Бессердечный рыцарь - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Милена Янг (ч. 16)

Глава 13

«…Put my girl on the back,

And I'm riding tonight,

But when I get my chance,

Swear I'll fuck you right.

And if you drink my pain,

You can swallow my pride.

And if you curse my name

Baby, fuck your life…»

Daniel Di Angelo ― Drive You Insane

Эви не помнила, как добралась до больницы. Единственное, что не позволяло ей полностью потерять над собой контроль – присутствие Кая.

Мальчик был сильно напуган и расстроен, и Эви чувствовала, знала – ей надо быть сильной ради него.

Держаться, даже если хотелось уйти в истерику. Но как она ни старалась, перестать плакать не удавалось.

– Он же будет жить, правда? – настойчиво дернул ее за рукав кофты сын.

Голос Кайдена дрожал.

Эви ничего не ответила. Слишком была вымотана. Сил на поддержку и утешения у нее не осталось.

Они сидели в коридоре рядом с операционной больше часа, а новостей никаких не было.

Все, что удалось узнать от медсестры в приемной – пациент был доставлен в тяжелом состоянии, вероятно, после ножевого ранения.

Кто это сделал с ним?

Зачем?..

Она не знала.

«Что вообще я знаю о Дамиане? Чем он занимается?..»

За эти пять лет многое изменилось. Дамиан знал о ней все – про учебу, ребенка, друзей, образ жизни, а она – абсолютно ничего. Только про то, что он работал в офисе. Этого было недостаточно.

«Просто так на людей с ножом не бросаются. Неужели он попал в какую-то передрягу?» – встревоженно думала Эви.

Она надеялась, что кровавое прошлое осталось позади. Наивно полагала, будто все закончилось.

Очевидно, нет.

Ей было страшно за него.

– Вы жена мистера Йохансена?

– Я его невеста, – отозвалась Эви. – Скажите, пожалуйста, как он?

– Пациент все еще находится в тяжелом состоянии, – врач прочистил горло. – Из-за ранения грудной клетки произошло смещение кардиостимулятора. Мы провели операцию по замене ЭКС, – мужчина, с сожалением взглянув на встревоженную и побледневшую девушку, продолжил, – По причине острой кровопотери у него развился шок, требуется срочное переливание. У нас очень мало времени, и в банке крови нет подходящей ему – у мистера Йохансена редкий тип. Мы отправили запрос в…

– Я могу стать донором? – перебила врача Эви. – У нас одинаковые резус и группа.

Она узнала об этом еще пять лет назад.

– Четвертая отрицательная?

Девушка кивнула.

– У меня сахарный диабет, но в данный момент он в стадии компенсации. Это не станет проблемой? – уточнила девушка. Ей не хотелось бы навредить Дамиану.

– Нет, мы проверим материал на наличие антител, которые способны спровоцировать реакцию отторжения, а также проведем экспресс-пробу на совместимость, пожалуйста, следуйте за мной, – доктор повел ее куда-то по коридору, и Эви, схватив сына за руку, поспешила за ним.

Вскоре они остановились перед процедурным кабинетом, врач зашел внутрь, чтобы подготовить необходимые бумаги и переговорить с медицинским персоналом, ответственным за предстоящие процедуры.

– Мам? Что происходит? – Кайден выглядел испуганным.

Девушка опустилась на колени перед сыном, чтобы быть с ним на одном уровне, и крепко обняла.

– Все в порядке, солнышко мое. Мне нужно помочь папе, чтобы он поправился быстрее. Не беспокойся, хорошо? – она поцеловала малыша в лоб, убирая кудри от его лица. – Поиграй в планшете пока, садись на этот стульчик, я скоро вернусь. Не успеешь и глазом моргнуть.

– Как помочь? – голос ребенка дрогнул. – Дамиан потерял много крови?

Эви поняла, что мальчик был на грани слез.

– Ты волнуешься за него, – поняла она и обняла его крепче. – Не бойся. Папа выберется.

– Он мне обещал, – Кайден уткнулся лицом в шею мамы, не сдержавшись, всхлипнул. – Мы не успели погулять… Обещал мне…

– Даю слово, милый, ты успеешь еще провести с ним время, – сердце Эви разрывалось от рыданий мальчика. – Ты веришь мне?

Она держала его в объятиях до сих пор, пока его плечи не перестали трястись.

– Да… – Кай прерывисто выдохнул, шмыгнул носом.

Эви улыбнулась, усаживая его на один из стульев перед кабинетом.

– Можете проходить, – послышался голос медицинской сестры.

***

Из-за того, что состояние Дамиана было крайне тяжелым – у них не было совсем времени, его жизненные показатели находились на грани – был предложен один-единственный вариант для лечения.

Несмотря на риски, у пациента были абсолютные показания.

Прямая гемотрансфузия.

Достаточно узконаправленный метод, представляющий большие технические сложности.

Такое делали редко в современных условиях, но конкретно сейчас другого выхода просто не было, как и возможностей у этой больницы. Перевозить в другую означало потерять драгоценное время, которого у Дамиана не было.

Необходимо было наложить анастомоз между артерией донора и веной реципиента. Для этого использовалась лучевая артерия на запястье, поскольку была почти единственной доступной.

Операция наложения соединения между сосудами такого малого диаметра сопровождалась рисками. Особенно высокой была степень вреда, наносимой донору. Ее лучевая артерия должна была быть обнажена через разрез большой длины, Эви предупредили о том, что после этого ее кровь нельзя будет использовать более двух раз, и у нее на всю жизнь, навсегда останутся шрамы.

Она не колебалась ни на мгновение.

Такая тонкая и сложная операция должна была выполняться, когда донор и реципиент лежали бок о бок, а их руки были сомкнуты.

Эви лежала на операционном столе, рядом с Дамианом, и не могла перестать смотреть на него.

Она стиснула зубы, когда ощутила острую вспышку боли в руке.

Плевать.

Перетерпит.

Только бы ему стало лучше.

«Пожалуйста, Господи, спаси его», – мысленно произнесла Эви, повернув голову в сторону парня, лежащего без сознания.

Он был таким бледным. Почти безжизненным.

Эви старалась не опускать взгляд на его грудь. Повязку, насквозь пропитанную кровью.

«Не реви. Будь сильной. Держись ради него», – приказала себе, закрывая глаза.

Слезы все равно скатились из-под плотно сомкнутых век, по щекам, подбородку, пропитывая стерильную простыню, на которой она лежала.

– Вам больно?

«Очень».

– Нет, – отозвалась девушка, успокаивая медицинскую сестру. – Все в порядке.

Эви не знала, сколько длилась операция.

Было больно, руку словно жгло раскаленным железом, голова казалась набитой ватой. Тяжелой.

Все, что держало ее в сознании – парень, лежащий рядом.

Она цеплялась за его образ, за смех, который слышала этим утром, за любимые ямочки на щеках, за голос, зовущий ее Огоньком, за самые яркие зеленые глаза, смотрящие на нее с заботой и нежностью. Эви представляла, как с каждой каплей крови, перетекающей в его организм, он исцеляется, как ему становится лучше… И это помогало держаться самой.

После окончания тяжелой процедуры ее перевели в палату, где она должна была лежать пару минут под капельницей, но что-то пошло не так.

Девушка поняла это не сразу.

Появившиеся дрожь и покалывание в руках свела к слабости после трансфузии.

А потом у нее резко закружилась голова и запульсировало в висках. Невыносимо.

С каждой минутой становилось хуже.

Последнее, на что хватило сил – нажать на кнопку тревоги.

***

Мама вышла из первого кабинета больше часа назад, сказала ему подождать еще немного. Все, что запомнил Кайден, это «полная совместимость», «можем провести прямую гемотрансфузию» и еще несколько терминов, значений которых он пока не понимал. Насколько ему удалось разобраться в ситуации – ее увезли на операцию. И она до сих пор не вернулась.

Мамы не было уже долго.Очень долго.Сидя в зале ожидания, Кайден начал паниковать.

Не найдя ничего лучше, он позвонил дяде Кристиану.

Вскоре он был на месте. Кай сразу почувствовал себя лучше, увидев знакомое лицо.

– Ты как, боец? – парень потрепал его ласково по волосам, усевшись на свободный стул.

– Я хорошо, но мама…

– Где она? – нахмурился сразу Кристиан.

Кайден заметил, как в его синих глазах загорелось глубокое беспокойство.

– Что с Эви? – повторил он. – Расскажи мне, Кай, обо всем.

И мальчик поведал. Немного спутанно, запинаясь, но насколько мог, пересказал случившееся за эту ночь.

Кристиан бледнел с каждым словом ребенка все больше.

– Итак, что имеем, – он прочистил пересохшее горло. – Твоего папу ранили, он в операционной. И ты говоришь, что Эви стала донором крови для него.

В голове не укладывалось. За какие-то жалкие три часа жизнь перевернулась с ног на голову.

«Плюс одна фобия. Мне вообще нельзя, походу, оставлять ее одной».

– Все верно, – кивнул в знак подтверждения Кайден.

– При этом она еще не вернулась. Врачи тоже не выходили, да? – постарался спокойно спросить Кристиан, но голос его оборвался.

Господи, если в этом мире был человек, который значил для неговсе, это была Эви. Он не мог себе представить жизнь без нее.

Тоже самое, если бы ему сказали, что Джереми попал в беду. Или сразу бы приставили дуло пистолета к виску. Равноценно.

– Прошло больше часа, – пожаловался Кайден.

Кристиан ободряюще сжал его маленькое плечо. Попытался взять себя в руки.

«С моим солнышком все в порядке. И с Дамианом тоже. Они сильные и справятся со всем. Я в этом не сомневаюсь».

– Вставай, малыш. Пойдем искать маму. Уверен, что она в порядке, – Кристиан легко поднял мальчика на руки и направился по коридору.

Вскоре ему удалось найти нужный кабинет. Только там Эви уже не было. Вместо нее он увидел медсестру, которая выходила с тележкой инструментов.

Щеки девушки вспыхнули, стоило пройтись взглядом по высокому, статному парню.

Не то, чтобы Крис винил ее.Он хорошо знал, какое впечатление оставляет.

– Что произошло с девушкой, которая лежала здесь? Я так понимаю, ее переводили после переливания крови в палату. Операция прошла нормально?

– Да, насколько мне известно, – защебетала блондинка, не сводя глаз с Кристиана. – Вы ее брат? Как вас зовут?

Тот скрыл раздражение. После того, как в его жизни появилась Грейс, в женском внимании Крис больше не нуждался. И, Господь, как вообще можно думать о флирте и подобном, когда самый родной для него человек в опасности?

– Не имеет значения. Я ее лучший друг. Так если все в порядке, что с моей Эви?

– Дело в том, что у нее развилось тяжелое осложнение – пациентка в гипогликемической коме…

Она говорила и говорила, но его разум больше ничего не мог воспринимать.

Только эти слова.

Эви в коме.

На мгновение Кристиану показалось, будто земля под ногами обрушилась.

– До сих пор?..

Маленькие руки Кайдена разжались, и парень крепче прижал к себе ребенка, чтобы он не упал.

Сам Кристиан слышал все, как из-под воды.

Приглушенным.

В груди сдавило от беспокойства.

– Сейчас она в отделении интенсивной терапии. Ее подключили к аппарату искусственной вентиляции легких, – доходили до него обрывками фразы.

