Чайлдфри

Глава 26

— Екатерина Дмитриевна, доброй ночи, — шагнул вперед мужчина, незаметно затолкав за себя Елену. — Я Александр Дерюгин, начальник службы безопасности вашего мужа. Теперь и вашей тоже, — а потом добавил несколько смущенно: — Простите, я сожалею, что мы вас разбудили.

«Ты еще гаркни «Виноват!» и щелкни каблуками!»

Катя покрылась ярким румянцем, прижимая ладони к щекам. Вот позорище какое… Хороша бы она была, если бы набросилась на парочку любовников — а их, бесспорно, связывали теплые, можно сказать, горячие чувства. Кто ж знал, что в Испании куда не плюнь, кругом одни Александры?

Теперь она хорошо рассмотрела мужчину. Высокий, широкоплечий, при желании, Ленка вполне могла за ним спрятаться, чем она впрочем успешно и занималась.

— Я не могла уснуть, а тут еще ваша машина, — Катя усиленно старалась сохранить невозмутимый вид, — Это же вы приехали? Я спустилась выпить воды.

«И решила, что мой муж зажимается с любовницей прямо перед носом своей фиктивной жены».

— Простите еще раз, самолет прилетел поздно, я мог переночевать в городе, но захотелось повидаться с женой. Мы давно не виделись, — суровое лицо вдруг озарила кривоватая улыбка, и Катя поняла, что отчаянно завидует.

«Они муж и жена. А я полная дура».

Возможно Елена говорила ей о муже-эсбэшнике, когда перечисляла весь персонал, обслуживающий виллу, но Катя была занята своими раздумьями и явно что-то пропустила.

— Забирайте свою жену и идите, — устало сказала Катя, чувствуя себя совершенно безоружной перед чужим неприкрытым проявлениям счастья. И любви. Она-то теперь точно от подобного надежно защищена.

— Я должен находиться в доме, Екатерина Дмитриевна. Лен, ты иди к себе, я зайду потом, — Дерюгин вытащил жену из-за спины и легонько подтолкнул в сторону одного из коттеджей, а Катя снова ощутила укол зависти, глядя как они смотрят друг на друга.

Некстати подумалось, они тоже все ломают вокруг во время секса? Искрило между парой нешуточно, и учитывая габариты мужчины, скорее всего, так оно и было. А потом уж и вовсе ее решила добить мысль, насколько крепкие кровати в этом доме, и если бы можно было хоть на миг вообразить….

— Да бросьте, — махнула рукой Катя, — тут на этаже еще четыре свободные спальни. Выбирайте любую, а на территории и без вас, Саша, охраны полно.

Она пошла в дом, стараясь не смотреть на опешивших супругов, но на пороге обернулась.

— Ребят, — сказала почти жалобно, — здесь есть аптечка? Нужно что-нибудь для сна.

Аптечка, конечно же имелась, начальник охраны лично разыскал там продолговатый блистер и протянул своей новой хозяйке.

— Вот, только, — он скептически окинул взглядом ее метр шестьдесят пять роста, — вам надо разделить таблетку и принимать по половине, а можно даже четверть.

— Спасибо, — Катя вцепилась в блистер обеими руками, пока Дерюгин не передумал, — обязательно разделю.

Обратно пошла через сад, и уже у двери на свой уровень вдруг показалось, что наверху в окне горит свет. Пришлось вернуться на лестницу, а поднявшись на третий этаж, обнаружила, что дверь заперта. Подергала за ручку, даже позаглядывала внутрь, приложив ладони к глазам домиком. Но в темной глубине ничего не было видно, Катя безрезультатно потыкалась в дверь и отправилась к себе в комнату.

«Надо было не слушать и целую выпить».

Она смотрела на лежащего рядом Клима и боялась пошевелиться, чтобы тот не исчез — все-таки сон. Серебристая дорожка отражалась на морской глади, озаряя спальню холодным лунным светом. Клим лежал на второй половине кровати, подложив под голову локоть, и не отрываясь смотрел на Катю. Просто потрясающий сон!

