Глава 11



«…I'm about to take you back to church,

Well, tell me your confessions, baby, what's the worst, yeah?

Baptise in your thighs 'til it hurts,

Cause I'm about to take you back to church…»

Chase Atlantic ― Church

Он подкинул нож в руке, и тот заскользил от соприкосновения с кровью. Дамиан брезгливо скривился, с щелчком закрывая лезвие.

Ему никогда не нравилось это ощущение – загрязненности. Проклятый мусор снова испачкал его любимое оружие.

Неторопливым шагом парень подошел к раковине, чтобы вымыть руки.

Бросил взгляд на зеркало, которое висело над рукомойником.

Из отражения на него смотрела черная, потрескавшаяся маска призрачного лица. Ее поверхность была окроплена чужой кровью. Она стекала струями вниз, скатываясь на бетонный пол.

Видимо, перестарался.

Плевать.

Глаза его сузились. Легкая, удовлетворенная улыбка приподняла уголки губ под маской.

Он всегда знал, что шагал по краю.

Раньше, в Данверсе – когда избивал и пытал ублюдков, которые безнаказанно разгуливали на свободе после совершенных преступлений.

И после – когда его отца разорвали на куски. Это в очередной раз доказало Дамиану, что никакой справедливости не существует. Он потерял веру в правосудие и полицию. Столько убийств – а ведь они могли были быть предотвращены, если бы не существование мерзкой коррупции и человеческого равнодушия.

Легко и так примитивно требовать от других чего-то. Переложить ответственность. Бездействовать.

Тогда он понял, что готов начать с себя. Сделать хоть что-то, чтобы этот кошмар прекратился.

Как хорошо, что его старые друзья были того же мнения.

В детстве у Марка и Дамиана был один секрет.

Теперь у них появился новый – на четверых.

Все произошло почти тогда же, когда Рафаэлю Тернеру в голову пришла идея открыть центр помощи. При помощи Марка (он был архитектором), вскоре это место стало убежищем и спасением для многих людей – детей и взрослых, переживших насилие.

Со стороны, все казалось тихим и спокойным.

Тщательно намылив руки, Дамиан включил воду.

Все они, каждый – Марк, Рэт, Рафаэль и он сам – так или иначе столкнулись с насилием.

Они никогда не смогли бы жить дальше так, будто ничего не произошло. Слишком много боли осталось в их прошлом.

Они боялись за будущее.

Люди страдали. Другие, тысячи других – сталкивались с тем же адом, что и они когда-то.

Ничего не делать, значило уподобиться равнодушным. У них было в руках большее, чем у обычных людей – власть и деньги.

Они могли изменить этот гребаный круговорот насилия и крови. Остановить. Поймать – одного, двух, пятьдесят или сто. Неважно.

Ничего страшного, если ему для этого приходилось пачкать руки.

Вода отмоет эти красные разводы. Всегда отмывала.

Обычно они занимались теми делами, за которыми стояли определенные преступные группировки из высшей касты.

Дамиан наблюдал за тем, как, смешавшись с холодными струями, кровь стекала в смыв.

Он никогда не убивал людей. Наверное, его всегда сдерживала клятва, данная Эви в далеком прошлом.

Но Дамиан их пытал. Достаточно сильно, чтобы выбить из ублюдков имена соучастников или заказчиков.

Остальным занимались люди, которым была поручена грязная работа по подчистке. Они заключили союз с японской мафией – взамен Дамиан обеспечивал их юридическую безопасность. Ято Гото был чрезвычайно жестоким человеком, но при этом достаточно справедливым и надежным для того, чтобы заключить с ним подобную кровавую сделку. Они доверяли ему, и за эти годы не было случая, который заставил бы их пожалеть об этом. Дамиан знал, что у Марка с якудзами были свои какие-то специфические дела, о которых Стаймест никому не распространялся.

Они разделили обязанности. Рафаэль занимался оказанием психологической помощи пострадавшим, Рэт выяснял непосредственное местонахождение объектов для «опроса», Марк и Дамиан – старались выяснить, кто стоял за цепочкой, вели наблюдение, пробивали по всем каналам.

Иногда, как сегодня, ему приходилось для этого немного напрягаться.

Но результат того стоил. Всегда стоил.

Зная, что они тем самым спасут сотни невинных жизней – Дамиан никогда не жалел.

Более того, он жил этим.

Не местью.

Жаждой восстановить справедливость.

Как он мог оставить сына жить среди этой грязи?

Если у него была возможность – крошечная, ничтожная, хоть что-то изменить, он чувствовал себя обязанным это делать.

Теперь не только ради себя – ради малыша. Чтобы мальчик рос в безопасности. Чтобы Дамиан был уверен – он делает все, чтобы Кай и другие дети были защищены. Взрослые тоже.

Для этого требовалась определенная цена – он платил.

Дамиан облокотился спиной об стену бывшего притона. Снял маску, бросая на пол.

Плевать.У него была большая коллекция.

Главное – еще одним мерзким местом меньше.

За эти годы они проделали огромную работу.

Дамиан прикрыл глаза, не обращая внимания на вопли. Видимо, люди Ято уже были на месте.

Попытался еще раз переварить мысль, которая занимала все его сознание последние два дня.

Сын.

У него был сын.

Маленький мальчик.

Кайден.

Дамиан мягко улыбнулся.

Он был так чертовски счастлив этой новостью. Окрылен. Чувствовал себя так, будто горы свернуть готов.

Первой реакцией – был полный шок. Эви тогда ничего не ответила. Она потеряла сознание из-за гипергликемии. Дамиан запаниковал и отвез девушку в больницу, где ей ввели инъекционный инсулин и назначили новый режим дозирования. После этого Дамиан купил все необходимые лекарства и подбросил до дома. Решил не давить и не расспрашивать – боялся взволновать, подвергнуть Эви стрессу. Огонек только ведь пришел в себя.

Она, кажется, после обморока и позабыла о своих словах. Сидела в машине, притихшая, как мышка, всю дорогу.

Машина остановилась перед небольшим четырехэтажным зданием. Она жила на втором.

– Огонек, не приходи завтра на работу, – приказал строго Дамиан, обхватив лицо девушки руками. – А еще лучше – придешь в понедельник.

– Но я уже в порядке, правда… – начала тут же протестовать она, встрепенувшись.

– Я не хочу слышать возражений. Как твой босс, я запрещаю тебе быть на рабочем месте, – Дамиан наклонился, ласково целуя ее в щеку. – Пожалуйста, береги свое здоровье.

– А ты – свое.

– Обещаю, – крепко обняв на прощание, он направился к машине, пока самого изнутри раздирало на тысячи кусочков.

Ребенок. Что она имела в виду?..

Сразу после этого Дамиан поехал в офис и ворвался в кабинет дяди, предполагая, что тот исказил, стер или еще каким-то дурацким способом изменил данные личного дела Эви.

– О, я все ждал, когда ты догадаешься. Наконец-то, – невозмутимо отозвался мужчина, перелистывая бумаги, когда племянник поделился с ним своими соображениями. – Хотя я ждал от тебя большего. Растерял навыки, огорчен.

– Ты знал и молчал?! – взорвался от негодования Дамиан.

– Конечно, знал. А ты, что ли, нет? – с издевкой подначил Гринберг. – Я дал обещание этой прекрасной девушке не вмешиваться в ваши отношения.

– Скажи честно, это ты устроил Эви сюда на работу?

– Ты стал таким умным, я восхищаюсь твоей запоздалой проницательностью.

– Хватит издеваться!

– Да, я нашел Эвелин тогда, когда она еще училась в университете. И позаботился о том, чтобы она попала на работу именно к нам, – поднял голову мужчина, смотря Дамиану прямо в глаза непроницаемым взглядом. – Я провел ДНК-тест и выяснил, что Кайден – твой сын. Хотя, наверное, даже не стоило. Это было очевидно. Мы с Эвелин позже поговорили, и она обещала мне до конца года рассказать обо всем тебе. Как вижу, уже перешла к делу.

– Она ляпнула случайно, скорее, – Дамиан сжал переносицу двумя пальцами. Голова взрывалась от переизбытка шокирующих новостей.

– Хочешь посмотреть на фото?

– Конечно, – голос Дамиана дрожал.

Сердце, казалось, перестало совсем биться, пока он, как в замедленной съемке, наблюдал за тем, как мистер Гринберг вытаскивает папку, передавая ему на руки.

Перед глазами все затуманилось.

С фотографий на него смотрел очаровательный зеленоглазый мальчик с ямочками на щеках и каштановыми непослушными волосами. У него был слишком серьезный для его лет взгляд.

– Парень твоя копия, – заметил Джейсон.

Дамиан с гордостью улыбнулся. Он провел тыльной стороной ладони по глазам, стирая слезы.

Сердце его колотилось.

И внезапно ему захотелось жить.

Правда захотелось.

Провести с этим мальчиком так много времени, сколько будет возможно.

Он больше не хотел умереть.

Только быть с ними рядом.

С Огоньком и Кайденом.

– Йохансен, здесь закончено, – послышался грубый бас, вырывая Дамиана из размышлений. Один из вакагасира – членов якудз четвертого ранда, отвечающих за «чистку». – Ты сам свяжешься с боссом?

– Да, – коротко бросил парень, направившись к выходу из мрачного, пропахшего кровью помещения.

Он передал по пути информацию сайко-комону. Дамиан почти никогда не связывался напрямую с Ято – всегда через посредников. Тот слишком ценил свою безопасность, чтобы общаться даже через шифрованные звонки.

Холодный ночной воздух ударил в лицо.

Он почувствовал себя гораздо лучше, когда, спустя пару минут, оказался на заброшенной парковке.

Его любимый зеленый Kawasaki Ninja.

Дамиан забрался на мотоцикл, но помедлил со звонком.

Как же, черт возьми, хотелось курить.

«Надо заехать в магазин, купить пару пачек Nat Sherman…»

Дамиан бросал курить с переменным успехом уже трижды.

Пока без прогресса.

Зато радовало, что последний прием у кардиолога прошел не так уж и плохо. Ему была подобрана новая терапия, состояние сердца было нормальным настолько, насколько это было возможно при синдроме слабости синусового узла. Кардиостимулятор не нуждался в замене, врач рекомендовал провести операцию по имплантации ЭКС через год-другой, пока в этом не было необходимости.

Все было… в норме. Не так ужасно, как он ожидал. Или когда-то хотел узнать.

«Больше нет», – напомнил себе Дамиан.

От его настроя зависело девяносто процентов успеха лечения.

Мысли о смерти, тревога, упадническое состояние вели к хроническому стрессу – главному врагу любой болезни.

«Я могу прожить еще много лет. Так же, как и другие люди».

Звонок отвлек Дамиана. Он пошарил в кармане толстовки, доставая телефон.

На экране высветилось имя школьного друга.

– Ты где?

– И тебе «здравствуй», Стаймест, – усмехнулся Дамиан.

– Кое-что случилось.

Парень сразу насторожился.

– В чем дело? – из его голоса исчез всякий намек на беззаботность.

Марк редко звонил по пустякам.

– Сына Гото похитили.

Кровь Дамиана заледенела.

– Которого из?..

Он знал младшего – Ису.

Дамиан не мог забыть этот взгляд. Абсолютно затравленный.

Мальчик был похож на злого маленького волчонка, который только ждал подходящего случая, чтобы наброситься и перегрызть глотку любому, кто будет иметь глупость протянуть ему руку.

– Старшего, – Марк резко выдохнул и затих, словно собирался с силами, чтобы договорить.

Это пугало. Стаймест не был слабонервным человеком.

– Кошмар, – Дамиан сглотнул, ощущая неприятную тяжесть в груди. – Известно кто? Просили выкуп?

– Он получилтруппару минут назад. В самом, блядь, худшем виде.

Ледяная дрожь пробежалась по телу Дамиана. Его глаза распахнулись в ужасе.

Бедный ребенок.

Какой вообще зверь это сделал? Даже в кровавом мире якудз подобные инциденты были абсолютной редкостью. К тому же с их непробиваемой охраной, осторожностью и лучшей системой безопасности…

Отняли не просто жизнь какого-то человека.

