вытащил ее из этого ужасного состояния. Каждый день разговаривал со своим солнышком, смешил и позволял чувствовать себя снова… живой.

Теперь, стоя перед Дамианом, она напоминала привычную версию себя. И Эви была рада этому.

Если бы Йохансен увидел ее сломленной, он бы…

«Добил. Воспользовался слабостью и продолжил свою игру в холодно-горячо».

Теперь же она могла ему противостоять в полную силу.

– Не знала, что поездка в другой город по работе включает в себя обязательную опцию «быть полным мудаком», но возьму на заметку, – Эви скрестила руки на груди, насмешливо ухмыльнувшись.

– Только трахать мне мозги из-за ерунды не надо, – рявкнул он.

«Ерунды?!»

Злость в Эви стремительно вспыхнула, подобно спичке, брошенной в океан бензина.

Она неделями находилась в депрессии, похудела на одиннадцать фунтов, у нее раз десять скакал сахар и выворачивало от любой пищи, а этот недоумок…

«Пытается выставить меня инфантильной и обвинить в том, что я все выдумываю, а он не виноват?»

– Твоя неудачная попытка манипулировать моим состоянием очаровательна, – девушка издала ядовитый смешок. – Только ты забываешь, что я прожила под одной крышей с серийной убийцей и газлайтером почти двадцать лет. Думаешь, тебе под силу внушить мне что-то? Не смеши, Йохансен.

Мужчина раздраженно выдохнул.

«И он смеет еще делать вид, словно я какая-то назойливая помеха?!»

– Хорошо, давай нормально поговорим. Так как ты ведешь себя как ребенок, я возьму на себя роль разумного человека. Скажи, почему ты не звонил мне больше месяца? – устало спросила Эви и тут же добавила, – Только не надо глупой лжи, что времени не было. Каю ты прекрасно успевал звонить каждый день. Значит, лишняя минутка всегда находилась. Так почему на меня нет? В чем заключается причина? – спросила она тихо и перевела на него взгляд.

Он был полон боли, обиды и… беспокойства. За него.

– Ответь мне, Дамиан. Что произошло? Почему ты построил между нами стену и делаешь все, чтобы я тебя возненавидела?

От последнего слова мужчина вздрогнул.

На его лице что-то промелькнуло, но быстро исчезло.

Страх?

Вина?

Сожаление?..

– Ты словно желаешь переместить нас на старую точку отношений. Но это невозможно, мы женаты. Разве нет?

Дамиан не ответил.

Он все так же упрямо молчал.

И с каждой минутой Эви осознавала, что все бессмысленно.

Это ведь не началось внезапно.

Всегда были «звоночки».

Как тогда, в машине, когда Дамиан замкнулся в себе и не отвечал на ее сообщения.

Или раньше, когда учил ее стрелять.

В лесу, когда сказал, что не подпустит ее к своим тайнам.

Это всегда было между ними, и теперь достигло логичной, конечной точки невозврата.

В трудные минуты Дамиан отстранялся от нее. Когда Крис сообщил ему о том, что она похоронила их дочь, он вообще уехал из страны, лишь бы не сталкиваться с Эви. Он уже вел себя подобным образом – модель поведения не изменилась. И тогда Йохансен тоже поддерживал связь лишь с сыном, а Эви избегал.

Обычно Дам старался решать все недоразумения между ними, но если вернулся к старым привычкам, это могло означать только одно: все было плохо. Очень плохо.

«Не стоило проецировать его холодное отношение на свой счет…»

Эви попыталась заглянуть глубже.

Увидеть детали.

Крошечную морщинку между бровей.

Залегшие тени под глазами.

Губы, которые были все в незаживших ранах.

Он выглядел вымотанным.

Она обратила внимание на разбитые костяшки пальцев.

А потом дыхание ее застряло в горле.

Следы крови, покрывающие носки его ботинок и края джинсов.

Девушка перевела взгляд на куртку, которую он повесил. На воротнике и рукавах виднелись багровые следы. Свежие.

Учитывая, что открытых источников кровотечения не наблюдалось, быстро сделала вывод: она не принадлежала ему.

Эви могла работать в юридической сфере, но это не отменяло того, что все детство и подростковые годы она проводила с отцом, который учил ее быстро собирать факты, выдвигать гипотезы и блефовать, чтобы вывести кого-то на чистую воду.

Она сразу догадалась, что к чему.

– Ты успел побывать у якудз, – произнесла Эви, бросаясь в ледяную стужу его глаз.

Девушка заметила удивление, мелькнувшее на лице мужчины.

– Давно вернулся в Лос-Анджелес, значит. Приступил к работе, но домой даже не заехал. Подожди, я прикину даже сроки, – она издала горький смешок, сопоставляя сроки назначения Лейлы официальным директором. – Около месяца назад. А я-то, наивная, думала, что ты задержался в Сиэтле, чтобы разрешить какие-то неведомые вопросы, – ком в горле мешал говорить, но девушка продолжила. – Пока Кайден каждый день спрашивал о тебе, пока я с ума сходила от беспокойства, ты был здесь. Совсем рядом. Но не приходил…

– Да, был, – подтвердил он ее подозрения.

Лицо Дамиана ничего не выражало. Ни сочувствия, ни сострадания. Пустая маска.

Эви усмехнулась, ненавидя то, что перед глазами у нее все затуманилось от слез.

– Ты поставил их выше нас.

Ей хотелось протянуть руку, ласково коснуться его щеки, привести в чувства. Чтобы он очнулся от злых чар, как в сказке.

«Я не могу тебя потерять, Дамиан… Пожалуйста, откройся мне…»

– Это единственное решение, которое я мог принять.

– Сказал мужчина, которому не терпится расторгнуть наш брак.

Дамиан чертыхнулся:

– Предполагалось, что ты не будешь рыться в моих вещах.

Очевидно, он был сбит с толку, смущен.

«Не ожидал, что я их найду?»

Это означало, что Дамиан не положил их туда нарочно. Скорее, она обнаружила их случайно.

– А теперь ты мне объяснишь все? Или опять будешь врать, что я надумываю? – потребовала она. – Ты делаешь мне больно, Дамиан. Разве не видишь сам?

– Ты свои выводы уже сделала. Что бы я ни сказал, это не имеет значения.

– Значит продолжишь молчать и хранить тайны? Отстранишься от меня? Так и будешь мучать? – ее голос сорвался на шепот.

Жалящее, равнодушное молчание стало единственным ответом, который она получила.

«Замечательно. Тогда я устрою тебе проверку на чувства прямо сейчас. Посмотрим, как долго продержится твоя маска, дорогой муж».

Эви подлетела к столу, расположенному в противоположной стороне комнаты.

Схватив ручку, она быстро расписалась на проклятой бумаге:

– С меня хватит. Хочешь развод? Будет тебе развод.

Казалось, время застыло. Мгновения тянулись мучительно долго.

Эви не могла дышать. Не могла двигаться.

Парализующий страх протянул свои змеиные щупальца к горлу девушки.

Сердце билось, как сумасшедшее.

Тяжелые шаги за спиной.

Стук ботинок.

Она заметила, как тень нависла над ней.

Дамиан положил руки по обе стороны от стола, заключая девушку в ловушку.

Она не видела его лица, потому что стояла спиной, но ощущала.

…Он был на взводе.

Тяжелое, прерывистое дыхание коснулось ее шеи.

Мужская рука едва ощутимо скользнула вдоль тела девушки, и она уже подумала, что он ее обнимет, но…

Дамиан схватил бумагу, отстраняясь.

Эви набралась смелости поднять голову и застыла.

Впервые замечая тень эмоций на его лице.

Гнев, злость, страх… обида.

«Какого хрена он смеет обижаться? И на что злится?»

Мужчина разорвал бумагу, не отрывая взгляда от ее синих глаз, на мелкие клочья.

– Не будет, блядь, никакого развода.

Это было единственное, что он сказал, прежде чем развернуться и уйти.

Только оказавшись в машине, Дамиан позволил себе выдохнуть.

– Дерьмо.

Он не ожидал, что Эви когда-либо найдет эти дурацкие бумаги. Это была подстраховка, припасенная на самый крайний случай.

А она все не так поняла. Подумала, что разлюбил?

Сокрушительная боль накрыла его волной, словно цунами.

Стоило признать: он не учел, что Эви не обычная девушка. Любой план, который Йохансен разрабатывал, терпел крах рядом с ней.

«Слишком умная, слишком хитрая, слишком хорошо меня знает…»

И это все чертовски усложняло.

Отступать было нельзя.

Хотя очень хотелось.

Больше всего на свете.

Он хотел броситься домой, умолять его простить.