Решилась, протянула руку и осторожно прикоснулась к гладко выбритой щеке.

— Как хорошо, что ты пришел!

У него даже мышцы лица напряглись.

— Правда? Ты правда рада меня видеть?

— Конечно! Я люблю, когда ты мне снишься.

Мышцы напряглись еще больше и стали просто каменными.

— А если бы… если бы я приехал? Ты бы захотела меня видеть?

— Нет! — Катя засмеялась, потому что тело вдруг сделалось невесомым и она зависла в воздухе над кроватью. Теперь Клим смотрел на нее снизу вверх, и в его глазах читалась настоящая тоска.

— Почему, Катенька?

— Потому что ты не приедешь, — объяснила она, — ты ведь сон. А тот Клим для меня умер, зачем же ему приезжать?

Она снова протянула руку и вдруг подумала, что ее рука должна провалиться как в туман, а не утыкаться в теплую кожу. Клим поймал ее за руку, осторожно потянул, чтобы не оторвать — все верно, она ведь тоже сон! — и Катя легко, как на облачко, приземлилась ему на грудь. И снова отстраненно подумала, что слишком твердая и теплая эта грудь, обычно даже в самых чувственных ее снах все ощущалось совсем по-другому.

«Это потому что слишком маленькая доза снотворного. Надо было не делить…»

Но на такой груди лежать было очень приятно, Катя повернула голову и поцеловала пахнущую цитрусовым гелем кожу.

— Нет, — он мягко положил голову обратно, — не надо, маленькая моя девочка, я пришел посмотреть на тебя.

— Посмотреть? — разочарованно протянула Катя, устраиваясь на твердой груди. — Ну ладно, раз ты не хочешь…

Рука, гладящая ее волосы, потяжелела.

— Хочу, любимая, я без тебя от тоски вою, но так нельзя, это неправильно. Я по-настоящему хочу, а не во сне.

— Тогда поцелуй меня, Клим, ты же можешь просто меня поцеловать? — она закрыла глаза и обвила его за шею. — Я так соскучилась…

Поцелуй вышел долгим и тягучим, словно они оба соревновались, кто первым не выдержит и его прервет. Никто не победил, потому что оба хотели быть побежденными. Кате все время хотелось взлететь, тело будто исчезло и парило где-то в невесомости отдельно от нее, а здесь была только она сама и нежность Клима, в которой он топил ее сознание.

— Почему, Клим? — она все-таки спросила, но он покачал головой.

— Я же не привидение, чтобы являться тебе в снах и пророчествовать. Мы должны поговорить с тобой наяву, а не так.

— Нет, — яростно мотала головой Катя, — мне не о чем с ним говорить. Он предал меня, я вышла замуж, Клим.

Он изумленно рассматривал ее, а потом снова принимался скользить губами по лицу, это было приятно, будто крылья бабочек ее ласкали. Катя снова смеялась, а в его глазах отражалась непроглядная тьма.

— Ты не веришь, что я тебя люблю, Катя? — шелестело над ухом.

— Ты любишь, — кивала Катя, — потому что ты тот Клим, который в самом деле меня любил. Это ты все время мне снился. А настоящему Климу я была не нужна, разве что для секса.

Тьма стала просто бездонной.

— У меня у самого уже крыша едет, ты права, — Клим обхватил ее руками и принялся целовать глаза, брови, виски, зарываясь в волосы. — Спи, моя любимая, моя сильная девочка, прости меня…

Утром Катя недоуменно рассматривала смятую по всему периметру простынь, валяющийся на полу шелковый топ от пижамы — шортики, правда, были на ней. Мало того, что она проспала до полудня, комнату щедро заливал солнечный свет, еще и сны снились такие, что в зеркало смотреться было совестно.

Надо на ночь включать кондиционер, и таблетку если пить, то четверть, правильно сказал Александр, на ее рост и вес этого вполне достаточно. Но кто же знал, что вместо обычного седативного препарата ей выдадут убойный транквилизатор?