Старшего сына Ято убили. Будущего наследника.

Это перевернет все.

Он знал. Наступили неспокойные времена.

Для всех. Учитывая их тесную связь, надеяться на лучшее было безумием.

– Это кто-то из врагов их… «мафиозных» дел? Это же не имеет отношения к нам? – выдавил он.

– Мы никогда этого не узнаем. Эта конфиденциальная информация, транслируемая внутри клана. Сам ведь понимаешь, как у них все устроено, – голос Марка был уставшим.

– Ты был сегодня там?

– Да, – одно резкое слово. Никаких пояснений.

Марк был единственным, кто был удостоен чести на личные встречи с Ято. Они достаточно близко общались. Если это можно было так назвать.

– Я просто хочу тебя предупредить, Дам. Будь осторожен. Понял меня? – голос Марка стал мягче. – Не играй пока в героя. Затаись. Нам всем сейчас надо быть в состоянии повышенной готовности.

«Замечательно. Мы нажили врагов».

Но Дамиан все равно не жалел.

Риск того стоил.

Спасенные жизни того стоили.

– Если у тебя есть кто-то важный… – Марк прочистил горло. – Установи за ними круглосуточное видеонаблюдение. Держи их под своим присмотром.

– Понял.

– Знаешь, услышав эту новость, я впервые в жизни до смерти перепугался. Потому что… – его голос сорвался на шепот. – Я бы просто сдох, если бы кто-нибудь тронул Дэниела или Беллу. Они – мое все.

«Я еще не встретил Кая, но испытываю подобные эмоции…»

– Мне очень хочется надеяться, что произошедшее и правда нас не касается, что это внутриклановые разборки, что это просто враги Ято, но… Не знаю. Мне кажется, лучше подстраховаться.

Марк Стаймест еще не знал: впереди было страшное. Никто из них не знал – кошмар коснется каждого по-своему.

– Ты тоже будь осторожен. Спасибо, что предупредил.

– Дам, ты же знаешь, что я всегда на твоей стороне, правда? – вдруг сказал Марк. – Если у тебя возникнут проблемы, если что-то со здоровьем… Я всегда с тобой. Не скрывай от меня ничего. Доверяй так же, как доверяю тебе я. Мне тяжело дается выражать эмоции, но никогда не сомневайся в том, что очень дорог мне.

Дамиан понимал, что друг чувствовал свою вину. Хотя никто из близких не нес ответственности за прошлое, это был его личный выбор – пережить горе одному, но…

Стаймест – тот самый, жестокий и равнодушный ко всем – после того как едва не потерял друга, стал очень внимателен к нему. Со временем Дамиан понял: он больше не третий "лишний". Благодаря общему делу они сблизились еще больше.

– Знаю. Не волнуйся за меня, – улыбнулся Дам, – Врачи говорят, я в порядке. У меня все под контролем.

– По голосу слышу: произошло что-то, – ухмыльнулся Марк. – Слишком радостный. Встретил девушку, что ли?

– Расскажу при встрече, – туманно отозвался Йохансен.

– Пока в отъезде, но, как вернусь в Лос-Анджелес, обязательно увидимся. Я заинтригован и жду подробности, – Марк издал смешок.

– До скорого.

Отключившись, Дамиан открыл рюкзак, доставая черный блестящий шлем. Надел, завел мотоцикл и сорвался с места.

Через мгновение он уже летел по пустынной дороге.

Больше всего сейчас Дамиану хотелось поехать к Эви, увидеть сына. Но он, разумеется, не мог заявиться к ним в таком виде. И в такое позднее время.

«Утром. Завтра утром. Осталось потерпеть совсем немного».

***

– Мам, с тобой все хорошо? – послышался голос мальчика.

Эви занималась очередной перестановкой.

Она уже устроила генеральную уборку, пропылесосила их небольшую квартиру, помыла полы, посуду, приготовила спагетти, протерла везде тщательно пыль, и теперь перемещала несчастные полотенца, отчего-то переставшие ее устраивать на нижней полке небольшого встроенного шкафа на кухне.

– Ма-ам, хватит, – простонал Кайден. – Куда ты их несешь? В ванную? Там и так куча других вещей. Например, мои тетрадки.

Эви остановилась на полпути, резко выдохнув.

После всего ада, который с ней приключился… Она очень боялась, что унаследовала от матери какое-то психическое заболевание. Долго ходила по психотерапевтам, пока не убедилась – она здорова. Ей ничего не передалось. Конечно, раньше у нее имелось посттравматическое расстройство, но Эви давно проработала эту проблему со специалистами. Сейчас она была в порядке.В относительном порядке.

Потому что Дамиан, очевидно, все прекрасно услышал. А потом поехал к дяде. Мистер Гринберг имел любезность предупредить Эви об этом.

«Ну, и на том спасибо», – подумала девушка, положив несчастные полотенца на места.

Она знала. Знала с самого первого дня работы, что он узнает правду рано или поздно.

«Предпочитала поздно, конечно».

Девушка понятия не имела, что ей делать.

Час назад Дамиан позвонил и поставил в известность: он едет к ней домой.

Было очевидно, зачем.

За прошедшие три дня Эви так и не смогла придумать, как ей все объяснить Кайдену, чтобы не травмировать его психику.

В конце концов, она решила, что будет лучше, если они сделают это вместе с Дамианом.

– Мам? – мальчик подошел к Эви, обнимая ее колени.

Она заставила себя улыбнуться.

Наклонилась, подхватив сына на руки.

– Скоро твой День Рождения, Кай. Уже решил, какой подарок хочешь?

Кай задумался. Его зеленые глаза потеплели, искренняя улыбка подняла уголки губ.

– Главное, чтобы ты больше не болела, мам, – сверкнул он ямочками на щеках и положил голову ей на плечо.

Глаза Эви обожгли слезы.

Она обняла его, поглаживая светло-каштановые кудри дрожащей рукой.

«Надеюсь, все пройдет хорошо…»

Погруженная в свои мысли, прижимая к себе Кайдена, Эви провела, казалось, вечность.

Когда послышался резкий стук в дверь, она едва не подпрыгнула на месте.

«Спокойно. Твоя паника передается Кайдену. Этого нельзя допустить», – девушка резко выдохнула, усадила малыша на диван и направилась в коридор.

– Мам, кто это? – крикнул ей вслед сын.

– Знакомый. Подожди в своей комнате.

Эви посмотрела в дверной глазок, убеждаясь, что пришелон.

Щелкнул замок. Она не чувствовала рук, пока поворачивала засов, отворяя его. Во рту было сухо.

Дверь открылась.

Никто не произнес ни слова.

Эви подняла голову, разглядывая парня перед собой.

На этот раз никаких деловых костюмов.

Он был одет в обычные джинсы и черную футболку, облепившую его тело, как вторая кожа.

Напоминая того Дамиана, которого она знала раньше.

Родного.

«Только в два раза больше», – взгляд Эви скользнул по мощной шее, широким плечам, рукам, сплошь покрытыми татуировками, грудной клетке, твердому прессу, который проглядывался сквозь ткань…

«Он что, живет в спортзале? Когда только успевает тренироваться? Хотя, я не жалуюсь. Картина весьма соблазнительная…»

– Мои глаза выше.

Эви небрежно облокотилась плечом о дверной косяк и промурлыкала:

– Я вас смущаю, мистер Йохансен?

Проклятье.

Его член затвердел от вызова в синих глазах. От ухмылки, которая приподняла уголок этих ядовитых губ. Огненные волосы вились вокруг ее лица, но она не потрудилась убрать их, продолжая беззастенчиво оценивать его взглядом.

Легкое оранжевое платье очаровательно подчеркивало веснушки, разбросанные по ее лицу.

Дамиану безумно хотелось протянуть руку и коснуться их. Просто провести своей ладонью по нежной коже, лаская.

Кажется, она подумала о том же, внезапно смутившись.

– Проходи, – Эви отошла в сторону, и он перешагнул порог, оказываясь внутри квартиры.

Это было небольшое помещение. Перегоревшая лампочка первой бросилась в глаза. Шкаф-купе. Тусклая прихожая, из которой небольшой коридор вел на кухню и в гостиную.

Казалось, здесь давили даже стены.

«И она тут живет с сыном? Да здесь дышать тяжело».

Он снял обувь и последовал за девушкой, хотя заблудиться здесь было невозможно.

Взгляд Дамиана скользнул по закрытой двери одной из спален.

«Там – Кайден. Мой сын. Черт возьми, у меня есть сын», – в который раз подумал он, все еще ошеломленный.

Каждый раз мысль его шокировала и радовала, как в первый.

Дамиан вошел в гостиную, оглядываясь.

Одни стены.

Светло-бежевый диван с раскиданными подушками и круглый деревянный стол составляли весь мебельный инвентарь. Видавший лучшие времена ноутбук валялся на желтой подушке в виде банана. Все.

Эви напряженно следила за каждым его движением, нервно кусая губы. Казалось, массивная фигура Дамиана заполнила собой все пространство. Она не знала, что сказать или сделать. Предложить сесть? Позвать Кая?..

Поэтому так и стояла за его спиной, пока он осматривался. Когда Дамиан обернулся, Эвелин все также молчала.

«Эй, тут такое дело… Я скрыла от тебя сына, а еще похоронила нашу дочь. Теперь мы сделаем вид, что ничего не было и будем играть в счастливую семейку?»

Прежде, до работы в корпорации, ей и в голову не приходило, что она может попасть в подобную ситуацию. Эви даже не думала, что когда-нибудь встретит Дамиана, что говорить о знакомстве его с Каем…

А он вдруг заметил, какая она маленькая. Бледная. Всегда храбрится, а у самой руки трясутся.

За эти годы Эви научилась носить маску так же искусно, как он.

Но он все равно увидел. Сквозь напускную беззаботность, шутливость…

Страх.

Глубокую боль, которую она прятала.

Эви ожидала скандала, выяснения отношений. Настроилась отразить любую атаку.

Была готова ко всему, кроме…

– Можно тебя обнять? – неожиданно попросил он. – Пожалуйста, Огонек, – голос Дамиана оборвался.

Она шагнула к нему навстречу в тот же момент, когда он наклонился, обхватывая ее спину руками. Прижимая к себе. Крепко-крепко.

Первый всхлип сорвался с ее губ. Эви прижалась щекой к его груди, зажмуриваясь. Услышала мерное тиканье кардиостимулятора.

– Ты была беременна… тогда… – прошептал он, зарываясь пальцами в ее волосах, нежно поглаживая. – Да?

– Я узнала, как только мы расстались… – горячие слезы катились по ее лицу, пропитывая его футболку, но Дамиан не обращал на это внимания. Только бережнее обнял девушку, положив подбородок на ее макушку, слегка покачивал ее в своих объятиях, успокаивая.

Он не стал допрашивать, не хотел причинять боль.

«Расскажет сама, когда будет готова».

– Мой маленький, но храбрый Огонек… – шептал Дамиан, зажмурившись.

Звук, когда она опустила гроб в землю, до сих пор являлся ей в кошмарах.

– Я так устала быть сильной… – прошептала девушка сквозь слезы.

– Тебе больше не придется сражаться в одиночку.

Она только недоверчиво выдохнула.

– Огонек, теперь я рядом. И больше не брошу тебя, – настойчивее повторил он, пытаясь ее убедить.

– Когда-нибудь я смогу тебе поверить, – ее голос был таким печальным и полным безнадежной горечи, что сердце Дамиана заныло.

Конечно, она сомневалась. Раньше он тоже давал ей много клятв и не выполнил их. Но теперь все было по-другому. Совершенно.

«Я сделаю все для того, чтобы вернуть ее доверие».

– Ты знаешь… Я всегда хотел, чтобы у нас с тобой был ребенок, – Дамиан обхватил лицо девушки руками, нежно стирая слезы.

– Помню. Я тоже, – шмыгнула Эви носом.

Он наклонил голову, целуя ее в щеку.