Он кое-как разузнал, где находится нужное отделение, отправившись туда с Кайденом.

Разумеется, внутрь их никто бы не пустил, но они сели перед дверью.

От одинаковых белых стульев Кая уже тошнило.

Ему никогда не нравились больницы.

Мрачный Кристиан мерял коридор шагами.

– Маме плохо, да? – тихо спросил мальчик. Он не знал, что означало слово «кома», но, судя по поведению его крестного, это было нечто ужасное.

– Я… я не знаю, – Кристиан остановился у непроницаемой белой двери, гипнотизируя ее взглядом.

– А где Скорпион?

– У своего дедушки, гостит, – выдохнул отстраненно парень.

Кристиан находился не здесь. Все мысли, сердце, весь он был сосредоточен на девушке, находившейся по ту сторону двери.

«Что вообще я буду делать, если потеряю ее?»

Жизнь потеряет чертов смысл.

«Она вообще представляет, что значит для меня?» – он провел дрожащей рукой по глазам, ощущая влагу.

Дерьмо.

Кристиан не был впечатлительным или особо ранимым.

Он не реагировал, когда от них ушла мама.

Остался равнодушным, когда его игнорировал неделями отец.

Принял то, что мать Скорпиона оставила сына на нем.

Но одна мысль, что солнышко сейчас лежала там, на ИВЛ, в тяжелом состоянии, бледная, маленькая…

Это его просто убивало. Медленно уничтожало изнутри.

«Называется, оставил на пару дней. Сумасшедшая! Подвергнуть себя такому риску! Вот проснется – я хрен от нее отлипну…»

Все, что им с Кайденом оставалось делать – это ждать.

Кристиан сел рядом, улыбнулся ребенку:

– Твои родители будут в порядке. Вот увидишь.

***

Голова болела.

Это было первое, что почувствовала Эви, открыв глаза.

Яркий свет лился в палату из окна.

Она до сих пор была в больнице?..

Почему уже светло? Проспала всю ночь? А как же…

– Ты совсем не щадишь мое бедное сердечко, – послышался хриплый голос. – Решила довести меня до инфаркта?

Она приподнялась в кровати и тут же прошипела, когда случайно согнула руку, в которую был вставлен катетер, подключенной к капельнице.

– Как Дамиан?

– Осторожнее! – тут же подоспел Кристиан, придерживая ее за плечо и аккуратно разгибая слабую руку девушки. – Его состояние стабилизировалось, все в порядке.

«Слава Богу!»

Эви вздрогнула, столкнувшись с Кристианом взглядом. Он был полон такого отчаяния и боли за нее, что захотелось разреветься, как ребенку.

Синие глаза блестели. Почти обвиняюще. Слезы в них ранили Эви.

– Прости меня, – прошептала она тихо.

– Прежде чем принимать такое решение, ты думала о близких людях? – спросил Кристиан. Его голос был глухим, словно после срыва.

– Ты же знаешь, что я не могла по-другому. Если у меня был шанс – любой шанс помочь Дамиану, я бы рискнула, – выдохнула Эви. У нее не было никаких сомнений в своем решении.

– Даже если это стоило бы тебе жизни?

– Даже если так.

Кристиан раздраженно отвернулся от нее.

– Ты снова это делаешь.

– Что делаю? – повторила за ним девушка, не уловив мысль.

– Растворяешься в нем. Так не должно быть, Эви. Ты жертвуешь собой, это ненормально.

– Не называй меня «Эви», – ее голос дрогнул. – Зови, как звал всегда. А то я чувствую себя чужой.

Кристиан резко выдохнул.

– Я не спал всю ночь. Утром кое-как повел Кайдена в кафе, перекусили и вернулись сюда. Я чуть не свихнулся. Ты – моя единственная подруга. Хотя… – он повернулся к ней лицом, глядя в самые родные глаза. – Ты давно стала больше, чем просто другом, – Кристиан наклонился к ней, ласково скользнув ладонью по лицу девушки. – Ты мне как младшая сестренка. А теперь представь, что мне посреди ночи звонит Кай и сообщает: «мама на операции». Я мчусь в больницу и узнаю, что ты в реанимации с гипогликемической комой. После того, как героически согласилась на опасную медицинскую манипуляцию! – он не хотел кричать, но нервы сдали. Кристиан хотел отдернуть руку от ее щеки, но Эви перехватила ее.

– Прости, что расстроила.

– Господи, детка, ты хотя бы раз будешь думатьо себе? То бабушка, то дедушка, то Кайден, то Дамиан. А ты? Сколько раз тебе за время работы становилось плохо? Не сосчитать, – Кристиан уселся на краешек ее постели и чмокнул девушку в макушку. – Пожалуйста, заботься о себе тоже. Я просто, блядь, не переживу, если с тобой что-нибудь произойдет. Ради меня, солнышко. Прошу, не делай так больше.

– Ты тоже мой единственный друг, – Эви шмыгнула носом. – Я очень сильно тебя люблю.

– Знаю, – Кристиан погладил ее по щеке, нежно стирая слезы. – Прости, что накричал.

– Ничего, – она сморгнула слезы и протянула к нему свободную руку. Кристиан наклонился ближе, и она крепко его обняла. – Мне надо сейчас домой.

– Разве ты не хочешь…

– Я не могу допустить, чтобы Дамиан узнал об этом.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился Кристиан, помогая ей усесться удобнее в кровати.

– Я попросила врачей не говорить о том, что донором была я. Это было мое условие, прежде чем я согласилась на операцию. И сейчас, если он увидит меня в таком состоянии, то, разумеется, все поймет, – Эви помахала рукой, свободной от капельницы.

Глаза Кристиана расширились.

– Что под повязкой?

– Раны после операции. Врачи сказали, что останутся шрамы на всю жизнь, – она грустно улыбнулась. – Но ничего. Я просто… Просто не хочу, чтобы Дамиан волновался.

– Но он все равно увидит их!

– Не сейчас. Пускай сначала поправится. Ему нельзя переживать, сердце.

Кристиан очень осторожно коснулся повязки на ее руке.

– Ты самый сильный человек, которого я видел, – он поймал ее взгляд, мягко улыбнувшись Эви. И ей стало тепло. Казалось, отогрелся каждый осколок ее сердца. – Я горжусь тобой и злюсь одновременно.

– Типичный старший брат, – хихикнула она. – Спасибо, Крис. Я очень тебе благодарна за все.

– Так говоришь, будто могло быть по-другому, – он усмехнулся. – Я теперь с тебя глаз не спущу. Закончились поблажки, солнце. Всё.

– Ла-адно, – она откинулась на подушку. – Позовешь врача, пожалуйста? Мне нужно скорее отсюда выбираться. Только пусть Кай зайдет к Дамиану. Он очень ждал с ним встречи.

Она промолчала о том, что больше всего на свете хотела сама броситься в его палату. Убедиться, что с ним все хорошо. Что он дышит, в сознании, рядом…

Сердце Эви сжалось в груди.

«Он поймет… Я знаю…»

– Не беспокойся. Я все организую, – успокоил ее Кристиан, поцеловав в лоб, и аккуратно подоткнул для нее одеяло. – Отдыхай пока, солнышко.

***

Дамиан чувствовал себя слабым ровно до момента, как в палату вошел маленький мальчик.

Один взгляд на сына – и ему показалось, что он готов горы сворачивать.

– Привет, – произнес с надеждой парень.

Это утро отличалось от других. Тех, где он лежал в больнице, ощущая, что ему не за что цепляться. Где он был одинок. Где не было семьи, которая ждала его пробуждения.

– Привет, пап.

Его сердце перевернулось в груди. Дамиан застыл, не веря в то, что услышал.

Пап.

Он сказал «пап».

Кайден его назвал папой.

Он непроизвольно улыбнулся, чувствуя себя самым, черт побери, счастливым человеком на планете.

– Как ты? – малыш встал у кровати, смущенно глядя на лежащего парня.

– Отлично, – Дамиан протянул ему руку, и Кайден сжал ее. – Особенно, когда ты рядом.

– Мы с мамой тут были всю ночь, – объяснил мальчик и улыбнулся. – Я очень рад, что ты в порядке.

Без лишних слов он обнял отца.

– Спасибо, что вернулся к нам, – тихо сказал Кайден, уткнувшись ему в плечо.

Дамиан осторожно прижал его к себе, целуя в лоб.

– Меня держало обещание, которое я дал своему сыну.

Больше никто ничего не произнес, но в этом не было необходимости.

Тишина никогда не была такой прекрасной, как сейчас.

Кайден обнимал его, пока Дамиан ласково перебирал его волосы и улыбался.

И уже не имело значение ничего, что было раньше.

Только этот момент.

Все, о чем он мечтал, сбылось.

«Только где Огонек?..»

***

Эви не появилась ни тем днем, ни следующим. Ни даже через десять.

Его навещал каждый день дядя, приезжали часто друзья.

Никакой реакции сенсибилизации – состояние Дамиана быстро пошло на поправку. ЭКС прижилось, осложнений не наблюдалось.

Парня выписали, и первым делом он собирался навестить Огонька с сыном.

Нет, Эви, конечно, созванивалась с ним. Они периодически обменивались сообщениями, но Дамиан ощущал какую-то недосказанность между ними и собирался выяснить, в чем же дело.

Эви понимала, что рано или поздно им пришлось бы встретиться.

Она безумно хотела этого и боялась одновременно.

Конечно, скучала.

Конечно, его не хватало ей.

Но с другой стороны – Эви была напугана тем, как стремительно все развивается. Напугана своей реакцией. А что было еще хуже – ее начали мучать кошмары с Нильде. Она знала, что дала Дамиану обещание попытаться забыть о прошлом – но груз не отпускал.

Когда он позвонил в дверь, она все еще не была готова к разговору. Только убегать было некуда.

Кайден был в садике, а у нее – выходной от работы день.

Она глубоко вздохнула и поплелась к двери.

Щелкнул замок.

Дамиан молча шагнул внутрь.

Окинул ее долгим, пытливым взглядом.

Будто пытался понять – что изменилось в ней.

Эви выглядела так же, как и всегда. Только немного уставшей. Волосы цвета пламени были убраны в пучок, губы сухие, под глазами залегли темные тени, она казалась еще более хрупкой, чем прежде. На ней мешком висела белая футболка и домашние серые штаны.

– Ты болеешь? – хмуро поинтересовался Дамиан.

– Умеешь делать комплименты даме, нечего сказать, – послышался насмешливый голос.

Одно осталось неизменным. Она все так же была остра на язык.

– Почему ты меня не навещала? – выпалил он и сам поморщился.

«Прозвучало как претензия обиженного ребенка, блядь. Может, мне лучше вообще молчать?»

Эви промолчала, пряча взгляд.

– Что случилось? – Дамиан взял девушку за руку, но она резко отдернула ее, словно обожглась прикосновением.

Не хотела, чтобы он ее трогал.

Прижала ладонь к груди, едва ощутимо покачав головой.

– Я ничего о тебе не знаю. Прошло целых пять лет, Дамиан. Какие тайны ты хранишь? Я не могу снова вернуться в этот кошмар. Я уехала, чтобы жить подальше от этого всего, ты понимаешь? От насилия, опасности, людей, которые могут навредить мне или ребенку. И такое будущее нас ждет? – она издала горький смешок. – Я должна буду каждую ночь трястись от страха, что на тебя снова нападут? Опять бояться звонков, снова дрожать от каждого шороха? И не надо говорить, что тебя ударил ножом обычный прохожий. Это ведь не так. Ты явно снова впутался в какую-то историю, я ведь права? Это что-то незаконное? – спросила она, и он видел это в ее глазах.

