Чайлдфри

Глава 13

Катя держалась, пока двое громоздких мужчин таскали такие же громоздкие, упакованные в картон детали и сваливали их прямо посреди комнаты. Она держалась, пока подписывала документы о доставке и подтверждении комлектации, которые выложил перед ней тот самый басовитый мужик. И даже когда закрывала за грузчиками дверь, тоже держалась, но стоило ей увидеть стоимость кровати в прикрепленном к накладной чеке, выдержка полностью ей изменила, она сползла на пол, уселась возле сгруженных коробок и расплакалась.

Очень не хотелось пугать детей, Катя кусала губы и тут же тянула их в улыбке, глядя на притихших малышей, что уставились на нее своими темными глазенками-бусинками. Завибрировал телефон на полке и очень удачно отвлек мальчишек, они оба бросились наперегонки, но Ваня схватил телефон первым и принес Кате довольный, что обошел брата. Она ответила, не глядя, и совсем не удивилась, услышав голос Аверина.

— Доброе утро, Катя. Доставка уже была?

Это прозвучало так буднично и просто, как будто заботливый муж, находящийся в отъезде, звонил жене и интересовался семейными делами. Она давилась слезами и молчала, чтобы он не догадался, но он, конечно же, сразу догадался.

— Катя, почему ты молчишь? Ты что, снова плачешь? Катенька! Не молчи, да скажи ты хоть что-то!

— Зачем, Клим? — наконец выдавила она через силу. — Зачем ты купил эту кровать?

— Как зачем? — не понял он. — Пацаны по диагонали в кроватках спят, они выросли!

— Я сама, — она закрыла глаза и помотала головой, будто Клим мог ее видеть, — я же говорила тебе, что в следующем месяце сама куплю. Это мои дети, Клим! И я не знаю, что мне делать, я не смогу все это сама собрать…

— Они не только твои, Катя, — его голос пробирал до глубины и сворачивался в сладкий клубок где-то в самой ее сердцевине. — И почему сама? В двенадцать придет сборщик, я обо всем договорился, я тоже собирался прийти, но пришлось уехать, меня нет в городе.

— Так нельзя, Клим, — она уже не стесняясь хлюпала носом, — нужно куда-то девать старые кроватки, разобрать, продать или пристроить, у меня совсем нет места, чтобы их хранить.

— Прости, — он был совершенно озадачен, — я идиот, вовсе об этом не подумал. Дай мне десять минут, я все решу.

— И зачем так дорого, Клим? — но говорила она это уже отключившемуся Аверину.

Телефон ожил буквально через минуту.

— Катя, через полчаса приедет Виктория Павловна. Она обо всем позаботится, не волнуйся, это проверенный человек, можешь смело оставлять на нее квартиру.

— Что за Виктория Павловна? — Катя даже в экран заглянула, будто там был Аверин, а тот продолжал руководить из динамика:

— Дай ей ключи и уводи детей на прогулку. Гуляйте подольше, в идеале было бы пойти в гости. Черт, как же не вовремя я свалил… О, точно, я сейчас забронирую номер в отеле!

— Клим! — она даже крикнула, и Аверин удивленно умолк. Продолжила гораздо тише: — Не нужен нам никакой отель, моя мама живет рядом, я отведу малышей к ней. Только кто она такая, эта твоя Виктория Павловна? Зачем ей сюда приходить?

— Она м… друга моего домоправительница, помощник по дому, потрясающе организованная женщина. Покажешь, где ты хочешь ставить кровать, она за всем проследит, сборщик разберет кроватки и увезет, если тебе некому отдать. Новая кровать со скалодромом, представляешь, там на боковой панели есть такие штуки, по которым можно лазать, настоящий тренажер по скалолазанию…

— Какое скалолазание, Клим, им по полтора года! — Кате казалось, она спит и видит сон, потому что снова Аверин говорил так, будто он заботливый муж. И отец. Телефон в руках Кати мелко дрожал.

— Так они уже как обезьяны, вспомни в «Каскаде»! — Клим помолчал, а потом неожиданно добавил негромко: — Доверься мне, моя маленькая девочка, все будет хорошо.

И она в самом деле почувствовала себя маленькой девочкой, пусть на несколько минут, но было так приятно осознавать, что кто-то заботится о ней и ее малышах, и влегкую поверилось, что все непременно будет хорошо.

Виктория Павловна оказалась приятной ухоженной женщиной средних лет, с Катей они нашли общий язык сразу же, поскольку с первых слов стало ясно, что дело свое она знает. К примеру, тут же выяснилось, что матрасы Аверин купить догадался, а постельное белье нет. Виктория Павловна зашла на какой-то сайт, заставила Катю выбрать по несколько комплектов и тут же оформила заказ, а потом еще и перезвонила.

— Доставят в течение двух часов, — сообщила она Кате с таким видом, будто через два часа к ним должна заявиться сама английская королева.

