Чайлдфри

Глава 30

— Мне пора, — пробормотала Катя, резко поднялась, пошатнулась и стала медленно оседать.

Аверин посмотрел на нее сверху вниз, сделал шаг навстречу, и она с благодарностью ухватилась за протянутые руки.

— Ты уверена, что не хочешь остаться? — спросил он чересчур участливо, Кате даже показалось это подозрительным.

— Зачем мне здесь оставаться? — она снова предприняла попытку подняться.

— Просто решил приютить тебя, по-соседски. У меня свободных комнат как палат в больнице. А ты о чем подумала? — прищурился Аверин, продолжая при этом поддерживать ее обеими руками. — Я, знаешь ли, не сплю с утопленницами.

Катя выпрямилась и, гордо вскинув голову, оторвала от себя его ладони. Аверин спрятал улыбку и пошел следом, стараясь держаться поближе. Она чувствовала себя настоящим пугалом в аверинском «сарафанчике», наверное, она и в самом деле исхудала за последнее время.

— А мужа моего ты тоже обматерил по-соседски? — поинтересовалась Катя, когда вышли в холл.

Аверин усмехнулся, ничего не сказал, только легонько подтолкнул ее в спину.

— А как же иначе, он ведь сосед!

Когда Аверин подвел ее к большому внедорожнику, она удивленно обернулась:

— Ты же пил, как ты собираешься за руль садиться?

— У меня хоть и нет негров, на водителя я как-то наскреб, — успокоил ее Аверин, продолжая подталкивать к открытой задней двери, но Катя увернулась и остановилась, задрав голову и с восхищением разглядывая звездное небо.

— Как красиво!

Аверин смотрел на нее с тем же странным выражением снисхождения и любопытства, будто перед ним диковинный зверек. Или цветок.

— Ты что, звезд не видела?

— Видела конечно, — тряхнула она головой, продолжая смотреть на небо, — мы с ребятами на террасе сидели, пока Паша с Дерюгиным не улетели. Ленка жаворонок, рано ложится, а самой ночью на улице скучно.

— Тогда, может, прогуляемся? — предложил Константин Маркович, подняв согнутую в локте руку.

— Мы с тобой? Гулять? — наверное, получилось слишком громко, потому что Аверин низко наклонился и сказал почти шепотом, сжав руку выше локтя:

— Ты так кричишь, будто я тебе прямо здесь трахаться предложил. Веди себя прилично, Катерина, ты замужняя женщина!

— Ты просто невозможный пошляк и матерщинник, — покачала головой Катя, отбирая локоть, но сдержать улыбку у нее так и не получилось.

— Слушай, Костя, а почему ты Моралес? — Катя обеими руками держалась за локоть Аверина.

Пахнущая морем и цветами ночная тишина обволакивала, умиротворяла и рассыпалась в свете фар и шелесте шин ползущего следом внедорожника. Было удивительно уютно идти вот так под руку с мужчиной, который вроде бы не переставал ее поддевать, но в то же время терпеливо приноравливался к ее шагам. И ладонь, накрывавшая ее пальцы, была удивительно теплая. С ним Кате было легко и спокойно, пожалуй впервые с того самого дня, как Клим… Нет, не стоит портить такой прекрасный вечер.

— А почему нет? — Аверин шел и казался абсолютно расслабленным. Если бы не его давящая энергетика, можно было подумать, что он тоже получает удовольствие от прогулки. — Официально я конечно же здесь Константин Аверин, но почему бы для всех остальных мне не побыть Моралесом? Или тебя смущает сама фамилия?

— Тогда почему не Хуан?

— Тебе тоже так больше нравится? — очень серьезно взглянул на нее Аверин. — И мне. Но даже мой повар ржал, я просто не мог позволить себе спалиться. Пришлось ограничиться Хорхе.

— Но зачем?

— Привыкаю. Кстати, буду тебе признателен, если ты тоже будешь меня так называть. Я скоро улечу в Мексику, я там был недавно…

— Я знаю, — вырвалось у Кати, — на рыбалке.

— Да? Откуда? — удивился Аверин и тут же загадочно ухмыльнулся. — А-а-а… Мой диван!