Гладить по огненным волосам, целовать каждую веснушку на родном лице.

Огонек выглядела такой потрясающе красивой. Воинственно настроенной, но все равно любящей его без предела.

«Прости меня».

Все изменилось в день, когда он получил послание.

О том, кто станет следующей жертвой.

Дамиан не знал, почему убийца связывался исключительно с ним.

И каждый раз панически боялся, что там окажется имя Эви или Кайдена.

Теперь Йохансен не был сторонним наблюдателем, он был непосредственно вовлечен в опасную, смертельную игру.

Когда первичный шок прошел, Дамиан сел и начал разрабатывать схему действий.

Он сообщил друзьям и Ято о том, что Х связывался с ним.

Гото составлял свои схемы, а Дамиан свои.

Но ничто не могло гарантировать абсолютной безопасности. Всегда мог оказаться предатель среди охраны, своих людей, которого могли бы шантажировать – что тогда?

Пока маньяк на свободе – нормальной жизни у них не будет. Дамиан категорически не был согласен с этим. Он не мог позволить ублюдку лишить его долгожданного счастья – беззаботных дней с Огоньком и Каем. Они только-только обрели друг друга.

Он должен был его поймать.

Отец поступил бы так же. Он бы не переложил на чужие плечи ответственность. Папа всегда был храбрым и смело смотрел в глаза опасности.

Как и Дамиан.

Мужчина унаследовал от него эту черту.

«Я сделаю все правильно. Если у меня все получится, то мы будем жить все свободно, я, с моим Огоньком и сыном. А если нет… То хотя бы будут жить они. Самые дорогие мне люди».

Прежде, чем нажать на газ, Дамиан набрал номер одного из своих лучших друзей.

– Рэт, тащи свою задницу в DarkRoom на Мелроуз-авеню.

– В бар захотелось? – послышался усмехающийся голос на той стороне трубки.

– Не занят?

– Я всегда в деле. Особенно для тебя и французского пунша с ромом Бакарди.

– У тебя сейчас не сезон же? – улыбнулся Дамиан.

– Нет, межсезонье. Не волнуйся, бро. Хотя, это даже мило, что ты заботишься о моей карьере. Мое сердце забилось быстрее.

– Ой, заткнись. И позвони Марку, позови его с нами.

– Слушаюсь и повинуюсь, сэр.

– Придурок.

«Любимый придурок», – исправился мысленно Дамиан и посмотрел в зеркало дальнего вида.

Сегодня он собирался отвлечься.

***

Эви сонно зевнула, прикрывая рот ладошкой.

Тук-тук. Тук-тук.

Она недовольно поморщилась, когда услышала очередной стук в дверь.

«Значит, не приснилось. Жаль».

Ожидая возвращения Дамиана, девушка не заметила, как уснула на диване гостиной. Сначала она надеялась с ним поговорить, затем стала немного сомневаться в своей затее, а спустя пять часов была полна неиссякаемого желания огреть его по голове сковородой. Совсем как Рапунцель своего непутевого разбойника. В конце концов девушка утомилась и заснула.

– Да иду я, Господи. Сколько можно уже стучать?! – она заправила потуже пояс своего розового халата, убедившись, что выглядит прилично, и направилась к раздражающим звукам.

– Эви, это мы.

Девушка сразу узнала знакомый голос.

Точно. Рэт Дэвис. Ее хороший знакомый.

– Рэт?

– Так точно, леди. И у насбольшая… проблема. Поможешь?

Остатки сна растворились.

Девушка поспешила открыть дверь и застыла, как вкопанная, глядя на Дамиана, которого с трудом удерживал Дэвис. Мужчина почти всем весом навалился на него, выглядя подозрительно радостным.

– Он что, навеселе?

Рэт извиняюще улыбнулся.

– Думаю, Дамиану нужно было выпустить пар. Ему тяжко пришлось в последнее время, – уклончиво ответил Дэвис, но Эви ощущала в его фразе скрытый посыл.

«Что он пережил такого? Очевидно, Дам скрывает это от меня. Почему?»

– Передаю твоего прекрасного мужа в твои не менее прекрасные руки и уматываю, – блондин усмехнулся. – Жена меня убьет за опоздание.

– Вы вдвоем были в баре? – уточнила девушка, забрасывая руку Дамиана себе на плечо и с трудом втаскивая за порог.

– Еще Марк, но ему пришлось уехать. Поэтому я обязался довести благополучно нашего Дама до дома. Представь себе – ради него пожертвовал весельем и не взял в рот ни грамма, – он шутливо прижал руку к груди. – Вот она, дружба.

– Не сомневаюсь, – пробормотала Эви. – Спасибо, что довез его.

Попрощавшись с Рэтом, она, наконец, не без усилий переместила мужа в гостиную.

– Господи Иисусе, – едва не задохнулась Эви. – Почему ты такой тяжелый?!

Мужчина в ответ пробормотал что-то невнятное.

Она впервые видела его выпившим. Нет, они с Дамианом могли пропустить пару бокалов на вечеринках, праздниках или официальных мероприятиях, но чтобы так – никогда.

Дамиан облокотился на спинку дивана, широко расставив ноги в стороны и глядя на нее затуманенным взглядом.

«И даже пьяным выглядит таким ужасно соблазнительным…»

Мужчина небрежно провел рукой по волосам, взъерошивая их.

Взгляд Эви медленно скользнул по телу мужа. Он все еще был в черной водолазке, которая только подчеркивала его идеальное телосложение. Даже через ткань очерчивались стальные мышцы живота, широкие плечи и…

«Очнись!»

Помогло не особо.

Не тогда, когда он игриво ухмылялся и выглядел по-мальчишески шаловливым, беззаботным.

От мужчины вкусно пахло чем-то хвойным, ванилью и кедром.

Его глаза были томно прикрыты, находясь под градусом кондиции.

Сдерживать себя становилось все тяжелее.

«Провоцирует ведь, гад такой. Даже если неосознанно».

Она сделала глубокий вдох, стараясь взять свои бушующие эмоции под контроль.

Его нужно было раздеть и уложить спать. Задача не из легких.

– Снимай, – Эви подошла к нему и потянула за край черной водолазки, побуждая мужчину от нее избавиться. – Давай же.

– Не трогай. Я женат, – хмуро отозвался он, сразу отталкивая ее руку.

Дамиан поднялся на ноги, намереваясь уйти.

«И куда собрался?»

Эви ужасно хотелось улыбнуться. Он вел себя как задница в последнее время, но даже будучи пьяным в стельку хранил ей верность. Это не могло не радовать.

– И что? – решила она ему подыграть.

– Люблю мою жену, – пробормотал он, отшатнувшись от девушки, как от пламени. – Так что отвали.

– Я и есть твоя жена.

– Огонек? – спросил растерянно он и бережно обхватил лицо девушки руками, вглядываясь в ее глаза. – Да, это и правда мой Огонек, – Дамиан пьяно улыбнулся и наклонился, целуя ее в губы. – Любимая.

– Я все еще злюсь на тебя, – проворчала она. – Иди в душ.

– Без тебя не пойду, – он издал слегка хриплый смешок.

– Я не понесу тебя! Ты весишь больше ста килограмм! – пропыхтела она, когда мужчина навалился на нее.

Дамиан, опираясь о стену и закинув руку жене на плечо, все еще влюбленно улыбался.

– Ты очень красивая.

– А ты очень пьян, – девушка потащила его в сторону ванной. – Господи, это как танк поднять. Я так спину надорву…

С молитвами и проклятьями Эви приволокла мужчину в ванную комнату. Океан за стеклянными стенами бушевал.

С горем пополам сняв с него водолазку и брюки, девушка включила воду, наполняя огромную ванну.

– Залезай, мойся, я жду тебя снаружи.

– Не хочу, – заявил капризно он.

– Не беси меня. Немедленно ложись в эту чертову ванну, Йохансен, – приказала сквозь зубы Эви.

– Нет. Я боюсь ванн, там голова, – он поморщился. – Там мой папа. Его голова…

Эви вздрогнула, вспоминая ужасную картину, от которой у нее кровь леденела в жилах.

– Господи, Дам.

– Я не хочу туда один.

– Ладно, я буду рядом с тобой.

– Помоешь меня? – с надеждой поинтересовался он.

– А ты сам не можешь?

– Ну пожалуйста, Огонек, – нежно попросил Дамиан. – Я соскучился по твоим рукам, – мужчина бережно обхватил ее кисть, оставляя на внутренней стороне запястья поцелуй.

«Не поддавайся, не поддавайся…»

– Хорошо. Залезай внутрь, – сдалась Эви.

Он без капли стеснения сбросил боксеры и перешагнул через них, послушно погружаясь в воду.