Пришел сборщик, и Катя увела детей на прогулку. Они были у мамы, когда позвонила Виктория Павловна и сообщила, что все готово и Катя может принимать работу. Войдя в комнату, та ахнула и повернулась к Виктории с сияющими глазами.

В детской царила идеальная чистота, у стены стояла красивенная белая двухъярусная кровать с выпуклостями и впадинами на боковой панели. Значит, домоправительница ликвидировала все последствия сборочных работ. Естественно, брать деньги в качестве вознаграждения она отказалась.

Парни, завидев кровать, тут же забрались наверх. Они сидели на втором «этаже», вцепившись в бортики, и на их одинаковых мордашках было написано такое неописуемое счастье, что Катя не удержалась и сделала несколько снимков на телефон. А потом пальцы сами отправили их адресату «Клим Аверин», Катя и не поняла, как это произошло.

Он просмотрел фото мгновенно, там близнецы цеплялись друг за дружку и заливались хохотом, и вдруг Кате почудилось, будто она точно знает, что Клим Аверин вот сейчас, в данную минуту, улыбается.

В понедельник на оперативке Чистяков объявил, что их подразделение вышло на первое место по показателям эффективности, в связи с чем компания арендовала ею же недавно построенную базу отдыха «Сосновый бор», и в эти выходные весь коллектив выезжает за город. Семьи тоже разрешено было брать с собой.

— Не хватало, — пробубнела над ухом Надька, — они меня дома замахали, так хоть отдохну от них. Тем более, если за государев счет.

Аверин сидел напротив Кати и пытался перехватить взгляд, но она упорно избегала смотреть ему в глаза. Разглядывала потолок, стену за спиной Аверина, нос Чистякова, только бы не встречаться с этими черными зрачками, буравящими ее похлеще орлиного взора Короля Ночи.

Она специально задержалась после оперативки, делая вид, что замешкалась, и все же на мгновение встретилась с Климом взглядами. Увидела там недоумение. И интерес.

«Иди, иди, работай. У меня здесь секретный разговор».

— Юрий Константинович, я не поеду, — начала она, лишь только последний сотрудик покинул кабинет, — детей взять с собой я не могу, а оставить их на все выходные не с кем. Да и не хотелось бы, они и так меня почти не видят.

— Смотри, Катерина, — развел руками Чистяков, — хозяин-барин. Вот только чтобы потом к тебе вопросов не возникло.

Вопросы возникли практически сразу, прямо к началу обеденного перерыва.

— Ты почему не едешь в «Сосновый бор»? — Клим ступил в кабинет и привалился спиной к двери, загородив собой выход.

— Тебе-то что, Аверин? — попыталась она просочиться мимо него, но идея с самого начала оказалась провальной. — Пропусти, я хочу есть.

— Ничего, поголодаешь, — невозмутимо ответил Аверин, продолжая изображать неприступную скалу, — будешь еще стройнее. Я люблю худых.

— Я не могу рассчитывать на маму, — сдалась Катя после нескольких героических попыток сдвинуть его с места, — а Людмила Григорьевна сразу оговорила со мной, что у нее должен быть хотя бы один выходной. И ночевать она у меня будет в исключительных случаях.

— А почему детей нельзя взять с собой? — не понял Аверин. — Там сосны, воздух чистый, речка, ты их в городе собираешься мариновать?

— Да тише ты! — Катя обеспокоенно выглянула из-за Клима, своими широкими плечами закрывавшего весь обзор. — Я не рассказывала о детях, все считают, что они живут с мамой, а я так, нянчить иногда помогаю.

— Значит будет повод всем узнать, или ты уже передумала их усыновлять?

— Ничего я не передумала, — с досадой сказала Катя и снова налегла на Аверина, а тот лишь наблюдал с наглой ухмылочкой, как она скользит туфлями по полу. Судя по насмешливому взгляду, его весьма развлекало происходящее, только вот Катю не очень. — Выпусти меня, Клим!

— Выпущу, если пойдешь со мной обедать.

— Значит, останусь голодной, — она демонстративно развернулась и направилась к столу. Веселья у двери тут же поубавилось.

— Не стоит голодать, тем более из-за меня, — черные кремни высекли искры.

Аверин распахнул дверь — если честно, то удивительно, как он ее не вырвал с петель, — и взял курс на выход.

— Ого! — удивленно качнула головой Аня. — Чего это наш Климентий такой разгон взял? Это ты его так раздраконила, Катерина?

— Я, — вздохнула Катя, чувствуя себя вывернутой наизнанку.

— Слушай, он к тебе случайно не подкатывает? — подозрительно взглянула Аня. — Сидит в своем углу, как снайпер, глаз с тебя не сводит все утро, будто у него там прицел.

— Не говори ерунды, — поморщилась Катерина, но настроение немного улучшилось.

— А ты присмотрись сама. И не выпендривайся, такой мужик без дела простаивает!

— Откуда ты знаешь, что простаивает? — Катя поняла, что краснеет и покраснела еще больше.