Решение, которое она приняла.

Отторжение.

Ненависть, которая никуда не исчезла.

И это его разозлило.

Потому что он, черт возьми, решил все оставить позади, а она снова начинала игру по кругу.

– Не надо задавать вопросы, ответы на которые не хочешь услышать, – произнес отрешенно. – Зачем ты все портишь снова, Эви? Меня чуть не убили. Я мог просто умереть там. Ты серьезно хочешь поговорить об этом, когда чуть не потеряла меня? Тебе что, совсем на меня плевать?

– Да, мне на тебя плевать, поэтому я решила украсить себя шрамами до конца жизни, – огрызнулась она, приподнимая руку так, что он заметил длинные глубокие следы на запястье.

Замер. Потому что узнал.

У него после операции были похожие, только на сгибе локтя.

Глаза Дамиана расширились от шока.

– Это была ты, – прошептал он сдавленно. – Почему… почему не сказала мне?

– Думала, так будет лучше. Не хотела, чтобы винил себя, переживал, – Эви вздрогнула, когда он притянул ее к себе за локоть. Сжал ее руку, внимательно разглядывая шрамы.

– Было очень больно? – прошептал он, нежно погладив уродливые следы.

– Не больнее, когда я представила, что ты можешь… – она не договорила, в горле ком застрял.

Огонек рискнула своей жизнью ради него.

– Ты сумасшедшая, – Дамиан выпустил ее руку и прислонился спиной к стене, словно обессилев в один миг. – Это же опасно при твоей болезни. Совсем свихнулась?

– Можно просто «спасибо».

– Как же Кайден?! Что, если бы с тобой…

– У него остался бы ты, Дам.

– А я? Обо мне ты не подумала? – прошептал Дамиан, бережно обхватывая ее лицо руками.

– О тебе только и думала.

– Считаешь, я бы смог жить дальше? Без тебя?

– Смог бы.

– Глупая.

Он схватил ее и прижал к себе. Зарылся носом в ярких волосах, поцеловал в висок. Держа в своих объятиях с такой силой, что ей стало тяжело дышать. Но она не жаловалась. Нет, Эви притихла, уткнувшись куда-то ему в шею. И ей впервые за долгое время было тихо на душе. Ничего не болело.

– Ты бы скучал по мне? – пошутила она.

– Я бы последовал за тобой, – его ответ был лишен юмора. Голос Дамиана надломился. – Нахер мне дальше жить, если бы мой Огонек пропал?

– Ты уж реши, ненавидишь меня или…

– Или, – перебил он. – Всегда «или».

– Не ответишь на мой вопрос про нападавшего?..

– У меня есть тайны, это правда. Но я сейчас не готов ими делиться с тобой.

– Как ты себе представляешь наши отношения тогда? Если у нас нет доверия совсем, Дамиан? – она зажмурилась, ощутив проклятые слезы в глазах.

– Эви, не надо…

– Я так не могу. Правда не могу. Я хочу жить в безопасности. Не хочу возвращаться к тому кошмару, Дам. Просто расскажи, чего мне ожидать. Объясни, кто на тебя напал и зачем. И я попробую, правда постараюсь тебя понять, мы разберемся вмес…

– Что тебе непонятно во фразе «не готов делиться»? – его голос был ледяным. – Сказал же весьма понятным языком.

– А я весьма понятным языком тогда отвечаю – не могу и не хочу подвергать себя и ребенка опасности.

– Ты словно винишь меня в том, что меня же ударили ножом, Эви. Жалеешь о том, что спасти решилась или что? Я заставлял тебя это сделать?

– Думаю, я заслуживаю знать – ради кого я это сделала, не считаешь так?

На лице Дамиана отразилось неверие.

– Мне жаль, если это прозвучала грубо. Я просто очень сильно устала, морально вымоталась. Однажды из-за недомолвок мы расстались, – он не проронил ни слова. – Дамиан, нам надо учиться на ошибках, а не повторять их вновь и вновь, – она осторожно взяла его за руку. – Пожалуйста, доверься мне. Расскажи.

– Нет.

– Раз так, мой ответ будет таким же, – она отшатнулась от него с недоверчивым выражением лица. – До тех пор, пока я не услышу от тебя правду, наши отношения будут стоять на месте.

– Тебе обязательно все портить, да, Эви? – раздраженно выплюнул он.

– Я порчу? Серьезно? – она сжала руки в кулаки, глаза обожгло слезами.

«Возможно, и я. Но эти кошмары не прекращаются… Я так сильно устала. Хочу, чтобы он меня обнимал и перестал обвинять. Просто обнимал. Не отпускал, не слушал, не спорил. И мне будет тепло…»

– Именно так, – процедил Дамиан в ответ. – Не надо винить меня за выборы, которые совершила ты.

– Суть проблемы заключается не в том, что я жалею о том, что спасла тебя. Дамиан, если придется, я снова рискну собой. Сколько угодно, только бы ты жил. Не надо привирать мои слова. Вся проблема только в том, что ты не говоришь мне правду.

– Ты ее не услышишь.

– Тогда уходи, – она указала на дверь. – С тобой мне больше говорить не о чем.

– Ты злишься на меня, Эви. Дело не только в этом, – он прищурился, скользнул пальцами по ее подбородку, приподнимая, в глаза заглядывая. – За что ты на меня сердишься?

«За ребенка, которого не вернуть…»

Промолчала.

Понимала: отталкивала от себя именно поэтому. Искала поводы, чтобы отстраниться.

– У тебя тоже есть от меня секреты, не так ли?

Эви побледнела.

«Не хочу ему говорить… Ни за что не скажу».

– Молчишь.

Он отдернул руку. Лицо Дамиана представляло собой непроницаемую ледяную маску.

– Хорошо, Эви. Видимо, нам обоим надо остыть.

«Да ты и так остывший, как кусок айсберга. Куда больше?!»

– Я жду тебя на работе завтра утром. Пропустил многое, введешь меня в курс дел. Надо все нагонять.

Он умолчал о том, что установил за ней с Кайденом круглосуточное наблюдение в целях безопасности.

Этот псих был на свободе, и Дамиан не собирался из-за ее капризов рисковать их безопасностью.

***

– Мам… мам… мама… – звучал в голове детский голос, который она так и не услышала.

Эви перевернулась в кровати, морщась.

Она спала и видела в очередной раз маленькую девочку, так сильно похожую на Кайдена. Зеленые глаза, каштановые волосы, заплетенные в два забавных хвостика. Эви протянула к ней руку.

Но та увернулась, всегда неуловимая.

– Прости меня, пожалуйста, – прошептала Эви и опустилась на колени, чтобы быть одного роста с малышкой. – Прости, Нильде.

– Я простила, – улыбнулась лучезарно девочка и коснулась маленькой ручкой ее щеки. – Мам, уходи. Тебе уже пора.

– Если бы я тогда…

– Просто возвращайся к моему братику, – повторила девочка настойчивее и начала уходить.

Эви смотрела на ее спину, ощущая резкую боль в груди.

– Не уходи. Поговори со мной еще.

– Но меня не существует, мам, – печально отозвалась девочка, обернувшись.

Одетая в белое кружевное платье, с этими ямочками на щеках, как у Дамиана, она была прекрасной.

– Я не могу простить себя… – Эви с ужасом наблюдала за тем, как девочка начала растворяться в воздухе. Будто ее никогда и не было.

А сама она оказалась все так же на коленях, рыдающей, во время ливня той самой ночью.

Не уберегла. Не удержала. Потеряла.

Она прижала руку к животу, понимая, что прямо сейчас там умирал ее ребенок.

Это чувство было сродни агонии.

Кошмар оживал каждую ночь.

– Нет, нет, нет! – Эви закрыла уши, покачиваясь из стороны в сторону. Ледяной дождь хлестал ее по лицу, волосам, телу.

Она дрожала и не могла согреться.

– Мам…

– Нет!

– Мама… – почти крик.

Эви вздрогнула.

Голос был другим. Знакомым.

– Кай?

– Мам, проснись! – кто-то схватил Эви за плечи и начал трясти.

Девушка распахнула глаза, замечая обеспокоенного сына, который стоял перед ее кроватью и пытался ее разбудить.

– Опять кошмары? – участливо поинтересовался мальчик, глядя на нее с нескрываемым беспокойством.

– Ничего страшного, солнышко, – Эви облизнула пересохшие губы. – Принесешь мне воды, пожалуйста?

– Конечно, мам, – с готовностью улыбнулся Кайден, сжав ее руку. – Я мигом.

Эви вытерла слезы тыльной стороной ладони.

Проклятье.

Это повторялось изо дня на день. Она уже боялась засыпать, зная, что опять окажется во власти ада.

Видимо, она кричала во сне и металась, раз ее мальчик испугался.

Двойное проклятье.

Эви не хотела портить сон сыну или заставлять волноваться.

Мальчик, аккуратно придерживая двумя руками чашку, вошел в ее спальню.

– Держи, мамочка, – он протянул ей воду, и Эви мигом осушила стакан.

– Спасибо, милый, – Эви нежно убрала его волосы от лица и поцеловала в лоб. – Прости, что разбудила тебя.

– Ничего страшного, мне все равно не спалось, – соврал Кайден. – Можно я лягу к тебе в кровать? Буду охранять сон моей мамы. Монстры меня испугаются и больше к тебе не придут! – заявил он уверенно.

Эви рассмеялась, откидывая одеяло.

– Конечно, иди сюда.

«Меня пугают не монстры. Это я – монстр. А еще я виню, кажется, Дамиана. Он смог отпустить прошлое, а я – нет. Всегда думала, что переступила через это, но оказывается, оно все еще там, внутри…»

– Я очень сильно тебя люблю, Кайден.

– Люблю, мамочка, – он прижался к ней, обнимая. – И папу, – тихо прошептал.

Эви гладила его по волосам до тех пор, пока дыхание мальчика не стало мерным.

Кайден быстро привязался к Дамиану. Они разговаривали по видеозвонку каждый день, и он с нетерпением ждал следующих выходных, чтобы с ним встретиться.

Эви провела рукой по лицу спящего мальчика.

– Я тоже люблю твоего папу. Но одной любви мало… – она закрыла глаза, ощущая, как сон одолевает ее.

***

Эви безвылазно сидела в своем кабинете, погруженная в работу.

Который день? Третий? Четвертый?

Потеряла счет времени. Они все были одинаково серыми.

Девушка упорно вчитывалась в договор аренды киностудии, но буквы плыли перед глазами. Было трудно сосредоточиться.

Чтобы не сталкиваться с Дамианом, она даже не вышла на обед.

В дверь постучались.

«Сейчас зайдет и кричать будет за то, что не пришла, когда он меня вызвал!»

А Дамиан ее действительно вызывал. Уже пятый раз она благополучно игнорировала его звонки, предпочитая работать на расстоянии.

«Мне нужно больше времени…» – она вздрогнула, когда дверь открылась.

Плечи девушки напряглись. Она опустила глаза, съежилась, словно пыталась стать меньше, слиться с бумагами, исчезнуть из виду.

