Бессердечный рыцарь

Глава 12

«…You don't know what you did, did to me,

Your body lightweight, speaks to me,

I don't know what you did, did to me,

Your body lightweight, speaks to me…»

Chris Brown ― Under The Influence

– Ты дикарь, Йохансен, – послышался стон из ванной.

Парень, поправляя манжеты на рукавах своей черной рубашки, невозмутимо поинтересовался:

– О чем речь, малыш?

– Вот обэтом, – ворвалась в комнату Эви, указывая на свою шею.

Взгляд Дамиана вспыхнул, и в нем засквозило самодовольство, смешанное с чувством собственности. Он был явно горд своей работой и ни капли не сожалел.

– И не надо смотреть на меня своими красивыми зелеными глазами, это тебя не спасет, – пробормотала она смущенно.

– Что тебе не нравится? Как по мне, выглядит прекрасно, – он провел большим пальцем по точке пульса на ее шее, обводя засос, а за ним второй, третий, следующий…

Да.

Он оставил на ней метки прошлой ночью, как первобытный зверь.

Не только на шее – по всему телу.

Словно хотел заклеймить собой.

– Как я вообще выйду в таком виде…

– Кто бы сейчас говорил, Огонек, – Дамиан насмешливо приподнял бровь и оттянул пальцами воротник своей рубашки, демонстрируя следы, оставленные ею.

Щеки девушки вспыхнули. Она ошеломленно приоткрыла рот:

– Черт.

«Перестаралась!»

– Мне нравится, – Дамиан ухмыльнулся, наклоняя к ней голову и слегка целуя в губы. –И это ты еще мою спину не видела.

Эви смущенно спрятала лицо на его груди.

Такая забавная.

Он зарылся пальцами в ее огненных волосах, играясь с ними.

– Почему от тебя всегда пахнет кокосами?

– Мои духи от Tom Ford, – ухмыльнулась она. – И шампунь. И гель для душа. И спрей для тела. Не то, чтобы я была ярой фанаткой кокосов…

– Вижу, – рассмеялся Дамиан, вдыхая пьянящий аромат. Ее волосы были такими мягкими и приятными на ощупь. Он безумно любил эти локоны, любил их касаться, гладить, наматывать на пальцы. Любил слушать, как ее сердце начинало биться сильнее от ласки, как она улыбалась и слегка жмурилась. – Готова возвращаться?

– Готова, – вздохнула Эви и отстранилась от него. В глазах девушки отразилась неуверенность. Словно она сомневалась, тревожилась… Боялась?

– Эви, детка, я с тобой, – Дамиан бережно обхватил ладонями ее лицо. – Что тебя беспокоит? Поделись со мной, пожалуйста.

– Я просто… – она сглотнула, глядя на него. Находя в зеленых глазах только понимание и нежность, от которых сердце затопила волна теплоты. Поэтому решилась быть честной и откровенной. Сказать правду. – Ты столько раз твердил, что ненавидишь меня, мне страшно, что это все вернется. Что я скажу что-то не то, или ты опять вспомнишь о моей матери, либо тебя одолеет чувство вины перед отцом – что угодно, и это вернется. Ты снова меня оттолкнешь, сделаешь больно. Я боюсь тебя потерять, боюсь довериться. Я не знаю, могу ли отдать тебе снова свое сердце. Вот что занимает мои мысли.

– Прости меня, Огонек, – извинился он искренне. – Знаю, что слова изменят мало, но все же. Мне жаль, что я подавал тебе смешанные сигналы, заваливал работой и говорил в твой адрес неприятные вещи, чтобы справиться с эмоциями. Я очень виноват перед тобой.

Эви ошеломленно слушала его.

– Ты кто такой? Где мой злющий Дамиан? Прочь, незнакомец.

Парень издал смешок и продолжил:

– Что бы ты ни сказала, ни сделала – я больше не стану убегать и отталкивать от себя. И клянусь, что больше не причиню тебе боли.

– У меня все болит после вчерашнего, лжец, – закатила она глаза.

Он грязно ухмыльнулся.

– Тут я ничего не буду обещать. Даже извиняться не стану. Мы это повторим. Очень скоро, – Дамиан провел пальцами по ее щеке и продолжил, – Что касается нашего прошлого… Ты стоишь того, чтобы рискнуть, Эви. Оставить все позади и начать сначала. Ты вернула мне желание жить. Я и не знал, что блуждал в темноте, пока не увидел тебя, Огонек. Но не жди, что буду просить твоего сердца.

Она нахмурилась, не понимая, что он имеет в виду.

– Потому что я егозавоююобратно. Сам. Никаких просьб – только грязная борьба, – Дамиан наклонился к ней. – Что думаешь? Дашь мне шанс?

Сердце Эви забилось чаще. Проклятые бабочки в животе умоляли ее сдаться.

– На что? – спросила она тихо. – Что между нами происходит? Как мне понять – серьезно ли ты настроен или просто…

К изумлению девушки, он опустился перед ней на колени.

– А если так? – ямочки на его щеках то появлялись, то пропадали, в то время как Дамиан безуспешно боролся с улыбкой. – Это твое, – он достал кольцо в форме пламени из кармана, и глаза Эви расширились от удивления.

