Чайлдфри

Глава 27

— Кажется, его зовут Хорхе, — Елена склонила голову набок, а затем повернулась к мужу: — Саш, какая у нашего соседа фамилия, не могу вспомнить, Родригес? Гонсалес?

— Моралес, — ответил Дерюгин, аккуратно двигая Ваньку, чтобы тому было лучше видно, — Хорхе Моралес, большой приятель Александра Арсентьевича.

— Ну и фамилия, — фыркнула Катя, — Моралес! Хорошо хоть имя не Хуан.

— Обычная испанская фамилия, довольно распространенная, — пожала плечами Елена.

— Ты его видела, Лен?

— Раз или два, не больше. Я недавно здесь работаю, меня Саша порекомендовал, когда мы поженились, Александр Арсентьевич любит, как он выражается, семейные подряды.

— Он же нестарый еще, да, этот Хорхе? По крайней мере мне так показалось.

— Да, ему не больше сорока, а выглядит и того моложе, у него шикарная фигура! — Лена бросила опасливый взгляд на мужа и понизила голос. — Красивый мужик, у него постоянно бабы на вилле трутся. Меняются, правда, как в калейдоскопе…

— А ты говоришь Моралес! Это стеб какой-то, а не фамилия! — прыснула Катя, следом захихикала Лена.

Подошел Павел с двумя бокалами апельсинового гранисадо, популярного в Испании прохладительного напитка, и они умолкли, невинно разглядывая великолепные пейзажи, открывающиеся с моря. Взяв бокалы, наполненные толченым льдом с апельсиновым сиропом, перебрались на палубу и улеглись на шезлонгах. У Кати так и чесался язык спросить Лену, толклись ли бабы на вилле ее мужа так же, как у соседа Моралеса — ну правда же забавная фамилия! — но чутье говорило, что правду ей никто не скажет, а показывать, насколько это ее задевает, не хотелось.

Вернулись с прогулки только к вечеру, малыши успели и выспаться, и наплаваться в море в надувных жилетах, но после ужина все равно потащили Катю в бассейн. Она поймала себя на мысли, что повар жизненно необходим, как минимум, чтобы кормить толпу работающих на нее людей. В любом случае надо обсудить это с Леной, ведь завтраки малышам Катя вполне готовить в состоянии. В прошлой жизни она пользовалась помощью Людмилы Григорьевны лишь по будням, а по выходным неплохо справлялась сама.

Вечер прошел на террасе в теплой, почти домашней обстановке. Мужчины развлекали девушек забавными историями — разумеется, тщательно отфильтрованными, а Катя с признательностью смотрела на свою новую команду. Может, благодаря им она сумеет здесь прижиться? Хотя Павел предупреждал, что остается не надолго, зато с Леной они уж точно поладят.

Перед сном аккуратно разделила оставшуюся половинку таблетки на две части и полночи добросовестно пролетала под потолком, все время норовя выпорхнуть в панорамное окно и упасть в оранжево-розовое море. Правда, Клим в этот раз отсутствовал. Кто знает, может тоже парил над морем?

Наутро вручила Дерюгину блистер с таблетками, вежливо поблагодарив, а Павел, выхватив блистер, выкатил глаза.

— Ты давал Кате эти таблетки?

— Ну да, их шеф пил, — ответил недоумевающий Александр.

— В шефе девяносто килограмм веса, а в Кате максимум сорок!

— Сорок семь, — поправила она, мужчины смерили ее жалостливыми взглядами, и она предпочла замолчать.

— Зачем тебе транквилизаторы, Катя?

— Я плохо спала, думала, поможет…

— Тебе нужно обычное успокоительное, на травах, — сказал Павел, — а такое тебе даже нюхать нельзя! Вот выедем в город, зайдем в аптеку и купим.

Шелест несколько дней подряд уговаривал ее отправиться на экскурсию в город.

— В Тосса-де-Мар едут со всего мира, а ты собираешься на вилле отсиживаться? — скептически вскидывал он брови, пока Катя что-то бормотала насчет акклиматизации. — Представь, что ты вырвалась в отпуск на неделю-две, как все нормальные люди, и теперь тебе надо успеть осмотреть все местные достопримечательности. Здесь еще при древних римлянах был город, Катя!