«Интересно, сразу отчитывать будет или…»

– Тебе нужно пообедать, – послышался голос Дамиана. Он не был… сердитым. Напротив – мягким, полным нежности.

Эви недоверчиво подняла голову.

Заметила ямочки на его щеках, теплый взгляд, который скользил по ней с непривычной заботой.

Ее сердце перевернулось в груди.

– Тебе же до сих пор нравится итальянская кухня? Паста с морепродуктами? – Дамиан положил многочисленные коробочки на ее стол. – Раз не хочешь приходить ко мне, приду я сам. Нет проблем. Давай поедим вместе.

«Змей-искуситель! Знает же, чем меня подкупить!»

– Я, вроде как, тебя избегаю. А ты портишь мое уединение, – проворчала Эви и тоскливо покосилась на пасту, от которой пахло просто невероятно.

– Уверена? Ну, я тогда заберу, как хочешь, – Дамиан потянулся к ее сокровищу.

– Руки прочь! – Эви шлепнула его по ладони, перетащив коробочку с едой к себе поближе. – Моё.

Он тихо рассмеялся, распаковывая свою еду.

– Другое дело.

– Спасибо тебе, правда, – выдохнула Эви, наматывая спагетти на вилку.

Это было очень вкусно.

Не требовалось много времени, чтобы опустошить коробку.

И она сразу почувствовала себя лучше.

«Еда творит чудеса».

– Греческий йогурт? – предложил мило он. – Мне кажется, у тебя хромает немного рацион. Я всю ночь изучал продукты, которые будут полезны при диабете, и…

Эви сжала зубы.

Черт, только расплакаться не хватало.

Она спешно провела тыльной стороной ладони по глазам.

– Ты настолько не любишь йогурт? – передразнил ее парень.

Эви издала слезливый смешок:

– Бесишь, хватит быть таким хорошим. Трудно злиться на тебя, когда ты делаешь все, чтобы я была счастлива.

– Это моя первостепенная задача, – Дамиан бережно сжал ее руку, лежащую на столе. – А теперь ешь.

Он давно разобрался со своей огромной порцией стейка с овощами, и теперь наблюдал с удовольствием за тем, как Эви уплетала баночку йогурта.

– Ладно, это правда очень вкусно, – Эви издала стон, который отозвался в каждой клеточке его тела. – Попробуй, – она зачерпнула ложку десерта, великодушно протянув парню.

Дамиан перегнулся через стол, игнорируя угощение, и накрыл ее рот своим. Сжал ее лицо в своих руках, проникая языком внутрь, глубоко целуя.

– Да, вкусно, – заключил он с нахальной ухмылкой.

Она, тяжело дыша, отпрянула от него, на всякий случай, как можно дальше.

– Неисправим. Ты можешь думать о чем-то другом?

– Кроме твоего рта? – уточнил он.

– Желательно.

– Конечно, не вопрос, – Дамиан сделал вид, что задумался. – Я могу представлять вместо этого, как хватаю тебя за горло, наклоняю над этим столом и трахаю, не раздеваясь полностью. Просто спускаю чертову молнию на своих брюках, задираю твое платье и…

– Остановись! – перебила его девушка. Щеки Эви запылали сильнее.

– Есть другой вариант. Я привязываю тебя к дереву, оставляя ждать меня, а потом возвращаюсь и беру то, что мне положено. Нравится больше? У меня охренеть как много других фантазий, Огонек. Выбирай, что тебе по душе.

Ложка со стуком упала на пол.

– Даже не думай, Йохансен, – предупредила девушка, прищурившись, хотя ее бедра предательски сжались при одной мысли об этом.

Черт возьми.

Эви резко выдохнула, решив отвлечься. Вскочила с места, порылась в сумочке, доставая влажную салфетку и вытирая стол от следов йогурта.

Дамиан наблюдал за этим, забавляясь.

Он, очевидно, прекрасно знал, какую реакцию это у нее вызвало.

Она выбросила салфетку в урну, стараясь отвлечься.

– Огонек, как ты себя чувствуешь? Все еще бледная, – тихо заметил Дамиан, обойдя стол, встал перед ней.

– Спасибо за очередной комплимент, – перевела все в шутку Эви.

Не удалось. Потому что его взгляд стал острее. Он обхватил плечи девушки руками, мягко заставляя посмотреть на себя.

– Я же беспокоюсь, Эви. Тебе плохо? Может, сходим к врачу? Не хочешь меня видеть – хорошо, пускай Кристиан тебя отвезет, – смиренно предложил Йохансен, хотя все внутри сопротивлялось.

В глаза ей смотрел. Не находя там ничего, кроме холода.

И она бы в другой ситуации оценила его жертву. Но не сейчас.

Эви все еще пребывала в этом странном состоянии. Не в прошлом, и не в настоящем. Будто парила где-то между, не могла пробиться через эту тоскливую пелену, вернуться к нормальной жизни.

– Плохо спишь?

Она сощурилась:

– Откуда ты…

– Круги под глазами.

«А еще я вижу по камерам, как ты вскакиваешь с кровати каждую гребаную ночь».

– Тебя это не касается, Дамиан, – отрезала девушка.

Вышло очень грубо. Она знала, что он не заслуживал такого отношения. Ведь так сильно старался, заботился, был рядом…

– Ты всегда будешь отталкивать меня от себя? – спросил парень с горечью. – Могу я узнать хотя бы, за что? Как мне исправить ошибки, если ты не называешь причину? Огонек, пожалуйста…

– Не уходи…

– Отпусти мою руку.

– Пожалуйста, Дамиан, я ведь не смогу тебя после этого простить…

– Просто оставь меня в покое. Меня тошнит от тебя, Дамиан, – соврала Эви. Хотела ранить, сделать так, чтобы разочаровался, сдался сейчас. Ведь рано или поздно он так и сделает. Снова уйдет. Снова бросит. Снова причинит боль. Она не верила и не могла заставить себя поверить ему.

– Ты лжешь, Эви.

Девушка убрала его руки от своих плеч. Отошла на несколько шагов.

– Мы можем периодически трахаться. Это максимум, который я в силах тебе дать.

– Ты издеваешься? Думаешь, мне от тебя нужен секс? – рявкнул Дамиан. – Господи Боже. «В силах дать»? Мне нужно от тебя совсем другое! Я уже говорил. И кольцо на твоем пальце доказывает серьезность моих намерений.

– Забыл свои слова, Дамиан? Да? Забыл? – она рассмеялась. Вышло фальшиво. – Как ты твердил, что видишь смерть и вопли отца, глядя в мои глаза? Куда это все делось? Испарилось, когда про сына узнал?

– Что за херню ты сейчас несешь? – начал он терять терпение. – Я изменил свое мнение задолго до этого!

– Да неужели! – язвительно огрызнулась девушка. – Действительно, за целых пять минут до моих слов.

– Эви, Бога ради, что ты творишь? – он шагнул к ней, чтобы успокоить, обнять, но девушка покачала головой, продолжая пятиться назад, к двери, выставив руку впереди себя в защитном жесте.

Будто он мог навредить ей.

– Просто убирайся из моей гребаной жизни. Я не смогу ничего забыть. Мы никогда через это не перешагнем. Понятно? – холодно проговорила она, словно запрограммированная, и указала на дверь. – Или выходи сам, или я просто уйду домой. Выписывай штраф, кричи, нажалуйся дяде. Мне плевать. Я видеть тебя не могу.

Он сжал зубы, ощутив резкую вспышку в сердце. Словно током ударило. Она была такой яркой, что Дамиан едва не согнулся пополам.

– Как пожелаешь, Огонек. Только кого ты наказываешь? Меня или себя саму? – тихо произнес он и напоследок нежно коснулся ее щеки рукой, игнорируя то, как внутри все вопило от боли.

Она не отозвалась.

И только когда за Дамианом закрылась дверь, смогла выдохнуть.

***

– Солнышко, мне не нравится, как звучит твой голос. Я приеду прямо сейчас, – уверенно отрезал Кристиан следующим вечером, когда они привычно созвонились.

– Крис, не нужно, – уныло отозвалась девушки, свернувшись калачиком на диване.

Кайден уснул сегодня рано, и она острее ощущала одиночество, на которое сама же себя обрекла.

– Это был не вопрос. Уже сажусь в машину, – предупредил он ее. Эви услышала характерный хлопок дверью.

– И что поменяется, когда ты приедешь? – скептично поинтересовалась девушка.

– Обниму тебя.

– Думаешь, это поможет от депрессии?

– Ты недооцениваешь силу моих целительных обнимашек, подруга, – важно поправил ее Кристиан, заводя машину.

– Время хотя бы видел?!

– Когда меня это волновало? – усмехнулся парень, надавив на газ. – Если тебе плохо, не имеет значения, хоть три утра. Я приеду, будем грустить вместе. Фильм посмотрим какой-нибудь, поиграем в приставку. Опрокинем по бокальчику вина. Неважно. Ну, хочешь, солнышко мое, просто молчать будем? – мягко спросил он.

Она всхлипнула:

– Я причинила Дамиану боль.

«Наконец-то, я услышал причину! Уже прогресс…»

– Когда и зачем?..

– Вчера. И всю неделю. Игнорировала его постоянно, на звонки не отвечала. А прошлым днем, – девушка шмыгнула носом, стараясь не зарыдать в голос. – Я и вовсе его выгнала. А он ведь принес мне обед, был таким хорошим… На все мои грубые слова ничего не ответил. Но я видела… В глазах его видела, как больно было. Они будто потухли… Скажи, я полная эгоистка и сволочь? Только честно, – Эви издала очередной всхлип, прижимая телефон к уху.

– Нет. Ты не эгоистка. И уж точно не сволочь. Тебе все еще снятся кошмары, да? – понимающе уточнил Кристиан.

– Да… Из-за них я стала такой нервной.

– Я знаю, как все решить, солнце.

– И как же?

– Все дело в том, что ты переживала эту боль одна. Скрывала правду. Тебе просто надо рассказать Дамиану. Он ее с тобой разделит. И ты отпустишь это. Закроешь лист навсегда. Все закончится, я обещаю тебе, – произнес он уверенно.

– Ни за что на свете!

– Солнышко, это был и его ребенок, не забыла? Он имеет право знать.

Эви не успела ответить, как вдруг услышала стук в дверь.

Она застыла на месте.

– Кого-то ждешь?

– Вот именно, что нет…

Девушка направилась в коридор и заглянула в дверной глазок.

Какого…

– Крис, я потом перезвоню.

– Сначала скажи мне, кто там?

– Дамиан, – прошептала она и отключила вызов.

– Эви, я знаю, что ты не спишь, – послышался уверенный голос и очередной стук в дверь.

– Тише! Разбудишь Кайдена! – прошипела она и нехотя открыла ему.

– Эви, так продолжаться не может, – заявил он на пороге.

– Мы говорить здесь не будем. Только на улице, ребенок спит. Но я не могу оставить его одного, вдруг что-то…

– За это можешь не беспокоиться. Я установил за вами видеонаблюдение, – он кивнул на ключи в ее руках. – Закрывай дверь.

– Ты что сделал?! – разгневанно прошипела Эви.

– Дверь закрой.

Она заперла квартиру на ключ, и он сразу схватил за руку и потащил ее вниз.

– Какого черта ты, придурок, вмешиваешься в мое личное пространство?! Кто тебе дал такое разрешение?! Это моя частная жизнь!