– Это же мое помолвочное кольцо! Откуда оно… – она переводила взгляд с кольца на Дамиана, и обратно. – Я же выбросила той ночью…

Видимо, подобрал его, оставил у себя.

Все это время?..

– Теперь скажи мне, Огонек, значишь ли ты что-то для меня, если я хранил твое кольцо у себя в машине, разговаривая с ним, как сумасшедший, каждый день?

– Вообще-то, это даже жутко, – хихикнула она, чтобы скрыть слезы. Но от них все равно запекло в глазах.

– Возвращаю на законное место, – пользуясь этим, Дамиан надел его на безымянный палец девушки и поцеловал тыльную сторону ее ладони.

– Эй, даже не дождешься позволения? – пожурила его Эви.

– Нет, – он нахально улыбнулся и обнял девушку за талию, прижимаясь щекой к ее животу. – Я же сказал – это борьба. Никаких путей к отступлению.

– Ох, ты такой у меня романтичный, – она саркастично хмыкнула, но не могла перестать улыбаться, опустила руку на его голову. Дамиан прильнул к ласкающей маленькой ладони, наслаждаясь этим.

– Если моей будешь, Эви, знай – не будет хрени по типу «я отпускаю тебя ради твоего счастья, даю выбор, будь с другим» и прочего ванильного бреда. Моя – это до конца жизни. Я спрашивать не стану. Не отпущу, даже если передумаешь.

– Ты меня запугиваешь или соблазнить пытаешься? – ухмыльнулась Эви, поглаживая его по волосам.

Дамиан сверкнул обворожительными ямочками на щеках, приподнимая голову и глядя на нее снизу вверх. Несмотря на то, что парень казался беззаботным, Эви видела, каким уязвимым он был сейчас. Как касался ее – трепетно, как смотрел – с тем же страхом, что был у нее. Тоже боялся потерять. Боялся, что она не согласится.

Тот самый грубый и невыносимый босс, которого все боялись в компании. Перед ней он не боялся показать свои настоящие чувства.Бога ради, он стоял на коленях.Но и без этого Эви принадлежала ему.

«Глупый. Будто я когда-либо уйду от тебя».

– Взаимно, Йохансен. Не думай, что другой отдам. Мой – значит мой. Если решишь сбежать, я тебя привяжу к кровати и больше никуда не отпущу. Что бы ты там ни болтал.

– Какая прекрасная идея, – глаза Дамиана загорелись озорством. Будто он замышлял что-тоинтересное.

– Я же в переносном смысле!

– Надо будет взять в следующий раз цепи в лес, – промурлыкал Дамиан, поднимаясь с колен и ненасытно впиваясь в ее губы.

– Господи, ты неисправим, – рассмеялась она, обвивая татуированную шею парня руками и жадно отвечая на поцелуй. – Всё. Мы опоздаем на самолет, Дам.

– Ты жестока, женщина, – простонал он, нехотя отрываясь от ее губ и бросая тоскливый взгляд на постель. – Намекнуть на такое, а потом обломать.

Дамиан был похож на ребенка, у которого отняли долгожданную конфету.

«Такой милый, когда не ведет себя, как мудак».

– Потерпишь. Ты меня обламывал кучу раз, – проворчала она, отталкивая от себя парня. – Мне надо придумать, во что одеться, чтобы не выглядеть так, словно я стала жертвой голодного вампира, – Эви потерла пальцами красные следы на своей шее и поспешила обратно в ванную.

Ответом ей послужил только его бессовестный смех.

***

– Скажи-ка еще раз, что ты сделал?.. – ошеломленно переспросила Эви, оглядываясь по сторонам.

Приглушенный неоновый свет, плюшевые раскладывающиеся кресла-кровати, приятная тихая музыка, но что было неожиданным – ни одного человека поблизости.

– Выкупил все места в бизнес-классе самолета, чтобы нам никто не помешал, – пожал плечами Дамиан, словно сделал нечто незначительное. – Так же комфортнее, согласись?

– Спорить сложно, – усмехнулась Эви, перебираясь на его колени. – Но ты все равно сумасшедший.

– Мне нужно больше времени наедине с тобой, – Дамиан нежно убрал волосы от ее лица, заправляя за уши. – Я очень скучаю.

– Но я ведь рядом, Дами…

– Скучаю по упущенному времени. Мне мало тебя, – тепло улыбнулся он. Зеленые глаза парня сияли.

– И чего же именно тебе не хватает? – усмехнулась Эви.

– Тебя, которая танцует на кухне, пока готовит. Тебя, которая смешит меня после трудного дня. Тебя, которую я могу обнимать и чувствовать себя дома. Тебя, которая рассказывает, как у нее прошел день, – каждую фразу он сопровождал легким поцелуем в щеки, лоб, кончика носа. – Тебя, которая смотрит со мной дурацкие сериалы по Netflix. Тебя, с которой я могу поделиться своей любимой музыкой. Тебя, которая рассказывает мне о книгах, которые прочитала. Тебя, которая спорит со мной, сводит с ума, раздражает, но при этом – единственная на свете, с кем я могу быть собой. Мне не хватает моего Огонька. И дело совсем не в физической близости. Достаточно видеть твою улыбку, эти синие насмешливые глаза, огненные волосы, и мне уже хорошо на сердце, – он аккуратно прижал ее пальцы к левой половине груди, где оно находилось. – Я жить хочу, понимаешь? С тобой.