– Лучше? – поинтересовалась девушка.

– Я так чертовски сильно люблю тебя… Ты бы только знала…

– Я знаю.

– Обидел мою девочку, – он виновато вздохнул и закрыл глаза.

Руки девушки мягко скользили по его смуглому телу, и Дамиан наслаждался этим ощущением. Казалось, все тревоги покинули его.

Эви налила шампунь себе в ладони, аккуратно втирая в его шелковистые волосы.

Мужчина едва не замурлыкал от удовольствия.

– Почему ты вел себя так? – осторожно спросила она.

– Просто подожди… И все будет, как раньше… Обещаю. Не задавай вопросов, Огонек.

– От чего ты пытаешься меня защитить? Клянусь, если ты посмеешь себя подвергнуть риску, я тебя сама убью, придурок! – пригрозила девушка. – Слышал?

– Иди ко мне.

Не успела Эви опомниться, как мужчина схватил ее за талию и с легкостью утащил к себе в ванну.

– И что, по-твоему, ты творишь?!

– Обнимаю мою жену, – без капли сожалений отозвался Дамиан, зарывшись носом в ее яркие волосы. – Я скучал по моему Огоньку, – она ощутила его губы на своей шее. А через мгновение прошипела от боли, когда Дамиан укусил ее и следом лизнул, посасывая кожу, оставляя засос.

– Это не похоже на обнимашки, – смущенно ответила она. – И я тебя пока не простила.

– Просто поцелуй меня, жена, – попросил нежно Дамиан, разворачивая девушку к себе лицом.

Он смотрел на нее так, словно не мог поверить своему счастью. Влюбленно, на грани одержимости. Острый коктейль, от которого сводило живот и немели подушечки пальцев.

Эви сидела на нем, ощущая под собой сильное тело.

Это уже было выше ее сил.

Ее губы коснулись его рта.

Изучающе, словно в первый раз.

Он не торопил. Испытывая такую же потребность. Заново узнать, растянуть каждое мгновение.

Татуированные руки аккуратно сжали талию Эви. Дамиан наклонил голову, нежно коснувшись носом кончика ее носа, а после слегка потерся в ответ губами об ее губы. Снова и снова. Ощущая, какие они мягкие. И как дыхание перехватывает с каждым новым прикосновением.

Пальцы девушки зарылись в его мокрых волосах, она потянула за них, вырывая из его горла сдавленное шипение.

Выдержка мужчины растаяла.

Он притянул Эви к себе за шею, въедаясь в ее рот, ненасытно, заставляя жалобно простонать. Доводя до безумия. Его, ее.

Ногти девушки больно впивались в кожу на его шее, но Дамиана это не волновало. Он укусил ее нижнюю губу, оттягивая ее на себя, прежде чем пососать. Его язык развязно скользнул в ее рот, вылизывая.

Мужчина сжал ее горло, целуя глубже. Ощущая, как потирается шарик пирсинга в ее языке об его язык. Сладкий привкус вишни и мяты. Вкусно. Он хотел поглотить ее целиком.

– Блядь, я так долго мечтал об этом. О тебе, – разгоряченный шепот прямо в приоткрытые зацелованные губы. Сталкиваясь с ней языком, втягивая его в свой рот, не позволяя отстраниться ни на мгновение. Внутрь, наружу. Осязая каждый дюйм маленького тела. От шеи до груди. Сжимая ее через насквозь промокшую ткань, а после хватая за бедра и прижимая к себе. Обнаженному.

Слыша нуждающиеся всхлипы и запечатлевая их в памяти.

Самая желанная девушка на свете. Его жена.

Одна мысль, что он мог уступить ее кому-то другому или позволить уйти, приводила Дамиана в смертоносное состояние.

«Разбежалась».

Он несдержанно застонал, когда девушка ответила ему с таким пылом, что они столкнулись зубами.

Внизу живота потянуло.

Их тяжелое дыхание смешалось. Сердце колотилось, будто сумасшедшее.

Мысли Эви путались. Она слегка отстранилась, чтобы взглянуть Дамиану в глаза и увидеть, что…

Он уснул.

– Поздравляю, Эви, теперь тебе надо потащить спящий шкаф в спальню. Класс, – она разочарованно фыркнула и уже было начала его вытаскивать из ванны, как вдруг…

Новая татуировка.

«И как я сразу ее не заметила?»

Эви озадаченно смотрела на крошечную надпись, набитую чуть ниже ребер с левой стороны.

Metsuki Sutemi.

Любопытство, смешанное с легким напряжением, растекалось в крови.

«Что это значит?..»

Эви решила, что спросит об этом Дамиана утром.

***

Утром Дамиана дома не оказалось.

Разумеется.

«Сбежал, чтобы избежать разговора».

– Как предсказуемо, – девушка потянулась в кровати.

Со вчерашней ночи Эви спала, как убитая. Она все-таки перетащила мужа на кровать, после чего отключилась, стоило голове коснуться мягкой подушки.

– Ну, раз он сам не объяснит мне значение татуировки…

Сегодня у Эвелин был выходной, но она не могла даже сесть завтракать, пока не узнает ответ.

Внутри было неспокойно. Словно ударили в солнечное сплетение.

Жгло. И болело в груди.

– Что со мной такое? – она прижала руку к сердцу, ощущая, как сильно оно колотится.

Пальцы набрали нужный запрос в поисковой системе.

«Metsuki Sutemi».

«Взгляд идущего на смерть».

Вот так легко?

Вот так просто он готов отдать свою жизнь ради других?..

Эви сердито вытерла слезы, которые сорвались с ресниц. Сглотнула ком в горле.

– Не на той ты женился, чтобы умирать.

***

– Постригся? – мистер Гринберг сузил глаза, сканируя племянника, сидящего на своем рабочем месте, непроницаемым взглядом.

– Дядя, я сейчас занят, – отозвался Дамиан, перелистывая документы.

Желания разговаривать с кем-либо у него не было.

Йохансен пребывал в отвратительном настроении.

– Тебе подходит, – проигнорировал его ворчание Джейсон, присаживаясь на край стола. – А теперь, будь добр, скажи, где шлялся месяц?

– Грязные дела, которые вас не касаются. Свой рабочий и родственный долг я исполнил, так что моя совесть чиста, – Дам поднял на дядю глаза. – Есть проблемы?

– Да.

– И какие же?

– Эвелин.

Дамиан сразу напрягся, но попытался придать голосу напускное равнодушие:

– А что Эвелин?

– Ты ведешь себя с ней, как полный придурок. Я разве тебя так воспитывал? Не позорь.

– С каких это пор ты на ее стороне? Вообще-то, это я твой племянник.

– Я на ее стороне, потому что Эвелин подняла нашу компанию на новый уровень, благодаря ей мы смогли провести финансовые расчеты и исправить неполадки. Она очень способная и умная, отличный руководитель, а еще умеет удивительным образом подобрать язык к любому сотруднику. Ее здесь все обожают. И я в числе ее больших поклонников. Так что будь добр, не испытывай мое терпение, – нахмурился Джейсон.

– Я пока не успел ознакомиться с ее… успехами.

– Сам проверь наш финансовый отдел. Будешь приятно удивлен. Она чудо.

Йохансен гордо улыбнулся.

«Умница, Огонек».

– Охотно верю.

– Не заставляй ее страдать, Дамиан. Она себя так изводила. Даже я заметил.

Гринберг мог казаться окружающим поверхностным и ветреным человеком, но на самом деле был очень чутким и внимательным к деталям. В основном его напущенная ребячливость была образом, позволяющим узнать людей получше.

– Эви почти ничего не ест. Ты хотя бы обратил внимание на то, как она похудела? Дело ведь не в работе, – Гринберг по-братски сжал плечо Дамиана. – Она твоя копия. Тоже зарывается в работе, чтобы отвлечь себя от боли. Вы очень похожи.

Дамиан сглотнул, ощущая горечь во рту.

«Я был настолько одержим тем фактом, что ей могут гипотетически навредить, что упустил из виду нечто важное… Онаужепонесла реальный вред. Не из-за убийцы. Из-за меня…»

– Подумай об этом. Я не виню тебя, Дам, но постарайся все исправить. У тебя получится. Прими верное решение. И помни, – Джейсон сделал глубокий вдох, серьезно продолжая, – Лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Не стоит решать за других, как им будет лучше. Ты должен предоставить им выбор. Однажды я так едва не потерял мою жену, – с этими словами он покинул кабинет, оставляя Дамиана наедине со своими мыслями.

Йохансен долго пытался сконцентрироваться на бумагах, но ничего не выходило.

Теперь он понимал, что поступил трусливо, сбежав из дома, только бы не столкнуться с Эви.

