Бьющееся сердце

26

Эмерсон

— Кто это был, Эм? — прошипел Коллин у меня за спиной, когда я влетела в дом, и Винни заскользила следом.

Какая же у него наглость — просто явиться сюда и думать, будто имеет право что-то спрашивать.

— Это не твое гребаное дело. Что ты вообще здесь делаешь? — я швырнула сумочку на кухонную стойку, скрестила руки на груди и повернулась к нему.

День был длинным. Интервью прошло отлично, но после переписки с Нэшем меня как будто переклинило. Это был первый вечер за несколько недель, когда он не захотел встретиться. Все мои комплексы всплыли на поверхность, а потом я вернулась домой и увидела на крыльце самого черта.

— Ты не берешь трубку, а мне нужно было с тобой поговорить, — ответил он.

Он выглядел иначе. Уставшим. Бледным. Нервным.

Хотя, честно говоря, когда Нэш влетел сюда как чертов пещерный человек, это наверняка добавило Коллину нервов.

Мне стоило всего, чтобы не выгнать Коллина прямо с порога и не броситься в объятия Нэша. Я скучала по нему весь день. И разочарование от того, что мы не увидимся, так меня накрыло, что я задержалась на работе допоздна.

Но я знала, если хочу, чтобы Коллин оставил меня в покое, мне нужно закончить все раз и навсегда. Поэтому, если для этого потребуется один последний разговор, я готова. Я махнула ему, чтобы он присел на диван, а сама опустилась в кресло напротив. Винни устроилась у моих ног, внимательно наблюдая за ним.

— Нам больше не о чем говорить, Коллин. Отпусти это и двигайся дальше. Я уже сделала это.

— Это заметно. Так ты спишь с ним?

— У тебя есть ровно две минуты, чтобы сказать, зачем ты пришел. А потом я попрошу тебя уйти. Моя личная жизнь — не твое гребаное дело.

— То есть, неважно, что я не сплю, не ем, потому что скучаю по тебе? Ты со мной не говоришь. Ты, по всей видимости, трахаешься с каким-то чуваком, и я — плохой парень? — он развел руками.

Это было странно. Я провела с этим человеком больше десяти лет, но сейчас, сидя напротив него и наблюдая за его истерикой, я не чувствовала ничего.

Совсем ничего.

Я больше волновалась из-за того, что расстроила Нэша.

Мужчину, которого знала всего несколько месяцев.

Мужчину, который заставлял меня чувствовать — все.

— Коллин, — мой голос был спокойным и холодным. — Ты всегда любил быть самым умным в комнате. И использовать это, как трофей. Но со мной это не сработает. Ты действительно плохой парень, потому что трахался с моей лучшей подругой месяцами до нашей свадьбы.

— Я сошел с ума, Эмерсон. У тебя был ад в ординатуре, ты работала по сто часов, а я… не знаю, — он вскочил и начал метаться по комнате, — я чувствовал себя одиноким.

— Ты должен был поговорить со мной. Но это бы ничего не изменило, Коллин. Я была на последнем курсе ординатуры — это обязательные часы. Ты и сам все время мотался по делам. Ты не хотел жить вместе до свадьбы, так что да, мы жили по-разному. Я это понимаю. Но мне и в голову не приходило изменить. Я думала, мы просто переживем этот сложный период, и после свадьбы все наладится, — проговорила я, когда он снова плюхнулся на диван.

Он уткнулся лицом в ладони, и Винни подняла голову, посмотрела на него, а потом снова легла.

— Что мне сделать, чтобы все исправить, Эм?

— Ты не можешь это исправить. Тут не поможет ни разговор, ни деньги. Правда в том, что у нас не работало ничего, Коллин. Просто тогда я была слишком занята, чтобы это осознать. Мы прожили много лет вместе, да, были хорошие моменты. Но за последние три года мы все меньше и меньше были рядом. Мы оба в этом виноваты, — я подняла руки, когда он поднял взгляд, будто нашел зацепку. — Но знаешь, чего я не делала? Я не трахалась с другим мужчиной, пока мы были вместе. Тем более с твоим лучшим другом. Этого не исправить, Коллин.