– Ошибаешься. Это перестало быть твоей частной жизнью, когда ты родила от меня сына. Меня чуть не зарезали ножом, он на свободе, а мы не в курсе пока, кем был этот ублюдок. Недавно убили сына одного из моих компаньонов. И мне абсолютно плевать, что ты думаешь по этому поводу – это здание я давно оцепил, повсюду скрытые камеры и охрана. Садик Кайдена – тоже самое. Если дело касается безопасности моего сына – я буду делать то, что считаю нужным.

Он говорил разумные вещи. Но эта самоуверенность… Раздражала.

– Я не хочу быть вмешанной в твои темные дела! – крикнула Эви, как только они оказались на улице.

– Ну, уж прости, Эвелин. Тывмешаласьв них в ту же секунду, когда стала меня сталкерить в семнадцать. Я тебя об этом не просил. Теперь расхлебываем, – огрызнулся Дамиан, потащив ее в машину.

– Куда ты меня…

– Хочешь простыть? – несмотря на то, что Дамиан был в ярости, он не переставал думать о ней. – Я не собираюсь позволять тебе относиться так к своему здоровью. Считай меня полным мудаком, как тебе угодно.

Она сжала зубы, проглотив ругательство. Йохансен агрессивно открыл перед ней дверь, впуская в машину.

На мгновение Эви захотелось улыбнуться.

Потому что даже в разгар ссоры он продолжал быть собой. Заботящимся о ней. Немного опекающим. Типичным Дамианом, чье кольцо она носила.

– Эви, вторая попытка, – он сел за водительское место и повернулся к ней. – Скажи мне, что тебя беспокоит.

– Все, что я хотела тебе сказать – уже сообщила в офисе. Я не готова к серьезным отношениям.

Дамиан смотрел на нее, не узнавая. Эви никогда раньше так себя не вела. Даже когда они ссорились, даже когда «воевали». Не было у нее во взгляде этой обреченности, равнодушия.

Синие глаза были безучастны, она постукивала по приборной панели. Мерно.

Это тянулось, казалось, вечность.

– Детка, что ты скрываешь от меня? Просто поделись. Я же вижу, как это тебя гложет, – попросил Дамиан и хотел взять за руку, но девушка спрятала ее в кармане.

Совсем как тогда. Годы назад.

«Нож к горлу не приставила, уже хорошо».

– Оставь меня в покое, – процедила сквозь зубы Эви и начала выбираться из машины.

Дамиан немедленно последовал за ней.

– Ты меня наказываешь за то, что бросил тогда? Мы же решили, что хотим начать все сначала. Просто…

–Мыничего не решали! – перебила его она раздраженно, направляясь в сторону дома. – Решил ты. Я не давала пока тебе определенного ответа. Прекрати уже давить на меня, черт возьми, Йохансен!

Догнав ее, Дамиан молча снял с себя кожаную куртку, набрасывая на плечи девушке. Несмотря на напускную браваду, она казалась такой хрупкой, маленькой. Вечером было холодно. Не хотел, чтобы простыла.

Свет фар залил двор дома.

«Кристиан».

– Что здесь происходит? – обычно веселый и жизнерадостный, парень выглядел непривычно серьезным. Смерил неодобрительным взглядом мрачного Дамиана, перешел к расстроенной девушке. – Ты в порядке, солнышко?

– Да, – кивнула она, поежившись от холода. Сильнее запахнула куртку, незаметно вдыхая его запах. Родной. И от этого только разрывало изнутри сильнее. Слезы мгновенно заполнили глаза. Эви незаметно стерла их.

– Ты не видишь, что огорчаешь ее? – обвинительно бросил Кристиан, встав перед девушкой, прямо напротив Дамиана.

– Это не твое гребаное дело, – прошипел в ответ тот. – И вообще, какого хера ты забыл дома у моей невесты? Кажется, я довольно ясно дал тебе понять, чтобы держал дистанцию.

– Вот как мы заговорили, – обычно спокойный, Кристиан начал вскипать. – Дорогой ты мой, скажи мне одно: где ты былтогда? Пять лет назад? Где был, когда Эви мучалась от схваток? Где был, когда у нее был токсикоз? Ты держал ее волосы, пока ее выворачивало наизнанку? Ты помогал ей укачивать ребенка долгими ночами, когда она не могла поспать и часа, вымотанная в край? – перечислял он ледяным голосом. – А еще лучше скажи… Ты был рядом, когда у нее была депрессия? Ты помог ей пройти психотерапию, держал за руку, когда всю трясло от боли, потому что один урод испортил ей жизнь? Был рядом, когда она отказывалась есть? Это ты вернул ей улыбку?

Эви вздрогнула, ее начала колотить дрожь, когда она поняла,к чемуклонит Кристиан.

– Ты был рядом, когда она чутьне умерлатой ночью? – его голос стал тише, полный той же яростной боли и гнева, что плескалась в Дамиане.

– Чуть не умерла? – Йохансен перевел недоуменный взгляд на побледневшую вдруг девушку.

Эви умоляюще покачала головой:

– Прошу… не надо…

– Нет, Эви, пусть слушает, – уверенно отрезал парень, сжимая зубы.

– Крис, не надо… – слезы, обжигая глаза, скатывались по ее щекам.

– Он должен знать. Я скорее умру, чем позволю этому идиоту снова причинить тебе боль, – непреклонно заявил. Так, словно решение уже было принято. Не изменить его, что бы она ни сделала.

– Крис, пожалуйста… – Эви в панике помотала головой, хватая лучшего друга за руку. – Не говори ему.

– Не говорить о чем? – послышался тихий голос Дамиана. Он находился явно в замешательстве.

Кристиан бросил на него презирающий взгляд.

– Пока ты упивался жалостью к себе, – начал он, с болью замечая, как глаза Эви расширились от ужаса. – Эви похоронила вашу дочь. У нее случился выкидыш, потому что ты, мудак, бросил ее той ночью. Она пролежала под ливнем несколько часов, прежде чем я ее нашел и отвел домой. Эви почти умерла, чего еще ты хочешь от нее? Думаешь, ты достоин быть рядом с ней? Думаешь, такой трусливый человек, как ты, имеет право чего-то требовать?

– Кристиан, это не его вина, – она зажмурилась.

– Хватит уже его защищать, Эви. Хватит обманывать себя. Если бы…

– Это уже произошло. Все в прошлом…

Дамиан молчал, и по его лицу было трудно сказать, что он испытывал.

– Как? – только и смог он выдавить из себя.

Похоронила дочь.

У нее была двойня?..

– И самое сумасшедшее то, что она даже не сказала тебе. Ранить не хотела. Чтобы больно тебе не было, Йохансен, – не останавливался Кристиан. – Уверен, что она и про кому не сказала. Не сказала же? – обратился он к девушке.

Та лишь безмолвно плакала, закрыв лицо руками.

Кристиан подошел к Дамиану вплотную, глядя прямо в его глаза:

– Эви второй раз едва не погибла по твоей гребаной вине. Она согласилась на сложнейшую операцию, ей наложили швы, но кроме этого… – он сделал глубокий вдох, нанося последний невидимый удар. – У нее случилась гипогликемическая кома. Не помогали лекарства. Она всю ночь на аппарате искусственного дыхания провела. Откачали кое-как. Мы с Кайденом глаз не сомкнули, врачи боролись за ее жизнь, Дамиан. Она могла действительно умереть. Но даже об этом не сказала. Потому что любит так, как не умеет любить никто. Эви пережила столько горя, Йохансен, в одиночку. Она несла этот груз на своих плечах годы. Мы вместе с ней хоронили твою дочь. Хотела назвать именем твоей матери. И это после того, как заявилась та сука и сказала, что ты изменил с ней, – каждое слово ударяло по Дамиану, словно острые лезвия. – Теперь понимаешь, почему Эви в таком состоянии? Или исправь это, идиот полный, или никогда, нахрен, больше не приближайся к моей подруге. Потому что я всю жизнь буду ее защищать.

Дамиан находился в состоянии шока. Он будто спал и не мог проснуться.

Невозможно.

В голове крутились лишь обрывки фраз.

Эви была в коме.

Той ночью она потеряла их дочь.

Мог ведь умереть и Кайден.

Из-за того, что он был эгоистичным придурком, озлобленным на весь мир. Переложившим ответственность на хрупкие плечи Огонька.

Он смотрел на Эви. Смотрел на Кристиана. И ничего не мог произнести.

– Прости… – непонятно к кому обратился Дамиан и попятился к машине.

Девушка встрепенулась:

– Куда ты?

– Мне надо… надо… – он продолжал идти назад, находясь на грани потери контроля.

Словно не мог больше выносить ее присутствия.

Слышать голос.

Даже просто видеть Эви.

Забрался в машину. Завел ее. Пальцы дрожали, держась за руль.

И уехал.

Он правда уехал.

Эви проводила опустошенным взглядом машину.

– Он просто… оставил меня? Вот так?

– Ему нужно время переварить.

Она была настолько вымотана, что не отреагировала. Но… внутри стало легче. Теперь Дамиан знал. Между ними не осталось лжи.

– Прости меня, что вот так выдал все…

Девушка поднялась на цыпочки, крепко обнимая лучшего друга.

– Ничего. Пойдем домой, Кайден мог проснуться.

– Пойдем, проверим.

Они поднимались по ступенькам, когда Эви сердито воскликнула:

– Сбежал, гад такой!

– Дай парню пару минут, солнце. Не будь так жестока, – пожурил ее Крис, но внутренне возликовал.

Наконец-то, она оттаяла! Начала испытывать и выражать эмоции. Неважно какие. Главное – вышла из этой апатии.

– И вообще, давай немного отвлечемся. Чай хочу.

– Как раз для тебя купила с гибискусом, – отозвалась деловито Эви и снова не сдержалась, – Придурок! Чтоб тебя! Даже не обнял, шкаф несчастный! Нет, стенка. Такой же пустоголовый. Мог бы хоть что-то сказать! Уехал. Просто уехал! Да я ему… – она разъяренно разулась и, как ураган, влетела в ванную.

Кристиан проводил ее с улыбкой. Осторожно заглянул в спальню малыша – он беззаботно спал. Слава Богу.

Парень направился в кухню, отодвинул стул и уселся, раздумывая о том, верно ли поступил.

Разумеется, Дамиану было больно. Но теперь, узнав обо всем, они смогли бы с Эви перейти на новый уровень доверия.

Он провел рукой по блондинистым волосам, растрепав их привычным движением.

Послышался звук уведомлений. Крис вытащил телефон из кармана джинсов и расплылся в улыбке.

Писала его девушка.

Грейс: «Ты спишь?»

Кристиан: «Нет, я у подруги. Как прошел день практики?»

Он знал, что сегодня она помогала поставить сценку для весеннего номера у младшеклассников.

Грейс: «Прекрасно! Мы решили связать это с мифом о Персефоне и Аиде, раз они изучают сейчас тематику Древней Греции. Детям нравится! Покажу потом видео!»

Кристиан: «Горжусь тобой, цветочек И с нетерпением ожидаю, когда смогу увидеть чудо, которое ты создашь с этими малышами».

Грейс: «Спасибо, твоя поддержка всегда греет мне сердце! :) Желаю вам с Эви приятного вечера – передавай ей от меня большой привет! И обними Кайдена. Надеюсь, когда-нибудь погуляем все вместе!»

Кристиан мечтательно вздохнул.