Потому что банально не знал, как себя вести.

Что ей сказать?..

Опять вернуться к холоду? Или притвориться, что все в порядке?

Каждая грубость, отпущенная в ее сторону, ранила его самого.

Он ненавидел видеть боль в глазах Эви.

И ненавидел себя самого.

Но это было единственным, что могло ее держать на расстоянии.

Она почти ничего не ела…

– Так дальше продолжаться больше не может… – мужчина схватил стакан и швырнул его в стену.

Послышался звон стекла, и осколки рассыпались по полу.

Плевать.

Вчера все слишком запуталось.

Он хотел бы забыть, но не мог.

Она целовала его, была такой уязвимой, доверчивой, такойего…

Прошлая ночь что-то надломила в нем.

– Огонек заслуживает правду. Я должен рассказать ей обо всем.

«И тем самым подвергнуть опасности?» – следом появилась грызущая мысль. Но на сей раз Дамиан от нее решительно отмахнулся.

– Больше не могу ее ранить. Мы скоро поговорим, – твердо произнес мужчина.

***

Эви понимала, что поступала опрометчиво, отправившись вслед за мужем.

На этот раз она действовала по-хитрому, воспользовавшись тем, что Дамиан, очевидно, не проверял камеры, погруженный в свои проблемы.

Это был ее шанс.

И девушка не могла его упустить.

«Помнится мне, пару лет назад я так же его преследовала…»

Иронично, что и в те времена причиной такого шага была резкая перемена в его поведении.

Вероятно, охрана успела ему доложить, что она покинула территорию.

Но было поздно ее останавливать.

Эви долго анализировала расписание телохранителей, все черные ходы и нашла для себя лазейку.

«Думаешь, самый умный? Я позволяла тебе ощущать контроль только потому, что хотела того сама. Если твои правила изменились, то и мои тоже, дорогой муж».

Дорога была длинной.

«Спасибо прослушке, которую я установила в телефоне».

Теперь она могла отследить его местоположение.

Ни капли вины за это Эви не испытывала.

– Плохая? Не отрицаю, но это ради его жебезопасности, – растянула она насмешливо последнее слово.

Он любил повторять, что следит за ней из благих намерений. Позиция Эви не отличалась. Она пошла на этот шаг исключительно для того, чтобы помочь Дамиану. Хотел он того, или нет.

И вот теперь девушка находилась в логове якудз.

Не самое приятное место.

Учитывая, как часто она попадала в неприятности в прошлом, очутившись однажды на территории Вампиров… Ей было не привыкать.

Как и всегда, Эви могла себя защитить.

Это не был импульсивный или необдуманный шаг.

Она все тщательно спланировала.

И что бы ни случилось, ее целью было одно – выманить Дамиана. Отрезать все пути к отступлению.

Ему ничего не останется кроме того, чтобы открыться ей.

«Если нормальным языком не понимает, придется таким. Шантаж, манипуляция., угрозы. Все как надо».

Крис бы ее убил за подобную предприимчивость.

«Прости меня. Но я должна исправить дуболома, а то у него настройки сбились».

Девушка огляделась по сторонам. Она стояла у входа в неглубокую пещеру со сводчатым потолком, напоминающим массивную перевернутую чашу, выдолбленную в скале.

«Вероятно, это и есть их тайный доступ в преступное логово… Точнее, одно из множеств…»

Грот был расположен в глубине темного леса, среди скал. Старые корни деревьев переплетались вокруг входа, напоминая крючковатые лапы чудовища.

Дорога туда вела по крутому склону, поднимаясь по которому, можно было увидеть, как контуры грота начинают проступать из-под листвы, словно древний храм, утопающий во мраке.

Эви бесшумно шагала по влажным камням.

Она только вошла внутрь, но ей уже стало здесь не по себе.

Стены пещеры были покрыты мхом и лишайником, из углов доносился угрожающий свист ветра.

Внутри царила кромешная темнота, прерываемая только слабыми тенями лунного света, проникающими сквозь щели в каменных стенах.

Но что заставляло ее ощущать себя предметом охоты – ощущение, что за ней неотрывно следили. За каждым шагом.

Конечно, вход охранялся. Эви могла поспорить, что у якудз была мощная система безопасности.

Камеры наблюдения, скорее всего, располагались в стратегически важных местах. Они могли быть установлены в камнях или скрыты в потолке либо стенах грота, чтобы обеспечить максимальную незаметность. Это позволило бы им наблюдать за происходящим в реальном времени и оценить ситуацию до того, как принять соответствующие меры.

«Наверняка они вот-вот придут по мою душу…»

– Такие дилетанты мне нравятся, – послышался скрипучий голос за спиной, и ее грубо схватили, швырнув в стену.

Эви прошипела от резкой вспышки боли, на миг перед глазами потемнело – настолько сильным был удар. Она буквально влетела в каменную поверхность затылком.

«Дерьмо… Как же это больно…»

Девушка протянула руку, касаясь головы. Подушечки пальцев окрасились красным. Крови было не так много, как она боялась, но…

– Кто тебя послал? – оборвал мысли Эви мужчина, толкнувший ее.

– Я жена Дамиана Йохансена, – сжала руки в кулаки она, когда якудза шагнул ближе, вторгаясь в ее личное пространство.

Это был невысокий мужчина, но, очевидно, профессионально обученный боевым искусствам, судя по его крепкому телосложению и молниеносным реакциям. Эви понятия не имела, но перед ней стоял Сятэйгасира – командир одной из бригад.

Как и все другие японские солдаты мафии, он отличался абсолютной безжалостностью.

– Я должен поверить на слово? – насмешливо выплюнул он, хватая ее за плечо. – Положи на землю оружие.

«С какого момента они меня заметили?»

– У меня его нет.

– Хочешь, чтобы я сам это сделал? – мужчина оскалился, и его устрашающее лицо только сильнее исказилось. – Я вовсе не против обыскать тебя.

Эви понимала, что злить его лучше не стоит.

Она, скрипя сердце, вытащила пистолет из-под толстовки, бросив на землю.

– Нож тоже.

«Да чтоб тебе провалиться, мудак».

– А теперь свяжитесь с ним, – потребовала Эви.

– Еще что сделать? – японец бросил на нее неприязненный взгляд. – Приказы здесь раздаю я.

Его рука все еще неприятно давила на ее плечо. Казалось, он наслаждался дискомфортом девушки.

– И только мне решать, как поступать с незваными гостями…

Когда наемник отпустил ее плечо и схватил за волосы, притягивая к себе, Эви вскрикнула от новой волны боли.

Его пальцы жестоко впивались в открытую рану.

– Приятно, правда? Прежде, чем убить, может, мне стоит хорошенько развлечься с тобой?

– Убери свою поганую руку от моей женщины, или я прострелю тебе голову, – холодное дуло пистолета прижалось к виску мужчины, заставляя замереть.

Сердце Эви забилось с такой силой, будто желало вырваться из груди.

Она перевела взгляд на мрачного, полного неприкрытой ярости мужа. Дамиан выглядел диким, напоминая ей бешеного цербера. Его тело было готово к схватке, глаза потемнели.

– Она сказала, что моя жена. Какого хрена ты продолжал это? – угрожающе тихий голос вызывал у Эви ледяные мурашки. Дрожь пронеслась по каждой клеточке ее тела.

Наемник ослабил хватку.

Воспользовавшись моментом, она вырвалась. Отбежала в сторону, на безопасное расстояние.

«Ублюдок».

– А что мы делаем с теми, кто засматривается на чужих жен? – Дамиан, словно играясь со своей жертвой, улыбнулся.

Но ни ямочек на щеках, ни тепла в глазах у него не появилось. Это была улыбка, предзнаменовавшая кровавые страдания.

– Тебе следовало лучше следить за ней. Что она забыла здесь? – рявкнул ядовито японец, отказываясь принимать свою ошибку.

– Ответ неправильный.

С отвратительным хрустом рука мужчины неестественно выгнулась.

Следом раздался оглушающий рев, как у раненого животного.

«Он сломал ее, словно спичку…» – подумала Эви, ошеломленно глядя на изувеченного командира, который корчился на земле.

Не то, что бы она испытывала жалость или сочувствие к нему.

Но это все равно потрясло ее до глубины души. В ушах звенело, а на грудь навалилась свинцовая тяжесть.

Дамиан беспощадно схватил за сломанную конечность, которая безвольно болталась, как у тряпичной марионетки.

– Ты сделал больноей.Одной руки мало. Ты искупаешься в собственной крови.

Тошнота подкатила к горлу Эви, когда она увидела голую кость, торчащую из кожи. Отломок почти полностью вывернулся наружу, и она закрыла рот рукой, стараясь сдержать рвотные позывы.

