Боб

9 глава

- Мир сбрендил…

Костя вопрошающе уставился на своего кота:

- И эти люди еще имеют наглость посылать меня к психиатру?

Действительно, Хвостов был прав – ведущий новостей, которые так поразили совершенно адекватного Костю, порол откровенную чепуху.

- И к политическим новостям, – деловито отчитался диктор. – Вчера Монголия подписала Указ о своем принудительном присоединении к востоку России. На все попытки опротестовать это решение российской стороной, монгольское правительство ответило решительным «Фу!». Теперь, когда конфликт между странами находится в самом зените, русские дети объявили месячник неиграния в песочницах! Плачь, пустыня Гоби – никому не нужен твой песочек! – с надрывом сообщил диктор и грохнул пачкой листов по столу.

- Фигня какая-то, – немного вспотел от щемящей тревоги Хвостов и потряс головой.

- Фигня какая-то, – поддержал Хвостова ведущий спортивных новостей, – творится в Гамбурге, на Чемпионате планеты по нетяжелой атлетике. Титулованный бегун из Анголы не явился на соревнования, потому, что его, видите ли, не пустила мама! – бичевал прогульщика диктор. – А ведь вчера он уже договорился с парнями из тридцати пяти стран! Как можно назвать такое неспортивное поведение? Правильно, товарищи! Хлюзда! Которая, как вы знаете, всегда на правду выйдет!

- Я в шоке, – пробормотал Хвостов и судорожно схватился за пульт. Погасший экран телевизора немного успокоил разыгравшиеся нервы.

Костя подошел к зеркалу и пристально всмотрелся в отражение. Вроде, ничего не изменилось – такой же мученический взгляд и запущенная растительность на лице. Однако, то, что он увидел в отражении зеркала через миг, заставило его все же усомниться в собственной нормальности – на веревке, скрученной из простыни и занавесок, болталась его соседка. Конечно, никому не запретишь покорять межбалконные просторы на подручных средствах вертикального перемещения, но соседке Хвостова было, как минимум, лет сто пятьдесят!

- Людмила Сергеевна?! – обернувшийся Хвостов констатировал, что видение в зеркале было вовсе не миражом. – Вы таблетки что ли свои перепутали с колесами вашего внучика?

- Всё пучком, милок! – рапортовала бабулька, и, выпрямив ноги под прямым углом, не хуже заправского десантника, на одних руках лихо заскользила вниз.

Хвостов кинулся на балкон, но увидел лишь силуэт невредимой старушки, мелькнувший среди прохожих. Костя присмотрелся и обомлел. Сегодня среда, но на бульваре так людно, как в любой выходной день!

Он повернул голову и столкнулся взглядами с соседом справа – дядей Митей, любившим коротать время с сигареткой на балконе.

- Что всё это значит? – до неузнаваемости размыл формулировку Хвостов. – Праздник? – все-таки решил уточнить он.

- А то, – прищурился дядя Митя. – День взятия Бастилии. Сдалась, падлюка, таки.

- Ну, слава Богу, – на всякий случай, обозначил гражданскую позицию Хвостов и сиганул в комнату.

Он пробежался до кухни и, открыв морозильную камеру в холодильнике, зачерпнул горсть сухого льда. Часть замерзшей воды он отправил себе в рот, часть, на всякий случай, за шиворот.

- Ну, Хвостов, ты попал, – попытался найти оправдание увиденному юноша. – Такой молодой, и уже сумасшедший! Надо же! Это все Марго! А я - расплачивайся теперь за душевные раны!

Когда лед под рубашкой растаял, превратившись в мокрое пятно, Хвостов понял, что хладотерапия не приносит даже капли облегчения. Как, впрочем, и полный рот льда. Юноша выплюнул нерастаявшие кусочки и сморщился от боли – скулы неприятно свело судорогой. Так как других доступных средств он не знал, было принято решение о собственной капитуляции.

- Сдаюсь! – картинно поднял руки Хвостов и попытался изобразить киношный хохот душевнобольного.

Но если Косте показалось, что его проблемы может растопить июльский зной, то он ошибался. Улицы города также были заполнены абсолютно безумными людьми, пристающими друг к другу с глупыми шутками и странными розыгрышами. Нестабильное психическое состояние, однако, не мешало им наслаждаться своими маленькими удачами.

Хвостов понимал, что, скорее всего, в поликлинике его ожидает похожий прием, но решил на всякий случай удостовериться в этом лично. Однако сегодня, даже этим надеждам не суждено было сбыться.