От его ответа дыхание Эви перехватило. Он говорил правду.

– Я знаю, что пока рано, но, Огонек, ты все еще моямечта.

Она опустила голову на его плечо, прижавшись к парню, как маленький котенок. Больше никакой агрессии. Эви закрыла глаза, хотя в горле ком стоял.

Дамиан знал, что ей нужно время. Не давил. И она это ценила.

– Поспи, нам долго лететь, – прошептал он, касаясь губами ее виска. – Все будет в порядке.

– Знаешь, я лучше… – Эви вдруг приподнялась, закопошившись в своей сумке, которая лежала на их огромной кровати.

– Что-то ищешь? – Йохансен притянул девушку к себе за талию. Словно не хотел расставаться с ней даже на короткое мгновение.

Она улеглась на его грудь, включая мобильный:

– Хочешь посмотреть на фотки Кая, когда он был маленьким?

Сердце Дамиана забилось в груди.

– Конечно, – горло пересохло от волнения.

– Это он, когда только-только родился, – улыбнулась с теплотой Эви, показывая фотографию крошечного младенца, лежащего на груди у измученной, но счастливой рыжеволосой девушки.

– Как все прошло? Тебе было сложно? – его голос был приглушенным, словно он боролся с эмоциями.

– Ты про роды? – удивилась Эви. Она думала, его интересовал больше ребенок.

– Да. У тебя диабет, были какие-то сложности? Во время беременности и потом…

Она тяжело сглотнула.

«Я не буду портить то, что у нас есть сейчас. Дамиану не надо знать всего, что мне пришлось пережить. Он будет себя винить. Не хочу, чтобы ему было больно. Мой мальчик и так настрадался…»

– Все было в полном порядке, – соврала Эви. – Конечно, сами роды – процесс не самый приятный, но Кристиан нашел прекрасных врачей и клинику, все прошло хорошо. Без осложнений, – это было уже правдой.

– Думаю, как минимум, я задолжал ему «спасибо».

– Есть такое, – не стала спорить Эви.

– Расскажи, что было… – он опустил подбородок на ее макушку. – После нашего расставания?

«У меня был выкидыш, я чуть не умерла от потери крови, а потом долго лечилась».

– Мне пришлось… – она резко выдохнула. – Я была вынуждена уехать из Данверса, сам понимаешь – маленький город, а я оказалась дочерью серийной убийцы. Ходили слухи. Много слухов. Семьи погибших угрожали мне расправой. В интернете писали мерзкие вещи, желтая пресса сводила с ума. Не то, что бы я собиралась задержаться, – Эви ощутила дрожь по телу, когда вспоминала взгляды людей, которым ее мать испортила жизнь. Они смотрела с такой ненавистью, словно это была вина Эви. Так же на нее смотрел и Дамиан тогда…

– Малыш, если тебе тяжело, не говори, – он обхватил ее руками так, что спина Эви прижалась к его груди. – Извини, я, наверное, поднял неприятные воспоминания.

– Нет, я расскажу. Знаешь, я ни с кем про это не говорила, – призналась девушка. То, как руки Дамиана крепко держали ее, придавало сил. – Какое-то время я считала себя виноватой во всем, что произошло. В том, что молчала. В том, что была недостаточно внимательной. В том, что могла все остановить…

– Не могла, – послышался голос Дамиана.

Она замерла и повернула к нему голову.

– Что?..

– Ты не могла, Эви. Что бы ты ни сделала – это было невозможно предвидеть или остановить. Ты была всего лишь ребенком, потерявшим свою память. Ты не помнила о смерти отца, про брата, ты была травмирована. И ничего бы не изменилось от того, скажи ты мне про свои подозрения или нет. Я бы не смог распутать этот клубок, пора в этом признаться. Ничего бы я не изменил. Папа все равно бы умер, – произнес он твердо, и стальные оковы вокруг сердца девушки впервые ослабли за эти годы. – В этом нет твоей вины, Огонек. Совсем. Поняла? – Дамиан бережно смахнул слезу, скатившуюся по ее щеке.

– Ты правда так считаешь? – прошептала она с надеждой.

– Правда.

– Спасибо, – Эви доверчиво уткнулась носом в его шею, словно нашла покой за долгое время. Место, где она была в безопасности. Где ее не ранят.

«Какая же она маленькая, нежная. Как вообще можно причинить ей боль?..»

Ему нужно было узнать кое-что важное.

– А где Абрикос?

– У бабушки с дедушкой. Меня часто нет дома, не хотела, чтобы он тосковал…

Совсем не тот вопрос, который он хотел задать.

«Давай. Или сейчас, или никогда».

– Почему ты не рассказала мне о ребенке, когда узнала? – выпалил Дамиан.

– Пришла Тина и призналась в том, что ты переспал с ней. Думаешь, я хотела бы такого отца своего сыну? – подняла она голову, пытливо вглядываясь в его глаза. – Ты же точно не…

– Бога ради, – Дамиан издал смешок, прерывая ее абсурдное предположение. – Как я могу смотреть на кого-то, если в этом мире существуешь ты? Это просто невозможно.