— То есть ты просто подождала, пока я стал «плохим», и пошла спать с другим? Спустя пару недель после того, как у нас должна была быть свадьба? — вскинул он бровь.

И тут до меня дошло — это же его привычная схема. Он просто не умеет проигрывать. И почти всегда люди сдавались. Черт, я сама сдавалась сотни раз — потому что оно того не стоило.

— Господи, Коллин. Это и есть твоя игра.

— Что я делаю сейчас? — простонал он.

— Ты просто споришь, пока не добьешься своего.

— Нет. Я просто пытаюсь вернуть женщину, которую люблю. Я борюсь за тебя.

— Это у тебя система такая. Когда ты не захотел жить вместе до свадьбы, я подумала, что это бред. Мы встречались годами. Были помолвлены. Платили за две квартиры в городе. Но ты настаивал — мол, правильно будет подождать. Удобно, да? Учитывая, что ты полгода трахал мою лучшую подругу, — пожала я плечами. Теперь все падало на свои места.

— Я хотел уважать тебя, не жить вместе до свадьбы, — пробормотал он.

Я рассмеялась — горько, резко. Он вздрогнул.

— Уважать меня? Ты себя вообще слышишь? После всего, что ты сделал, у тебя ноль уважения ко мне. Коллин, нас больше нет. Все. Конец. И, честно, часть меня хочет тебя простить, потому что сейчас я счастлива. Наверное, по-настоящему счастлива впервые за долгие годы. И мне хочется, чтобы мы оба отпустили всю эту злость. Но предательство… И то, что ты разрушил мою дружбу с лучшей подругой… Я не знаю, как простить тебя за это. Ты мог выбрать кого угодно.

Он замер, глаза распахнулись:

— То есть дело не в том, что я изменил… А в том, с кем?

— В этот момент — да. Потому что между нами все равно бы все закончилось. Неважно, с кем ты это сделал — я бы ушла в любом случае. Между нами не осталось ничего, за что стоило бы бороться. Я ни разу даже не подумала, что хочу все вернуть, с того самого момента, как узнала, что ты сделал.

Слова были жесткими, но правдивыми. Ком подступил к горлу.

— Мне просто жаль, что все закончилось вот так.

— То есть ты не хочешь попробовать терапию для пар? — спросил он.

— Нет. Здесь нечего чинить. Мы лучше друг без друга. Я это знаю. Ты — тоже. — Я встретилась с ним взглядом. — Ради чего ты вообще борешься, Коллин? Нам не было хорошо вместе. Или ты бы не изменил. Это просто очередная попытка победить. А выигрыша нет.

— Ты не права, Эм. Ты лучшее, что было в моей жизни, — он сложил ладони вместе.

— Если это так, мне тебя жаль. Потому что назад пути нет. А для меня ты — далеко не лучшее, что случалось. Даже близко. И ты должен поверить, когда я говорю: все кончено. Мне больше нечего тебе сказать.

— Ты совсем по мне не скучаешь? По нам? — он все еще не сдавался, и это раздражало.

— Нет, — ответила я. Его взгляд впился в мой, и наконец он кивнул.

Я увидела это в его голубых глазах. Он понял. По-настоящему понял, что все.

— Ты никогда не смотрела на меня так, как на него, Эм, — прошептал он.

— Что?

— Твой сосед. Я понял это сразу, как только он сорвался с места и понесся к тебе. Я все равно надеялся, что смогу за тебя побороться. Заставить тебя понять мою точку зрения. Но я проиграл еще до того, как сюда приехал.

— Коллин, ты проиграл в ту секунду, когда я узнала о тебе и Фаре. Наш разрыв никак не связан с Нэшем, — я прочистила горло. — Но я бы соврала, если бы не признала, что он показал мне, каким может быть настоящее. Каким должно быть. Мы с тобой давно этого не знали.

— Чего именно?

— Верности. Страсти. Дружбы. Любви. Всего этого. Мы с тобой хорошо смотрелись только на бумаге.