Вопли не стихали.

Кровь стекала по конечности вниз, орошая землю багровой рекой. С каждой минутой ее становилось все больше.

У Эви была достаточно крепкая психика, и она навидалась за свою жизнь многих отвратительных сцен, но даже такому сильному человеку, как она, было трудно наблюдать за чужими страданиями. Особенно – такими жестокими.

Словно во сне, она заметила фигуру, подошедшую к Дамиану. Они обменялись парочкой фраз, после чего ее муж удалился, таща за собой искалеченное тело якудзы, а второй человек направился к ней.

– Ты как?

Она отпрянула, будто к ней обратился призрак. Еще немного, и девушка рухнула бы прямо на окровавленные камни.

– Тихо, тихо, Эвелин. Это я. Все в порядке, – из состояния оцепенения ее вырвал знакомый голос.

– Марк? – в горле пересохло. Слова давались с трудом.

– Спокойно, все хорошо, – повторил он, обхватив ее плечи руками, слегка встряхнул, чтобы привести в чувства. – Я тебя отведу наверх. Там безопасно. Хорошо? Нам нужно дождаться Дамиана. Тебе пока не позволено покидать территорию.

Эви кивнула и тут же поморщилась.

– Покажи мне рану, – мужчина нахмурился, обходя ее и внимательно осматривая голову сзади. – Кровотечения нет. Наложим холодный компресс, заживет. Тебя не тошнит?

– Не думаю, что это сотрясение, – успокоила его Эви, обретя контроль над собой. – Скорее, меня немного тошнило от вида крови.

– Поверь, даже мне было не по себе, – Стаймест ей улыбнулся. По-доброму, не ехидно, как другим. – Ты сильная девушка. Хоть и совершенно безрассудная.

Она усмехнулась. Шок медленно проходил.

– Спасибо. А где Дамиан? – спросила Эви, пока мужчина вел ее по бесконечным темным коридорам. В этих лабиринтах легко можно было заблудиться.

– Ему нужно уладить все, – последовал лаконичный ответ.

Она знала, что большего ей не выведать. Марк не расскажет.

– Здесь есть камеры?

Не оборачиваясь, он бросил:

– В этом проходе – нет. Мы можем спокойно разговаривать. Не прослушивают.

– Того человека… Что с ним сделают?

– За его судьбу теперь отвечает клан. И поверь мне, кара будет справедливой. Японцы свято чтят понятие чести. Можешь не беспокоиться за наказание.

– У Дамиана могут возникнуть из-за этого проблемы? – с тревогой поинтересовалась она.

– Тебя едва не убили, а ты переживаешь за своего мужа?

– Конечно, переживаю, – призналась Эви и тут же ухмыльнулась. – Сомневаюсь, что меня убили бы. В моем рукаве всегда припасен козырь.Буквально.

– Ты избавилась от всего оружия, что за козырь? – скептично поинтересовался Марк. – Со всем уважением, Эвелин, но ты не мастер по рукопашным боям.

– Зато парочка сотен вольт вырубили бы его с лихвой, – она ловко вытащила из-под рукава толстовки электрошокер, прежде чем спрятать обратно. – Я просто хотела дождаться удобного случая, но Дам меня опередил. Не жалуюсь, конечно.

Марк приподнял бровь, на его аристократичном лице отразилось удивление, смешанное с уважением.

– А еще у меня кольцо с выдвижным ножом, – Эви подняла руку, демонстрируя свои слова. – Пользоваться лезвием я умею, поверь.

– Звучит как угроза, – забавляясь, отозвался Марк.

Тем не менее он мысленно согласился с тем, что она подготовилась. Что больше его поражало: Эви бесстрашно смогла отыскать их логово по координатам. Дамиан не из тех людей, которых можно обхитрить. Но эта девушка…

– Ага, значит грот – это подземный комплекс, который ведет через секретные проходы и лестницы в…

– Впереди центральный коридор, где уже есть видеонаблюдение. Нам лучше помолчать, – предупредил тихо Стаймест.

Она быстро сообразила, умолкая.

Меньше всего хотелось сейчас влипнуть в новые неприятности.

Они поднялись по длинной винтовой лестнице наверх.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – спросил Марк, когда она присоединилась к нему на втором этаже.

– Мне нужно умыться.

– Тебе в ту комнату, – он указал на самую дальнюю дверь. – А я пока принесу аптечку.

– Здесь никого…

– Все на собрании. А если кто и есть, уже осведомлены о ситуации, – заверил он ее, вглядываясь в бледное лицо девушки. – Дамиан поручил мне твою безопасность, поэтому будь уверена, я не дам тебя в обиду.

– Это их лучше не давай в обиду. Кто знает, какие сюрпризы припрятаны у меня в другом рукаве.

– Безумная, – издал он смешок, качая головой.

Удаляясь приводить себя в порядок, Эви подумала о том, что, возможно, Стаймест не был таким плохим человеком, каким она себе его представляла прежде.

***

Когда дверь скрипнула, открываясь, Эви уже была на взводе.

Она чувствовала себя нормально, Марк помог промыть рану и наложить повязку. Это было всего лишь царапиной.

Ерунда.

Больше Эви беспокоил мужчина, которого она ждала час.

Самый долгий в ее жизни.

Девушка сидела в небольшом кресле, нервно вперившись взглядом в окружающие ее стены.

Комната была почти пустой.

Из мебели здесь находилось только одно-единственное черное кресло.

Никаких окон. Никаких других предметов.

Полукрасное освещение из-за встроенных в потолок ламп.

Казалось, что помещение заливает кровавый свет луны.

Странное подобие решеток на стенах, но девушка не рискнула дотрагиваться до них.

Свой лимит приключений на сегодня она исчерпала сполна.

Поэтому, когда на пороге возник Дамиан, Эви с облегчением выдохнула.

– Теперь ты тоже будешь молчать? – бросила она, не вставая с места.

Закрыв дверь на ключ, Дамиан стремительно настиг ее.

– Как ты смогла обойти системы безопасности? – процедил он сквозь зубы. Даже несмотря на относительную сдержанность, Эви понимала, что мужчина был на грани бешенства.

– А тебе все выложи, – она насмешливо приподняла бровь. – У каждой дамы должен быть свой маленький секрет.

– С ума сошла? – закричал он. – Ты серьезно, только чтобы вывести меня на эмоции, решила рискнуть своей жизнью? Совсем свихнулась?!

– Ты вынудил меня пойти на это! Если бы ты мне доверял…

– Речь не о доверии! – рявкнул Дамиан, выходя из себя, сжимая ручки кресла и нависая над ней, как чертова скала.

Эви оставалось только сжимать зубы. Девушка приподняла подбородок, смело встречая его грозный взгляд.

– Тогда что? – упрямо произнесла она.

«Блядь, обвела меня вокруг пальца. Весь план к чертям полетел. Огонек, ты что натворила? Я ведь сам бы тебе рассказал этим вечером. Сумасшедшая, упрямая…»

– Я не телепат. Мысли еще читать не научилась, Дамиан.

Она потрясенно замерла, когда он вдруг упал на колени перед ней.

Словно резко обессилев.

Срывая свои маски. Показывая то, что таилось глубоко внутри.

Дамиан обхватил талию жены дрожащими руками, прижимаясь щекой к ее животу.

– Я боюсь. Слышишь? – прошептал он сдавленно. – Я боюсь, я, блядь, безумно боюсь тебя потерять.

Она нерешительно опустила руку, касаясь его головы.

– Дам…

– Я спать не могу, есть не могу, я боюсь за тебя… Я не смогу пережить, если тебе навредят… Одна мысль об этом меня убивает, – когда он поднял лицо, она заметила влажный блеск в его покрасневших глазах. Мокрые ресницы поблескивали в тусклом свете.

– Ты меня не потеряешь. Я обещаю тебе, – в груди сдавило, она мягко улыбнулась ему, стараясь не расплакаться.

– Нет, ты не понимаешь, – помотал Дамиан головой, уткнувшись лицом в ее живот, продолжая тихо говорить, – Я боюсь, что тебя убьют, Огонек.

Он рассказал ей обо всем.

Больше не было смысла молчать.

– Понятно, – Эви осторожно погладила его по волосам, словно боясь спугнуть. Провела пальцами по мягким темно-каштановым прядям, лаская.

Мужчина уткнулся лбом в ее колени.

– Прости меня… – прошептал, обвивая талию Эви руками. Боясь отпустить даже на секунду.

Он тяжело дышал, и в тишине она слышала механическое тиканье, исходящее от кардиостимулятора.