– То есть… – Эви провела ногтями по его руке, легонько царапая кожу. – Если ты, теоретически, посетишь вечеринку или какое-то другое мероприятие, где будут привлекательные девушки, готовые стать твоей, то ничего не почувствуешь? Никакого искушения? – испытывающе поинтересовалась она.

Дамиан снова рассмеялся. За таким у него греха не было. Даже думать не пришлось. Ответил сразу.

– Для меня не то, что искушения – вообще ничего не происходит. Я считаю привлекательной только тебя. А другие… Девушка и девушка. Просто фон. Как камень или плитка. Я ничего не испытываю, Эви. Знала бы, как меня за это подкалывали друзья, – поморщился Дамиан. – Особенно Рэт. Он мозги все мне проел, – простонал он. – А Рафаэль уже хотел меня записать на психотерапию.

Эви издала счастливый смешок.

– Марк вообще боялся, что я потерял влечение и теперь, цитирую «проведешь остаток жизни за дрочкой». Молчу про дядю. Господи. Поэтому тебе совершенно точно незачем беспокоиться. Мой супер-член принадлежит тебе.

– Хороший мальчик, – промурлыкала она, прокладывая дорожку поцелуев по его челюсти. – У меня та же история.

– Ни одного свидания?

Эви покачала головой.

– Поцелуя? – процедил он сквозь зубы слово. Напрягся.

– Фу, – она скривилась, и на лице Эви отразилось неподдельное отвращение. – Передергивает от одной мысли.

– Моя родственная душа, Огонек, – прошептал Дамиан, улыбаясь, когда девушка легла на кровать так, чтобы положить голову ему на плечо, прижимаясь всем телом. Он заботливо накрыл ее одеялом.

– Давай смотреть остальное. У меня есть много видео…

Тысячи фотографий и роликов – Дамиан посмотрел (и пересмотрел) каждое. С момента, когда Кай был еще смешным младенцем с пухлым лицом и крошечными кулачками, которыми он размахивал, когда был в хорошем настроении – до тех, где он выступал в театре, чувствуя себя на сцене совершенно непринужденно. С длинными светло-каштановыми локонами, вьющимися вокруг его лица и самыми яркими зелеными глазами. Один кадр сменялся другим. И все они вызывали в его сердце что-то особенное. Нечто, что Дамиан никогда не испытывал, пока не узнал о существовании своей мини-копии. Яростное желание оберегать. Окружить заботой этого маленького человечка.

– Он прекрасен. Спасибо, что показала, – поблагодарил Дамиан тихо. Его голос был полон такого благоговения и нежности, что ей самой стало тепло на душе.

– Я тебе их перешлю, – пообещала Эви и вдруг зевнула, – Прости, но я отключаюсь…

– Спи, Огонек. Я буду охранять твой сон, – он только крепче прижал тело девушки к себе, зарываясь носом в ее волосах.

«Я пропустил так много. Его первое слово, шаги… Моменты, когда Эви нуждалась во мне больше всего, а меня не было рядом. Но больше такого не допущу. Первый выпавший зуб, школа, что угодно – все остальное я не потеряю. Сколько бы времени он не попросил – я дам».

***

Времени потребовалось не так много, как боялись Дамиан и Эви.

Однажды, спустя пару дней после их прибытия, Кайден просто проснулся и деловито заявил:

– Мам, я хочу поговорить с ним.

Дамиан никогда в жизни так не волновался, как перед встречей с сыном. Его едва не трясло от нервов.

Эви показалась на пороге, такая же взволнованная:

– Ты как?

– Честно говоря, в полном ужасе, – нервно рассмеялся Дамиан. – Никогда в жизни так не боялся чего-то. Даже перед операцией.

– Сделай глубокий вдох и выдох, – Эви встала на носочки, чтобы дотянуться и обнять. – Я с тобой. Все пройдет хорошо. Кайден, вроде как, настроен хорошо.

Он последовал совету, стараясь следить за своим дыханием.

«На грани панической атаки из-за разговора с четырехлетним ребенком. Так держать, Йохансен», – саркастически подумалось ему.

Чувство дежавю ударило по нему, стоило зайти в гостиную, где все на том же старом диване сидел, болтая ногами, его сын.

Отличалось лишь то, что его появление больше не было для ребенка новостью.

– Мне оставить вас наедине, Кай, или остаться? – Эви присела на корточки перед мальчиком.

– Наедине, – тихо отозвался ребенок.

Ее мальчик отличался от других детей. Эви об этом знала.

Кайден рассуждал как взрослый. Он научился читать, когда ему исполнилось три года, коэффициент его интеллекта намного превышал средний. Эви волновалась о том, не было ли ускоренное умственное развитие признаком психического заболевания. Но после проверки у специалистов, выяснилось, что это редкая разновидность психической акселерации – ничего опасного, но сознание мальчика в определенных сферах развивалось в сотни раз быстрее своего возраста. По этой причине Кай проявлял эмпатические способности, он действительнопонимал.