– Спасибо, Огонек.

Она знала, о чем он благодарит. О Кайдене. О том, что не сломалась. Дала ему жизнь.

Кивнула, не зная, что ответить.

Эви так долго защищалась и боролась, что позабыла – каково это, когда к тебе добры.

– Однажды ты меня простишь.

– Ты меня тоже, – девушка прижалась щекой к его ладони.

– Да. Когда-нибудь.

– Хорошо, – она улыбнулась, нежно целуя его пальцы.

Сердце Дамиана растаяло. Он знал, что с этого момента сделает все, чтобы Огонек больше не плакал. Чего бы это ему ни стоило.

«Прости» было недостаточным и казалось неуместным.

Дамиан понимал: она сможет поверить ему, только когда убедится в том, что его намерения серьезные. Что он надежный. Не бросит их. Единственным «лечением» были поступки.

«Я постараюсь. Представляю, как тебе было больно, тяжело…»

Он не знал, что точно пережила Эви. Но она, девятнадцатилетняя девочка, только-только закончившая школу, оказалась в новом городе, беременная, больная диабетом, без никого. Ни денег, ни поддержки. И смогла поступить в лучший университет, закончить его с самыми достойными отметками и прекрасным рекомендательным письмом, поступила в магистратуру…

«А я, как придурок, едва не испортил это».

Теперь он мог понять, почему она так цеплялась за учебу.

Это было то, чему Эви посвятила себя.

Добилась. Сама. Вопреки всем трудностям.

– Я горжусь тобой, Огонек, – он коснулся губами ее лба.

Она смущенно улыбнулась и выпустила его из объятий.

– Надо позвать Кая, – поторопилась выйти из комнаты, но Дамиан заметил, как вспыхнули ее щеки.

«Не привыкла, что я ее хвалю. Пора исправляться».

В ожидании Эви и сына он прошел к окну, из которого открывался вид на квартал, море крыш и автостраду.

Резкий выдох вырвался из горла Дамиана, когда послышался щелчок за спиной. Дверь гостиной открылась.

Пальцы дрогнули, и он спрятал их в карманах джинсов.

Обернулся.

Маленький худой мальчик, одетый в черные футболку и шорты, стоял в комнате, сунув руки в карманы. Его светло-каштановые чудесные кудри вились вокруг лица, совсем как у матери. Он был прекрасен.

Дамиан ощутил жжение в глазах и горле. Он с трудом сглотнул.

Все не мог насмотреться.

Его сын.

Хотелось глупо улыбаться и повторять это вновь и вновь.

– Привет, – робко произнес Дамиан, шагнув навстречу ребенку.

Эви, стоявшая за спиной Кая, ободряюще ему улыбнулась.

– Кайден, – важно представился мальчик, оценивающе глядя на незнакомого человека. – А вы тот самый злой дядя, который задерживает мою маму на работе?

Эви ожидала, что Дамиан возмутится, но тот только ухмыльнулся, словно замечание Кая его позабавило.

– Получается, что так, – парень протянул руку Кайдену. – Меня зовут Дамиан.

Мальчик деловито пожал ее.

– Он не выглядит таким страшным, как ты его описывала, мама, – упрекнул ее сын.

Эви покраснела, но не пошла на попятную.

– Что? – она выгнула бровь, глядя на Дамиана с вызовом в глазах.

И будь он проклят, если не хотел немедленно вытрахать это чертово упрямство из нее.

– Давайте сядем, – Эви опустилась на краешек дивана, усадив сына рядом.

Дамиан расположился на другом крае, уперся локтями в колени, не зная, какие слова подобрать.

Он был растерян, счастлив, озадачен и впервые в жизни чувствовал себя настолько переполненным эмоциями. Положительными, в основном.

– Кай, мне нужно тебе кое-что сказать, – начала Эви, обратившись к ребенку, который выглядел не менее растерянным, чем его отец.

– Я долго думала, как сделать это лучше… – она натолкнулась на вопросительный взгляд Кайдена.

Мальчик неосознанно скопировал позу отца, зарываясь пальцами в свои волосы. Всегда делал так, когда нервничал.

Она невольно улыбнулась.

– Есть кое-какая новость, которую я тебе должна сообщить. Я хочу, чтобы ты решил сам, хочешь ее услышать или пока не готов. Она касается твоего отца.

Глаза Кайдена расширились. Мальчик беспокойно заерзал на месте.

– А что с ним? Ты говорила, что он пошел своей дорогой, что вы перестали друг друга понимать, – в точности повторил он слова матери, которая говорила ему это много раз – Кайден уже выучил наизусть.

Дамиан резко выдохнул.

Эви бросила на него предупреждающий взгляд.

Не ему было упрекать ее в чем-то.

– Да, все так, Кай, но он не знал о том, что ты есть, – призналась Эви, с волнением наблюдая за реакцией сына.

Кайден насупился:

– Ладно.

– Он узнал только пару дней назад, солнышко. Я не видела его много лет и встретила не так давно, – продолжила Эви.

Мальчик нахмурился сильнее.

– Мой папа?

– Да. Он решил встретиться с тобой.

Внезапное осознание отразилось на лице ребенка. Он резко повернул голову к Дамиану, глядя на парня изумленным взглядом.

– Кайден, я…

Мальчик вскочил с дивана, переводя взгляд с матери на Дамиана и обратно.

Он отчего-то почувствовал себя преданным и более одиноким, чем был раньше.

– Но ты работаешь уже давно, мам. Почему ты не сказала сразу?! – голос мальчика дрожал от обиды.

Эви никогда не видела его настолько расстроенным.

– Прости, но все очень сложно. Мы плохо ладили с папой, я…

– Она не виновата, просто так сложились обстоятельства, – пришел ей на помощь Дамиан, глядя на Кайдена с тоской. – Прости меня, я правда не знал и…

Мальчик только попятился назад, мотая головой.

– Мне не нужен папа. Нам с мамой и без тебя хорошо, – крикнул он, прежде чем броситься вон из комнаты.

Эви поморщилась, услышав, как он громко хлопнул за собой дверью.

– Дамиан, мне жаль. Ему просто очень тяжело, – устало потерла переносицу девушка. – Кай чувствует себя брошенным. Он часто спрашивал об отце, и у него сложилось неправильное о тебе впечатление, отчасти по моей вине. Я постараюсь с ним поговорить, но потребуется время.

– Я думаю, что это было верное решение – сказать ему правду сразу, не растягивая на многие месяцы. Период адаптации будет долгим, но… – парень вздохнул. – Мы справимся.

– Откуда ты знаешь?

– Мой друг – психолог. Он тоже посоветовал сообщить в такой ситуации новость сразу. Иначе Кай бы сформировал обо мне ложную картину чужого человека либо друга, знакомого – это была бы неправильно построенная социальная роль, модель семьи. И более травматично бы воспринялась ребенком.

– Я чувствую мудрый голос Рафаэля, – хихикнула Эви и тут же озабоченно посмотрела в сторону двери. – Мне надо поговорить с сыном. И тебе лучше…

– Уйти, я знаю, – он поднялся, глядя на растерянную девушку. – Не приходи сегодня на работу.

– Да уже и не получится, не отдала Кая в садик.

– До завтра, тогда? – он улыбнулся, когда Эви решила проводить его.

Быстро обулся в коридоре и повернулся к ней.

– Да, до завтра… – дыхание девушки застряло в горле, когда Дамиан вдруг наклонился, едва ощутимо целуя ее губы.

– Я очень ценю все, что ты делаешь, Огонек. Знай это.

Закрыв дверь за ним, Эви облокотилась об нее спиной, глупо улыбаясь.

Чертовы бабочки в животе.

Как он это делал?!..

Даже в такой сложной ситуации она чувствовала себя… счастливой.

***

Кристиан сидел в небольшой пекарне уже час, пытаясь сосредоточиться на работе. Получалось плохо.

Его взгляд то и дело соскальзывал к стойке, за которой работала девушка.

Последний месяц он пил кофе только здесь. Любил заходить в это место, чтобы привести мысли в порядок.

Он наткнулся на пекарню совершенно случайно, когда находился по работе в этом районе. Заметил красивую вывеску в виде причудливого красного цветка. Внутри помещение было обставлено очень необычно – потолки представляли собой инсталляции сцен из сказок, и ему казалось, что он вернулся куда-то в далекое детство, где витала атмосфера волшебства. Интерьер стен был выполнен в виде ярких свисающих ягод клубники, черники, вишни и белых цветов, которые изящно спускались до самого пола. Казалось, его окружали одни сладости, декор создавал ощущение, что посетитель стал вдруг маленьким, а все вокруг было невероятных размеров, как в «Алисе в стране чудес».

Белые столешницы столов были похожи на гигантские салфетки, создавая ажурную игру света и тени; мебель хоть и практически была вся разных цветов, но с таким мягким оттенком, что прекрасно вписывалась в общий ансамбль интерьера.

В воздухе витал потрясающий запах выпечки. Музыка напоминала какой-то далекий мотив, который он давным-давно слышал, но не мог никаких понять – где.

Кристиан находился здесь не из-за уютной атмосферы. Точнее – не только из-за нее.

Его интересовала бариста. Он не мог понять, что конкретно так зацепило и не отпускало. Темно-карие глаза, как у бэмби из детского мультика, шоколадные волосы, всегда убранные в хвост атласной лентой, или теплая улыбка, от которой хотелось улыбаться самому? А может быть, ее голос?..

Мелодичный, нежный.

Она казалась ему каким-то волшебным существом.

То, как девушка обращалась с посетителями, как оставалась доброжелательной абсолютно ко всем, когда бы он ни заходил…

Кристиан никогда не считал себя робким или стеснительным – Бога ради, в его постели побывало очень много девушек. Но ни с одной из них он не вступал прежде в серьезные отношения. Было как-то не до этого с сыном.

У него была лучшая подруга – Эви, и Кристиан оставил всякие попытки поиска второй половинки. Не то, чтобы это взаимозаменяло отношения. Просто он привык, что они – одиночки. А потом в жизнь солнышка резко ворвался ее бывший, и Крис понял, что хочет того же. Любви. Как в самых ванильных романах.

Он хотел, чтобы его любили. И хотел любить сам.

С рождением Скорпиона Кристиан будто бы отказался от этой части жизни. Он был только отцом. Не молодым парнем, который хотел построить свою личную жизнь.

Будто боялся, что поиск отношений отодвинет сына на второй план. Волновался, что Скорпиону будет доставаться меньше внимания.

Но ребенок рос, а он чувствовал себя все более одиноким с каждым днем.

Спасибо судьбе за то, что у него всегда была Эви. Она, конечно, считала его своим спасителем, но недооценивала свою помощь лучшему другу.

Она поддерживала его всегда, тоже сидела со Скорпионом, ухаживала за ним, когда малыш болел, и, честно говоря, Эви была единственной, кому Крис мог доверить жизнь своего сына. И свою жизнь тоже.

Он безумно любил ее, каждой клеточкой своего сердца. На самом деле, если пришлось бы, Кристиан без раздумий отдал бы жизнь ради нее. Парень знал: она бы поступила точно также.

Поэтому Эви Коллинз всегда была для него на первом месте. И независимо от всего, что ждало в будущем, Крис знал: он никогда не прервет их дружбу. Она будет важной частью его жизни всегда.

Хеймонд чертовски сильно переживал сейчас за ее отношения с Дамианом. Волновался, что тот снова причинит ей боль, ранит, разобьет сердце.

Он не считал Дамиана монстром, но Крис по кусочкам собирал сломленную девушку, когда парень бросил ее тогда, ночью. Потребовались месяцы, чтобы Эви снова научилась получать от жизни удовольствие, чтобы снова улыбалась, поверила в добро, чтобы двигалась вперед.

Он помог ей справиться со смертью дочери, некоторое время они жили в его квартире – пока Эви была беременна. Крис не мог оставить ее одну – у девушки был сахарный диабет, и после той роковой ночи у Кристиана появилась жуткая фобия, что ей станет плохо, пока его не будет рядом. Поэтому он работал те полгода дистанционно, круглосуточно находясь с ней рядом, несмотря на ее протесты. Потом он нашел лучшую клинику в Лос-Анджелесе, выбрал самых квалифицированных врачей и сделал все для того, чтобы ее роды прошли в самом комфортном формате.