На Костином пути возник целый отряд скаутов. Класс седьмой, на глаз определил он, и хотел было просочиться сквозь дружное семейство пионеров, но энтузиасты в разноцветных галстуках, почему-то сомкнули ряды.

- Родина нуждается в вашей помощи, гражданин! – выступил вперед самый рослый скаут, вероятно, выполнявший в отряде роль вожака.

- Я рад за оказанное доверие, но, к сожалению, тороплюсь! – отстранил мальчика Хвостов и продолжил движение.

Когда Костя шагал по тротуару вдоль какого-то модного бутика, в витринах гламурного магазинчика стояли те самые скауты и хмурясь, осуждающе зыркали на него. У входа в бутик Хвостова поджидал уже знакомый навязчивый вожак.

- Ты нужен нам! – протянул он руку дружбы Косте. – В тебе есть то, что необходимо нам!

- Я в дурдом – сдаваться, – пояснил Хвостов и боязливо отстранился от протянутой руки. – Давайте, я в следующий раз поделюсь.

Отойдя на приличное расстояние от скаутов, он обернулся – прилипчивые детишки не спускали с него грозных глаз.

- Какие навязчивые галлюцинации, – пробормотал Хвостов и неожиданно кинулся бежать.

Галлюциногенные скауты решили не отставать от беглеца и бросились вдогонку.

Силы быстро покидали нетренированное тело Хвостова, поэтому ближайшие из преследователей плотно сидели у него на хвосте.

Впереди показалось здание кинотеатра «Урожайный Синема Пэлас». Не раздумывая, Костя повернул к спасительному заведению соцкультбыта, надеясь затеряться в толчее зрителей.

Сеанс уже начался, поэтому в холле было пустынно.

- Хоть в чем-то повезло, – обрадовался Хвостов, не увидев на своем посту разрывательницу билетиков. Он юркнул во тьму большого зала и затаился на свободном кресле, выбрав как можно более темный уголок.

Показывали какую-то ахинею. На экране, посреди аккуратного газона, сидел мужик в плавках и передавал горячие приветы Тоньке. Мужик размахивал рукой, в которой был огромный ломоть арбуза, отчего периодически заляпывал объектив аппаратуры. Оператор протирал объектив, как оказалось, это и была Тонька, и отчаянно ругался на Саньку. Как оказалось, это имя носил главный герой.

Судя по окружающим видам - уличному нужнику и вызревшим кабачкам, маячившим на заднем фоне, картина ставилась на одной из местных пригородных плантаций.

Когда в кадре появился очередной персонаж – игравший роль отца оператора – который внес в сцену шампуры, полные хорошо прожаренного шашлыка, Костя немного заскучал.

- Простите, сегодня день авторского кино? – шепотом обратился он к зрителю, сидящему спереди.

Зритель обернулся и утвердительно кивнул. Костю обдало замогильным холодом – это был вожак скаутов.

Хвостов, не помня себя, кинулся бежать из зала.

- Скорее! – глухо заверещал в кармане Боба Джарк. – Убираемся отсюда! Я их чувствую!

- Кого их? – не на шутку разволновался ученый. Ведь никого кроме Мэт, матерчатый песик чувствовать не должен! Академик стал неистово вертеть по сторонам головой. Неужели, он увидит свою давнюю любовь? – Может быть, ты имел в виду «её», а не «их»? – переспросил академик, заглянув на дно своего кармана.

- Нет! – затравленно заголосил песик. – Я чувствую опасность! Холод, который может нести только враг!

- Ну, наконец-то, свершилось! – всплеснула руками Катарина. – Эта ходячая чумка хоть предупреждать нас взялась! А то раньше нарвешься на неприятности, и даже не знаешь, кого за это благодарить!

- Не виноват я! – заскулил песик. – Это были нелепые совпадения!

- Тут только экспертиза твоего пепла может показать – ты это или совпадения. Согласен на кремацию? Ах, ты! Он еще и на «молнию» решил застегнуться! А, ну, выметайся из кармана! Показывай, где твоя опасность!

Катарина действительно не отказалась бы сейчас от сверхсенсорной помощи Джарка, потому что исправно функционировавшие вчера сканеры, встроенные в прицелы нейтрализаторов, сегодня не подавали никаких признаков жизни. Благо еще, улавливатель чудом остался в строю и движущаяся точка на мониторе до сих пор высвечивает маяк.