Врачи уверяли, что он вырастит своеобразным, но в психиатрическом плане вполне адекватными и адаптированным человеком. Некоторые советовали развивать его способности, потому что маленький вундеркинд проявлял выдающиеся результаты тестирований, но Эви хотела, чтобы у Кая было нормальное детство, без миллиона кружков, куда обычно записывают тщеславные родители детей для исполнения своих несбывшихся фантазий. У нее была лишь одна мечта – сделать Кайдена счастливым. И Эви не думала, что научная нагрузка и решение сделать из сына подопытного кролика, послужат этому. Нет. Именно поэтому девушка предоставила сыну самому выбор – сначала Кай играл в шахматы, потом вдруг переметнулся в театральное искусство, а в последнее время проявлял интерес к рисованию.

Она не давила на него. Просто позволяла заниматься тем, что ему нравилось, поощряя и поддерживая любое решение сына.

– Как скажешь, солнышко, – Эви поцеловала Кайдена в лоб, ласково убирая кудри, упавшие ему на лицо. – Я буду на кухне.

С этими словами она покинула комнату, оставляя их вдвоем.

Скрипнула плотно закрытая дверь.

Дамиан сел на диван, чтобы не казаться подавляющим из-за своего роста.

Ребенок молча разглядывал его.

Джинсы, белая футболка, татуировки.

– Привет, – послышался тихий голос.

Облегченный выдох в ответ:

– Привет, Кай.

Тишина. А потом вдруг:

– Ты любишь мою маму?

Это не был праздный интерес. Для мальчика это было правда важно узнать. Йохансен увидел это в серьезном взгляде, который словно смотрел ему в душу.

– Да. Люблю, – признался честно Дамиан.

И замер сам. Потому что впервые произнес это спустя пять лет после произошедшего. Фраза больше не казалась неправильной. От нее стало легче дышать. Сердце Дамиана забилось чаще. Он мог это ощущать физически.

«Конечно, черт побери, я люблю ее».

– Тогда ты принят! – расплылся в широкой улыбке Кайден.

Дамиан ощущал себя так, словно выиграл самое сложное дело на свете.

Нет.

Это чувство было в миллион раз лучше.

– Ты простишь меня?

– Ага. Уже простил. Только дай слово больше не обижать мою маму, – мальчик протянул ему мизинчик.

– Никогда, – помотал головой Дамиан и сцепился с ним пальцем. – Даю слово.

– Круто! – мальчик рассмеялся, сверкнув ямочками на щеках. – У тебя есть друзья?

– Вообще-то я должен задавать такие вопросы, – Дамиан издал смешок. – Но да, есть. Трое. Марк, Рэт и Рафаэль, – перечислил он. Кайден слушал очень внимательно. – У них также есть дети твоего возраста. Если захочешь, я потом вас познакомлю.

– Хочу! – глаза ребенка загорелись. – Мне нравится дружить. Скорпион говорит, что я хороший друг, – важно заявил он.

– А в садике у тебя много друзей?

– Не-а, – поморщился Кай и, понизив голос, добавил, – Они дразнят меня. Только маме не говори.

– Не буду, – нахмурился Дамиан и придвинулся ближе, чтобы слышать лучше.

Мальчик грустно вздохнул.

– Почему тебя дразнят, Кайден?

– Один идиот начал говорить, что я неудачник, – нахмурился он сильнее. – Потому что у меня нет папы. Они говорят, что я вырасту посмешищем.

– Почему тебя это волнует? Ты веришь им?

Дамиан заметил на лице мальчика нерешительность. Он не был уверен в собственной значимости.

Кай молчал, выдергивая нитки из своих черных джинсов.

– Есть у тебя отец или нет – это не повод для жестокости, – Дамиан осторожно приобнял мальчика. – У меня вот нет ни отца, ни матери. Вырос ли я неудачником?

– Ты выглядишь умным, – дал свою оценку Кайден спустя мгновение. – И так как ты босс мамы, значит у тебя хорошая работа.

– Вот именно. Я построил очень успешный бизнес и много зарабатываю. Пойми, Кай, твои родители не определяют тебя как личность. Они не отвечают за твою значимость в обществе. Толькоты, – четко выделил он последнее слово, – Можешь выбрать свой путь.Тырешаешь, кем ты хочешь быть. Неудачником или же кем-то большим, чем говорят о тебе.

Кай пожал плечами, опустив глаза на пол:

– Но я странный. Не такой, как все.

– Это они странные, а не ты, – Дамиан ласково сжал маленькую ладошку в своей. – Поверь, я видел в своей жизни много странных людей. И ты даже рядом не стоишь.

– Звучит убедительно, – хихикнул мальчик.

Сердце Дамиана растаяло.

– Тебе нравятся аркадные автоматы, Кай?

– Очень! – его глаза загорелись.

– А хочешь пойдем в игровой центр втроем на выходных? – предложил он, мысленно молясь, чтобы ребенок не отказался.

– Хочу, – радостно улыбнулся мальчик. – Обещаешь?

– Обещаю.

***

Цветочная ферма. Именно это место выбрал Кристиан для их первого с Грейс свидания.

Прямо сейчас он наблюдал за тем, как девушка с нежной улыбкой наклонилась к цветам, вдыхая их аромат. Она была такой красивой. И не только внешне. Кристиан умел чувствовать людей. И что-то глубоко внутри знало: это его человек. Воплощенный сон наяву.