— Мне жалко бросать детей, — честно призналась Катя, — и стыдно. Что я за мама?

— Ты здесь уже пятый день, Катюш, — он мягко взял ее за руку, — и ты замечательная мама, ты от пацанов не отходишь, Галина скоро совсем от тоски зачахнет. Нужно уметь отдыхать, дети останутся с няней, пообедают, лягут спать, а там и мы вернемся. Сегодня погода как раз для экскурсий, облака, не так жарко.

Она дала себя уговорить, и уже через полчаса водитель вез их по направлению к городу. Дерюгин где-то пропадал, Лена без мужа ехать отказалась, взяли с собой Женьку в качестве охраны. Он пока оставался на вилле и лететь обратно должен был вместе с Шелестом.

Пашка добросовестно прогнал их по всему периметру средневековой стены старого города, заставил подняться вверх к маяку, и Катя лишь молча захлебывалась от восторга, чувствуя невиданный наплыв благодарности не только к Пашке, но и к своему невидимому мужу. Пусть брак ее и фиктивный, но эмоции он ей дарил самые настоящие. Как настоящими были непередаваемый морской запах, великолепные виды со смотровых площадок, ароматные булочки, которые они купили в маленькой пекарне, а потом ели, подбирая крошки и запивая самым бесподобным кофе, которое только Кате приходилось пробовать в этой жизни.

Домой вернулись уставшие и довольные, она сразу же отправилась на поиски малышей. Их нигде не было видно, Лена сказала, что няня увела их в детскую. Подходя к двери, Катя услышала мужской голос, и сердце вдруг бешено заколотилось.

Раздался дружный рев, она дернула дверь на себя и увидела обоих сыновей, стучащих кулачками по экрану внушительного плазменного монитора, висящего на стене. Матвей просто выл, Ванька размазывал по щекам слезы. Галина уговаривала мальчиков успокоиться и пыталась аккуратно отвести их от экрана.

— Папа, — сказал Ваня, стукнул по панели и заревел еще громче.

Катя бросилась к детям, они продолжили реветь теперь уже уткнувшись в Катину грудь.

— Что здесь было? — одними губами спросила она няню поверх детских голов. Галина ответила очень тихо:

— Александр Арсентьевич захотел пообщаться с детьми, он с ними говорил, все было в порядке, детки ему очень обрадовались, а когда отключился, вот такое началось.

Успокоить детей удалось с трудом, они отказались гулять, ужинали неохотно, и очень долго не могли уснуть. Когда мальчики мерно засопели, на часах было около одиннадцати, и тогда Катя решительно вломилась в аппартаменты к Павлу. Шелест уже собирался спать и явно не был готов к столь неожиданному визиту, но у «молодой сеньоры» был настолько мрачный вид, что он тут же вскочил на ноги, смущенно прикрываясь простыней.

— Дай мне его номер, — не попросила, а потребовала.

— Что случилось, Кать?

— Я не позволю калечить психику моим детям! Если он хочет быть хорошим папочкой, пускай приезжает, а не дразнит их, они не обезьянки в зоопарке.

Павел умолк, одной рукой удерживая простынь, второй взял телефон и сбросил ей контакт. У Кати пиликнул вайбер, она развернулась на пятках и вышла, бросив напоследок: — Отлично. Спокойной ночи.

Контакт пришел как «Шеф». Катя подумала, переименовала в «Не муж» и нажала на вызов, но никакого ответа не последовало. Ничего, теперь она его достанет. Написала: «Здравствуйте, Александр, нам срочно нужно поговорить», сообщение отметилось, как доставленное, но непрочитанное.

К утру сообщение так и осталось висеть непрочитанным. И весь следующий день, и к вечеру тоже. Нервозность Кати передалась детям, они капризничали и в конец ее измотали. Шелест с Дерюгиным исчезли на целый день, явились только под вечер, но на общение у нее не осталось ни сил, ни желания.

На ночь выпила двойную дозу успокоительного, которое купила в аптеке, но сон приходить не желал, хоть тресни. Вдоволь наворочавшись в постели, Катя достала из косметички завернутую в салфетку оставшуюся четвертинку таблетки, запила целым стаканом воды и уткнулась в подушку.

