Бьющееся сердце

29

Нэш

Джей Ти действительно сломал руку, и Катлер сидел у меня на коленях в приемной. Эмерсон сразу же включилась в дело, как только мы вошли в больницу. Он сидел там, плакал в кресле, а Джей и Сюзанна пытались заполнить документы — оба явно были на взводе.

Моя девушка взяла ситуацию под контроль, договорилась с дежурным врачом и осталась с Джей-Ти. Мы с Катлером ждали ее, когда Джей вошел в помещение и направился к нам.

Он улыбался, но выглядел измотанным.

— Черт, Эмерсон быстро всех расшевелила там, — сказал он.

— Я знал, что Санни позаботится о Джей-Ти. Он в порядке? — спросил Катлер, сев ровнее, хотя сам выглядел уставшим.

— Ага. Перелом руки, уже почти наложили гипс. Он не может дождаться, чтобы показать его тебе, — Джей провел рукой по лицу. — С нами не соскучишься, а? Извини, что сорвали вам вечер. Но, честно, твоя женщина здорово ускорила процесс. До нее никто особо не спешил.

Грудь наполнилась гордостью. Моя девочка — просто звезда.

— Рад, что все обошлось. И не переживай. Я бы разозлился, если бы ты не позвонил. Мы именно там, где и хотели быть.

— Моя Санни — лучший доктор. Потому ее и зовут в Бостон в лучшую больницу. Но я с папой все равно будем ее часто видеть и есть там наш суп с моллюсками.

Джей взглянул на меня с сочувствием и похлопал по плечу.

— Понимаю, почему они хотят ее видеть у себя. Но и Магнолия-Фоллс не хочет ее терять. Думаю, вы сами разберетесь. Рады видеть, что вы такие счастливые.

Эмерсон, Сюзанна и Джей-Ти вышли вместе, и мой сын сразу бросился к своему лучшему другу.

— Классный гипс, — сказал Катлер.

— Я хочу, чтобы ты был первым, кто на нем распишется, Бифкейк!

Катлер начал выводить свое имя, не торопясь, пока мы обменивались взглядами — ночь выдалась длинной, и всем хотелось как можно скорее добраться до дома.

Мы попрощались, и Эмерсон пообещала заглянуть завтра, чтобы проверить, как он себя чувствует. Я удивился, когда, забравшись в грузовик, она села сзади рядом с Катлером, пристегнув его в детском кресле.

— Ты поедешь сзади со мной, Санни? — спросил Катлер сонным голосом.

— Ага. Я знаю, ты расстроился, и хочу убедиться, что с тобой все в порядке, ангелочек, — сказала она, и, когда я взглянул в зеркало заднего вида, чтобы выехать с парковки, увидел, что они держатся за руки.

— Теперь все хорошо, — произнес мой сын.

Да уж, у тебя и у меня, приятель.

Когда я с ними, на меня всегда накатывало ощущение покоя.

Мы ехали домой всего несколько минут, и, когда я въехал на подъездную дорожку, заметил какое-то движение на крыльце.

Вот дерьмо.

— Кто это? — спросила Эмерсон, отстегивая ремень Катлера. Тот уставился в окно.

— Видимо, Тара забыла сказать, что приедет сегодня, — пробормотал я, вылезая из машины и открывая заднюю дверь, чтобы помочь им выбраться.

Я изо всех сил старался сохранять спокойствие, но внутри все кипело. Было поздно, и у нее не было ни единой причины стоять на моем крыльце с чемоданом.

— Я уже начала волноваться, — сказала она, поднимаясь на ноги.

Тара выглядела все так же. Темные волосы, темные глаза — как у Катлера. Худенькая, миниатюрная. Она знала, что красива, и умела этим пользоваться. Но я довольно быстро понял, что ее внешность никак не отражает того, кто она есть на самом деле.

— Что ты здесь делаешь? — спросил я, резко, но необходимо. Когда дело касалось Тары, нужно было сразу выставлять границы.