То, какой доброй и отзывчивой была эта девушка, заставляло его сердце растаять. Грейс невозможно было не любить. Он даже не пытался бороться – понимал, что утонул окончательно. А то, с какой искренней теплотой относилась она к одному из самых дорогих для него людей – Эви – только сильнее располагало его к девушке.

Когда он спросил, почему она положительно настроена – Грейс очень удивилась.

«Потому что эти люди важны тебе. А значит – теперь важны и мне».

В этом они с ней были так похожи. Крис придерживался того же принципа.

– Улыбаешься, видно, Грейс пишет, – тонкие руки обняли его сзади за шею.

– Ага, моя любимая Грейс, – поправил ее Кристиан на придыхании.

Эви заулыбалась и потрепала его по волосам, беспощадно взлохмачивая их.

– Счастливый. Рада за тебя безумно. Знаешь ведь?

– Знаю, – он поймал ее руку, почтительно целуя ладошку. – Где чай? Я умираю от обезвоживания. Спасай.

– Сейчас все будет, – Эви усмехнулась, направившись ставить чайник.

***

Это было просто, черт побери, смешно.

«Он серьезно решил поиграть со мной в кошки-мышки?» – раздраженно думала Эви, когда Дамиан в очередной раз проигнорировал ее сообщение.

Разумеется, она пыталась связаться с ним не только в электронном формате.

Но гад даже на работу не приходил последние несколько дней – вопиющий беспредел!

Мистер Гринберг лишь кратко пояснил, что Йохансен отправился в Ванкувер.

«Сбежал в другую страну, чтобы меня не видеть. Романтик», – пронеслась следом сердитая мысль.

Что сводило Эви с ума, так это его общение с Кайденом, как ни в чем ни бывало. Он не находил удобным связываться с ней, но каждый день звонил сыну и долго говорил с ним по видеосвязи.

Стоило же девушке появиться в зоне видимости – неизменно прощался и завершал вызов.

Какие чувства заставляли его так поступать?..

Неловкость? Стыд? Вина?

Или просто устал?..

А может, вообще надоела ему?

Учитывая, что он этим утром уже вернулся в город, но так и не поговорил с ней…

«Я?» – Эви пренебрежительно фыркнула. «Он либо слепой, либо по парням, либо же круглый идиот, если ему может надоесть такая потрясающая девушка, как я. Так как первые два варианта отметаются, остается третий. Впрочем, ничего нового. Йохансен не изменяет привычкам».

К счастью, она знала, как его вывести из равновесия.

Сам того не подозревая, Дамиан выдал все карты ей на руки.

«Ты забыл одно, дорогой. В играх мне нет равных. Хочешь провокацию – будет тебе провокация. Проверим, растерял ли ты свои навыки…» – Эви направилась к шкафу и стала неспешно перебирать одежду.

Сегодня у нее было море свободного времени. Бабушка с дедушкой соскучились по Кайдену и попросили его оставить на день у них в гостях. Эви не стала отказываться от такой чудесной возможности. Во-первых, сын обожал проводить время с ними. Во-вторых, это позволило бы ей выманить Дамиана.

«Как на охоте», – усмехнулась девушка и провела пальцами по струящейся розовой ткани. Слишком консервативно. Не то.

Юбка-карандаш, рубашки…

Слишком офисный стиль.

Платье-сарафан, пиджаки, однотонные блузки…

Слишком скучно.

Ее взгляд зацепился за…

«Да. Вот это заставит его прийти за мной».

Эви сняла с вешалки выбранный наряд.

Она быстро переоделась и принялась за макияж. Как и всегда, девушке не хотелось наносить тонны косметики, поэтому она ограничилась тушью, тщательно подкрашивая ресницы, и нанесла свою любимую красную помаду.

С волосами ей не приходилось стараться. От природы ее огненные кудри красиво вились у лица, спадая на плечи и спину непокорным водопадом.

Обувшись в изящные белые ботильоны на высоком каблуке, Эви, наконец, покрутилась у зеркала.

«Нравится вид, Йохансен?»

Это был кроп-топ цвета хаки с длинным рукавом, который она дополнила черным ремешком-подвязкой, и темная мини-юбка с высокой талией.

Эви схватила свою черную сумочку, телефон и вызвала такси в клуб «Warhick».

С ним или без она собиралась сегодня повеселиться.

***

Дамиан понимал, что сбежал, как трус, ноГосподи. Все, что рассказал ему той ночью Кристиан, повергло его в такой шок, что он просто не знал, как это все уложить в голове. Как вести себя правильно.

Она заслуживала не просто извинений. И он больше не знал, как все исправить. Правда, не имел ни малейшего понятия.

Из-за той ночи пятилетней давности, его отвратительного поведения Эви пережила ад. У них могла бы быть маленькая девочка, дочь, которую они бы любили больше жизни. Когда Дамиан думал об этом, сердце сжималось от боли, словно его раздавливало когтями невидимое чудовище.

Он поражался тем, как она после такого смогла в себе найти силы работать с ним бок о бок, заботиться, защищать. Откуда в этой хрупкой девушке помещалось так много доброты и отзывчивости? Более того, она рискнула своей жизнью, чтобы спасти его.

Все, чего Эви просила взамен – правды. А он даже этого не мог ей дать. И не может до сих пор.

Посвятить Огонька в дела с якудзами – значит подставить под еще больший риск. Он не мог так с ней поступить.

Тем более сейчас. У них только-только все начало налаживаться.

Даже его друзья не рассказали своим женам обо всем сразу. Это произошло постепенно, спустя многие месяцы.

Были неспокойные времена.

Значило ли это, что Дамиан оставил свои ночные вылазки?

Нет.

Наоборот.

Им следовало принимать более радикальные меры, раз ублюдки вступили с ними в открытую конфронтацию.

Но стал ли он осторожнее? Безусловно.

Правда в последние дни Йохансен был честно занят завалами на фирме.

Ему пришлось слетать в Ванкувер для сделки и заодно проверить, как обстояли дела в одном из подразделений их компании, где он руководил до перевода в Лос-Анджелес.

Он закончил с этим утром и понял, что теперь его ничто не удерживало. Дела были налажены, работа не горела, а сам Йохансен благополучно отдыхал в данный момент у себя в особняке.

Дамиан продолжать игнорировать ее звонки, потому что…

«Я не знаю, как мне себя теперь вести. Все стало слишком запутанным. Достоин ли я вообще Огонька? Вдруг испорчу ей жизнь?..

Во всех сообщениях Эви просила его связаться с ней.

И только последнее гласило: «Ты идиот».

Он поморщился.

Явно зла на него. Заслужил.

Дамиан направился в свой темный кабинет, оборудованный необходимой техникой. Его сразу встретили мониторы со знакомой обстановкой.

Он мог не говорить с Эвелин Коллинз, но это не означало, что Дамиан переставал за ней следить хотя бы на секунду.

Она всегда была под его присмотром.

– Ну, и чем сейчас занимается мой маленький Огонек?.. – Дамиан подошел к экрану, вглядываясь в картинку. Не на кухне. И не в спальне. Перещелкивал до тех пор, пока не убедился – ее вообще не было дома.

Про Кайдена он знал – сын сказал, что гостит сейчас у бабушки и дедушки Эви.

Но куда делась она?..

Ему пришлось промотать записи, чтобы понять это.

Ровно час назад – она перебирала одежду. Разделась, хитро поглядывая на то место, где находилась скрытая камера. А потом…

Он с шумом втянул в себя воздух.

Если ему показалось, что в конференц-зале она была одета откровенна, то это превосходило в тысячу раз.

Его не было рядом.

А Эви, по всей вероятности, отправилась куда-то оторваться.

Одна мысль о том, что кто-нибудь будет смотреть на нее илитрогатьприводила Дамиана в смертоносное состояние.

«Хочешь, чтобы на тебя поохотились? Я принимаю твой вызов, Огонек».

Дамиану не составило труда определить, где она находилась сейчас. Разумеется, за ней была приставлена охрана.

Адрес прилетел ему мгновенно.

Игра началась.

***

«Я знаю, что ты следишь за каждым моим шагом».

Это был стильный элитный ночной VIP-клуб, расположенный в центре мегаполиса. Построенный из кирпича и незавершенных потолков, он сочетал в себе грубую и инди-атмосферу, и предлагал огромный выбор потрясающих напитков, от сезонных авторских до классических. Внутри были расположены столики с мраморным принтом и мягкие диваны, а сиреневые люстры в виде ракушек украшали потолки.

Приглушенный неоновый свет, приятная музыка – даже слишком большое количество людей не портило впечатление.

Эви сидела у барной стойки, поглядывая в сторону танцпола и беззаботно играясь зонтиком в своем бокале с коктейлем.

Океанская вода. Кокосовый ром, ананас и блю кюрасао. То, что она любила. Напиток выглядел холодным и ледяным, как зимняя буря в бокале. Девушка провела пальцами по белоснежному кокосовому ободку и, обхватив губами трубочку, сделала пробный глоток. Ощутила сладкий, освежающий тропический вкус. Идеально.

Через пару минут бокал был пуст. Эви решила: пока не станет заказывать второй, чтобы не сильно опьянеть.

«Когда я вообще последний раз выбиралась куда-то отдохнуть? До рождения Кая?..»

Раньше они с Дамианом вели очень активный образ жизни…

Услышав биты Chase Atlantic, Эви сорвалась с места. Любимая группа не могла ждать.

Подняв руки и закрыв глаза, она двигалась под такт музыке, выбросив из головы все тревоги и переживания, накопившиеся за последние дни.

Существовало только это мгновение покоя.

Где она могла побыть наедине с собой, несмотря на толпу. Ей до сих пор было тихо.

С каждой минутой Эви становилось все легче дышать.

Одна мелодия сменяла другую.

Все было хорошо до тех пор, пока она не услышала:

– Познакомимся?

Эви с неудовольствием открыла глаза, обнаружив перед собой незнакомца.

Это был молодой парень, кареглазый брюнет, одетый в синюю рубашку-поло и светлые джинсы, примерно ее возраста. Наверное, вполне привлекательной внешности.

Только Эви не могла оценивать объективно – ее разум и тело безоговорочно считали горячим только одного определенного человека.

– Нет, – уверенно покачала она головой, отступив на шаг, потому что он стоял так близко, что почти вторгался в ее личное пространство.

Вместо того, чтобы понять намек и оставить ее в покое, парень продолжил настаивать:

– Почему?

«Я не обязана вообще ничего отвечать, но…»

Эви подняла руку, помахав ей перед лицом незнакомца, который быстро превращался в назойливую неприятность.

– Я занята, – она была уверена, что он и до этого заметил огромное кольцо на безымянном пальце, которое Эви не снимала со дня, когда Дамиан надел его ей. Тем не менее, лишним не было напомнить о ее статусе.

– И что? У меня тоже есть девушка, – невозмутимо ответил брюнет, шагнув к ней еще ближе.

«Ой, мерзость какая».

Она ощущала на себе этот ползучий взгляд, запах алкоголя, и от этого замутило.

Его руки легли на ее талию, крепко сжимая.

Эви не успела возмутиться, как парня схватили за шкирку, словно щенка, и отбросили. Он полетел прямиком в окно.

Послышался оглушительный треск разбитого стекла.

Все произошло слишком быстро.

Поднялся шум, но Эви было некогда наблюдать за всеобщей паникой. Она оказалась переброшенной через крепкое мужское плечо, повиснув вниз головой.