Катя отвернулась, злясь на саму себя, что о чем бы ни думала и не говорила, а по итогу все сходится к Климу. Его родич как будто ничего и не заметил, продолжал шагать рядом, разве что чуть сильнее прижал ладонью пальцы.

— Там я познакомился с одним чудаком, разговорились, у него проблемы небольшие нарисовались, надо помочь. Вот я и вживаюсь в новую роль.

— А Клим с тобой полетит? — снова вырвалось у Кати, и она от досады даже язык прикусила.

Его рука вдруг превратилась в стальной зажим, стиснувший ладони, Аверин остановился как вкопанный и развернулся к ней всем корпусом. Внедорожник тоже остановился. В свете фар пылинки искрились бриллиантами, но Аверин на пылинки не смотрел.

— Зачем тебе Клим, детка, у тебя ведь есть муж, — сказал он непривычно мягко, и Катя от неожиданности захлопала глазами.

— Муж? — она попыталась выдернуть руку. — Какой он мне муж! У нас фиктивный брак, да я его и не видела ни разу!

— Правда? — все так же пристально вглядываясь в нее, переспросил Аверин. — А скажи-ка, моя девочка, как ты считаешь, зачем твой муж на тебе женился?

— Чтобы проще было вывезти из страны и чтобы я смогла усыновить детей.

— Вообще-то, — его голос продолжал подозрительно журчать, — проще всего человека вывезти из страны в багажнике, поверь мне как специалисту. Насколько я вообще в курсе, твой муж…

— Саня? — уточнила она.

— Саня, — кивнул Аверин, — очень в тебя влюблен.

У Кати даже ноги подкосились.

— Откуда, Костя? Мы с ним даже не знакомы, моя сестра стеснялась знакомить его с нами, мы были недостаточно круты для него!

— Это он так сказал или она сама решила? — теперь голос Аверина звучал несколько резковато.

— Не знаю, — Катя опустила голову, а потом подозрительно вскинулась. — А откуда такая осведомленность? Откуда ты все знаешь?

— Так сосед же! — развел руками Аверин. — Бухали вместе, он мне душу изливал.

— Не знаю, что он тебе изливал, но Пашка мне сказал, что брак у нас фиктивный, и мой муж ни на что не претендует! — она даже задышала шумно от возмущения. — Ты сказочник, Костя.

— А давай проверим, — прищурившись, предложил Аверин, — хочешь, докажу?

— Как? — она недоверчиво моргнула.

— Я начну подкатывать к тебе, а ты ответишь взаимностью. Ничего особенного, просто видимость романа. Но ты должна мне подыграть, справишься?

— Глупости какие, Костя, мы с тобой взрослые люди!

— Вот именно, — теперь в его глазах разливались такие знакомые озера, в которых хотелось тонуть и тонуть… — Мы взрослые люди. Тем более, если твой брак фиктивный, что мешает мне за тобой поухаживать? А потом, может быть, тебе захочется ответить мне по-настоящему…

— Нет, не так, — она уперлась ладонями в его литую грудь, которая вдруг оказалась слишком близко. Можно сказать, перед носом. — Говоришь, помогаешь решить проблемы? Тогда я тебя нанимаю. Сколько там у нас по прайсу?

— С тебя один поцелуй, только по-взрослому, взасос, — предупредительно поднял палец Аверин, Катя вздохнула, развернулась, и он поймал ее за руку. Тоже вздохнул. — Ладно. Тогда один евро. Просто бесплатно не работаю. Но для достоверности я должен буду тебя зажимать, — снова счел должным предупредить этот невозможный Моралес.

— Идет, — тряхнула головой Катя и протянула ему ладошку.

Их встретили перепуганные охранники и заспанная Ленка.

— Катя, — бросилась она навстречу.

— Тихо, ребята, все в порядке, я просто решила поплавать, — отбивалась Катя от охранников, которые, судя по-всему, собрались нести ее домой на руках.

Она толком так и не попрощалась с Авериным, тот поклонился с кривой полуулыбкой, прыгнул во внедорожник и укатил, Катя только успела крикнуть вдогонку:

— До свидания, сеньор Моралес!

— Он понимает по-русски? — удивилась Лена, продолжая удерживать Катю, будто та намеревалась бежать.