Он был первым человеком после нее самой, кто взял новорожденного Кайдена на руки. И Кристиан стал его крестным.

После, он уже нашел ей квартиру и часто навещал, помогая с процессом адаптации. Скорпион родился спустя пару недель.

На самом деле это были хорошие времена. Да, трудности присутствовали, но они прошли этот путь вместе, рука об руку.

Родители Кристиана развелись пару лет тому назад. Младший брат Джереми, с которым они были очень близки, успешно прошел реабилитацию и сейчас учился в Хэмпшире, в колледже бизнеса и экономики. Джер делал все, чтобы старший брат им гордился.

Крис был не в очень хороших отношениях с матерью, будучи помладше, винил в том, что та бросила Джера, когда тот подсел на дурь. Кристиан был единственным, кто боролся за брата, спас. Отец тогда был занят своим бизнесом и жил работой.

Наверное, Крис всегда боялся повторить его судьбу. Поставить что-то первее сына. Даже если это любовь.

Крис не хотел, чтобы Скорпион пережил то же, что он сам. Никто не был к нему жесток, не избивал, не издевался, но он рос, предоставленный сам себе. У него был кров над головой, были деньги, но не было заботы и внимания.

Не сказать, что он держал обиду на отца. По крайней мере в одном тот преуспел – помог сыну с первоначальным капиталом и обеспечил работой. Он также был внимателен к единственному внуку, и со временем их отношения наладились.

Мать то исчезала, то появлялась в жизни Криса. Она стабильного звонила по праздникам, но больше была занята своей жизнью – выскочила замуж за кого-то богатого мужчину и проживала в Арабских Эмиратах. Кристиан не вмешивался в ее жизнь.

Это был сугубо личный выбор мамы. Если это делало ее счастливой – ладно. Он давно перестал ждать от нее чего-то большего и не испытывал в этом острой нужды.

Кристиан закрыл крышку ноутбука и поднялся с места.

Пора действовать.

Сейчас посетителей было мало, и он не хотел упускать этот редкий шанс.

«Не будь трусом. Ведешь себя так, будто не ты – директор нефтяной компании. Встал и пошел знакомиться».

Кристиан подошел к стойке, за которой работала девушка. Она расставляла свежую выпечку на витрину, увлеченная настолько, что не заметила его приближения.

– Привет.

Девушка удивленно подняла голову.

Перед ней стоял высокий парень, одетый в деловой серый костюм, со светлыми волосами и глазами цвета океана. Она видела его здесь почти каждый день.

– Привет, – Грейс мягко улыбнулась ему, и Кристиану показалось, что вокруг зажглось чертово полярное сияние.

– Я Кристиан, – представился он, понимая, что пялится, но просто не мог заставить себя оторвать от нее взгляд.

Девушка смущенно заправила темно-каштановые пряди волос, обрамляющие ее лицо с обеих сторон, за уши. Румянец на ее щеках вспыхнул сильнее.

– Приятно познакомиться. Меня зовут Грейс, – ее голос был таким приятным на слух. Кристиану хотелось слушать его бесконечно.

«Да. Как бы сказало мое солнышко – ты поплыл, бро».

– Знаю, – ляпнул он невпопад и кивнул на бейджик, который висел на коричневом фартуке, надетом поверх зеленого симпатичного платья с рукавами-фонариками.

– Ах, да, – усмехнулась девушка, опустив взгляд, о чем-то словно задумалась.

– Вы давно здесь работаете? – никогда еще Кристиан настолько не волновался. Ему потребовалось немало сил, чтобы голос звучал небрежно и спокойно, а не так, как он себя чувствовал – на грани почти паники.

– Сколько себя помню, – она с любопытством посмотрела в его глаза, наклонив голову набок. – Это пекарня моего отца.

– Вот как… Он больше не живет здесь?

– Папе уже за восемьдесят, – пояснила девушка, Кристиан заметил, как ее голос дрогнул. – Он уже не в том состоянии, чтобы быть на ногах. Поэтому доверил это место мне.

– А мама?

– К сожалению, она умерла два года назад, – выдохнула Грейс. – Долго болела.

– Мне очень жаль. Наверняка тебе пришлось трудно, – Кристиану не нравилось видеть в ее глазах глубокую печаль.

– Да, это так. Но я верю, что она в лучшем месте сейчас, – девушка облизнула губы. – Ей бы не хотелось, чтобы мы сдались.

Кристиан кивнул. Он понимал, что она имела в виду.

– Думаю, твоя мама гордится сейчас тобой.

Грейс одарила его новой улыбкой.

– Спасибо, я надеюсь на это.

Кристиану казалось, что внутри него все перевернулось.

– Я звучу банально и, возможно, это очень заезженно, но… Ты не дашь мне свой номер? – выпалил он на одном духу.

Мгновения до ее ответа тянулись мучительно.

Он боялся, что она откажет, что отмахнется, что…

Грейс тихо рассмеялась:

– Кажется, ты взволнован.

– Ты надо мной смеешься? – шутливо пожурил девушку Крис.

– Не посмею, – ее улыбка стала шире. – На самом деле я давно думала: когда же ты решишься. Все ждала.

– Ты замечала?!

– Прости, но это было трудно не заметить. Ты все время смотрел на меня, – девушка подперла щеку рукой, опираясь о стойку.

Кристиан ощутил, как его лицо обдало теплой волной.

«Офигеть! Я еще и краснею! Куда мир катится…»

– Но на самом деле я смогла это увидеть только потому… – ее голос стал тише. —… что я сама все время смотрела на тебя.

Сердце парня заколотилось сильнее.

– Ты поселилась в моих мыслях.

– Ты тоже нравишься мне, Кристиан, – призналась Грейс, глядя на него с теплотой в карих глазах.

Его имя, произнесенное этим мягким голосом, звучало так особенно. Ласково. Как теплое объятие в самую сильную зимнюю стужу.

Он верил, что это начало очень долгой и важной истории.

Их личной сказки.

***

– Дядя, какая поездка?! – раздраженно отозвался Дамиан, когда мистер Гринберг ворвался в его кабинет в очень жизнерадостном настроении, размахивая билетами, как тряпкой, перед разъяренным быком.

Потому что, блин, самое меньше всего Йохансен желал сейчас это – незапланированно отправляться в другой город. Он хотел наладить отношения с сыном, узнать его поближе, проводить время с Эви и Каем, а невот это все.

– Меня мало волнует твоя личная жизнь. Я нацелен на деньги и успех компании, пока ты играешь в мстителя, – сузил глаза мужчина.

– Моя ночная жизнь никак не отражается на наших делах, даже не думай меня упрекать, – процедил сквозь зубы парень. – Миллионы сами себя не заработают. Пока никто не жаловался на мою работу.

– И не будет жаловаться, если ты согласишься на эту замечательную поездку в Хьюстон, – весело перебил его ворчания Джейсон, опираясь ладонями об стол. – Всего два дня. Отель, клиенты из Мадрида, спонсирующие футбольный клуб. Ты понимаешь, что это золотая жила? Будь паинькой и не заставляй меня злиться.

– Боже, у меня достаточно денег, чтобы вообще не работать, к твоему сведению. Фирма – не единственный источник моего дохода, – надменно закатил глаза Дамиан.

Это было правдой. Японцы.

– Хватит ворчать, – отмахнулся от племянника Гринберг. – И можешь не плакаться – Эвелин поедет с тобой.

– Правда? – оживился тут же Дамиан, зеленые глаза его засияли в предвкушении. – Раз так, то это звучит не так уныло.

– Я уже снял для вас один номер на двоих в отеле.

– Теперь я ненавижу тебя гораздо меньше, чем минуту назад, – ухмыльнулся Дамиан и вдруг нахмурился. – А как же Кай? Мы не можем оставить сына одного.

– Придется его оставить у родственников. Иного выхода нет.

– Я не хочу, чтобы он чувствовал себя брошенным.

– Поверь, он будет рад пропустить садик, – Гринберг издал смешок. – Как отец трех сыновей, подтверждаю. И вообще… Я очень надеюсь, что тебе удастся установить с ним контакт, что мы сможем стать одной семьей. Думаю, Каю очень не хватает шумных родственников, – улыбнулся тепло мужчина.

– Эви уговаривала его всю эту неделю, но он наотрез отказывается даже видеть меня. Я правда не знаю, что с этим делать. Она сказала, что требуется время. Не хочу давить на малыша, – Дамиан зарылся пальцами в волосах, взлохмачивая их, как делал всегда, когда нервничал.

– Все будет хорошо, – с убеждением ответил Джейсон, обошел стол и ободрительно похлопал племянника по плечу, остановившись рядом. – Позови сюда для начала Эвелин и поставь в известность о вашей поездке. Я объясню детали дела вам немного позже.

***

Спустя полчаса Эви слушала мистера Гринберга с нарастающей паникой.

Она могла попросить бабушку посидеть с Каем пару часов, но состояние пожилой женщины не позволяло оставить ребенка на больший срок. Два дня – это уже слишком. Рисковать сыном девушка не собиралась.

Забирать в поездку – тоже.

Оставался только один вариант.

– «Сопровождение сделок с куратором», я предупреждал о том, что это входит в ваши обязанности, – напомнил мужчина.

– Да, я понимаю, просто это было немного неожиданно… – вздохнула девушка, – Но я найду выход. Оставлю ребенка у друга.

Карандаш в руках Дамиана треснул. Он сжал челюсти до желваков, раздраженно смахнув обломки на пол.

Мистер Гринберг перевел любопытствующий взгляд на племянника, но тот решил хранить упорное молчание, чтобы не давать дяде поводов для поддразнивания.

Джейсон был старше него на лет десять, но иногда вел себя хуже ребенка. Даже Рэт, храни его Боже, так не сводил Дамиана с ума своими подколами.

Поэтому он сдерживался изо всех сил, но заставил себя держать рот на замке, пока Гринберг не выйдет из кабинета.

– Скажите, пожалуйста, – подала голос Эвелин, делая заметки в своем блокноте. – Я правильно поняла суть дела? Криптовалютная биржа ABN-Ts хочет расторгнуть договор с футбольным клубом «Честер», потому что у них резко упали доходы. Те, в свою очередь, подали в суд.

– Да.

– А разве ABN-Ts не принадлежат крупной платформе L. Group? – на лице Эви отразилось замешательство. – Или они «сепарировались»?

– Нет, они до сих пор их часть, хотя риск того, что биржу реорганизуют после такого, велик, – кивнул мужчина и обратился к Дамиану. – Ты помнишь эту компанию?

– Да, мы с ними работали пару лет назад, правда по другому вопросу, – отозвался рассеянно Йохансен, подняв голову. – Они предоставляют полный спектр услуг в области цифровых активов, включая инвестирование и торговлю. L. Group понесла в свою очередь большие потери, на ABN-Ts хранилось примерно десять процентов ее торгового капитала, – пояснил он для Эви.

Она кивнула.

– Теперь поняла. Спасибо. Что там с договором?

– Они предоставят вам его на встрече.

– Ладно, разберемся, – ответил Дамиан. – Что думаешь? – обратился он к девушке, которая что-то писала в блокноте.

– Где деньги – там и я. Буду рада новому опыту.

Джейсон ухмыльнулся.

– Правильный настрой. Мне нравится. Даже придраться трудно, бесите, – вздохнул он шутливо. – На сегодня можете быть свободны, собирайтесь к поездке. Времени у вас катастрофически мало. Не благодарите.

Как только дверь за мужчиной закрылась, Дамиан поднялся на ноги.

– А теперь объясни мне, про какого «друга» идет речь, будь так добра, – процедил он сквозь зубы, надвигаясь на девушку.

Она облизнула нижнюю губу.

– Разумеется, про Криса, – Эви заставила себя остаться на месте, хотя ее инстинкты вопили «беги».