– Эй! – даже несмотря на то, что «спасатель» был в маске, она не спутала бы эту массивную, мощную фигуру ни с кем другим. К тому же, выдавали татуировки.

«Вернулся за мной, хороший мальчик».

Эви шлепнула его по спине, пытаясь привлечь внимание.

Ноль реакции.

Он направлялся к черному ходу клуба.

– У тебя что… до сих пор есть маска? – голос Эви дрогнул, когда они оказались на улице.

Прохладный ночной воздух ударил в лицо.

«И не одна», – поддразнил бы Йохансен ее, будь у него сейчас чуть больше выдержки и меньше гнева.

Но Дамиан буквально кипел от злости, адреналина и желания превратить все вокруг в пепел.

Наказание ублюдку казалось недостаточным.

«Он осмелился дотронуться до того, что принадлежит мне. До моей невесты. Надо было отрезать ему руку, блядь. Может, вернуться?» – он обдумывал эту возможность, но добыча в руках очень отвлекала.

Дамиан не останавливался ни на мгновение.

Все шел и шел вперед, Эви понятия не имела, куда они направлялись.

Неизвестность раздражала.

Именно в этом состоянии – зловещего молчания он всегда пугал ее большего всего.

Подошвы тяжелых ботинок громко и мерно постукивали по асфальту.

– Ты меня слушаешь вообще? Почему ты в маске?! – встревоженно повторила Эви, пыхтя от неудобства, пока он продолжал куда-то нести ее. Сколько вообще времени прошло? По ощущениям, около пятнадцати минут. – И поставь меня уже! Голова кружится!

– Потому что решил сдерживать обещания, которые тебе даю, – послышался глухой голос, мгновенно выбивший воздух из легких.

Пульс Эви подскочил к горлу. Все органы чувств обострились, крича о надвигающейся опасности.

– О чем ты…

– Я говорил, что в следующий раз… – Дамиан резко опустил ее на землю и шагнул навстречу. Эви неосознанно попятилась. Парень приподнял маску. Наглая ухмылка скривила его губы. Словно почуяв ее страх и наслаждаясь этим, он наступал. До тех пор, пока девушка не прислонилась спиной к холодной кирпичной стене какого-то заброшенного здания. – Когда я надену эту маску… – мужские пальцы обхватили ее подбородок, крепко сжимая и заставляя запрокинуть голову назад, чтобы посмотреть на него. – Мой член будет внутри тебя, – обжигающий, хриплый шепот обжег ее губы.

Щеки девушки запылали. Дыхание сбилось.

Казалось, воздух вокруг сгустился.

– Ты охренел? – Эви пихнула парня в плечо.

Ага, тоже самое, что пытаться сдвинуть с места шкаф. Либо же скалу. Разницы не ощущалась.

Она окинула взглядом пространство, куда он ее затащил.

Ни-ко-го.

Они находились в темном переулке, оторванные от всех. Улица пустовала.

– Я хорошо знаю, где спрятаться, – Дамиан наклонился к ней, коснувшись губами уха, прошептал, – И откуда лучше нападать…

– Мы просто сделаем вид, что ничего не было? – Эви едва сдерживалась от того, чтобы не влепить парню пощечину. – Будто ты не игнорировал меня? Не сбежал, узнав правду?

– А ты хотела, чтобы я тебя пожалел? – он издал смешок. – Бедная, бедная Эвелин, – насмешливо продолжил Дамиан, подначивая, заставляя ее кровь закипеть от ярости.

Эви не сдержалась, замахнувшись, чтобы ударить его лицу, но он перехватил ее запястье. – Осторожно, – предупреждающе бросил парень. – Я и так чертовски зол на тебя. Не советую меня провоцировать.

– Ой, не понравилось то, что увидел в клубе? – Эви прищурилась.

Дамиан заметил серебристый шарик штанги, мелькнувший между ее зубами, и инстинктивно провел языком по своим собственным, воскрешая в памяти, как пирсинг ощущался у него во рту.

– Это повторится, если ты продолжишь меня игнорировать. И в следующий раз я его не остановлю. Нравится такой исход событий, Йохансен?

Он сжал зубы до скрипа. Выпустил ее руку, убедившись, что она не натворит глупостей.

– Ты расстроен? Сердишься? Или же обижен? – девушка язвительно усмехнулась. – Бедный, бедный, Дамиан, – повторила его же слова.

– Запомни одно, Огонек: любой, кто посягнет на мою невесту, гребаный смертник. Если он поцелует тебя, я отрежу ему язык. Коснется рукой – лишится ее. Я избавлюсь от претендентов, не моргнув и глазом. А потом отвезу тебя в лес, привяжу к дереву и докажу, кто твойзаконный жених.

– Ты выкинул человека в окно, – поморщилась Эви.

– Повезло ему, – он скривил губы в подобии улыбки. – Я был сегодня очень добр, не находишь?

– Ты с ума сошел?

– Просто защищаю свою территорию. Он подписал себе приговор, коснувшись моей девочки, – ладонь Дамиана скользнула по ее обнаженной талии, плоскому животу, – Ты, блядь, только моя, Эви. Придется тебе напомнить об этом.

– Дамиан, мы на улице, даже не думай, – ахнула девушка, нервно оглянувшись по сторонам. Попыталась упереться в его плечи, чтобы остановить.

– Все зависит от тебя. Будешь тихой, нас не услышат, Огонек, – он расстегнул джинсы. Послышалось характерное жужжанье молнии.

Внизу живота у нее заныло.

– Что ты делаешь… – прошептала Эви, когда мужская ладонь скользнула ниже, задирая короткую юбку. Проникая между стройных бедер. – А если увидят?

– Напоминаю, кто твой мужчина. Кажется, ты соскучилась. Столько звонков и сообщений… – тяжелое, прерывистое дыхание обожгло ее приоткрытые губы. – Просто не шуми. И нас не найдут, малыш. Обещаю.

Она зажмурилась, когда его пальцы начали ритмично ласкать ее. Искры наслаждения пронеслись по каждой клеточке тела.

– Ты такая влажная, готовая для моего члена… – его хриплый голос, произносящий грязные вещи, чертовски заводил. Эви ни за что бы не призналась себе в том, что ей безумно нравилось, что он был в этой маске. Дамиан дразняще поцеловал ее в щеку, подбородок, уголок рта. Эви повернула голову, несдержанно ловя его губы своими. Услышала предупреждающее шипение. Плевать. Только сильнее распаляло.

– Блядь, – выругался он, теряя самообладание. Хватая ее за горло и проникая языком в наглый рот, влажно и глубоко поцеловал.

Так, как хотелось все эти гребаные дни без нее. Так, как мечтал, когда избегал ее. Так, как возжелал, увидев какого-то щенка рядом. Чтобы даже мысли не допускала забыть, кто ее мужчина.

Вкусно. Кокосы, ром, что-то сладкое.

Не прекращая брать ее пальцами, он буквально поглощал ее рот, его язык проникал все глубже, ненасытно поглаживал серебряный шарик штанги, заставляя девушку извиваться в своих руках, постанывать в губы.

Чувствовал бешеный пульс на горле под пальцами. Сжимая не сильно, но достаточно, чтобы она ощущала себя захваченной.

– Ты съешь всю мою помаду, – пожаловалась Эви, когда Дамиан оторвался от ее рта.

– Это не последнее, что я собираюсь съесть, – усмехнулся двусмысленно он, бросив на нее затуманенный взгляд.

Огонек была восхитительна.

Как и всегда.

Со спутанными пламенными волосами, блестящими синими глазами и смазанной помадой. Он хотел ее даже сильнее, чем раньше.

«Я абсо-нахрен-лютно одержим этой девушкой».

Эви послушно запрокинула голову, когда он грубо впился в ее шею, оттягивая кожу зубами, покусывая, скользя свободной рукой по всему ее телу. Груди, талии, животу, бедрам.

Прерывисто выдохнула, качнувшись навстречу, неосознанно насаживаясь на его пальцы.

– Ты меня убиваешь… – он почти мог чувствовать, как колотится его сердце. Слышал те же гулкие, частые стуки, грохотом в ее груди.

Эви казалось, что она просто растворялась в его руках. Боялась глаза открыть. Только зарылась пальцами в шелковистых волосах, прижимая к себе еще ближе, чтобы не ушел, чтобы остался, чтобы больше…

Дамиан больше не сдерживался. Покрывая ее шею и ключицы влажными поцелуями, посасывая нежную кожу до ярко-красных следов. Клеймя собой. Провел большим пальцем по клитору, вырывая стон из горла девушки хныканье. Доводя до грани… Обводя вокруг него, прижимая и обводя по кругу.

Эви выгнула спину, чуть не ударившись затылком – он вовремя подставил руку, защищая от удара. Всматриваясь в красивое лицо.

Словно желая навсегда запомнить.

То, как она зажмуривает глаза, хмурясь от наслаждения.

То, как эти пухлые, покрасневшие после его нападений губы приоткрываются в безмолвном крике.

То, как отчаянно она жаждет его.

Царапает за затылок, впивается ногтями, требует, просит продолжать.

То, как ее тело умоляет его трахнуть, овладеть им.

– Ты любишь, когда я в маске, правда, Огонек? – прошептал хрипло парень, лизнув ее губы. – Скажи мне.

– Да, – выдохнула Эви. – Люблю.

– И ты позволишь мне трахнуть тебя в ней.

Она распахнула глаза, надсадно дыша. Не отвечая.

Он прижимался к ней всем телом, массивный, в два раза больше нее самой, но у Эви не было ощущения загнанности. Она чувствовала себя защищенной, желанной.

Не видела его глаза. Только нижнюю половину лица, остальное скрывала маска призрачного лица. На этот раз она была полностью черной. Всю ее поверхность покрывали глубокие царапины. Словно кто-то боролся с ним и пытался освободиться. Не смог.

Он был одет в черную футболку, которая облепила натренированное тело, как вторая кожа.

Был вечер, но Эви видела эти татуировки, покрывающие его тело сплошь. Красивые.

Он весь был таким. Горячим. Идеально соответствующим мужчине из ее мечт. Прямым попаданием в типаж.

Взгляд зацепился за расстегнутую ширинку его джинсов.

И всё.

Ее унесло. Вместе с очередным движением его руки.

Дамиан стиснул зубы и зарылся в огненных волосах лицом, чувствуя, как ее внутренние мышцы судорожно сокращаются вокруг его пальцев.

Это было так чертовски приятно…

Вашу мать.

Он больше не мог ждать.

Эви пошатнулась, когда парень отстранился от нее.

Облизывая пальцы дочиста, Дамиан ухмыльнулся. Расстегнул привычно ремень.

Она прикусила нижнюю губу, всматриваясь в темноту.

– Хочешь знать, есть ли у нас зрители? – от низкого бессовестного смеха бабочки в животе Эви взбунтовались. – Смотритолько на меня. Думайтолько обо мне.

Дамиан подхватил ее за талию, словно она ничего не весила, и Эви с готовностью обвила его ногами, чтобы удержать равновесие.

Спина девушки прижалась вплотную к холодной стене.

Он резко подтянул тело девушки вверх так, чтобы ее промежность оказалась на уровне паха. Отодвинул тонкую полоску белья в сторону. Прижался. Слегка потираясь. Грубая ткань джинсов больно царапнула нежную кожу. Ее грудь быстро вздымалась и опадала. Синие глаза лихорадочно сияли. Он искал в них каплю сомнения. Не находил.