— Ну и тебе привет, — фыркнула она и наклонилась, взглянув на Катлера. — Привет, малыш. Это мама. Помнишь меня?

Он стоял немного позади Эмерсон, держась за ее руку. Я не знал, кто выбрал такую позицию — он сам, в целях самозащиты, или она, защищая его.

Ни один вариант меня бы не удивил.

— Привет, Тара, — сказал он. Всего два слова и для такого разговорчивого мальчишки это говорило о многом.

Эмерсон поняла это и крепче сжала его руку, бросив на меня взгляд, пока Тара не заметила.

— А это кто? Мы теперь водим к нашему ребенку случайных женщин?

— Мы не будем устраивать это шоу, Тара. Ты два года не появлялась, а теперь решила, что можешь тут распоряжаться? — прошипел я. Свободная рука Эмерсон легла мне на спину — она явно пыталась меня успокоить.

Я не должен был вести этот разговор при сыне. Я это знал.

— Извини, я просто так рада видеть своих мальчиков, — сказала Тара и подошла, чтобы обнять Катлера.

Он выпустил руку Эмерсон, и Тара прижала его к себе.

Своих мальчиков.

Она никогда раньше так не говорила. И было ясно, что это сказано назло Эмерсон. Я протянул руку к ней, и ее поза была напряженной, а улыбка — вымученной.

Катлер выглядел неловко в ее объятиях. Его взгляд метнулся ко мне через ее плечо.

Смущение.

Тревога.

Может, даже немного страха.

Вот что я увидел в глазах своего мальчика.

Он почти не знал эту женщину. Зачем же она так на него наседает? Это в ее духе — она никогда не задерживалась надолго, все было напористо, быстро, слишком ярко.

Я был чертовски уставшим и мечтал только об одном — уложить сына в кровать и улечься в свою с Эмерсон.

Тара поставила Катлера на пол и повернулась ко мне.

— Короче, я перепутала даты. Оказалось, что мой Airbnb будет готов только завтра, так что я подумала, что могу сегодня прижаться к своему мальчику.

Глаза Катлера распахнулись, и он сделал шаг, встав между мной и Эмерсон.

— Ты серьезно? Почему ты просто не заселилась в отель в Магнолия-Фоллс? — спросил я, открывая дверь, все еще не зная, как поступить. — Катлер, иди надевай пижаму. Сегодня без ванны. Я сейчас приду.

Мы втроем стояли в прихожей, и воздух можно было резать ножом.

— Нэш, уже поздно. Ты и правда не позволишь матери своего ребенка переночевать здесь? — процедила она сквозь зубы, бросая злобный взгляд на Эмерсон.

— Все, хватит. Это моя девушка — Эмерсон. Прекрати с этими взглядами и подколами, ясно? — Я прищурился. — Катлеру тяжело, когда ты появляешься вот так, без предупреждения. Я думал, ты собиралась приехать через пару дней?

— Мы с Марком расстались. Я хотела увидеться с сыном. Он мне сейчас нужен.

Ничего себе… У этой женщины стальные яйца. Я наклонился вперед, понизив голос, чтобы не срываться, хотя злость уже клокотала.

— Он тебе нужен сейчас? Ты вообще в своем уме?

— Прости, что я не такая, как ты, Нэш. Я не из камня. Мне иногда нужны люди, — бросила она. — Я скучала по своей семье.

Я сжал глаза, стараясь унять растущую ярость.

— Так нельзя, Тара. Если хочешь пообедать с Катлером — пожалуйста, я разрешу. Но ты не останешься здесь, и ты не будешь морочить ему голову. Никаких игр. Никакой лжи. Ясно?

Эмерсон рядом напряглась — она явно не знала, как себя вести в этой ситуации. Но это было типично для Тары. Конечно, она объявилась сейчас, когда у нас все наконец стало хорошо.

Она была самой эгоистичной женщиной из всех, кого я знал.

— Не волнуйся, папа. Тара может почитать мне сказку, ладно? — Голос Катлера вырвал меня из мыслей.

Он этого хотел?