– Криса, значит, – протянул он, останавливаясь прямо перед девушкой.

Она приподняла подбородок, глядя на него с упрямым вызовом в синих глазах.

– Перестань на меня так смотреть, если не хочешь, чтобы я разложил тебя на этом столе, – хрипло произнес он. – Я едва сдерживаюсь от того, чтобы не вытрахать из тебя это гребаное непослушание. Душу всю мне извела.

– Кто сказал, что… – она приподнялась на цыпочки, хватая его за галстук и дразняще притягивая к своим губам. – Я не хочу этого?

Дамиан мрачно улыбнулся.

– Ты нарываешься, Огонек.

– Так накажи меня.

– Черт, – он сжал ее талию руками, уткнувшись носом в шею.

Сделал глубокий вдох, чтобы прийти в себя и действительно не трахнуть ее.

Нельзя.

Пока нет.

Иначе он просто ее разорвет, слишком долго ждал. Изголодался.

Только теперь стало хуже – сладкий запах кокосов и ванили дразнил его.

Господи.

Дамиан зарылся пальцами в ее ярко-огненных волосах, ощущая, как у него, мать вашу, встает.

Его дыхание стало тяжелым.

Она тоже это поняла, потому что сильнее прижалась к нему своим маленьким телом.

Дамиан сжал зубы и заставил себя разорвать их объятия, стараясь избегать зрительного контакта с девушкой.

«Думай о мертвых котятах!» – приказал он себе, чтобы остыть.

Эви понимающе улыбнулась, скрестив руки на груди.

– Ладно, я буду хорошей девочкой, – промурлыкала девушка, убирая волосы на одно плечо. – Никаких провокаций.

«На ближайший час», – мысленно уточнила она.

– Отвезешь меня к Кристиану?

Она натолкнулась на темнеющий взгляд лесных глаз. Дамиан ревновал.Определенно, да.

– И не надо злиться. Он – наше единственное спасение. И не факт, что Крис согласится, он очень занятой человек. Так что прекрати излучать вибрации пещерного человека и успокойся, – закатила глаза девушка. – Тем более, Кристиан – крестный нашего сына.

– Мне не нравится, что ты трешься об человека, которому подарила свой первый поцелуй. Я видел, как вы обнимались на парковке. Раздражает.

– Господи, Дам, – хихикнула она. – Прошло шесть лет. Ты был моим первым мужчиной, я отдала все свои первые разы тебе. Хватит думать о том, что не имеет значения, – она примирительно улыбнулась и, подойдя к мрачному парню, прислонившемуся спиной к столу, чмокнула в щеку.

– Все равно я не в восторге, – проворчал он, хватая ее ладошку и прижимая к своей щеке, потерся об нее, как кот. – Я обделен твоим вниманием.

Бабочки и животе Эви встрепенулись. Она затаила дыхание, лаская его лицо пальцами. Он перехватил тонкие пальцы и прижал к своим губам, бережно целуя.

– Но раз ты ему доверяешь, значит он этого заслужил, – скрепя сердце признал Дамиан.

– Спасибо, для меня это важно, – она коротко обняла его, на лице девушки засияла искренняя улыбка.

«Только ради Огонька».

– Поехали тогда, – он забрал со стола свои вещи и поманил девушку к выходу.

– Давай на твоей машине.

– Хорошо, я потом пригоню твою, чтобы тебе не возвращаться.

– Очень мило с твоей стороны, – Эви переплела их пальцы, награждаемая его смущенной улыбкой.

«Ой, а вдруг он не хочет при всех…»

Но Дамиан не отодвинулся, не убрал руку, даже когда они вышли из кабинета, сопровождаемые любопытными взглядами других работников.

Оказавшись на улице, взгляд девушки скользнул по потрясающему корпусу черного блестящего автомобиля. Это был Bugatti Chiron. Один из самых дорогих и элитных гиперкаров.

Он открыл перед ней дверь и подал руку, помогая забраться внутрь.

«Такая теплая ладонь… Хочу, чтобы он всегда держал меня за руку. Хочу, чтобы снова был моим… Неужели это так плохо?»

Дамиан занял водительское место, и они тронулись в путь.

Кристиан сказал, что свободен и с радостью примет малыша – Скорпион тоже был в восторге.

Но Эви знала – даже если у Криса были планы, парень отменил их ради нее. Скорее всего, так и было, учитывая его плотный график.

Она рассеянно смотрела в окно, думая о том, как отреагирует на все это Кайден. У них с сыном никогда не было проблем, малыш мог капризничать по пустякам, но через мгновение они мирились.

Эви не думала, что он так остро отреагирует на появление отца, о котором так долго мечтал.

Позже она поговорила с Каем и обо всем ему рассказала. Разумеется, сильно смягчив события.

Он, вроде как, понял. Только все равно не поменял свое мнение по поводу отца.

Ощутив прикосновение к колену, Эви удивленно повернула голову к Дамиану, сталкиваясь с его нежным взглядом.

– Ты хмуришься, Огонек, – произнес он, притормозив на светофоре. – Тебя что-то беспокоит?

– Да… – выдохнула она и призналась, – Думала о Кае.

– Все будет хорошо. Я обещаю тебе, – его уверенный голос вселил в нее спокойствие.

– Спасибо.

Дамиан кивнул и хотел убрать руку, но она тут же накрыла ее своей. И застыла. Боясь, что поспешила или…

Уголок его губ поднялся вверх.

Дамиан перевел взгляд на дорогу, надавив на газ, пока татуированные пальцы сжали ее коленку сильнее. И медленно, дьявольски медленно скользнули выше. Заставляя то место, которого он касался, покрыться мурашками. Контраст ее бледной кожи и мужской – загорелой, покрытой сплошь рисунками, был таким восхитительным. Ей безумно нравилось это видеть.

Его ладонь поднялась на бедро, кончики пальцев коснулись внутренней стороны, крепко сжимая.

Дрожь пронеслась по телу девушки, ее дыхание сбилось.

– Дамиан… – прошептала она.

– Ты знаешь, как я люблю твой голос? – хрипло произнес он. – Он снился мне. Постоянно. Каждый гребаный день, пока тебя не было рядом. Я жил этим голосом.

Она мечтала о том, чтобы он начал что-нибудь делать. Например, коснулся еще выше, или погладил – что угодно, но его рука оставалась неподвижной, согревая кожу своим прикосновением.

Грудь Эви судорожно сжалась, она до боли прикусила губу.

Он решил поиграть? Замечательно. Она поступит точно так же.

«Два облома за день!» – прищурилась девушка, повернув голову к окну.

Она замечала прожигающий взгляд Дамиана на себе весь остаток пути.

***

Спустя час Кайден сидел на заднем сиденье, уткнувшись в планшет, пока они подъезжали к дому Кристиана.

К радости Эви, мальчик не стал устраивать сцен и молча кивнул, когда она объяснила, как обстоят дела и что ему придется день-другой остаться у Кристиана. Узнав, что их подвезет его отец, Кайден тоже никак особо не отреагировал.

Эви вздохнула. Атмосфера была не самой приятной, потому что она чувствовала, как Дамиану тяжело это выносить.

Автомобиль, наконец, остановился. Прибыли.

Парень вышел на улицу, и, обойдя машину, открыл перед Эви дверь. Подал руку, чтобы она спустилась.

Девушка благодарно приняла ее, а потом он помог ей выгрузить из багажника собранные вещи Кайдена.

Кристиан жил в пентхаусе – отдельном жилье на двух самых верхних этажах небоскреба со своей огромной террасой, огороженной стеклянными стенами, потрясающе спроектированным «зимним садом» и бассейном. Изнутри все было так же роскошно, как выглядело снаружи.

– Привет! – послышался знакомый голос.

К ним направлялся Кристиан, одетый в голубую рубашку и джинсы, вместе с маленьким мальчиком, которого Дамиан видел впервые в своей жизни.

– Это кто? – спросил он растерянно у Эви.

– Сын Криса. Они с Каем одногодки.

Он не успел ничего ответить – послышался радостный визг, и Кайден бросился навстречу Скорпиону.

Дамиан резко выдохнул, стараясь игнорировать боль в грудной клетке, когда его сын повис на шее у Кристиана, крепко его обнимая и счастливо смеясь. Кай сиял, пока парень о чем-то ему говорил, ласково взлохматив темно-каштановые кудри ребенка.

«Ты не имеешь права злиться, идиот. Он был рядом с ними, очевидно, в самые трудные времени».

Дамиан был обязан ему многим.

На лице Эви расцвела улыбка, когда лучший друг приблизился к ним.

– Привет, мое солнышко, – Крис хотел привычно обнять и покружить Эви, но злой, как черт, Йохансен перегородил ему путь.

– Без рук, – процедил Дамиан сквозь зубы, встав прямо перед Эви.

Учитывая, что он был широким, как гребаная стена – она ничего не видела перед собой. Оставалось лишь глупо махать рукой из-за его спины.

– Никаких поцелуев, никаких объятий, никаких подкатов, – безапелляционно заявил Йохансен, скрестив руки на груди.

– Дамиан, прекрати! – пихнула его сзади Эви и выскользнула вперед, с виноватой улыбкой на лице. – Привет, Крис.

В голубых глазах Кристиана вспыхнули веселые искорки. Он заговорщически подмигнул девушке.

– Я тоже рад тебя видеть, Йохансен. Спасибо, что спросил, как мои дела.

Тот лишь молча сверлил его взглядом.

– Дам! – прошипела с намеком Эви.

Ей хотелось топнуть ногой, как маленькому ребенку, потому что Дамиан вел себя сейчас ужасно невежливо. Кристиан буквально спасал их задницы, а он, видите ли, решил продемонстрировать в ответ вотэто.

Рука Дамиана обвилась вокруг ее талии, покровительственно прижимая к себе, пока он выдавливал из себя самую поддельную на свете улыбку.

– Спасибо, что согласился посмотреть за Каем.

Эви оценила его усилия, едва сдерживаясь от смеха.

Кристиан с огромным трудом скрыл улыбку.

– Без проблем. Для любимого крестника – в любое время.

Он явно умирал от желания поддразнить Дамиана, но решил отложить это до лучших времен – рядом были дети, и Крис не хотел, чтобы они видели их перепалку. Даже если шутливую. Это могло напугать или расстроить мальчиков.

Он забрал вещи из рук Дамиана и послал воздушный поцелуй лучшей подруге:

– Созвонимся, дама моего сердца. Я буду думать о тебе остаток дня.

Дамиан сжал зубы до скрипа:

– Я его убью.

– Даже не вздумай! – ударила его в бок локтем Эви.

– Что ему непонятно в фразе «никаких подкатов»?

– Не ворчи, – девушка ухмыльнулась. – Ты должен был уже привыкнуть. Он похож на твоего друга Рэта.

– Рэт не лезет к чужим… – он запнулся на слове.

– Кому же? – подловила его девушка.

«Кто мы вообще сейчас друг другу?» – подумала она.

– Забыли, – выдохнул Дамиан, проводив тоскливым взглядом удаляющуюся спину Кайдена. – Нам надо спешить. У нас самолет через час.

– Стой, а как же одежда? – запаниковала девушка. – Мы не заедем ко мне домой? В чем я пойду на деловую встречу-то?!

– Я тоже ничего не взял. Купим все там.

– У меня не так много денег, чтобы ими разбрасываться, – тихо отозвалась Эви.

– Так как поездка по работе, компания официально тебе возмещает все расходы, – он усмехнулся и вытащив из кармана черную безлимитную карту, вложил ей в руки. – Трать, сколько душе угодно.

– Я не могу взять у тебя деньги, – смутилась девушка, опустив взгляд на землю.

Дамиан приподнял ее за подбородок, пытливо вглядываясь в синие глаза.

– Что я говорил тебе об этом? Когда ты рядом со мной, и я что-то тебе дарю, не нужно чувствовать себя чем-то мне должной. Эта карта твоя. На ней пару миллионов долларов.