— Больше чем ты можешь себе представить, — ответила Катя, провожая внедорожник глазами.

Ей никто не сказал ни слова, а что тут скажешь? Она хозяйка, может шастать ночами где вздумается, вот только не сама, а в сопровождении охранника, как деликатно объяснил ей заместитель Саши Дерюгина Андрей.

Катя от всей души сочувствовала Андрею и его подчиненным, представляя их состояние, когда они нашли полотенце, платье и шлепанцы хозяйки, аккуратно сложенные на берегу. Вспомнился матерящийся Аверин, как изъяснялся со своей охраной Александр Арсентьевич, оставалось только догадываться.

Она увидела свое отражение в большом зеркале и расхохоталась — висящая мешком майка Balenciaga и размеров на семь больше аверинские резиновые вьетнамки, которые на Катиных ногах больше походили на лыжи. Хорошо о том, что купальник так и остался висеть над камином, а сама она была без нижнего белья, было известно только ей и Аверину.

Лежа в кровати, Катя долго не могла уснуть, обдумывая слова Константина о внезапно вспыхнувшей любви мужа к своей фиктивной жене. И постепенно приходила к очень интересному выводу. Конечно же то, что Александр был в нее влюблен раньше, это полный бред, наверняка он узнал о ней, когда узнал о своих детях.

Катя работала в его компании, выяснить, кто она такая, не составило большого труда. А вот дальше вырисовывалась занятная картина. Клим… Младший Аверин наверняка хорошо знал ее мужа, коль помог отобрать компанию у Асмоловского. А не отобрал ли потом Александр у Аверина ее саму?

Это мысль так поразила ее, что она даже в кровати села. Почему-то вспомнилась их последняя ночь, Клим тогда любил ее так… больно, не зря ей казалось, будто он прощается. Перед глазами встало холодное, чужое лицо, с которым он прошел мимо на собрании. А потом та жуткая безжизненная маска в ресторане, когда они смотрели друг на друга…

Катя вскочила и забегала по спальне. Конечно, больше смахивает на бред. Вот только почему тогда старший Аверин так проникся ее отношениями с мужем, при этом чуть ли не убеждая ее забыть о племяннике? Ведь они похожи с Климом, у них разница всего двенадцать лет, и Клим так тепло о нем отзывался…

Она крутила исходники и так, и эдак, а нужная комбинация не складывалась. Не клеилось и все тут. По всему выходило, что кто-то из них лжет, то ли дядя, то ли племянник. Парадокс, но единственный, кто ее не обманывал и ничего ей не обещал, был муж. Напротив, Катя хорошо помнила терпкий древесный запах и тепло согревающего ее тела, когда она металась в лихорадке.

А вот Аверину старшему она не верила ни на секунду. И единственное, что приходило на ум — желание Аверина разнообразить свое пребывание на вилле и поухлестывать за понравившейся соседкой, как бы самонадеянно это ни звучало. Кстати, вполне возможно, чтобы в самом деле подраконить ее мужа. Из личных соображений.

Она так и проворочалась до утра, проспала завтрак, а когда пила кофе на веранде, ей позвонил Аверин и пригласил на прогулку в одно потрясающее место.

— Обещаю, ты забудешь все переживания, милая!

— Сто первый способ? — не отказала себе в удовольствии, чтобы не съязвить, Катя.

— Именно. Я с тобой решил начать с конца. Жди меня, дорогая, форма одежды спортивная, можешь быть в моей майке, только ради Бога, не надевай под нее белье. Я за тобой заеду.

Вот только не предупредил, что «заедет» на вертолете. Они полетели в сторону Лериды, и это был ее первый в жизни вертолетный перелет, она цеплялась за Аверина, расширив глаза от восторга, когда сердце то проваливалось вниз, то взлетало, повторяя траекторию полета. Аверин лишь щурился от удовольствия. А когда Катя увидела, что заготовил для нее новый друг, внутри все свело от страха.

Они поднялись на площадку для банджи-джампинга, с которой открывался такой вид, что воздух застревал в легких. Аверин наклонился и взял ее ладошки в свои.

— Если боишься, не нужно. Просто постой, посмотри, как я буду прыгать.