А может, это я сейчас эгоист?

Я провел рукой по лицу и взглянул на Эмерсон. Она едва заметно кивнула.

— Ладно, дружок. Пусть почитает, — сказал я.

Тара довольно усмехнулась и прошла мимо меня, следом за Катлером в коридор. Я пошел на кухню, достал пиво из холодильника и поднял бутылку, предлагая Эмерсон, но она отказалась.

Я откинул голову и сделал хороший глоток.

— Эй, тебе надо расслабиться. Мы знали, что она приедет. Просто приехала немного раньше, — сказала Эмерсон, проводя рукой вверх-вниз по моей спине.

Я обернулся к ней:

— Это бред. Она все подстроила. И что мне теперь делать? Почти полночь. Предложить ей остаться у нас на диване на одну ночь?

— Я пойду домой, выгуляю Винни. Думаю, тебе стоит позволить ей остаться на диване с тобой и Катлером. Я не должна в это вмешиваться, Нэш.

— Что? Не уходи, милая. Она именно этого и добивалась. — Я чувствовал, как Эмерсон отдаляется, и меня бесило, что Тара снова устроила свое шоу.

— Помнишь, когда Коллин приехал, и я сказала, что должна сама с этим разобраться? — произнесла она, обняв меня за талию и прижавшись щекой к груди.

— Конечно. И я ненавидел каждую секунду его визита.

— У нас у обоих есть прошлое. Оно и привело нас сюда, верно? А Катлер сам попросил, чтобы она почитала ему. Ты должен это уважать. — Я посмотрел вниз и клянусь, что увидел в ее глазах что-то. Может, обиду. Может, сомнение. И я ненавидел, что это из-за моей бывшей. — Он имеет право исследовать эти отношения. Ему этого не хватало. И если ты не позволишь этому случиться, будешь выглядеть плохим. Я не стану участвовать в том, чтобы лишать его того, чего он хочет. Поэтому я пойду домой.

— Эй, — я взял ее за подбородок и заставил посмотреть на меня. — Я люблю тебя.

— Я знаю. — Она улыбнулась, но натянуто. Встала на носочки, чмокнула меня в губы. — Я тоже тебя люблю. Спокойной ночи.

Она вышла, и в тот момент из коридора донесся детский смех. Я вышел на крыльцо и посмотрел, как Эмерсон пересекает двор.

Вернувшись в дом, я направился в сторону спальни. Встал в дверях и увидел, как Тара озвучивает персонажей разными голосами. Катлер смеялся, но в его плечах была напряженность, а улыбка — натянута. Он был не в своей тарелке, даже если не говорил об этом вслух.

— Слушай, ты можешь остаться на одну ночь. Катлер, иди в мою кровать. Сегодня спишь со мной. Тара останется здесь.

— Я люблю спать в папиной кровати! — радостно воскликнул он, вылезая из-под одеяла.

Я пошел следом в спальню, укрыл его.

— Спокойной ночи, дружище. Люблю тебя. Скоро зайду.

— Папа, — сказал он вдруг, и я удивился.

— А?

— Ты думаешь, Тара приехала, потому что знает, что у меня День звездного ученика на следующей неделе?

— Не думаю, что она знает. Хочешь, чтобы она пришла?

— Санни собирается сделать мне рисовые радужные единорожки на этот день. Я не знал, что Тара будет, и теперь не знаю, как быть.

— Слушай, тебе не нужно сейчас принимать решения, хорошо? — Я наклонился и поцеловал его в лоб. — День был тяжелый. Я скоро вернусь. Люблю тебя. Спи спокойно.

— Люблю тебя, папа. Передай Санни, что я ее тоже люблю, ладно? Я не успел попрощаться.

— Конечно, передам. — Я прикрыл дверь и направился на кухню, где услышал приглушенный голос Тары.

— Мне плевать, Марк. Двое могут играть в эту игру. Я собираюсь провести время со своей семьей. — Она стояла в углу, с бокалом вина, массируя переносицу. — Да, между прочим, я остановилась в доме с Нэшем и Катлером.