Тысячи акров для сбора тюльпанов – казалось, поля были бескрайними.

Она восхищенно бродила по тропинке между разноцветными рядами прекрасных цветов, придерживая длинное желтое платье.

Кристиана забавляло то, с какой непосредственностью девушка выражала эмоции.

Несмотря на то, что Грейс была застенчивой, она всегда говорила, что думала.

На входе они получили все необходимое: плетеную корзинку, вазу, ножницы и перчатки, чтобы собрать свой собственный букет. Они могли провести столько времени, сколько в этом месте. Никаких ограничений.

– Мне здесь так нравится, – Грейс, как ребенок, перебегала с одной тропинки на другую, едва ощутимо касаясь цветов пальцами. Она смешно наморщила нос, когда пчела, сидящая на бутоне, угрожающе прожужжала и пролетела рядом с ее лицом.

Кристиан молчал, продолжая завороженно разглядывать девушку.

Светло-карие глаза светились, длинные блестящие шоколадные волосы переливались на солнце. Конечно, они были, как и всегда, аккуратно перевязаны атласной лентой. На этот раз желтой, в цвет ее платью. Это его только очаровывало. Она была похожа на героиню волшебной сказки.

– Ты меня слушаешь? – рассмеялась тихо девушка, тронув Кристиана за руку.

«О, черт. Я опять завис! Но она до меня дотронулась!..» – он опустил глаза на тонкие пальцы, робко касающиеся его запястья.

Грейс проследила за его взглядом, и щеки ее покраснели.

– Прости! – она смущенно хотела отдернуть ладошку, но парень перехватил маленькую руку, бережно сплетая их пальцы.

– Ты не против? – тихо спросил Кристиан, боясь, что ей станет некомфортно.

Но девушка только улыбнулась шире.

– Не против.

Прикосновение грело. Его, ее.

За прошедшую неделю они часто переписывались, и Крис уже знал, что Грейс любит слушать альтернативный рок, про то, что она единственный ребенок в семье, у нее дома трое пуделей, и в свободное время девушка предпочитает гулять на природе или вышивать. После долгих уговоров она показала свои работы, и Кристиану счел их прекрасными, потому что Грейс вкладывала туда душу. Может, кому-то подобное занятие показалось бы скучным или занудным, но не ему. Крис считал, что любое хобби, которое приносило человеку удовольствие, было замечательным. Не имело значение, это вышивка крестиком или мотогонки. Говоря о последних, он был удивлен, узнав, что Грейс умела водить мотоцикл. Оказалось, ее отец был бывшим байкером и научил в свое время дочь кататься.

Кристиан также узнал, что у матери Грейс была волчанка, и что она погибла, не дождавшись донорской почки.

У Грейс было много друзей, она не была интровертом, но это были ее первые отношения.

Она рассказала, что ходила на одно или два свиданий пару лет назад, но не сложилось. В университете ей никто не нравился, а в школьное время она была слишком занята учебой.

Сама же Грейс узнала о нем достаточно, чтобы сердце сейчас колотилось, как сумасшедшее, в груди.

И даже то, что он был отцом-одиночкой, не останавливало этот трепет внутри.

Для Грейс это не было проблемой – Бога ради, как может быть проблемой маленький малыш?

К тому же, она очень любила детей.

Она пока не встречала Скорпиона, но видела его фотографии. Мальчик был чудесным. С темными волосами и серыми глазами – у него была та же улыбка, что у Кристиана.

Они долго гуляли по тропинкам, разговаривая обо всем на свете. И им было тихо. Кристиан редко чувствовал себя так умиротворенно и комфортно с девушками. Разумеется, за исключением его солнышка. Но то – дружба. А чувства, что переполняли его сейчас – совсем другое.

Любовь с первого взгляда.

Грейс собрала свой букет, и теперь они уединились в небольшой гостиной зоне, которая представляла собой веранду со столиками. Оба заказали тыквенный латте.

– Значит, ты скоро заканчиваешь педагогический? – с любопытством поинтересовался парень.

– Да, буду учителем младших классов, – она подперла щеку рукой, глядя на Кристиана.

Он был таким хорошим. И очень сильно ей нравится.

Не потому, что выглядел красивым или ездил на хорошей машине. На самом деле, Грейс было плевать на это. Она сама была из очень обеспеченной семьи. Дело было в его воспитании, в том, как он относился к ней, но что важно – к другим людям тоже.

В том, что Кристиан придерживал дверь для любой девушки, пропуская вперед. В том, что никогда не грубил никому за все время, которое она наблюдала за ним. В том, что действительнослышаливиделее. В том, даже как он банально задвинул для нее стул, чтобы она села. В том, что беспокоился о ее состоянии и спрашивал, прежде чем коснуться. В том, что смешил ее и излучал собой свет.

Им еще следовало узнать лучше друг друга, но Грейс уже сейчас знала – этот парень «тот самый».

– Я могу задать личный вопрос, Крис? – спросила девушка, собравшись со смелостью. Она убрала отросшие пряди волос от своего лица взволнованным движением.

Парень кивнул в знак согласия:

– Конечно.

– Мать Скорпиона… Она до сих пор общается с ним?