– Ч… чего? – запнулась ошеломленная девушка. – Теперь я точно не возьму. Ты сумасшедший? Речь шла об одежде, а не…

– Считай, на нужды Кайдена, – перебил Йохансен. – Меня не было рядом с вами пять лет, и все это время расходы на ребенка покрывала ты. Я хочу, чтобы вы не чувствовали с ним недостатка ни в чем. Не подумай – я не покупаю тебя, просто это моя обязанность – обеспечивать вас. Пожалуйста, не лишай меня даже этого, Огонек, – попросил Дамиан, прижав ее руку к своим губам, нежно целуя костяшки пальцев.

Он смотрел своими красивыми зелеными глазами на нее с такой мольбой, что девушка почти сдалась.

Эви неуверенно вздохнула.

– Малыш, если ты не согласишься – я просто переведу всю сумму на твой банковский счет. Ты просто тем самым подкинешь мне лишнюю работу. Результат останется тем же.

– Невыносимый, – усмехнулась она. – Ладно. Спасибо…

Он довольно улыбнулся, проходя к машине.

День обещал быть замечательным.

***

«Оденься соответствующе», – было единственное, что сухо бросил ей Дамиан, прежде чем уйти готовиться к встрече.

– Я не услышала «пожалуйста», – Эви приподняла с кровати свой наряд.

Дамиан не видел,чтоона купила.

«Хочу его немного свести с ума. Бесит эта вечная сдержанность. Или я его уломаю, или мое имя не Эви Коллинз».

Она быстро переоделась и, аккуратно завязав волосы в пучок черной шелковой лентой, обула ботильоны на высокой платформе.

Покрутившись у зеркала в их номере отеля, Эви удовлетворенно улыбнулась.

Самое то.

Она быстро мазнула полупрозрачным клубничным блеском по губам и накрасила ресницы тушью, решив отказаться от броского макияжа.

– Посмотрим, понравится ли тебе мой внешний вид, – ухмыльнулась девушка и, схватив с кровати свой блокнот и сумочку, вышла из номера.

***

Дамиан поприветствовал клиентов, проводив их в конференц-зал, расположенный на четырнадцатом этаже бизнес-отеля – специальной гостиницы премиум класса, предназначенной для приема высокопоставленных гостей.

Там уже все было подготовлено для их встречи.

Это было просторное помещение, занимаемое огромным длинным столом, который тянулся по всей длине комнаты, вместе с множеством удобных кожаных черных кресел с обеих сторон. Здесь также располагались видеопроектор, экран и световое оборудование, что было удобно – к переговорам должен был подключиться представитель L.Group. Кто-то из верхушки.

Клиенты только начали садиться, когда следом вошла в конференц-зал девушка.

Дамиан поднял голову, услышав звук закрывающейся двери.

Он с шумом втянул воздух, когда увидел ее.

«Во что, ради всего святого, она нарядилась?»

Нет, дресс-код девушка формально соблюдала.

Черный удлиненный пиджак поверх белой вполне безобидной рубашки с темным галстуком, черная плиссированная юбка.

Катастрофической длины.

Он знал, что бессовестно пялится на нее, но не мог оторвать взгляда от Эви.

«Я пытался быть сдержанным, но она сама напрашивается…»

С невинной улыбкой девушка поприветствовала людей в конференц-зале и подошла к нему.

– Выглядишь неважно. Водички,мистер Йохансен? – Эви насмешливо ухмыльнулась, усаживаясь рядом.

Он сжал зубы до скрипа, отказываясь отвечать, но взгляд буквально прожигал девушку, проникая под самую кожу.

«Злишься? Или тебе нравится?» – Эви открыла блокнот и необходимые распечатки для работы, стараясь не улыбаться.

Переговоры тянулись долго. Дамиан был настроен серьезно, и она внимательно слушала, впитывая каждое его слово. Он был одним из лучших в своей сфере, настоящим профессионалом, и Эви училась многому у него.

– Они требуют полную оплату контракта, – произнес темноволосый молодой мужчина, одетый в темно-синий костюм. Его голос был полон беспокойства.

– Это больше двухсот миллионов за пять лет нашего сотрудничества, – уточнил второй, его компаньон средних лет, сцепив руки в замок на столе.

– Нам нужно проверить ваш спонсорский контракт – если в нем будут основания, подстраховка, которая защищает нас при обвале рынка криптовалют, то проблем возникнуть не должно. У клуба будет мало перспектив против нас в суде, – произнес Дамиан, покрутив черную авторучку в руках.

– Конечно, мы принесли договор, – с готовностью отозвался третий, сидящий напротив, передавая Йохансену документы.

Он забрал бумаги и начал их внимательно изучать.

Эви было очень интересно, но девушка не задавала вопросов и старалась не мешать, зная, что сейчас она просто стажер, который должен участвовать при заключении сделок, чтобы понимать алгоритм работы и разные детали. Девушка только училась – опыта в настолько больших делах у нее, конечно, не было.

Мужская ладонь властно опустилась на ее бедро.

От неожиданности она едва не подпрыгнула на месте.

Лицо Дамиана оставалось полностью бесстрастным, он все так же сосредоточенно смотрел только в договор, пока его рука по-собственнически касалась ее, выводя ленивые круги по коже.

Эви впилась зубами в нижнюю губу, стараясь не привлекать к себе внимания.

Какого черта он творил…

А потом он двинулся выше, бессовестно забираясь под юбку.

«С ума сошел?!»

Она попробовала сдвинуть ноги, но его ладонь предупреждающе сжала бедро.

Резкий выдох покинул легкие девушки.

– Смотрите, двадцать седьмой пункт, – голос Дамиана звучал спокойно, словно не его рука сейчас бесстыдно ласкала девушку. – Конкретно, четвертый подпункт, – уточнил Йохансен, обращаясь к мужчинам, сидящим перед ними.

Его рука дразняще погладила ее через белье. Внизу живота заныло.

Глаза Эви расширились. Пальцы судорожно обхватили края стола.

«Он что, собираетсяэтоделать здесь, при всех?..»

– Здесь прописано, что биржа может расторгнуть сделку в случае обвала криптовалютного рынка. Посмотрим, что там с иском, но дело им не выиграть. Можете не сомневаться, – уверил клиентов Дамиан.

Он продолжал касаться ее, с нажимом провел костяшками пальцев по тонкой ткани, вызывая раскаленную дрожь по коже.

Эви ощущала, как вспыхнуло ее лицо. Сжала зубы, едва не застонав.

Господи.

Тело горело, как при лихорадке. Девушка выразительно прочистила горло.

– Нужна вода,мисс Коллинз? – услужливо улыбнулся ей Дамиан. Искорки веселья плясали в его зеленых глазах.

«Ты смеешь использовать мое оружие против меня, Йохансен?»

Он медленно убрал руку, и она не знала, что испытала больше – облегчения или досаду от того, что он прекратил ее трогать.

Остаток консультации пролетел незаметно.

Попрощавшись с последним мужчиной, Дамиан молча схватил провокаторшу за руку и повел по фойе.

– Куда-то спешишь? – Эви едва поспевала за его быстрым шагом.

Дамиан не ответил, только шел вперед, крепко сжимая ее ладонь.

Двери лифта открылись.

Его лицо представляло собой полностью закрытую маску – она не видела эмоций и не понимала, в каком он настроении находится.

Девушка нервно сглотнула.

«Надеюсь, я не переборщила…»

Ей бы не хотелось снова его видеть в том состоянии, когда Дамиан увез ее в лес, переодевшись в персонажа из фильма ужасов.

Хотя это было в прошлом.

Он теперь другой. Более собранный, спокойный.

Далек от темных дел.

«Вряд ли у него вообще есть маска…»

Только оказавшись в номере, Йохансен, наконец-то, выпустил ее руку.

Закрыл дверь на ключ.

Эви не видела – слышала щелчок за спиной.

Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Пробежалась взглядом по их люксу.

Это был огромный номер в западном крыле двенадцатого этажа с двумя ванными комнатами, отделанными белым мрамором, скульптурной ванной, подсвечиваемой изящным красным хрустальным светильником – Эви успела оценить, когда они только заселились.

Дамиан, определенно, предпочел душевую кабинку.

Также номер включал в себя обеденную зону со светлой мебелью, просторную гардеробную, санузел и, разумеется, спальню.

Ту самую, в которой они прямо сейчас находились.

Она была достаточно просторной и выходила на террасу с видом на Мэйн-Стрит. Ничего лишнего – мини-бар, телевизор с плоским экраном, столик с приборами для приготовления чая или кофе и королевских размеров кровать.

– И что это было? – послышался глухой голос за ее спиной.

Эви обернулась, разглядывая парня.

Классическая белая рубашка, расстегнутая на несколько пуговиц, темные брюки.

Ее взгляд зацепился за татуировки, выглядывавшие из-под манжет закатанных рукавов и на его шее, спускающиеся вниз.

Чертов Йохансен был, как и всегда, адски горяч.

Это отвлекало.

– Ты о чем? – сбросив пиджак и галстук на кровать, Эви беззаботно потянулась, игнорируя то, каким напряженным он был. Ее рука стянула ленту, и длинные огненные волосы рассыпались по спине. – Тебе не нравится? А я так старалась. Специально для тебя выбирала, – покружилась она вокруг себя.

Его глаза вспыхнули. В них отразился такой голод, что Эви ощутила его прямо внутри себя. Бабочки в животе взбунтовались, голова слегка кружилась. Ей безумно хотелось, чтобы он приблизился.

Но Дамиан только смотрел.

Она была такой красивой, что это причиняло боль.

Эти рыжие локоны, хаотично обрамляющие ее лицо, голубые глаза, которые блестели озорством – вся она, хрупкая, маленькая, но одна из самых сильных людей, которых ему доводилось встречать, была прекрасна.

Хитрая, вредная, язвительная. Ранимая, добрая, искренняя. В ней было так много граней, и каждая из них сводила его с ума.

Сердце встрепенулось в груди.

Потому что ее взгляд светился, как будто в глубине этих синих глаз зажглись крошечные звездочки. В нем не было ненависти.

Она смотрела на него так, будто он был целой вселенной.

И он все понял.

– Ты ревнуешь? – хитро улыбнулась Эви, поддразнивая его.

– Ревнуют те, кто не уверен в себе или в своей второй половинке, – Дамиан притянул девушку к себе за талию, воруя у нее поцелуй. – Во-первых, ты всегда выглядишь потрясающе. Во-вторых, меня не интересует, кто и что подумал, глядя на твой наряд. Меня волнует только то, на кого ты смотрела.

– Это был ты. Всегда ты, – тихо прошептала она, коснувшись ладошкой его щеки.

– Знаю, Огонек. Это единственное, что имеет для меня значение. Ты можешь надевать все, что нравится тебе, малыш. А если кто-то позволит себе задержать на тебе взгляд дольше принятого, я позабочусь об этом, – ухмыльнулся Дамиан. В зеленых глазах отразилось что-то темное. – Это не твои проблемы. Для этого существует твой мужчина.

– Ты говоришь приятные вещи… – она привычным жестом прижалась щекой к его груди.

Таким он и был раньше, когда они были в отношениях. Это напомнило Эви, почему она в него влюбилась.

– Что мне с тобой прикажешь делать, Огонек? – спросил он смиренно, перебирая ее волосы.

– Я скучаю по нам, – вырвалось у нее.

Честно. Откровенно. Ранило.

– Ты когда-нибудь думал обо мне? Без ненависти, – спросила Эви, затаив дыхание.

Он ощутил, как ее плечи вздрогнули. Как она вся напряглась, боясь ответа. Знал – сейчас он мог причинить ей гораздо большую боль, чем раньше. Но Дамиан больше не хотел этого. Каждое грубое слово, которыми он бросался в Эви, ранило его самого. Все до одного. Он мучился, когда видел, как ей больно. Так больше продолжаться не могло. Дамиан хотел видеть ее счастливой, радостной, как в последние дни – он не знал, сколько времени ему отпущено, но не желал больше проводить его в сожалениях или испытывая вину.

Если это предательство – то так тому и быть, я плохой сын и человек.