Я вышел вперед, пошел к раковине, вылил недопитое пиво и бросил бутылку в переработку. Она обернулась, быстро закончила звонок.

— Нэш пришел. Мы хотим провести время вместе. Мне пора.

Она положила телефон на стол и вернулась к стойке, чтобы налить себе еще вина.

— Не вздумай использовать меня, чтобы вызвать ревность у своего парня. Ты не была приглашена. Ты не оставила мне выбора.

— Ага, теперь у тебя есть девушка, значит, я сразу враг?

— Дело не в этом, и ты это знаешь. Ты не можешь просто так явиться и ожидать, что мы тебя примем. У нас своя жизнь. Ты не имеешь права врываться и все переворачивать с ног на голову только потому, что у вас с бойфрендом ссора. Подумай хоть раз об этом мальчике в соседней комнате. Не усложняй ему жизнь ради своей мести.

— Пошел ты, Нэш. Ты ничего не понимаешь. — Она залпом допила только что налитое вино.

— Я понимаю достаточно. Зачем ты приехала, Тара?

— Чтобы провести время с сыном. И не надо мне мешать.

— Ой, прости, что я не устроил тебе комфортный прием. Ты два года его не видела. Я по пальцам могу пересчитать, сколько раз ты звонила за это время. — Я подошел ближе, расправляя плечи. — Дело не в тебе. Дело в том, чтобы Катлеру было легче.

Она застала меня врасплох, когда резко рванула вперед и попыталась поцеловать. Я перехватил ее за запястья и оттолкнул.

— Ты что, совсем с ума сошла, Тара?

Ее взгляд стал холодным, и я не понимал, что у нее на уме. Мы не переспали ни разу с того дня, как она ушла — больше шести лет назад.

— Я приехала, чтобы понять, есть ли у меня еще семья, ради которой стоит возвращаться.

— Ты спятила, если думаешь, что я все эти годы тебя ждал. — Я забрал у нее бокал вина и поставил в раковину. — Ты поссорилась со своим парнем и притащилась сюда. Очнись, Тара. Сделай хоть раз в жизни правильно. Не будь эгоисткой, когда дело касается Катлера.

— Да пошел ты, Нэш. Думаешь, ты тут главный? — Голос у нее стал чуть тянущимся, явно два бокала улетели в нее за считаные минуты.

— Речь не о власти. Речь о том, чтобы быть родителем для мальчишки, который спит в той комнате, — прошипел я, указывая в сторону коридора.

— Не спеши меня списывать. Ты не в такой позиции, чтобы что-то решать насчет нашего сына. Запомни это.

— Что ты сейчас сказала? — Я шагнул ближе, голос стал ядовитым.

— Ты ведь так и не сделал тест на отцовство, когда я родила. А эта карта до сих пор у меня на руках. Так что думай, прежде чем ставить условия.

У меня закружилась голова, пока она шла по коридору в сторону комнаты моего сына, будто только что не бросила в меня бомбу.

Я выхватил телефон и быстро написал в общий чат.

Я: Тара здесь. Сидела на крыльце, настаивала, что останется на ночь. Только что намекнула, что я, возможно, не отец Катлера. Я изо всех сил стараюсь держать себя в руках, но, черт, меня трясет.

Ривер: Какого хрена? Не реагируй. Ничего не говори. Я приеду с утра. В этот раз она все подпишет. Она не будет держать тебя на поводке через сомнения в отцовстве.

Хейс: Я никогда ее, блядь, не любил.

Ромео: Кто вообще вот так возвращается после стольких лет и начинает гадить парню, который все это время растил ее ребенка?

Кинг: Мы с тобой, брат. До конца.

Я весь дрожал, когда добрался до своей комнаты, захлопнул и запер дверь. Быстро переоделся, забрался в постель и лег на бок, просто глядя на своего сына.

Свет моей жизни.

И я сделаю все, что потребуется, чтобы она больше никогда не разрушила то, что у нас есть.

С меня хватит этих игр.