- Ни за что не выйду! – уперся Джарк.

- Поверь, и я с тобой тоже ни за что, ничего и никогда, но того требует в корне изменившаяся обстановка. Мне почему-то не хочется подвергать опасности шкурку многоуважаемого и почетного академика. Тем более, если нам с тобой вдруг придется кого-нибудь догонять. Хотя велика вероятность, что и убегать.

- Убегать? – крупно трясущегося пса совсем разбил боязненный озноб. – Нам с тобой?

- Ну, хочешь, скажу «улепетывать». В любом случае, бороться со злом в паре с Бобом – это все равно, что взять себе в помощники моржа в кедах.

- В кедах? – обиделся Боб.

- Так что, мой храбрый дружок, нам придется недолго потерпеть друг друга, так сказать тет-на–тет, – не обратила внимания на обиду дочь. - А дедушка пока здесь в тени минералочкой побалуется.

- Папаня, вы записываете?! – возмутился песик. – Родную душеньку на смертоубийство послать хочет!

- Катарина! – попытался было урезонить дочь Боб. – Какой я тебе дедушка? Я еще вполне ничего.

- Так вот, если ты хочешь и дальше быть ничего, то смею напомнить, что ты – кабинетный царь вся НИИ органического материяведения. Царь, но там. А мы здесь! И здесь я - ловчая, номер ноль один, руководитель элитного боевого отряда оперативного реагирования! Так что, сейчас ты на моей территории. Прошу выполнять все рекомендации. А ну, в связи с военным положением, выметайся! – грозно крикнула она Джарку. - Или под трибунал у меня загремишь!

Боб решил не доводить дело до самосуда и засунул руку в карман.

- Ай! – вскрикнул он и отдернул руку. – Кусается.

- Упс, - донеслось из глубины кармана. – Боб, я это… того… руку перепутал… с ноль первой…

- Давай я его быстро выковыряю, – потянулась к карману ловчая.

- Ой-ой-ой! – заголосил песик. – Много опасности! Вокруг!

- Под дурочку решил закосить? – засверкала глазами Катарина.

- Погоди! – осадил ее отец.

Он оттянул карман и строго посмотрел на песика:

- Ты действительно чувствуешь опасность?

Джарк горячо закивал:

- Я после последнего урагана стал чувствовать их еще сильнее!

- Кого?

- Ну, их, – перешел на шепот пес. – Вирусов твоих.

- Уверен?

- Раньше, когда на меня находили похожие умоппрояснения, с вами творились… – песик боязливо покосился в сторону Катарины, хотя находился в скрывающей глубине кармана. – С вами потом происходили всякие неприятности.

- Так что же ты никого не предупреждал-то! – аж зарделся от возмущения академик.

- Из-за нее, – еле слышно прошептал Джарк и взглядом показал на предполагаемое место нахождения Катарины. – Я слышал, как она сказала, что зашьет меня в подушку, если узнает, что все несчастья происходят из-за меня!

- Ну, мы же и так про это знаем!

- Откуда? – искренне удивился Джарк. – Я же никогда не признавался.

- У него действительно внутри узелочки вместо мозгов, – зло констатировала Ката, слышавшая весь диалог. – Он, оказывается, знал обо всех опасностях. Просто молчал, шифровщик фигов! Папа, пусти! Я должна совершить непоправимое! – кинулась к песику взбешенная ловчая. – Хотя бы в память о некоторых испорченных «кадрах» юности! Как подозреваю, не без помощи этого чудовища!

- Убивау-у-уют! – заверещал Джарк и стал неистово закапываться в ткань кармана.

- Смотрите! – вдруг воскликнул Боб и показал рукой вдаль.

По дорожке, разделявшей большую шумную улицу, во весь опор несся высокий щуплый парень, преследуемый организованной группой подростков.

- Судя по однородности характерных признаков – это школьники. Класс седьмой, – определил Боб. – В скаутской форме.

- Судя по зашкаливающему биперу улавливателя, убегающий – это носитель второго маяка! Мы не должны его снова упустить!– крикнула Катарина и ловко выхватила обезумевшего Джарка из кармана Боба.

- Судя по тому, что умей я седеть, я бы уже это сделал! – заверещал песик. – Это никакие не скауты! Это чистокровные вирусы-ы-ы!

- Копиры! – охнул Боб.