«Прости, пап, но я выбираю ее. Я выбираю моего Огонька».

Он ничего не ответил девушке. Потому что было рано. Слишком рано, чтобы разбрасываться громкими словами.

Она его пока не простила. Не была готова к ним. Ни к откровениям, ни к извинениям.

«Но простит. Я верну ее доверие. Докажу, что все может быть по-другому».

Дамиан прижал ее ладошку к своим губам, целуя. Прерывистый выдох сорвался с губ девушки.

– Дам…

– Тихо, – он ласково погладил ее по щеке и покачал головой. – Давай притворимся, что сегодня все, как раньше.

– Это как? – Эви издала горький смешок.

– Представь, что я все тот же парень, который до одури влюбился в свою вредную сводную сестру. А ты все та же девочка, которая смогла разглядеть во мне кого-то большего, чем хулигана и мерзавца, – Дамиан опустился на край кровати.

Огонек нерешительно стояла напротив, взволнованная и сбитая с толку.

– Притвориться, будто мы любим друг друга? – спросила тихо.

Он кивнул, так пристально глядя на нее, что Эви смутилась.

«Мне не придется притворяться, Огонек».

– Просто позволь мне тебя обнимать всю эту ночь, – он притянул ее к себе на колени, осыпая легкими поцелуями все ее лицо. Лоб, щеки, кончик носа, испещренный веснушками, прикрытые веки.

– Потом будет больно, Дам… – слезы, проклятые слезы покатились по ее щекам, и он собрал их губами, слегка потерся носом об ее скулу, нежась.

– Я могу говорить грубые вещи, злиться на весь мир, ненавидеть, отталкивать. Но что бы ни случилось, я останусь твоим, – повторил он свои слова, сказанные ей в далеком прошлом.

Она вздрогнула.

Больно, больно, больно.

Потому что это обычная игра.

Но тогда почему так чертовски сильно хотелось ему поверить?..

Сидя на его коленях, Эви ощущала себя цельной. Словно все разбитые частички ее души собрались вместе и снова склеились.

Она провела носом по шее Дамиана, вдыхая любимый запах хвои, сигарет и леса. Ощущая себя дома. Подняла руку, зарываясь в его волосах рукой. Такие мягкие. Слегка вьющиеся. Безумно приятные на ощупь. Она наматывала темные отросшие пряди на пальцы, играясь, и он, изголодавшийся по ее прикосновениям, едва не замурлыкал от наслаждения, подаваясь навстречу маленькой руке.

«Как же мне чертовски сильно ее не хватало. Как воздуха, воды. Мое сердце теперь вернулось. Достоин ли я Огонька? Вдруг я ее раню? Блядь, лучше умру, чем снова когда-либо причиню ей боль. Она так нужна мне. Необходима для того, чтобы я существовал. Я полностью в ее руках, а она, глупышка, даже не знает».

Дамиан аккуратно обнял девушку за талию, закрывая глаза. Концентрируясь только на ощущениях. Маленького тела, которое прижималось к нему в поисках тепла. Ладони, скользнувшей по его затылку, слегка царапающей. Именно так, как он любил.

Губам, которые коснулись его щеки и тут же мазнули вниз, прокладывая дорожку от челюсти до шеи, целуя так нежно, что внутри него все переворачивалось. Она, расстегнув пару пуговиц его рубашки, покрывала поцелуями каждый дюйм его кожи, пока дыхание парня не стало тяжелым, а руки не опустились на ее стройные бедра, крепко сжимая их.

Он послушно откинул голову, стискивая зубы, позволяя ей жадно целовать свою шею, ключицы, обводить их языком, посасывая, оставляя влажные следы на покрасневшей коже. Помечая собой все, до чего могла дотянуться. Обводя языком и покусывая. Вызывая пульсацию в его паху.

Вашу ж мать, блядь.

Дамиан не хотел спешить, хотя его тело требовало немедленно взять то, в чем ему отказывали годы.

«Терпение», – мысленно проговорил он.

Ему хотелось, чтобы они полностью растворились друг в друге. Заново узнали.

– Огонек, ты не будешь завтра жалеть ни о чем? – спросил Дамиан.

«Не хочу, чтобы это был минутный порыв… Мне надо, чтобы это был ее осознанный выбор».

– А ты? – вопросом на вопрос ответила Эви, нехотя отрываясь от его шеи.

– Не буду, – пообещал он, обхватив лицо девушки руками.

– Я тоже.

– Ты такая красивая, очень, – провел носом по ее щеке, и она прикрыла глаза, наслаждаясь этим трепетным прикосновением. Казалось, внутри нее зажегся свет. Каждое его слово лечило, закрывая старые раны. – Твой голос, запах, то, как ты на меня смотришь, даже дразнишь. Я одержим тобой, Огонек. Все, что ты собой представляешь – совершенно. Создано для меня.

Она ощутила, как горячие слезы скатились из-под век, по щекам, вниз. Открыв глаза, натолкнулась на его нежный, полный теплоты взгляд. Дамиан бережно гладил ее по лицу, словно старалась вспомнить каждую черточку.

Вместо ответа она поцеловала его, обнимая за шею.

Словно впервые.

Осторожно, почти не раскрывая рта. Просто прижимаясь губами. Разделяя горячее дыхание – одно на двоих.

Секунда, другая.

Вечность.

А потом касаясь снова, слегка кусая за нижнюю губу. Вырывая из его горла сдавленный вздох. Ощущая, как Дамиан зарывается одной рукой в ее волосах, а второй – скользит по колену наверх, осязая нежную кожу. Целует в ответ – глубоко и влажно, проникая в изводивший его рот языком и вылизывая ее всю. Играет с шариком пирсинга, обводя его по кругу и посасывает кончик ее языка. Вызывая обезумевших бабочек в животе и бешеную дрожь по коже.

Тихое, полное нужды хныканье сорвало ему напрочь крышу. На мгновение Дамиан разорвал поцелуй, вглядываясь в ее лицо.

Покрасневшие щеки, дикие волосы, сбитое дыхание, синие глаза – распахнутые, полные жгучего желания, понимания, нежности, заботы, в которых ему хотелось утонуть…

Поцеловал снова. Провел подушечками пальцев по коже у их соединенных губ, прежде чем наброситься на них, ненасытно втягивая в себя, кусая, поглощая, выпивая ее дрожащий стон.

«Моя. Она – моя».

Блядь, так вкусно. Идеально. Что-то сладкое, клубничное.

Он не мог оторваться от ее рта. Не мог насытиться. Не мог думать ни о чем, кроме того, чтобы немедленно оказаться внутри нее.

– Пожалуйста… – прошептала Эви почти с отчаянием, заерзав на его коленях.

– Чего ты хочешь, детка? – хрипло произнес Дамиан в ее губы, лизнув их. – Скажи мне.

Она заерзала снова, и он обхватил талию девушки руками, останавливая.

– Вслух скажи, Эви.

– Тебя хочу…

Как же сильно он мечтал об этих словах.

– Я хочу тебя, Дамиан, – его имя, обласканное, сорвалось с ее губ. – Всего, во мне. Прямо сейчас.

Разрывая в клочья его самоконтроль, сводя с ума.

Мгновение – и она оказалась брошенной на кровать. Дамиан навис сверху, глядя на нее с такой жаждой, что Эви едва не застонала. Легонько поцеловав девушку, он стал раздевать ее.

Медленно расстегивая рубашку, пуговицу за пуговицей, пока она тянулась к его рту – Дамиан, дразня, только потерся губами об ее губы, не позволяя себя поцеловать по-настоящему.

– Веди себя послушно, детка, – пробормотал предупреждающе.

Она впилась зубами в нижнюю губу, извиваясь под ним, когда мужские пальцы развели полы ткани в стороны, заскользив по обнаженной коже живота, нежно поглаживая ее теплой ладонью.

Казалось, будто она горела изнутри. Горячая волна распространялась по всему телу с каждым его прикосновением.

Дамиан неторопливо отбросил ткань на пол и попутно избавил ее от юбки.

Теперь девушка лежала под ним почти полностью обнаженная, и от этого кружилась голова.

– Мой Огонек, – он провел рукой по ее щеке, следом целуя там же, где касался.

Сжал ее горло, заменяя пальцы губами, втягивая нежную кожу в рот и посасывая до боли. Пока не ощутил, как остался след, который будет виден любому, кто осмелится посмотреть на нее.

А за ним еще один, и еще…

Она запрокинула голову, громко выдохнув.

Он скользнул кончиками пальцев по тонким косточкам ключиц и потерся об них губами. Спускаясь ниже. Накрывая ртом ее сосок сквозь легкую ткань бюстгальтера.

Она выгнулась навстречу, ощущая, как его зубы грубо укусили и потянули, а горячий язык тут же ласково зализал укус сквозь ткань.

– Ах… – спина девушки почти оторвалась от кровати, а пальцы судорожно вцепились в его волосы. Потянули – больно, вырывая из его горла сдавленное шипение.

Дамиан вернулся к ее губам, впиваясь в них глубоким, опустошающим поцелуем, потянув бретельки вниз по плечам.

Сдвигая белье вниз, к животу, и накрывая грудь ладонями, погружая язык в язвительный рот, о котором, блядь, грезил черт-знает-сколько-времени. Сжимая соски и пропуская между пальцев.

Она тихо простонала его имя, и Дамиана прошибло до самого нутра.

Вашу мать, как же сильно он хотел ее.

Жаждал забрать целиком себе.

Больше не мог ждать.

Она тоже.

Ощущая, каконупирается в ее бедро. Горячий и твердый. Так близко…

Тонкие пальцы проворно нащупали его ширинку, потянув молнию вниз. Стремительно доводя его до гребаного края.

– Огонек… – хрипло произнес он.

– Моя очередь тебя раздевать, – она присела в кровати, настойчиво выдергивая полы его белой рубашки из брюк. Быстро расправилась с пуговицами, и он расстегнул манжеты, помогая снять ткань с себя. Избавился от брюк сам.

Взгляд Эви жадно осматривал сотни татуировок, покрывающих его тело. Начиная от шеи и по плечам, до самых кончиков пальцев, все было забито рисунками с древнегреческими мотивами.

Она коснулась его предплечья, пройдясь по нему кончиками пальцев.

Татуировка с бабочкой у мечевидного отростка грудины. Эви наклонилась, легонько целуя ее. Его рука зарылась в огненных волосах, поощряя.

Она дразняще задела зубами крошечное серебристое колечко пирсинга в его соске, спускаясь ниже.

Дыхание Дамиана сбилось.

Две змеи на груди справа – черная и белая. Чуть выше тазовой косточки, контурное перо. Она нежно обвела рисунок языком, наслаждаясь его тихим стоном.

А потом вдруг заметила строчки.

Цитату, набитую в столбик внизу живота.

Tell them I was happy

And my heart is broken

All my scars are open

Tell them what I hoped would be

Impossible, impossible.

Казалось, все вокруг застыло.

– Ты оставил на себе нашу песню… – она подняла голову, слезы обожгли глаза.

Дамиан смотрел на нее с такой теплотой и нежностью, что Эви все-таки не сдержалась, всхлипнула.

– Маленькая, не плачь, – парень обхватил ее лицо руками, ласково целуя ее в кончик носа, испещренный веснушками, щеки, уголок губ.

– Зачем ты сделал эту татуировку? – ее голос дрогнул. Сорвался.

– Потому что хотел помнить, что когда-то любил и был любим по-настоящему, – тихо прошептал Дамиан в ответ. – Я не хотел забывать это.Нас.

– Ты меня ненавидишь.

– Это не мешает, – ухмыльнулся он и, надавив на ее плечи, толкнул на кровать, нависая сверху.

Спустился цепочкой поцелуев от горла вниз, лаская губами и языком грудь, всасывая поочередно соски, спустился ниже…

Отросшие непослушные пряди защекотали кожу живота. Она зарылась в них пальцами, ерзая от нетерпения.