Она ничуть не удивилась, когда во сне явился Клим. Проснулась среди ночи от стойкого запаха виски и увидела его, сидящего по-турецки на полу у изголовья кровати. Он гладил ее волосы, а черные глаза горели как садовые фонари на солнечных батареях.

— Ты пьян? — спросила она, приподнявшись на локте. — От тебя несет виски, я не буду с тобой целоваться.

— Я сам боюсь к тебе приближаться, любимая, — он пропускал ее волосы через пальцы и осторожно касался губами самых кончиков, — сегодня я точно не остановлюсь.

— Зачем тогда пришел? — разочарованно протянула Катя, падая обратно на подушку.

— Без тебя совсем жизни нет, Катенька, — он снова собрал ее волосы и утопил в них лицо, — ты спи, я просто пришел посмотреть на вас. Это в последний раз, больше я тебя не потревожу.

— Как в последний раз? — она снова привстала. — Ты меня тоже бросишь, как он?

— Он не бросал тебя… Боже, что я несу, — Клим растер ладонями лицо, — он тебя любит, то есть я тебя люблю… Катя, я сошел с ума.

Она протянула руку и погладила колючий затылок, пальцам стало щекотно и приятно.

— Ты не можешь сойти с ума, ты же сон. Ты приходи иногда, Клим, хочешь, я во сне выйду за тебя замуж? И тогда она сможет родиться. Хотя бы во сне.

— Кто, Катя? — взгляд обращенных на нее глаз был наполовину безумным.

— Маленькая девочка, моя дочка, — объяснила она. — Если бы я вышла замуж за Клима, того, настоящего, у нас ведь могла родиться дочка, правда? Пусть не сейчас, пока мальчики очень маленькие, но потом, когда-нибудь, у меня могла быть своя девочка, маленькая, с черными глазами, как у него. Как ты думаешь, он был бы рад?

— Он бы умер от счастья, Катенька, — очень тихо сказал Клим из сна, его голос почему-то все время срывался на хрип. И он без конца прятал лицо в ее волосах. — У тебя обязательно будет девочка похожая на тебя, я очень хочу такую дочку. Поэтому больше я так не приду.

— Не надо, Клим, пожалуйста, — теперь ей хотелось плакать, — ты приходи. Только не пей, ладно? Мне не нравится запах виски.

Утром она с угрюмым видом рассматривала в мусорном контейнере, который уборщик собирался вывозить к стоящим у шлагбаума бакам, две пустые бутылки из-под виски. «The Balvenie, 30». Сфотографировала этикетку, забила в гугле и крепко задумалась, увидев цену порядка двух тысяч долларов. Надежда, что это пили охранники с поваром, растаяла как дымка в туманном горизонте. Катя глубоко вдохнула, задержала дыхание, выдохнула и отправилась к Павлу.

Стучала долго и терпеливо, наконец дверь распахнулась и явила Пашку в одних трусах, всколоченного, с красными глазами и с запахом, от которого она едва не потеряла сознание. Шелест в этот раз целомудрие не изображал и прикрываться от Кати не стал, лишь стоял, покачиваясь и упираясь обеими руками в дверной косяк. Как атлант. Из глубин аппартаментов донесся громкий храп, Шелест вздрогнул и развел руки, наглухо закрывая собой дверной проем. Прямо как амбразуру, Катя даже восхитилась.

— Кто это там храпит, Паш? — спросила, тщетно пытаясь заглянуть через широкое мужское плечо.

— Саня, — честно ответил Павел, не сводя с нее красных вампирьих глаз.

— Это вы все выпили? — сунула ему под нос телефон со снимком пустых бутылок.

— Не все, там в третьей еще немного есть, на донышке, — качнулся Пашка всем телом в сторону комнат. — Кать, а ты зачем по мусоркам лазаешь?

— Алкаши! — презрительно припечатала и ушла с детьми на пляж.

По дороге ей встретилась зареванная Лена.

— Саша дома не ночевал, — пожаловалась она, стряхивая с ресниц слезы, — мне сказали, он с Пашкой пил.

— Он и сейчас там, — подтвердила Катя, — я слышала, как он храпит.

— Вот пусть там и живет!

Но Дерюгин жить у Павла не стал. Катя уже собиралась возвращаться на обед, как в небе раздался знакомый гул, черный вертолет приземлился недалеко от их виллы, а через короткое время поднялся в небо, очертил круг и огромным кузнечиком застрекотал в сторону Жироны. Вернувшись на виллу она узнала, что Шелест с Дерюгиным, прихватив Женьку, в срочном порядке отбыли в родной город.