Ката уже на ходу кивнула отцу:

- Жди здесь! А ты, – она резко сунула кулак под нос-пуговку песику, – предупреждай меня о любой опасности! Вовремя! Понял?

- О-у-у-у! Маманя! – заверещал в ответ Джарк, прежде чем был помещен в нагрудный карман ловчей.

- Ты скоро и бабушку у меня вспомнишь! – пообещала Катарина и выхватила нейтрализатор.

Смертельно уставший Хвостов представлял из себя легкую добычу. Он никак не мог отдышаться от долгого бега, поэтому каких-либо решительных действий, способных защитить его от двух десятков воинственно настроенных семиклассников, не предпринимал.

Дети окружили его двойным кольцом, которое медленно, но верно стало сжиматься. Хвостов размахнулся и что есть силы выкинул вперед кулак. Кулак уперся в каменное лицо вожака скаутов, отчего фаланги Костиных пальцев предательски хрустнули.

- У-и-и-й! – озвучила свои действия обороняющаяся сторона.

- А то, – согласился вожак и схватил Костю за горло. Другая рука мальчика, обладавшего совсем не детскими возможностями, вцепилась в кисть Хвостова. Костя почувствовал сильнейшее головокружение, за которым последовал удар электрическим разрядом. Окружающий мир привычно раздвоился и Костя приготовился к знакомому уже падению в бездонную пропасть.

- Я смотрю, вы, мальчики, меня не дождались? – Катарина вихрем ворвалась в компанию копиров, спрятавшихся за обличьем безобидных детишек.

- А ты кто такая? – удивился вожак и даже немного ослабил хватку.

- Институт благородных девиц, факультет благочестия и всепрощения. Разрешите заступиться за сирого и убогого?

- Не понял.

- Нос сломаю, если дяденьку не отпустишь.

- Взять! – коротко скомандовал главарь копиров своему маловозрастному войску.

Детишки тут же распределились вокруг Катарины, хищно поглядывая на хрупкую девушку.

- Ну, что же, придется тете-доктору прописать вам укольчики, – ловчая выхватила нейтрализатор и направила дуло в голову вожака. – Это больно.

Старший копир яростно зарычал и, откинув пока бесполезного Хвостова в сторону, вцепился в запястье Каты. То же самое попытались сделать и остальные участники банды одержимых школьников.

- Духа моего захотелось? – хохотнула Катарина.

Она выхватила из-за спины второй нейтрализатор, о существовании которого не догадывались даже в оружейном отделе испытариума:

- Всегда беру с собой запасной. Категорически рекомендую!

Голову зараженного мальчика обдало жаром от выпущенного заряда, отчего тот повалился на спину, и, очнувшись уже в собственном уме, громко испуганно заплакал.

Растерявшиеся скауты замерли, но быстро мобилизовав свою вирусную отвагу, кинулись на новый штурм ловчей.

Визжавший, как ошпаренный, Джарк своим шоковым состоянием подтверждал – на импровизированном поле боя припекало.

- Прекрати! – крикнула ему агорианка, в секундную паузу схватки. – Я глохну от твоего малодушного воя!

Ребячьи лица были искажены гримасами ненависти. Копиры волнами накатывали на отстреливающуюся ловчую.

Уничтоженные вирусы освобождали тела ребятишек, которые с испугом отползали с места шумной баталии и с изумлением осматривались по сторонам, не понимая, как это они очутились посреди такого сыр-бора.

- Я чувствую еще одного! – Джарк, видя, как Катарина ловко управляется с вирусами, уже осмелел и даже немного стал высовываться из кармана.

- Где?

- Там! – указал песик на кругленького конопатого мальчишку в очках.

- Миру мир! – попытался удержать свое инкогнито уцелевший копир.

- Дедушке Шо – привет! - Катарина с удовольствием выпустила заряд в скаута. – Как звать? – обратилась она к ошарашенному пареньку, поправляющему съехавшие на нос очки.

- Коля Топкин…

- Ну, топай тогда, Топкин, - агорианка с облегчением констатировала возвращение школьника в свое естественное состояние.

Боб, который наблюдал за противостоянием с приличного расстояния, знал, что его дочь на Земле не по грибы ходит, но чтобы это происходило именно так!

- А как? – устало улыбнулась отцу Ката и припрятала второй нейтрализатор, ношение которого, по законам Единого Ордена, было запрещено всем. В том числе и ловчим.