— Боюсь, — призналась Катя, — здесь тебе не камешек в воде, а настоящее ущелье.

— Сто двадцать два метра, — кивнул Аверин, — третья по высоте площадка в мире.

— А можно… — она просительно заглянула в черные глаза, — можно с тобой?

И они прыгнули. Их сцепили карабинами лицом к лицу, Катя зажмурилась, он обхватил ее руками и прижал к себе как только позволяло снаряжение. Подмигнул и рухнул в пропасть, увлекая ее за собой, казалось, они падали вечность, а потом, спружинив, снова взлетали вверх, и тогда Катя поняла, что кричит. От счастья, от заполнившего ее восхитительного чувства полета и свободы, а когда они повисли, болтаясь, она обняла его и поцеловала. И обалдела от вида смутившегося Аверина.

Он расстегнул боковой карман куртки и достал смартфон.

— Селфи для инстаграмма, — сообщил Кате, сделал несколько снимков, а она только фыркнула, увидев на снимке себя — раскрасневшуюся, улыбающуюся и жмущуюся к Аверину.

— Не знаю, как твои предыдущие сто способов, но сто первый просто улет, — искренне призналась она.

Когда летели обратно, Аверину позвонили. Он сначала нахмурился, но по мере разговора его лицо приобретало все более блаженное выражение.

— Ты что такой счастливый, — подозрительно спросила Катя, — любовница позвонила?

— Меня обматерили, — ответил довольный Аверин, пряча телефон. — Твой муж. Увидел фотки.

— А у тебя есть аккаунт в инстаграмме?

— Нет, я отправил ему их по вайберу.

Катя рискнула поделиться своими ночными умозаключениями, но Аверин начал стонать и жаловаться на спину, а потом и вовсе притворился спящим. Весь вечер она летала как на крыльях, вспоминая этот захватывающий полет-прыжок, уложила детей и вырубилась сама, успев поудивляться перед сном, как быстро отошли на второй план все ее волнения, и с каким нетерпением она ждет очередного свидания.

Катя с Авериным сидели на террасе небольшого ресторанчика в Тосса-де Мар, откуда открывался великолепный вид на море. Шел пятый день их договорных свиданий, и все Катя ждала с нетерпением. После того умопомрачительного прыжка Аверин дважды вывозил ее в море, где она с первого же раза встала на водные лыжи, и в Тосса-де-Мар они приехали уже в третий раз.

Кате нравился городок, нравились ресторанчики и сам Аверин ей тоже нравился. Особенно подкупало то, что несмотря на его коронные скабрезные шутки, на деле он ни разу не прикоснулся к ней двусмысленно. Лишь заботливо придерживал, чтобы она не споткнулась или не свалилась с высоты в погоне за удачным ракурсом. И постоянно ее фотографировал.

Она с удовольствием позировала, улыбалась, показывала язык. Аверин мстительно щурился, отправляя снимки, и ржал, получая ответы. Как Катя ни упрашивала, он ей переписку ни разу так и не показал.

Сейчас он сидел напротив, внешне расслабленный, но почему-то Катю не отпускало чувство, что он чего-то ждет. Зазвонил телефон, Аверин взглянул на экран и слегка напрягся.

— Привет, сосед. Где, в Барселоне? А мы с женой твоей, соседкой моей гуляем. Она тебе привет передает, — он говорил скучающе, специально растягивая слова, а сам весь подобрался и почему-то напомнил Кате кобру перед прыжком. Она никогда не видела кобр перед прыжком, но была уверена, что они один в один походят на Аверина.

— Ты красивая сегодня, Катюша, — он бросил телефон на стол и накрыл ее руку своей, а потом принялся поглаживать, глядя мечтательным с поволокой взглядом.

— Костя, ты что, напился? — удивленно посмотрела она на Аверина и увидела, как сверкнули глаза под сведенными бровями, его рука оказалась отброшена в сторону, а ее кисть цепко обхватили пальцы, на одном из них блеснул золотистый ободок.

— Костя, ты совсем берега попутал? — раздалось за спиной хриплое и раздраженное. — Катя, пойдем отсюда.

Она подняла голову и только смогла выговорить:

— Ты что здесь делаешь?