– Я не всесилен, – в его голосе слышалась неприкрытая горечь. – Я не могу гарантировать, что все будет хорошо. Ненавижу себя за это. Ненавижу, что подвергаю тебя опасности. Надо было сразу сказать, предупредить, а не жениться на тебе…

– Думаешь, мой ответ и выбор изменились бы? – спросила мягко Эви. – Я бы все равно выбрала тебя.

Он не ответил, но дрожь в его теле стала медленно стихать.

– Дамиан, я хочу сражаться бок о бок. Я не хочу, чтобы ты брал все бремя на себя. Прекрати относиться ко мне так, словно я из хрусталя сделана. Забыл, что мне пришлось пережить?

– Но я не хочу, чтобы ты снова проходила через такое. Я желаю, чтобы у тебя была спокойная, счастливая жизнь. Это единственное, что имеет для меня значение.

– Кто сказал, что такая жизнь сделает меня счастливой? Без тебя все теряет смысл.

– Мне так жаль, родная… Охренеть как жаль…

Он не говорил, за что извиняется, но Эви понимала без лишних слов.

Она гладила его по голове до тех пор, пока хватка на ее талии не ослабилась. Пока боль не выпустила его из своих цепких пут.

– Я здесь. С тобой. И всегда буду. Помнишь? – она обхватила лицо мужчины руками, стараясь забрать его боль своими руками. – Тебе так легко от меня не избавиться, мистер Йохансен.

– Я люблю тебя, Огонек. Очень люблю, – он перехватил крошечное запястье, поднес ладонь к губам, целуя каждый палец. – Но, прошу тебя, больше никогда не рискуй собой.

– При одном условии.

Дамиан вскинул голову, ожидая ее слов.

– Ты посвятишь в свой план друзей, вы придумаете нечто новое. И, – подняла она ладонь, предупреждая возможные возражения, – Не станешь спорить со мной. Иначе я сама им обо всем расскажу.

– Но я не говорил тебе о плане, – зеленые глаза парня расширились. Он искренне недоумевал.

– А это необязательно. Я сложила дважды два, узнав об общей ситуации и истолковав значение твоей новой татуировки.

– Ты очень наблюдательна, – проворчал он, не в силах скрыть гордую улыбку. – Моя умница.

– Я так сильно по тебе скучала… Ты бы только знал, – прошептала она, стараясь спрятать отчаянную горечь, что жгла язык.

Дамиан поднялся на ноги вместе с ней, склонился над девушкой и заключил в объятия.

Ощущая, как сознание возвращается в черепную коробку.

Как он чувствует, осязает, дышит.

Как колотится его сердце.

Ощущая себя живым.

Когда она прикрыла глаза и подалась вперед, на выдохе. Касаясь кончиком носа его шеи. Теплой.

Внутри него все переворачивалось.

Эви зажмурилась, стараясь не сорваться.

От его хвойного запаха, от ощущения знакомых рук. Совсем рядом.

Словно он касался не ткани, а кожи. Согревал, заставляя каждый дюйм тела зажечься крошечными искрами.

От его дыхания, которое легонько коснулось щеки теплом. Проникло под кожу, растекаясь внутри. Вызывая глупое желание улыбаться.

И Эви улыбалась. Пряча лицо на его шее, уткнувшись носом в смуглую кожу.

Слушая мерное тиканье.

Дыша сама. Почти лихорадочно, рвано.

– Мой Огонек, – такой же шепот в ответ.

А ощущалось, словно удар в солнечное сплетение. И хотелось плакать. Разрыдаться, как дуре. Ударить его, наорать, чтобы перестал изводить.

Сказать, что ей тоже тяжело.

Тогда, сейчас и все время. Что нисколько она не храбрая. Что боится потерять его.

Из-за работы и не только. Боится, что его сердце однажды не выдержит.

Но Эви знала – позволь она страху просочиться… Позволь она этим ужасным словам вырваться наружу – они обретут плоть.

Они станут настоящими.

Ее кошмары оживут.

И тогда она утонет.

По-настоящему в них утонет.

Никто ее больше не спасет.

Даже он.

Пальцы девушки силой сжались на его затылке. Почти больно. Впиваясь в кожу.

Он немного отстранился:

– Огонек? Все хорошо?

Не имея понятия, какую войну она вела – каждый гребаный день.

До его отъезда тоже.

Постоянно.

И только одна спасало – его присутствие.

Когда Дамиан исчез на месяц…

Девушка ошарашенно замерла.

До нее дошло запоздалое понимание.

…Эви боялась вовсе не того, что он разлюбил.

И не того, что потерял интерес.

Все это время она представляла, как ее самый худший кошмар воплощался в реальность.

Это напоминало ей то, что могло произойти, от чего Дамиан не был застрахован…

О его гибели.

Когда его не было рядом, страх становился осязаемым. Заполняя ее разум, тело, каждую частичку – удушающим пеплом.

Заставляющим внутри все онеметь, забиться в панике.

…Пытаться это скрыть.

В глупых сомнениях или работе.

Обманывать саму себя.

Когда он был рядом, это ощущение всегда притуплялось…

Дамиан хмуро вглядывался в любимое лицо, аккуратно обхватив лицо жены руками.

Не имея ни малейшего понятия, что за мысли копошились в ее безрассудной голове.

Эви облизнула раненые, искусанные губы. Смотрела на него широко распахнутыми глазами. Такими синими. Совсем как небо в бурю. Сталкиваясь с его спокойными, заботливыми.

Не выдержав, отвела взгляд. Слезы градом покатились по ее щекам.

Мне тоже страшно.

Я боюсь, я боюсь, я так сильно боюсь. Хоть и вру тебе, что сильная…

Она резко выдохнула, ощущая дрожь в руках. Положила их ему на грудь, обтянутую черной рубашкой. Чтобы зацепиться.

За мысль, за тепло, за звук – за что угодно. Чтобы видеть, знать – он жив. Он здесь. С ней.

И никто не отнимет его у нее.

Ни болезнь, ни людская жестокость.

– Скажи что-нибудь, малыш. Ты себя плохо чувствуешь? – встревожился Дамиан, нежно гладя ее по щеке.

Она прильнула к его теплой руке, как к спасательному кругу.

Горло сводило судорогой.

Он жив.

Жив, слышишь?

Живой.

Успокойся.

– Н… неважно, – выдавила из себя Эви.

Заставляя себя поверить…

Убеждаясь, что он здесь.

Вот, стоит, ласково удерживая ее лицо в своих больших ладонях.

Заглядывает преданно в глаза. Слегка беспокоясь, но все с той же щемящей душу лаской.

И никуда не исчезает. Вовсе не растворяется бесследно.

Дамиан словно почувствовал это.

Острую нужду девушки в нем. Страх. Панику.

…Утоляя ее. Целиком и полностью.

Впиваясь в ее дрожащие губы своими, несдержанно кусая их, а после проникая в приоткрытый рот жаждущим языком. Выпивая каждый стон, вздох, желая впитать в себя.

Дамиан схватил девушку одной рукой, с легкостью приподнимая – Эви тут же обвила его талию ногами.

Ей нужно было… Жизненно необходимо…

Он не отрывался от нее.

Просто не мог.

Насытить этот голод, который так давно изводил его.

Пробуя вкус своего имени, лихорадочно срывающегося с ее губ.

Ощущая, как она отвечает, с той же жаждой, язык толкается ему навстречу. Влажно, глубоко.

Еще и еще.

И он поглощал.

Врывался внутрь, а после дразняще касался губами ее щеки, не позволяя себя поцеловать, слыша нетерпеливое хныканье.

Пальцы Эви цеплялись за его широкие плечи, крепко их обхватывая.

Сквозь поток ощущений, мыслей, чувств, пытаясь обрести то, что, казалось, уже потеряла.

Он, аккуратно придерживая девушку руками, понес куда-то.

– Что ты…

– Знаешь, что это за место, Эви? – выдохнул ей на ухо Дамиан.

Она растерянно моргнула, оглядываясь, когда мужчина осторожно опустил ее на пол.

– Понятия не имею.

– Комната для наблюдения.

Дамиан тронул пальцами решетку на одной из стен, и перед ней предстало огромное зеркало размером с человеческий рост.

Это была поверхность, выглядящая как зеркало с одной стороны и как затемненное стекло – с противоположной, где их не видели, но зато они могли видеть других.

– Зеркала Гезелла, – он указал кивком на другие решетки. – Их здесь четыре.

– В этих комнатах… – Эви пригляделась к отражению. Небольшая комната с квадратным столом, двумя стульями и одиноко свисающей с потолка желтой лампой, которая заливала помещение ярким светом. – Выглядит как допросная.

– Почти, – он скрыл улыбку.