- Ты ничего не видел, – на всякий случай предупредила она Боба.

- А что я должен был не видеть? – понимающе улыбнулся отец.

Джарк, так и не решившийся покинуть убежище на груди ловчей, повел носом и трагичным взглядом окинул Боба и Катарину.

- Что?! – догадался Боб.

- Они! – подтвердил Джарк.

- Снова? – автоматически схватилась за кобуру Катарина.

- Хуже, – «утешил» матерчатый пес.

На миг его тельце замерло фарфоровой статуэткой. Но через миг Джарк вывалился из кармана и уже с лаем несся куда-то по пыльному асфальту.

- За мной! – тревожно тявкнул он. – Юляшка в беде!

- Папа, ты забирай носителя маяка, а я – следом за Джарком! Точка сбора – детское кафе!

- Как я его через весь город потащу? – возмутился Боб и стал растерянно оглядывать несуразное тело Хвостова с длинными нетранспортабельными конечностями.

- На загорбке, папа! – на прощание посоветовала дочь и, ведомая Джарком, быстро скрылась из вида. – На загорбке!

Пользуясь тотальным сумасшествием на субстрате, Гренадерша отдыхала в ресторане на широкую ногу.

- Вот это я понимаю, – с чувством глубокого удовлетворения, отметила она, доев очередную порцию отбивной телятины по-запорожски. – Хочешь почесаться – чешись. Излить душу – валяй.

- Навалять – тоже валяй, – хмуро добавил Инту.

- Ага, – согласилась Грюндя, совсем не заметив подвоха.

Впервые в своей практике, за драку она получила отменный обед. Нет, конечно, вначале ей, как и многим в зале, принесли наструганный на терке стул, потом недоваренные кости домино.

Гренадерша честно пыталась вникнуть в суть некоторых шуток, но когда ее заурчавший желудок сыграл парадный марш «Мы – Ловчие – элита всех и вся!» она засветила первый глаз. Фонарик зажегся под глазом официанта, решившегося, на ее просьбу унести странное блюдо обратно, очень настоятельно порекомендовать наструганный стул второй раз.

Остальная синюшная гирлянда засияла после того, как ловчая лично ввалилась в пищеблок ресторана и принялась самостоятельно накладывать более-менее перевариваемую пищу в большую кастрюлю, которую она раздобыла здесь же.

Слабые попытки сопротивления, громила поощряла тычками в районы лиц, зажигая все новые и новые фонарики на физиономиях у персонала общепита.

- Ты нас под увольнение подведешь, – вздохнул Инту.

- Скорее – под расстрел, – «утешил» Борк.

Инту вздрогнул, но увидев довольный оскал на лице компаньона, толкнул его в плечо:

- Всё бы издеваться тебе.

- Прорвемся, – обнадежила Грюндя, с трудом жуя переполненным ртом.

- У тебя юбка скорее прорвется, – съязвил Борк, и вгляделся через окно на противоположную сторону улицы – туда, где в детском кафе находилась маленькая Юляшка. - А теперь, мои маленькие друзья, сюрприз, о котором мы и не мечтали! – он вскочил со своего места и прильнул к толстому оконному стеклу ресторана. - Инту, это та, о ком я сейчас думаю? – указал он куда-то вдаль.

- По крайней мере, она – одно лицо с той, которая запечатлена на семейной фотографии из квартиры Жихиных. Это – Мария!

Переставшая жевать Гренадерша непонимающе уставилась на умников.

- Это – верион, – просветил ее Инту и пальцем показал на женщину, направлявшуюся к входу в детское кафе. - Вирус, который залез в обличие матери той девочки, которую мы называем Юляшка. Понятно?

- Какой такой матери? – захлопала вечно подпаленными ресницами Грюндя.

- Нужно поторопиться, – перехватил бразды беседы в свои руки Борк. - Наша «мамаша» имеет четкую цель иметь физический контакт со своей дочкой. А это недопустимо.

- Почему? – полюбопытствовал Инту.

- Ты действительно не узрел очевидного? Следи за моей мыслью – сейчас вирус вытаскивает девочку на улицу, ведет ее в укромное местечко и «прыгает» в дочурку. Затем зараженная верионом девочка мягко душит Марию – без криков и ведер крови – после чего возвращается в кафе, где ее подбирают ничего не подозревающие… мы! Но, слава Бобу, мы увидели ее, а значит не попадем к вирусу на крючок.