— Ну так не женат же, — развела та руками, — значит надо за рога и в стойло.

Катя только вздохнула.

— Ничего не знаю, Самойлова, как хочешь, но быть должны все, — заявил ей Чистяков на следующей планерке, — на тебя записан трехместный номер, так что бери свою мелочь и, будь добра, не отрывайся от коллектива, не создавай мне лишнюю головную боль. Будут мне потом мозг мыть о корпоративном командном духе и прочей херне. Я персонально за тобой машину пришлю.

Аверин больше к Кате не подходил, правда, взгляд его она на себе чувствовала постоянно. А ведь Аня права, ей и самой уже стало казаться, что она видит красную точку оптического прицела, вот только нормальный снайпер целился бы в лоб, а прицел Аверина блуждал по всем видимым зонам Катиного тела. Особенно когда она поворачивалась к нему спиной, так и горело все сзади, будто в нее из пушки целились, а не из винтовки.

Со вторника Аверин пропадал у производственников, а потом и вовсе в командировку укатил, Катя втайне даже расстроилась — это что, Клим не поедет на базу? Желание ехать без него пропало напрочь, она с трудом себя заставила сложить сумку, но утром малыши так радостно суетились и собирались, что ее кольнула совесть — она совсем заработалась, а ведь Клим прав, детям нужен свежий воздух. Почему она сама не додумалась вывезти детей за город? Жаль, что у нее нет машины, можно было бы снять на лето дачу, вывезти туда маму и Людмилу Григорьевну попробовать укатать…

Внизу ее ждал присланный Чистяковым водитель на вместительной Тойоте. Он погрузил вещи в багажник, а вот дальше Катю ждал сюрприз — на заднем сиденье были закреплены два одинаковых детских кресла. Ничего себе, Юрий Константинович! Надо же, как переживает за командный дух коллектива! Детвора пищала от восторга, усевшись в кресла, а у нее сжалось сердце — Илья тоже установил в машине похожие, каким прекрасным отцом он мог бы стать мальчикам, и Алла бы намного лучше заботилась о детях, бедные Ванька с Матвеем, что ж им такая бестолковая мать досталась…

Но дорога понемногу отвлекла от мрачных мыслей, а увидев высокие сосны, уходящие ввысь на фоне ярко-голубого неба, Катя вовсе перестала себя грызть. Все равно ничего не изменишь, надо просто стараться стать для них самой лучшей, коль ей уже предстоит заменить детям не только мать, а и отца.

Попав на территорию, Катя и думать забыла о своих горестях, так там было красиво. Новенькие двухэтажные коттеджики были разбросаны по территории, сквозь сосны поблескивала речка, неширокая и с заросшими камышом берегами, но очень чистая. А запах был такой, что у нее даже на миг голова закружилась. И очень захотелось увидеть Клима.

Народ привезли на нескольких микроавтобусах. Все ее сослуживцы оказались крайне тактичными людьми, на детей поглядывали, но неудобных вопросов никто задавать не стал, что Катю очень устраивало.

Они с Зиминой заселились в один коттедж, Наташка с Тимохой на второй этаж, а Катя с детьми на первый. Номер был просторный, с большой кроватью, как раз удобно будет на ночь положить малышей с собой. Катя вышла на веранду и взяла протянутый Натальей кофе.

— Как думаешь, вода уже прогрелась?

— Да здесь еще на майских купались, — кивнула Зимина, подкуривая. — А ты пляж видела? Картинка, а не пляж, спасибо нашему Добби!

— Пора его переменовывать в самаритянина или Санта Клауса, — засмеялась Катя. Она жмурилась от удовольствия, глядя на пробивающиеся сквозь ветви деревьев лучи и думала, какой была дурой, что не хотела сюда приезжать.

После завтрака отправились на пляж. Берег был вычищен от камыша, чистый белый песок явно завезен из карьера. Права Зимина, как картинка! Пока дети копошились в песке, Катя с Натальей и девчонками из своего отдела разлеглись на шезлонгах.

— Все относительно, девочки, — лениво проговорила Аня, поправляя завязки купальника, — если прищуриться и включить воображение, то мы практически на Багамах.

— А мне и здесь хорошо, — ответила Катя.

— Ой, девочки, смотрите, точно Багамы, — оживилась Наташка, привстав. Катя и себе поднялась.

По серебрящейся глади реки, картинно рассекая волны, плыл большой белый катер. Катером управлял мужчина с оголенным торсом, в солнцезащитных очках и темно-красных плавательных шортах.

— А это еще что за алые паруса? — насмешливо спросила Надя, но присмотревшись, ахнула: — Девчонки, так это же наш Климентий!

Катя так и приросла к шезлонгу. Катер приближался, и теперь она хорошо могла разглядеть, как расправив роскошный рельеф плеч и растянув губы в самой обворожительной улыбке, в алых шортах за рулем катера возвышался Аверин.