Было бы правильнее сказать – пыточная, но Дамиан не стал исправлять.

– Вот почему здесь такое освещение. Чтобы свет пропускался лишь в одну сторону, и не выдал это приспособление… – догадалась Эви. – Для этого в обозреваемой комнате должно быть намного ярче, чем в нашей.

– Ты слишком умна, – его глаза наполнились удовлетворением.

– Принимал ли ты участие в допросах?

– Малыш, ты знаешь, что у меня два образования? – спокойно отозвался мужчина, подхватывая пальцами огненно-рыжую прядь. – Одно из них – следователь.

– Мы женаты почти полгода, а я даже не подозревала, – удивленно пробормотала Эви.

– Находясь за зеркалом, я, как следователь, могу видеть и слышать все интересующие меня подробности совершения преступления, оставаясь «невидимым» для потерпевших или обвиняемого, – он продолжал играться с ее волосами.

– Почему ты получил эту профессию? Ты ведь работаешь юристом.

«Раз уж у нас ночь откровений…»

– Потому что того хотел бы мой отец. Чувствовал, что должен это сделать, – решил проявить честность Дамиан. – Я член японской мафии, и это далеко не самый праведный путь, ты должна понимать. Но это… – слова давались тяжело, словно иглами впиваясь в глотку, – позволяет мне, хоть и ненадолго, но почувствовать свою связь с ним. Даже в такой ситуации, Огонек.

– Я понимаю.

– Когда я переехал из Данверса, то сразу же отучился в полицейской Академии. Это заняло не так много времени. И только после того, как мой внутренний долг был выполнен, поступил в Гарвард и получил юридическое образование, – он говорил о своих достижениях, как о чем-то незначительном, отмахиваясь, и это была одна из тех невинных черт, которые в нем так сильно любила Эви.

– Спасибо, что поделился со мной. Я очень это ценю, – Эви улыбнулась, когда мужчина наклонил голову и поцеловал ее в щеку.

– Детка, ты мне доверяешь? – голос Дамиана прозвучал с хрипотцой, когда он слегка подтолкнул ее к зеркалу спиной.

В зеленых глазах отразился голод, смешанный с вожделением.

Таким сильным, что у девушки перехватило дыхание.

– Зависит от того, что ты собираешься сделать… – отшутилась Эви, наблюдая за ним.

Дамиан опустился на колени, многообещающе улыбаясь ей.

На его щеках сверкнули ямочки, которые она обожала.

– Моя девочка тосковала по мне? – промурлыкал он, глядя на нее снизу вверх полным похоти взглядом.

Мгновение, и Дамиан расстегнул пуговицы на ее джинсах. Следом послышалось жужжание молнии. Сильные руки быстро расправились с одеждой.

Эви безмолвно перешагнула через упавшую к ногам ткань.

– Ты еще злишься на меня? – коварно усмехнулся Дамиан; смуглые ладони легли на внутреннюю поверхность бедра Эви, заскользив по нежной коже.

Она напряглась. Дыхание девушки сбилось.

Эви попыталась обернуться к зеркалу, но он рывком притянул ее к себе, не позволяя сдвинуться с места.

– Веди себя хорошо.

– Что, если туда кто-то войдет…

– Это не имеет значения. Они все равно не видят нас.

– Но…

Губы Дамиана оборвали любые ее возражения, бессовестно прокладывая влажную дорожку по низу живота.

Трепет и неутоленное желание вскипели в крови, разносясь по каждой клеточке тела.

Его рот накрыл ее промежность через ткань, разделявшую их, и теплый язык силой прошелся по тому же месту, поддразнивая.

Рука девушки коснулась его головы, крепко сжимая темные пряди.

Она почти вцепилась в них, ощущая дрожь в ногах.

– Я должен заслужить прощение, да, малыш? – с его полных губ сорвался порочный смешок.

Он наслаждался этим. Ее реакцией на себя. Это опьяняло.

Эви ощущала себя объятой пламенем. От простого вида его, такого сильного и агрессивного с другими… Своего мужчины, стоявшего на коленях и глядящего на нее так, словно она была объектом его поклонения.

Бороться с чувствами было бессмысленно. Хотелось броситься в этот жар, отдаться ему полностью, позволить себе сгореть.

Дамиан, слегка прикрыв глаза, как ленивый хищник, наблюдал за каждой эмоцией, которая отражалась на лице девушки.

Нетерпение, смущение, жажда…

Она была такой отзывчивой. В реакциях тела, словах, поступках.

И он упивался этой откровенной искренностью.

Продолжая ласкать ее сквозь тонкую преграду.

Вновь и вновь.

Растягивая удовольствие.

Вкушая ее, обжигая горячим дыханием.

Сталкиваясь взглядом.

Раскрасневшиеся щеки, затуманенные синие глаза, спутанные волосы. Губы, приоткрытые, сквозь которые вырывались судорожные выдохи.

Вашу мать.

Твердый член упирался в ширинку брюк, требуя немедленно взять ее.

«Скоро».

Мучительно медленно мужчина стянул с нее белье вниз по ногам.

Недоступный, сложный, своенравный – сейчас он был полностью поглощен ей, принадлежал своему Огоньку, и это туманило рассудок.

Нежность мужчины сменилась голодом, стоило его взгляду упасть на обнаженную промежность девушки.

– Блядь, я мечтал об этом все эти гребаные месяцы.

Тихий стон сорвался с губ Эви, когда его язык ненасытно скользнул между ее ног.

Он бы и не отстранился.

– Я с ума сходил без тебя.

Она зажмурилась от острого удовольствия. Каждое его слово отдавалось сладким спазмом внизу живота.

Пальцы девушки сильнее вцепились в его волосы, стараясь удержать на месте.

– Нет, не закрывай глаза, Огонек, – прошептал Дамиан, останавливаясь, несмотря на ее жалобный всхлип, – Следи за тем, как я поклоняюсь твоему телу. Как отдаю дань каждому прекрасному дюйму тебя.

– Дамиан, прошу…

И снова кончик его языка прошелся по нежным складкам.

Поддразнивая, клеймя ее снизу.

До тех пор, пока пальцы девушки не впились в его затылок, инстинктивно настаивая на большем.

Эви запрокинула голову назад, ее губы приоткрылись в безмолвной мольбе. Позволяя его рту бесстыдно ласкать себя, с таким упоением, что голова девушки закружилась.

– Знаешь, сколько раз я себе это представлял? – он поцеловал ее между ног с языком, одновременно погружая во влажное лоно два пальца.

Черт. Побери.

Тесно. Горячо.

Он умирал от желания прямо сейчас овладеть ею.

Когда она слегка нахмурилась, кусая губы, непроизвольно подаваясь ему навстречу. Ее тело умоляло о разрядке, полностью отдаваясь во власть мужчине.

Дамиан остановился, и она едва не расплакалась от мучительной досады.

– Пожалуйста, прошу…

– Тише, малыш, – он хищно ухмыльнулся ей, забрасывая стройную ногу девушки себе на плечо и принимаясь вылизывать с таким голодом, что она едва могла устоять на месте.

– Ты единственная, кого я хочу, – его пальцы беспощадно врывались в нее, пока язык скользил сверху вниз, поддразнивая. – Созданная для меня. Только меня.

Потребность в освобождении сводила судорогой низ живота.

Ее почти трясло.

Она не отрывала взгляда от мужчины. И от этого желание, бушующее внутри, разгоралось только сильнее.

Мужчина продолжал атаку, ритмично скользя пальцами в нее и лаская губами и языком. До тех пор, пока теплые стенки не начали судорожно сокращаться, а с губ девушки не стали срываться бессвязные стоны.

Поцеловав ее в последний раз, он слегка укусил тазовую косточку, мазнул губами по животу и поднялся выше, с едва заметной улыбкой.

Раскаленный жар разнесся по телу Эви.

Он поднял ткань ее белой толстовки вверх, и она послушно вытянула руки, позволяя ему себя раздеть целиком. Застежка спереди мгновенно разомкнулась, и кружевной бюстгальтер постигла та же участь.

Звякнула пряжка ремня. Следом расстегнулась его ширинка.

Мужчина прижал ее к стеклу, побуждая обхватить свою поясницу ногами. Сжал зубы, стараясь не потерять самообладание.

Она была прекрасна. Как фарфоровая куколка, которую ему нужно было беречь ото всех. Наваждение. Этот доверчивый взгляд, покрасневшие от поцелуев губы…

– Огонек, – хрипло протянул он, бросив на ее тело полный восхищения и похоти взгляд. – Ты бы знала, как невыносимо ожидание овладеть тобой.

– Так утоли свое желание, – словно в забытье, прошептала Эви в ответ, обвивая татуированную шею руками.