- Ну, ты стратег! – ахнул Инту, пораженный аналитическими способностями коллеги.

- Славься я! – не без горделивого самодовольства расцвел Борк.

- Чё-то я не доперла… - сморщилась Грюндя, у которой шевеление серым веществом вызывало только болезненную резь в черепной кости.

– Видишь тетку? – показал Борк через стекло. - Там – на противоположной стороне дороги? В красном платье?

- Ага.

- Если мы ее скрутим – Боб все грехи за побои людей обнулит! И премию еще вручит. Флайер в приват-кабинку закрытого ночного заведения «Полуночный ковбой».

- Да, иди ты! – уже на ходу крикнула громила и во весь опор – снося на ходу столики вместе с посетителями – бросилась к выходу.

- Я тоже хочу в «Ночной ковбой», - сразу насупился Инту, понимая, что в противостоянии с Грюндей он – в гарантированных лузерах.

Борк в ответ только тяжело вздохнул.

- Держи конфетку! – разящий кулак Гренадерши никогда не знал преград.

Если кулак этой дамы встречал на своем пути тело, то тело принимало строго горизонтальное положение, и некоторое время было способно к скоростной левитации на высоте полуметра от земли.

Если это были чьи-то статично закрепленные зубы, то зубы принимали свойства динамичных объектов и брызгами рассыпались на добрый десяток метров вокруг.

Чего таить, даже Инту с Борком побаивались дикой силы Грюнди. Но Мария почему-то не хотела перенимать благоговейный трепет, а очень юрко увернулась от удара верзилы, после чего со всего маха засунула два пальца в ноздри ловчей.

Грюндя вдруг присела на колено. Потом на другое. И вдруг Инту и Борком, следившие за поимкой вериона с безопасного удаления, с удивлением увидели как два тела – Марии и ловчей мешками одновременно повалились на землю.

- Как это все понимать? – напряженно крикнул Инту Борку.

- Как команду к старту наступательной операции! – Борк уже навел дуло нейтрализатора на Марию и стал осторожно приближаться к неподвижному телу.

Ловчие вплотную подкрались к месту схватки.

- Ты как? – тряхнул за плечо Гренадершу Инту, осторожно склонившись над ней. – Помощь требуется?

Вместо ответа ловчая, как ни в чем не бывало, бодро вскочила на ноги и с двух рук одновременно нанесла оглушительные удары по телам своих напарников.

- Ух! – ухнули ловчие.

Пролетев добрую сотню метров, они со всего размаха вмазались в негостеприимный асфальт спинами и незащищенными затылками.

- У нее неплохой правый боковой, – прошептал перепачканный в пыли Борк.

- У нее очень хороший левый, – с трудом шамкая разбитыми губами, с трудом ответил Инту.

Сверхусилием ему удалось приподнять голову и взглянуть на место своего реактивного старта в небо:

- Мне кажется, нам конец…

- Гренадерша?..

- Она…

- Что, мальчики, загораем? – над головами ловчих появился точеный стан Катарины.

- Загораем, – в один голос, вяло ответили ее подопечные. – Гренадерша совсем с катушек съехала, – еле ворочая языком, отрапортовал Инту.

- Да какая она Гренадерша – вирус ходячий, – ответила Катарина и взглянула на Джарка, выглядывавшего из ее кармана. – Точно вирус?

- Век в контейнере сидеть, – поклялся пес, с ужасом глядя на приближающуюся, и опасную, как разъяренный тепловоз, Гренадершу.

Ката прицельно навела дуло и привычно нажала на курок. Тело громилы, не достигнув нескольких метров до конечной точки своего следования, крупно вздрогнуло и, упав, по инерции прокатилось вперед. Подбородок бесчувственной Грюнди ткнулся в носки ботинок Катарины, после чего массивное тело одержимой ловчей остановило свой ход окончательно.

- А это еще что такое? – указала Ката на светящийся фантом, оставшийся на месте прочищенной Гренедерши.

Верион с грациозностью колибри взмыл на добрый десяток метров и пулей полетел вниз, на ходу закручиваясь в вытянутую спираль.

Катарина едва успела в кувырке отпрыгнуть в сторону и промахнувшийся фантом, не найдя поблизости ничего лучше, вновь пронзил тело бесчувственной Марии.

- Ну, зараза! – в сердцах крикнула ловчая и, не целясь, выстрелила в «восставшую» женщину.