Кристиан непроизвольно нахмурился. Так происходило каждый раз, когда он вспоминал ее. Девушку, которая бросила собственного сына, променяв на деньги.

– Нет, она подписала отказную, у нее на моего ребенка нет никаких прав, – отрезал Кристиан и тут же смягчился, заметив, что Грейс вздрогнула. – Извини, пожалуйста, но это моя больная тема.

– Ничего страшного, ты не был груб, – успокоила его девушка, накрыв руку парня на столе своей теплой ладошкой. Слегка сжала, подбадривая. Буря в синих глазах мгновенно отступила. – Я просто поражена ее отношением к малышу. Но уверена, что Скорпион чувствует себя любимым с таким прекрасным отцом.

Что-то сжалось в его груди. Почти до боли.

– Спасибо, Грейс, – Кристиан прижал маленькую руку к своим губам, целуя в рыцарском жесте. – Ты очень любезна.

– Из какой книжки ты вылез? – хихикнула она, потрепав парня по щеке.

Он только поиграл бровями.

– Да, я такой. Единственный в своем роде. Я бы даже сказал – исключительный.

Она не могла перестать улыбаться:

– Трудно спорить.

– Тебе правда нравится здесь?

– Очень, – Грейс вздохнула и бросила взгляд на далекое небо, которое ближе к вечеру выглядело особенно завораживающим.

Солнце бросало на поля золотые, янтарные и сиреневые блики, по небу плыли пушистые розовые облака, напоминающие сахарную вату. Ароматы цветов на закате, шелест листьев на ветру и танец слегка качающихся крон деревьев, а рядом с ней – человек, который хотел сделать ее счастливой.

– Я люблю цветы. Это серьезно было так мило и весело, Крис.

– Думаю, мы нашли наше первое любимое место,цветочек.

***

– Мы взялись за руки! – мечтательно вздохнул в который раз Кристиан, глядя в экран мобильного.

Он не мог не созвониться со своей лучшей подругой.

Что-то менялось, а что-то было вечным.

Вечерние звонки были их ежедневной традицией. День казался неполноценным и пустым, если он не слышал голоса Эви.

– Как романтично, – усмехнулось его солнышко, беззаботно валяясь на кровати. Планшет лежал на ее коленях.

– Ты не представляешь! – он уже во всех подробностях пересказал их свидание с Грейс, но эмоции до сих пор переполняли Кристиана. – Она такая идеальная. Как принцесса. У нее такой красивый голос. А еще она любит детей!

– Познакомь нас потом, хочу встретиться с дамой, укравшей сердце моего лучшего друга. Уверена, она мне понравится, – тепло отозвалась девушка.

Эви была счастлива, когда был счастлив Крис. Все было просто.

И если эта таинственная незнакомка была причиной его хорошего настроения – она автоматически становилась «своей».

– Устроим двойное свидание? – с энтузиазмом подхватил Кристиан, растрепав рукой свои светлые волосы. Он направился в ванную и, положив телефон у зеркала, достал зубную щетку, начав чистить зубы перед сном.

– Я спрошу у своего жениха, – пропела Эви в этот момент.

Кристиан выплюнул полный рот воды на зеркало. Его глаза расширились в потрясении.

– Чего, блядь?!

Его подруга загадочно молчала.

– А ну-ка рассказывай все, интриганка! – потребовал он незамедлительно. – Это еще что такое?! Я тут тебе душу изливаю, а ты в партизана играешь! – он подхватил телефон, вытирая зубную пасту с уголка губ. – Мы пару часов не разговаривали, а у вас такой прогресс!

– Да нечего рассказывать, – Эви, довольная собой, села по-турецки в кровати, но ее глаза блестели. Рыжие локоны вились вокруг красивого лица, и девушка убрала их на одно плечо. Кристиан сверлил ее взглядом, пытаясь понять, какие перемены в ней появились.

«Точно что-то скрывает, чертовка, я чую!»

– Он просто надел мне кольцо на палец, – пояснила девушка, забавляясь выражению лица Кристиана.

– И когда?!

– Там, во время нашей поездки.

– Ни с чего? – прищурился Крис с подозрением. – Что-то ты не договариваешь, солнышко. Признавайся.

– Мы просто обсудили все и поняли…

– Вы потрахались! – торжественно объявил парень.Очень громко.

– А можно не орать мне в ухо, прошу?! – Эви поморщилась от его крика и тут же рассмеялась. – У тебя что, встроенный радар на секс?

– Я так и знал, – Кристиан лег в кровать, ухмыляясь. – Надеюсь, в этот раз вы использовали презерватив, – понизил он голос.

– Идиот, я не собираюсь с тобой обсуждать подробности своей интимной жизни! – возмущенно прошипела девушка.

– Понял, ждем второго, – проворковал в ответ блондин.

– Ты можешь не быть занозой в заднице? – закатила глаза Эви, не удержавшись от смешка.

Иногда он был таким полным придурком, но все равно заставлял ее улыбаться.

– Передавай Кайдену, чтобы готовился стать старшим братом.

Эви только помахала средним пальцем у экрана.

– Но кольцо зачетное. Стоп, – на лице Кристиана отразилось замешательство. Он застыл. – Это разве не…

– Да, оно было все это время у Дамиана.