– Пожалуйста…

– Еще нет, – с дьявольской ухмылкой Дамиан подцепил пальцами тонкую полоску нижнего белья, медленно спуская по коленям вниз.

Он широко раздвинул ноги девушки в стороны, располагаясь между ними. Его губы проложили влажную дорожку по внутренней стороне бедер, прежде чем коснуться ее промежности. Опаляя горячим дыханием, поддразнивая.

Она сжала его темные волосы крепче в своей ладошке, настаивая, моля о том, чтобы он продолжил.

Ногти царапнули кожу его головы. Дамиан только бессовестно ухмыльнулся.

Этот чертов смешок…

Эви ощутила его каждой клеточкой своего тела.

А потом он забросил одну из ее ног себе на плечо, вылизывая с таким голодом и упоением, что она захныкала от наслаждения.

– Моя любимая девочка, – хрипло произнес, умирая от желания овладеть ей. – Самая, блядь, лучшая.

Дамиан поцеловал ее между ног с языком, одновременно проникая внутрь двумя пальцами.

Губы девушки приоткрылись в немом крике, голова откинулась назад.

Он ритмично брал ее пальцами, безжалостно вытаскивая и погружая внутрь до тех пор, пока теплые стенки не начали сжимать его и сокращаться.

Раскаленный жар разнесся по каждому нервному окончанию, опаляя ее изнутри. Казалось, все вокруг исчезло. Осталось только это чувство – острого удовольствия, от которого потемнело перед глазами. Будто она упала с высоты, разлетаясь на тысячи кусочков.

Дамиан накрыл ее рот своим, глотая протяжный стон, позволяя почувствовать свой вкус.

Когда тело девушки успокоилось, тихо спросил:

– Ты готова?

– Да… – она обхватила его широкие плечи руками, наблюдая за тем, как Дамиан снимает с себя боксеры.

«Почему у меня такое чувство, что он стал еще больше?!..»

– Подожди, – Эви смущенно вспыхнула, кусая нижнюю губу. – Дам, мне нужно тебе…

– Что? – он обхватил ее лицо руками и нежно потерся губами об ее губы. – Смелее.

– Так как у тебя очень… – затараторила она и запнулась. – Теперь у тебя супер-член, а у меня никого не было пять лет, не мог бы ты, пожалуйста, быть немного нежным со мной этой ночью? – выпалила девушка, и ее щеки покраснели сильнее.

Дамиан резко выдохнул. Его взгляд потеплел.

«Я пять лет не трогал никакую девушку. Хотел умереть, сохранив вкус твоих губ на своих».

– Малыш, у меня тоже никого не было после тебя, – признался он тихо.

Но она услышала.

Конечно, услышала.

Сердце замерло в груди.

Дамиан выглядел таким уязвимым, искренним, таким…ее.

Эви приподнялась, притягивая его к себе за шею.

– Почему? – спросила она, ища его взгляд.

– Потому что, нравилось мне это или нет, но я никогда не переставал быть твоим, Огонек. Ты – единственная, кого я когда-либо хотел.

«И хочу».

– Но я думала… – она в замешательстве моргнула, глядя в его глаза с такой надеждой и радостью, что ему стало светло.

– Что? – поддел ее Дамиан.

– Ну, ты сделал пирсинг и…

– Кстати, я без понятия, как он ощущается во время секса. Вот сейчас и узнаем.

Она смутилась, закрывая лицо руками.

– Хватит говорить такие вещи!

Он тихо рассмеялся, устраиваясь между ее ног, а потом…

– Черт, у меня нет презерватива.

Ей почему-то хотелось улыбаться. Потому что Дамиан действительно не испытывал потребность заниматься с кем-то любовью и хранить контрацептивы. Потому что, как признался, он тоже был ей верен. Даже когда они расстались.

– Я пью таблетки, к твоему счастью, – усмехнулась Эви. – И я не уверена, что презерватив быпомог. Ну, сам понимаешь, – она смущенно махнула рукой. – Он бы все равно порвался, учитывая расположение и материал…

Дамиан прервал ее бессвязную болтовню поцелуем.

– Прости, я много говорю.

– Я люблю это, – прошептал в ответ, ласково убирая волосы с ее лица. Погладил по щеке, и Эви прильнула к ладони.

Бабочки запорхали внизу живота от его слов.

Холодный со всеми и грубый, с ней Дамиан всегда был другим. Заботливым. Внимательным. Ласковым.

Это не было похоже на притворство.

– Я буду осторожен, детка, – пообещал, сплетаясь с ней пальцами.

Она напряглась, когда он медленным толчком вошел в нее, растягивая. Послышался вздох вперемешку со стоном.

Дамиан замер на пару секунд, не сводя с нее глаз. Ее пальцы дрогнули в его ладони.

– Все в порядке? – спросил он мягко, стараясь не двигаться.

Дождавшись кивка, Дамиан толкнулся глубже, заполняя ее.

Это было по-другому. Определенно, ощущения отличались от того, что было раньше. То ли из-за долгого перерыва, то ли из-за кучи пирсинга, которыми он украсил свой член.

Не то, чтобы Эви жаловалась.

Он выпустил ее руки и уткнулся в шею девушки лицом, выходя наполовину и проникая снова. Эви вцепилась в его спину, зажмуриваясь.

Она была слишком поглощена новым ощущением внутри себя. Пирсинг не ощущался так остро, когда он не двигался, но во время толчков его было игнорировать невозможно.

Эви не могла решить, нравится ей это или нет, пока Дамиан не вторгся в нее жестче, задевая внутри какую-то точку, от которой у нее вспыхнули искры перед глазами.

Охренеть.

Это было приятно и подавляюще одновременно.

Хотелось еще и еще…

– Блядь, ты такая тесная, малыш, – хрипло выдохнул Дамиан, опаляя кожу горячим дыханием, провел языком по ней, покусывая и одновременно с тем глубоко толкаясь в нее.

Так, что тело девушки заскользило по простыне. Ногти ее впились в его лопатки, впиваясь под кожу, царапая до крови. Дамиана обожгло острой болью.

И словно в отместку за это, его движения стали жестче.

Это было похоже на помешательство, но он больше не мог ждать.

Ее тело отзывчиво отвечало на каждое его мощное движение, пальцы скользили по влажной от пота мужской спине, зубы прикусили его плечо. Он ухмыльнулся.

Она ощущалась так охрененно.

Словно созданная для него.

Для того, чтобы он ее заполнил собой, взял целиком.

Дамиан подался назад, оставляя внутри нее только горячую головку, а потом резко вонзился, по самое основание, полностью овладевая ею. Из его горла вырвался грубый стон, который вызвал мурашки по ее коже.

Эви выгнулась навстречу, притягивая его к себе за шею, влажно и несдержанно целуя. Он ответил на поцелуй, сжимая ее стройные бедра татуированные руками.

Кровать скрипнула под их весом.

Но Дамиан не останавливался, скользнув языком в ее рот, посасывая его, требовательно вбивался в нее.

Сильнее и сильнее. Выпивая ее стоны, ощущая, как ее ногти впились в затылок, настаивая на продолжении.

Внизу живота образовалась волна тепла, перед глазами почти потемнело. Эви захныкала, запрокидывая голову, подаваясь навстречу его грубым толчкам, отдавая всю себя. Он впился губами в ее шею, оставляя очередной засос.

Утром она его убьет за это, но Дамиан просто не мог сопротивляться. Ему хотелось заклеймить ее всю, оставить метки.

Это было первобытное, варварское желание, и он ему охотно подчинился.

– Дамиан… – ее тихий стон туманил рассудок.

Он приподнялся, сжимая зубы, наблюдая за тем, как их тела соединялись. Как его пирсинг скользнул по ее клитору, слегка потираясь, прежде чем исчезнуть внутри, грубо вторгаясь всей длиной. Она проследила за его взглядом, закусив губу почти до крови. Несмотря на то, что щеки девушки пылали, девушка, казалось, была также поглощена этим, как и он.

– Проклятье, Огонек, – он крепче сжал ее бедра к себе навстречу, насаживая ее на себя. – Самая. Лучшая.

Изголовье кровати ударилось об стену.

Дамиан зарылся носом в ее волосах, с упоением вдыхая запах кокосов. Ускоряясь и толкая обоих в полет с обрыва. Ощущая спазмы вокруг своего члена. Кончая внутрь нее тугими струями спермы.

Вашу мать.

Просто вашу мать.

Это ощущение не было возможно описать ни с чем.

Он сделал последние опустошающие толчки, прежде чем перекатиться в сторону, чтобы не раздавить девушку своим весом.

Все еще не выходя из нее, прижал к себе, пока дрожь в теле не стихла. Замер, тяжело дыша в ее шею.

Сердце Эви все еще бешено билось. Она медленно приходила в себя, но вместе с приятной усталостью и легкой болью к ней вернулись и страхи.

Вдруг Дамиан скажет, что это ничего не значило?

Вдруг снова причинит боль?

– Огонек.

Она вздрогнула, боясь поднять голову и столкнуться с ним взглядом. Увидеть привычную ненависть. Сожаление. Гнев. Злость.

Или еще хуже – равнодушие…

Однако Дамиан, словно читая ее мысли, не позволил закрыться.

Вышел из нее, но не отстранился. Обхватил лицо Эви руками, вглядываясь в любимые синие глаза.

– Я тоже скучал понам, – прошептал искренне, целуя ее в лоб.

Она тихонько выдохнула, пряча лицо на его шее. Робко улыбнулась.

И камень с сердца стал медленно исчезать.

– Ты какой-то подозрительно добрый. Устроил мне новую подлянку? – девушка положила подбородок на его грудь, стреляя в Дамиана взглядом.

– Да. У меня очень коварные планы для того, чтобы ты не покинула эту постель в ближайшую вечность. Буду тебя держать в плену, – ухмыльнулся он, опрокидывая девушку на спину и начав ее безжалостно щекотать.

– Дам! Нет! – пискнула она, пытаясь увернуться, но он был беспощаден.

Задыхаясь от смеха, Эви кое-как освободилась от него, оборачиваясь в красную простыню.

Он следом поднялся на ноги:

– И что ты, по-твоему, делаешь?

– Иду в душ.

– Я был в тебе меньше пяти минут назад, – насмешливо приподнял Дамиан бровь. – Какой смысл в том, чтобы прикрываться? Поверь, явсеуже видел.

– Тебе не понять, – девушка высокомерно приподняла подбородок и тут же вскрикнула, когда он бросился к ней, легко перебросив через свое плечо.

– Пойдем в душ вместе.

***

Эви наблюдала в зеркале ванной за тем, как Дамиан сушил ее волосы прядь за прядью. Он держал фен в руке, другой бережно приподнимал каждую яркую прядь, следя за тем, чтобы теплая струя воздуха равномерно касалась их. Легкое жужжание баюкало Эви.

Он касался ее так бережно, с благоговением, что она не могла перестать улыбаться, даже несмотря на то, что почти засыпала.

Эви не помнила, сколько времени прошло, но очнулась, когда Дамиан перенес ее в кровать, заботливо уложил под одеяло и лег рядом с ней. Вытянул руки и крепко обнял хрупкое тело девушки.

Перебирая ее огненные волосы, Дамиан спросил:

– Та татуировка на тебе – дата рождения нашего сына. А иероглиф?

– Его имя, – она доверчиво уткнулась в плечо парня, обнимая в ответ.

Он ничего не ответил, но девушка чувствовала, что Дамиан улыбался.

Ее глаза закрылись, и впервые за долгие годы сон Эви был спокойным.

ТЕЛЕГРАМ

Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками

Книжный Вестник

Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)

Поиск книг

Свежие любовные романы в удобных форматах

Любовные романы

Детективы и триллеры, все новинки

Детективы

Фантастика и фэнтези, все новинки

Фантастика

Отборные классические книги

Классика
ВКОНТАКТЕ

Цитаты, афоризмы, стихи, книжные подборки, обсуждения и многое другое

Книжный Вестник
БИБЛИОТЕКИ

Библиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории

Любовные романы

Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров

Фантастика

Самые популярные книги в формате фб2

Топ фб2 книги