Уже стоя в душе, поймала одну мысль, и срочно захотелось кое-что проверить. Набросила шелковый халат и поднялась на третий уровень. Дверь была открыта нараспашку, внутри пахло полиролью и… Катя несколько раз судорожно втянула воздух. Едва слышный запах табака, или это кто-то с улицы надымил?

Вернулась к себе и замерла на пороге, держась за дверную ручку. На смятой постели лежали свежесрезанные розы такого же ярко-красного оттенка, как уже начавшая увядать роза из сейфа.

Горничная Анхель, крепкая черноволосая девица примерно раза в два крупнее Кати, радостно кивала, когда та с помощью Елены пыталась расспросить, откуда в спальне взялись розы. Выяснилось, что Анхель — неисправимо романтичная особа, она по-своему решила выполнить распоряжение хозяина, пожелавшего, чтобы у его молодой и прекрасной жены каждое утро в спальне стояли свежие цветы.

Розы доставляет посыльный, но Анхель показалось мало просто поставить их в вазу.

«Молодая сеньора как раз вышла из душа и поднялась в кабинет хозяина, мне показалось очень романтичным, если она увидит цветы на постели. Тем более, я как раз собиралась менять белье. Ах, молодой хозяин так трогательно заботится о своей жене, он ее очень любит, они такая красивая пара…» И все в таком роде, на каком-то этапе слушать это стало довольно утомительно.

Катя вопросительно взглянула на Елену, та тут же перебила словесные излияния восторженной Анхелики и передала ей пожелания молодой сеньоры впредь цветы от сеньора Александра ставить в вазу. Катя, прикусив губу, вслушивалась в незнакомую речь и осознавала, что в принципе они могут сейчас обсуждать что угодно, включая саму молодую сеньору. Ее познания в испанском были довольно скудными, пришлось со вздохом признать, что язык учить придется хотя бы для того, чтобы не выглядеть глупо перед персоналом.

— Анхель, кто выбирает цветы? — вспомнила она, прежде чем говорливая девица снова начала трещать по-испански, оживленно размахивая руками. Елена выслушала ответ и перевела Кате:

— Она не знает, скорее всего, Александр Арсентьевич сам разместил заказ в цветочном магазине, курьер просто доставляет цветы. Если у вас есть какие-то пожелания, я могу передать…

— Не нужно. Впрочем, передайте, мне очень приятно.

Снова неприятно кольнуло, что невидимый супруг упорно не желает с ней общаться, хотя Павел объяснил, что тот в курсе, как его жалует молодая жена. Но к чему тогда такие знаки внимания с довольно таки интимным подтекстом?

Катя всю голову себе сломала, а ни к какому выводу так и не пришла. Дети под присмотром няни играли во дворе, няня прекрасно говорила по-русски, но насколько хорошо она владела испанским, Катя оценить не могла. Галина переехала в Испанию вместе с родителями еще в детстве, так что скорее всего, испанский она тоже знала прилично.

Завтрак Катя проспала, но есть совсем не хотелось, а вот кофе бы выпила с удовольствием.

— Если позволите, Екатерина Дмитриевна, — метнулась к кофемашине Елена, и тогда Катю прорвало:

— Нет, не позволю! — а в ответ на обращенный на нее полный недоумения взгляд спокойно продолжила: — Если мой муж дал мне карт-бланш на внесение изменений, то давайте начинать с наших взаимоотношений. Вы не видели Павла? И где ваш муж?

Павел нашелся у бассейна, начальник охраны шлялся по територии, закончилось тем, что по итогу Павел, Елена и ее невыспавшийся супруг сидели на террасе с видом на море, перед каждым дымилась чашка с кофе, а сами они с некоторым недоумением посматривали на «молодую сеньору». Уж очень Катю забавляло это определение. Ваня и Матвей перетащили сюда игрушки и играли рядом на диване.