Прошло одиннадцать дней, а сообщение по-прежнему продолжало висеть в статусе непрочитанного. Но Катя уже и не ждала, что муж с ней свяжется. Павел в тот же день прислал короткое сообщение, в котором сожалел, что не попрощался и извинился за непристойный вид. От Лены Катя узнала, что у ее мужа очень серьезные проблемы, и Шелест вместе с Дерюгиным отбыли ему на подмогу.

— Лен, а почему Моралес с ними полетел?

— Да просто подбросил в аэропорт, Кать, почему сразу с ними?

— Но ведь обратно вертолет не возвращался.

— Ну и что, мало ли куда он мог завеяться, этот странный сосед.

Назад вертолет действительно не возвращался. И вообще соседняя вилла будто вымерла, Катя специально наблюдала. Они с Леной, детьми и няней еще дважды выбирались на морскую прогулку вдоль побережья, яхтой управляли парни из охраны. Катя лично высматривала хоть кого-то из обитателей на вилле сеньора Моралеса, но не увидела там ни души.

Они с Ленкой несколько раз выезжали в город и даже однажды взяли малышей погулять и поесть мороженого, но внутреннее напряжение не отпускало. Казалось сам воздух вокруг был пропитан тревожным ожиданием, и чем дальше, тем сильнее оно ощущалось.

На двенадцатый день сообщение в вайбере окрасилось цветными линиями, означающими, что оно просмотрено, но стоило Кате взять в руки телефон, тот вдруг ожил, и на экране появилось изображение Короля Ночи. И музыка соответствующая из сериала зазвучала*. Катя долго разглядывала экран, теряясь в догадках, зачем она понадобилась Чистякову и раздумывая, ответить или притвориться, что не слышала. Но любопытство перевесило, и она прижала телефон к уху.

— Юрий Константинович?

— Катюша, привет, — голос Чистякова звучал так, будто Катя еще три дня назад должна была сдать отчет и до сих пор не сдала, — ну как там в Испании?

— Очень хорошо, — ответила она слегка настороженно, — приезжайте в гости.

— Смешно, — оценил Чистяков, — ладно, я по делу. Ты когда возвращаешься? Твой муж сказал, как решишь, так и будет, но ты же понимаешь, мне такие отговорки не подходят. Ты там все лето торчать собираешься или пару недель побудешь, как все нормальные люди?

— А зачем мне возвращаться? — у нее как-то сразу пропал голос. — Я же уволилась.

— Разве я тебя увольнял? — удивился Чистяков.

— Я писала заявление.

— Милая моя, ты могла весь офис оклеить своими заявлениями, только я вот ничего не подписывал.

Катя ошалело замолчала, а Чистяков продолжил:

— Зато заявление твое на отпуск я подписал, он у тебя уже заканчивается. Ты, конечно, можешь и оттуда руководить, сейчас это модно, но ты меня знаешь, я все эти штучки не люблю…

— Кем руководить? — сипло прошептала Катя.

— Что значит, кем? — подозрительно переспросил Чистяков. — Не кем, а чем. Заводом, Катерина, заводом, а если точнее, дочерней компанией «Мегаполис Инвеста», директором которой тебя утвердили согласно приказу. Приказ могу сбросить, если тебе интересно. Или это не твой проект?

— Мой. А кто… Кто утвердил, Юрий Константинович?

Чистяков издал странный булькающий звук вроде он захлебнулся. Или подавился.

— Подписал приказ Крайний, он у нас пока исполняющий обязанности генерального, а в должности тебя конечно же утвердил твой муж.

— Юрий Константинович, — шепотом переспросила Катя, которая все больше укреплялась в мысли, что полностью слетела с катушек, — чей муж?

Чистяков немного помолчал в трубку, а потом заговорил слишком серьезно и строго:

— Катерина, мать твою за ногу, ты не знаешь, за кого замуж вышла? Твой муж! Генеральный «Мегаполист Инвеста». И ко всему прочему твой соучредитель.

*Имеется в виду саундтрек к американскому сериалу канала HBO Игра престолов. Над ним работал немецкий композитор Рамин Джавади.