– А он хорош, – одобрил парень, с интересом глядя на экран. – Расскажи, как все прошло? Кайден поладил с ним?

Эви уселась поудобнее.

Разговор обещал быть долгим.

***

Дамиан поздно возвращался домой после работы и остановился около пустой круглосуточной заправки. Нужно было восполнить топливо.

Он весь день разгребал завалы в офисе. А потом отправился на задание. Но даже сейчас, уставший, чувствовал себя счастливее, чем когда-либо.

Потому что его маленький сын, Кайден, дал ему шанс.И Дамиан не хотел его упускать.

Парень уже мысленно составлял план их совместной прогулки.

Раньше Эви любила игровые автоматы, а значит, ей тоже понравится.

Он найдет способ развлечь ее.

С этими мыслями Дамиан припарковался у свободной колонны. Спрыгнул с мотоцикла, с помощью ключа открыл крышку бака, вставил туда пистолет, придерживая рукой манжеты, и нажал нужную кнопку на колонке.

В воздухе ощущалась вечерняя прохлада.

Было тихо, никого.

«Интересно, Огонек уже спит?.. Может, позвонить? Хочу услышать ее голос…»

Они не виделись только пару часов, но он уже тосковал.

«Как я вообще смог прожить без нее пять лет? Хотя… Жизнь ли это была? Так, бесцельное существование…»

Послышался хруст гравия.

К нему кто-то подходил.

Подняв голову, Дамиан заметил широкоплечего мужчину, одетого в черное.

– Не подскажите, сколько сейчас время? – прозвучал вопрос.

Парень бросил взгляд на свои наручные часы.

– Одиннадцать сорок.

– Спасибо, – незнакомец поправил кепку, скрывая лицо.

Не то, чтобы Дамиану удалось бы его увидеть.

– Ты назвал время своей смерти, – послышался неприятный, скрипучий смех.

Освещение на заправке погасло.

Сначала, казалось, что все в порядке.

Обычная шутка.

А потом появилось резкое давление в груди. Будто его придавили между тяжелыми колоннами.

– Странно, – он вытащил пистолет из бака, закрыл крышку, вставил ключ в замок зажигания и сел на мотоцикл.

«Наверное, просто прихватило. Часто такое бывает. Но почему так холодно?»

Незнакомец растворился в темноте, будто его никогда и не было.

Дамиан выехал с заправки, но это ощущение не проходило.

Что-то было не так.

Он мчался по ночному шоссе, и с каждой минутой чувствовал, как слабеет. Руки с трудом удерживали руль.

Кружилась голова.

«Неужели настолько устал?..»

Перед глазами все то вспыхивало, то погружалось во тьму. Огни дороги мелькали, но были такими далекими. Будто бы находились за пеленой.

Дамиан кое-как затормозил на обочине. Сил уже не осталось.

Он рухнул на землю.

– Вы нарушили правила дорожного… – слышал сквозь угасающее сознание. – Мне нужно проверить вас…

Видимо, полицейский принял его за пьяного водителя.

У него не было сил, чтобы объяснять неправоту мужчины. Дамиан чувствовал себя настолько слабым, что не мог даже вдохнуть полной грудью.

Мужчина хотел перевернуть Дамиана, чтобы надеть наручники, но когда его рука сжала торс парня…

Полицейский бросил шокированный взгляд на дорогу. По ней тянулся длинный кровавый след, как из пробоины.

Этот парень в его руках буквально истекал кровью.

Он и сам это заметил. Прижал ладонь к груди и медленно поднял наверх, вглядываясь.

Она была вся мокрой.

Такая яркая, так много красного…

Почему ее так много?..

«Я что, умираю?»

Отчего-то Дамиан всегда думал, что перед смертью будет жалеть о вещах, которые совершил.

Но оказалось, он чертовски сильно жалел о том, чтоне успелеще сделать.

Об упущенном.

О моментах, которых не испытал.

О времени, которого у него больше не было.

Потому что его сердце, кажется, остановилось.

«Прости, Кайден, я не сдержал свое обещание».

***

– Так что ты думаешь насчет…

– Подожди, – перебила лучшего друга Эви и вскочила с кровати.

Ей вдруг стало плохо.

Дыхание перехватило. На уровне солнечного сплетения разлилась тупая боль.

Паника накрыла с головой.

–Огонек…– послышался сдавленный голос Дамиана.

Эви обернулась.

Никого не было.

Но она слышала этот голос так, словно он был рядом. Он будто звучал в ее голове.

– Я перезвоню.

Она отключилась и судорожно набрала Дамиана.

Гудки.

Бесконечные, невыносимые гудки.

Они сводили с ума.

Почему не брал трубку?

Где он был сейчас?..

– Пожалуйста, просто будь в порядке, Дамиан. Я не могу потерять тебя снова. Пожалуйста, – прошептала она, пока глаза обжигали слезы. Они скатывались по ее лицу, превращаясь в полноценные рыдания.

Эви ничего не могла с собой поделать. Чувствовала, что произошло нечто ужасное.

– Только попробуй уйти, идиот. Я тебя и на том свете достану, – она всхлипнула в очередной раз, прижимая телефон к груди.

Но никто ей не перезвонил.

Он больше не мог этого сделать.