— Значит так, — она обвела решительным взглядом свой небольшой коллектив и вдруг не к месту вспомнила оперативку у Короля Ночи. Оперативка, компания, отдел, Клим… «Нет, все воспоминания вместе с Климом в топку, начинаем новую жизнь!» — Довожу до вашего сведения, если кто-то из вас еще раз скажет на меня Екатерина Дмитриевна и этого не будет требовать обстановка, уволю в ту же секунду.

Дерюгины растерянно переглянулись, а Пашка опустил голову, пряча улыбку.

— Ребят, — совсем другим тоном сказала Катя, — мне все равно, как вы ведете себя с Александром Арсентьевичем, это ваши с ним дела. Но я не собираюсь жить в условиях, где мне даже не с кем выпить кофе. Я прекрасно понимаю, что нас с вами связывают финансовые отношения, но хотя бы не играть в слугу и господина мы можем?

— Я вас поняла, Катя, — медленно кивнула Елена, ее рука нашла руку мужа и сжала, Кате снова стало завидно, но она постаралась отогнать нехорошие мысли.

— Кать, мы поняли, — Павел сделал глоток и блаженно вытянул ноги.

— А я могу называть вас хотя бы Катериной? — прокашлявшись, спросил Дерюгин и с мольбой посмотрел на Катю.

Катя переглянулась с Еленой, они обе рассмеялись.

— Мама! — уткнулся Матвей ей в плечо, Ваня сразу же полез обниматься вслед за братом.

— У вас очень красивые дети, — снова прокашлявшись, сказал Дерюгин и приобнял жену за плечи, и тут же поправился, — я хотел сказать, у вас с Александром Арсентьевичем.

«У меня тоже могла бы быть красивая маленькая девочка с черными глазами, моя собственная…» Катя снова прогнала глупые мысли, причиняющие ненужную боль, и усадила малышей на колени. Пить кофе так было неудобно, но она привычно поддерживала мальчиков, которые отказывались идти на руки и к Шелесту, и к Дерюгину.

— А давайте сегодня прокатимся на яхте! — предложил Павел.

Катя обомлела, когда увидела белоснежную морскую красавицу, ждущую у причала. А они с девчонками восхищались речным катером! Теперь она понимала, почему Клим так скептически отнесся к их восторженным охам и ахам… Снова Клим. Он когда-нибудь исчезнет из ее мыслей окончательно?

Она злилась на себя, но в то же время вспоминать сегодняшний сон было очень приятно, так приятно, что по телу пробегали коротенькие наэлектризованные волны. Как же они целовались с Климом, и хоть он все время говорил, что только ее поцелует, короткая шелковая маечка по итогу куда-то испарилась. Ах да, Катя видела ее потом на полу. Клим, кстати, тоже был только в шортах…

— Кать, хочешь пить? — Пашка вызволил ее из плена сладких воспоминаний, она обрадованно кивнула и подошла к бортику.

Яхта величественно плыла вдоль побережья, изрезанного скалами. Управлял ею Саша Дерюгин, к нему намертво приклеились Ваня с Матвеем, и тот все время улыбался, поглядывая на счастливую малышню.

— А вы детей не планируете? — спросила Катя у Лены, что с блаженством подставляла лицо морскому бризу.

— Как получится, — расплылась та в улыбке, — мы совсем недавно женаты. Я, конечно, не прочь еще поработать, но Саша хочет настоящую семью.

«Правильно, все нормальные мужчины хотят семью, это мне вечно попадается не пойми кто».

Из-за поворота показалась соседняя вилла, по роскоши она не уступала, а то и переплюнула их с Александром виллу. Прямо над морем нависала просторная терраса, там, опершись о перила, стоял мужчина. Он был одет в белые шорты и белую рубаху, на голове красовалась такая же белая шляпа, и наверное поэтому мужчина казался загорелым, как туземец.

Яхта поравнялась с террасой, мужчина приподнял шляпу и слегка поклонился Кате, и хоть он был на приличном расстоянии, весь его облик показался ей смутно знакомым. По телу пробежал непонятный холодок, будто кто-то внутри включил морозильную камеру. Катя на автомате подняла руку и пошевелила пальцами, а потом повернулась к Елене.

— Лена, как зовут нашего соседа?