«Как же чертовски сильно я хочу ее…»

Одним движением Дамиан освободил свою твердую плоть и подхватил ее под коленкой. От одного гребаного контакта прошибло насквозь. От простого ощущения того, как его кончик коснулся ее – влажной, горячей, нуждающейся… Разрывая самоконтроль в клочья.

Она ощутила, как пирсинг дразняще потерся о ее влажные складки, а потом он вторгся в нее мощным рывком.

Пальцы девушки судорожно вцепились в широкие плечи Дамиана.

Прерывисто дыша, Эви уткнулась лицом в его шею, целуя влажную кожу.

«Мой».

Услышала его низкий стон, от которого ее пробрало до мурашек.

Сложный, упрямый, вспыльчивый…

Заботливый, внимательный, преданный.

Принадлежал ей целиком.

Дамиан полностью вышел, прежде чем вонзиться по самое основание.

«Блядь, как же это охрененно прекрасно…» – он едва мог связно мыслить.

Ей хотелось видеть… Любимые зеленые глаза, потемнели ли они сейчас?

Он смотрел на нее с жаждой? Или вовсе закрыл глаза?..

Эви не хотела упускать ни единой детали.

Она потянулась к его лицу, резко срывая маску.

Окруженный темнотой, необузданный, распаленный, с темными волосами, пребывающими в соблазнительном беспорядке, зацелованными губами и глазами, которые смотрели на нее как на объект поклонения…

Эви остро ощутила нужду в нем.

– Плохая девочка, – остановился Дамиан.

И словно в наказание за ослушание, замедлил темп, двигаясь с мучительной неторопливостью.

Она протестующе захныкала:

– Быстрее.

– Попроси правильно.

– Пожалуйста, – Эви зарылась пальцами в его волосах, играясь, и прошептала ему на ухо. – Трахни меня, мистер Йохансен.

– Сука, – крепко обхватив челюсть девушки рукой, Дамиан набросился на ее губы с таким голодом, что их зубы лязгнули, а во рту появился привкус крови, но никто из них не остановился.

Удерживая ее бедро свободной рукой, он сжал его сильнее. Впиваясь пальцами в нежную кожу – она не сомневалась в том, что завтра проснется вся в синяках.

Дамиан сильнее погрузился в нее, до предела.

Знал, что можно. Что она хочет грубо.

– Я скучал, – прохрипел между поцелуями.

Не сдерживаясь, остервенело вбиваясь в нее, слушая тихие, красивые постанывания девушки при каждом шлепке его кожи об ее.

Его язык брал ее рот в том же темпе, что и снизу. И она отвечала, сводя его с ума. Сжимая его волосы в кулачке до боли, покусывая губы, требовательно сплетаясь с ним языком.

Спину саднило от каждого пронизывающего толчка. Эви ощущала себя целиком заполненной, это было почти подавляюще, и от каждого нового движения внутри ее била дрожь, ногти сильнее впивались в татуированную шею.

Он ощущал, как подходит к краю. И, судя по тому, как она царапала его и тяжело дышала, Дамиан знал: его девочка тоже близко. Вышел, оставляя внутри только головку, и резко насадил ее на себя. Повторил. И снова. Опять.

Эви тихо вскрикнула от смеси наслаждения и боли. Это ощущалось, как самая лучшая фантазия. Его пирсинги задевали что-то внутри, заставляя ее терять дыхание и рассудок.

Волны долгожданной разрядки обрушились на них, почти одновременно.

Пробивая судорогой, отдаваясь внутри разрядами тока, пока он рвано и глубоко толкался в нее последние несколько раз.

Эви с трудом возвращалась к реальности. Смутно осознала, когда Дамиан вышел из ее тела, поправил задравшуюся юбку и подхватил на руки.

– Ты сумасшедший, Йохансен, – пробормотала она, спрятав лицо на его груди.

– На что-то жалуешься? – голос Дамиана прозвучал как самодовольное мурлыканье.

Не прошло много времени, прежде чем они оказались в машине.

Эви дремала всю поездку.

***

Она очнулась от ощущения погружения.

Глаза девушки потрясенно распахнулись.

Незнакомое пространство.

И первое, что она увидела – темный и величественный океан за огромными стеклянными стенами, до которого можно было дотянуться рукой.

Дыхание перехватило.

Это была роскошная комната, выдержанная в черных и красных тонах.

Все пространство условно разделялось на две площадки – ванную и свободную душевую, откуда лилась завесой вода, освещенная из-за подсветки в красный, отчего складывалось ощущение, что вся комната была объята лавой.

Ошеломляюще красиво. На миг у нее пропал дар речи.

Стены были в том же черном оттенке, со встроенной панелью для всяких принадлежностей.

Сама она лежала в прямоугольной ванне, встроенной в плитку и заполненной розовой водой, а Дамиан, одетый в одни боксеры, стоял рядом, вытирая ее губкой.

– Где я?.. – растерянно спросила девушка, дезориентированная.

– У меня дома.

«А такое чувство, будто в раю».

– Что происходит… – Эви окончательно пробудилась.

– Ты уснула, но мне показалось, что тебе нужна ванная, учитывая…

Он усмехнулся.

«Что он кончил в меня. Дерьмо, мы когда-нибудь научимся пользоваться презервативами?»

– Нет, – невозмутимо отрезал Дамиан.

– Что «нет?»

– Ответ на твой вопрос. Мне нравится чувствовать тебя без преграды.

– Я что, вслух это сказала?! – простонала обреченно девушка.

– Да. Кажется, я тебя немного утомил, малыш, – он выглядел слишком самодовольным.

Впрочем, заслуженно.

– Не то слово, – зевнула Эви, откидывая голову назад, на бортик ванной.

Вода была такой приятной. Теплой. Ее тело благодарно приняло это.

Она ощущала запах кокосов. Коснулась своих мокрых волос.

– Ты помыл мне голову?

– Да. Кажется, ты пользуешься этим шампунем? – парень показал ей знакомый голубой флакон.

Эви перевела удивленный взгляд на Дамиана.

– Откуда… Нет, откуда ты знаешь, я предполагаю, – она закатила глаза, намекая на камеры. – Но почему ты его купил?..

Дамиан не торопился с ответом. Он нажал на какую-то кнопку, и вода прекратила литься. Шум исчез.

Через пару секунд она оказалась окутанной в пушистое белое полотенце, и Дамиан аккуратно поднял ее на руки, вынося из ванной в спальню.

Пространство было в стиле минимализма и таким же по атмосфере, что и прошлая комната.

Высокие потолки, края которых светились алым, большая черная кровать, освещенная красной подсветкой. Сверху, над ней, висели две картины в стиле абстракции.

Огромные витражные окна с видом на побережье выходили на небольшую огражденную террасу, где располагался маленький столик и черное удобное кресло.

– Добро пожаловать в мою обитель. Тебе нравится? – улыбнулся мягко Дамиан, пока девушка, все еще завернутая в полотенце, бродила босиком по комнате, с любопытством и восхищением осматриваясь.

– Я решила, что не буду жаловаться на свое похищение, – она все еще была под впечатлением, когда повернулась к Дамиану.

Вода стекала с рыжих волос на пол.

– Холодно? Выключить кондиционер?

– Нет, не нужно, – Эви улыбнулась.

– Ты так правильно смотришься здесь. В моем доме, – он подошел ближе, парой шагов стирая расстояние между ними. Провел пальцами по щеке девушки, нежно лаская.

Сердце Эви встрепенулось в груди.

– Огонек, я знаю, что последние дни выдались сложными. Знаю, что вел себя неправильно, но мне требовалось время. Хотел все это уложить в голове. И кое-что понял, – его голос был тихим, но Эви слышала каждое слово так, словно он кричал. Она напряглась. Боялась его реакции, боялась, что бросит – страх был иррациональным, но он съедал ее заживо.

– И что же ты понял?.. – прошептала, глядя в его глаза.

Такие безмятежные. Успокаивающие уверенностью в них. Заботой.

Кончиками пальцев, скользящих по ее лицу, гладящих.

Она покорно прижалась щекой к ним, склонив голову набок.

Решаясь принять приговор. Каким бы он ни был.

– Знаешь, что я вижу, когда смотрю в твои глаза, Эви? – произнес Дамиан, повторяя те же слова, что в ту самую ночь, разлучившую их на долгие годы.

Она замерла и на миг перестала дышать.

– Я вижу девушку, достаточно сильную, чтобы подарить жизнь нашему сыну. Я вижу смелую, умную и самодостаточную личность, которая является достойным сотрудником нашей компании. Когда я смотрю в твои глаза, то вижу девушку, которая была готова отдать жизнь за глупого, ослепленного ненавистью парня. Я вижу единственного Огонька в кромешной темноте, которая окутывает меня, – он коснулся губами ее щеки. – Я вижу целый мир, маленькая.

Дамиан поднял ее руку и прижался губами к точке пульса на запястье, бережно целуя шрамы.

– Они уродливые, – смущенно ляпнула Эви.

– Они прекрасны. Ты прекрасна, – то,какон на нее смотрел… Она поверила в его слова всем сердцем. – Они показывают, на что ты пошла, чтобы спасти мне жизнь.

Волна тепла затопила ее грудь. Парень прижал ее маленькую ладошку к тому месту, где находилось его больное сердце. Посмотрел в глаза и улыбнулся, так нежно, что ее глаза стали влажными.

– Мое сердце, пока оно бьется, будет навечно твоим, Эви Коллинз. Мое тело принадлежало и принадлежит только тебе. Ты единственное, что имело для меня значение. Тогда, сейчас и всегда. Если я до сих пор тебе нужен, то забери меня, потому что я устал блуждать в этой темноте…

Эви казалось, что она парила где-то над землей, окрыленная так, что ее колени подкосились. Она издала слезливый смешок.

Дамиан смотрел на нее так, словно она была самым ценным у него в жизни.

– Ты говоришь так из-за Кайдена?

– Это не имеет к нему никакого отношения. Черт, я говорю это потому, что охренеть как люблю тебя, – он трепетно потерся губами об ее губы. – Мне ненавистна каждая гребаная секунда, которую я проживаю без тебя. Я расскажу тебе правду, обещаю, просто мне нужно еще немного времени. А до тех пор… Скажи, что дашь мне еще один шанс… Прошу, подари мне шанс доказать, что я достоин тебя, Огонек. И, прежде чем ты ответишь, помни, что мое сердце работает правильно только рядом с тобой. Оно может остановиться, если ты откажешь.

– Ты что, манипулируешь мной с помощью своей болезни? – с ухмылкой сощурилась она.

– Конечно. А это работает? – без капли вины поинтересовался он, сверкнув ямочкой на щеке.

– Такой дурачок, – она потрепала его по волосам, целуя в щеку, кончик носа, лоб. – Огонек не может светить без своей темноты. Будешь моей тьмой? – Эви подарила ему робкую улыбку, от которой его сердце забилось сильнее в груди.

– Всегда.

– Люблю тебя, – прошептала Эви, поднимаясь на цыпочки и притягивая его голову к себе.

– Спасибо, что спасла меня. И спасаешь каждый день, Огонек.

Их губы соприкоснулись, почти целомудренно, ласково.

Дамиан прижался лбом к ее лбу.

Что бы ни произошло, он знал, что они с этим справятся.