Заряд пролетел рядом с пышной шевелюрой Марии, которая, показав язык промахнувшейся агорианке, юркнула в спасительные недра детского кафе.

- Юляша!

Девочка резко обернулась на зов. Так быстро, как могла. Ведь только что она и мечтать не могла, что услышит этот голос. Такой родной. Такой близкий.

- Мама!!!

Юляшка крепко ухватилась за руку мамы. Взгляд Марии был холоден и расчетлив.

- Еще два шага и я приму меры, – предупредила она, как только Катарина пошевелила рукой. – Оружие тебе сейчас не поможет. Ты же понимаешь, что, в первую очередь, навредишь девочке.

- Юляш, – присев на корточки, как можно беззаботнее позвала ловчая. – Иди ко мне, мама немного не в себе. А вот и Джарк! Как же он тебя заждался! – Катарина стукнула песика по филейной части ногой, подталкивая его навстречу девочке.

Однако пес уперся всеми четырьмя, а посему не выглядел достаточно привлекательным для того, чтобы произвести в душе ребенка эмоциональной революции.

- Как же я соскучилась, – в свою очередь проникновенно заворковала Мария, глядя в доверчивые глаза Юляшки и крепче сжала детскую ручку.

- Я тоже, – девочка прижалась к маме.

- Не верь! – распрямилась в полный рост Катарина.

Мария в голос расхохоталась:

- А кому ей верить? Тебе? Девочка моя, ты веришь этой тете? Только вспомни, как она одним взмахом руки вырывает с петель входные двери!

- А она, – торопливо перебила Катарина Марию, – сигает с четвертого этажа вниз и тут же невредимая карабкается на крышу соседнего здания. Это нормально?

- Вы обе ненормальные, – подумав, согласилась Юляша. – Но, тетя Катя, - обратилась девочка к ловчей, - она же моя мама. А вы…

- Нам пора, – потянула дочь за руку Мария.

- Не надейся – снаружи мои бойцы, – пошла ва-банк Ката. – Но я дам тебе шанс смыться отсюда невредимым. Взамен ты немедленно покидаешь тело женщины и отпускаешь ребенка. Учти, я отпущу тебя только сейчас! В день, когда мне хочется раздавать бонусы. Завтра ты лишишься и этих привилегий!

- Я выбираю третье! – диким голосом закричала Мария и выхватила плотный фиолетовый шар, который тут же полетел в ловчую. Шар упал к ногам Катарины и закурился слабой струйкой марганцового дыма. Раздался негромкий хлопок, после чего струйка иссякла.

Зажмурившаяся ловчая, приготовившаяся к самому худшему, осторожно приоткрыла глаза и с облегчением выдохнула.

- Вот ведь! Пронесло… – болезненно натянуто улыбнулась Катарина дрожащими губами и взглянула на притихших ловчих, наблюдавших за развитием драмы сквозь витраж кафе.

В шаре что-то пикнуло, икнуло и тикнуло. Агорианка перевела взгляд на «оживший» шар. В следующую секунду ее тело, отброшенное ударной волной, выбило стекло кафе и разлетелось на мириады крохотных частиц. Все, что раньше звали Катариной, было размазано по кипящему асфальту ровным миллиметровым слоем.

Мокрый, как дельфин, Боб, пошатываясь, еле волочил ноги, таща на себе бессознательное тело Хвостова.

Джарк, увидев своего создателя, посеменил к нему навстречу. Левый бочек песика был изрядно подпален. Он подбежал к ноге академика и понуро уткнулся в нее носом:

- Вирус ликвидировал Катарину…

Тело Хвостова, влекомое законом всемирного тяготения, без малейшего сопротивления, полетело навстречу бренной земле. Через секунду рядом бухнулось грузное тело Боба.

В кафе заголосил «разнокалиберный» детский хор. Вскоре к нему присоединился нестройный ряд женских и мужских голосов. Входные двери заведения не выдержали напора, и наружу хлынул поток детворы, перемазанной зубной пастой, манной кашей, и еще черт знает чем.

- Ну, и кто у нас тут принял заказ на осетра, запеченного с бильярдными шарами? Немедленно, отменить! – сквозь выбитое Катариной окно доносился истеричный голос менеджера кафе.

В ранце Борка прозвенел включившийся коннектер.

- Завелся!

- У меня тоже! – подтвердил Инту.

Вирусное искажение, делавшее этот мир ненормальным на все сто восемьдесят процентов, почему-то разом утратило свою силу.