— Не говори так. Я наконец-то смирился, что все кончено. Но не говори, что между нами никогда ничего не было, — он смахнул слезу с щеки. — Прости меня, Эм. Прости за все, что я сделал. Надеюсь, однажды ты сможешь меня простить.

— Надеюсь, когда-нибудь мы действительно простим и забудем. Но пока я не готова. А ты должен перестать названивать и давить. Хорошо?

Он кивнул:

— Хорошо.

— Коллин, — сказала я, собираясь с силами произнести то, что давно крутила в голове.

— Да?

— У тебя ведь были какие-то чувства к Фаре, раз это длилось столько времени, — я сцепила руки. Мне не хотелось о ней думать, но я все еще… заботилась.

— Это была ошибка. Этого не должно было случиться.

— Но случилось, — напомнила я. — И я знаю, у нее сейчас непростой период. Я не могу быть рядом, но ты можешь. Вы оба в это влезли. Твоя семья тебя поддерживает, а у нее никого нет и ты это знаешь. Так что если там действительно были какие-то чувства, тебе стоит с этим разобраться. Мы с тобой уже не исправим, но, может, между вами с ней есть что-то настоящее, просто ты боишься это признать.

— Вот значит как. Ты действительно все… окончательно, — его взгляд был изучающим. — Ты влюблена в него, да?

Я не ответила.

Мне не нужно было отвечать.

Тем более, я не собиралась говорить об этом Коллину — это должен услышать Нэш.

— Просто помни, ты продолжал с ней встречаться месяцами. Она сейчас одна, Коллин. И если ты избегаешь ее только потому, что думаешь, будто мне будет не все равно — ты ошибаешься.

— Я тебя понял, Эмерсон. Только, может, ты попросишь своих братьев и кузенов угомониться? Я обещаю оставить тебя в покое, но хочется иметь возможность приехать в Роузвуд-Ривер, не опасаясь за свою жизнь.

Я закатила глаза, хотя он был прав. Моя семья могла быть устрашающей и не колебалась бы в способах показать это.

— Если это поможет нам двигаться дальше — да. Никаких звонков. Никаких сообщений с чужих телефонов. Я попрошу свою семью вести себя спокойно, когда они тебя увидят.

Он кивнул и поднялся:

— Спасибо. Я хотел предложить тебе билеты на наше свадебное путешествие. Не могу их отменить, оно уже оплачено. Можешь поехать и немного развеяться. Это самое малое, что я могу сделать.

— Спасибо, но оставь их себе. Мой побег — это приезд сюда, в Магнолия-Фоллс. И он оказался именно тем, что мне было нужно.

— Я это вижу, — он хрустнул пальцами — привычка, которую я знала наизусть. Пошел к двери. — Я хочу, чтобы ты была счастлива, Эм. Ты этого заслуживаешь.

— Я действительно счастлива, Коллин. Мне жаль, что все закончилось так, как закончилось. Но думаю, нам обоим это пошло на пользу, — я распахнула дверь и на мгновение задержалась. — Хочу, чтобы ты знал: я не желаю тебе зла. Возможно, я не смогу быть тебе другом сейчас или вообще когда-либо. Но я действительно желаю тебе всего наилучшего.

Его глаза увлажнились, он выдавил из себя улыбку:

— Я тоже хочу тебе только счастья. И мне нужно, чтобы ты знала: я буду сожалеть о том, что сделал, до конца своих дней. Спасибо, что выслушала меня сегодня.

Я кивнула и смотрела, как он идет к своей машине.

Мне не хотелось с ним говорить. Но я знала, что это было необходимо. И это было окончательно.

И я не чувствовала ни грусти, ни сожаления. Только облегчение.

Но больше всего меня поразило другое — мои мысли все время возвращались не к Коллину.

Я не чувствовала разбитого сердца после этой встречи.

Мужчина, с которым я провела десять лет. Мой бывший жених. Человек, с которым я должна была связать свою жизнь.

Нет.

Я думала только об одном мужчине.

О том, кто сорвался с места при виде моего бывшего.

О том, по кому скучала, если не видела его хотя бы день.

О том, в кого, как я поняла в этот момент, я влюбилась.