– Сегодня мне тяжело будет оставаться нежным, – Дамиан провел пальцами по щеке девушки.

Минутная ласка, которую он не мог не одарить напоследок.

Дамиан резко вошел в нее.

Из горла вырвался хриплый крик. Он проглотил его, прижимаясь губами к ее губам, раскрывая их и влажно проскальзывая внутрь языком.

Проклятье.

Это ощущалось таким совершенным.

Ее волшебный вкус, запах кокосов, каждый крошечный звук, который она издавала.

Словно собирая его заново. Вырывая из темноты и хватая в свои солнечные объятия. Упрямо, наперекор судьбе и ему самому.

С каждым новым движением мечты и фантазии Дамиана воплощались в явь.

Он зарылся носом в ее ярких волосах и, слегка задев мочку уха зубами, прошептал:

– Я все время о тебе мечтал.

Его слова отдались сладкой пульсацией внизу живота.

Эви запрокинула голову, теряясь в ощущениях, и мужчина воспользовался этим, жадно впиваясь в подставленную шею. Оставляя красные следы на бледной коже.

Господи.

Это ощущалось неописуемо восхитительно.

Тесное, влажное, горячее нутро.

– О, черт! – Дамиан закатил глаза, вбиваясь в нее сильнее, не щадя.

Смуглые руки крепко сжимали бедра Эви, направляя в такт; пальцы больно впивались в кожу. Наверняка оставляя синяки.

Но она не противилась.

Он полностью вышел, прежде чем притянуть ее, резко насаживая на свой твердый член. Девушка едва слышно вскрикнула, и Дамиан удовлетворенно ухмыльнулся. Чувство собственничества вспыхнуло внутри него.

– Скучала по мне, значит?

Мужчина ловил каждый жест. Трепет густых ресниц, то, как дрожало ее тело. Провел пальцами по припухшим губам, слегка погружая их во влажное тепло, а после очерчивая ключицы, шею, грудь, впадинку на животе, заставляя ее спину выгибаться дугой.

– Дамиан, Дамиан… – срывалось с ее уст.

Его имя никогда не казалось ему более прекрасным, чем когда его произносила она. Теряясь в блаженстве. Отдаваясь ему целиком, беззаветно. На мгновение он забыл как дышать.

Мужская рука скользнула между ее ног, лаская.

Эви зажмурилась, слегка мотая головой, не в силах сдержать стон.

Этот соблазнительный, невинный звук только сильнее его подстегнул.

Громкие шлепки, смешанные с тяжелым дыханием, заполнили комнату.

Не переставая касаться ее внизу, он ускорился.

Эви прогнулась в спине, нетерпеливо подаваясь навстречу грубым толчкам. Кусая губы до крови, не переставая шептать имя мужчины, словно молитву.

И от ее реакции возбуждение прошибало его с новой силой.

Дамиан обнял хрупкую талию руками, приподнимая девушку, меняя угол входа. Теперь пирсинги внутри задевали самые чувствительные точки при каждом толчке.

Она едва не ударилась затылком об зеркало, извиваясь в его руках.

Грубая ткань черного пиджака терлась об ее обнаженную грудь.

Мучительное удовольствие разрывало на куски изнутри. Тысячи мурашек пронеслись по спине, вызывая дрожь.

Дамиан сжал горло жены второй рукой, притягивая к своим губам.

Теряя связь с миром, мыслями, реальностью.

Погружаясь в нее глубже, грубее.

Вслушивался в приглушенные постанывания при каждом непристойном, влажном шлепке его тела об ее, клеймя ее рот в том же ритме, как делал это там, внизу.

Не позволяя двинуться с места. Только принимать.

Ногти Эви впились в его шею, царапая, и он почувствовал, что находится на грани.

Просто, черт побери, не мог сопротивляться. Слишком долго ждал.

– Так скучала по тебе… – едва слышный шепот, и он начал толкаться в нее все быстрее и глубже.

С такой силой, что спина Эви ударялась об зеркало, сотрясая его.

Огненные волосы рассыпались по обнаженным плечам, она расцарапала ему шею в кровь, но Дамиан не останавливался. Срывая с ее уст требовательные поцелуи и вторгаясь в маленькое тело, предъявляя на нее законные права.

Его ладонь ускорилась.

Дамиан буквально вколачивался в нее. Быстрее. Еще. И снова.

До предела.

О гребаное…

Он прижался лбом к ее лбу и вкрадчиво прошептал:

– Ты хочешь, чтобы я кончил в тебя?

Тихий стон послужил ему ответом.

Щеки девушки вспыхнули, она посмотрела на него со смесью смущения и желания.

От его развязных фраз в животе порхали огненные бабочки, стряхивая с крошечных крылышек пепел. Обжигая, плавясь в крови.

– Скажи мне, – на выдохе, искушая, глубоко толкаясь в нее. – Это ведь я, Огонек. Твой Дамиан.

«Твой Дамиан…»

Да.

Мой.

Его низкий голос, словно горячая патока, растекался внутри Эви.

Миллиарды крошечных искр разожглись в глубине синих глазах.

– Дамиан, я хочу… чтобы ты кончил в меня, – беззастенчиво произнесла она, ухмыльнувшись.

Он будто обезумел. Перед глазами все потемнело, и остались только ощущения.

Ее нежной кожи под его грубыми руками.

Идеальной тесноты, в которую он безжалостно проникал.

Яростно хватая ее за бедра и вбиваясь в хрупкое тело.

Раз за разом.

Расстегнутая молния его брюк оцарапала внутреннюю сторону стройных бедер. Ткань брюк терлась об нежную кожу.

То, что она была обнажена, а он полностью одет, странным образом чертовски заводило.

Эви, ощущая, что вот-вот разлетится вдребезги, вцепилась в его спину. Уронив голову на плечо мужчине, укусила его за шею, приглушая свои стоны.

Сотни сгорающих звезд сорвались вместе с ней в бездну. Рассыпались, оставляя после себя ощущение всепоглощающего, чистого наслаждения.

Тяжело дыша, Дамиан ощущал, как подходит к собственному краю.

Ее внутренние мышцы, подрагивая, хаотично сжимали его член, и это стало последней каплей.

Волны разрядки обрушились на мужчину, как гребаное цунами.

Дамиан нежно прижался к ее губам своими.

Вместе с последними размашистыми толчками. Вырывая из горла стоны. Опустошаясь внутрь нее горячими струями спермы, отмечая собой.

Вашу мать.

Это ощущение…

Казалось, словно весь мир застыл.

Остались только он и она.

Будто прыгнул в ледяную бездну. Провалился под колючий лед. Ушел на самое дно.

Но не утонул. Остался там, в объятиях пустоты.

Тишины.

Редкой, ценной, необходимой.

Сердце Эви все еще бешено колотилось. Она медленно приходила в себя.

Дамиан вышел из нее, но не отпустил. Девушка была благодарна. Ноги все еще дрожали, и она не была уверена, что сможет даже стоять, не то, что бы нормально ходить.

– Малыш, ты в порядке?

Она облизнула губы, все еще ощущая на них его мятно-вишневый вкус.

– Клянусь, Йохансен, если здесь есть хоть одна камера…

– Их нет, – заверил он ее, тихо расхохотавшись.

Обхватил любимое лицо руками, вглядываясь в родные глаза, которых ему так сильно не хватало.

– Я люблю тебя, Эви. Это никогда не изменится. Ты ведь знаешь? – прошептал мужчина искренне, коснулся губами ее лба, нежась. – Ты мой Огонек, моя сила и мое спасение. Мое бесполезное сердце принадлежит только тебе. В нем нет места никому другому. И никогда не будет.

– Главное, чтобы оно билось, – она выдохнула, отпуская все страхи.

С обычным, коротким выдохом.

Он это почувствовал. Будто, сам того не зная, забрал ее боль.

С плеч исчезла вся тяжесть.

Вот так просто.

Легко.

Глядя в его зеленые блестящие глаза. Утопая в их сиянии.

И ничего больше Эви не тревожило.

***

Раскосые карие глаза за линзами квадратных очков. Россыпь веснушек на чуть вздернутом носу. Черные длинные волосы, убранные в низкий хвост.

Она было очень убедительной. И спланировала все до мельчайших деталей.

– Да, господин. Он обладает теми знаниями, в которых я нуждаюсь. Без него мою миссию выполнить не удастся. – поклонилась девушка своему вагасире в знак благодарности. – Спасибо, что назначили меня напарницей мистера Йохансена.

Легкая улыбка заиграла на ее губах, когда она покинула помещение, крепко сжимая рукоятку длинной красной катаны.

Все складывалось так, как она хотела.